~ RSTeam forum ~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ RSTeam forum ~ » Фан творчество » ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН


ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

Сообщений 41 страница 62 из 62

41

- Нет, - сказал вдруг кто-то, выведя всех из оцепенения.
- Что? – обернулся комиссар, посмотрев на того, кто это сказал. Мэтт! Но почему его голос внезапно изменился?
- Лишь то, что я и сказал – нет, - качнул головой юноша. – Зачем уничтожать планету, с которой невозможно выбраться? Зачем уничтожать своё последнее прибежище? Ведь капсулы и вправду даже в таком количестве не смогут запустить процесс изменения. А то, что смогут – разорвёт планете на части. Так зачем её уничтожать? Только для того, чтобы погибнуть, при этом отомстив победителям и прихватив их с собой? Это против правил воинской чести и доблести Народа. Лучше использовать ресурсы этого мира, чтобы вернуться домой, - Мэтт оглядел всех и каждого, но взгляд его… это не был взгляд человека!
- Мэтт? – позвал его Наполеон. Но он уже знал, что услышит в ответ. И это ранило его в самое сердце.
- Мэттью Олсен отстранён от дел, Регент. Теперь его телом управляю я, командующий офицер четвёртой ячейки Второй Экспедиционной армады Его Императорского Величества, Т’хасс, - по губам его скользнула лёгкая, снисходительно-пренебрежительная улыбка, когда все – и люди и регенты – замерли, шокированные произошедшим.
Такого не ожидал никто…

Перемещение было подобно удару под дых. Так же резко. И так же больно. И точно так же потемнело в глазах. Когда же зрение вернулось, Вилл с облегчением поняла, что не промахнулась – она вместе с подругами вышла из портала в кают-компании «Одиссея», в помещении, где их прежним жизням и тайнам ещё совсем недавно положил конец Эдгар Барретт. Но первая радость от удачного возвращения сменилась тревогой и страхом, ведь кают-компания с тех пор, как девочки были здесь в последний раз, сильно изменилась и создавалось впечатление, будто здесь взорвалась термическая бомба из «Звёздных войн» - стол превратился в безформенную груду оплавленного железа, стены покрылись потёками, порами и странными наростами…
- Это что же тут произошло? – оглядывая помещение, почесала голову Ирма. Это был риторический вопрос. Но проще было задать его, чем спросить о другом – что случилось с семьёй, если даже металл не выдержал того, что сделали ящеры…
- Вилл? – посмотрела на девушку Хай Лин. На сердце у китаянки было неспокойно.
- Бежать от реальности не имеет смысла, - отозвалась та. И было видно, с каким трудом она сама противиться своим страхам. Слова, сказанные белой фигурой, никак не шли из головы… «Истина воздаёт должным отчаянием за гордыню… Вам ещё предстоит испытать его… в своём мире». – пойдёмте, - тихо сказала хранительница. И девочки понимали – она права.
Вилл первой покинула кают-компанию и зашагала по коридору. Подруги шли следом. Вилл не знала, куда идёт, но её словно что-то влекло, тянуло. И она, повинуясь интуиции, прокладывала путь, не обращая никакого внимания на попадавшихся по пути членов экипажа корабля. И с каждым мгновением всё ускоряла шаг, пока наконец не побежала. Странное чувство гнало её вперёд. Не тревога, но что-то иное. И лишь тогда Вилл остановилась и пришла в себя, когда увидела перед собой распахнутые настежь двери медицинского отсека. Там было не многолюдно – несколько врачей деловито сновали туда-сюда по своим медицинским делам. почти все койки пустовали – заняты были только две. На одной лежал и судя по всему просто нагло спал какой-то вполне здоровый мужчина в самом расцвете сил. На другой – у стены – повернувшись спиной ко входу, лежала черноволосая женщина… И рядом с её койкой на стуле сидел… Эдгар Барретт! Когда стражницы вошли, он оглянулся на звук шагов и сразу обомлел – он явно не ожидал их увидеть!
- Это… вы? – удивился псионки, слегка привстав и словно пытаясь лучше рассмотреть девочек.
- Что здесь произошло? – спросила Ирма.
- Что с нашими семьями? – вторила ей Вилл. И едва прозвучал её голос, как женщина, рядом с которой сидел Барретт, встрепенулась. Медленно, словно боясь и не веря, опасаясь спугнуть чудо, она обернулась – Сьюзан Вандом! И слёзы радости брызнули у неё из глаз, когда она увидела свою дочку, целую и невредимую. Дальше уже ничего не надо было говорит. Мать и дочь  бросились в объять друг друга и просто заплакали. От облегчения и радости. От чувств, переполнявших душу. подруги молча смотрели на чужое счастье и их собственные страхи лишь становились сильнее. Барретт тоже молчал.
- Вилл, я думала, что уже никогда не увижу тебя, - рыдая, говорила Сьюзан. – Когда я узнала, что корабль, на который вы отправились, взорван, я…
- Всё нормально, мам, мы здесь. Мы вернулись, как и обещали, - глядя женщине в глаза отвечала Вилл, и на душе у неё становилось теплее. Страхи отступали.
- Оставим их, - телепатически передала подругам Тарани. А затем позвала:
- Мистер Барретт…, - псионик вышел за дверь вместе со стражницами. Он уже знал, о чём его спросят. И впервые в жизни ему было больно отвечать правду на такой вопрос.
- Скажите, что здесь случилось? – закрыв двери медотсека спросила Тарани у Эдгара. Тот помедлил.
- Наш план атаки пошёл псу под хвост, - наконец тяжело вздохнул он. – Поначалу всё шло как надо – мы даже сумели серьёзно повредить флагман, но потом…
- Ящеры включили какое-то поле, - кивнула Корнелия, нервно сжимая руки в замок. – Мы тоже это почувствовали…
- Тогда вам повезло, что вы ещё живы, - сказал негр. – Более половины всех, кто участвовал в атаке погибли из-за этого поля. И если бы не Крутов, смертей было бы ещё больше.
- Сергей Иванович Крутов здесь? – удивилась Хай Лин. Она понимала, как глупо выглядит попытка отсрочить неизбежное, но…
- Он со всего пятью кораблями разгромил врага… А потом оказал выжившим медицинскую помощь. Но мне кажется, вы совсем не это хотели узнать, - произнёс Барретт.
- Да, - ответила за всех Ирма. – Что… с нашими семьями?
Баррет молчал. Дольше, чем обычно. Хотя ему казалось, что он сможет рассказать этим девочкам всё, но теперь он понял – это было не так. Наступил его предел.
- Почему вы молчите? – требовательно и в то же время с дрожью в голосе спросила Тарани.
- Он молчит потому, что понял, чего он сделать не в силах, - раздался вдруг совсем рядом суровый и в то же время по-дружески тёплый голос. Джейкоб Симмонс был здесь! А вместе с ним и Сергей Иванович Крутов.
- Капитан… неужели…, - холодея от ужаса, произнесла Хай Лин.
- Пойдёмте, - тихо сказал Симмонс. – Вам лучше всё увидеть самим…
И в это же мгновение двери медотсека с грохотом распахнулись – Вилл бежала к подругам со слезами на глазах… Сейчас это были слёзы скорби и сочувствия.
- Девочки…, - только и сумела вымолвить она, обняв Ирму, Хай Лин и Корнелию.
- Вилл, ты что-то знаешь? Скажи, что? – надрывным голосом просила Корнелия. Но Вилл не смогла ответить. Лишь смотрела на Симмонса умоляющим взглядом. Капитан покачал головой.
- С прискорбием вынужден сообщить, что Томас Лэр, - произнёс он, и Ирма замерла, а сердце её сжалось от боли, - Ян Лин, - продолжил капитан, и у Хай Лин всё в душе похолодело, - и Лиллиан Хейл, - Корнелия как подкошенная рухнула на колени, - погибли, - закончил капитан, и в ту же секунду по коридору разнёсся истошный вопль скорби и горя…

Дальнейшие события девочки помнили смутно. Горе, захлестнувшее их, почти полностью поглотило и растворило в себе души юных стражниц. Они рыдали. кричали. Не хотели верить. Даже когда Симмонс, взявший на себя столь тяжёлое бремя, привёл их в морг. Даже когда они увидели… Не хотели верить. Отказывались. Но всё-равно не могли не понимать того, что от их желаний уже ничего не зависит. Острая, жгучая, тянущая боль разрывала их сердца, когда одну за другой Симмонс лично открывал ячейки с телами…
Томас Лэр…

Ян Лин…

Лиллиан Хейл…
Что здесь можно было сказать? И поэтому никто ничего не говорил ибо никакие слова сейчас не имели значения. а девочки предавались горю, оплакивая своих родных, навсегда покинувших этот мир.
Семьи стражниц тоже были здесь. Как и Джулиан с Калебом. Мать крепко-крепко обнимала Корнелию, и обе они рыдали. А мистер Хейл был с ними. И тоже плакал.
Крис сидел на полу, отвернувшись от всех к стене и тихо хныкал. Ирма и Анна, несмотря на то, что слёзы им самим застилали глаза, пытались его успокоить.
А вот Хай Лин, казавшаяся самой ранимой, была спокойна, вернее – выглядела таковой. Она сидела рядом с Ян Лин и просто смотрела на неё безконечно долгим взглядом. Родители девочки тоже казались на удивление спокойными. Но это была лишь видимость. Дань традициям страны, в которой было не принято проявлять свои чувства слишком открыто и бурно. На самом же деле сейчас их одолевали те же чувства, что и остальных.
А Вилл и Тарани… Они не могли без слёз смотреть на горе своих подруг. Они пытались утешить, хотя бы просто взглядом, а не словом… Но всё было без толку. Да они и сами это понимали. А Сьюзан и члены семьи Кук – они стояли в стороне. Как и Симмонс, не проронивший больше ни слова. Как и Крутов с Барреттом, которым тоже было нечего сказать. Как и Калеб с отцом.
Сьюзан и семья Кук уже выражали соболезнования, как только узнали. Раньше или позже. Как и капитан. Но сейчас, когда стражницы вернулись и были буквально убиты горем, их родные тоже не выдержали. Слишком глубоки были эти раны в их сердцах, слишком свежа память об умерших.
Но вот когда начало казаться, что сам воздух уже пропитался горем и печалью, это хрупкое хрустальное равновесие забытья было разбито на тысячи осколков:
«Внимание! Капитан Симмонс, вы срочно нужны на мостике!» - громом среди ясного неба прохрипел динамик громкой связи, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.
- Прошу прощения, - извинился капитан, и уже собрался уходить, как вдруг остановился и посмотрел на Барретта и Крутова. – Думаю, вам тоже следует пойти со мной, - сказал он.
- Согласен, - кивнул Эдгар, и все трое вышли, оставляя стражниц с семьями наедине с их личным горем.
Когда же они ушли, и дверь за ними затворилась, то молчание длилось ещё какое-то время. Ещё какое-то время лились слёзы и оплакивались умершие… кто-то даже читал молитву за упокой… Но так не могло продолжаться вечно, ибо горе, как и любое другое духовное состояние человека… ну, почти любое… имеет свойство уж если не ослабевать со временем, то по крайней мере притупляться, переставая быть столь острым. И первой почувствовала это Хай Лин. Возможно потому, что у её народа издавна отношение к смерти было несколько иным, чем у европейцев.
- Он был прав, - прошептала она, и слезинка скатилась по её щеке. И, хотя она говорила шёпотом, все услышали её. – Он сказал, что нам ещё предстоит испить чашу отчаяния до дна, - девушка обернулась, посмотрев на всех, кто был здесь. В душе её поселилась боль от утраты столь близкого человека, каким для неё и остальных стражниц была Ян Лин. Добрый друг и мудрый наставник. Сейчас в памяти Хай Лин одно за другим вспыхивали с особенной яркостью все воспоминания о времени, проведённом с бабушкой, начиная с самого первого дня, который она помнила. И вспоминая эти драгоценные мгновения своей жизни волшебница чувствовала, как на душе становится спокойнее.
Ни Ирма, Ни Корнелия не сказали ничего.
- Как ты можешь быть такой спокойной? – с некоторым недоумением посмотрела на подругу Тарани, которая очень переживала из-за трагедии, случившейся с семьями подруг. Да и судьба Найджела всё больше занимала её мысли. Сейчас она, равно как и Вилл, была в том же состоянии, что и несчастные девочки.
- В смерти нет ничего удивительного, - уже совсем спокойно сказала Хай Лин. А перед её мысленным взором в этот миг стояла улыбающаяся Ян Лин. – Люди всегда умирали и всегда будут умирать. Таков мир, а мы – лишь его часть. Маленькая частичка целого, неделимого великого потока бытия…
- Ты говоришь совсем как он… Этот белый, - всхлипывая и утираясь рукавом, проговорила Ирма. пожалуй, для неё, столь сильно привязанной к отцу, этот удар судьбы был особенно болезненным.  Она не могла себе представить, что когда-нибудь случиться что-то подобное. Не могла вообразить жизни без любимого папы. А теперь, когда весь её мир рухнул, она не знала, как быть дальше. Заполнить пустоту и унять боль, оставшуюся в её душе после смерти отца, не могло ничто. Она знала, что теперь всё будет по-другому. Однако она не хотела такого «теперь». Но слова и спокойный тон подруги, также лишившейся родного человека, произвели на Ирму сильное впечатление. Не слишком хорошее.
- Он был прав и знал всё с самого начала, - сказала Хай Лин. – Он знал нас лучше, чем мы сами себя знаем… Но ведь мы сейчас не одни такие на белом свете, - сменила она тему. – Все люди там, на Земле, сейчас тоже горюют о тех, кого потеряли, - и никто не мог на это ничего возразить. – Смерть всегда присутствует в нашей жизни. Незримо. Но каждый человек рано или поздно оказывается в той же ситуации, что и мы. А потом встречает смерть сам. Этого не изменить. У нас есть лишь один путь – смириться и принять действительность…
- Ты хоть понимаешь, что говоришь? Я потеряла сестру!!! – крикнула Корнелия, которую спокойный тон и философствования подруги о смерти задели очень сильно. Как вообще можно было говорить что-то подобное, когда речь шла о смерти ребёнка, у которого впереди была целая жизнь? Корнелия не могла заставить себя прекратить плакать. Это было выше её сил – ведь несмотря на то, что её отношения с младшей сестрой чаще напоминали холодную войну между СССР и США, она всё-равно любила Лиллиан. Не могла не любить. И сейчас все их ссоры, всплывавшие из глубин памяти, отдавались в сердце болью и укором самой себе: «Зачем я так вела себя с Лиллиан?». Но те же мгновения и образы прошлого, когда они вели себя как настоящие сёстры, любящими друг друга, наполняли сердце теплотой и одновременно усиливали скорбь.
- Но она права, Корнелия, - неожиданно сказал её отец, даже не пытаясь унять свои слёзы.
- Что? – удивлённо посмотрела на него девушка. – Папа, как…
- Я знаю…, - сказал он. – Всем нам сейчас очень трудно. Но не стоит винить в чём-то Хай Лин. просто ей удалось смириться быстрее, чем нам… Но не знаю, смогли я вообще с этим смириться, - с невыразимой болью в голосе сказал мистер Хейл, отвернувшись.
- Папа, - выдохнула Корнелия, обняв отца, и снова заплакала.
Хай Лин молчала. всё, что она хотела сказать, уже было сказано. Но она знала, что её слова ещё очень нескоро дойдут до сердец и умов стражниц. Сталкиваясь со смертью близкого человека в первый раз с этим очень сложно смириться. И никакие слова утешения здесь не помогут. поможет только самый умелый и терпеливый лекарь – время. Но китаянка не знала, достаточно ли времени даст стражницам судьба, чтобы душевные их раны зарубцевались. Подозревала, что не достаточно. Ещё ничего не было кончено…

Когда Джейкоб взошёл на мостик в сопровождении Барретта и Крутова, на них никто не обратил особого внимания – все были поглощены работой. Из-за гибели многих членов экипажа каждый оставшийся в строю сейчас работал за троих.
- Капитан на мостике! – заметив начальство согласно уставу возвестил один из офицеров. Все встали по стойке «смирно» и отдали честь.
- Вольно, - кивнул Джейкоб. – Что за срочные новости? спросил он.
- Пять минут назад сенсоры «Одиссея» засекли странное излучение на поверхности Земли, - ответил тот же офицер. – В нескольких местах по всей планете. Другие корабли тоже подтверждают странный сигнал. И русские тоже.
- Есть предположение что это? – спросил Симмонс. Сейчас, когда уже казалось, что одержана окончательная победа, такие новости для него были подобны отрезвляющему холодному душу. Не было сомнения, что это как-то связано с ящерами, спасшимися при разгроме армады. Но что они затеяли?
- Показания очень странные… Недостаточно данных для полноценного анализа, - ответил мужчина.
- Зато у меня, пожалуй, есть специалист, который с этим разберётся, - сказал Крутов.
- Вы что-то знаете? – недоверчиво посмотрел на него Барретт. Что бы ни говорил Симмонс, но присутствие на борту «Одиссея» главы русской разведки сильно не нравилось псионику.
- Возможно, - кивнул Сергей Иванович. – Установите связь с «Ушаковым», - попросил он. «Адмирал Ушаков» - так был назван один из пяти космических кораблей Российской Федерации, что так вовремя выручили американцев. Сейчас этот корабль выполнял роль флагмана. Четыре других корабля звались «Илья Муромец», «Дмитрий Донской», «Маршал Жуков» и «Александр Невский».
- Соедините, - кивнул Симмонс оператору связи, и главный экран протаял в глубину, выводя картинку – осунувшееся от длительной работы без отдыха лицо мужчины.
- Сергей Иванович, - «лицо» отдало честь – в кадре мелькнула рука.
- Что наш «умник» говорит по поводу странных сигналов с Земли? – сразу перешёл к делу Крутов.
- Вы имеете в виду Николая Владимировича Звягинцева или ИскИн корабля? – попытался пошутить мужчина.
- Вообще – Звягинцева. Но было бы интересно узнать и мнение второго, - спокойно сказал Сергей Иванович.  Разговор происходил на русском языке, и поэтому американцы время от времени переглядывались и пожимали плечами, показывая, что не понимают ни слова. – Николай должен был следить за нашими кораблями и получать с них данные.
- Так и есть, - кивнуло «лицо». – Они с ИскИном сошлись во мнении, что сигнал – признак активации генераторов поля, изменяющего физические законы… Навроде того, что был у вражеского флагмана, только эти гораздо менее мощные.
- Капсулы, - сказал вдруг Симмонс, чем немало удивил Крутова и остальных. – Это генераторы в их чёртовых капсулах… Они знают, что им с земли не выбраться, поэтому хотат сказать своё последнее слово…
- Я не думал, что вы знаете русский язык, - с уважением произнёс Сергей Иванович. Он сумел справиться с удивлением, и его голос был безстрастен.
- Вы многого обо мне не знаете, - ответил Джейкоб.
- Похоже, вы правы, - согласился глава ФСБ. – И в этом, и в том, что касается капсул. Видно, я поторопился, когда сказал, что они и их пассажиры не станут проблемой.
- Скажите, - Симмонс по-русски, с лёгким акцентом, обратился к военному с «Ушакова», - какой прогноз дают ваши специалисты? Чем грозит планете активация таких генераторов?
- Сейчас, - кивнул мужчина. – Даю связь с Искином, - в динамиках зашелестело, а затем на экране появилось изображение приятной наружности молодого человека в деловом костюме – виртуальный аватар искусственного интеллекта корабля. Он заговорил:
- По нашим с Николаем Владимировичем расчётам есть следующие пути развития событий. Во-первых, когда количество включённых генераторов достигнет определённого значения, критической массы так сказать, может произойти цепная реакция, нечто вроде фазового перехода, который полностью изменит физические константы и принципы существования и построения материи на Земле и в околоземном пространстве. во-вторых, может оказаться, что количества генераторов недостаточно для такого эффекта. Но учитывая места посадок капсул и предварительные данные об их численности почти половина обитаемой суши окажется отрезанной куполом иных законов, где не выжить ни одной земной форме жизни. Как на это отреагирует сама планета сказать сложно. Возможно произойдёт планетарная катастрофа, возможно – нет.
- Весёлый сегодня день, - совсем невесело выдохнул Симмонс. Сейчас он вдруг почувствовал себя очень уставшим старым человеком. Человеком, уставшим от войны. Но вот война, похоже, от него ещё не устала и не собиралась его так просто отпускать. – У нас не достаточно наземных сил… да и вообще – просто сил, чтобы нейтрализовать все капсулы и их пассажиров. Наши корабли, сдаётся мне, тоже здесь будут мало полезны…
- А я думаю, что не всё так плохо, - громыхнул Барретт. – Раз они не включили генераторы все сразу, то здесь, по-моему, есть два варианта – у них нет никакого плана мести и они дезориентированы, либо подавляющее большинство капсул были повреждены так, что эти их генераторы вышли из строя.
- Во второе верится с трудом, - качнул головой Крутов. – А вот первое более правдоподобно.
- А может, они просто лучше нас знают, что может случиться с планетой, поэтому и не включают генераторы? – предположил Джейкоб. – По крайней мере это более разумно. а раз так, то они хотят жить, ведь с Земли им теперь никуда не деться. Тогда зачем её уничтожать? Не думаю, что они – самоубийцы. Тем более из разговора с их Советником мне показалось, что они имеют понятие о воинской чести и должны были достойно принять своё поражение, а не опускаться до мести.
- Я бы тут мог с вами поспорить, - усмехнулся Крутов. Невесело. Лишь едва наметив улыбку. – Их народ по большей части – религиозные фанатики, помешанные на идее собственной исключительности и богорождённости… Кстати – никого не напоминает? Их общество милитаризовано. Они никогда не отступают и не сдаются. Они крайне негативно относятся к другим разумным формам жизни… Однако они приучены слепо следовать приказам вышестоящих, соблюдать дисциплину. Инициатива и самостоятельное мышление не поощряются, если только этого не требует решение какой-то конкретной задачи. Поэтому они так зависят от лидеров, происходящих из высших каст… Уничтожив их флагман и армаду, мы уничтожили и большую часть их командного состава. Но если кому-то из них удалось выжить и оказаться на земле – вот это будет проблема.
- Откуда вы всё это знаете? – недоверчиво-скептическим тоном спросил Симмонс.
- Некоторое время назад нам удалось переманить на нашу сторону их адмирала. Он командовал армадой до того, как она вторглась в нашу систему. Но на его место был назначен другой командир.
- Вы сталкивались с ними раньше? – всё ещё недоверчиво спросил капитан?
- Прости, Джейкоб, - тут вмешался Барретт. – Комитет не счёл нужным посвящать руководство «Звёздных врат» в суть ситуации, развернувшейся вокруг нашумевшего заявления Владимира Путина в ООН. А суть в том, что у русски есть передовая база в ином мире. Изначально эти ящеры появились именно там. И похоже, уже должны были разутюжить планету. А потом каким-то образом они оказались здесь. Потому, что это именно тот флот, который атаковал Меридиан. Я знаю это поскольку сам был там, - предупредил вопрос комиссара Эдгар.
- Если бы я знал всё это раньше, если бы знал, что у русских есть вражеский командующий, скольких бы жертв и смертей удалось избежать! – холодно проговорил Джейкоб, буквально пронзив Барретта колючим взглядом. Его не могло не опечалить то, что так много людей погибло из-за того, что о враге не было достаточно информации. Его не могло не задеть и то, что ему не сообщили о вторжении на Меридиан, где у русских была база. И уж тем более возмущало его то, что Барретт, похоже, знал о переходе на сторону русских вражеского командующего ещё во время планирования атаки на флагман ящеров, и ничего не сказал об этом. Но, будучи честным с самим собой, он понимал, что даже знай он всё это, итог был бы скорее всего таким же. Джейкоб знал, что даже несмотря на потери, он бы продолжал атаковать флагман и рвать его на куски пока это возможно, ради всех, кто оставался на Земле. – Ладно. Сделанного не воротишь. Но теперь нам надо решить, что со всем этим делать.
- Сэр, - встрепенулся один из операторов. – «Ушаков» на связи. Соединяю, - и на экране вновь осунувшееся лицо всё того же мужчины.
- Сергей Иванович, мы только что засекли слабый радиосигнал с Земли! – более возбуждённо, чем обычно, сказал он. На этот раз по-английски.
- Похоже, это что-то важное, - кивнул Крутов. – Перенаправьте сюда, - сказал он – мужчина кивнул и, судя по его движениям, проделал ряд неких манипуляций с панелью управления перед собой.
- Принимаем усиленный сигнал с Земли, - тотчас отреагировал оператор связи «Одиссея» и из динамиков раздался треск и вой помех, больно резанувший по ушам. а затем сквозь этот шум пробился голос: «… Если кто-нибудь меня слышит – отзовитесь! Повторяю! Это Джеймс Гордон, комиссар полиции города Хитерфилд, США!...»
- Включите обратную связь, - сказал Симмонс. Связист кивнул, показывая, что всё готово. – говорит капитан корабля ВВС США «Одиссей» Джейкоб Симмонс. Мы слышим вас, комиссар, - сказал он и подождал пару секунд – динамики донесли какой-то шорох и возгласы радости.
- Слава Богу, капитан, - раздалось в ответ через несколько мгновений. – Мы уже два часа пытаемся связаться хоть с кем-нибудь, но на всех частотах глухо. Мы уже подумали, что остались одни…
- В мире ситуация не лучше, но вы не одни. Какова ситуация у вас в городе, комиссар? – спросил Джейкоб.
- Город в руинах. К тому же часа три назад здесь приземлилось несколько спасательных капсул пришельцев…
- Не приближайтесь к ним! Они излучают поле…
- Я знаю, капитан, - прервал Джекоба Гордон. – Нам удалось разбить один их отряд у капсулы, но выживший активировал генератор поля.
- И вы до сих пор живы? – удивился Барретт.
- Это там у вас случайно не мистер Барретт? – удивлённо спросил Гордон, а затем ответил на вопрос, - да. нам удалось вовремя отойти на безопасное расстояние. Но я вышел в эфир не за тем, чтобы пообщаться. Я знаю, чего хотят ящеры на земле!
- Откуда? – спросил Симмонс. Вот оно! Это именно то, что ему сейчас нужно! Если этот человек говорит правду и ему действительно известны цели врага, то это позволит действовать.
- Нам удалось… взять в плен живого… пришельца, - немного замялся Гордон.
- Сомневаюсь, чтобы он раскрыл вам свои секреты вот так просто, - справедливо усомнился капитан, покачав головой. Но надежда всё-равно оставалась.
- Вы не поверите, если я расскажу, как всё было на самом деле.
- Я готов поверить во многое. Рассказывайте.
- Хорошо. Некоторое время назад к нашему отряду – в основном полицейские, выжившие в бомбардировке – присоединились трое… Довольно странные ребята. Выглядят странно, зовут себя Регентами и обладают сверхъестественными способностями. Они сумели просканировать память захваченного пришельца, благодаря чему мы получили много интересных сведений и даже отключили генератор капсулы. К тому же мы теперь знаем, где и сколько ящеров находится на планете…
- Знаете, а я вам верю, - сказал Симмонс. – Потому, что у меня тут на корабле пять волшебниц с семьями. И все они родом как раз из Хитерфилда.
- Неужели?..., - похоже, комиссар был настолько удивлён и обрадован, что поначалу даже не нашёлся что сказать. – Неужели девочки живы? Вилл Вандом, Ирма Лэр, Тарани Кук, Корнелия Хейл и Хай Лин живы и находятся на вашем корабле?
- Да, - подтвердил Джейкоб. – Но давайте вернёмся к плану пришельцев.
- Да, вы правы, - успокоился и взял себя в руки Гордон. – Просто те трое, о которых я говорил – они знакомы с этими девчонками. И очень близко знакомы.
- Чёртов клуб волшебников, колдунов и помешанных, - брезгливо фыркнул Барретт так, чтобы его не услышали. И его не услышали. А то, что он и сам является ярким представителем этого самого «клуба», Эдгара, похоже, не волновало.
- Они не собираются уничтожать Землю, - сказал комиссар. – Главная их цель сейчас – использовать ресурсы планеты, чтобы вернуться на родину, и…, - внезапно динамики донесли звуки борьбы и юношеский голос: «Вилл! Она жива! Дайте мне поговорить с ней!» Потом послышался звук удара чего-то твёрдого о что-то не очень твёрдое, и вновь зазвучал голос комиссара:
- Прошу извинить.
- Что там у вас произошло? – недоумённо спросил Джейкоб. – Я так понимаю, это был один из тех Регентов?
- Да. Мэттью Олсен. Дело в том, что он очень близок с Вильгельминой Вандом…
- Мне показалось, или его и вправду били? По-моему, это уж слишком.
- На то были причины, - с долей сомнения и сочувствия ответил Гордон. – Сканирование памяти пришельца не прошло безследно для этого юноши. процесс убил ящера, но он сумел – уж не знаю как – перенести своё сознание в мозг Мэттью Олсена. Сейчас он – существо с двумя конфликтующими психиками и личностями в одном теле…
- Понятно, - сухо сказал Джейкоб, в душе опечалившись. Он уже знал, что стражницы рискуя жизнями, отправились на флагман пришельцев, чтобы устроить там диверсию. А когда вернулись, то здесь их ждало лишь горе и страдание. А вот теперь ещё и это. «Жаль, что всё так происходит», - подумал он, а затем – по наитию – обернулся. И увидел её. Вильгельмину Вандом, с расширившимися от горя и боли глазами. Никто не заметил, когда она пришла сюда. Но похоже, что девушка была здесь довольно долго и слышала достаточно. И вот так она молча, не проронив ни единого звука, стояла, а слёзы катились у неё по щекам.
- Капитан? – забезпокоился Гордон.
- Ждите нас. Мы будем над Хитерфилдом через десять минут, - сказал Симмонс.
- Хорошо, - и комиссар отключился.
- Отвратительный день, - покачал головой Джейкоб, когда Сьюзан Вандом, искавшая дочь, обняла Вилл, и они вместе скрылись из виду.
- Что мы забыли в Хитерфилде? – осведомился Барретт.
- Я хочу допросить этого… кем бы он ни был. Похоже, у нас может появиться шанс решить новую проблему с ящерами.
- Я тоже отправлюсь с вами, - сказал Крутов. Симмонс кивнул, и отдал приказ…

