~ RSTeam forum ~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ RSTeam forum ~ » Фан творчество » Судья. Палач... Убийца?


Судья. Палач... Убийца?

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Итак, рассказ. Возможно стоит сказать, что я работал над ним дольше, чем над каким-либо из других своих рассказов – почти пять месяцев. Но, полагаю, оно того стоило – ведь я писал не просто рассказ, значение этой моей работы гораздо серьёзнее. Во-первых, данный рассказ продолжает историю Джека Грея, с которым читатели могли познакомиться в рассказе «Последнее слово». Во-вторых – и это налагает особую ответственность – данный рассказ одновременно играет роль связующего звена между двумя моими большими работами «Вмешательством извне» и «Временем перемен». И рассматривая всё с этой позиции, я должен был адекватно и правдоподобно вписать нового-старого персонажа и проработать его мотивы, которые впоследствии приведут к событиям, описанным во «Времени перемен». Надеюсь, у меня это получилось…

Судья. Палач… Убийца?

Тот, кто слишком долго сражается с чудовищами,
Однажды сам может превратиться в одно из них…

Древняя мудрость.


Я медленно открыл глаза, просыпаясь от долгого сна – солнечные лучи, нещадно светившие мне прямо в лицо сквозь маленькое зарешёченное оконце под потолком, буквально утопили меня в густом ярком свете. Самое противное было то, что в этой световой дорожке клубилось огромное количество пыли. Казалось, что кто-то там наверху специально посветил мне в глаза прожектором, чтобы я увидел, в сколь неблагоприятных условиях нахожусь. Однако на этот неджентльменский жест со стороны светила я лишь чихнул, от чего пыль в световой дорожке заметалась подобно молекулам броуновского движения, и повернулся к стене, на что старая кровать ответила мне недовольным скрипом пружин.
Я был в камере. В одиночной камере, размером три на четыре метра с банальными серыми стенами, массивной металлической дверью, закрытой на все замки, старой кроватью у стены, раковиной умывальника и сортиром в углу. Уж, казалось бы, сколько усилий я приложил, чтобы никому не удалось меня поместить в такое место или расквитаться со мной по-иному, ан нет – я всё-таки оказался в тюрьме. И, честно говоря, сам не представляю, как это могло получиться! Честно – последнее, что я помню, так это то, как проснулся в своей старой в прямом смысле слова квартире с адской головной болью и непреодолимым желанием опохмелится. А потом всё как в тумане. Ничего не могу вспомнить. Хотя время от времени на краю сознания возникает образ – фигура человека с тростью и странным перстнем в форме человеческого черепа на мизинце правой руки. Но этот образ тоже туманен и расплывчат. Я пытаюсь ухватиться за него, рассмотреть, удержать в памяти, но он проходит сквозь «пальцы» моей воли подобно туману, искажается и растворяется в глубинах подсознания, оставляя чувство знакомости, опасности и… утраты. Потому что у меня всегда возникает чувство, что этот образ очень важен… По правде сказать, я даже не помню, как оказался в таком незавидном положении – я осознал себя, уже находясь в полицейском фургоне, на всех порах мчавшемся сюда. А потом был приём тюремного врача, который что-то там бубнил про какой-то вид амнезии… Да. Амнезия. Сейчас это понятие куда ближе, чем раньше. К сожалению. Целый месяц моей жизни покрыт мраком забвения. И мне крайне интересно было бы узнать, почему. Но местный эскулап сам расписался в своём безсилии – даже сеанс регрессивного гипноза не возымел никакого эффекта, что было уж совсем странно. Но, по крайней мере, от врача я узнал, что такие нарушения памяти бывают в результате черепно-мозговой травмы или могут быть как-то связаны с психологическими факторами. А ввиду отсутствия у меня первого наиболее вероятно, по мнению доктора, как раз психологическое происхождение моей амнезии…, - тут я прервал череду размышлений, и перевернулся на другой бок – луч света резанул по глазам, и я закрыл их. – И вот ещё одна странность – я всегда, сколько себя помню, был психически уравновешенным, здоровым человеком, не страдал никакими заболеваниями подобного рода. Не могу даже предположить, что могло так на меня повлиять, - внезапно я снова чихнул. Выругался сквозь зубы (чёртова пыль!), понимая, что пора уже размяться – спина начала затекать, чему способствовало долгое отлёживание на неудобной кровати. Я встал, и начал свою обычную утреннюю разминку.
Но закончить разминку я не успел – через несколько минут у двери в мою камеру послышались шаги, а мгновение спустя задвижка оконца с лязгом отошла в сторону и в образовавшееся отверстие на меня подозрительно зыркнули два глаза:
- Грей, на выход, - раздался из-за двери голос охранника…

Комната была небольшой и хорошо освещённой. В центре находился стол, рядом примостились три стула, на одном из которых я и восседал подобно царю, во главе стола, а в стену позади меня естественно было вделано одностороннее зеркало – я затылком чувствовал, как в мою спину сверлят любопытные взгляды служителей Фемиды, стоящих по ту сторону. Обычная комната для допросов. Это совершенно не удивительно – могу поспорить на сотню миллионов, что законникам не терпится со мной пообщаться, ведь поводов для такого общения в своё время я дал предостаточно.
Меж тем, дверь напротив безшумно отворилась, пропуская двоих – мужчину и женщину. Мужчина был высок, имел длинные светлые волосы, черты его лица были резки. Женщина же, в отличие о своего спутника, была невысокого роста, брюнетка с мягкими чертами лица, коротко стрижена. Плюс к тому – носила очки. На обоих были строгие чёрные костюмы.
- Ну что ж, вот мы и встретились, мистер Грей, здравствуйте, - произнёс мужчина, усаживаясь за стол напротив меня.
- Мы – агенты «Интерпола», - заговорила женщина, решив, похоже, сразу расставить точки над «i». – Моё имя – Мария Медина. А это мой напарник – Джоэл Мактинен.
- Хм… Не могу сказать, что рад знакомству. Да и обстановка оставляет желать лучшего, - я красноречиво обвёл взглядом комнату, попутно оценивая собеседников. У меня сложилось впечатление, что они уже давно в деле, опытные профессионалы… Однако, казалось, что оба они почему-то эмоционально напряжены. Впрочем, мало ли что могло быть тому причиной. – Чем могу быть вам полезен?
- По роду деятельности вам приходилось бывать во многих странах и городах, верно? – спросила Мария, также усаживаясь за стол.
- Предположим, - уклончиво ответил я, намереваясь узнать, что известно этим двоим обо мне и понимая, что сейчас они будут бомбардировать меня чередой специально заготовленных вопросов, в надежде подловить на какой-нибудь ошибке.
- Тогда, возможно вам приходилось выполнять какую-то работу на территории США…, - туманно изрёк Мактинен, посмотрев мне в глаза. Я не отвёл взгляда, и ответил совершенно спокойно:
- Я много где бывал. Люблю, знаете ли, путешествовать, - мне пришлось вновь уклониться от ответа, но я уже понял, что агентов интересует моя деятельность именно на территории США. Тут всё и дураку было бы понятно!
- А знаете, мистер Грей, я вообще-то не сторонник всех этих психологических штучек, несмотря на всю их эффективность…, - внезапно сменил тему Мактитен, вызвав этим выражение недоумения на лице напарницы, - тем более, когда сам допрашиваемый неплохо осведомлён в области психологии…
- Да, - на моём лице обозначилась полуулыбка, - было время, когда я интересовался этой наукой. Хотите об этом поговорить? – я продолжал играть по своим правилам. И потом мне было просто интересно, насколько терпеливы эти агенты.
- Нет, мистер Грей. Нам бы хотелось узнать подробности вашей последней миссии, - проговорила женщина, укоризненно глянув на напарника – похоже, Медина собиралась при допросе применить весь арсенал психологических приёмов, а Мактинен всё испортил. – Если же быть точными, то нас интересует, что вы делали городе Хитерфилд три с половиной недели назад, - и тут меня словно молния пронзила – эти двое что-то знали о том периоде моего прошлого, который я забыл напрочь!! Теперь необходимость выудить из них информацию стала особенно актуальной.
- А как по-вашему – чем я мог там заниматься? – спросил я, удивляясь тому, что агентам, похоже, не было известно о моей амнезии. А это было весьма странно… Хотя они могли делать вид, что им ничего не известно. Агенты переглянулись.
- Мистер Грей, - продолжил Мактинен суровым тоном. – Нам известно, что вы навещали Хитерфилд. Кроме того, мы располагаем сведениями о том, что до поездки туда вы побывали в Нью-Йорке и вас видели в порту, неподалёку от склада С-12, под обломками которого, кстати сказать, впоследствии был найден труп некоего Стивена Саммерса. Согласитесь – довольно странно, что склад рухнул в тот же день, когда вы почтили порт своим присутствием…, - видимо, тень потрясения от известия о гибели моего лучшего друга отразилась у меня на лице, так как Мактинен тут же спросил:
- Вам что-то об этом известно?
- Н-нет, - с трудом ответил я, унимая скорбь, и с трудом веря в то, что Стив, мой старый друг, погиб. Слишком много странного в этом. А я ведь должен во всём разобраться!
- А мне кажется, вы всё-таки что-то знаете об этом событии, - предположил Мкатинет. – А может, именно вы и виновны в обрушении склада и, соответственно, гибели Саммерса? – его голос лязгнул металлом.
- Тот факт, что человека, похожего на меня могли видеть у склада С-12 не является доказательством моей вины, - пожал я плечами, от всей души желая набить морду этому холёному агентишке. – Мало ли в мире людей, похожих на меня? Но одно я могу сказать вам совершенно искренне и честно – к смерти Стивена Саммерса я не имею никакого отношения, так как мы с ним были лучшими друзьями. А дружба для меня значит очень много.
- Значит, вы признаёте, что были в Нью-Йорке три с половиной недели назад? – вновь подключилась к разговору Медина.
- Я этого не говорил. Я лишь сказал, что был знаком с мистером Саммерсом, - ответил я. Честно говоря, ситуация стала меня раздражать, но я не терял надежды узнать ещё что-нибудь.
- Даже друзья могут предавать. А сегодня – особенно, - меланхолично изрёк Мактинен, от чего моё желание проучить его стало просто нестерпимым. – По всему выходит, что вы последним видели Саммерса живым…или это был человек, похожий на вас? – он вновь начал буравить меня взглядом. – Однако, учитывая специфику вашей с ним профессиональной деятельности, спрашивать о наличии у Саммерса врагов просто безсмысленно, - резюмировал агент.
- А между тем, мистер Грей, вы так и не ответили на наш первый вопрос – что вы делали в Хитерфилде? – Медина попыталась вернуть разговор в прежнее русло.
- Мисс Медина, - я пристально посмотрел на женщину, отчего она, как мне показалось, слегка смутилась, - мне тоже было бы очень интересно узнать, что я делал в этом городе. Вам может казаться, что я что-то скрываю, но это не так, - мне надоело ломать перед ними комедию, и я решил раскрыть карты. – Я просто ничего не помню. Я не помню последний месяц своей жизни. Если я не ошибаюсь, это называется локализованной амнезией. Спасибо, что поинтересовались состоянием моего здоровья, - язвительно закончил я.
- Нам известно о вашей…амнезии, мистер Грей, - произнёс Мактинен, слегка замявшись перед словом «амнезия», что не ускользнуло от моего внимания. – Но мы надеялись, что наводящие вопросы, содержащие некоторую информацию о забытом периоде вашей жизни помогут вам вспомнить хоть что-нибудь.
- И для этого нужно было обвинять меня в убийстве Саммерса? – резко спросил я.
- Уж простите, если чем не угодил, - пожал плечами Мактинен, поднимаясь из-за стола. Судя по всему, он совершенно не сожалел о том, что ложно обвинил меня.
- Ещё мы надеялись, что вы поделитесь с нами тем, что вспомните. Вероятно – напрасно, - произнесла Медина, также вставая.
- А почему вы, собственно, решили, что я мог бы излить вам душу? – спросил я, уже зная, какой ответ получу.
- Ваш психологический портрет, мистер Грей, - улыбнувшись, ответила женщина. – И потом – вы ведь рассказали нам, что были знакомы со Стивеном Саммерсом…
- Хм… Что ж, пожалуй, есть кое-что, о чём я могу вам рассказать, - а чем, собственно, чёрт не шутит? У этих двоих сейчас больше возможностей во всём разобраться, чем у меня. – Когда я пытаюсь хоть что-то вспомнить из забытого периода, то иногда, буквально на краю сознания, улавливаю образ человека с тростью и перстнем в форме человеческого черепа на мизинце правой руки. Но я не могу рассмотреть его лицо, как ни пытаюсь…
- Хм… И у вас нет никаких предположений относительно того, кем бы мог быть этот человек? – спросил Мактинен.
- Ни единого. Но я абсолютно уверен, что этот человек чрезвычайно опасен, - ответил я, сам не понимая, с чего это я так разоткровенничался.
- Ну, это уже хоть что-то, - произнесла Медина, глянув на напарника. – Благодарим вас за сотрудничество, мистер Грей, - и оба агента направились к выходу. Но Мактинен вдруг остановился у открытой двери и обернулся:
- Да, кстати, вам случайно не известно, с какой бы это стати Саммерсу было взламывать базу данных полиции Хитерфилда и копировать оттуда досье на шестерых юных жительниц этого города – Вильгельмину Вандом, Корнелию Хейл, Тарани Кук, Ирму Лэр, Хай Лин и Элион Браун?
- А с чего бы это вы так интересовались этим городом? – в тон ему осведомился я, подозрительно оглядев агента. – Явно не из праздного интереса…
- Это вас не касается, - Мактинен отвернулся.
- Что до Саммерса – не имею ни малейшего понятия, зачем ему понадобилось делать то, о чём вы только что сказали, - бросил я вслед агенту, когда дверь за ним уже почти закрылась…

Десять минут спустя я снова был в своей камере. Вот только пищи для размышлений у меня стало куда больше. Итак, если разложить всё по порядку, то, со слов агентов, три с половиной недели назад я побывал в Нью-Йорке. И это подтверждается тем, что меня видели в порту. Ехать туда я мог лишь с одной целью – повидаться со Стивом. Это я мог сделать лишь в одном случае – если бы я вновь взялся за работу, но, учитывая тот факт, что я отошёл от дел чуть больше года назад, залёг на дно, трудно представить, что бы могло заставить меня передумать. И всё же, я отправился в Нью-Йорк. Если я пошёл на этот шаг, то должно было произойти что-то, что заставило меня это сделать. Интересно только, что? Что-то неординарное – наверняка. Как бы то ни было, а убить Стива я не мог. Тем более так – обрушив сам склад. И ещё этот последний вопрос Мактинена… А действительно – зачем было Стиву шарить в полицейской базе данных Хитерфилда? Вполне возможно, что он сделал это по моей просьбе. Но с чего бы меня заинтересовали те люди, информацию о которых он нашёл? Вероятно, это связано с тем, что заставило меня выйти из тени… А потом, судя по всему, я отправился в этот Хитерфилд. Что же это за город такой, что заинтересовал меня и агентов Интерпола? Причём я сомневаюсь, чтобы наши интересы пересекались. Чёрт! Слишком много неизвестных переменных в этом уравнении! А искать икс через игрек в такой ситуации просто безнадёжное дело. Нужно хоть что-то прояснить. Хотя вряд ли я смогу узнать много – максимум, на что мне приходится рассчитывать – узнаю местонахождение этого Хитерфилда. Лишь одно не вызывает сомнений – ответы на многие мои вопросы я найду как раз в этом городе. Но для этого я должен быть на свободе, - я сел на кровать, натужно заскрипевшую под моим весом, продолжая размышлять. Я прекрасно осознавал, что нахожусь в тупике – и метафорически, и буквально – о чём красноречиво свидетельствовали серые стены моей камеры. Поэтому через некоторое время я усилием воли пресёк дальнейшие порывы моего разума логически решить сложившуюся ситуацию, и тут, во второй раз за день оконце в двери моей камеры открылось, и снаружи раздался голос охранника:
- Грей, что-то ты сегодня пользуешься популярностью. К тебе посетитель.
- Да. Я весьма известен…в узких кругах, - внешне бесстрастно ответил я, на самом деле недоумевая, что это за посетитель такой. В любом случае не приходилось ожидать от этой встречи ничего хорошего – мой единственный друг погиб, и теперь на свободе оставались лишь толпы «доброжелателей», каждый из которых с радостью бы прочитал хвалебную оду в мой адрес на моих же собственных похоронах. Причём радовались бы они явно не тому, что читают…
- Поговори мне ещё, шутник, - недовольно буркнул охранник, открывая дверь камеры…

Это была самая обычная «комната встреч» - помещение, разделённое на две части прочной стеной с окошками. Стена эта была поделена на своеобразные кабинки с неким подобием подоконника, телефонными трубками по обе стороны стены и неудобными стульями возле каждого «переговорного» пункта. Народу было немного – какой-то толстяк разговаривал с пожилой женщиной, да в кабинке у самого выхода сидел угрюмого вида парень, дожидаясь своего посетителя. Трое полисменов взирали на всё это без особого интереса и энтузиазма. Всё это я рассмотрел, пока подходил к нужной кабинке – мой посетитель уже был там. Как только я сел, охранник предупредил, что на все разговоры у нас не более семи минут. Я не ответил, а принялся внимательно изучать человека, сидевшего напротив меня – это был юноша, лет двадцати пяти на вид. Рост примерно метр восемьдесят, одет в строгий чёрный костюм без галстука. Брюнет, коротко стрижен, с плавными округлыми чертами лица. Несмотря на обыденный внешний вид, было в нём что-то неуловимое, таинственное, но я так и не смог понять, что именно. Он посмотрел он на меня как-то снисходительно и с интересом, затем медленно, как бы нехотя, взял трубку, и жестом предложил мне последовать его примеру, что я и сделал:
- Может быть, вы, наконец, прекратите меня разглядывать – я ведь не произведение искусства? - было первое, что я услышал от собеседника, о личности которого не имел ни малейшего представления – раньше я никогда не видел этого человека.
- Знаете, меня интересует всего один вопрос – зачем вы сюда пришли? – ответил я вопросом на вопрос, как еврей из анекдота.
- А мне вот кажется, мистер Грей, что вам не дают покоя куда более важные вопросы…, - туманно изрёк парень, обозначив улыбку.
- Кто вы такой? – ситуация почему-то перестала мне нравится совсем и сразу – это уже третий человек за день, который, по-видимому, знает обо мне больше, чем следует. Больше, чем я сам, чёрт подери!
- Меня зовут… Игорь, если вы об этом, - ответил юноша с ноткой иронии в голосе.
- Русский… И что же вы здесь делаете в такой дали от родины? Представляете какое-то ведомство или явились сюда, как посланник частного лица?
- Я тут сам по себе, мистер Грей, - ответил он.
- Допустим. И зачем вы здесь? – холодно спросил я в третий раз – парень меня начал нервировать своей манерой вести беседу.
- Вполне возможно – чтобы помочь вам, мистер Грей. А вот сделаю я это или нет – зависит только от вас, - изрёк русский, изобразив улыбку.
- Каким же образом вы собираетесь мне помочь? – я одарил собеседника самым скептическим взглядом, на который был способен. Собеседник, казалось, этого даже не заметил.
- Что вы помните о причине, приведшей вас в Хитерфилд? – таинственным тоном произнёс русский. Я никак не ожидал такого поворота, и не сумел скрыть свои эмоции. – Я так понимаю – не очень много, - хмыкнув, констатировал Игорь. - Вот как раз в этом я и могу вам помочь – я могу вернуть вам то, что вы утратили…
- Откуда вам это известно? – сквозь зубы зло спросил я, приводя свой взбунтовавшийся мыслительный аппарат в порядок усилием воли. Во рту у меня пересохло, и мне дьявольски хотелось пить.
- Я давно… наблюдаю за вами и вашими коллегами, мистер Грей, - ответил парень.
- Так что вам конкретно нужно? Мне кажется, что альтруизм это не ваш конек, и вы вряд-ли притащились бы сюда из России только из желания мне помочь, - мой собеседник едва заметно улыбнулся, и мне очень не понравилась эта его улыбочка – от неё веяло чувством собственного превосходства и могильным холодом безразличия.
- Да, Джек, вы правы – не альтруизмом единым, как говориться… Видите ли, мне бы очень хотелось уговорить вас сделать то, что вы умеете делать лучше всего…
- Вы имеете в виду употребление пива в промышленных масштабах? – ядовито осведомился я, понимая, что речь идёт о совершенно иных моих уникальных  умениях.
- Потреблять пиво не вы один горазды, мистер Грей, - Игорь снова улыбнулся. На этот раз улыбка его была дружеской. Такая быстрая перемена сбивала с толку. – Я и сам не прочь употребить… время от времени. Но вы поняли, что я имел в виду занятие куда более подвижное и экстремальное… И вот ещё что, - немного помедлив, продолжил русский. – Я не хочу, чтобы вы считали меня лжецом, эксплуататором или человеком, не достойным доверия, поэтому считаю своим долгом сразу вас предупредить – если вы согласитесь на моё предложение, то подвергнете свою жизнь серьёзной опасности. Хорошо взвесьте все «за» и «против»…
- А мне вот интересно, насколько наглым надо быть, чтобы говорить о таких вещах в присутствии полицейских…, - проговорил я, действительно призадумавшись над тем, что он мне сказал, и прикидывая, с чего бы это вдруг он изволил меня предупредить. Вся эта история перестала мне нравиться окончательно. В смысле – ещё сильнее, чем раньше, хотя я был уверен, что это уже невозможно.
- Стражи правопорядка временами поразительно невнимательны, - туманно ответил Игорь. – Так что вы скажете?
- Работа того рода, о которой вы говорили, всегда предполагает определённую долю риска, - ответил я. Нет. Здесь действительно было слишком много странностей на единицу времени. Образно выражаясь, я почуял запах серы – чертовщина какая-то. Нужно ещё повилять, потянуть время.
- Вы не совсем правильно меня поняли, - сказал Игорь. – Пока же я могу сообщить вам лишь одно – вероятности правят миром и его будущим… От того, какой вариант реализуется, зависит ваше будущее.
- Хм… Философствования вам не к лицу, - поморщился я.
- Однако, при том, чем я занимаюсь, философом становишься поневоле, - горько усмехнулся русский.
- И чем же вы занимаетесь? – без задней мысли спросил я, тем самым выиграв ещё немного времени на размышления.
- А вот об этом мы поговорим, если вы согласитесь мне оказать услугу, мистер Грей, - ответил парень. – Решайте сейчас – второй раз я не приду, - «Вот чёрт!» - выругался я мысленно, вынужденный теперь принимать решение, будучи ограниченным оставшимся временем и минимумом информации, а вернее её полным отсутствием. «Шанс ещё есть, но парень не шутит, и явно не намерен раскрывать карты. И ещё это его предупреждение – наверняка всё ещё хуже, чем он недоговаривает… С другой стороны он, возможно, действительно в силах помочь мне (только вот вопрос – как? Можно ли ему верить?), а возвращение памяти сейчас для меня – первоочередная задача, ведь без памяти я буду тыкаться носом в стену реальности, как слепой котёнок. Вероятности, говоришь? Чёрта с два!! Ты знал, что я отвечу!!!» И я ответил:
- Допустим, я соглашусь. Но мои возможности, как вы, должно быть, уже заметили, в данный момент существенно ограничены. Как же я смогу оказать вам услугу?
- Это не проблема, мистер Грей, - мне показалось, что на мгновение в глазах Игоря зажёгся лукавый огонёк. – Если вы согласны, то я смогу урегулировать ваши разногласия с законом…
- А разве я мог устоять, когда вы так вежливо и красноречиво убеждали меня? – съязвил я. – Но моё согласие имеет свою цену – вы выполните своё обещание и поможете мне вспомнить последний месяц моей жизни.
- Я рад, что мы смогли найти общий язык, мистер Грей, - довольно кивнул русский. – Но, как я и предупреждал – с этого момента ваша жизнь в опасности. И эта опасность может настигнуть вас когда угодно, и где угодно. Даже здесь.
- О какой опасности идёт речь? – раз уж я ввязался во всё это, то должен был знать, чего следует опасаться.
- Речь о ваших коллегах, - невозмутимо, и даже как-то цинично изрёк Игорь. – Вы теперь для некоторых сильных мира сего представляете серьёзную опасность.
- И как же им станет известно о нашем договоре? – скептически осведомился я.
- О-о-о… Я же сказал – вероятности. Поверьте - те, кого я имею в виду, уже наверняка знают о нашем уговоре. Будьте настороже, мистер Грей. И если вдруг что – не позволяйте себе расставаться с жизнью. Я буду крайне огорчён, да и вы окажетесь в весьма неприятном положении, - теперь речь собеседника шла в ироничном ключе. Впрочем, этот чёрный юмор был мне не по нраву. – Можете «собирать вещи» - через три часа вы снова будете абсолютно свободным человеком…
- Постойте, как…, - фраза повисла неоконченной, так как странный визитёр положил трубку и стремительно направился к выходу, оставляя меня наедине с моими вопросами…