Элион дремала. Хотя это скорее было полузабытьё, поскольку время от времени она вздрагивала и оглядывалась по сторонам. А затем вновь погружалась в некое подобие сна. Она так долго не спала - с самого начала вторжения на меридиан – что теперь буквально валилась с ног. Однако до сих пор сила воли вкупе с упрямым желанием быть полезной своему народу не позволяли ей отдаться во власть Морфея. Даже сейчас, зная, что ящеры побеждены, она всё ещё не могла в это поверить. И не могла избавиться от неприятного смутного чувства нависшей над всем миром опасности. потому и вздрагивала. потому и не могла уснуть. Хотя своими глазами видела, как в небе на несколько долгих, казавшихся длиною в жизнь, мгновений, взошло второе солнце. Это видели все. И Фобос, и Магнус, и беженцы с Меридиана. И первой реакцией – даже у князя – был страх. Но потом, когда голос Николая Звягинцева возвестил о победе, никто поначалу не поверил. А когда же все сомнения отпали, народному ликованию не было предела. Ведь именно этой минуты ждали все эти люди. Именно в надежде на это терпели все лишения и невзгоды. Именно об этом молили богов. В надежде на справедливость. Но не только меридианцы – земляне тоже побросали работу и присоединились к общему ликованию. Журналисты тоже были там. уж они-то даже на обломках мира не упускали своего. Все работы на огромной стройке прекратились неожиданно и одномоментно, и началось нечто невообразимое. Но юная королева ничего этого уже не видела – в тот миг она почувствовала необычайное облегчение – точно с её плеч вдруг сняли непосильную ношу – и рухнула без сил в безпамятстве. Она даже не помнила, как оказалась в просторной белой палате на очень удобной койке… Но сейчас, открыв глаза, она уже не хотела проваливаться в полусон. Она просто лежала, укутавшись одеялом, и наслаждалась покоем и бездвижностью, чувствуя, как каждый её мускул постепенно расслабляется. Было так хорошо. И не важно, что яркий свет ламп слепил глаза. Оно того стоило…
- О, ты очнулась, - внезапно над самой её головой раздался голос Фобоса, заставив королеву вздрогнуть от неожиданности? При осмотре палаты она не заметила князя. Впрочем и не могла – он только вошёл.
- Фобос, - очень тихо слабым голосом проговорила она и сама удивилась тому, насколько ослабла. «Что это со мной?» - мелькнула мысль. – Что ты здесь делаешь?
- Хм… Это элементарно – пришёл проведать сестру и узнать… не померла ли она, - с совершенно серьёзным выражением лица ответил князь. А потом добавил, - шучу. Но я и правда пришёл тебя проведать.
- Шутник из тебя никудышный, - фыркнула девушка, но всё-равно слабо улыбнулась.
- Местный лекарь говорит, что у тебя сильнейшее переутомление, - сказал Фобос, решив сменить тему. Признаюсь честно – я никогда не отдавал столько сил заботе о народе Меридиана… Впрочем, ты об этом, конечно, и сама знаешь.
- Спасибо, - вдруг сказала Элион.
- Ч… что? – удивился князь.
- Спасибо. Мне уже лучше, - ответила она. – Ты ведь пришёл меня проведать…
- Да, - задумчиво кивнул мужчина. – В последнее время я начал совершать много такого, о чём раньше не думал. Сам не знаю, почему… Может оно и к лучшему.
- Ты серьёзно так думаешь? – общаясь с Фобосом последние несколько дней, Элион ловила себя на мысли, что опальный монарх изменился с тех пор, как отправился к Краю Фрактала вместе со Странником и стражницами. Со временем эта перемена становилась всё сильнее, но всё ещё слабо проявлялась. Да и сам Фобос, наверное, не замечал этого до последнего времени. Но теперь он и вправду словно другим человеком стал. Более… человечным. И Элион всё ещё не знала, как к этому относиться. Но, всё-таки, в глубине души была рада за брата.
- Я понимаю, как странно всё это звучит в моих устах, но – да, я это серьёзно, - сказал Фобос таким тоном, словно делал одолжение.
Помолчали.
- Я вижу, ты всё ещё сомневаешься, - констатировал князь.
- О… да, - нерешительно кивнула девушка. Но решила быть честной. – Трудно поверить, что ты так быстро смог измениться… к лучшему.
- К лучшему ли? – скептически изогнул бровь князь. – Мне нравилось то, каким я был раньше. А сейчас… не знаю. По-моему, я просто приспособился к изменившимся условиям.
- Думаю, ты и сам не слишком веришь в то, что сейчас сказал, - нахмурилась девушка.
- Так! Это я тут вообще-то старший брат и должен поучать тебя, а не наоборот! – притворно возмутился Фобос, наметив улыбку. Он сказал Элион правду. Но не всю. Он не сказал, что хотя вначале эта перемена внутреннего мироустройства, мировоззрения его и тревожила, но теперь ему нравиться то, каким он стал.
- Сколько я уже здесь валяюсь? – наконец спросила девушка.
- Часа два примерно. И по словам лекаря, тебе ещё не скоро разрешат встать на ноги.
- Но я…, - начала Элион – несмотря на дикую усталость чувство долго брало своё.
- За беженцев не волнуйся – Магнус и Аноар обо всём позаботятся, - понял её князь. А затем вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то. – кажется, кто-то только что открыл портал…
- Иди, - сказала Элион. – Потом расскажешь мне, - она понимала, что брату, всё-таки, ещё довольно тяжело находиться рядом с ней даже несмотря на перемену, произошедшую с ним. Прошлое давало о себе знать. Поэтому королева решила, что будет лучше поступить именно так.
- Хорошо, - кивнул князь, вставая. – А тебе придётся лежать здесь, набираться сил… И мучатся от скуки, - он лукаво подмигнул сестре и вышел.
Князь шёл быстро, минуя коридор за коридором и совершенно не обращая внимания на попадавшихся по пути людей. Фобос на удивление быстро сумел освоиться на базе землян, которую ещё несколько лет назад хотел уничтожить. И вот теперь уверенным шагом он направлялся к камере перемещения. Он не знал, что его так встревожило, но чувствовал, что должен быть там, где открылся портал. Наконец, ему просто надоело идти, и он телепортировался…
Зрелище, представшее взору князя в следующее мгновение, буквально повергло его в шок: в просторном зале, где располагалось кольцо переместителя, было не протолкнуться. И взгляды всех людей были устремлены на трёх человек – мужчину, вокруг которого по замысловатым траекториям порхали три энергетических шара, ещё одного мужчину помоложе, лежащего бездыханным на полу, и рыдающую над ним юную девушку. Поначалу Фобос, дезориентированный телепортацией, не понял, что тут происходит. Но потом в первом мужчине и девушке узнал Фрейнара и Джайну… А затем он узнал и третьего.
- Странник! – прошептал он потрясённо. – Не может быть!
- Все расступитесь! – почти в то же мгновение раздался другой голос – толпа послушалась, и в центр круга буквально ворвался Николай Звягинцев. Было видно, что он спешил. Учёный подошёл к лежащему на полу Страннику, склонился над ним, щупая пульс на шее. Лицо Николая омрачилось. А затем он посмотрел на Джайну, всё ещё продолжавшую плакать.
- Я не верю в это, - с чувством произнёс он, и каждое его слово было подобно тяжёлому валуну. Фобос тоже не мог поверить своим глазам. Всё, что он знал о Страннике, говорило о том, что такой человек не может умереть вот так просто. – Что случилось?
- Его убили, - ответил Фрейнар, но заметил жест Джайны – она сама хотела обо всём рассказать.
- Он хотел встретиться со своим… двойником, - собравшись с духом, начала девушка. Она знала,что будет больно вспоминать об этом. Но не знала, НАСКОЛЬКО. И, всё же, продолжила рассказ. Она поведал людям, собравшимся здесь, о том, что ей рассказал сам Странник. О его судьбе. О его мечте. О его величайшей ошибке. О муках совести, что преследовали его всю оставшуюся жизнь. И о его самой страшной тайне. О том, что он хотел всё исправить. И о том, как он погиб, защищая её, Джайну, от своего двойника.
Она говорила, и слёзы стояли в её глазах. Она говорила, и никто не решался её перебить. Она говорила, и в памяти воскресали образы недавнего прошлого, столь радостные и болезненные одновременно. Она рассказала всё. Но самое главное – поведала о той опасности, которую Странник хотел предотвратить. И когда она, наконец, закончила свой рассказ, никто не посмел проронить ни слова. Потому, что все теперь ЗНАЛИ. Не все были согласны, но от этого знания уже никуда нельзя было деться.
Молчание длилось долго. Звягинцев так и не встал с колен, застигнутый рассказом девушки врасплох.
Фобос… Фобос тоже не знал, что сказать. Да и нужно ли было что-то говорить вообще? Но ему по крайней мере было проще, чем остальным – он никогда не считал Странника союзником и другом, поэтому мог судить о нём и его действиях не предвзято. И, всё же, полученные сведения были столь необычны, что в них с трудом верилось. Хотя сомневаться в правдивости слов Джайны не приходилось. И, всё же, именно смерть Странника не давала князю покоя. Он отказывался поверить, что тот мог вот так запросто подставиться под удар и дать себя убить. «Если только…», - мысль, пришедшая на ум князю, поразила его. «Если только он не планировал свою смерть заранее. И если так, то его план всё ещё в силе… Но чёрт возьми! Что же он тогда задумал?!»
И тут кто-то вдруг выкрикнул «Ура!» Это было так неожиданно, что все поначалу оторопели, вернувшись из своих мыслей к реальности. И потом – как же можно было провожать в последний путь криками «ура!» человека, совершившего – пусть и из благих побуждений – чудовищные по своим масштабам преступления? Как?...
Но тут крик повторился. Громче и торжественнее. И кричал уже не один человек.
Звягинцев встал, озираясь по сторонам. Он всё ещё не определился для себя, как теперь относиться к Страннику… И на этот раз троекратное громоподобное «УРА!», подхваченное десятками голосов, пронеслось по залу, заставив Николая вздрогнуть. О своих мыслях и чувствах он подумает после – сейчас надо было доложить о случившемся Крутову, решил он.
- Медицинскую бригаду с носилками в первую камеру перемещения, - распорядился учёный по рации, поднимаясь и глядя на безмятежное бледное лицо Странника. покачал головой. Нельзя сказать, что он когда-либо считал его другом. Они и разговаривали-то от силы пару раз за эти несколько лет с его внезапного появления, изменившего всё. Также Звягинцева терзали смутные сомнения относительно Странника как союзника. В общем и целом Николай был к нему равнодушен, хотя испытывал определённую благодарность за то, что этот путешественник дал ему возможность работать не просто на переднем крае науки, но там, где ещё до Звягинцева не ступала «интеллектуальная нога» учёного. Но сейчас… Услышанное заставило Николая Владимировича пересмотреть свой нейтралитет в отношении Странника. И сейчас он ловил себя на мысли, что мир без этого человека будет уже не тот…
Пока учёный думал, подоспели медики и уже деловито укладывали Странника на носилки. Им не нужно было говорить, что делать – они прекрасно знали свою работу.
- Куда его забирают? – умоляющим взглядом посмотрела на Звягинцева Джайна.
- В морг, - сухо ответил тот. – Сейчас у нас нет времени, чтобы похоронить его как положено.
- А можно мне? – спросила волшебница. Учёный поднял на неё глаза, и кивнул.
Когда Джайна ушла вместе с медиками, уносившими тело её возлюбленного, и все остальные тоже начали расходиться – техники, военные, сотрудники лабораторий – каждый со своими мыслями. Но безразличных не было. Через пару минут в помещении остались лишь трое – Звягинцев, Фрейнар и Фобос. И каждый из них молчал, ожидая, что заговорит другой.
- Не думал, что буду сочувствовать человеку, которого совсем не знал… Тем более имея представление о том, что он делал, - наконец молвил Фрейнар, которому просто надоела тишина. Хотя он участвовал во множестве битв, но моменты вроде этого – когда бой уже отгремел и начинался подсчёт потерь ему никогда не нравились. Всегда задевали за душу.
- Многие возлагали на Странника большие надежды, - сказал Звягинцев. – И мы в прошлом, и ваша Гильдия сейчас. Он был своего рода символом… Забавно – хоть я столкнулся с ним около четырёх лет назад, но не знал о нём почти ничего. Пожалуй, из тех, с кем он общался, эта девушка знала его лучше всех.
- Пожалуй, даже слишком хорошо, - кивнул Фрейнар. – Вы считаете то, о чём он рассказал Джайне, может быть правдой?
- Может быть, - туманно отозвался учёный. - А может и не быть.
- Не думаю, что у него были причины лгать, - наконец заговорил Фобос.
- Вы ведь знаете – это он спровоцировал нападение ящеров на Землю, - уставшим голосом сказал Николай, посмотрев на князя. – Он был способен на всё.
- Но не лгать, когда на кону его собственная жизнь и цель, к которой он так долго шёл, - качнул головой Эсканор.
- Что вы хотите сказать?
- Мне кажется, что его смерть – не трагическая и нелепая случайность, а спланированный инцидент, - ответил князь. – Уж не знаю, как, но вполне возможно, что его смерть – одно из ключевых звеньев его же собственного плана.
- О каких планах можно говорить, когда Странник мёртв? – удивился Звягинцев. – Без него все эти планы – ничто.
- Вот именно – мы не можем говорить о его планах, ничего не зная достоверно, - кивнул князь. – Но если я прав, то…
- Если вы правы, то Странник либо очень хитёр и его смерть никак не повредит его планам, а может даже быть полезной, либо…, - задумчиво сказал Фрейнар.
- Либо?
- Либо ему придётся воскреснуть. Но лично я сомневаюсь, что он способен на такое. Что хоть кто-то способен на такое, - пожал плечами маг.
- Не скажите. Был один, которому это оказалось по силам… Давно, - качнул головой Звягинцев. – Ладно. Что толку сейчас говорить обо всём этом? У каждого из нас достаточно забот и без этого, - и учёный, круто развернувшись, направился к выходу.
- Вот уж с чем точно не поспорить, - согласился Фобос. он помнил об обещании, которое дал Элион – рассказать о том, что здесь произошло. И понимал, что правда, которую он поведает, может причинить сестре боль, ведь девушка хорошо знала Странника, хотя их и нельзя было назвать друзьями. Князь знал, что ему будет неприятно говорить сестре о смерти этого человека. Но слово есть слово. И Фобос исчез, растаяв во вспышке зелёного света.
Фрейнар остался один.
Нельзя казать. чтобы смерть Странника его как-то задела. Они не были знакомы. Хотя со слов Магнуса чародей кое-что знал об это путешественнике между мирами. Этого было достаточно, чтобы составить о нём представление, уважать его, но… Всегда есть «но».
Маг, сам того не замечая, прохаживался по залу. Подошёл к кольцу переместителя, легко коснулся его, погладил шершавый материал, словно проверяя, настоящий ли он. Холод и шероховатость металла вернули его из дебрей раздумий.
- Хм… говорят – первыми уходят лучшие, - тихо сказал он, внимательно разглядывая устройство, которое в конечном итоге и стало причиной всего, что происходило сейчас. – Но тот ли нынче случай? А вообще – с чего бы мне об этом задумываться? – с этими словами он резко развернулся, и зашагал прочь…