Забавно, как за короткое время может измениться отношение к ситуации – на этот раз я воспринял своё пребывание в камере как благо. К моему собственному удивлению. Очень уж богатым оказался этот день на события. На события, имеющие для меня первостепенную важность. На мгновение мне даже показалось, что по какой-то, совершенно мне непонятной и невероятной причине кто-то сверху обратил на меня пристальное внимание и решил мне помочь. Одно могу сказать точно – таких совпадений не бывает. Да и что такое совпадения, если не следствия какой-то таинственной, не проявленной закономерности? Один раз – ещё можно списать на совпадения. Но второй – уже тенденция. Во что же я, чёрт возьми, ввязался? И даже не сейчас, а месяц назад? Чёрт с ними, с агентами – про них всё более или менее понятно, но этот русский что здесь забыл? И вообще, с какой стати ему было наблюдать за мной? Да и как? Вероятно, он всё это долго планировал, прежде чем прийти сюда. Какого чёрта! Всем от меня что-то нужно! Никогда я ещё не пользовался такой популярностью! Так. Снова. Разложим всё по порядку. Первое – более года назад я отошёл от дел и затерялся. А, зная себя, могу предположить, что затерялся я очень неплохо, качественно. И тут вдруг месяц назад по неизвестной, но, вероятно, из ряда вон выходящей причине я подорвался в Нью-Йорк, чтобы повидаться со Стивом. Чёрт! Насколько всё было бы проще, если бы я хоть что-то мог вспомнить!.. Уж не знаю, о чём мы говорили со Стивом, но от него я получил сведения о шестерых жительницах Хитерфилда, после чего и отправился в этот город. А затем Стив погибает при весьма странных обстоятельствах. Вряд ли это случайно. А вот что я делал в этом городишке – большой вопрос не только для меня. Но что ещё более странно – побывав там, я потерял память, а осознал себя уже в полицейской машине на пути в эту гостеприимную тюрьму.  Медина и Мактинен очень интересовались моей деятельностью в Хитерфилде…и делали это настолько настойчиво, что у меня сложилось впечатление о связи агентов с этим городом.
А потом появился этот странный русский со своим не менее странным предложением о взаимовыгодном сотрудничестве. Его мотивы мне пока совершенно непонятны, так как верить на слово я не привык, хотя и стоит принять во внимание его версию. Но самое интересное – уверенность русского в том, что он способен помочь мне вернуть память. Каким же образом он намерен это сделать, если даже сеанс регрессивного гипноза, проведённый во второй день моего пребывания здесь, ничего не дал? Да и о том, что ему, собственно, от меня нужно, ничего толком не сказал – только туману напустил, хотя и дал понять, что это связано с моей работой в качестве наёмника… И я, как последний дурак, согласился подставить свою шею под удар, который ещё не известно когда, и где ожидать! Не думал, что мне настолько сильно дорога моя память… Но почему он сказал, что потенциальному противнику уже должно быть известно о нашем с ним договоре? Как они могли узнать об этом? Никто не мог нас слышать… если только помещение не прослушивалось. Но это было бы верхом наглости – поставить жучки здесь. Однако, этот вариант тоже заставляет серьёзно задуматься о возможностях противника. И в какой-то степени это объясняет, почему Игорь отвечал на мои вопросы так туманно и витиевато… Но, чёрт возьми, всё это слишком просто и банально – я нутром чую, что русский имел в виду нечто иное, говоря об осведомлённости противоборствующей стороны. Знать бы только что. И опять же – стоит ли верить всему, что говорит этот русский? Пожалуй, всё же, нет… Однако, мне не следует расслабляться – вряд ли он шутил, говоря о том, что моя жизнь находится в опасности. Что ж, по крайней мере, буду предельно внимателен и готов к бою.
Между тем, Солнце уже давно перестало жарить мою камеру слепящими лучами, и клонилось к закату. Я вздохнул глубоко и с облегчением – теперь, по крайней мере, не было видно пыли и чисто психологически дышать стало легче. Я сел на кровать, исторгнувшую из себя оглушительный скрип. Прошло уже гораздо больше тех трёх часов, в течение которых русский обещал уладить мои проблемы с законом. Это к вопросу о доверии – я был готов к такому повороту событий. И вместе с тем, мне Игорь не показался шутником… И тут, наконец-то, оконце в двери моей камеры с лязгом отъехало в сторону, и из образовавшегося отверстия на меня уже в который раз за день зыркнули угрюмые глаза охранника, утром конвоировавшего меня на допрос. Затем оконце также резко и внезапно захлопнулось, и я услышал скрежет ключа в замочной скважине. Смутное подозрение завладело моим сознанием – охранник ничего не сказал. Да и выражение его глаз было каким-то…сонным. Я всегда доверял предчувствию, и поэтому решил обезопасить себя. На всякий случай. Тем более, учитывая разговор с Игорем. Я моментально встал в угол рядом с дверью так, чтобы, открываясь – а открывалась она вовнутрь – дверь закрыла меня. И когда через мгновение дверь открылась, я понял, что был чертовски прав – охранник вошёл в камеру, держа наготове пистолет! Медлить было нельзя – я тотчас метнулся из своего ненадёжного укрытия к охраннику и рубанул его ребром ладони по шее – тот мешком рухнул на пол, выронив пистолет, который закатился под кровать. Но это оказалось лишь началом – внезапно я ощутил, как все мои мышцы онемели! По телу прошла волна холода, будто я оказался в морозильной камере, и внезапно почувствовал, что не могу даже моргнуть, уже не говоря о том, чтобы пошевелиться! Все мысли вдруг почему-то стали вялыми, разум затуманился. Я будто стал погружаться в дрёму, и с каждой секундой это ощущение становилось всё сильнее. И тут чудовищной силы судорога свела все мышцы тела, вернув меня к реальности – моё тело начало жить своей жизнью, словно и не я им управлял, а кто-то другой! Вновь судорога – и моя нога сделала резкий шаг к кровати. Невыносимая боль – едва не потерял сознание – и я против собственной воли нагибаюсь, и трясущимися пальцами правой руки хватаю пистолет под кроватью. Взор застилает кровавый туман с рисунком каппиляров, а постоянные вспышки невероятной боли терзают моё сознание и волю, норовят вышвырнуть их в пучины забвения и безпамятства. И всё же, превозмогая всё это, я каким-то чудом, в промежутках между вспышками чудовищной, выворачивающей наизнанку боли, сумел различить тёмный силуэт в дверном проёме. А между тем, моя правая рука, сводимая особенно сильными судорогами, медленно, но верно подносила пистолет к виску. И тут мой разум буквально взорвала накапливавшаяся всё это время небывалой силы ярость! Она была настолько сильна, что, казалось, растворяет мою душу, сжигает сознание и испепеляет тело, а я превращаюсь в чистейшее пламя! И только одна мысль – бороться и убить!!! Всю ярость я направил в правую руку – она стала неистово трястись, будто в припадке эпилепсии или болезни Паркинсона, но, миллиметр за миллиметром я отводил её в сторону от своего виска! И вновь чудовищная, неописуемая боль пронзила моё тело, но ярость не позволила мне отвлечься на это – всё моё внимание, вся моя воля, все мысли были подчинены лишь одной цели – вернуть контроль над своим телом себе!!! И ярость, клокотавшая во мне, наконец, прорвала все барьеры и неудержимым, сметающим всё потоком хлынула вовне! Последнее, что я услышал, перед тем, как отправиться в забытье – чей-то удивлённый и отчаянный предсмертный крик где-то вдалеке, за многие сотни миль от меня. А затем наступила тьма…

Странный гул раздавался в костях черепа, эхом отзываясь в барабанных перепонках. Тьма была настолько непередаваемо объёмной, непроницаемой и всепоглощающей, что я даже грешным делом подумал: «Уж не ослеп ли я?» Но самое странное – я не чувствовал своего тела. И сразу возник вопрос: «А почему я решил, что у меня должно быть тело?». «Интересно, где это я?» - следующее, что пришло мне в голову. Впрочем, не известно, куда эта мысль пришла, ведь у меня вообще не было тела!  «Как я здесь оказался?» - вновь задал я вопрос пустоте и, естественно, не дождался ответа. Между тем, обстановка неуловимо изменилась – кажется, краем сознания я заметил какой-то просвет во тьме. «Что бы это могло быть? В любом случае, лучше проверить», - решил я, и моментально столкнулся с проблемой – я не знал, как перемещаться в этом странном мире тьмы. А поскольку я не смог придумать ничего лучше, то представил себе, что перемещаюсь в нужном мне направлении. И – о чудо! – я действительно начал лететь в нужную мне сторону! Однако, проходили секунды, минуты складывались в часы, годы, но никакого намёка на просвет не было. Я не видел ничего, что могло бы мне помочь. «Хотя нет! Что это?» - я устремил свой взор к мелькнувшей вдалеке вспышке. Это не обман зрения! И я метнулся в ту сторону. Теперь это была уже не точка – световое пятно, быстро увеличивающееся в размерах. Оно было ослепительно ярким, но я упорно летел вперёд, невзирая на внезапно возникшую боль и странные, но вместе с тем знакомые ощущения. И вот, наконец, свет полностью поглотил меня…

- А-а-а, очнулся, - услышал я далёкий сильно приглушённый голос. - Давай-ка поднимайся. Хватит разлёживаться, - мгновением позже нечто необычайно холодное и мокрое обрушилось на мою голову с характерным всплеском. Я тут же издал протестующий нечленораздельный звук и с трудом разлепил глаза – ощущения, которыми всё это сопровождалось, навевали нехорошие ассоциации с продолжительной бурной пьянкой и её последствиями. Оказалось, что я лежал на спине. Об этом можно было судить не только по ощущениям, но и по тому, что мой взгляд моментально упёрся в потолок, кое-как заклеенный обоями. Откуда-то с улицы доносились звуки городской жизни – шум проезжающих или тормозящих машин, голоса людей.
- Ну, что, мистер Грей, как отдыхалось? – произнёс смутно знакомый голос, полный сарказма. Я медленно повернул голову вправо, что отозвалось волной крайне неприятных ощущений – прямо напротив дивана, где располагался я, стоял не кто иной, как Игорь! Он как-то хитро, даже злорадно улыбался, держа в руках полупустую бутылку с водой. – Ладно-ладно, можете не вставать – это я так пошутил. Вам ещё нужно прийти в себя.
- Вода была лишней, - хриплым шёпотом проговорил я, осознавая, что голосовые связки и мышцы речевого аппарата слушаются меня крайне неохотно. К тому же оказалось, что я всё ещё в тюремной робе!
- В вашем случае – нет. Не лишней, - произнёс юноша, садясь в кресло в правом углу комнаты. Собственно в комнате и мебели-то было всего ничего – диван, на котором возлежала моя не вполне царственная особа, то самое кресло, обшарпанный шкаф, стол и плинтуса. А телевизор оказался единственным бытовым прибором, почтившим своим присутствием сию область квартиры. В окне за спиной Игоря я различил очертания домов – похоже, это был какой-то город. На улице было светло – наверное, что-то около полудня.
- Какого чёрта вообще произошло? – спросил я, и мне показалось, что голос мой прозвучал чуть более уверенно.
- И как прикажете отвечать на ваш вопрос? – лениво осведомился Игорь, перебрасывая бутылку с водой из одной руки в другую. – К чему он относиться? Ко всей ситуации в целом? К моей задержке? Или же конкретно к тому, что произошло с вами два дня назад?
- Два дня!? – я не сумел сдержать свой изумлённый возглас – ведь по моим, хотя и субъективным ощущениям прошло всего несколько часов.
- Да, мистер Грей, - похоже, ему понравился эффект, произведённый на меня этим сообщением. - Вам крепко досталось… впрочем, вы сами знатно надавали по сусалам вашему несостоявшемуся убийце. В результате вы, пусть и непостижимым образом, остались живы, а он отправился к праотцам. Признаться честно – даже я не ожидал от вас такого, - тут Игорь посерьёзнел. – Это вызывает уважение.
- Что-то я всё ещё не пойму, о чём вы говорите, - с показным сомнением произнёс я, всё же догадываясь. – На убийство это было мало похоже. По крайней мере, на обычное… если только вы не считаете убийцей охранника. Но вряд ли вы имели в виду это, скорее вы говорили о том, что моё тело тогда восстало против меня. Как вы, чёрт вас дери, объясните это!? – прохрипел я, пытаясь говорить громче.
- Не горячитесь, мистер Грей, - Игорь поднял руки. – Хотите объяснений? Ну, так получите и распишитесь. За вами приходил не обычный наёмник. Это был человек, состоящий в некоей организации, о которой будет сказано позже. Хотя – нет. Сейчас. Мистер Грей, что вам известно о группе людей, именующих себя «Вершителями»? – парень буквально выстрелил в меня взглядом.
- Вас интересует фольклор? – переспросил я, криво усмехнувшись. Мне действительно было кое-что известно о «Вершителях». Не более чем обрывки легенд, ходившие среди наёмников, как мне показалось – на протяжении довольно длительного времени. Возможно даже веков. Я никогда не относился серьёзно к подобным вещам, поэтому и не обращал внимания на такие истории.
- Понятно, - с некоторым разочарованием произнёс русский. – В основе каждой легенды лежит реальное событие. В нашем же случае это утверждение верно как никогда…
- Постойте, вы хотите сказать…
- Именно это я и хочу сказать, мистер Грей. «Вершители» отнюдь не миф. Они так же реальны, как тёмная материя. По своей сути «Вершители» это те же наёмные убийцы-диверсанты-шпионы-чёрт-знает-кто-ещё. Вот только из вашего хм… фольклора вам должно быть известно, что люди это не совсем обычные. Туда принимают особо одарённых, готовых порвать со своей прошлой жизнью. Исчезнуть для мира навсегда. И когда я говорю об их одарённости, то имею в виду вовсе не интеллектуальные и творческие способности. Это скрытые резервы психики.
- Экстрасенсы, что ли? – скептически осведомился я, не веря ни единому слову, сказанному собеседником. Впрочем, я уже начал сомневаться в правильности такой позиции.
- Не только. Грубо говоря, каждый в этой организации обладает экстраординарными способностями вроде телекинеза или телепатии…
- И вы думаете, я в это поверю? – я, всё-таки, дал волю своему скепсису. Тем не менее, изложенная Игорем концепция давала ответы на некоторые вопросы.
- А разве у вас есть выбор? – проникновенно осведомился парень.
- Ну, хорошо, допустим, - тут я предпринял титаническое усилие и сел на диване. Голова закружилась. – А тот, кто приходил по мою душу?
- Контроль разума, - пожал плечами Игорь. – С наведёнными шумами в нервных центрах. Именно из-за этого вас всё ещё, грубо говоря, «плющит» и «колбасит», - он усмехнулся. – Убийца пытался подчинить своей воле ваши нервную и мышечную системы. А вот вам каким-то образом в ходе борьбы за самого себя удалось сжечь разум нападавшего. Да ещё как! Вы бы видели, во что превратилась камера после вашего ментального удара! Кстати сказать – законники не придали огласке факт вашего побега – для них это значило бы натравить на вас ваших врагов, а вы для них слишком ценный клиент. Они рассчитывают найти вас сами в ближайшее время.
- Сжечь разум? Что-то я совсем ничего не понимаю, - ошарашено сказал я, пропустив остальную часть реплики мимо ушей – в том числе и про законников. Никогда я не верил ни во что подобное. И уж тем более никогда и подумать не мог, что сам обладаю какими-то «способностями». А теперь привычная картина мира начала стремительно меняться. Мои мыслительные процессы сейчас имели много общего с броуновским движением частиц.
- Для тех, кто в танке, поясняю – вашему убийце, известному, как Мануэль Гонсалес - без вести пропавший более пяти лет назад при странных обстоятельствах. Следствие по его делу зашло в тупик. Так вот, этому Гонсалесу был нанесён мощнейший ментальный удар, результатом чего явилось полное стирание всей информации в нейронных сетях его мозга. Проведя аналогию, можно сказать, что ему отформатировали жёсткий диск. И это сделали вы, мистер Грей, - на полном серьёзе сказал Игорь.
- То есть это я его убил?
- Не убили, но лиши его того, что делало его человеком, существом разумным. То, что от него осталось – лишь оболочка.
- Постойте-ка! Вы хотите сказать, что я всё-таки владею какой-то силой?
- Скорее да, чем нет, - кивнул русский. – Видите ли, обычный человек не смог бы оправиться после того, что произошло с вами, ведь перед своей психической смертью Гонсалес сумел внедрить вам команду на остановку сердца… Обычный человек даже не смог бы ему сопротивляться, хотя в экстремальных ситуациях и происходит мобилизация всех возможностей организма и психики. И вообще! Разве вам не казалось странным, что вы всегда предугадывали действия своих «целей»? Разве не задумывались над тем, почему у вас не срывалась ни одна операция, в отличие от ваших коллег? Ну, и, наконец, разве не казалось вам необычным, что вы предчувствуете опасность? Что, скажете – интуиция?
- Нет. Не казалось. И да – у меня хорошо развита интуиция. Такое объяснение меня устраивает, - резко ответил я, пытаясь встать с дивана и морщась от боли. – Странным мне здесь кажетесь только вы… 
- Хех, хорошо, что только странным, - Игорь неопределённо улыбнулся. Вообще этот русский всё сильнее раздражал меня своей манерой вести разговор. Собственно, вся ситуация имела мало приятного. Учитывая же тот факт, что я ещё ни на йоту не продвинулся в достижении моей цели, а мня уже пытались убить, я счёл, что дальше откладывать нельзя – пора было расставить точки над «i».
- Давайте ближе к делу – в чём именно я согласился вам помочь?
- Сущий пустяк, - пожал плечами Игорь. – Всего-то и надо – покончить с «Вершителями» раз и навсегда, - если бы я пил сейчас воду, то обязательно бы поперхнулся. Это же надо – говорить об этом настолько спокойно и даже полушутя! Учитывая даже то, что я знал о «Вершителях» лишь по слухам, было ясно, что с ними лучше никогда не связываться. Да и вообще вокруг этой, как теперь оказалось – реально существующей - организации было столько мистики, что многие мои коллеги по цеху считали, что лучше даже не вникать.
- Если всё так просто, как вы говорите, почему же сами не сделали этого? Зачем было просить меня о помощи? Тем более учитывая, что я еле справился с одним, вряд ли самым лучшим, агентом противника?
- Да, вы правы, мистер Грей… Не всё так просто, - с готовностью согласился русский, к моему, надо сказать, удивлению – мне казалось, что он любит придержать туза в рукаве до наиболее выгодного неожиданного момента. – Но прежде, чем объяснять что-то дальше, я расскажу вам одну историю – она содержит в себе ответ на вопрос, заданный вами ещё при нашей первой встрече – касательно того, кто я, собственно, такой.
- Неужели вы не русский? – саркастическая улыбка скользнула по моему лицу. – И вообще, мне бы хотелось обойтись без прелюдий…, - мне чертовски не нравилось, когда и без того мутную ситуацию делают ещё более расплывчатой и непонятной.
- Можно. Но тогда, вот так сразу вы мне не поверите, и решите вызвать санитаров.
- Вряд ли что-то измениться, даже если вы расскажете мне то, что хотели, - ядовито ответил я, намекая, что пора бы уже приступить непосредственно к объяснениям.
- Ну, как хотите… а я-то уж вознамерился открыть вам тайны мироздания, - с наигранной огорчённостью изрёк Игорь. – Буду краток. Итак, факт номер раз – я далеко не обычный человек, хотя был таковым некоторое время назад. Я на сто процентов реализовал, раскрыл свой скрытый потенциал – так называемые скрытые возможности психики, и теперь обладаю колоссальными возможностями оперирования реальностью, - тут я демонстративно хмыкнул, подразумевая «ага, конечно». – Факт второй, - невозмутимо продолжил русский, - в результате неких событий, о которых вам знать вовсе необязательно, на меня были возложены обязанности по противодействию распространению негативного потенциала, отрицательной энергии, если хотите, в этой области Фрактала Времён. Факт третий – «Вершители» изначально являлись мощнейшим источником негативного потенциала на этой планете. Это выражается в многочисленных убийствах, совершённых адептами организации, подрывной деятельности, распространении вредоносных идеологических концепций и многом другом. Причём зачастую от их рук гибли честные, ни в чём не виновные люди. Следуем далее – а далее у нас имеется противодействие научно-техническому прогрессу в некоторых областях и попытки воздействия на правительства многих стран. «Вершители» уже имеют своих людей в руководстве сильнейших держав мира – похоже, теперь они ступили на путь Иллюминатов, и лелеют планы по захвату власти в мире. Вобщем, сволочи они поганые, ввиду чего их и надо устранить. И факт последний, но не менее важный – для меня крайне важна конспирация – обо мне и моём вмешательстве не должен знать никто, ввиду чего я и обратился к вам, - закончил, наконец, Игорь.   
- Если вы так всесильны, почему не можете как-то незаметно, без шуму и пыли урегулировать это дело? – я с сомнением оглядел парня, наконец, сумев подняться с дивана. Я не поверил ни единому его слову. За исключением, пожалуй, того, что он сказал о «Вершителях».
- Видите ли, в действительности всё выглядит иначе, чем на самом деле, - «Нет! Он просто издевается!», - пронеслось у меня в мыслях. – Я не один. Таких, как я много, и у каждого свой сектор ответственности. Объединяют же нас идея, устремления, а также то – и это главное – что в своих действиях мы должны руководствоваться строго определёнными универсальными нормами справедливости, морали и этики…ну, ещё и то, что мы внешне и генетически неотличимы друг от друга, - тут русский криво усмехнулся.
- Стоп! – я поднял вверх руку. – Генетически неотличимы? Вы что – клоны?
- Нет. Квантовые двойники. По сути, мы реализуем альтернативные варианты жизни и развития одного и того же индивидуума, хотя все мы – разные люди с разными характерами, наборами личностных черт и тому подобного. Объяснить же сие явление вполне способна концепция ветвящейся вселенной, разработанная Хью Эвереттом. Можете почитать на досуге – весьма интересно, - пояснил Игорь.
- Параллельные миры? – сказать, что я был удивлён, значило бы существенно приуменьшить. С другой стороны, я не горел желанием верить русскому на слово. – Допустим… Вы тут говорили о морали и этике…
- И справедливости, - кивнул Игорь. – Не забудьте справедливость.
- Как угодно…, - пожал я плечами. – Я так понимаю, что вы по какой-то причине не разделяете эти принципы…
- Не то, чтобы не разделяю… Дело в том, что соблюдение сих принципов не всегда позволяет адекватно действовать в некоторых ситуациях. Конечно, мы не питаем иллюзий относительно возможности перевоспитания маньяков, убийц и прочего отребья…
- Тогда из-за чего вы тут со мной возитесь? Эфемерная конспирация? С трудом вериться, - эта искусственно создаваемая неизвестность здорово действовала мне на нервы.
- Да потому, что многие мои…коллеги поступают, как мне кажется, чересчур либерально – либо сдают отъявленных преступников властям (что, к счастью, происходит крайне редко), либо же стирают им память и, что называется, дают  второй шанс… Кому, спрашивается? Убийцам? Педофилам? Ублюдкам, заманивающим женщин в рабство? Они не достойны этого! Поймите меня правильно – я не имею ничего против общепринятых норм морали, этики и тому подобного. Однако ведь у каждого человека, и у нас в том числе, есть личные представления об этих категориях, их содержании и границах. В своих же действиях я руководствуюсь двумя принципами: «нелюди жить не должны», и «любое наказание всегда должно соответствовать преступлению». Эти же принципы в своё время разделял и тот, кто всех нас нашёл и объединил, тот, кого ещё называли когда-то Странником. Но он не видит всей картины в целом, поэтому не предпринимает масштабных действий – только точечные удары. А ведь после исчезновения Равновесия хаос лишь набирает силу. И в скором времени это уже нельзя будет остановить.
- А вы предлагаете вырезать на корню, как вы выразились, всё «отребье»? – спросил я, переваривая всё услышанное – с каждой минутой всё интереснее и интереснее. Вот теперь оказывается, что человек, с которым я тут беседую, лишь мелкая сошка в какой-то организации. И со стороны теперь всё выглядит всего лишь как вражда двух группировок за раздел сфер влияния. Даже обидно как-то.
- Не совсем так. Я лишь предлагаю следовать принципу абсолютной справедливости. На мой взгляд, это единственный выход из сложившейся ситуации, - покачал головой Игорь, отхлебнув воды из бутылки.
- А почему, в таком случае, было бы не обсудить это ваше предложение с …как вы его назвали? Со странником? – спросил я – этот вариант действий мне казался более продуктивным. – И почему вы хотите, чтобы эту работу обязательно выполнил я?
- Думаете, я не пытался с ним говорить? – с оттенком горечи произнес русский. – Но он столь же принципиален, как и я. Но теперь-то он придерживается иных принципов… А что касается нашей сделки – если я лично возьмусь за такое дело без санкции, то мои же собственные коллеги начнут за мной охоту. И не только они одни. К сожалению, так всегда бывает, если идёшь против правил, пусть и не всегда верных. Всегда найдутся адепты, готовые отстаивать свои правила и веру, невзирая на то, что это лишь заблуждения, уводящие их от истины.
- Ладно, - махнул я рукой. – Но как со всем этим стыкуются «Вершители»? Как по мне – идея уничтожить их сильно смахивает как раз на локальную операцию, против которых вы выступаете.
- А это потому, что вы в данный момент не зрите в корень, мистер Грей. Эту организацию, по сути уже можно отождествить с тем самым полумифическим тайным правительством или вернее – с его карательным органом. Это наиболее опасная преступная организация на планете. И не только потому, что каждый её член обладает сверхспособностями. В их распоряжении колоссальные финансовые, информационные и научные возможности. Однако используются они отнюдь не для блага общества, хотя рядовые исполнители как раз думают совсем наоборот. Это один из столпов преступного мира, ствол, я бы сказал. «Аль Каиде» до «Вершителей», что обезьяне до постижения общей теории поля. Смекаете, к чему я веду?
- Если «Вершители» будут уничтожены, это нанесёт существенный моральный и экономический урон всему преступному миру планеты, дезорганизует его, - и действительно – картина, которую мне рисовало воображение, была впечатляющей. – Однако, не кажется ли вам, что в итоге вы получите вместо стабильности полный хаос и кровавую войну всех против всех?
- Верно мыслите, мистер Грей. Что же касается войны «всех против всех», то на этот счёт у меня тоже есть план. Но вас он уже не касается. Скажу лишь, что всё обернётся гораздо лучше, чем вы можете представить. И в конечном итоге это позволит существенно снизить концентрацию отрицательной энергии в этом мире.
- Невзирая на то, что я не поверил почти ни одному вашему слову, я не отказываюсь от своего, - помедлив, сказал я. Мне было неприятно это говорить, но я дал ему слово. Однако сомнения относительно «платёжеспособности» и более того – психической адекватности моего работодателя теперь не покидали меня. Верить всему, что он сказал, я не мог. Просто с точки зрения здравого смысла. Однако, он, судя по всему, верил в то, что мне говорил, и был очень убедителен.  – Как, по-вашему, я смогу это провернуть? – я с сомнением посмотрел на этого в высшей степени странного человека. Каждому дураку известно, что сражаться с организацией в одиночку, а тем более с такой, как «Вершители» - дело для самоубийцы…или Супермена. Первым я быть не хотел. Вторым – не мог. Впрочем, если меня и можно было сравнить с Суперменом, то в этом случае у меня на шее висел большой кусок криптонита.
- Вот, наконец-то, вопрос действительно по существу, - довольно произнёс Игорь, вставая с кресла. – Я буду вам помогать… Но буду делать это так, что о моём участии никто из моих собратьев не сможет узнать или догадаться.
- Чёрт с вами, поступайте как знаете, - махнул я рукой. – Меня интересует другое – чем мне сражаться? Ножичком перочинным, что ли? Мне нужно нечто посерьёзнее.
- О местонахождении амуниции я вам сообщу непосредственно перед началом активных действий, - ответил Игорь, подходя к окну и внимательно вглядываясь в него.
- И ещё одно – где мы, собственно, находимся? – самое странное, что за время беседы я ни разу об этом не задумался.
- О-о-о… эту квартиру я снимаю, - русский повернулся и посмотрел мне в глаза. – А что касается города, то с ним вас связывает очень многое. Особенно это касается той части вашего прошлого, которая сейчас покрыта мраком забвения. Это Хитерфилд, мистер Грей, - мерзкая улыбочка скользнула по его лицу. – Именно здесь по странному стечению обстоятельств и располагается штаб «Вершителей»… А впрочем, город этот таит и иные секреты, - русский снова улыбнулся, глядя, как я медленно опускаюсь на диван. Этот удар действительно добил меня. Столько раз за день я ещё не удивлялся, хотя много повидал за свою жизнь. – А сейчас, мистер Грей, я вынужден удалиться – дела не ждут. Между тем, вам есть над чем поразмыслить… И да, кстати – чувствуйте себя как дома. Можете даже холодильником воспользоваться, - и, произнеся эти слова, Игорь исчез в световой вспышке! А я ещё некоторое время тупо смотрел на то место, где только что стоял мой собеседник. Чувство удивления уже перешло в хроническую форму, а в голове моей хаотично роились мысли…