Ночное небо Хитерфилда, усеянное звёздами и озарённое заревами пожаров, бушевавших в разных частях разрушенного города, вызывало странное противоречивое чувство. Горечь и скорбь – из-за того, что было утрачено. Радость и восторг – поскольку этот мир, несмотря ни на что, не утратил своего великолепия и красоты… и жизни. Само небо – без единого облачка – кристально чистое, подмигивающее мириадами лукавых белых огоньков, смотревших сейчас на Землю не равнодушно, а сочувствующе, словно хотели успокоить людей, воздевших к ним свои взоры – само небо было частью этой сохранившейся красоты.
Но сегодня звёзд было больше, чем обычно – то в холодной бездне космоса сияли отражённым светом Солнца обломки того, что некогда было Великой Второй Экспедиционной Армадой Шао’ссоров. Всё, что осталось от гордости имперского флота. Суровое напоминание о цене безпечности, ошибок и разногласий, продолжавшихся из века в век… Напоминание о том, сколь важно в решающий момент быть едиными. И о том, к чему могут привести безудержные амбиции и мечты. О том, какой счёт за их осуществление предъявит судьба.
Но вот одна из этих мерцающих точек стала ярче. Она сдвинулась с места плавно, но с каждым шагом лишь ускорялась. Конечно, наблюдателю с Земли трудно было заметить это ускорение. Он просто видел как эта странная «звезда» плывёт по небу. Быстро, по прямой, к какой-то неведомой цели. К какому-то месту на Земле. А если бы этот наблюдатель был в Хитерфилде, то он бы ещё увидел, как эта светящаяся точка увеличивается в размерах.
Прошло уже три минуты, как «звезда» начала падать с неба. И сейчас с полной уверенностью можно было сказать – никакая это не звезда. Потому, что «точка» превратилась в несколько ярких огоньков, расположенных в замысловатом геометрическом порядке. Эти огоньки «росли», и в их свете уже угадывались очертания огромной, летящей в ночном мраке, машины, корпус которой они подсвечивали.
Это был «Одиссей».
Он легко и непринуждённо опустился с небес, на мгновение зависнув над истерзанным Хитерфилдом, и поплыл к на северо-запад, к городской радиостанции.
Конечно, корабль заметили. Просто не могли не заметить. Теперь люди часто смотрели на небо. Многие подумали, что это прибыли пришельцы и исчезли в укрытиях – в полуразрушенных домах, подвалах, в метро. Другим же – немногим – стало любопытно, и они последовали за кораблём, неторопливо и важно рассекавшим воздушное пространство над городом.
«Одиссей», меж тем, наконец остановился, зависнув над чудом уцелевшим зданием радиостанции, увенчанном ажурными шпилями антенн и передатчиков. от днища корабля к земле протянулся слепящий белый луч и исчез секунду спустя, оставив у входа в здание группу людей. Симмонс, Барретт, Крутов. И стражницы. Молчаливые и угрюмые. Их ждали – едва только луч сделал своё дело, как стеклянные двери здания распахнулись, выпуская невысокого пожилого мужчину с аккуратными усами и в очках с роговой оправой. Одежда его – пиджак, рубашка и брюки – была изрядно потрёпана, а местами – порвана.
- Вы – комиссар Гордон, не то спрашивая, не то констатируя, сказал Симмонс, присматриваясь к этому человеку.
- Да, - кивнул Джим, подходя и пожимая руку Джейкобу. – выходит, мистер Барретт и вправду с вами, - он оценивающе и с прищуром посмотрел на Эдгара.
- Я всегда там, где должен быть, - пожал плечами тот, давая понять, что разговаривать сейчас не хочет. Гордон кивнул.
- Пойдёмте, - сказал комиссар, и группа вошла в здание. Оказались в небольшом, но уютном вестибюле. Ещё вчера здесь было полно народу, а сегодня об этом напоминали разве что брошенные впопыхах вещи – вот у стены примостился чей-то дипломат, чья-то фетровая шляпа разлеглась на столе в приёмной по соседству с аккуратно разложенными в стопки документами… Фарфоровая чашка с давно остывшим кофе на подоконнике… Таких мелочей было много, и если постараться, то все вместе они могли бы рассказать наблюдательному человеку о том, что здесь произошло совсем недавно.
Направились к лестнице.
- Лифт не работает, - пояснил Гордон. – а даже если бы и работал, лично я бы не рисковал, - сказал он и замолчал. Ему всё никак не давали покоя полные боли и скорби глаза стражниц, с которыми он встретился взглядами пару минут назад. комиссар догадывался, чем это вызвано – такие глаза он уже видел. Такие глаза бывали у тех, кто недавно потерял близкого человека. За время своей работы Гордон не раз сталкивался с этим взглядом. И всякий раз его сердце скорбело об ушедших. Так было и сейчас. Но он не желал говорить об этом.
Так в молчании, под звук собственных шагов, они преодолели пять этажей. На некоторых совсем не было света. впрочем, это никого не удивляло. Удивляло то, что как раз кое-где свет, всё-таки, был.
- Нам удалось запустить резервный генератор, чтобы запитать передающую станцию. Если бы не это, мы бы  с вами сейчас не были здесь, - сказал Гордон, останавливаясь на лестничной площадке шестого этажа. – Мы на месте.
- Вам удалось ещё что-нибудь узнать от…, - Симмонс посмотрел на Вилл, - Мэттью Олсена?
- Нет, - коротко ответил Джим, ведя группу по длинному коридору со множеством распахнутых дверей. – После нашего с вами разговора он больше ничего не говорил. Твердил лишь, что хочет видеть вас, мисс Вандом, - обернулся Гордон, остановившись на мгновение. – Но через какое-то время он просто умолк и замер, словно его выключили. Мы и Регенты пытались привести его в чувство, но ничего не вышло. Периоды, когда сознание ящера овладевает им, становятся всё длиннее и происходят всё чаще, - Гордон понимал, что его не просили рассказывать всё в таких подробностях, но чувствовал, что лучше рассказать всё сразу.
- Я не позволю судьбе отобрать ещё и его, - мрачно сказала Вилл, и вокруг неё замелькали электрические разряды.
- Возможно, вам удастся помочь ему, - с надеждой произнёс комиссар.
- Шэф! – окликнул его Пит, дежуривший у закрытой двери с надписью «Аппаратная». Его внушительный пулемёт был аккуратно прислонён к стене. – Так это и есть наши гости?
- Как видишь, - пожал плечами комиссар.
- А я ведь даже глазам своим сначала не поверил, когда корабль над нами завис. Думал, такое только в кино бывает…
- Ага. Как и нашествие пришельцев. Этого в окно было никак не заметить, - угрюмо сказала Ирма. Сейчас её злило и раздражало абсолютно всё. Но особенно – когда кто-нибудь шутил или радовался. Полицейский посмотрел на неё и лишь пожал плечами.
- Как там? – Гордон кивнул на дверь.
- Всё спокойно. Парень с места не сдвинулся.
- Открывай, - сказал комиссар. Мужчина отворил дверь, пропуская в помещение гостей.
Эта небольшая комната была чуть ли не под завязку заставлена всевозможной аппаратурой различных форм и размеров, так или иначе связанной с радиовещанием. Были здесь и микрофоны, и ресиверы, и древние архаичные монстры с бобинами магнитной плёнки, которые свой золотой век пережили пол столетия назад. Всё это великолепие освещалось тусклым светом пары старых лампочек Ильича. Причём круглосуточно, поскольку свободного места оставалось не слишком много – пятачок в несколько квадратных метров перед входом, и окна помещения из-за аппаратуры были не видны. И в центре этого небольшого пространства, точно истукан, стоял Мэтт Олсен. Он даже не шелохнулся и, казалось, не дышал, когда открылась дверь. Зато Наполеон и Хагглз обрадовались, увидев стражниц:
- Вилл, девочки! Как я рад, что вы целы! – котище даже хотел обнять их, но тут заметил, а скорее даже почувствовал душевное состояние девочек. И всё понял. – Сочувствую, - искренне сказал Регент, а Хагглз кивнул при этих словах.
- Лиллиан… больше нет, - прошептала Корнелия, борясь со слезами.
- Как? – едва не воскликнул Наполеон, шокированный известием. – Но как же… Ведь я же… Я её спутник… Она дала нам свою силу… Как же так? – ошарашенный и раздавленный, он сел на пол.
- Война не щадит никого, - сказал вдруг Мэтт Олсен. Чужим голосом. – Что же удивительного в том, что кто-то умирает раньше, чем мог бы?
- Значит, ты и есть воин империи Шао’ссоров? – спросил Крутов, нарушив своё долгое молчание. Симмонс и Баррет пока не вмешивались. Мэтт посмотрел на него сощурившись, будто раздумывал, тоит ли вообще отвечать.
- Да, человек, я - комадующий офицер четвёртой ячейки Второй Экспедиционной армады Его Императорского Величества, Т’хасс, - наконец сказал он. – И я знаю, кто ты. Память Мэттью Олсена наполнена довольно интересными сведениями… хотя они и редки, а он сам всё ещё продолжает сопротивляться. Настоящий воин, - последняя фраза была произнесена с искренним уважением.
- Ты освободишь его немедленно! – властно сказала Вилл и в ту же секунду по комнате заплясали разряды – сейчас чародейка была очень похожа на Нериссу. Как ни странно, но молнии не никак не действовали на аппаратуру, сложенную здесь штабелями.
- Ты не причинишь мне вреда, не повредив Мэтту, - сухо сказал Т’хасс.
- Нас восемь против тебя одного, пришелец. вместе мы сможем одтелить твоё сознание от сознания Мэтта, - холодно сказала девушка. сейчас, после всего, что случилось, после того, что довелось пережить стражницам, она была готова на всё, лишь бы избежать ещё одной потери. Потери, которая бы убила её саму.
- Верно. Можете. И тогда потеряете свой единственный шанс, - согласился «Мэтт».
- О чём ты? Пытаешься увиливать? – спросила Тарани. – Это безполезно!
- Мне не приятна сама мысль о том, что моё сознание сейчас в теле чужого… Это отвратительно. Память о поражении, которое вы, люди Земли, нам нанесли, до сих пор свежа, и никогда не загладиться. Но сейчас всё это не важно. Мой народ… мои браться по оружию застряли здесь, на вашей планете. У нас недостаточно сил, чтобы уничтожить вас, нет кораблей, чтобы вернуться на родину, и нет возможности изменить здешние условия под себя…
- Ближе к делу, - оборвал его Симмонс. От чего-то всё происходящее казалось ему дешёвым фарсом.
- Я уже говорил недавно – хотя желание отомстить вашему народу очень велико, мы, оказавшиеся на этой планете, не будем этого делать. Вместо этого мы используем местные ресурсы чтобы вернуться домой.
- Вы даже не в своей реальности, - небрежно бросил Крутов. - И насколько мне известно технология межпространственных перемещений у вас под запретом.
- Значит, это вы в ответе за побег командующего Шро’така, - констатировал «Мэтт». – Я знаю, где мы находимся. С того самого момента, как прикоснулся к разуму Мэттью Олсена… Но другие ничего не знают. В безсмысленной попытке добраться до дома они выжмут вашу планету досуха, создавая новый флот. Вы не сможете помешать даже с теми кораблями, которые нас разбили. И для вас есть лишь один шанс закончить всё… иначе.
- Какой же? – зло спросила Вилл. Она не желала слушать, но слушала.
- Он в твоих руках, - посмотрел на неё «Мэтт». – И в руках у этого человека, - взгляд в сторону Крутова.
- Хотите, чтобы мы организовали вам межпространственный мост? Вот это наглость, - усмехнулся Сергей Иванович. Однако он не хотел сходу отметать возможность мирного решения ситуации просто потому, что ящеры были врагами. Кроме того он понимал, что имел в виду Т’хасс, когда говорил, что даже с новыми кораблями, разбившими армаду, разбить ящеров на планете будет нереально – оружие этих кораблей настолько мощное, что скорее само его применение разрушит Землю. Ящеры, конечно, будут уничтожены, но легче от этого никому точно не станет.
- Это… ваше… дело, - внезапно с большим трудом выговорил Т’хасс, а потом вдруг затрясся и упал на пол!

0

42

- Мэтт! – кинулась к нему Вилл, и поддержала. Наполеон помог ей поднять юношу.
Мэтт открыл глаза. Недоумённо осмотрелся, будто только что очнулся ото сна… И тут увидел Вилл.
- Как я рад тебе, - прошептал он улыбнувшись девушке.
- С тобой всё хорошо? – взволнованно спросила та в ответ. На глаза у неё навернулись слёзы радости – она поняла, что это тот самый, её Мэтт, что он пусть и ненадолго, но сумел вернуться!
- Бывало и хуже, - охрипшим голосом ответил юноша, и с этой фразой напряжение, царившее здесь, развеялось. Хай Лин облегчённо вздохнула.
- Как нам помочь? Что сделать, чтобы избавиться от этого проклятого ящера у тебя в голове? – спросила Вилл, обнимая юношу.
- Нет, Вилл, - сказал он вдруг, отстранившись.
- Ч… что? – удивилась волшебница, и сердце пронзила молния тревоги и страха.
- Мистер Олсен, расскажите нам всё, что знаете от этом… Т’хассе, - попросил его Симмонс. – Говорил ли он нам правду?
- Да, - помедлив, тихо сказал Мэтт. – В моём положении есть один плюс – я тоже могу читать его мысли. Он действительно говорил правду. При нашем… симбиозе он просто не смог бы утаить от меня ложь.
- Этого нельзя знать наверняка, - качнул головой Крутов. – Ящеры – мастера по части сокрытия своих истинных мыслей и намерений. Это следствие их развитой телепатии. Также мы не можем быть уверены и в том, что с нами сейчас и вправду говорит именно Мэтт Олсен… Очень уж вовремя ящер отключился.
- Не говорите так! Я чувствую, что это – Мэтт! – крикнула Вилл, более не в силах сдерживать чувства, и заплакала.
- Но он прав, - грустно согласился Наполеон.
- Вилл, прости меня. Просто послушайте, что я хочу сказать! – произнёс юноша. – Даже если не поверите – просто выслушайте. Да, я понимаю – сейчас мне поверить нелегко. Но просто подумайте – ведь Т’хасс предложил реальный выход из ситуации, которая казалась неразрешимой! Ящеры уйдут, Земля будет свободна, и никто не погибнет!
- Идеальный вариант, - пророкотал Барретт, сложив руки на груди. Он сам предпочёл бы другой вариант, но сейчас решал не он. – Интересно только в чём подвох…
- Он есть, - вздохнул Мэтт. – Я не знаю как и почему – он не даёт мне увидеть – но без него этот план осуществить не удастся…
- А я думаю, лучше послать их всех к чертям! – резко сказала Ирма. – Зачем им помогать возвращаться домой? У вас же есть корабли! – она посмотрела на Крутова и Симмонса. – Разнесите их в клочья! Для вас это не трудно! –выпалила она, удивив всех – никто не ожидал от доброй и задорной Ирмы ничего подобного.
- Как ты можешь, Ирма? – начала было Тарани, понимающая, чем чревато то, что предлагала водная стражница, но Ирма не дала ей закончить:
- Могу, чёрт возьми! Ещё как могу! Это не твой отец погиб из-за ящеров! так что могу! А тебе луше помолчать!
- Вот она – истинная наша природа, - прошептала Хай Лин, и все отчего-то сразу умолкли. – Если что-то происходит не так, как мы хотим – мы злимся. Особенно если теряем близкого человека. Даже хотим мстить виновным… А если дело касается не таких, как мы, чужаков… Мы их сторонимся, опасаемся, презираем и ненавидим… И это – человечество, возомнившее себя венцом Творения?  И это – стражницы, которые должны защищать всех, которые должны заботиться о жизни, какие бы формы она не принимала? мне стыдно… За всех нас, - говорила девушка и слёзы катились по её щекам. – Я ведь тоже потеряла родного человека… Но я не желаю мести. не желаю смерти ящерам-пришельцам… Почему же вам так сложно сохранить в сердцах мир?
И она замолчала, продолжая плакать. Молчали и остальные – ведь эта импровизированная речь - крик души – смога затронуть сердце каждого, кто был здесь.
- Ты права, стражница, - кивнул Крутов. – Каждый из нас мнит о себе слишком много, хотя сам этого и не замечает. Но даже если и так… Я не могу допустить ящеров к установкам на базе. Слишком велик риск…
- Тогда это сделаем мы, - сказала Тарани. – Мы устроим им мост. И Гильдия должна нам помочь. Но прежде всего я хотела задать один вопрос… Т’хассу. Как он собирается осуществить план? Как собирается оповестить сородичей о том, что нашёл путь домой? И даже если бы сумел -  как он убедит их поверить ему, будучи в человеческом облике? – она буквально пронзила взглядом Мэтта.
- Как ты заметила? – вдруг спросил тот чужим голосом.
- Я – телепат.
- Ты… ты…, - Вилл не могла говорить – гнев овладел ею.
- Ясно, - пожал плечами Т’хасс. – Очевидно, что вы слишком мало знаете о нашем народе. И о себе – тоже… каждый Шао’ссор – часть единого целого, часть Народа, так же, как и сознание каждого из нас – часть Великой сети. Мы чувствуем друг друга, общаемся... можем видеть и слышать то, что видят и слышат другие, можем знать то, что знают другие… если расстояние не слишком велико. Моя связь с сетью была разорвана, когда я был вынужден переселиться в это тело. Но я уже почти восстановил её… пришлось усилить работу некоторых отделов мозга…
- Ты сделал что? – негодующе воскликнула Вилл.
- Для Мэттью Олсена это безвредно, - ответил «Мэттью Олсен». – Сознание каждого живого существа уникально, и несёт отпечаток не только личности, но и народа, к которому она относиться. В ментальном поле Сети это прекрасно видно. Мне поверят. А вам лишь остаётся принять решение… Но некоторые из вас, похоже, его уже приняли, - он посмотрел на Ирму.
- Не мы начали эту войну! – выпалила та. – Не мы прилетели к вам и убивали невинных! Не мы устраивали геноцид! Всё это на вашей совести!
- Низшим формам никогда не понять нас, - сурово сказал «Мэтт». – Я жду ответа. И чтобы подстегнуть ваш мыслительный процесс, скажу вот что – думайте быстрее и верном направлении. Потому, что в противном случае Меттью Олсену придётся умереть.
- Ты не посмеешь! – выкрикнула Вилл, схватив «Мэтта» за плечи и тряхнув его. – Не посмеешь! Я не позволю тебе! – и прежде, чем кто-либо успел понять, что происходит, она выхватила Сердце Кандрокара и яркая вспышка озарила комнату!
Вилл и Мэтт рухнули на пол!
Наполеон кинулся к ним на долю секунды раньше стражниц, но сразу же остановился и остановил девочек:
- Стоять! – крикнул он. – Они соединены! Если вмешаемся – они погибнут!
- Но мы должны помочь им! – возразила Хай Лин.
- Сейчас мы им уже ничем не поможем. Вилл и Мэтт должны справиться с этим сами, - качнул головой Регент.
- Что с ними вообще произошло? – вежливо осведомился Симмонс. Происходящее всё ещё напоминало ему дешёвый фарс, но он осознавал, насколько ситуация серьёзна на самом деле.
- Вилл вступила в ментальную дуэль с сознанием Т’хасса, - пояснил Наполеон. – Это поединок умов, поединок личностей и воли. Сейчас сознания Вилл Вандом, Мэтта и ящера сплетены воедино и любое вмешательство со стороны приведёт к разрушению всех трёх сознаний!
- Для кота-оборотня вы слишком много знаете, - покачал головой Джейкоб. Его ожидания от этой встречи не оправдались. к тому же ему буквально прямым текстом было сказано, что не в его власти решить проблему ящеров, оккупировавших обширные районы Земли. По крайней мере – безкровно.
- Что ж, раз здесь мы безсильны, предлагаю, всё же, решить, что делать с пришельцами, - проворчал Барретт. – Оставим этих… хм… двоих, - кивок на Вилл и Мэтта, - а сами пока обсудим, что да как.
- Похоже, сейчас ничего другого всё-равно не остаётся, - согласился Крутов, выходя за дверь. За ним ушли Симмонс, Барретт и Гордон. Лишь стражницы и Регенты остались охранять «покой» своих друзей, безсильные помочь, почти отчаявшиеся из-за свалившихся на них бед, но всё ещё надеющиеся на лучшее…