0

2

Было не легко принять за чистую монету всё то, что я сегодня узнал. По многим причинам – начиная от очевидной фантастичности и несоответствия с реальностью, и заканчивая моим недоверием к этому русскому. Однако его эффектное исчезновение существенно поколебало моё неверие. Теперь мне было совершенно непонятно, что же такое реальный мир. Ведь с самого детства нам твердят – «это невозможно, то невозможно». И тут на тебе! И мир сразу становится не таким простым и понятным, как прежде. С другой стороны, он теперь стал интересней…
Этот русский считает, что у меня есть какие-то экстраординарные способности. Уж не знаю, с чего он это взял. Никогда я не замечал за собой чего-то неординарного. Но теперь я не исключаю такую возможность, - размышляя, я одновременно бродил по квартире Игоря, осматривая её. Квартира оказалась однокомнатной. Помимо единственной жилой комнаты здесь, что вполне естественно, были предусмотрены кухня, ванная и туалет. «Но ведь неспроста он заговорил об этих моих способностях. Возможно, по его мнению, это окажется весьма кстати при выполнении этой «работы»… Вряд ли здесь всё так просто. Да и разве может быть прост человек, который способен вот так запросто исчезнуть вопреки всем известным законам физики? Он наверняка сделал это специально, чтобы я поверил его словам…Чёрт побери! В очередной раз себя спрашиваю - во что я ввязался?!? Пару дней назад всё было куда проще и понятнее, да и привычная картина мира не трещала по швам! А теперь я становлюсь похожим на параноика… А «Вершители»? Я о них почти ничего не знаю. За исключением того, что мне рассказал этот русский. А он у меня всё же не вызывает особого доверия. Было бы неплохо как-то проверить его информацию, но вот как это сделать? Да и эти его филосфско-психоаналитические экзерсисы меня несколько настораживают. С другой стороны «Вершителей» вряд ли можно назвать оплотом добродетели, и они, вполне возможно, заслуживают уничтожения. Но в этом нет уверенности. Какого чёрта! Я ни в чём уже не уверен! Но вот ведь пройдоха! Он остался верен себе – сказал и много и мало одновременно. Идеалист, разделяющий весьма специфические идеи. Не скрою – в чём-то я с ним согласен. Я всегда выполнял заказы только на преступников и никогда не убивал невиновных. Но такие люди, как Игорь, очень опасны, упорствуя в доказательстве истинности своей веры. Однако сам он себя к ним не относит, хотя все остальные его собратья, по его мнению, страдают сим недугом… а ведь он, похоже, близок к фанатизму. И в этом случае он опасен в особенности – учитывая его возможности. Но ввиду того, что он мне рассказал, и того, КАК он мне это рассказал, складывается впечатление, что врать ему просто незачем. И мне всё ещё нужна моя память! Всё же я буду держать ухо востро… Хоть и не знаю пока, что смогу сделать в случае чего», - решил я.
А между тем за эти два дня у меня во рту не было и маковой росинки – наконец я ощутил, что мой желудок требует к себе немедленного внимания, очень настойчиво и сильно напоминая, что режим питания нарушать нельзя. И как назло пока я добирался до холодильника, мне вспомнилось, как я где-то читал, что великие мастера кун-фу способны месяцами жить, выпив лишь одну маковую росинку и используя энергию вселенной… Желудок на это предательски заурчал, вынуждая меня схватить из холодильника первое, что попалось под руку. А под руку мне попалось: начатый батон колбасы, надкусанный сразу в трёх местах, хлеб, что меня немного озадачило, и свежий голландский сыр. Немудрено, что ничего, кроме пары бутербродов из этого я приготовить не смог.
Употребив по назначению «кулинарные шедевры», приготовленные собственноручно и запив всё это водой, бутылка с которой нашлась в том же холодильнике - ни чая, ни кофе я нигде не нашёл - я, наконец, почувствовал себя человеком. Теперь можно было бы и отвлечься. К моему неприятному удивлению телевизор оказался сломан, но его вполне мог заменить старенький радиоприёмник, который почему-то обнаружился в шкафу. Вскоре приёмник приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей под моим чутким руководством. В первую очередь меня интересовали новости – я ведь был практически оторван от реальности на протяжении месяца в своей одиночной камере. Из новостей я быстро узнал о том, что позавчера, согласно заверениям наших СМИ, Россия вторглась в небольшое соседнее государство – Грузию. Однако я прекрасно знал, как обстояли дела в том регионе – при моей «профессии» это необходимо – Грузия постоянно проводила провокации на грани фола, чтобы дискредитировать Россию и её миротворцев с целью их вывода из Южной Осетии и Абхазии в надежде затем силой включить эти территории в состав грузинского государства. И ещё я прекрасно понимал, что Россия никогда бы не начала военные действия первой, следовательно, виновник торжества – Грузия, а вернее её марионеточное правительство, нитки от которого тянулись в Вашингтон. И мне было неприятно, когда в СМИ всё выворачивали с ног на голову.
И вот так, слушая радио развалившись в вальяжной позе в кресле и размышляя над глобальными геополитическими проблемами, я и не заметил, как по прошествии двух часов в квартире, вдруг, откуда ни возьмись, объявился её хозяин.
- Кхм… просвещаетесь? – безстрастно поинтересовался Игорь, появляясь буквально из воздуха.
- Да, - сухо ответил я, не без сожаления понимая, что пришёл конец моему отдыху.
- Эт-то хорошо, - довольно изрёк мой работодатель, протягивая мне пакет, с которым он появился. – Тут я вам вещички принёс, а то ваш нынешний наряд будет слишком заметен на улицах города. Как-то не солидно это будет, - я взял пакет и придирчиво осмотрел содержимое.
- Можно подумать, что в ЭТОМ, - я потряс пакетом, - я буду выглядеть солидно.
- Да скажите на милость, кто обращает внимание на бомжей в наше цивилизованное время? – ядовито изумился Игорь, дружески похлопав меня по плечу. Было не понятно, чего в этом жесте больше – искренности или издёвки. Я хмыкнул и вывалил содержимое пакета на диван.
- Я так понимаю, что работа хоть и не волк, но ждать не любит. Есть что-то, что вы можете мне сообщить о ней? – спросил я, переодеваясь в вещи, по отношению к которым словосочетание «секонд хэнд» было бы явным приуменьшением.
- Да, - кивнул Игорь, подходя к окну, и окидывая взглядом улицу, простиравшуюся внизу. – Это имя нашего первого подсудимого. Женщина. Имя – Никки Дэниелс. Двадцать два года, проживает – что весьма для нас кстати – здесь, в Хитерфилде. На «Вершителей» работает уже десять лет…
- Вот как? – я вопросительно посмотрел на Игоря, ожидая дальнейших объяснений.
- Она добровольно пошла на эту службу, отказалась от своей семьи… Вобщем, долгая история, которая нам не интересна. Эта девчонка - пирокинетик. Воспламеняет предметы усилием воли, - пояснил Игорь. – И не заблуждайтесь насчёт этой женщины. Только с виду она мила, в душе у неё нет ничего, кроме тьмы.
- А как насчёт вашей души? – спросил я, надевая сильно поношенные джинсы.
- А моя душа – потёмки, - таинственно произнёс русский, продолжая рассматривать улицу.
- Ну что ж, давайте оставим философствования в стороне, - я решил сменить тему на более соответствующую случаю – состояние тотальной неизвестности было не лучшим спутником при выполнении той работы, на которую я подписался. – Меня интересует, как обстоят дела с материально-техническим обеспечением.
- Всё готово. Я укажу вам место, где это «всё» находится, но для начала облачитесь-ка в…рабочую форму, - он окинул меня ироничным взглядом, в котором я уловил ещё нечто… Нечто странное, почти неопределяемое.
- И ещё вопрос – раз вам известно, где расположено логово зверя, почему не нанести удар сразу туда? – я наконец-то справился с футболкой, которая была мне мала. Зато на ней красовалась нелицеприятная надпись в адрес нынешнего президента США.
- Во-первых, вас тогда просто убьют. Во-вторых, штаб – лишь название. Несмотря на то, что руководитель организации почти постоянно присутствует там, большинство агентов высокого ранга появляются там либо для получения задания, либо во время общего совета. Вылавливать их по одному дело безперспективное – агентов у «Вершителей» много и не все они находятся в Штатах. Убийство же одного из них, притом явно заказное, с соблюдением всех мер предосторожности, заставит «Вершителей» собраться вместе.
- Чтобы вы устроили там бойню?
- Вовсе нет… не я, - покачал головой Игорь. – Мы, - улыбнулся он, и мне чертовски не понравилась эта его улыбка. Слишком хищная улыбка.
А затем тьма поглотила меня…

Медленно, очень медленно в глазах начало проясняться. Я с трудом поворочал головой, но моментально прекратил эту деятельность из-за сильнейшей вспышки боли, пронзившей всё тело. Боль была настолько сильна, что я, не сумев сдержаться, закричал. Отдышался, пытаясь разобраться в мутных сюрреалистических картинах, которые мои глаза передавали мозгу. Ничего не изменилось. Тела я почти не чувствовал, но это меня уже не удивляло, учитывая всё, что со мной произошло в последнее время. Да. Память мне ещё пыталась служить верой и правдой. Наконец, зрение стало ко мне возвращаться – я опять находился в положении «лёжа», но на этот раз на животе, да и лежал я не на диване… Это была та самая комната, где я очнулся несколькими часами ранее. И, похоже, я здесь был один…Что-то слишком часто я в последнее время отключаюсь. Не нравится мне это. Голова звенела и раскалывалась, будто по ней двинули дубиной. Мысли путались, постепенно приобретая былую стройность. Я снова поворочал головой – на этот раз безболезненно, а затем, прилагая неимоверные усилия, сел. Настенные часы, зависшие у окна, показывали четыре часа после полудня. Тенденция налицо – теперь я провалялся в безпамятстве всего два часа. А вообще интересно, что это было. И тут ещё это странное ощущение, будто в мою душу кто-то смотрит, а в голове застряла сливовая косточка. Патологии? Побочные эффекты? Психическое расстройство? Не исключено. Честно говоря, понятия не имею, каково это – когда в голове застряла сливовая косточка, но могу поспорить, что мои ощущения на это очень похожи.
Я, с трудом, облокачиваясь о диван, поднялся, но приступ головокружения вновь отдал меня во власть гравитации. К счастью, на этот раз свидание с полом не состоялось – диван с радостью принял меня в свои объятия. «Что же произошло на этот раз? Может, сказываются последствия странного сражения в тюрьме, или…», - чувство было резким и неожиданным – я моментально обернулся, так как мне показалось, будто за моей спиной кто-то ехидно ухмыльнулся. И только теперь я, наконец, придал должное значение факту отсутствия этого странного русского в квартире! «А ведь он так ничего толком и не объяснил. Даже не сказал, где спрятал оружие и прочее снаряжение, без которого его затея будет просто самоубийственной авантюрой. А может, это по его вине я провалялся в отключке? Ведь он что-то там говорил о своих талантах», - и в этот момент чувство, что в комнате я нахожусь не один, стало нестерпимо сильным. Но какого чёрта! Здесь же не было никого, кроме меня!
«Вы так в этом уверены, мистер Грей?» – голос этого чёртового русского, казалось, раздался у меня в голове! От неожиданности я даже чуть не вскочил с дивана – нервишки уже начали пошаливать:
- Что происходит? – резко спросил я, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что в комнате никого кроме меня не было.
«Вот именно, друг мой, вы-то в комнате. А где вы, там теперь и я», - ответил мне голос Игоря.
- Не хватало мне ещё стать шизофреником, - произнёс я в пустоту, поднимаясь с дивана.
«Вы совершенно здоровы. Не надо волноваться по этому поводу. Я вам гарантирую».
- Ага, и это мне говорит голос в моей голове, - с горькой иронией сказал я, обращаясь, вероятно, к голосу. – Когда ты говоришь с Богом – это нормально, а вот когда Он с тобой…
«Я не Бог. Сколько ещё раз я должен вам повторять, что с вами всё в порядке?» – раздражённо спросил голос. «Другое дело, что теперь я – это вы, а вы – это я. Можно сказать, что я на время стал вашим ангелом-хранителем, безплотным духом. Совестью, если угодно. Мы теперь едины…в некоторой степени, конечно».
- Мне и своей совести хватало, а теперь у меня вдобавок к амнезии ещё и раздвоение личности! Прекрасно! Но в следующий раз спрашивайте моё разрешение! – зло ответил я. Совершенно очевидно, что Игорь, всё-таки, был не настолько сумасшедшим, насколько он таковым казался. Он действительно умел многое из ряда вон выходящее.
«Успокойтесь – это «соседство» - мера вынужденная и временная, продиктованная необходимостью скрыть моё присутствие от глаз моих собратьев. Как только вы выполните вашу часть сделки, я тут же покину вас».
- Знаешь, что! Не пошёл бы ты в…, - моему возмущению не было пределов. – Пшёл вон из моей головы, собака!
«Я понимаю, что вы чувствуете», - проникновенно изрёк голос Игоря. «Но не стоит забывать, что враг, против которого вы согласились выступить, чрезвычайно силён. А поскольку вы только начали осваивать новые горизонты, я решил таким образом вас подстраховать. В нужный момент вы сможете использовать все мои силы… И кроме того, так моя помощь будет незаметна».
- Так это, выходит, ещё и для моего блага? Может, ты и мысли читаешь? А спросить меня что – язык отвалится? – никому бы не пожелал оказаться в такой ситуации. Этот русский оказался похлеще самого Мефистофеля. Да вот только я не Фауст, к сожалению.
«И что бы вы мне ответили, мистер Грей?» – вкрадчиво спросил голос. «В итоге мы пришли бы к полемике, сходной с той, которую ведём сейчас».
- Надеюсь, когда всё это закончится, мы больше никогда не встретимся, - процедил я сквозь зубы, подавляя гнев – всё-равно в этой ситуации от меня ничего не зависело.
«Вот и отлично», - довольно изрёк Игорь. «Теперь по существу – пора вам приниматься за дело. Всё необходимое снаряжение вы найдёте в багажнике «Форда «Скорпио», припаркованного в переулке у китайского  ресторана «Серебряный дракон». Я объясню, где это, по дороге. Выдвигайтесь, мистер Грей», - скомандовал безтелесный дух русского и мне, волей-неволей, пришлось на время смириться с таким положением вещей.

Небо над городом застилали тяжёлые сизые тучи. Ни единого дуновения ветра. Казалось – ещё немного, и свершится то, чего так опасались галлы. В душе было неприятное ощущение – будто кто-то смотрит на тебя сверху и желает своим взглядом вдавить в землю, стереть в порошок. Очень недобрым взглядом. Пока ещё далекие раскаты грома, эхом разносясь над крышами домов, заставляли прохожих ускорять шаг. Однако, водители автотранспорта, похоже, не обращали на это никакого внимания – машин, разъезжающих по дорогам Хитерфилда, было предостаточно. Город продолжал жить своей жизнью несмотря ни на что. И всё же, это было затишье перед бурей, говорившее лишь об одном – приближается её Величество Стихия.
Признаться честно – я был удивлён тем, что этот, казалось бы, провинциальный, город настолько современен – по количеству высотных зданий он с лёгкостью мог бы соперничать с Нью-Йорком, и инфраструктура у города была хорошо развита. Однако меряя шагами улицы, я смотрел по сторонам не для того, чтобы любоваться красотами города – я следовал по маршруту, указанному мне Игорем… Вернее – его духом, на время ставшим частью моего сознания и личности. Не лучшей, надо сказать, частью, с нездоровой склонностью к чёрному юмору и сарказму. Правда, радовало то, что он был не очень разговорчив. Тем не менее, противное ощущение застрявшей в голове сливовой косточки постоянно напоминало мне о его присутствии.
«О чём задумались, мистер Грей?» – прошелестел у меня в голове ироничный голос Игоря.
- Думаю над тем, как бы поскорее провести сеанс экзорцизма, - в тон ему ответил я. Мысленно – оказалось, что он свободно может читать мои мысли.
«Да ну? А мне показалось нечто иное…»
- Слушайте, зачем вообще было спрашивать? Мои мысли у вас как на ладони!
«Я просто хотел помочь вам скоротать время в пути», - как ни в чём не бывало, ответил Игорь. Могу поклясться, что если бы он был тут во плоти, то пожал бы плечами, и скорчил невинное лицо.
- Не стоило беспокоиться, - проворчал я себе под нос, сворачивая направо – я миновал какой-то торговый центр. И тут я буквально упёрся взглядом в сверкающую неоном вывеску, исполненную в виде китайского дракона. Это был пункт назначения – ресторан «Серебряный дракон». Всем своим видом он оправдывал свою принадлежность к китайским ресторанам – это выражалось как в архитектуре (например, крыша в стиле китайской пагоды), так и в оформлении. Само здание было двухэтажным, из красного кирпича.
«А-а, так вот мы и на месте, Джек», - вновь нарушил молчание Игорь.
- Вижу, - безстрастно ответил я.
«А знаете, друг любезный, я что-то проголодался. Давайте-ка заглянем в сей храм кулинарии, раз уж вы всё равно здесь… Да и время позволяет».
- Разве вам, в вашем нынешнем положении нужна пища кроме духовной? – Нет! Уж если он вздумал издеваться надо мной, так я тоже молчать не буду. В эту игру можно и вдвоём сыграть. – Но не вы ли меня торопили полчаса назад, говоря, что времени в обрез?
«Знаю, знаю», - тут же пошёл на попятную Игорь. «Мне просто было интересно – разве вы не помните этот ресторан? Вы ведь уже здесь бывали… Но вы правы – дело, конечно, гораздо важнее. Так что не задерживайтесь у входа – на вас уже косо смотрят. Того и гляди, милостыню подавать начнут», - да, это верно – мой внешний вид оставлял желать много лучшего. Но вот же хитрая сволочь! Наверняка специально выбрал это место. Возможно, я был о нём худшего мнения, чем он того заслуживает.
«Поосторожней с выражениями – я слышал про «сволочь»!» – недовольно проворчал мой «внутренний голос».
- А я думаю, зайдём, пожалуй… И потом – я не могу позволить своему альтер-эго околеть от голода, - последний выпад в этой пикировке, кажется, остался за мной – «русский дух» мне ничего не ответил. Впрочем, кажется, он держит своё слово. Теперь остаётся проверить этот ресторан…