Тьма.
Она вокруг.
Она окутывает всё и кажется, что находится даже внутри тебя самого. Это место затоплено тьмой. Вернее – оно и есть тьма, оно ею порождено и состоит из неё. «Так же, как и мир с Вратами, созданный из белого света», - мелькнула мысль. «Я уже была здесь, когда мы с девочками приняли формы своих стихий и едва не утратили самих себя», - думала Вилл, осматриваясь. Это странное место – глубины сознания или что-то там ещё – навевало воспоминания. Образы, пришедшие, казалось, из прошлой жизни, из необычайно далёкой эпохи. Вот здесь они сидели все вместе, взявшись за руки и пытаясь вспомнить, кто они такие… И другие образы. Сражение с Седриком в заснеженном Хитерфилде. А до этого – Фобос. А до него – та, которая во всём этом была виновна. Бывшая стражница Нерисса. образы прошлого медленно проплывали перед внутренним взором девушки, заставляя сердце от тоски по тому времени, казавшемуся теперь «старым, добрым». А ведь тогда они думали, что в худшей ситуации ещё никогда не были. Как же наивны они были!
- Вилл? – раздался внезапно такой знакомый и любимый голос. Мэтт! Девушка обернулась – это и вправду был он, Мэтт Олсен. Окутанный туманом, юноша шёл сквозь эту кромешную тьму к Вилл. – Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил он. Но ответа не дождался – девушка впервые за долгое время почувствовав себя счастливой, переполняемая радостью, бросилась к нему, обняла и поцеловала, едва не повалив. И лишь потом сказала опешившему от такого приветствия Мэтту:
- Не знаю, как это получилось… Я лишь взяла Сердце Кандрокара… Я хотела помешать ему… Он угрожал убить тебя, если мы не согласимся…, - сбивчиво рассказывала она, а юноша слушал, нежно держа её за руку.
- Вилл, тебе нельзя было сюда приходить – здесь слишком опасно… Хотя я и не представляю, где это самое «здесь»… Что-то вроде подсознания, - сказал Мэтт, когда девушка закончила свой рассказ. – Но я всё-равно рад, что ты пришла, - улыбнулся он.
- Нам надо выбираться отсюда, - уже серьёзно сказала чародейка, отпустив руку юноши.
- Вот только сделать это не так просто, - словно гром среди ясного неба раздался скрипучий голос, от звука которого затряслось всё это царство тьмы.
- Покажись, Т’хасс! – крикнула Вилл, готовая к бою.
- Хорошо. В конце-концов для этого мы все здесь, - прогремел голос и через секунду тьма как-бы «выплюнула», выдавила из себя чёрную как смоль фигуру, которая тут же превратилась в воина-Шао’ссора в полном боевом облачении.
- Теперь нас двое, ящер, - разминая кулаки сказал Мэтт. – Одному мне с тобой было не справиться, но теперь…
- Не справитесь и вдвоём, - прошипел Т’хасс. – А ведь всего-то и нужно было сделать как я просил. И вы бы получили назад свою планету, а Олсен – свободу от меня. Но теперь мы сами возьмём всё, что нам нужно. Что ж, попробуйте одолеть меня, раз именно для этого вы здесь, - и не дожидаясь, пока люди опомнятся, ящер ринулся в атаку!
Вилл ожидала всего – магического удара, обстрела из лучевого оружия или ещё чего-то подобного. Но только не того, что ящер пойдёт в рукопашную! Она замешкалась, и если бы не Мэтт, подхвативший её и полетевший прочь, то первый же удар ящера стал бы для стражницы и последним!
- Вам не сбежать! – прозвучало вслед, и неведомая сила придавила беглецов к «земле», тотчас отпустив. – Сражайтесь!
- Вилл, мы должны атаковать его вдвоём, - сказал Мэтт, поднимаясь и помогая девушке.
- Если это место представляет из себя то, что я думаю, - произнесла Вилл, - то здесь мы можем всё. Устроим ему настоящий бой! – решительно сказала она, тотчас преобразившись и приняв облик стражницы. Рядом с ней уже стоял Шэгон.
- Ты права. Однако мне это пока не помогало, - сказал он. – Но сейчас, думаю, всё будет иначе, - и не сговариваясь они моментально атаковали – два луча устремились к ящеру, настигли его… и впитались в его бронескафандр, лишь заставив пришельца сделать шаг назад. Ящер прыгнул, на лету буквально из воздуха доставая оружие – странное крокодилообразное «бревно» - и открыл ураганный огонь энергетическими сгустками, прошившими насквозь Вилл и Шэгона! Но это были не они – иллюзии для отвлечения внимания! Поняв это, Т’хасс в полёте развернулся, продолжая заливать пространство перед собой ливнем смертоносной энергии… но сзади никого не было! И тут сверху на него обрушился удар! Ящер выронил оружие, но успел ударить в ответ и отлететь. В то же мгновение весь этот мир озарился светом, выхватывая из тьмы Вилл и Шэгона, поднимавшихся ввысь и уже готовых нанести новый удар. Ящер хлопнул в ладоши – мгновенно от него во все стороны хлынула ударная волна, видимая даже невооружённым взглядом, но Вилл и Мэтт удержались в воздухе, укрывшись в защитной сфере, и начали стремительно пикировать на Т’хасса. Вновь два луча сверкнули, несясь к ящеру. И вновь он поглотил их… И воздух вокруг него вздыбился, выбросив во все стороны тысячи чёрных шипов, удлинявшихся с невероятной – быстрее пули – скоростью! Мгновение спустя это был уже самый настоящий лес из тонких, стеклянных на вид, острейших шипов-нитей, площадью в несколько сонет метров квадратных, которое тотчас, будто живые, ринулись к Шэгону и Вилл, оттесняя их друг от друга, окружая со всех сторон… Но едва они коснулись стражницы, как обратились в толстые лианы! И теперь уже ящеру пришлось отбиваться от них непонятно откуда взявшимся у него мечом. Но безуспешно. И когда лианы его обвили, начав сжимать стремясь раздавить в лепёшку, то вдруг вспыхнули и обратились в пепел за секунду, вновь открывая взорам Вилл и Шэгона ящера. Но сейчас он был уже ростом в четыре метра, закованный в тяжёлую броню, и тьма струилась вокруг него. Он шевельнул рукой – и Мэтта словно ветром сдуло! Лёгкий жест – и Вилл, пытавшуюся сопротивляться создав защитное поле, прижало к земле. Удар был силён – у девушки потемнело в глазах, а тело пронзила боль. Когда же она вновь смогла видеть, Т’хасс уже стоял рядом с занесённым для последнего удара мечом!
Взмах!
Свист рассекаемого воздуха!
И Вилл вдруг исчезла, оказавшись за спиной у гиганта, которого в тот же миг настиг, и, всё-таки повалил на землю, зелёный луч, ударивший в спину – это вернулся Шэгон! Но ящер, вместо того, чтобы попытаться встать, просто «впитался» в «землю»! Растаял, слившись с тьмой!
- Что за фокусы? – удивлённо спросил Мэтт, глядя на то место, где только что лежал пришелец.
- Он так же как и мы знает, что здесь возможно всё, - проговорила Вилл. – Это мир наших разумов. Но этот бой… В нём победит не тот, кто сильнее, а тот, кто хитрее и у кого хорошее воображение…
- Верно, человек, - раздался голос Т’хасса, исходивший, казалось, отовсюду. – Вы и вправду кое на что способны вдвоём. Но для вас подобное сражение – первое в жизни, а я в таких дуэлях уже участвовал.
- Тогда почему ты снова прячешься? – крикнул Мэтт.
- Я не прячусь. Это вы не видите меня, - голос лязгнул металлом и в ту же секунду из воздуха со всех сторон, окружая Вилл и Шэгона, протаяли десятки ящеров, как две капли воды похожие на Т’хасса! И все они были вооружены мечами и лучевыми ружьями.
- Ну, что? Довольны? Теперь вы меня видите. Вот только кто из них настоящий я? – спросили все ящеры хором, одновременно, и с жуткой, невероятной синхронностью, ринулись в атаку! Стражница и Регент контратаковали молниями и лучами, но это не причинило ящерам никакого вреда!
- Уходим! – сориентировался Мэтт, и оба взмыли в воздух прежде, чем ящеры успели их окружить.
- Стрелять! – мгновенно раздалось снизу скрипучее эхо и в беглецов устремился ливень энергии, рвавшей и полосовавшей пространство, но не настиг их – защитная сфера, созданная стражницей в последний миг, сдержала удар, но девушка уже была на пределе своих сил.
- Вилл, как ты? – спросил Мэтт, поддержав её, и глядя вниз, на ящеров, открывших ураганный огонь, разбивавшийся о сферу, точно волны о скалы.
- Я… долго… не удержу… сферу, - тяжело дыша ответила девушка.
- Я помогу – у меня, кажется, появилась гениальная идея, - сказал Шэгон со злой иронией в голосе.  – Это будет для него большим сюрпризом, - и чёрный ангел замер, концентрируя свою волю.
Обстрел усилился – ящеры уже сменили ружья на мощные лучевые пушки, и сфера, не выдерживая, дала трещину. Вилл охнула:
- Скорее!
- Готово! – злорадно воскликнул Шэгон и тотчас обстрел прекратился – в самой гуще врагов вдруг возникло облако чёрного тумана…
- И что это? – переводя дух и усиливая сферу, спросила стражница.
- Смотри и увидишь, - последовал ответ. Тем временем один из «клонов-ящеров» бросил в туман гранату. Что-то сверкнуло, грохнуло… и в следующий миг красный луч, стремительно вырвавшись из тумана, вонзился прямо в голову этого ящера!  И затем так же стремительно улетел обратно, нарушая все законы физики и оставляя ящера истаивать, обращаясь в ничто! Остальные пришельцы тотчас нацелили оружие на новый источник угрозы… И тут из тумана пробирающее до дрожи раздалось тяжёлое механическое дыхание. Звук, который невозможно было спутать ни с чем!
- Неужели…, - не веря своим ушам ошарашено сказала Вилл, посмотрев на Шэгона.
- Именно! – довольно произнёс тот, когда из облака чёрного тумана неспешно, по-хозяйски, вышел, весь закованный в чёрную броню, с развевающимся за спиной чёрным плащом… Дарт Вейдер!
- Я глазам своим не верю! Ох-хо-хо! Мэтт, это здорово! – восхищённо воскликнула стражница.
- Поможем тёмному владыке ситхов вершить справедливость и причинять добро, - хитро улыбнувшись, сказал Шэгон и ринулся вниз, увлекая Вилл за собой. Ящеры уже ввязались в бой, но их лучевое оружие было безполезно – ситх, порождённый сознанием Мэтта, легко отражал энерговыстрелы молниеносными взмахами светового меча и уже успел сразить троих ящеров, когда Шэгон и Вилл пришли ему на помощь – ещё двоих ящеров буквально разорвало на куски, тотчас истаявшие струйками чёрного дыма – враги не были готовы к атаке с тыла, полностью переключив своё внимание на Вейдера. а лорд продвигался неумолимо, во всю пользуясь Силой – вот в него полетели две гранаты, напоминающие каштаны – а он лишь посмотрел на них, и смертоносные устройства взорвались в воздухе. А затем настал черёд ящеров, что их бросали – их подняло в воздух и сдавило с чудовищной силой, переломало, а затем отбросило на других ящеров, сбивая тех с ног… С каждым мгновением, с каждым взмахом светового меча ящеров-двойников становилось всё меньше и меньше, пока, наконец, не остался один! Он меньше всех принимал участие в бою.
Ситх остановился. Кроваво-красный световой меч в его руке зловеще гудел.
- Похоже, мы, всё-таки, нашли тебя, Т’хасс, - сказал Мэтт, опускаясь рядом с Дартом Вейдером.
- Это впечатляет, - ответил ящер, посмотрев на закованного в чёрную броню ситха. – Взять одно из своих воспоминаний… фантазию… Наделить её формой, свободой воли и действия… И всё это – чтобы победить меня. Вы так быстро учитесь, люди, - похоже, пришелец вовсе не был взволнован тем, в какой ситуации оказался. - Но этого всё-равно не достаточно, - хищно прошипел он.
- Твоё поражение неизбежно, - вдруг произнёс Вейдер. – Ты умрёшь здесь, - атака лорда была стремительной – прежде, чем Т’хасс успел отреагировать, его подняло в воздух, а грудь молниеносно пронзил световой меч, легко пробив прочнейшую броню!
Раздался крик, быстро перешедший в хрип!
А затем, когда грозное оружие вернулось в руку своего повелителя, послушное его воле, ящер засветился изнутри. Из самого воздуха, появляющиеся неизвестно откуда, к нему вдруг стали слетаться светящиеся точки, облепляя всего и превращая в сгусток чистой энергии!
- Мэтт! – с тревогой Вилл посмотрела на юношу.
- Да…
- Бежим! – крикнула девушка и устремилась прочь что было сил. Шэгон был следом. Но как бы они не старались, убежать уже было невозможно – чудовищной силы взрыв, превосходящий ядерный, предваряемый ярчайшей, выжигающей вспышкой, сотряс весь этот странный мирок подсознания, настиг стражницу и Регента с той же неумолимостью, к какой сама смерть настигает свои жертвы, бросил их наземь, изломал, протащил за собой и ослепил, вышибив дух!
Всё заволокло дымом. Там, где были Вейдер и Т’хасс, возвышался многокилометровый ядерный «гриб»… И в нём на мгновение проявилось лицо Т’хасса. Довольное лицо.
- Я же говорил – не достаточно, - прокатился громоподобный голос ящера по безмолвному, вновь погрузившемуся во тьму, миру. – Я говорил. И теперь вы сами понимаете это…
Дым исчез так же внезапно, как и появился, втянувшись отовсюду в одну-единственную точку, формируя фигуру… Это был Т’хасс. Живой и невредимый. Он медленно шёл к поверженным, уже не способным сопротивляться, противникам, лежавшим ничком, полуобгоревшим, со сломанными руками и ногами. Остановился рядом с Вилл, стонавшей от боли. Конечно, травмы, полученные ей и Мэттом, не были физическими – была повреждена их психика, структуры личности, сознание. Но здесь и сейчас воображение рисовало это как травмы телесные, вполне реальные и жутко болезненные. И как бы Вилл не старалась в меру своих исчезающих сил, превозмогая дикую боль, исцелить себя – у неё ничего не получалось. Не хватало силы воли – удар Т’хасса был слишком силён.
- Люди…, - прошипел он медленно, словно пробуя слово на вкус. – Вы не такие, как большинство наших прежних врагов. Всегда сражаетесь. Даже если понимаете, что вам не победить. До последней капли крови… Качество истинных воинов. Подобные вам редко встречались на нашем пути. И всякий раз они вызывали в душах и сердцах воинов Народа не презрение и ненависть, но уважение. Как тому и учить Путь Истинного воина… В знак уважения я исполню волю, как велит Закон. Ни один чужак до вас никогда не удостаивался этой чести, - высокопарно произнёс ящер.
- Мне есть… что… ска…зать, - с трудом прошептал Мэтт, кривясь от боли – он лежал, не в силах подняться. Но всё-таки сумел перевернуться на спину, чтобы смотреть врагу в глаза. – Если… ты…
- Подожди…, - тихо остановила его Вилл. – Мэтт… подожди, - сказала она. Происходящее сейчас внезапно показалось ей частью головоломки, которую она всё никак не могла решить. Самой важной частью, от которой зависит само решение. И вот сейчас, «пронзённая» единственной этой мыслью, Вилл всё поняла. Мозаика сложилась и всё стало ясно!
- Хорошо, - ответил Мэтт.
- Т’хасс… Я хочу… чтобы ты заглянул… в мой разум, - сказала девушка.
- Нет! Нельзя этого делать! – крикнул Мэтт, но боль скрутила его. Слёзы навернулись на глазах Вилл от этого, ей было больно видеть, как страдает её любимый, но она должна была сделать то, что задумала.
- Зачем тебе это, стражница? – спросил ящер. Хотя ему, в общем-то, было всё-равно.
- Я хочу… показать тебе… кое…что, - вилл с огромным трудом, закусив губу, чтобы не закричать от резко усилившейся от движения боли, приподнялась. – Хочу показать… правду…
- Правда только одна, - сказал ящер.
- Верно, - согласилась девушка.
- Хорошо. Я сделаю то, о чём ты просишь. покажи мне твою правду, - и он коснулся её лба…
Сотни, тысячи образов тотчас обрушились на Т’хасса, замелькали перед его мысленным взором… В этом нескончаемом потоке информации почти невозможно было разобраться – сознание то и дело выхватывало из этого бушующего вихря отдельные фрагменты лишь затем, чтобы чтобы в следующий миг упустить их и найти новые… Невообразимый хаос!
- Неужели именно это ты хотела мне показать, стражница? – недоумённо спросил ящер.
- Смотри внимательно, - пришло в ответ, и Т’хасс начал смотреть. И заметил сразу! Как он мог раньше этого не заметить?! Все образы, что он сейчас видел в сознании и памяти Вилл имели связь друг с другом. В них было нечто общее!
Все они имели общее звено, объединявшее их в единое историческое полотно! И этим звеном был Первый Советник Императора Шао’ссоров!
Вдруг один из образов стал особенно чётким, стабильным: вокруг лёгкое мерцание яркого света… Какой-то зал… «Но ведь это же Зал извлечения Истины!» - мелькнула у пришельца удивлённая мысль. А тем временем образ памяти продолжал прокручивать события прошлого – в Зале появился, облачённый в ритуальный чёрный балахон, Первый Советник. Даже сейчас – просто видя его изображение в памяти человека, Т’хасс смиренно поклонился… Меж тем Советник заговорил… с пленниками? «Но откуда он знает их язык? К тому же если стражницы уже были в плену у Советника, то как им удалось сбежать?» - неотрывно наблюдая за происходящим, думал пришелец… И тут вдруг он буквально взорвался от ярости: как посмела одна из пленниц столь непочтительно говорить с Советником!
Но это было лишь начало. То, что произошло после, то, что он увидел…

Он остолбенел.

Он словно умер, поражённый в самое сердце.

Всё, во что он верил, вдруг в один миг разбилось на тысячи осколков, утратив всякий смысл.

Все его чувства как будто исчезли, ибо то, что он увидел в памяти Вилл было немыслимо!

Невозможно!

Это не поддавалось никакому объяснению. Это было чудовищно!
«Как такое вообще могло произойти?! Нет! Невозможно! Что это за ложь?! Что за фокусы?!» - кричало его сознание. Его вера не позволяла принять увиденное. Мысли роем проносились в голове одна за другой. Т’хасс не желал верить увиденному. Не мог. Не имел права. Но знал, что увиденное – не ложь, ибо при контакте разумов невозможно солгать.

Это была правда.

Чудовищная правда.

Правда, которой лучше было бы не знать. Правда, которая едва не убила его!

Советник нарушил Закон! Он открыл своё лицо!

Но не это было самым ужасным.

Ритуальный балахон носил не тот, кто должен был. Не представитель Народа!

ЭТО БЫЛ ЧЕЛОВЕК!!!

Ящер отдёрнул руку ото лба стражницы, словно обжегшись, и схватился за голову:
- Нет! Нет! Не-е-ет!!! – повторял он, как ополоумевший, шатаясь из стороны в сторону, делая неуверенные шаги – ничего перед собой он не видел, ибо пред его взором всё ещё стояла чудовищная картина. Т’хасс был полностью поглощён видением из памяти Вилл. – Не может быть! Я не верю… нет… Невозможно!!! – крикнул он в исступлении, рухнув на колени, всё ещё продолжая бормотать что-то себе под нос. На Вилл и Мэтта он не обращал никакого внимания.
- Вилл… что ты ему… показала? – удивлённо спросил юноша, пытаясь встать. Сейчас он и стражница чувствовали, как к ним возвращаются силы, а раны, полученные в сражении затягиваются. Воля пришельца была поколеблена, и они могли спокойно восстановить себя!
- Я показала ему истинное лицо их Первого Советника, - ответила девушка. – Возвращаясь на «Одиссей» мы с девочками решили разоблачить двойника Странника, раз победить в бою его не смогли… Но мы не знали, как это сделать. Я не знала. До самого последнего момента.
- Вилл – ты гений! – наконец-то сумевший подняться Мэтт подбежал к девушке и взял её на руки, закружив. Вилл засмеялась. Звонко. С чувством такого облегчения и радости, каких, пожалуй, ещё не испытывала.
- Ну всё, хватит, поставь меня, - попросила она, всё ещё смеясь. Оказавшись на «земле», если чёрное нечто в этот странном мире можно было так назвать, она спросила:
- Так что ты там говорил про мою гениальность?
- Я довольно тесно… общался с этим пришельцем, - мэтт кивнул на пребывавшего в прострации Т’хасса. – И сумел кое-что узнать. Их ментальная сеть – это не только благо, но и своего рода проклятье. В ней мысли каждого индивида становятся достоянием всех остальных. Что знает один – узнают все. Этим часто пользуется их инквизиция – Ревнители Веры… Но в нашем случае…
- Стоит ему только выйти в сеть, - продолжила Вилл, кивая, - и все ящеры на Земле увидят то, что он увидел в моей памяти!
- Да, но тогда нам нельзя его уничтожать, - почесав голову, сказал юноша. – Но ради такого дела я могу и потерпеть это соседство.
- Ты правда готов… к этому? – Вилл удивлённо посмотрела в глаза парню. Но больше не сказала ничего – всё, что ей было нужно, она увидела во взгляде Мэтта. Любовь. Нежность. Готовность пожертвовать собой ради ней, ради Вильгельмины Вандом.
- Пойдём, - потянул стражницу за руку регент. – Нам надо привести в чувство этого кадра. Иначе с него не будет никакого проку…
Т’хасс всё так же стоял на коленях, держась за голову. И всё так же перед его взором висел образ Советника, снимающего капюшон. И каждый раз видя, кто скрывался под ним… Это отдавалось непереносимой болью в душе… Невероятной. Его разум будто зациклился на увиденном, не желая этого принимать. И каждый раз воспроизводя видение, пытался найти признаки лжи. И не находил. И снова неверие. И снова – видение. И так раз за разом. Как можно было поверить в то, что тот, кто являлся Голосом Императора, не принадлежал Народу? Как можно было поверить, что тот, ради кого он сам и все его братья не раздумывая готовы были отдать свои жизни, оказался… чужаком? Как можно было смириться с тем, что всё, во что он верил, вдруг начало с треском разваливаться на куски? И крамольные еретические мысли начали заползать в его разум. «Как мог Император допустить такое?» - была первая из них. а затем другая: «Может он не знает? Но это ересь, ведь Император – воплощение Бога, он всемогущ и всеведущ! Он знает всё! Тогда он знает и о Советнике. Но почему не уничтожил чужака сразу?» Вопросы, вопросы, вопросы… Один крамольнее другого, и ни на один нет ответа.
Смириться было невозможно. Почти. Принять всё это – значило разрушить то, казавшееся крепким и монолитным, здание, что являла собой Вера Истинного Пути.
Но и не верить тоже было невозможно. Память человеческой женщины не лгала. При таком контакте разумов скрыть что-то, солгать, исказить – невозможно. Увиденное было правдой.
Это противоречие – между Истиной и тем, во что он верил всю свою жизнь, разрывало его сознание на части, убивало его. Как же можно было сделать здесь выбор, если все варианты кажутся неверными?
Но вдруг Т’хасс почувствовал нечто совершенно необычное – чья-то рука легла ему на плечо! Ещё совсем недавно на нечто подобное он бы среагировал рефлекторно – как воин. Но не сейчас. Не тогда, когда всё вдруг начало рушиться. Т’хасс медленно обернулся, но перед его взглядом всё ещё стоял Советник-человек, казалось, насмехающийся над ним. Ящер встряхнул головой и сильно зажмурился, концентрируясь на настоящем, на «здесь» и «сейчас», изгоняя наваждение. Вновь посмотрел назад – это была стражница – именно это слово чаще всего он встречал в памяти Мэттью Олсена как ассоциацию к образу этой… девушки, так легко разрушившей его картину мира. Однако он не испытывал к ней ненависти. «Похоже, я вобрал в себя слишком много от этого человека, и изменился», - подумал ящер. Он уже был готов к тому, что сейчас ему нанесут последний удар. Но мгновения складывались в секунды, а ничего не происходило.
- Чего же вы ждёте, люди? – наконец спросил он, не в силах выносить это более. – Вы победили, вы знаете, что нужно делать.
- Вот ты как думаешь о нас? – спросила Вилл. – Мне очень жаль… Я даже представить себе не могу, что ты пережил, увидев то, что я видела… Наверное ты думаешь, что тебе теперь незачем жить, - помедлив, сказала она, обходя ящера и становясь перед ним на колени. – Но ты не прав, если так думаешь, - она посмотрела ему в глаза. Т’хасс никогда прежде не видел такого взгляда. Взгляда, излучавшего нечто настолько прекрасное, что в языке Народа этому не было названия! – Ты хотел помочь своим сородичам на Земле вернуться домой. Разве ради этой благородной цели не нужно жить? Ты узнал правду. Но разве теперь ты не должен передать её другим? Или пусть они и дальше живут во лжи? Ты ведь предлагал всё решить миром. Так давай попробуем. Никто кроме тебя на это не способен – ведь ваш Народ не любит чужаков…
- Хм… Не любит – это мягко сказано, - прошипел ящер. Он всё ещё не мог поверить в то, что всё это происходит именно с ним. Да и то сказать – с ним, ведь от него только и осталось, что разум, перемещённый в тело чужака, как паразит. И вот теперь, после всего, они говорят, что не желают ему смерти! Это было так не похож на… него. Прежнего. Так не похоже на его собратьев. Но сейчас в глубине души он начал понимать, что этот путь, возможно, единственно верный. – Вы странные существа, люди, - сказал он, вставая. – Только что мы с вами бились насмерть и я почти убил вас, а теперь… Да. Это верно. То, что ты показала мне, разрушило всё, во что я верил и ради чего жил. Но ты права и в том, что я не имею права уйти сейчас… Этот обман длился слишком долго… Хм, похоже, из-за тебя я стал еретиком… Как бы то ни было, но я должен поделиться истиной с остальными…
- Как они отреагируют? – спросила Вилл.
- Надеюсь – достойно, - ответил ящер. – А затем мы уйдём.
- Странно, мне казалось, что ты должен быть зол на человечество, раз один из нас тайно занял такой высокий пост в вашем правительстве, - скептически произнёс Мэтт. Он не очень верил в искренность пришельца.
- Я знаю, что вины вашего народа здесь нет. Твоя подруга показала мне не только истинное лицо Советника. В её памяти я видел всё, что с ним связано. Я видел его Силу. И я знаю о человеке, зовущем себя Странником… Теперь мне известны многие ключевые события, приведшие всех нас к нынешнему положению. А когда я войду в ментальную сеть, всё это узнают и мои собратья.
- Значит…
Мэттью Олсен, я даю тебе Клятву Чести, и пусть Великие Предки будут свидетелями – мы покинем ваш мир не причинив никому вреда! – торжественно произнёс Т’хасс.
- Хорошо, - кивнул юноша. – В таком случае нам пора браться за дело. Можешь использовать мой… организм, пока это необходимо.
- Серьёзно? – удивился пришелец. Помня, как сильно разум этого человека сопротивлялся ему прежде, он был поражён столь резкой перемене.
- Вполне, - ответил Мэтт.
- А я устрою так, чтобы твоему народу организовали порталы в ваш родной мир, - сказала Вилл. – Только у меня есть один вопрос… Как отсюда выбраться?
- Легко, - издал щёлкающий звук ящер, и, похоже – улыбнулся. Он коснулся лба девушки пальцем, и…

…Свет резал глаза. Очень сильно. Казалось, что такого яркого света она ещё в жизни никогда не видела. Она чувствовала, что лежит на чём-то твёрдом и холодном. В воздухе ощущался едва уловимый запах пыли.
- Она очнулась! – раздался вдруг совсем рядом чей-то очень знакомый и такой родной голос. Хай Лин. Это была Хай Лин.
Мысли сначала вяло, а затем всё резвее засуетились в голове, и тут же на неё обрушилась лавина чувств и ощущений, самым сильным из которых было одно – руки и ноги сильно затекли и теперь болели, едва слушаясь!
- О-о-о-ох! – вздохнула Вилл, попытавшись встать, и перед её глазами всё поплыло.
- Сейчас, Вилл, не спеши, - это уже Корнелия. И хранительница почувствовала, как её взяли под руки и помогая подняться. Усадили на стул. Только теперь девушка смогла нормально осмотреться – она всё ещё была в аппаратной радиостанции Хитерфилда. Здесь вместе с ней были и подруги, по лицам которых она поняла – девочки очень волновались за неё и ещё не отошли от этого чувства. Были здесь и Хагглз с Наполеоном. Мэтт тоже приходил в себя – кот помог ему встать.
- Как же хорошо снова быть с вами, - со слезами радости, навернувшимися на глаза, сказала Вилл, а потом потянулась, разминая затёкшие мышцы.
- Мы так волновались за вас двоих, - сказала Тарани, очень стараясь не расплакаться от радости. – Думали, что вы уже не вернётесь…
- Здорово, что ты у нас такая крепкая, - обняла подругу Хай Лин.
- Я, между прочим, тоже крепкий, - шутливо проворчал Мэтт.
- Тебя пусть Вилл обнимает, - парировала китаянка, показав парню язык, а Вилл в этот же миг произнесла возмущённое «эй!», и тотчас зазвучал смех. Звонкий и задорный. Смех, который всем был знаком. Смех, которого всем так не хватало в последнее время. Это была Ирма. Она смеялась так сильно, что казалось вот-вот лопнет или начнёт кататься по полу в истерике. И этот было так заразительно, что удержаться не смог никто…
- Что тут у вас такое? – в открывшуюся дверь заглянуло удивлённое лицо Пита, но на него никто даже не обратил внимания – копившиеся столь долгое время напряжение, боль и тоска требовали разрядки и смех был лучшим выходом.
- Какие же вы были смешные, - с трудом прерывая хохот и вытирая слёзы, сказала Ирма. – Не думала, что ещё когда-нибудь смогу так смеяться, - и вдруг умолкла. Успокоились и остальные. – Надеюсь, этот ящер получил по заслугам.
- Ирма, - покачала головой Корнелия, но поняла, что сейчас для этого ещё не время.
- Ну… в общем да, - кивнула Вилл.
- Хорошо, что его теперь нет, - проговорила пышка.
- М-м… Вообще-то мы… не убили его, - собравшись с духом, призналась Вилл.
- Что?!? – дружно спросили Регенты и стражницы, поражённые таким поворотом.
- Вместо этого он теперь встал на нашу сторону…
- Как вам это удалось? – пытаясь унять удивление, спросил Наполеон.
- Девочки, помните – мы хотели разоблачить Советника? Показать ящерам, что на самом деле он – человек?
- Ну, да, - кивнули Ирма и Корнелия.
- Он уже почти победил нас с Мэттом, когда мне в голову пришла эта мысль – показать ему в своей памяти, кто такой Советник на самом деле…
- Ты позволила чешуйчатому копаться в своих мозгах? – скривилась Хай Лин. – А откуда мы знаем, что он тебя не зомбировал?
- Уж кто бы говорил, - фыркнула Тарани, вспоминая, кто привёл стражниц в ловушку Советника в первый раз.
- Да, позволила, - кивнула Вилл. – И он понял, что всё увиденное – правда… Для него это был сильный удар, но он решил рассказать обо всём своим собратьям на Земле. И когда он выйдет в ментальную сеть – все ящеры на планете узнают то, что знает он!
- Это ж… Здорово! – воскликнула Тарани.
- Вилл, вот в такие моменты я понимаю, почему именно тебе доверили Сердце Кандрокара, - сказала Корнелия, пожимая подруге руку.
- Эй, я там тоже был, между прочим, - насупился Мэтт, и очевидно, поздравления продолжались бы ещё долго, но тут дверь со скрипом отворилась, и в аппаратную вошёл Сергей Иванович Крутов. Он был мрачнее тучи.
- Что-то случилось? – взволнованно спросила Ирма.
- мне только что сообщили, - тихо произнёс глава ФСБ.
- Что? – раздалось со всех сторон. Нехорошее предчувствие охватило девочек и Регентов.
- Странник… мёртв, - подобно выстрелу в сердце в гробовой тишине, воцарившейся мгновенно, прозвучали эти слова. А в мозгу каждого всё ещё отдавалось эхом это не укладывающееся в голове известие: Странник мёртв… Странник мёртв…
Мёртв…
И лишь завывание ветра на улице, да шум надвигающейся грозы оставались единственной связью с реальностью…

Меридиан преображался.
Лик планеты, изуродованной бомбардировкой, единственной целью которой было уничтожение всей жизни, разглаживался, приобретая привычные черты. Пепельно-серое небо, затянутое тучами пыли и пепла, постепенно возвращало свой естественный желтовато-сине-зелёный оттенок. Леса, луга, поля, равнины, выжженные дотла ядерным пламенем и являвшие собой унылые серо-чёрные пустоши, простиравшиеся от горизонта до горизонта, покрылись зеленью – всевозможные растения стремительно прорастали на этих, казалось бы – безплодных, землях, изрядно удобренных пеплом. Сами воздух и почвы становились чище – радиация, это коварное наследие, оставленное пришельцами, исчезала. По иссохшим руслам испарившихся рек вновь текли потоки воды, оживляя всё вокруг и весело журча. Исчезнувшие моря и изрядно обмелевшие океаны стремительно набирали мощь, восстанавливая былые кондиции…
И везде, где происходили подобные чудеса в небе можно было увидеть гигантский летающий город, напоминающий снежинку, распыляющий в воздухе странную мерцающую золотом пыльцу, шлейф которой тянулся за ним на десятки и сотни километров, медленно оседая и растворяясь… Повсюду, где ложилась эта «пыльца», земля начинала колоситься травами и прочими растениями… Другие же города, зависнув над руслами рек или над высохшими морями исторгали из своего нутра воду. Миллионы тонн воды в секунду - будто создавали её из воздуха! Эти немыслимые водопады, в сравнении с которыми знаменитый Ниагарский казался детской забавой, обрушивались на израненную, высушенную землю…
Терраформация была в самом разгаре и, всё же, до полного восстановления планеты было ещё далеко. Экосистема возрождалась, но предстояло ещё возродить и животных, населявших Меридиан… Это требовало времени. И его-то, как раз, могло не хватить…
Дервиш знал это. Он знал, что ящеры не отступятся. Не сейчас, когда они так близки к цели. Прибытие их основного флота в систему Меридиана – дело времени. Возможно даже самого ближайшего. И он не был уверен, что даже при помощи своих соотечественников эту лавину можно будет остановить. Единственной надеждой на его взгляд была экспедиция людей в самое сердце планеты, где, как он полагал, сокрыта истинная цель, приведшая сюда Шао’ссоров. Но с тех пор, как зонды-разведчики, расположенные им и другими Предтечами по планете для наблюдения за процессом терраформации зафиксировали прибытие группы людей по координатам, где прежде располагалась столица Меридиана, прошло уже более пяти часов… С тех пор о людях ничего не было известно. Конечно, это не повод для безпокойства, но, всё-же, тревога постепенно овладевала сознанием Дервиша.
- О чём задумался? – донесли радиоволны сквозь бездну пространства голос Нитары – она сейчас была на другом конце мира. И фигурально, и буквально.
- О будущем, - отозвался управляющий.
- Никак ты решил в философы податься? Им подобные размышления свойственны в гораздо большей степени. чем тебе, - едко заметила дама.
- С тех пор, как мы с тобой в последний раз виделись «во плоти» многое изменилось, верно? – проговорил Дервиш очень спокойно. Спокойнее, чем ожидала собеседница. – И, всё же, несмотря ни на что, мы здесь, вместе. И участвуем в самом важном событии, которое когда-либо видела эта реальность…
- Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поддаться на эти отвлечённые речи. За ними ты обычно скрываешь свою тревогу и неуверенность, - эти слова прозвучали серьёзно и даже резко.
- Вот как? Неужели всё так очевидно? не известно, чего в голосе Дервиша сейчас было больше – наигранности или самоиронии. – Ты права… Меня безпокоит, что даже все мы вместе можем не справиться с врагом. И тогда наши смерти, пусть даже и героические, будут лишь каплей в гигантском океане уничтожения.
- Ты не веришь в наши силы? – с сомнением спросила Нитара.
- Я не верю в то, что всё так просто, как кажется, - будь он человеком, Дервиш сейчас покачал бы головой. Сейчас он, Нитара и ещё около дюжины их соотечественников были на меридиане, проводя терраформацию. Как раз в этот момент Дервиш пролетал над великой пустошью, в которую превратилась Долина Хугонгов. Воздух за ним искрился золотистым мерцанием, медленно оседавшим на землю.
- О чём ты?
- О том, что сказал нам Странник. Вернее о том, чего он нам не сказал, - задумчиво отозвался управляющий. – Даже поверхностный анализ его действий и слов заставляет меня думать ,что он знает гораздо больше, чем сказал нам…
- Ну, это было очевидно с самого начала – он едва ли не прямым текстом сказал, что будет использовать нас как элемент своего плана, - тоном, словно говорила «Это элементарно, Ватсон!», молвила собеседница. – Но ты ведь ему всё-равно поверил. а мы поверили тебе.
- Наверное, я поверил потому, что наши с ним цели отчасти совпадают…
- Все мы сейчас здесь из-за тебя. Так что будь добр – соберись. А то распустил тут упаднические настроения. Это никому не поможет. Тем более тебе. Куда подевалась твоя непробиваемая уверенность?
- Может вы уже делом займётесь наконец? – вдруг из далей пространства прилетело ворчание Дарака. Он возглавил охранную группу, задачей которой была оборона планеты. Сейчас его подчинённые рыскали по системе Меридиана и всем своими электронными органами чувств прощупывали гиперпространство во всех направлениях, чтобы не пропустить появление флота ящеров.
- Если ты и дальше будешь подслушивать чужие разговоры, то прозеваешь появление врагов, - едко заметила Нитара.
- Это исключено, - пришёл самодовольный ответ. – Однако я рад, Дервиш, что ты сам понимаешь – план, которому мы следуем…хотя какой уж тут план! Нет его как такового! И меня это не устраивает. Ты решил за всех нас - помочь Страннику.
- А вы мне поверили, - парировал Дервиш. – И теперь уже поздно жалеть о принятом решении. к тому же если тебе нужен план – так взял бы и разработал его. В этот ты мастер. Да, я согласен – формула «остаться здесь и удерживать позиции до последнего» звучит не очень привлекательно, да и стратегическими изысками не блещет… Но я абсолютно уверен – у Странника есть что-то в запасе.
- Что касается твоего доверия этому… существу… Человеку… Оно так же вызывает у меня некоторую тревогу, - проворчал Дарак.
- Как бы то ни было, мы сейчас делам именно то, чего он и хотел, - констатировал Дервиш.
- Ты и сам хотел того же, - вклинилась Нитара.
- Да, возможно. Но разве все наши неудобства не стоят возможности покончить с угрозой Шоа’ссоров раз и навсегда?
- Не могу не заметить, что нас создавали для другой цели, - Дарак почувствовал, что в этой дискуссии ему не победить, но всё ещё не желал уступать. В любом случае с его мнением должны считаться, раз он в своей «прошлой» жизни был членом правительства.
- Это было давно. С тех пор ситуация изменилась. А раз так, то и мы тоже должны приспособиться, - сказал Дервиш. – И вообще, дамы и господа, я не вижу особого смысла продолжать этот разговор.
- Вот это, пожалуй, один их тех немногих случаев, когда я соглашусь с тобой, - молвил Дарак, и тут вдруг на экстренной частоте раздался голос:
«Внимание всем! Фиксирую в гиперпространстве приближение крупного флота! Расчетное время прибытия – один стандартный цикл!» - и умолк.
На миг в эфире воцарилась тишина. А затем властный голос Дарака отдал приказ:
- Внимание! Объявляю полную боевую готовность! Всем занять боевые позиции! – и голос его был услышан всеми. И каждый город-крепость, бороздивший небеса Меридиана, стремительно взвился ввысь, пронзая атмосферу планеты подобно не падающей, но возносящейся звезде.
- Вот, наконец, и случилось то, чего я ждал и опасался, - сказал Дервиш в пустоту. Только он один сейчас остался на Меридиане, созерцая то, что ему и остальным удалось успеть сделать – планета была почти полностью восстановлена и теперь могла сама завершить то, что начали Предтечи. Даже споры животной жизни уже были засеяны. Всё должно было вернуться на круги своя. Со временем. А небо уже очистилось от пыли и пепла, не было и радиации. Моря и реки вновь покрывали лик Меридиана, напитывая иссушённую землю живительной влагой… Растения тянулись к солнцу…
- Ты нужен нам здесь, - донёсся до Дервиша пришедший со звёзд голос Дарака.
- Я знаю, - ответил тот. – Но прежде хочу сделать кое-что ещё.
- Поспеши. Времени у нас мало, - сказал Дарак. Это были неожиданные слова. По крайней мере Дервиш ожидал иного. И был рад тому, что ожидания эти не оправдались.
- Хорошо, я успею, - ответил управляющий.
Город в небе Меридиана тяжеловесно развернулся, отсвечивая синевой выхлопа ионных двигателей, и медленно поплыл на север…

Здесь царила тишина.
Холодная.
мёртвая.
Стены и пол, вымощенные белой плиткой. Свет ламп. Тоже белый и холодный. Искусственный.
Мёртвым мало что нужно. А ведь именно они были «обитателями» этого места.
Морг.
Десятки ячеек холодильных камер в стенах. Большинство пусты… В центре помещения – железный стол. На нём лежит Странник. В одежде. Накрытый белым покрывалом до плеч. К нему никто не прикасался с тех пор, как его доставили сюда. Джайна была против. А когда волшебница против, то с ней и не поспоришь…
Девушка была здесь – сидела на стуле рядом с дверью. И смотрела на Странника. Всё думала – как же такое могло случиться? Она не могла его отпустить. Странно – ведь на самом деле они почти ничего не знали друг о друге. Как же так произошло, что он занял в её жизни такое важное… самое важное место столь быстро?
Мысли текли вяло, неохотно… Она всё никак не могла попрощаться со Странником, хотя он сам уже простился с ней. Но для Джайны это было очень нелегко. Очень…
За дверью послышались шаги и приглушённые голоса. Нельзя было разобрать, что говорят. Впрочем, волшебница и не хотела этого… Однако, похоже, её уединению пришёл конец – шаги стихли прямо за дверью, а вот голоса стали громче и отчётливее. Стали улавливаться обрывки слов и фраз… Дверь открылась – Джайна встала, ожидая вновь увидеть патологоанатомов, которых прежде уже выгнала отсюда, однако вместо них на пороге стояли Сергей Иванович Крутов и Николай Звягинцев. За ними – стражницы, ещё трое незнакомых людей и Регенты Земли, о которых Джайна была наслышана.
- Так значит, это правда, - тихо - почти шёпотом – сказал Крутов, подходя к столу, на котором лежал Странник. Его лицо всё так же сохраняло безмятежно-спокойное  выражение. – Никогда не думал, что такое на самом деле возможно, - произнёс он. А потом посмотрел на Джайну. И всё понял. – Сочувствую.
- Как?.. Как… же? – прошептала Хай Лин, входя следом за главой ФСБ.
- Многие сегодня задают себе этот вопрос, - обронил Звягинцев.
- Как это…случилось? – спросила Вилл, ни к кому особо не обращаясь. Именно сейчас она чувствовала, что как никогда раньше близка к тому, чтобы сдаться, поддавшись отчаянию. Именно сейчас, видя человека, бывшего другом ей и остальным стражницам, обладавшего огромной силой, мёртвого, лежащего на этом столе, девушка окончательно осознала, насколько сейчас всё отличается от того, что было прежде. Насколько сильно зло.
- Он спас… меня, - вымолвила Джайна, сдерживаясь, чтобы вновь не заплакать. Душевная рана была ещё слишком свежа.
- От кого? – посмотрела на неё Вилл. Но она уже догадалась .что услышит в ответ.
- Советник… Двойник Странника, - ответила волшебница.
- Так значит, это и есть мифический Странник, - сказал Симмонс, подходя к столу. – Признаться, я представлял его себе несколько иначе… Хотя что толку теперь говорить об этом.
- Человек… Всё-таки лишь человек, - это был не Мэттью Олсен. Сейчас его голосом вновь говорил Т’хасс. То, что он чувствовал, видя человека, чей двойник повёл миллиарды его собратьев Шао’ссоров на войну ради своих личных целей, сложно было описать словами. Но вряд ли это были положительные эмоции.
- Он был не просто человеком, - покачала головой Тарани. Она всё ещё не отошла от шока, который вызвало у неё известие о гибели Странника. Не могла поверить, что человек, обладающий ТАКИМИ возможностями, может погибнуть.
- Что ж, похоже, каждый действительно получает по заслугам. рано или поздно, - сказал Крутов. – Ни одно доброе и злое дело не остаётся безнаказанным… Странный ты был человек, Странник. Одной рукой уничтожаешь миллиарды, а другой спасаешь тех, кто сумел выжить…
- О чём вы? – удивлённо спросила Корнелия. Сейчас она уже ничего не чувствовала. Казалось, что все её чувства просто умерли вместе с сестрой. Хотя на самом деле это было не так…
- Это он спровоцировал атаку Шао’ссоров на Землю. Он телепортировал отсюда на их корабли, зависшие за Луной, четыре атомные бомбы, когда захватил переместитель… Мы не смогли ему помешать… Да и не могли, - ответил Крутов. Сухо. Цинично. Но это была правда.
- Значит, он ничуть не лучше того, кто занял пост Первого Советника, - констатировал Т’хасс.
- Это… невозможно! – воскликнула Ирма. – Он не способен на такое!
- Согласна – Странник не мог так поступить! – поддержала её Хай Лин.
- Я был здесь, я всё это видел сам! – резко оборвал их Крутов. – И я, и Звягинцев всё видели! мы пытались ему помешать, отговорить, но он нас не послушал!.. Чёрт! – стол, на котором лежал странник, вздрогнул от удара. Кулак Сергея Ивановича окрасился алым…
- Очевидно, все мы знали его не так хорошо, как хотелось бы, - произнёс Звягинцев. – Будь всё иначе – мы бы. возможно, смогли избежать этой ситуации.
- Здесь мне больше делать нечего, - резко развернулся Крутов. – Я насмотрелся. Стражницы и ты, ящер. Вам пора наконец заняться тем, ради чего вы сюда прибыли.
- Как только будет достигнута договорённость о транспортировке, я обращусь к собратьям, ответил «Мэтт», посмотрев на Вилл.
- Стойте… Прежде, чем вы уйдёте, - вдруг сказала Джайна. – Николай Владимирович, вы ещё не рассказали им, верно?
- Нет, - ответил учёный. Девушка кивнула.
- Тогда это сделаю я, - сказала она. Сейчас. по какой-то ей самой не известной причине, было сложнее собраться с духом, чтобы поведать то, о чём ей рассказал странник. Возможно потому, что люди, которые были здесь – в первую очередь стражницы – знали Странника прежде. И с лучшей стороны. Но они должны были знать правду. Джайна была в этом абсолютно уверена. И вновь она, сделав глубокий вдох, начала рассказ… И вновь никто не посмел её прервать. А волшебница говорила. И она видела, как меняются выражения лиц стражниц. Она видела, как Крутов, полагая, что никто не увидит, всё сильнее сжимал кулаки. Видела в глазах Симмонса и Барретта прагматичное одобрение, смешанное с истовым негодованием и гневом. Она чувствовала перемену в душе Т’хасса-Олсена, в котором начало появляться уважение. Она видела все эти перемены, чувствовала их. Понимала, сколь противоречивые чувства должны сейчас испытывать те, кто считал Странника другом и хорошим человеком. И продолжала рассказ.
Когда же она, наконец, закончила, то тишина, воцарившаяся в морге, показалась всем настолько резкой, отрезвляющей и оглушительной, что её можно было сравнить со взрывом бомбы.
Стражницы были шокированы. Они неуверенно поглядывали друг на друга, не решаясь что-либо сказать. Крутов просто молчал. Выглядел он крайне задумчивым. Американцы сохранили видимость безразличия, как и Звягинцев, но и им наверняка было не всё-равно.
Лишь Т’хасс, не обращая ни на кого внимания, подошёл к Страннику, и произнёс какую-то трескучую фразу на своём непонятном языке. А затем поклонился ему, и вышел! Только после этого Тарани смогла вымолвить:
- Я не могу в это поверить… Не могу, - качнула она головой.
- Он сам рассказал мне это, - извиняющимся тоном ответила Джайна, понимая, что сейчас стражницы чувствуют примерно то же самое, что и она, когда услышала это всё от самого Странника. Но она смогла понять. И надеялась, что смогут и стражницы.
- С самого начала его желания и амбиции вели лишь к разрушению и смерти, - сухо сказал Крутов, глядя на Странника. Трудно было сказать, что сейчас чувствовал, и о чём думал глава ФСБ. Но взгляд его был холоден. – Не важно, чего он хотел и что делал. Важны результаты, последствия и методы. А они чудовищны…