Столик у окна, рядом с выходом я выбрал не случайно – при той деятельности, которой до недавнего времени я зарабатывал себе на жизнь, быстро учишься быть осторожным. А вскоре осторожность становится рефлексом. Ожидая, пока мне принесут заказ, я осмотрелся и оценил обстановку. Здесь было довольно уютно – сам зал был небольшой всего на пятнадцать столиков, количество людей за которыми, с аппетитом поглощающих свои заказы, позволило мне сделать приятный вывод о том, что здесь, вероятно, неплохо готовят. Хоть что-то хорошее. Помещение оформлено в приятной красно-чёрно-зелёной цветовой гамме. С кухни доносились дивные ароматы готовящихся блюд, и было слышно, как повара возятся с посудой. 
- Так почему вы выбрали именно этот ресторан? – спросил я Игоря, сомневаясь в том, что причиной выбора послужил факт моего пребывания здесь в прошлом. Честно говоря, такое вот мысленное общение было мне не очень приятно, но приходилось им пользоваться, чтобы меня не приняли за сумасшедшего.
«Всему своё время. Запасись терпением, Джек. Тебе ведь уже известно, что возвращение памяти вовсе не лёгкое дело», - последовал ответ.
- Помнится, вы говорили об этом с невероятной легкостью, - парировал я.
«Было дело», - нехотя согласился собеседник. «Но я ведь немногое от вас прошу…сейчас, по крайней мере».
- Сомневаюсь, что сидя здесь и выжидая, я что-нибудь вспомню…
«Естественно! Но ты и не должен – можешь прямо сейчас уйти, и вернутся к выполнению миссии. Однако здесь есть человек, который тебя знает. Это уже немало, верно?»
- И откуда…
«Я знаю. Всего-то и надо – чуть-чуть подождать».
- В последнее время я только и делаю, что жду. Ничего хорошего из этого пока не вышло. Если так пойдёт и дальше, то тебе придётся искать другого человека, которому ты будешь действовать на нервы, - ответил я, машинально поблагодарив официанта, принесшего мой, приятно пахнущий, заказ.
«Между прочим, чревоугодие – один из смертных грехов, Джек. Так что приятного тебе аппетита», - ядовито изрёк Игорь. Как же он меня раздражает! Временами так и хочется набить ему физиономию… Я нервно схватил палочки и принялся есть. Всё же, я поглядывал по сторонам, приняв к сведению то, что рассказал мне Игорь. И теперь я был абсолютно уверен – этот русский знает, что со мной произошло месяц назад! Он знает, почему я потерял память!
«Досужие домыслы», - тут же отозвался он. «Не имею ни малейшего понятия, с чего это вам вдруг отшибло память», - для себя я отметил, что русский ничего не возразил на первую часть моей догадки.
Моя трапеза уже подходила к концу, когда я заметил, как из кухни вышла рыжеволосая девушка лет пятнадцати, одетая в джинсовый костюм. Собственно, моё внимание привлекло даже не её появление, а то, что увидев меня, он на мгновение остановилась, а затем, развернувшись, вновь скрылась на кухне.
- Похоже, это и есть тот самый, знающий меня, человек, - зевая, поинтересовался я у своего невидимого собеседника.
«Истинно так», - согласился Игорь. «Теперь вам остаётся лишь поговорить с ней. Может, и узнаете для себя что-то новое. Это вам, так сказать, в качестве задатка – чтобы не сомневались в моей «платёжеспособности». А теперь доедайте своего сушёного осьминога и живо к машине в переулке».
- Ладно, - сам того не ожидая, ответил я, дожевал треклятого осьминога и подозвал официанта. Расплатившись, я вышел, сопровождаемый звоном дверного колокольчика, и, пройдя пару шагов по улице, свернул в переулок.
Из-за того, что ресторан был окружён высотками с трёх сторон, а над городом нависли чёрные тучи, готовые излить потоки влаги, в переулке было довольно темно. Громовые раскаты стали заметно сильнее и с завидной частотой разрывали тишину. Вновь возникло ощущение зловещего взгляда в спину. Кроме того, сам переулок в этой части был узким, заваленным всевозможным хламом, о который я по пути несколько спотыкался, чертыхаясь. Идиллическую картину довершал дивный аромат, источаемый открытыми мусорными баками, уютно примостившимися у стены. Приходилось, чтобы не лишиться обоняния, дышать ртом. Это тоже мало помогало.
Наконец я миновал узкий проход, и моему взору предстал тот самый «Форд». По виду машина была сравнительно новой… Но каково же было моё удивление, когда я открыл багажник!
- Да тут же целый арсенал! – пробормотал я, восхищённо переводя взгляд с пистолета бесшумного боя на штурмовую винтовку, а затем на старый добрый АК-47, гордо красовавшийся в центре экспозиции. Но особо грело мне душу то, что здесь были наборы метательных ножей и пластин. И это было далеко не всё «богатство», которое напихал в багажник мой работодатель. – Где вы всё это достали? – спросил я Игоря.
«Корпоративная тайна», - хитрым тоном ответил тот. «Налюбовались? Загляните в салон – там лежит сумка с формой рабочего местной энергетической кампании и набор соответствующих инструментов. Облачайтесь».
- У объекта проблемы с подачей электроэнергии или бытовой техникой? – лукаво поинтересовался я.
«Пока нет, но будут», - заверил меня «внутренний голос». Я захлопнул багажник, и уже собрался ознакомится с содержимым сумки, как вдруг сильнейший порыв ветра опрокинул меня на землю – к счастью, я моментально сгруппировался и поднялся на ноги, одновременно развернувшись в сторону, откуда сам только что пришёл – из переулка вышли две девушки. Одной из них была та самая рыжая, которую я заприметил ещё в ресторане, вторая – китаянка, длинные волосы которой были заплетены в две косы. Девушка была одета в лёгкое платье.
- Что вы здесь делаете? – обратилась ко мне рыжая таким тоном, будто мы давно знакомы. Возможно это так. Тогда не следует убеждать их в обратном – может, я смогу что-то узнать.
«Да, Джек, верно. Что ты здесь делаешь? Ответишь ей правду?» - в голосе Игоря, звучавшем у меня в голове, явственно слышались досада и сарказм одновременно. «Это теперь твоё дело, Грей. Выпутывайся, как знаешь».
- А как по-вашему – чем я тут занимаюсь? – я демонстративно открыл дверь «Форда». Скорее всего, дамы, всё-таки, знали меня. Отсюда вывод – им известно что-то о моём прошлом. Вернее о том его периоде, который я не помню… Более того – я этих девчонок не помню, что свидетельствует в пользу того, что я с ними познакомился не так давно. До амнезии, о которой им вряд-ли было известно.
- Ты же говорил, что уедешь из Хитерфилда и заляжешь на дно, - заговорила китаянка.
- Так оно и было, - кивнул я, говоря, по сути, правду. - Но «залечь на дно» вовсе не означает спрятаться где-то и не высовывать носа. Не для меня и не теперь.
- Ладно… Не поймите нас неправильно, Джек, мы благодарны вам за то, что вы спасли Элион, но ваше присутствие здесь может быть опасно для нас, - рыжая посмотрела на подругу. – Оракул так и не смог найти того странного старика, который приходил к вам. Мудрейший обеспокоен тем, что старик так много знает и может. К тому же он, судя по всему, не тот, кто следует идеалам добра.
- Кстати, раз уж вы заговорили о старике – может вам известно, не происходило ли в последнее время событий, которые можно с ним связать, - я не имел ни малейшего представления о том, что это за старик. Да и вообще я пока мало что понял из этого разговора. Однако я продолжал разыгрывать из себя человека, не обременённого амнезией, и это, похоже, приносило свои плоды. Теперь главное не проколоться.
- Нет, нам об этом ничего не известно, - пожала плечами китаянка, ловко усаживаясь на багажник автомобиля. – Кстати – извини, что опрокинула тебя.
- Опрокинула? – переспросил я, глянув на девушку с подозрением.
- Ветер, - ответила та. – Ребячество, а что поделать, - девушка пожала плечами, сделав невинное выражение лица.
- Ах, это, - махнул я рукой, делая вид, что мне понятно. Похоже, она имела в виду тот порыв ветра…Тогда у меня возникают новые вопросы. И их много.
- Так зачем вы вернулись? Вы же обещали лично Оракулу и Конгрегации Кандрокара, что покинете Хитерфилд навсегда, - спросила рыжая, посмотрев мне в глаза. Я отвёл взгляд.
«И вот мы снова вернулись к тому, с чего всё началось», - я не обратил на голос Игоря никакого внимания, хотя мне и было неприятно, что он, аки Господь, следит за каждым моим шагом. Впрочем, у Бога-то наверняка есть дела и поважнее…
- Это как раз касается старика, - я начал выдумывать на ходу правдоподобную легенду. – По слухам в Хитерфилде недавно объявился один из моих бывших коллег, Джейсон Несмит, по кличке «мистик». Он повёрнут на всяких таинственных штучках. Вот я и хочу его прощупать – вдруг что узнаю, - я врал. Причём врал, не краснея – не было никогда никакого Джейсона Несмита. Однако врал я так убедительно, что сам едва не поверил в своё враньё. При этом мне самому было непонятно, почему я выбрал именно мистическую линию.
- Тогда держите нас в курсе – Оракул сделал поиск и обезвреживание таинственного дедули первоочередной задачей стражниц, - похоже, рыжеволосой девушке не вполне нравилось это решение неизвестного мне господина, которого собеседницы именовали Оракулом.
- Ага-ага! Похоже, большой «О» не на шутку встревожен, - кивнула, соглашаясь, китаянка. – И это в самый разгар каникул!
- Хай Лин, прекрати – мне хватает нытья Ирмы по этому поводу, - отмахнулась рыжая.
- Что, начальство заставляет вас работать сверхурочно? – вкрадчиво поинтересовался я. А картина уже вырисовывалась вполне определённая…хотя и довольно странная. Но почва была благодатной, и я пытался взрастить как можно больше побегов. Импровизация продолжалась.
- Не то слово, - уныло ответила рыжеволосая девушка. – С того самого дня, как произошло покушение на Элион, и ты рассказал нам всё о старике, мы большую часть времени провидим, мотаясь по разным мирам…
- Да, Вилл, помнишь тот кабачок в Арханте? Вот это была потеха, - как-то не к месту вспомнила Хай Лин.
- Лучше не напоминай, - поморщилась Вилл.
- Ну, раз такое дело, то если что узнаю, сообщу вам, - ответил я. Для меня всё сразу стало ясно, как только я услышал имя китаянки, а затем утвердился в своей догадке, когда мне она произнесла имя своей рыжеволосой подруги. Их имена упоминали агенты «Интерпола», говоря о взломанных Стивом досье на шестерых жительниц Хитерфилда. А, учитывая то немногое, что я почерпнул из разговора с дамами, становилось понятно, почему Медина и Мактинен могли проявлять такой нездоровый интерес к этому городу. Впрочем, оставалось непонятно, почему мне понадобились их досье… Но ведь кому рассказать – не поверят!
«Почему? Я вот, например, верю…», - вклинился в ход моих мыслей Игорь. Впрочем, я снова его проигнорировал. Специально.
- И ещё, мистер Грей…, - начала Вилл. – Я хочу предупредить вас – Медина и Мактинен снова объявились в Хитерфилде. И они проявляют повышенный интерес к нам, как к подругам Элион.
- Да. Кажется, они всерьёз решили найти её, ведь официально она и её семья числятся пропавшими без вести, - кивнула Хай Лин. – А у нас нет никакой возможности повлиять на них. Вобщем, вам лучше не попадаться этим двоим на глаза…
- Хм… а ведь я с ними уже недавно сталкивался, - задумчиво проговорил я, размышляя об этом совпадении – стоило мне вспомнить настырных агентов, как тут же оказывается, что они где-то неподалёку.
- Что?!?!? – удивленно воскликнули девушки.
- Можете не волноваться – я молчал, как партизан. Да и встреча наша происходила не в Хитерфилде. Впрочем, это не помешало им сильно интересоваться этим городом и тем, что я, человек весьма известный в определённых кругах и обладающий сомнительной репутацией, делал здесь месяц назад.
- А где это они тебя подловили? – с прищуром посмотрев на меня, спросила Вилл. Похоже, она начала что-то подозревать. Нужно было срочно менять тактику… Или уходить по-английски.
- В Калифорнии, - ответил я на вопрос. И это была чистая правда – тюрьма, из которой я так вовремя исчез, находилась как раз в этом штате. В разговоре повисла пауза. Очевидно, что, продолжая играть самого себя, но не имеющего проблем с памятью, я уже ничего не добьюсь. А раскрывать истинное положение вещей этим дамам я не хотел по нескольким причинам, главной из которых было желание докопаться до истины самому.
«Не молчи, как рыба! Скажи что-нибудь, а то пауза уже далеко не театральная. И вообще пора бы тебе подумать о деле – отделайся от них!» - сварливо прошелестел голос моего альтер-эго.
- Хай Лин, не сочти за труд – слезь с багажника моей машины. Мне уже пора ехать, - тут же сказал я, следуя указанию русского, хотя даже сам этому удивился. Впрочем, китаянка тут же спрыгнула на землю. - До встречи, дамы… И передавайте привет Оракулу при случае, - попрощался я и, не дожидаясь ответа, сел в авто и вдарил по газам…