0

43

- Но с другой стороны нельзя не отдать ему должное, - пробасил Барретт. Пожалуй, лишь он и Симмонс могли сейчас говорить об услышанном не предвзято. – Если прагматично посмотреть на вещи, то Странник действовал вполне разумно.
- Да… И как всегда никого не волнует моральная сторона вопроса, - горько усмехнулся Крутов. Стражницы молчали. Им было нечего сакзать. Вернее они хотели сказать многое и сразу, но не знали, как всё это выразить, как донести свои чувства и мысли до других. Слова для этого подходили мало.
Крутов не ответил Барретту. Лишь тяжело на него посмотрел. Затем бросил взгляд на Странника, и вышел. Симмонс отправился следом, справедливо полагая, что ему здесь больше нечего делать. Барретт и Звягинцев были того же мнения о себе.
Но стражницы остались, всё ещё пытаясь прийти в себя.
- Как же так? – сокрушённо выдохнула Ирма, когда шаги за дверью стихли. – Мы считали его чуть ли не героем, а он оказался…
- Не героем, - продолжила за неё Тарани. – Но и абсолютным злодеем его назвать тоже нельзя… Хоть и очень хочется, - в глазах её полыхнул огонь.
- Поверить не могу, что мы так ошибались в нём, - в том же ключе размышляла Вилл. – А что скажешь ты, Джайна? Как ты ко всему этому относишься? – в голосе стражницы не было ни горечи, ни обиды – скорее вызов.
- Я его… понимаю, - отвернувшись, ответила та. – Иногда приходиться делать необходимое, даже если оно тебе противно. Даже если в душе считаешь это худшим из всего…
- Кто-то бы назвал это предательством своих принципов, - тихо проговорила Тарани.
- А-а-а-а, чёрт побери! – вдруг завопила Ирма. – Как же меня всё это достало! Странник, ящеры, этот придурок – двойник! Чего им всем от нас надо?! Какого хрена?! Задолбали в корягу!!! – сплюнула она. Глаза девушки сверкали яростным блеском, а гнев рвался наружу, подпитываемый горем. – А ведь всё и правда из-за него! Пришёл тут такой весь из себя, решил, что может лезть, куда не просят… А кто теперь вернёт людей, которые погибли из-за него? Кто?!
- Успокойся, Ирма…, - попробовала утихомирить подругу Хай Лин, но это лишь ещё сильнее распалило гнев водной чародейки.
- Я уже не могу успокоиться! – крикнула она. – Из-за этой скотины погиб мой отец, твоя бабушка, Лиллиан и ещё уйма народу! Успокоиться? Да я сейчас разорвала бы его на куски, вот только это будет надругательством над мёртвым! а ещё этот белый хмырь со своими заумными речами про отчаяние и воздаяние… Вот я бы устроила ему такое отчаяние с воздаянием, каких он никогда в жизни не видывал! – кричала Ирма, и в морге становилось всё холоднее и холоднее – стены стремительно покрывались ледяной коркой. – Как они все надоели! – выпалила девушка, вдруг опустилась на пол и заплакала. – Как всё надоело! – всхлипывая, говорила она. – Я… я так не… не могу…. не могу без… папы, - и плач перешёл в рыдание. Ирма уже не могла вымолвить ни слова. Рядом, обняв её, присела Корнелия. ей было очень холодно, но она старалась не обращать на это внимания. Хай Лин, Вилл и Тарани встали рядом. Корнелия что-то шептала подруге на ухо, стараясь успокоить, но Ирма не обращала внимания. И вдруг владычица воды почувствовала, как на её плечо опустилась чья-то рука. В гнев, горе, печаль, сковавшие душу, вдруг начали отступать.
Девушка обернулась – на неё, ласково улыбаясь, смотрела Джайна. Их взгляды встретились, и в глазах волшебницы Ирма увидела умиротворение и покой, любовь и дружбу… Увидела нечто такое, что разрушило гнев и печаль, которые казались такими сильными, захватив её душу после смерти отца.
- Я понимаю, что ты чувствуешь, - мягко сказала Джайна, глядя Ирме прямо в глаза. – Я сама недавно, совсем недавно, пережила подобное, - каждое слово волшебницы звучало как-то по-особенному, проникая в самую душу и пробуждая ото сна всё самое лучшее. – Это большое горе, и мы все скорбим об этих людях. И о твоём отце… Но пожалуйста вспомни, как было хорошо, пока они были рядом, пока рядом был твой папа.
- Я… это… слишком больно, - всхлипывая, вымолвила Ирма.
- Это ничего. Так надо, - тихим убаюкивающим голосом говорила ей Джайна. И Ирма всё более успокаивалась. И остальные стражницы тоже чувствовали, что им становится спокойнее, а боль утраты утихает. – Вспомни и всегда храни это в своём сердце – тогда те, кто ушёл, всегда будут с тобой. С нами. Они будут живы, - Ирма не ответила. Она снова заплакала. Но теперь это были слёзы облегчения. И только сейчас девочки обратили внимание – Джайна тоже плакала.
- Ну вот, - вытерев слёзы, сказала волшебница. – Теперь всё хорошо.
- Я рад это слышать, - раздался из-за двери голос Мэтта. Но это был не он. Ящер. – Теперь, когда ваше душевное состояние пришло в норму, полагаю, мы наконец займёмся делом?
- Он всё слышал? – втянув голов в плечи пробормотала Ирма, покраснев.
- Не важно, - сказала Корнелия, помогая подруге встать. – Но он прав – нам уже давно пора заняться делом.
- Я готова на всё, лишь бы наконец уделать этого зарвавшегося двойника, - воинственный тон Тарани не оставлял никаких сомнений в её решимости.
- Тогда пойдёмте – Магнус и так уже заждался нас, - подвела итог Вилл, покидая морг. Это место было ей до крайности неприятно, и девушка вздохнула с облегчением, ступив за его порог.
Стражницы двинулись к лифту. Мэтт-Т’хасс, следуя за ними, не проронил ни слова. Он понимал, что сейчас любые его речи будут не к месту. Многое из того, что разуму ящера было не понятно, ему помог уяснить Мэтт Олсен. На сей раз их сосуществование больше походило взаимовыгодное сотрудничество, симбиоз.
Джайна шла последней, погружённая в раздумья.
- Спасибо, - вдруг кто-то шепнул рядом. Это была Вилл – она незаметно отстала от группы, поравнявшись с волшебницей.
- За что?
- Ты очень помогла Ирме, - ответила стражница. Девушки говорили шёпотом, чтобы их не слышали шедшие впереди. – Она тяжелее всех перенесла… утрату, - Вилл на мгновение замолчала. – Я думала, что мы уже не сможем…
- Не за что, - ответила Джайна. – Я не могла поступить иначе.
- Как тебе это удалось?
- Магия души, - последовал короткий ответ. – Моя учительница…
- Элеонора?
- Да. Она владеет магией души в совершенстве. Я лишь учусь, но тоже кое-что умею… Но ведь не только у Ирмы сильная душевная травма. Корнелия тоже изменилась внутренне…
- Она потеряла сестру, - понимающе кивнула Вилл. У неё самой сердце сжималось от мысли, что Лиллиан, эта маленькая, милая, вечно весёлая и любопытная девчушка больше никогда не заговорит с ней. Что уж говорить о Корнелии.
- Да. Это тяжело, - согласилась Джайна, поняв, о чём думала Вилл. – Я постаралась взять всю их боль на себя…
- И ты…?? – стражница удивлённо посмотрела на девушку – хранительница поняла, ЧТО сейчас должна была чувствовать Джайна. поняла, но не смогла сходу поверить.
- Да, - кивнула волшебница. – Вся их боль во мне. Я её чувствую…
- Спасибо, - вновь с искренним чувством благодарности и уважения сказала хранительница Сердца…
Лифт принял всех, жадно захлопнув двери.
Молчали.
Кабина тронулась под аккомпанемент жужжания моторов и уже через несколько мгновений стражницы вышли на нужном этаже. Дальше дорога им была знакома – база русских на меридиане, где им уже приходилось бывать, была спроектирована во многом похожей на «объект 217» - и вела в зал управления и контроля.
Работа кипела. Множество людей – персонал базы, военные, какие-то личности в штатском – сновали в разные стороны каждый по своим делам, нередко неся папки с документами. Время от времени в поле зрения попадали бойцы в бронескафандрах. Их суровые лица и ещё более суровые пушки одним только своим видом давали понять, что с ними шутки плохи, и одновременно вселяли уверенность в собственной безопасности. Изредка кто-то бегом проносился мимо – обязательно куда-то торопясь, обязательно по какому-нибудь очень важному поводу и обязательно задевая по пути всех, кого только было возможно задеть. Нередко путь таких «гонщиков» сопровождался возмущёнными восклицаниями и руганью остальных людей, чуть реже – матом (если «гонщик» налетал на какого-нибудь вояку).
В общем, все выполняли свои повседневные обязанности. С гораздо большим старанием, чем обычно. И с гораздо большей нервозностью, чем следовало бы. И, похоже, каким-то непонятным, но весьма эффективным образом Звягинцев в отсутствие начальства умудрился решить проблему перенаселения базы, вызванную эвакуацией форпоста в Меридиане. Как ему это удалось, похоже, знал только он сам, и эвакуированные, но факт оставался фактом – никого «лишнего» на базе уже не было.
Так, глядя по сторонам и наблюдая за чужой работой, стражницы, наконец, добрались до зала управления. Двери его были открыты, и можно было без труда рассмотреть, что там происходит. А в данный момент там происходила беседа Крутова Сергея Ивановича с чародеями Гильдии магов. В основном глава ФСБ говорил с Магнусом и Аноаром, однако Фобос и Фрейнар изредка также вставляли слово. Одна лишь Элион, которую врачи уже поставили на ноги, молчала. Звягинцева же вообще нигде не было видно.
- Приветствуем вас, - поздоровалась с магами Вилл, входя в зал. Другие стражницы последовали её примеру, также поприветствовав волшебников.
- Рад видеть вас, стражницы Завесы, - изрёк за всех челнов Гильдии Манус, прервав разговор с Крутовым. – От имени всей Гильдии выражаю вам глубочайшие соболезнования.
- Корнелия, - Элион уже была рядом с лучшей подругой и держала её за руку.
- В эти несколько дней мы потеряли слишком многих хороших людей, - сказал Аноар. – Надеюсь, никому и никогда больше не доведётся пережить подобное, - в голосе старца отчётливо слышалась скорбь.
- Мне всё ещё не вериться, что Странник погиб, - с нотой грусти сказал Магнус. – Но Сергей Иванович рассказал, что вы нашли способ одолеть врага…
- Хм… Вряд ли эту идею стоит приписывать нам, - повела плечом Тарани. – Нам помогли, - почему-то сказать о возвращении Оракула она не решалась.
- Но в общем вы правы, - кивнула Вилл. – Хотя если бы не удивительное стечение обстоятельств, то ни о какой победе речи бы не шло…
- Что меня больше всего раздражало в напыщенном Совете Канрокара – они любили очень долго ходить вокруг да около, говорить загадками, прежде чем перейти к сути вопроса, - хмуро изрёк Фобос с выражением абсолютного безразличия на лице. – Будь добра – говори сразу по делу, стражница.
- Хорошо, - холодный взгляд чародейки уколол князя. Но, похоже, Фобос был морозоустойчив. – Мы хотим просить вас об услуге – открыть порталы на родину Шао’ссоров, - сказала Вилл. И замолчала, потому. что маги молчали. Просьба стражницы оказалась слишком неожиданной.
- Радикальное предложение, - усмехнулся Фрейнар.
- И вправду – необычная просьба, - огладил бороду Аноар. – Чего вы намерены достичь таким образом?
- Разоблачить первого советника их Императора, который привёл ящеров на Меридиан! – выпалила Ирма. Желание покарать виновного в смерти отца было всё ещё сильно, несмотря на магию Джайны.
- Предупреждая все дальнейшие вопросы – теперь буду говорить я, - резко выступил вперёд Т’хасс-Мэтт. Взоры магов устремились на него.
- Мэттью Олсен? – изогнул бровь Магнус.
- Он здесь, - «Мэтт» приложил указательный палец к своему лбу. – И предоставил мне своё тело, чтобы я вернул на родину своих собратьев.
- Сергей Иванович рассказывал нам, - кивнул Фрейнар. – Но я всё никак не мог поверить, пока не увидел твою ауру…
- Всякое случается на войне, - совершенно по человечески пожал плечами Т’хасс. – сейчас Олсен лишь наблюдает, а говорю я, командор четвёртого экспедиционного легиона Его Императорского Величества, Т’хасс.
- Почему мы должны тебе верить? – тихо, но так, чтобы все слышали, спросила Элион. – Ты и твои воины уничтожили мой народ, мой мир… А затем то же самое сделали и здесь. Почему мы должны тебе верить? – королева смотрела прямо в глаза Т’хассу.
- Потому, что я был побеждён и принёс клятву стражнице и Регенту, - ответил пришелец не отводя взгляда. – А для нас, Шао’ссоров, клятва есть закон.
- Оставим эти мелочи, сестра, - спокойно сказал Фобос. – Как вы собираетесь разоблачить советника?
- На самом деле я уже это сделал, - ответил «Мэтт», чем вызвал возглас удивления у всех присутствующих. – Я недавно восстановил свою связь с ментальной сетью, которую создают сознания моих сородичей, оставшихся на вашей планете. Все мои знания стали общими для семнадцати миллионов моих братьев. В том числе и те знания, которые передала мне стражница, - он посмотрел на Вилл. – О том, кто такой Советник на самом деле. Сейчас сеть наполнена гневом и яростью миллионов обманутых воинов, желающих восстановить справедливость…
- Но сейчас они заперты на Земле, и отрезаны от вашей всеобщей сети, - продолжил Магнус, понимая ход мысли пришельца. – И чтобы разоблачить Советника раз и навсегда, хоть один из них должен оказаться на родине, чтобы весь ваш Народ узнал правду.
- Совершенно верно, архимаг, - кивнул «Мэтт».
- Не думал. что скажу такое, но… план гениален в своей простоте и изяществе, - Фобос – О, чудо! – улыбнулся! – Нанести противнику удар изнутри, там, где он его никак не ожидает, используя его же собственные особенности… Одобряю. Похоже, стражницы, вы и впрямь многому научились.
- Единственная загвоздка – нам не известно, где находится твой мир, Т’хасс, - сказал Аноар.
- Это не проблема, - возразил тот. – Я могу указать вам его положение относительно Меридиана.
- В таком случае не вижу причин для промедления, - сказал Магнус, но тут же был прерван возгласом одного из операторов:
- Внимание! Входящий сигнал! – затем последовала небольшая заминка – будто человек подавился. – Это… это Байконур-2, - удивлённо проговорил мужчина, оглянувшись на Крутова.
- Быть этого не может, - процедил тот. А потом догадался. – Странник… Соедини, - приказал он, и главный экран тотчас вспыхнул изображением – на людей с интересом посмотрел мужчина неопределённого возраста, облачённый в странное одеяние. Крутов сразу понял, кто это – он помнил отчёты Васильева.
- Дервиш, как я понимаю, - констатировал Сергей Иванович. Нельзя сказать, что он был рад такому «явлению», ведь когда в последний раз он слышал о городе-крепости Предтеч, то его уверяли, что крепость уничтожит флот ящеров на Меридиане. Но этого не случилось – руины Земли были прямым тому подтверждением.
- Да, так я назвал себя, - кивнуло изображение.
- Древний! – взгляд Т’хасса-Олесна выдавал его крайнее волнение. Сознание ящера даже сейчас, переняв часть свойств личности человека-носителя, продолжало испытывать суеверный страх перед великим и ужасным наследием Предтеч.
- Похоже, я должен просить у вас прощения, - неожиданно сказал Дервиш. – Я не смог уберечь Меридиан, хотя обещал… А потом не смог помешать Шао’ссорам пройти в ваш мир, земляне…
- Ваши извинения изрядно запоздали и уже ничего не изменят, - резко сказала Элион. Она уже знала о городе Предтеч. Не могла не узнать.
- Вам есть что сказать, кроме извинений. Так в чём дело? – спросил Круттов. Никто его не перебивал, не вмешивался более. Все понимали, что сейчас должен говорить он.
- В Шао’ссорах, - коротко ответил – что плетью хлестнул – управляющий. – Нам всё же удалось разбить основную часть их экспедиционных сил прежде, чем они отправились к вам, и приступить к восстановлению меридиана… Но их главная армада на подходе, и Левиафан – тоже. Полагаю, вы уже знаете, что это такое.
- Да, Шро’так нам рассказал, - кивнул Крутов, заиграв желваками. Левиафан – это серьёзно. Очень серьёзно. Настолько серьёзно, что победа, казавшаяся такой близкой ещё секунду назад вдруг резко вновь стала «призрачной» и «почти недостижимой». – И чего вы хотите от нас добиться, сообщая это? - посмотрел на собеседника Сергей Иванович. Посмотрел взглядом очень уставшего человека, который давно не отдыхал. взглядом человека, у которого были обязанности, которые он намеревался исполнять несмотря ни на что. – Хоть мы и разбили их флот здесь, но у нас просто возможности вам помочь. Да и сил, чтобы противостоять такой мощи мы не имеем.
- Я понимаю это, - спокойно кивнул Дервиш. – И просто хочу, чтобы вы знали – я и мои соотечественники сделаем всё, чтобы предотвратить катастрофу, - он был спокоен, как узник, обречённый на смерть и смирившийся со своей участью. Крутов тоже это понимал. Понимали все. – Прощайте, люди, - поднял руку ИИ. – Был рад знакомству с вами, - и отключился.
- Ящеры снова на Меридиане? – пробормотала Элион. Надежда на лучшее, которую несмотря ни на что девушка сумела сохранить, при этом известии начала исчезать, таять, словно утренний туман. – За что? – она бросила пытливый, требовательный взгляд на Мэтта.
- Мы никогда не сдаёмся, - ответил тот с плохо скрываемой злостью. – Но на этот раз наша несгибаемая воля и традиции станут причиной гибели слишком многих… И жизни их будут отданы за чужие цели. Я не хочу этого допустить!
- Этот Дервиш упомянул о чём-то под названием Левиафан. Что это? – спросил Фобос, посмотрев на Крутова.
- Пусть лучше он ответит, - кивнул тот на Мэтта.
- Машина преобразования реальности. Как резонансный генератор, только в тысячи раз мощнее, - ответил Т’хасс. – а одновременно – боевая космическая станция, способная сокрушить любой флот.
- Прямо Звезда Смерти, - прошептала Ирма. – Не хватает только Дарта Вейдера и Императора…
- Император будет лично присутствовать на Левиафане, ибо только он имеет право командования им, - сообщил юноша, услышав стражницу.
- А вот теперь в вправду напоминает «Звёздные войны», - сказала Тарани. – Супер оружие империи, сам император на его борту лично осуществляет финальную стадию своего коварного замысла, а с другой стороны – небольшой мятежный флот, надеющийся одержать победу над кажущимся непобедимым врагом…
- Только вот у нас нет мятежного флота и «Сокола тысячелетия», чтобы засадить торпеду в их главный реактор, - вздохнула Хай Лин.
- Кто-то из твоих родичей должен будет отправиться на Меридиан и войти в ментальную сеть там, когда прибудет ваша армада, - сказал Крутов Т’хассу. – Хотя я сомневаюсь, что знание об истинной сущности Советника остановит ваш флот.
- Не остановит, - согласился тот. – Даже если все узнают о Советнике, который хотя и был человеком, но в большинстве случаев действовал – и очень успешно – в интересах Народа. План всё-равно будет продолжен.
И после этих слов в зале воцарилась тишина. Было слышно, как гудят вентиляторы. Как люди в коридоре о чём-то переговариваются. Чьи-то шаги…
- Хреновый план, - раздался в зале новый голов. Это был Звягинцев. – Что толку выводить Советника из игры, если в конечном итоге это ничего не изменит? – он посмотрел прямо в глаза Вилл.
- Я… я не…, - девушка была в замешательстве. Совсем недавно казалось, что вот она, победа. Это была эйфория от вновь возродившейся после череды поражений надежды, которая, как оказалось, помешала трезво оценить ситуацию. Слова же Т’хасса заставили стражниц не просто сомневаться, но почти лишили надежды. – Это всё, что мы сейчас можем.
- Не-е-ет, - покачал головой Крутов. – Проблема не в самих ящерах, а в тех, кто ими руководит. Они выполняют не свой, а их план, Николай. Советник – один из этих кукловодов. Странник нам об этом намекал. И если он окажется разоблачён, думаю это будет серьёзным ударом по серым кардиналам. Но, предположим, ничего не измениться. Чего нам ждать, если Шао’ссоры совершат изменение?
- Катастрофа. Скорее всего барьер между нашими реальностями на время преобразования ослабнет настолько, что станет легко проницаем… Экзотические частицы, всевозможные излучения, радиация, чужие законы, изменения структуры материи и метрики пространства, колебания значений физических констант… Всё это произойдёт почти мгновенно и во всей нашей вселенной. Всего на миг. Но этого будет достаточно, чтобы уничтожить здесь всю жизнь и изменить вселенную до неузнаваемости, - ответил Звягинцев.
В зале вновь повисла гнетущая тишина.
- И что, разве теперь вы отступитесь? – спросил вдруг Т’хасс. Резко и с вызовом. – Мне-то казалось, что вы не сдаётесь никогда, даже если шансов на победу нет. Ваша атака Армады показала это. вы не имеете права сдаваться, когда под угрозой уничтожения находится не только ваша планета, но вся реальность! Воины так не поступают!
- Странно слышать подобные речи от… врага, - холодно сказал Крутов, метнув колючий взгляд в юношу.
- Это уважение, - сказал тот. – Вы достойные противники. Возможно – одни из сильнейших, память о ком хранят наши летописи. Сдаться сейчас – это не только верная смерть. Это потеря чести. Я не желаю, чтобы вы сдавались. Лучше погибнуть в бою, пытаясь отстоять свои идеалы, чем сгинуть, так ничего и не сделав.
- Да-а-а-а, в каком же отчаянно безвыходном положении нужно оказаться, чтобы офицер вражеской армии говорил что-то подобное, - усмехнулся Фобос. – Но он прав. Чёрт с ней, с расстановкой сил, с планами и возможностями. Мы просто обязаны довести дело до конца!
- Ну, уж если ты так говоришь…, - картинно поклонился князю Фрейнар. Сейчас в его душе царило особое чувство. Предвкушение. своеобразная «наэлектризованность», которую он ощущал всякий раз перед решающей битвой. И сейчас он чувствовал, что очень скоро его боевой магии найдётся применение. Он был просто уверен в этом.
- Ха… Единственный шанс закончить всё это раз и навсегда – уничтожить Левиафан, Советника и его сообщников, - произнёс Крутов.
- Вот это уже другое дело, - одобряюще кивнул Мэтт-Т’хасс.
- Но вы же сами сказали Дервишу, что у нас не достаточно сил! – воскликнула Тарани. – Или… у вас вдруг появился план?
Глава ФСБ глянул на Мэтта:
- Вы готовы отправиться на Меридиан? – спросил он вместо ответа.
- Да.
- А ваши родичи? Готовы ли они покинуть Землю?
- Я общаюсь с ними прямо сейчас. Они слышат нас. Они покинут планету как только вы создадите переходы.
- Тогда пора приниматься за дело.
- Но… постойте! – запротестовала Вилл. Слова ящера о том, что разоблачение советника ничего не изменит, глубоко засели у неё в голове. Но сейчас даже не это волновало девушку. – Что будет с Мэттом? – она посмотрела прямо в глаза юноше, чьим телом управляло сознание пришельца.
- Я уже мёртв, - сказал Т’хасс. – И никогда уже не смогу воссоединиться со своим народом. Никогда не вернусь домой… То, что я делаю сейчас – это последнее в моей жизни деяние. Когда всё будет окончено, я исчезну. Сознание Мэтта Олсена поглотит и растворит меня. Он снова станет самим собой.
- Почему? Почему ты помогаешь нам?
- Не вам. Своему Народу. Я уже говорил – истина должна открыться им. И я желаю им удачи. Но желаю её и вам.
- Взаимоисключающие пожелания, - хмыкнул Звягинцев.
- Не обязательно. Всегда есть два простых пути. Противоположные. Но также вместе с ними есть и третий путь. Истинная мудрость в том, чтобы уметь его отыскать и идти по нему. Хотя, пожалуй, главная причина моих поступков, совершённых… после смерти – это как раз слияние с разумом человека. Похоже, я переоценил свои силы, полагая, что смогу удержать барьер между нами. В итоге я против своей воли перенял слишком многое от Мэттью Олсена. Ведь даже сама мысль о разговоре с чужими ещё пару дней назад была запретной…
- Всё, что ни делается – делается к лучшему, - прокомментировал Магнус.
- Но худшим из способов, - не остался в стороне Крутов. Он знал, что должен сделать. Знал, что пора действовать. Но всё ещё сомневался.
- А теперь мы должны соединить разумы, - сказал Т’хасс. – И я передам вам знание о местонахождении моей родины.
- Да, - кивнул Аноар. – пора, - и подошёл к юноше. Они одновременно коснулись лбов друг друга указательными пальцами, на миг закрыв глаза. Секунда… Другая… Третья…
- Готово, - прошептал седой маг, отступая назад. В глазах его всё ещё сиял волшебный свет.
- Теперь дело за вами, люди, - сунув руки в карманы сказал «Мэтт».
- Сергей Иванович! – вдруг обратил на себя внимание один из операторов. – Срочное сообщение!
- Что случилось? – вопрос вырвался сам собой, и Крутов знал, почему – с тех самых пор, как Дервиш вышел на связь, главу ФСБ не покидала смутная тревога, своеобразное предчувствие – что-то ещё должно скоро случиться. И вот, похоже, случилось.
- Это… странник, - неуверенно ответил мужчина.
- Что с ним? – едва не выкрикнул Крутов, а все присутствующие замерли.
- Он… исчез! – прозвучало как гром среди ясного неба. И всем стало ясно – именно сейчас наступает момент истины…