…Двигатель мерно гудел, даже как-то монотонно, время от времени взрёвывая, когда я обгонял кого-то. В окнах мимо проносились угрюмые здания, глядящие на улицу чёрными или подсвеченными неверным электрическим светом глазницами своих окон. Но самое необычное в пейзаже, неприятное и угнетающее одновременно – броня из зловещих чёрных туч, нависших над городом, которые так до сих пор не разразились ливнем, продолжая копить свою ярость. И молнии. Необычайно много молний, неистовствовавших над Хитерфилдом, и порождавших оглушительные громовые раскаты. Да-а-а… Что-то будет. Никогда я ещё не видел ничего подобного. Даже кажется, что это наступает конец света… Бред! А ведь теперь-то для меня и настаёт момент истины. Отступить я уже не смогу – русский вряд ли мне это позволит. Но у меня, хотя бы, есть ещё немного времени, чтобы поразмыслить. Похоже, у меня уже вошло в привычку вляпываться в странные ситуации. Из разговора с двумя девушками мне стало известно довольно много о забытом периоде моей жизни. Присовокупив к этому то, что я уже знаю, выходит интересная схема. Побывав у Стива, я приехал сюда, в Хитерфилд. Затем, в результате невыясненных событий, я спасаю какую-то Элион…после чего разъясняю суть произошедшего неким стражницам (похоже, Вилл и Хай Лин причисляли к ним и себя. Знать бы только, что это значит… Если исходить из названия…должности – они что-то охраняют) и Оракулу (а вот с этим пассажиром вообще ничего не ясно). И во всём, что произошло тогда, был замешан какой-то таинственный дедуля, которого теперь ищут «всем миром», или, как сказала Вилл – во многих мирах… с трудом верится, но всё же… Хм, старик…что-то знакомое. А может, это его образ временами возникает в памяти, на краю сознания? Без лица, но с тростью и перстнем-черепом? Не знаю. А этот Оракул, похоже, важная шишка. И он обеспокоен появлением старика на арене. Они явно не друзья… И вот ещё что – Вилл сказала, что старик не придерживается идеалов добра. Выходит, Оракул придерживается? Не нравится мне такая чёрно-белая картина. Всё наверняка сложнее, но, по крайней мере, теперь известны стороны конфликта, если так можно выразиться. Вот только интересно, какова на самом деле была моя роль во всём этом? И всё же эти слова об иных мирах…теперь это обретает смысл. Если это правда, то Оракул зовётся так неспроста, а из-за того, что имеет некие силы… Возможно ли, чтобы я оказался неучтённым или дестабилизирующим фактором в той игре, которую вели старик и Оракул? Возможно. Возможно ли, в таком случае, что от меня захотели избавится, вывести из игры? Да. По крайней мере, эта гипотеза может объяснить, почему не подействовал сеанс регрессивного гипноза – мою память стёрли, используя некие неизвестные силы. Она не заблокирована – её просто нет! Но кто из этих двоих?
«Да вы прямо мастер дедуктивного метода, Шерлок Холмс вы наш доморощенный…», - как всегда этот русский проявил себя в самый неподходящий момент. Однако я уже привык к этой его манере общения, и невозмутимо следя за дорогой, ждал, когда он продолжит: «Вы уже почти на месте, так что оставьте подобные размышления – они отвлекают вас от основной задачи. Сейчас не время для таких размышлений». И надо сказать, он был прав – впереди по курсу показался старый десятиэтажный жилой дом, стоявший на пересечении 12-й и 20-й улиц. Именно здесь и жила Ники Дениэлс, которой в скором времени предстояло пасть от моей руки…

Двумя минутами позже я уже выходил из автомобиля, позвякивая инструментами электрика в специальном кейсе. Захлопнув дверцу, я критически осмотрел здание – похоже, его построили ещё в начале 30-х годов прошлого века. Вероятно, изначально облицовочные кирпичи были красными, но за эти семьдесят с небольшим лет они уже успели несколько раз изменить свою цветовую гамму – теперь их цвет являл собой смесь буро-кофейных тонов. Во всём же остальном дом был совершенно не примечателен.
Итак, мисс Дениэлс живёт здесь – четвёртый этаж, квартира сорок два. И всё же я медлил. Сам не знаю почему. Возможно из-за того, что о ней рассказал Игорь, а может и потому, что у меня не было никаких доказательств её причастности к «Вершителям» и каким бы то ни было преступлениям. Я не хотел совершить ошибку, но, вместе с тем, у меня внезапно возникло желание поскорее покончить со всем этим и поставить в данной истории жирную точку. И я даже не знаю, моё ли это желание, или мой невидимый и неосязаемый работодатель как-то причастен к его возникновению. Но, в любом случает, пока он – часть моей психики и личности я не могу полностью доверять себе, своим мыслям и чувствам – кто знает, быть может, русский способен ими управлять? И вот это меня уже пугало. Пугало больше, чем что-либо за всю мою жизнь…
«Ах оставьте, Джек… По-моему это вообще называется паранойей», - флегматично отозвался Игорь на мои мысли. Вот уж точно – помяни чёрта, и он тут как тут! «Хотя, если вы параноик, это вовсе не значит, что за вами не охотятся наёмные убийцы… Теперь уже поздно сомневаться, мистер Грей. Вы человек слова и чести, так выполните же то, что обещали. И помни, Джек – ты можешь рассчитывать на меня».
- Я знаю, какой я человек, но вот какой человек ты…, - пробормотал я, понимая, что он опять прав – отступать было поздно. Собравшись с духом, я проверил карман комбинезона – рукоять пистолета ответила холодным касанием – и шагнул ко входу в здание…
А когда дверь за мной закрылась, особенно сильная молния полыхнула в небе, оглашая весь Хитерфилд чудовищной силы громовым раскатом, от которого задрожали стёкла в окнах домов и взвыли сигнализации тех немногих машин, что стояли на улицах, оставленные хозяевами. Мгновение спустя неистовый ливень накрыл город, смывая пыль и грязь с домов и дорог, готовый скрыть следы любого преступления…

В тусклом свете ламп я поднимался на четвёртый этаж. Поднимался не спеша, медленно, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг – с улицы доносится шум дождя, окно отзывается звоном – по нему яростно барабанят тысячи крупных капель, стекая потоками вниз, вот в какой-то квартире снизу кто-то хлопнул дверью, а в другой включили музыку – магнитофон, надрываясь, играл пятую симфонию Бетховена. Этажом ниже открылась дверь квартиры – кто-то вышел и стал спускаться по лестнице… Удивительно, как много начинаешь замечать в такие моменты! Вот разве мне нужно знать, какой тональности жужжание издаёт муха, куда она летит, и по какой траектории?
Продолжая вслушиваться в окружающие шумы, одним из которых был звук моих собственных шагов, я раз за разом прокручивал в голове каждое слово, каждое действие и шаг, которые мне предстоит сделать в самом скором времени: «Позвонить в дверь. Дождаться, пока откроют. Представиться и сообщить о поступившем из этой квартиры вызове. Удивиться, что вызова не было…»
И вот я уже стою напротив не очень надёжной на вид деревянной двери, к которой прибиты металлические цифры «4» и «2». Двойка слегка покосилась. «Ну, вот и дверь номер один. Что за ней находиться, узнает лишь тот, кто дерзнёт сыграть в эту игру», - подумал я, нервно нажав на кнопку звонка – за дверью разразилась громкая трель. Стали тянуться секунды ожидания. Ещё никогда я так не волновался, идя на «дело»… Но что-то хозяйка не торопиться открывать. Я снова позвонил – с тем же результатом, а потом – на всякий случай – толкнул дверь… и она подалась внутрь! Дверь была открыта!
«Чёрт возьми, Грей! Живо в квартиру! Не дай ей уйти!» - крикнул Игорь, и я тотчас метнулся в тёмный коридор, доставая на ходу пистолет и ориентируясь во тьме квартиры. Но я не успел – не хватило буквально пары секунд: окно в гостиной было распахнуто настежь, и в него хлестал ливень, заливая пол, а белые занавески развевались на ветру, от чего становились похожи на саваны призраков. В темноте это выглядело зловеще. Спешить уже было не куда – я спокойно подошёл к окну и посмотрел на улицу – сквозь пелену дождя заметил зыбкую тень, метнувшуюся в переулок на противоположной стороне улицы. Уже горели уличные фонари, но от них было мало толку – куда больше света давали мощные молнии, ежеминутно взрезывавшие небо над городом. Громовые раскаты проносились над крышами домов с завидным постоянством. Ливень хлестал мне в лицо, подхватываемый ветром, и шелестел тысячами капель по мостовой. Потоки воды неслись по дороге, от чего улица живо напомнила мне Венецию.
«Всё-таки, она ушла…» - разочарованно изрёк Игорь.
- Будете винить меня? – спокойно спросил я, зная, что моя вина тут есть – я слишком долго медлил и не собирался этого отрицать.
«Нет, мистер Грей… Пожалуй, я был готов к этому. Однако, получается, что я недооценил врага и его «разведку»… Вероятно они уже сошлись на совет. А в конечном итоге это и было моей целью», - ответил «русский дух».
- Значит, мне теперь следует отправится в логово зверя, - невесело констатировал я, продолжая смотреть в окно и мокнуть. Впрочем, сим благородным делом я занимался не долго:
- Ни с места!! – позади меня внезапно раздался резкий повелительный мужской голос. Слишком знакомый голос. – Медленно положи пистолет на пол так, чтобы мы его видели, - я решил, что такие распоряжения может отдавать только человек, держащий меня под прицелом, и выполнил требование. Но как он сумел подкрасться ко мне незамеченным? – Повернись! – скомандовал тот же голос. И я повернулся. Не зря мне этот голос казался знакомым – у входа в гостиную, направив на меня табельные «Береты», стояли те самые злосчастные агенты «Интерпола» - Мария Медина и Джоэл Мактинен. Их оружие тускло сияло в бледном свете молний.
- Джек Грей, вы арестованы за совершение побега из тюрьмы, - сухо произнёс Мактинен. – Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас…
- Послушайте, давайте оставим эту стандартизированную форму приветствия на другой раз, - прервал я его тираду, одновременно пытаясь найти способ выбраться из столь неожиданно изменившейся ситуации. Пока таким способом было лишь открытое окно. Но я ведь на четвёртом этаже!
«Не забывай, Джек – я всё ещё здесь. Я могу помочь», - напомнил о себе Игорь. «Впрочем, если ты такой гордый, что желаешь справиться с этим сам, то я не буду мешать. Однако учти – у меня хоть и ангельское терпение, но оно не безгранично».
- Господа агенты, я бы и хотел сказать, что рад вас видеть, да только это не так, - торжественно, поддавшись какому-то иррациональному порыву, сказал я, пока Медина защёлкивала наручники у меня на запястьях. – Один только вопрос – как же так случилось, что эта наша встреча всё же состоялась?
- Анонимный звонок, - холодно ответил Мактинен, сделав жест пистолетом, чтобы я отошёл от окна. Однако я специально его проигнорировал.
- И кстати, мистер Грей – теперь вопрос о вашей деятельности в Хитерфилде обретает особую актуальность. Что вы здесь забыли? Вы ведь могли скрыться после побега, затеряться. Что вам здесь нужно?
«Люди, да что же с вами такое? Где ваша фантазия?!? Почему каждый встречный норовит спросить, что он тут делает?» - возмущённо проворчал мой «внутренний голос».
- Мария, вы сказали верно – забыл. Именно этим я здесь и занимаюсь – пытаюсь вспомнить то, что забыл, - ответил я, и, глянув на суровое лицо Мактинена, всё же пошёл к выходу. – Но открытым остаётся и вопрос о вашем нездоровом интересе к этому городу…
- Он таит много секретов… И не только вы здесь теряли память, - уклончиво ответила Медина.
- В нашем разговоре учтите вот что, Грей – сотрудничество со следствием – залог смягчения приговора. Вы нам всё-равно расскажете то, что мы хотим знать, пусть это и произойдёт в иной обстановке, - подталкивая меня пистолетом в спину, любезно сообщил Мактинен.
«Нет! Мне это всё надоело, Джек!», - зло произнёс Игорь и тут же что-то изменилось в обстановке… и даже не в обстановке – во мне! Я всё чувствовал, видел всё своими глазами, осознавал всё, но…этот проклятый русский теперь управлял моим телом!! Мы поменялись с ним местами!!!
- Извините, господа агенты, но дальше нам не по пути, - играя полутонами иронии и сарказма, произнёс Игорь моим собственным голосом, останавливаясь и непонятным образом освободившись от наручников. Агенты ничего даже не успели предпринять – они только повернули головы, но тут же застыли, как ледяные статуи! Он-Я обошёл их, посмотрев в глаза сначала Мактинену, а потом Медине – там я увидел недоумение, непонимание и… страх.
- Но прежде, чем уйти, позвольте я объясню вам, что происходит. Во-первых, сейчас с вами говорит не Джек Грей, а совершенно иная личность. У нас с ним симбиоз…временно. Когда каждый из нас достигнет своих целей, мы расстанемся… И не надо делать такие удивлённые глаза – учитесь не удивляться необъяснимому… а с ним вам ещё придётся столкнуться, - туманно изрёк он. – Во-вторых, Джек не совершал побег из тюрьмы. Это я нашёл его и вытащил оттуда. Помимо его воли. Ну, и, в-третьих – и это, пожалуй, для вас сейчас самое главное – вы будете парализованы не более пяти минут. Приношу вам свои извинения за это, но иного выхода я не видел. Прощайте, господа! И желаю вам удачи в поисках Элион Браун, - произнёс он, взмахнул рукой, и яркая вспышка света затмила всё…

Холодный хлёсткий ливень отрезвлял. Сильный ветер трепал мои волосы и приносил прохладу в сердце. Но мою ярость и гнев невозможно было унять! И что с того, что я стою на крыше высотки, обдуваемой всеми ветрами, и снова владею собой?!?! Стихия, казалось, подстраивалась под моё состояние – в небе полыхали яростные разряды молний, каждый раз нанося мощнейшие акустические удары по всему Хитерфилду.
- Чёрт вас дери, проклятый русский! Мне казалось, мы договорились насчёт применения вашей силы на мне!! – крикнул я, пытаясь перекричать грозу и давая выход гневу.
«Полно вам злиться, Грей. Лучше приберегите свою ярость на потом», - холодно ответил Игорь, вновь став лишь внутренним голосом.
- Нет! Теперь вы ответите за это!
«И что же ты намерен сделать? Попытаешься прогнать меня из своего разума, как сделал это в тюрьме с Гонсалесом? Здесь ярость не поможет – я гораздо сильнее его. Я гораздо сильнее тысячи таких гонсалесов…», - усмехнулся он.
- Есть и другие способы…, - процедил я сквозь зубы, подходя к краю крыши и страстно желая, чтобы моя ненависть спалила этого русского, не оставив от него даже воспоминания. И чёрт с ней, с памятью! Я глянул на раскинувшуюся внизу улицу, затапливаемую ливнем.
«Самоубийство…как это банально», - разочарованно сказал Игорь, и тотчас у меня отнялись ноги – я рухнул на спину, скривившись от боли. «Единственный способ отделаться от меня, Джек – выполнить твою часть нашего договора. Тогда я верну тебе память и уйду».
- К чёрту память!
«Ну, разве можно отступать, когда мы зашли так далеко?» - изумился русский.
Положение было катастрофически неприятным – моё тело в любой момент могло стать моим же собственным врагом. Я не знал, как себя вести! Чёрт возьми! Никто бы не знал! И это осознание собственного бессилия повлиять на ситуацию и безперспективности борьбы с Игорем сбивали меня с толку. Я был в замешательстве и ни в чём уже не был уверен. Впервые за двадцать лет я растерялся и чувствовал себя кроликом, которого сейчас проглотит удав. Мне было чертовски мерзко, а злость и ярость, не находя выхода, разъедали мою душу и разум. Но и просто смириться я не мог. Я не хочу быть марионеткой, а этот русский, похоже, заигрался в верховного судью и всех теперь воспринимает только как фигуры на шахматной доске. И я для него – одна из таких фигур. Может и не пешка, но это не важно!!
«Потише, Грей! Не стоит переходить на личности! Этим вы меня всё-равно не заденете. А теперь вставайте – нечего разлёживаться на мокрой крыше – так и до воспаления лёгких не далеко», - и его полушутливый тон взбесил меня ещё больше! Но выхода действительно не было. И я медленно поднялся.
«Отлично. А теперь посмотри направо, Джек. Что ты видишь?»
- Ещё одну высотку…повыше этой. Очередное архитектурное уродство из стекла и бетона, - голос мой, от напряжения и подавляемой злобы оказался неожиданно глухим.
«Верно. Вот туда-то нам и надо – в этом здании и находиться штаб «Вершителей». Для справки – здание находиться в собственности корпорации «СИМУЛЬТЕК». И при этом, никто из рядовых сотрудников и руководства корпорации даже не подозревает о таком соседстве – они вообще не знают о существовании этажей, где расположился штаб…Вобщем, помните, как это было в «Матрице»? Очистите свой разум, и бегом марш! Ну а я вам подсоблю с приземлением».
- Кажется, только что вы говорили, что самоубийство – вещь не оригинальная…, - признаться честно – мне уже было всё равно. Я даже не обращал внимания на ливень, хотя промок до нитки, на холодный пронизывающий  ветер. Мне уже было настолько всё равно, что я хотел лишь одного – поскорее избавиться от этого чёртова соседа-по-разуму.
«Я же сказал - помогу. А теперь бегом марш! И приготовь оружие», - холодно скомандовал Игорь и я, подчиняясь его, а не своей воле, побежал. Оттолкнулся у края, и…полетел!!! Я бы даже удивился и восхитился, будь это при других обстоятельствах… Но не теперь. Теперь лишь холодная решимость владела мной. Я видел улицу внизу, обильно орошаемую небесной влагой. Я видел тысячи капель, проносящихся мимо. Я видел грозные черные тучи, меж которых без устали метались, точно в клетке, молнии. А стеклянно-бетонная стена здания «СИМУЛЬТЕК» стремительно приближалась!
Миг – звон разбитого стекла, сотни острых осколков, и я, прокатившись по полу, вскакиваю на ноги и прижимаюсь к стене, зажав в руке метательный нож. Свет здесь был выключен, но я понял, что приземлился в чьём-то кабинете в районе тридцатого этажа. Причём, помимо пола, посадочной площадкой мне послужил и рабочий стол – всё, что на нём было, валялось теперь вокруг, приведённое в негодность. Однако, пора бы уже охране обратить внимание на тот шум, что я здесь произвёл…
«Отлично, Джек. Теперь дело за малым», - удовлетворённо произнёс Игорь.
- Ну-ну, - скептично отозвался я, осматриваясь, а затем, открыл дверь и вышел в коридор. И вот тут меня ждал очередной сюрприз – в коридоре царила почти кромешная темнота – лишь кое-где в потолке продолжали гореть лампы. Остальные же были разбиты и их останки время от времени извергали снопы электрических искр. И тишина. В коридоре никого не было. Да что там – похоже, на всём этаже не было ни одной живой души! А ведь рабочий день ещё не окончен…
- Что за чёрт?
«Чёрт, говоришь? Пожалуй, я тоже чую запах серы, Джек. И мне это не нравится… Я чувствую…смерь!» - голос Игоря прозвучал озабоченно. «И смерь эта ищет… Это двумя этажами выше – как раз там кабинет большого босса… Но чёрт возьми! Я никак не ожидал такого! Джек, то, что здесь произошло, произошло недавно. И это ещё продолжается. Я не знаю, что это - такой сильной опасности я ещё никогда не чувствовал».
- Ну, спасибо, мне сразу стало легче, - нервно отозвался я. Самому мне тоже здесь было не по себе. Уж не знаю, почему – так бывает – просто чувствуешь, что что-то не так, как должно быть. – Но раз надо подняться, я поднимусь. Лишь бы от тебя отделаться, - решительно изрёк я и зашагал по коридору, следуя слабо различимым указателям на стенах в направлении лестницы. Лифтами я предпочёл не пользоваться.
Чем дольше я шёл, тем сильнее ощущал холод тревоги и неизвестной, неотвратимой угрозы. Возможно, это было шестое чувство – как знать? Что-то потустороннее было во всём этом. Даже эта тишина – не совсем тишина – нет-нет, да и услышишь странный шорох, или тихое – на грани слышимости – бормотание. А обернёшься – никого. А нервы и без того натянуты как стальные канаты, которые того и гляди оборвутся. А ещё этот странный шёпот, идущий сразу отовсюду. И не понять, что говорят.
И вот, наконец, оборачиваясь на каждый шорох, я во тьме добрался до двери, за которой скрывалась лестница. Что-то внутри меня противилось тому, чтобы я шёл здесь, но выбор уже был сделан. Я толкнул дверь… да так и застыл на месте! Всюду на стенах были кровавые пятна, следы рук, отпечатавшиеся в них. Казалось, что стены специально поливали кровью! Внизу, на лестничной площадке, свешиваясь между перилами, в луже крови лежал труп женщины, а чуть выше, прямо на лестнице, прислонившись к стене, сидел обугленный скелет, стена вокруг которого была обожжена дочерна.
Я сглотнул, сожалея о том, что у меня нет оружия, мощнее метательных ножей и пластин, одновременно ужасаясь жестокости неведомого убийцы. На возможности русского я не рассчитывал, хотя и видел, на что он способен.
Угроза здесь чувствовалась ещё острее – она была почти осязаемой, а зловонное дыхание смерти, разлитое, казалось, в самом воздухе, пробираясь к сердцу, сковывало его ледяным панцирем страха. Но я, поборов приступ малодушия, продолжил путь наверх, стараясь не обращать внимания на всё более и более жуткие картины смерти тех, кто ещё утром считали себя вершителями судеб мира. Просто удивительно, что сюда ещё не нагрянула полиция!
«У меня такое чувство, что даже если они сюда приедут, то ничего не найдут… Похоже, кто-то здесь постарался до нас. И вряд-ли этот «кто-то» человек», - отозвался Игорь.
- Тогда есть ли смысл идти дальше? Кажется, организация «Вершителей» уничтожена, - мне вовсе не хотелось встречаться с той силой, которая учинила тут такое. – Вы ведь именно этого и хотели.
«Я хочу знать, кто это устроил!» - решительно и сурово ответил русский.
…Вот и нужный этаж. Дверь плавно подалась наружу, открывая взору то, что некогда было просторным холлом. Теперь здесь всё было разрушено – выжженные в стенах дыры с оплавленными краями, трещины в полу и потолке, куски металлической арматуры, кое-где торчащие из стен, какие-то непонятные пористые вздутия и бахромчатые образования…и трупы, трупы, трупы… Множество мертвых, изуродованных, расчленённых, обугленных тел и кровь повсюду… Сам воздух здесь был пропитан неописуемым, первобытным липким ужасом, от которого хотелось развернуться, и бежать, бежать, бежать! Всё-равно, куда – лишь бы подальше отсюда. И странный шёпот тысяч голосов, шептавших на непонятном языке, шорохи, стоны и крики… Галлюцинации?
«Нет. Повышенный пси-фон. Ментальное воздействие», - спокойно ответил Игорь. «Тот, кто всё это устроил, всё ещё здесь. Прямо по коридору. И говорить с ним буду я!» - зло сказал он, и снова взял под свой контроль моё тело, сделав меня лишь наблюдателем. Он решительно двинулся вперёд, не обращая внимания на следы чудовищной бойни, произошедшей здесь. Да – согласно договору, я тоже должен был их убить… Но не так! Никто не заслуживает такой смерти! Будь проклят тот, кто сотворил такое с этими людьми!
А Игорь, повелевая моим телом, как тряпичной куклой, всё шёл и шёл вперёд, минуя тот хаос, в который превратился коридор. Одно мне было понятно – здесь шёл бой. Но с кем сражались? Что это за сила, которая оказалась способна сотворить ТАКОЕ?
Игорь уже почти бежал, и я видел своими глазами, как вокруг моего тела, противореча всем законам физики, закручивались вихри неведомой энергии, свет которой придавал этой ужасающей картине сюрреалистический жуткий оттенок. Будто ад воцарился здесь!
И вот уже виден конец коридора, который венчает дверь с табличкой, где выгравировано: «С. Гиллинхем. Генеральный директор». А прямо подле двери на полу – человек. Ещё живой! Хотя ему не долго осталось – из рваной раны на его груди толчками выплескивалась кровь, дорогой костюм, в который он был одет, превратился в лохмотья – лишь удостоверение осталось цело – это и был тот самый С. Гиллинхем, глава «Вершителей». Помочь!
- Уже невозможно, - ответил Игорь, остановившись рядом с человеком. – Что здесь произошло? Вы можете говорить? – казалось, слова доходили до умирающего слишком медленно, но он, с трудом, отдавая этому все оставшиеся силы, открыл глаза и тихо прохрипел:
- Не…верьте…е…, - и жизнь покинула его.
- Интересно. Кому или чему, - склонившись над Гиллинхемом, тихо произнёс Игорь моим голосом и закрыл ему глаза. – Покойся с миром… Джек! Вам здесь не место – слишком опасно. Я считаю, что вы выполнили вашу часть сделки. Поэтому я возвращаю вам то, что отнял у вас и то, что обещал вернуть. Уходите отсюда как можно скорее, - я не успел ничего ни понять, ни почувствовать – вспышка чёрного света… а мгновение спустя я осознал себя снова владеющим своим телом. И память! Она ворвалась в сознание! Тысячи образов! Попойка, старик со своим перстнем и предложением убить Элион, Нью-Йорк и Стив, Хитерфилд и пятеро девчонок, исчезающие в портале, ведущем в иной мир, и Меридиан с его лесом, средневековым городом и таверной, а затем и счастливчик Джефф с Мэдсоном, павшие от моей руки, но спасённая королева Элион, и стражницы, приведшие меня в Кандрокар, и наш разговор с Оракулом, в котором я прошу его стереть мне память! Вот, значит, как! Я не хотел подвергать их опасности быть разоблачёнными!
- Мы в расчёте, Джек, - и только теперь я заметил Игоря, стоявшего передо мной во плоти. Он был точь-в-точь таким, как и перед превращением в мой внутренний голос – тот же деловой костюм, то же выражение лица… Хотя нет – теперь было трудно понять, каково выражение его лица, трудно было понять, что он чувствует. Исчезла эта его ироничность.
- Да, в расчёте, - кивнул я, и протянул ему руку. Мы действительно были в расчёте. И не смотря на то, что произошло, каждый из нас получил то, что хотел. Однако у меня на душе от этого не становилось легче. Казалось, что я обманул сам себя. Он не пожал мою руку.
- После того, как я с вами обошёлся, вы вряд ли на самом деле этого хотите, - и открыл дверь в кабинет Гиллинхема, по странному стечению обстоятельств не затронутый боем. И там, в кабинете, уже был человек – он вальяжно сидел в кресле за столом, скрестив на груди руки. На мизинце правой у него красовался перстень в виде черепа, чьи глазницы зловеще мерцали красным. Сам он был сед, с лицом, изборождённым морщинами. И этот его нарочито чёрный деловой костюм! Я его сразу узнал – это был старик! А он, похоже, узнал меня – расплылся в улыбке и приветственно помахал рукой:
- Здравствуйте, здравствуйте, гости дорогие, - пробасил он, поднимаясь из-за стола. – Благодарю вас, мистер Грей – вы оправдали все мои ожидания в прошлый раз. Но вам, как это верно заметил Игорь Витальевич, здесь делать уже нечего. Идите с миром, - взмах рукой – и дверь захлопнулась у меня перед носом, а потом….

- Кто вы такой? – сурово спросил Игорь, буравя старика недобрым взглядом.
- Я всего лишь тот, у кого есть к вам деловое предложение, - проникновенно ответил старик, приглашая его жестом сеть в кресло.
- Это вы их убили? – проигнорировал реплику Игорь. В глазах его засияла энергия.
- О-о-о, вы действительно многое можете, да? Скажем так – узнав о вашей затее, я решил вам помочь, - старик пожал плечами. – И это не единственное, в чём я могу вам помочь…
- Это вы называете помощью? Я не стану иметь дела с тем, кто способен учинить такое! – Игорь кивнул в сторону двери. – Я убью вас. Это будет справедливо.
- А будто вы сами безгрешны! – спокойно, даже как-то буднично, парировал старик. – Вы ведь сами хотели их убить. Решили, что имеете право судить и миловать, исполнять приговоры? Чем вы лучше меня, если тоже убиваете, только прикрываетесь красивой идеей и словами о справедливости? Чем вы и все ваши квантовые двойники лучше, а? Что? Трудно подобрать нужный ответ? Тогда выслушайте меня…

И решение было принято…

0


Вы здесь » ~ RSTeam forum ~ » Фан творчество » Судья. Палач... Убийца?