Тьма…
Бездонная. Убаюкивающая. Затягивающая. Почти живая.
И боль.
Нестерпимая. Рвущая на части. Пронизывающая насквозь. Почти смертельная.
Тьма и боль.
И никаких мыслей. Сознание, мечущееся в агонии… Никаких воспоминаний – только боль, заполняющая собой всё. И тьма. Холодная и безразличная… или заинтересованная?
Хотелось кричать… Но как? И чем?
Казалось, что-то перекрутило его, вывернуло наизнанку, разорвало на части, а затем соединило вновь… Он точно знал, что он – это «ОН». Что бы это ни значило. Пожалуй, это единственное, что он знал сейчас. Кроме боли, которая странным образом медленно утихала, хотя представлялась постоянной и вечной.
К ещё большему удивлению тьма тоже светлела, превращаясь в некоторую непонятную серость…
И первая мысль: «Что это?» Просто мысль. Вопрос обо всём и ни о чём конкретно. Но, как оказалось, именно его как раз и не хватало – моментально все события прошлого, все образы обрушились на него всесокрушающей лавиной, а внезапно включившиеся чувства – все разом – едва не отправили его вновь в пучину безпамятсва.
Крик вырвался из груди!
Долгий. пронзительный. Потому, что боль вдруг усилилась тысячекратно, едва не сведя его с ума. И моментально исчезла, оставив его опустошённого лежать на чём-то твёрдом. Блаженство. Именно его он сейчас смаковал. Блаженство из-за того, что боль наконец-то его покинула.
Глаза открылись сами собой. Но они ничего не увидели – только темень, прерывающуюся тусклыми вспышками зеленоватого свечения. Всё было слишком размыто.
- Скверно, - прошептал Васильев, удивляясь тому, как охрип его голос. Попытался протереть глаза – руки не слушались и учёному пришлось приложить огромнейшее усилие лишь чтобы сдвинуть их на миллиметр. – Совсем скверно. Хотя лучше, чем могло быть, - в памяти разыгралась картина, которую он будет помнить всю оставшуюся жизнь – падение на ядро меридиана, неистовые молинии, сеть из разрядов… Всё действительно могло быть гораздо хуже. – Эй, тут есть кто-нибудь? Румянцев? Холецкий? Хоть кто-нибудь?! – громко позвал Пётр Андреевич, но ответа не получил. Лишь эхо уносило вдаль его зов. Это не обрадовало, ведь если никто не откликнулся, то либо он был здесь один, либо могло произойти самое худшее, но всё же… «Будем надеяться на лучшее», - решил учёный. «И неплохо бы осмотреться».
Васильев попытался подняться и сесть. Ничего не получилось. Он словно намертво прилип к полу. «Интересно», - подумал он. «А если попробовать так?» - Василеьев попытался перекатиться на бок, превозмогая вдруг усилившуюся слабость и сопротивление как будто затвердевшего воздуха. Сложно. Очень трудно. Казалось, что он сейчас выдохнется и не сможет. Но упрямство и сила воли не позволяли сдаваться. - Нет, я это всё-равно сделаю! – прорычал учёный и тот же миг, словно разорвав невидимые путы, плюхнулся на живот и откатился вбок на несколько метров!
Слабость и тяжесть внезапно исчезли. Пот катился с Васильева градом, ныли уставшие мышцы, но он был рад, что у него получилось. Отдохнув пару минут, мужчина поднялся, вслушиваясь в тишину. Его шатало. Глаза всё ещё видели размытое чёрное пятно, изредка подсвечивавшееся зелёным.
«Так я далеко не уйду», - проворчал Пётр Андреевич, помассировав глаза. Делать это в перчатке бронекостюма было не слишком удобно. – Вопрос в том, куда теперь идти, - вздохнул он и тотчас на полу под ним загорелась зелёная линия. Она начиналась у его ног и уходила вперёд, куда-то поворачивая. – Неужели всё будет вот так просто? – недоверчиво спросил Васильев неизвестно кого, оглядываясь по сторонам. Зрение приходило в норму, но кроме линии под ногами он всё-равно ничего не видел в кромешной тьме. А редкие вспышки зелёного света, происходившие как раз там, куда уходила линия, были слишком слабы, чтобы позволить разглядеть хоть что-то.
«Ладно», - пожал плечами учёный. «Похоже здесь всё-равно нет никого, кроме меня. Может, идя по линии, я смогу найти хоть кого-то из группы, а там уже решим, что делать дальше», - решил Пётр Андреевич, осторожно шагнув на светящуюся зелёным линию. Вопреки ожиданиям она не исчезла, не потухла, не ушла под землю и не активировала ловушку. По крайней мере сразу. Ну, хоть что-то хорошее. И Васильев двинулся вперёд, следуя такой странной путеводной нити.
Звук его шагов эхом отскакивал от стен, уносясь вдаль и утихая, из чего учёный заключил, что сейчас идёт по какому-то коридору. И больше никаких звуков – лишь его шаги, да сопение, когда он вдыхал или выдыхал воздух…
«Как странно, что здесь есть воздух», - подумал Васильев. «Хотя, может и нет…»
В голову лезли разные мысли. В основном пессимистические и лишь изредка оптимизм давал о себе знать.
Шаги…
Дыхание…
Вспышки зелёного света где-то далеко впереди…
Неяркий свет линии, указывающей путь… Тьма…
Туда ли он идёт, куда нужно?
«Да», - тихая мысль в голове, больше похожая на шёпот.
Но идёт ли он туда, куда нужно ему?
«Время покажет», - снова ответил шёпот в голове…
Васильев утратил счёт времени. Он просто шёл и шёл вперёд, за линией, поворачивая там ,где поворачивала она. Ему начало казаться, что он уже находится в этом странном месте очень и очень долго. Целую вечность.
Мысли путались и уже почти не тревожили сознание… Учёный постепенно погружался в некое подобие транса…
Но в голове вдруг что-то запищало, щёлкнуло, и Васильеву показалось, будто под черепом подул прохладный освежающий ветерок, отгоняющий апатию, сонливость, вновь разгоняющий мысли и придающий ясность ума.
- Нейрозащитник! – воскликнул Пётр Андреевич, поняв, что произошло. – Тут неслабое пси-воздействие! – кивнул он, посмотрев на информацию в дисплея на запястье – судя по показаниям, мощность ментального воздействия здесь была такова, что даже при включённом нейрозащитнике представляла серьёзную опасность. – Похоже, надо поторапливаться, - решил мужчина, ускоряя шаг. И самое странное – чем быстрее он шёл, темь меньше становилось значение пси-поля! Через пару минут Васильев приноровился идти с такой скоростью, чтобы «нейрозащитник» без труда справлялся с подавлением ментального воздействия. «Так я быстро устану даже несмотря на помощь экзоскелета», - подумал учёный.
И внезапно линия, точно живая, вильнула за угол! Вот только что она была прямой, а потом – раз! – и изогнулась, повернув налево, точно змея!
Учёный остановился. Посмотрел на то место, где линию загораживало нечто непроницаемо чёрное, как и всё это место. вообще складывалось впечатление, что он сейчас в самом центре чёрной бездны, которая, как бы странно это ни звучало, с интересом следит за ним.
Васильев сошёл с линии, в душе молясь ,чтобы она не исчезла. Она не исчезла. Тогда, изредка поглядывая на неё, он подошёл к тому чёрно-невидимому, что можно было назвать стеной. И, хотя шёл он медленно и осторожно, выставив вперёд руку, всё-равно ткнулся в преграду чуть ли не носом.
- Тьфу ты! – отшатнулся Васильев. Но затем подошёл поближе, нащупал «стену». Поводил по ней рукой. прислушиваясь к ощущениям. Впрочем, через перчатку скафандра фактуру всё-равно было не ощутить. Тогда он прижался к стене щекой. И ничего не почувствовал.
- Странно… Оно есть, и его нет одновременно… Может всё это – абсолютно чёрное тело? Хотя…, - тут в голове вновь запищало – «нейрозащитник» предупреждал об усилении пси-фона. – Да что б тебя! – проворчал учёный, возвращаясь на линию и вновь ускоряя ход.
Впрочем, едва зайдя за угол, куда свернула линия, он вновь остановился. Замер как вкопанный, ибо увиденное повергло его в крайнюю степень удивления – линия, на которую Васильев возлагал большие надежды – да что там! Все имеющиеся надежды! – вдруг в ста метрах впереди резко забирала вверх под углом девяносто градусов и петляя уже по стене, скрываясь где-то на высоте метров пятисот!
- Ядрё-ё-ён-батон! – чуть ли не простонал учёный, глядя вверх с таким видом, как обычно смотрит баран на новые ворота. Помотал головой и протёр глаза. Не помогло – путеводная линия всё так же издевательски уносилась ввысь. – С чувством юмора в этом месте явно проблемы, - проворчал учёный, двинувшись вперёд, поскольку вновь напомнил о себе «нейрозащитник». Надо сказать, что с того самого момента, как очнулся, Пётр Андреевич не оставлял попыток связаться по радио с членами экспедиции. Однако ничего не получалось. похоже, что в этом странном месте радио вообще было безполезно. Однако он не терял надежду. Даже сейчас, стоя перед отвесной стеной, по которой, словно издеваясь над ним, петляла его «путеводная нить».
- Ладно! Мы тоже не пальцем деланы! – сказал учёный. активируя антиграв, и… ничего не случилось. Учёный как стоял на месте, так и продолжал стоять. – Стоило попробовать… Всё это напоминает какой-то странный психологический эксперимент. Но если так, то в чём заключается его цель?
Он подошёл почти вплотную к тому месту, где линия переходила из горизонтального в вертикальное положение. Задумался, почесав затылок. «Пока я сталкивался лишь с тем, что можно преодолеть. Притом довольно легко, если подумать. Значит и здесь должен быть способ. И, возможно – самый простой, а потому кажущийся мне невероятным и даже невозможным…»
Писк «нейрозащитника» заставил учёного вздрогнуть и сделать непроизвольный шаг вперёд – Пётр Андреевич уткнулся носом в стену, буквально распластавшись по ней, и с огромным удивлением чувствуя, как вектор гравитации вдруг изменил направление и теперь притягивает его к стене, которая внезапно стала полом! И сейчас он на нём лежал!
- Весело, - пробормотал Васильев, с опаской поднимаясь. – Ну и шуточки у вас, господин архитектор, - проворчал он, оглянувшись, и быстро пошёл вперёд, поскольку «нейрозащитник» с трудом удерживал натиск ментального поля.  Но на этот раз пси-воздействие лишь усиливалось тем больше, чем с большей скоростью шёл Васильев! И, хотя мужчина всё ещё оставался в сознании, мыслить ему становилось всё сложнее и сложнее. И уж тем более он уже не мог быстро идти – слабость накатывала волнами, ноги заплетались, делались ватными, и, наконец, он остановился. И сознание тотчас прояснилось! ментальное воздействие исчезло!
Васильев отдышался, приходя в себя и думая о том, что этот странный эксперимент, подопытным в котором он стал, начинает уже действовать на нервы. а времени остаётся не так уж и много. Попытался пройти пару шагов, но перед глазами всё сразу помутилось, и Пётр Андреевич вновь был вынужден остановиться. Ситуация складывалась не самая хорошая. Учёный всё более уверялся – что-то вроде шестого чувства подсказывало ему – всё, происходящее здесь, случается неспроста. Он был у верен, что необходимо следовать за линией, однако теперь любая его попытка сдвинуться вперёд вызывала мощный всплеск ментального воздействия, пробивавшего защиту. Что делать дальше, было не понятно. Но в одном учёный был уверен абсолютно – назад идти нельзя. Драгоценные секунды утекали, как вода в песок, а решение головоломки всё ещё не было найдено.
Странно, но сейчас Пётр Андреевич не чувствовал страха, этого противного, липкого холодка, бегущего по позвоночнику и сковывающего сердце. А если даже он сейчас и боялся, то не за себя, а за тех, кто доверился ему. И, возможно, сейчас все они уже мертвы… Если так, то этого он себе никогда не простит. Хотя вдруг мелькнула мысль – они могут так же, как и он, брести сейчас к неведомой цели, которую себе назначили, каждый по своей путеводной линии во тьме…
- Линии…, - пробормотал Васильев. И едва не вскричал «Эврика!» подобно Архимеду, ведь только что понял, что всё это время упускал из виду  один важный факт – окружающее пространство изредка реагировало на его мысли, помогая преодолевать препятствия и трудности при более-менее сильной волевом усилии! – Если это хоть и вполовину правда, то сейчас самое время  этим воспользоваться, - воспрянул духом учёный. И сконцентрировался на одной лишь мысли, усиленной так же и «нейрозащитником» - необходимо найти остальных членов группы!
Линия на полу вспыхнула и замерцала. Но Васильев не обращал на это внимания, всё продолжая посылать вовне свою волю. И вот линия разделилась – от неё в стороны потянулись тонкие зелёные полоски, от них – ещё, образуя прямоугольник, из углов которого вверх поползли зелёные контуры, а от них на высоте в десять метров снова отпочковались линии, образовав потолок.
Пётр Андреевич огляделся по сторонам. Помещение, которое так внезапно образовалось вокруг него, не уступало по размерам спортзалу.
- Интересно, как это мне поможет? – нахмурился Васильев и очень осторожно попытался сделать шаг. Никакого ментального удара не последовало, и он уже было вздохнул с облегчением, как вдруг пол в центре зала засиял зелёным и с электрическим треском выплюнул большой сияющий энергетический шар цвета молодой травы, одетый в шубу искр и разрядов.
Учёный замер. Интуиция подсказывала, что шар этот довольно опасен. Однако тот висел посреди зала весело потрескивая и жужжа, да к тому же не проявлял никакого интереса к учёному.
- Хм… как говорил Вини Пух: «Это «ж-ж-ж-ж» неспроста», - всё ещё решая, что делать, сказал Васильев, пристально разглядывая шар, точно надеясь увидеть в нём своё будущее. – А может, это именно то, о чём я просил? – задал он вопрос сам себе, и не найдя весомых аргументов против такого предположения, решил на этот раз не осторожничать. По крайней мере – не слишком. Он уверенно зашагал к плазмоиду, всё так же безразлично висевшему над полом.
Учёный уже прошёл больше половины пути, когда шар вдруг прекратил искрить и покрылся волнами, а затем и вовсе начал проваливаться сам в себя, выворачиваться наизнанку. Васильев инстинктивно остановился и едва успел отпрыгнуть в сторону он мощного разряда, который в тот же миг вспорол воздух там, где только что стоял человек, обдав мужчину обжигающим холодом, от которого не защитил даже бронекостюм! У Васильева перехватило дыхание, и пару секунд он приходил в себя. К счастью, грозный шар больше не проявлял агрессии.
- Что б тебя, проклятый адский колобок! – буравя шар гневным взглядом, прошептал учёный, доставая из кобуры-крепления на спине свой атомный излучатель. И шар отреагировал незамедлительно, обрушив на человека целую очередь разрядов, от которых последнему чудом удавалось уклоняться, проявляя чудеса акробатики и реакции!
Треск, свет, визг разъярённого электричества – всё смешалось в этом скоротечном танце на грани жизни и смерти… Но вот у человека, уже измотанного и измождённого, появился шанс!
Выстрел!
Вспышка!
Грохот!
И всё затихло. Никаких больше хищных разрядов, никакого потрескивания. Ничего. Слышно лишь собственное сбившееся дыхание, да бешеный стук сердца.
Но вот зрение, получившее мощный световой удар, восстановилось.
Шар всё ещё был на месте! Более того – он вырос в размерах, приобретя почти три метра в диаметре!
- Хор-рошая схема, - процедил Васильев, - чем больше тебя атакуют, тем сильнее ты становишься…, - и не успел он это сказать, как сотни извилистых молний устремились в нему от шара, обходя со всех сторон, окружая, отрезая все пути к отступлению! И в этот последний миг жизнь не пронеслась перед внутренним взором учёного. Лишь страх и отчаяние показались из глубин подсознания. Понимая, что больше ничего не в силах сделать, Васильев просто выпустил оружие из рук, и закрыл глаза…
Но миг прошёл…
Затем ещё один…
Пара секунд. Он был жив!
Вдох. Выдох.
Открыть глаза было труднее и страшнее всего. Потому, что в мозгу засела мысль: что если восприятие времени изменилось и лишь сейчас его настигнет смерть? Но, всё же, он сумел себя заставить. И был потрясён – все те сотни молний, ещё миг назад готовые пронзить его и превратить в обугленную головешку, что выпустил шар, остановились, замерев буквально в сотых долях миллиметра от него, «лаская» броню скафандра легкими прикосновениями! Некоторые же вонзились в броню глубже, и в тех местах Васильев ощущал лёгкое покалывание. Картина и впрямь была невероятной, сюрреалистической. Казалось, будто кто-то могущественный взял, да и остановил время, заставив всё вокруг замереть навечно. Но это было не так – с два десятка разрядов лениво бегали по атомному излучателю, лежавшему на чёрном полу, превращая его в расплавленное месиво, в ничто, весело потрескивая и сыпля искрами во все стороны.
- Так это… система безопасности? Вроде наших металлодетекторов? – едва слышно пробормотал потрясённый учёный, наблюдая за тем, как его оружие обратилось в горстку серой пыли.
Молнии тем временем покончив с излучателем шустро втянулись в шар. Вслед за ними отправились и те, что опутывали Петра Андреевича – точно щупальца живого существа всосались внутрь плазмоида. И в тот же миг энергетический сгусток, будто удовлетворённый полученным результатом, издал странный звук, похожий на кошачье мурлыканье, и, провалившись сам в себя, превратился в гигантскую воронку – вихрь энергии, висящий в воздухе.
Изумлению Петра Андреевича не было предела, хотя он уже начал думать, что его нечем удивить. Та простота и относительная лёгкость, с которой его идея воплотилась в реальности, казалось просто невозможной сказкой. Но всё это было реально. И, хотя сомнения, смысл которых выражался фразой: «безплатный сыр бывает только в мышеловке», начали одолевать учёного, он понимал, что выбора у него всё-равно сейчас нет.
- Остаётся надеяться, что меня правильно поняли, - сказал он, делая шаг навстречу вихрю энергии, так похожему на обычный водоворот. Блики света играли на лице учёного и чёрных стенах зала. – Или на то, что я всё правильно понял, - добавил он чуть помедлив. Сделал ещё один шаг, и скрылся за колышущейся «водной гладью» мембраны перехода…
Вихрь ещё несколько секунд висел в воздухе, переливаясь внутренним ярким светом, а затем в одно мгновение втянулся в точку и исчез. Абсолютная тьма вновь воцарилась вокруг…

0

44

Дамы и господа! Меня здесь давно не было, однако я продолжал неустанно трудиться над последней главой моего фанфа. Ну, может, насчёт того, что неустанно - я немного преувеличиваю... А может и много... Как бы то ни было, одиннадцатая глава оказалась настолько огромной, что я был вынужден разбить её аж на три части. Первая из них есть выше, а вторую я, наконец, представляю вашему вниманию.

Итак, старый мир рушится, всё меняется. Силы света и тьмы идут в последний бой. Кто же окажется победителем в этой последней войне?

Глава 11. Часть 2. Тьма

«Никто не может остаться в стороне, когда идет война за выживание. Все, кто не сражается на твоей стороне — враги, которых ты должен сокрушить»
Вселенная Warhammer 40000

Планета была великолепна. подобно драгоценному камню в оправе из абсолютной тьмы космоса, изумруду, мерцающему в мягких лучах солнца приятной зеленью. Она была спокойна и безмятежна. Величественна. И вряд ли кто-то со стороны смог бы сейчас поверить, что ещё сутки назад эта планета была выжженной, сухой и безжизненной пустыней, окутанной серой шалью пепла и пыли.
Меридиан.
Мир, которому довелось пережить так много. Мир, познавший, что такое смерть и воскрешение. Мир, видевший расцвет и падение тиранов, победы и поражения сумасшедших, страх и ликование простого люда… Видел он и тех, кто выполнял свой долг до последнего, расставаясь с жизнью и приближая эпоху мира…
Меридиан.
Мир, который видел крушение всех надежд для одних, и сам олицетворял надежду для других.
Мир, хранящий множество тайн и загадок, многие из которых давно утеряны и забыты. Некоторые ведомы лишь избранным. А одна – самая главная – не была известна никому и никогда. Но времена меняются, а тайное рано или поздно становиться явным…
И вот сейчас Меридиан, мир, с которого всё началось, ожидает, чем теперь всё окончится. А вместе с ним, затаив дыхание, этого ждёт сама Вселенная.
Время пришло. И как бы мы не пытались избежать этого момента – от него не уйти.
Альфа и Омега. Начало и конец.
Сколь удивительна порой бывает игра Судьбы. Божественное чувство юмора, если так угодно тем, кто в судьбу не верит… Невероятное совпадение – для всех, не обременённых верой ни в Бога, ни в судьбу.
Так иногда случается – гораздо чаще, чем можно было бы подумать. будто в соответствии с каким-то неведомым космическим законом… Ирония судьбы, закон подлости – названий у этого явления масса, но суть одна. И каждый её понимает, хотя если попросить выразить это понимание словами – вряд ли найдёт, как это выразить. Эмоции и глубинная суть вещей плохо поддаются вербализации и чёткому описанию…
Меридиан…
Место, где всё началось, где всё должно закончиться.
Планета, окружённая ожерельем из более чем тридцати древних городов-крепостей невозмутимо продолжала свой космический бег. Медленно плыли облака в атмосфере… Солнце отражалось в океанах… Сияли серебром снежно-ледяные шапки на полюсах…
Затишье перед бурей.

Дервиш любовался космосом. Эта пустота, где царили вечная тьма и холод, всегда завораживала его. Здесь было столько интересного, столько непознанного, столько таинственного. Он словно всегда слышал манящий зов космоса: «Иди ко мне… Здесь твоё желание будет исполнено… Здесь твоя судьба…» И он знал, что так и будет. Что только соединив свою жизнь с космосом он будет счастлив. Знал всегда. Поэтому эоны лет назад, во время расцвета своей расы, и стал исследователем. Познавал новое, путешествуя от звезды к звезде, от планеты к планете, от галактики к галактике… Делился накопленными знаниями с другими… Постигал и одновременно любовался великой гармонией мироздания, узреть и понять которую дано далеко не всем.
И, в конечном итоге, именно из-за этой страсти он согласился на процедуру копирования личности…
Память уже в который раз воскрешала образы минувшего. И вновь, как и тогда, когда всё это происходило на самом деле, Дервиш испытывал те же самые чувства… машинная память. Дар и проклятье, ибо сохраняет с абсолютной точностью всё, в том числе и чувства – хорошие и плохие, радость и горе…
- Послушай, - донеслось вдруг до его «слуха» эхо женского голоса, вернув из прошлого такого далёкого, что о нём не сохранилось даже легенд.
- Нитара? – словно бы с облегчением произнёс Дервиш.
- Я хочу с тобой поговорить, - сказала она.
- Потому, что другой возможности уже может не быть? – понял Дервиш.
- Да… хотя не только поэтому.
- Ясно, - казалось, что управляющий улыбнулся. – Похоже, это что-то важное, раз ты говоришь по закрытому каналу…
- О чём ты сейчас думаешь? – оказалось, что сходу сказать то, что хотела, было не так уж и просто.
- Обо всём, что было. Вспоминаю, как жил, свои победы и поражения, радости и печали… А почему ты спрашиваешь?
- Ты когда-нибудь вспоминал о… нас? Обо мне?
Пауза. Длящаяся дольше, чем хотелось бы.
- Да, - пришёл Нитаре тихий ответ. Она ждала его и одновременно опасалась. Но отступать было уже поздно.
- Почему? – спросила женщина. И ей самой вопрос показался странным, ведь и она сама тоже вспоминала.
- Ты ведь знаешь ответ на этот вопрос, - сказал Дервиш. – Всегда знала.
- Тогда почему ты позволил нам совершить эту ошибку? - с жаром и болью спросила Нитара. – Ведь я… ведь только из-за тебя…
- Прости меня, - Дервиш давно ждал, когда она начнёт этот разговор. И боялся его. Много в своей жизни о совершил такого, о чём сожалел. Но ничто другое так не терзало его, как то, о чём сейчас говорила собеседница. – Прости… мне нет оправдания, - сказал он совершенно искренне и с такими болью и сожалением, силу которых просто невозможно было описать.
Это было давно. Очень давно. Расцвет цивилизации. Бурное освоение космоса шло полным ходом уже несколько тысячелетий, когда разведчики впервые обнаружили расу Шао’ссоров. Агрессивные и высокотехнологичные, переживающие упадок после войны, о которой никому, кроме них самих ничего не было известно, да к тому же прибывшие из иной реальности и стремящиеся изменить под себя эту, Советом Глав они были признаны потенциально опасными. В последующее столетие тайное исследование этой расы, начатое по поручению Совета, дало много тревожной информации о расе ящеров.
В конечном итоге правительство приняло решение о превентивных сдерживающих мерах в отношении Шао’ссоров, чья стремительная экспансия, освоение всё новых и новых территорий с последующим изменением Законов мироздания в захваченных областях космоса, вызывала всё больше опасений по поводу всё большего числа таких инородных пространств во вселенной.
Именно тогда в качестве одной из мер противодействия был предложен проект городов-крепостей для защиты планет, которые ящеры могли бы использовать для создания своей системы Изменения – фазового перехода вакуума, самой реальности и её законов, в состояние, пригодное для жизни Шао’ссоров. Управление крепостями в силу разных причин, в том числе и морально-этических, нельзя было доверить полноценному искусственному интеллекту. Чтобы решить эту проблему была разработана специальная процедура «переноса» личности, ей копирования, и объявлен набор добровольцев. Одним из таких добровольцев был и тот, кто много эпох спустя назвался Дервишем. И Нитара, его возлюбленная, готовая идти за ним хоть на край света…
Но как это часто бывает, мало кто из добровольцев отчётливо представлял себе, что его ждёт на самом деле. Воображение рисовало одно, а реальность оказалась совершенно иной. Впрочем, главное было даже не это. Сама мысль о слиянии с машиной, или ещё хуже – о превращении в машину была противна Нитаре. Она пошла за Дервишем в надежде отговорить от этого шага. И ей даже казалось, что у неё получилось. Но, в итоге, без её ведома, он всё-равно прошёл процедуру. А суровая реальность оказалась такова – добровольцам не говорили, что процедура опасна. Тем, кто её прошёл, грозило сумасшествие из-за нарушений работы отделов мозга, а затем – смерть. Это происходило медленно, но неотвратимо. Прошедшие процедуру биологические оригиналы умирали, а их цифровые копии были едва ли не безсмертны.
Когда же Нитара всё поняла, то горю её не было предела. Именно оно и привело её к той же судьбе, которую для себя избрал Дервиш. Тогда она была в состоянии, подобном трансу или сну наяву… Но с другой стороны – любовь и желание быть с любимым, противопоставленное отвратительному слиянию с машиной… Когда же она наконец пришла в себя, то ничего уже нельзя было изменить.
Это не могло закончиться так просто…
- Если бы твои извинения могли хоть что-то изменить, - горько отозвалась Нитара. – Я всё это время жила с отвращением к самой себе… К счастью, время и вправду великий лекарь. Даже с этим я смогла справиться. Привыкнуть… Но ты обманул меня. Обманул! Из-за тебя я умерла и стала… такой! – последнее слово было сказано с нескрываемым отвращением. И Дервиш понял – что бы он сейчас не сказал, как бы ни извинялся – всё это не будет иметь никакого значения. потому, что Нитара права – он и только он виновен в случившемся с ними. Осознание этого пришло к нему давным-давно – ровно в тот миг, когда он узнал, что Нитара тоже стала добровольцем… С тех самых пор эта боль поселилась в его оцифрованной душе. И сейчас она достигла своего пика. Дервиш уже давно раздумывал, почему Нитара не завела этот разговор раньше, и делала вид, будто между ними ничего не произошло…
«Внимание!» - прозвучал по общему каналу голос Дарака, прерывая столь личную беседу. «Враг только что вышел из гиперпространства у границы системы. Фиксирую появление тяжёлых артиллерийских кораблей, линкоров и крейсеров», - слова эти, будто холодный отрезвляющий душ, вернули Нитару и Дервиша к тому, что происходило здесь и сейчас.
- Да, похоже возможность уже не представится, - констатировала женщина.
- Верно, - согласился Дервиш. – Но даже если бы она и была… Я… Я не смог бы ничего тебе объяснить. Потому, что теперь и сам не понимаю, зачем я сделал это… Могу сказать одно – если бы у меня был ещё один шанс, я бы поступил по-другому. Я бы остался с тобой, Нитара.
- Внимание! Фиксирую ещё один гипертуннель за обратной стороной солнца! – прилетело тревожное сообщение от одного из разведчиков. – Это истребители и перехватчики! Тысячи!
- Нас берут в клещи, - проворчал Дарак. – Наверняка собираются связать нас боем с этой мелюзгой, пока крупные корабли займут удобные позиции для обстрела с дистанции.
- Поговорим потом, - уловил Дервиш ответ Нитары.
- Внимание всем! – командовал Дарак. – Малый прыжок по координатам первого гиперперехода ящеров! Смешаемся с их флотом и атакуем! – распорядился он, и первый ушёл в гиперпространство… и менее чем через мгновение оказался в самой гуще вражеского флота, только что выпавшего в реальный мир на окраине системы Меридиана. Вслед за ним из гипера выпрыгивали другие города, и тотчас сотни тысяч ярких жёлтых огоньков, подобно мощному приливу, обрушились на армаду противника, буквально выгрызая место для всё прибывающих древних крепостей. Этот дерзкий и неожиданный манёвр внёс сумятицу в ряды ящеров – многие корабли заметались, некоторые шарахнулись в стороны, спасаясь от смертоносных огоньков точно стаи напуганных рыб от акул, но ещё больше было застигнутых врасплох. И сейчас они брызгали фонтанами жёлтых огоньков, раскалываясь на части и беззвучно взрываясь, заполняя космос мириадами обломков… а огоньки уже искали новых жертв…
Сотни кораблей, тысячи покидали этот мир в ярких вспышках взрывов. Некоторые сопротивлялись, ведя огонь по ближайшим крепостям из всех орудий – им даже удалось пробить щиты у двух летающих городов, нанеся незначительные повреждения, но такие огрызающиеся корабли уничтожались огоньками в первую очередь…
За считанные минуты более половины флота Шао’ссоров, появившегося в системе, обратилось  в поле искорёженных, разорванных и безполезных обломков, которое с каждым мигом становилось лишь ещё больше…
Казалось, что это планомерное и методичное уничтожение будет продолжаться и дальше, но тут, наконец, к месту сражение подоспели  истребители ящеров, преодолевшие более половины планетарной системы всего за несколько минут! Эти юркие машины, очертаниями напоминавшие земных летающих ящеров прошлого, буквально врубились в строй Предтеч, постоянно маневрируя и уклоняясь от их главного оружия – безчисленных самонаводящихся снарядов-огоньков. Они кружились в смертельных космических дуэлях, выписывая умопомрачительные фигуры высшего пилотажа, постоянно работая на высоких ускорениях и уходя от огоньков едва ли не в последний момент. И при этом они успевали наносить удары по древним городам, которые перегруппировывались в построение-сферу, и продолжали наводнять космос вокруг себя всё новыми снарядами. И хотя мощи истребительных орудий было явно недостаточно, чтобы пробить щиты городов, не обращавших особого внимания на эту «мошкару», численность и манёвренность позволили истребителям оттянуть на себя большую часть снарядов, дав возможность крупным кораблям уйти из опасной зоны.
Но, всё же, снаряды-огоньки рано или поздно настигали истребители ящеров… Космос пестрел от взрывов и вспышек, прорезали тьму слепящие лучи орудий. Всё шло так, как и задумывал Дарак. Пока.
- Ещё немного, и мы их разобьём! – разнеслось в эфире его восклицание. Но как раз в этот самый момент произошло нечто непредвиденное – прямо в гуще сражение из гиперпространства вынырнули несколько сотен кораблей ящеров неизвестной конструкции. Они тотчас просто с чудовищной скоростью ринулись к городам! Но занятые боем, а вернее – добиванием , древние далеко не сразу их заметили. Всего несколько секунд, но этого уже было достаточно, чтобы огоньки-снаряды, ринувшиеся в погоню уничтожили лишь большую часть странных кораблей. Этого было достаточно, чтобы на стремительно сформировавшемся вокруг городов минном поле из снарядов подорвались, не успев совершить манёвр, почти все остальные. Этого было достаточно, чтобы через все заслоны сумел прорваться лишь один корабль… И ярчайшая ослепительная вспышка, затмившая тысячу солнц сразу, поглотила всё…

Крутов был в своём кабинете. Один. В полной тишине. Здесь не было слышно, как в коридоре ходят люди, не было слышно разговоров и шума работающих механизмов. Ибо здесь и сейчас была важна тишина….
У кабинета не было окон – он ведь располагался на подземной базе – их заменяли репродукции картин Репина, Левитана и Шишкина. Те, кто были знакомы с Сергеем Ивановичем лишь поверхностно, могли бы удивиться наличию в его кабинете живописи. Но Крутов любил искусство – изобразительное в особенности. Посещал галереи и выставки, если удавалось выкроить время. Во вкусах он был консервативен – уважал и ценил классику, а к новым веяниям относился прохладно, либо брезгливо и с отвращением, поскольку считал – то, что ныне выдаётся за искусство зачастую является бредом сумасшедших извращенце, жадных до денег, упивающихся своим безумием и стремящихся заразить им тех, кто ещё был здоров. Впрочем, это было не просто его личное мнение, но убеждённость, основанная на знании способов ведения информационно-психологической войны и данных статистики. И он знал, что заглавная цель современного «искусства» - вести людей к духовному упадку, вырождению, превратить их в животных, потакающих своим самым низменным страстям. Ибо таким стадом легко повелевать.
- Хорошо, что этого больше не будет, - тихо вымолвил глава ФСБ. И сказанное не показалось ему странным или неправильным. Да, за последние несколько дней погибло более половины населения Земли. Он это знал. И понимал, что это – большое горе и трагедия. Но сейчас, когда эмоции постепенно утихали, перестали кружить голову гневом, у Крутова появилась возможность вновь посмотреть на совершённое Странником. Посмотреть не предвзято настолько, насколько это возможно. И сейчас, анализируя произошедшее, Сергей Иванович приходил к неприятному для себя выводу – несмотря на чудовищность методов, содеянное Странником в глобальной временной перспективе принесёт человечеству огромную пользу… Ящеры первыми ударами уничтожили тайное правительство, и теперь никто не будет тайно прибрать к рукам власть над миром, никто не будет стремиться руководить действиями каждого человека на планете. Не будет рабства, которого никто не осознавал. Не будет медленного, но верного промывания мозгов и зомбирования с помощью СМИ, «псевдоискусства» и прочих хитрых методов.  Не будет всего того, что с каждым годом подталкивало человечество всё ближе и ближе к бездне…
Не будет и много другого. Человечество никогда не умело учиться на чужих, и уж тем более – на своих собственных ошибках. Лишь страдания и смерть, муки и боль позволяли людям прозреть хоть на время. позволяли хоть на время забыть о разногласиях, спорах, распрях, помогали сплотиться и вспомнить, что такое доброта, альтруизм, безкорыстие… Страдания давали людям возможность вспомнить – что значит быть Человеком. Именно так – с большой буквы, когда «человек» и вправду звучит гордо, а не как злая насмешка над всем миром и самим собой. – Сделай добро из зла… Потому, что его больше не из чего делать, - вздохнул Крутов, произнеся вдруг вспомнившееся высказывание какого-то фантаста. – Неужели всё и вправду так плохо? – продолжал размышлять он.
Возможно ли, что на этот раз человечество всё-таки образумиться? Да. Такой шанс есть. Но как и всякий шанс – он трудноуловим. И если неправильно выбрать момент – для человечества всё будет кончено, и оно погрузиться в пучину анархии, безпредела и кровавой борьбы за власть над тем, что осталось от цивилизации… Ибо к власти во все времена рвались подлецы и негодяи, желающие лишь собственного возвышения. Паразиты, которых нужно уничтожить для благополучия человечества. естественно, нельзя допустить, чтобы такие люди правили. Человечество должно жить в другом, лучшем мире, чем тот, на который его обрекают подонки, приходящие к власти… Человечество должно выжить, чтобы раскрыть свой истинный потенциал. Слово «человек» должно звучать гордо. И не только для нас самих, но по всей галактике, по всей вселенной! И, похоже, что сейчас на всей планете есть лишь два человека, способных предотвратить постапокалиптическую социальную катастрофу. Один из них – Джейкоб Симмонс, а второй…
Крутов отвлёкся от своих размышлений и вновь внимательно посмотрел на картину, перед которой сейчас стоял и которая побудила его ко всем этим размышлениям. «Над вечным покоем» Исаака Левитана. Величие и спокойствие этой картины, тревожные нотки в небе, затянутом облаками и отражённой водами широкой реки, храм почти на самом краю земли, где сходятся небо, земля и вода… Невозможно было описать ту гамму чувств, которую испытывал Сергей Иванович всякий раз, когда видел этот шедевр. Сказать, что это было восхищение, в котором смешались безмятежность, чувство близости к чему-то возвышенному или даже божественному мог лишь человек, в совершенстве владеющий даром приуменьшения. Эта картина завораживала Сергея. С того самого дня, как он впервые увидел её ещё в детстве, на школьной экскурсии в Третьяковской галерее. Она потрясла его – ещё мальчишку – до глубины души… И навсегда стала его любимой картиной.
Крутов отвернулся. Чарующая магия живописи Левитана ослабла.
- И что теперь? – помассировав глаза, спросил он сам себя. – Маги уже отбыли с американцами. Депортация ящеров наверняка уже началась. А даже если и нет – скоро начнётся. И выбора у нас особого нет – придётся поверить этому пришельцу-в-человеке… Надеюсь, план сработает. Сам он хочет отбыть на Меридиан и передать знания тем ящерам, что придут туда… Хотя здесь есть большая нестыковка – об истинной природе Советника знал и Щро’так. Почему же тогда он не сделал того, что сейчас хотят сделать стражницы и Т’хасс? Почему армада всё-равно напала на Землю? Может, тут есть какая-то хитрость, фактор, о котором мы не знаем?
Но в любом случае главный вопрос – что можем сделать мы? Он не давал Крутову покоя. Корабли, созданные по чертежам Странника – те самые, что уничтожили флот, атаковавший Землю – не имели межпространственных переместителей. Для переброски между мирами таких массивных объектов требуется столько энергии, что никакая силовая установка не справится…
- Как вас, засранцев, остановить, чёрт побери? – Крутов в сердцах стукнул кулаком по столу.
Боль отрезвила, но никаких идей всё-равно не принесла. Пожалуй, впервые глава ФСБ чувствовал. что оказался в тупике. У него ещё оставалась надежда на команду Васильева… Но она была слаба, да и потом – Сергей Иванович всегда предпочитал продуманный и надёжный план.
Вдруг зазвонил телефон. Звонок его был таким резким, противным и внезапным, что Сергей Иванович поморщился. Но трубку взял.
- Да, - сухо сказал он.
- Сергей Иванович, - прошелестел голос Звягинцева. – Наконец-то я вас нашёл!
- Я никуда и не исчезал, - устало сказал Крутов. – Просто мне надо было подумать…
- О том, что делать, верно? О том, что зависит от нас?
- Да, - кивнул глава ФСБ.
- Я искал вас как раз по этому поводу! – вмиг выпалил учёный. – У меня возникла одна интересная мысль…
- Мысль?
- Да. И если всё получится, то мы ещё покажем ящерам на Меридиане наши зубы! – голос учёного был полон энтузиазма и задора. А Крутов очень хорошо знал эти интонации собеседника…
- Хорошо. Я иду к вам – тогда и поделитесь мыслью, - он уже хотел повесить трубку, но потом вдруг спросил, - Маги уже начали действовать?
- Да. Отбыли полчаса назад вместе с Т’хассом и стражницами.
- Что ж, хорошо. У них ещё есть своё дело, а нам пора заняться своим, - сказал Крутов и положил трубку…

Магнус смотрел на Хитерфилд с высоты птичьего полёта. С капитанского мостика «Одиссея». Смотрел, как некогда красивый город в лучах возгорающегося алым рассвета, медленно умирал, исковерканный бомбардировкой. Руины и остовы зданий, зарева пожаров, струи дыма, тянущиеся к небу – всё это создавало впечатление, что внизу, под кораблём, был вовсе не город, но гигантский израненный зверь, находящийся при смерти после жестокой схватки.
В глазах мага стояла печаль.
- Как-то раз, ещё в пору моей молодости, мне довелось беседовать с одним странным человеком, - сказал старик. – Я на всю жизнь запомнил этот разговор.
- О чём вы говорили? – спросил Симмонс, вставая рядом с волшебником.
- Хм… обо всём… а возможно – даже большем, хотя даже сейчас я не понимаю смысла многого из того, что он рассказывал. Но вот что запомнилось мне больше всего – то, что он сказал в самом конце беседы. «Все умирают. Это закон, который лучше не нарушать. Смерть – истинный владыка мира и проявление высшей справедливости. Вернее даже так – смерть и есть справедливость, ибо перед ней равны все: люди и звери, богатые и бедные, злодеи и святые. Те, кто причиняют смерть – справедливы. Но они должны ждать, что и с ними поступят по-справедливости другие… Нет ничего более совершенного, чем смерть, как нет ничего приносящего живым столько печали… Однако, их удел – смирение, ибо не в их силах помешать смерти. В конечном итоге именно поэтому они и печалятся…»
- Хм, своеобразные мысли, - задумчиво отозвался Симмонс.
- Да, - кивнул маг. – Впрочем, ни тогда, ни сейчас, я не был с ним согласен.
- А что это был за человек, с которым вы вели такие беседы?
- Бывший глава магической Академии Меридиана, Яков Эурис… его тоже именовали мудрым и, пожалуй, куда более заслуженно, чем меня, - вздохнул маг, отвернувшись от панорамного окна.
- Это была ваша единственная беседа? – догадался Симмонс. Странно, но ему было интересно узнать больше об ином мире. Хотя нельзя отрицать и того, что капитан просто желал хоть немного потянуть время, прежде чем приступить к той работе, из-за которой «Одиссею» пришлось вернуться в Хитерфилд, а остальным кораблям с другими магами на борту – отправиться в разные уголки земного шара.
- Да… Через пару недель после этой встречи Яков умер, и его место занял другой маг… А я так до сих пор и гадаю, почему старый ректор вдруг решил вызвать меня – в то время ещё начинающего адепта – на беседу…
- Прошлое любит хранить тайны, - туманно изрёк Джейкоб.
- И преподносить сюрпризы, - кивнул волшебник.
- Мы уже можем начинать, - сказал капитан, занимая своё кресло.
- Да, просто зависните над нужным местом, и я сделаю портал, - кивнул Магнус, внутренне приготовившись.
- Похоже, нам ещё повезло, - попутно отдавая распоряжения, сказал Джейкоб – корабль плавно тронулся с места, о чём можно было судить по изменившемуся в окнах пейзажу. – В городе оказалось всего около сотни ящеров… А вот остальным придётся потрудиться.
- Мы ведь тоже здесь не задержимся, - качнул головой маг.
- Да… Двадцать четыре точки эвакуации за нами… Что-то около трёх миллионов… Придётся попотеть, чтобы отправить всех этих чешуйчатых зеленомордых гадов домой. Надеюсь, этот Олсен не соврал, и пришельцы не будут стрелять. Иначе для них всё закончиться печально…
- Капитан, мы выходим в расчетную точку, - сухо сообщил навигатор. Симмонс кивнул.
- Посмотрите на это, - сказал Магнус, вновь глянув в окно. Джейкоб произвёл несколько манипуляций с приборной панелью своего кресла и на обзорном экране появилось изображение местности, развернувшейся под кораблём. Это была старая промзона Хитерфилда. Хотя сейчас об этом можно было догадаться только если сверяться с картой – ящеры, прибывшие сюда в спасательных капсулах, сразу включили генераторы изменения законов, и все материальные объекты в радиусе двух километров вмиг перестали походить на себя, претерпев трансформации, либо же и вовсе рассыпавшись в пыль. Леса труб нефтеперерабатывающего завода обернулись джунглями странных бахромчатых «лиан», бликующих серебром, гигантские цилиндры нефтехранилища были изъедены коррозией так сильно, что уже походили на швейцарский сыр. Здания заводов, складов и прочие постройки было вообще не узнать – большая их часть превратилась по действием чужих законов в совершенно невероятные, гротескно-сюрреалистические  структуры, словно сошедшие с полотен Дали, либо – что ещё более правдоподобно – вырвавшиеся на свет из самых тёмных закоулков разума, из самых жутких ночных кошмаров… Но кое-где некоторым зданиям каким-то чудом удалось сохранить свой нормальный вид. И этот контраст лишь усиливал чувство чужеродности и отторжения…
Вот на экране отобразилась внушительных размеров площадка у реки, на самой границе промзоны. На ней – почти в центре – аккуратно стояли три двадцатиметровых чёрно-зелёных яйца спасательных капсул, вокруг которых толпились ящеры. Кто-то из них смотрел вверх, на зависший над промзоной корабль, иные проявляли признаки явного нетерпения, третьи были безразличны и спокойны…
- Датчики показывают сто тридцать живых существ в зоне эвакуации, - сухо сообщил навигатор. – Чёрт! Отсюда даже башню «УэйнТек» видно! И как она уцелела в этом аду? – проворчал он, глянув в обзорное окно на другой берег реки.
- Хм… Они не стреляют… Пока, - удовлетворённо произнёс Джейкоб, посмотрев на волшебника. – Мы сделали всё, что от нас зависело. Теперь ваш черёд, Магнус.
Волшебник кивнул и закрыл глаза. Концентрация далась легко – это уже стало рефлексом, ибо без неё творить магию невозможно. Теперь оставалось одно – правильно нацелить портал и поддерживать его столько, сколько будет нужно. А вот как раз это и было непросто – образы родного мира ящеров, его координаты, переданные сознанием Т’хасса, были столь необычны, так сильно отличались от всего человеческого, что понять их и расшифровать окончательно Магнус смог лишь недавно, но всё ещё не был уверен в том, правильно ли всё понял. Кроме того он ещё никогда не создавал переход, соединяющий две столь удалённые точки разных вселенных… Он опасался совершить ошибку. Но выбора не было. И маг, достигнув наивысшей точки концентрации – мига, сравнимого с озарением – произнёс заклинание!
Вспышка!
Раскат грома!
Изображение на обзорном экране мостика исчезло, сметённое ураганом помех. Но потом восстановилось, и волшебник вздохнул с облегчением – прямо посреди площадки, рядом с капсулами ящеров, переливаясь голубоватым магическим сиянием, висел портал. Пришельцы, похоже, всё-таки не были готовы к его появлению, хотя Т’хасс и уверял, что предупредил всех. Но его собраться сейчас опасливо поглядывали на кольцо энергии, сторонясь его и просвечивая сканерами и другими приборами для сбора и анализа информации. Наконец из одной спасательной капсулы выпорхнула биомеханическая медуза и скрылась в портале. Потянулись долгие секунды ожидания. а затем ящеры один за другим потянулись к проходу между мирами…
- Ну. вот и славно, - потёр руки Симмонс. – Осталось двадцать три точки.
- Надеюсь, всё это не зря, - посмотрел на него Магнус, и корабль начал набирать скорость…

Крутов вошёл в лабораторию Звягинцева неспешно, и даже как-то незаметно. Сотрудники – несколько человек в белых халатах – продолжали заниматься своими делами, не обратив на него никакого внимания: кто-то проверял свои расчеты на компьютере, двое возились со странного вида аппаратом, не похожим абсолютно ни на что. Размером эта бандура была почти с человека. Ещё одна группа оживлённо беседовала на тему какого-то эксперимента и так обильно сыпала научными терминами, что Крутов понимал их с пятого на десятое. Наконец взгляд Сергея Ивановича упал на Звягинцева – тот сейчас что-то обсуждал с почтенного вида пожилым учёным.
- Кхм…, - вежливо кашлянул глава ФСБ, чтобы на него обратили внимание. И на него обратили внимание. Все. Кроме Звягинцева и учёного с почтенным видом. Кашлять ещё раз Крутову не хотелось, и он просто подошёл к двоим мужчинам, поглощённым беседой и расположившимся в дальней от входа части лаборатории по соседству с агрегатом, подозрительно напоминающим ускоритель частиц в миниатюре.
- … невозможно, - расслышал Сергей Иванович, когда Звягинцев с собеседником, наконец, прервали свою дискуссию и обратили на него внимание.
- Добрый день, - поздоровался Крутов.
- Здравствуйте, - отозвался пожилой учёный. Звягинцев кивнул. не считая нужным отвечать на приветствие, раз уж они с начальником сегодня уже здоровались. Вместо этого он сразу перешёл к делу:
- Сергей Иванович, очень хорошо, что вы пришли. Я хотел лично сообщить вам об идее, которая возникла у нас с коллегами, - учёный окинул взглядом всех сотрудников лаборатории.
- Вы говорили, что у нас ещё есть шанс повлиять на ситуацию в Меридиане. Что вы имели в виду?
- Ровно то, что и говорил, - ответил Николай, поправив очки. – кажется, мы нащупали способ переправить туда наши корабли! – торжественно возвестил он.
- Вы же раньше говорили, что для отправки в другой мир объекта с такой массой и размерами нужно столько энергии, которое корабельный реактор дать просто не может, - скептически сказал Сергей Иванович. Впрочем, сейчас этот скепсис был лишь видимостью – Крутов понимал, что раз Николай Владимирович заговорил об этом, то уже знает, как решить проблему. по крайней мере – догадывается.
- Всё верно, - сухой скрипучий, похожий на звук шагов по снегу, но вместе с тем какой-то уж очень по-особенному добрый голос почтенного учёного прозвучал неожиданно. – Именно поэтому мы и отказались от идеи поставить переместители на наши корабли. Но способ… Скажем так – теоретически – он есть…
- Только вот мы с Андреем Семёновичем разошлись во мнениях относительно некоторых нюансов, - кивнул Звягинцев.
- Говорите как есть – времени у нас немного, - покачал головой Крутов.
- Да, - согласился Николай. – В двух словах – мы можем использовать энерго-информационный след от гигантского портала, через который армада ящеров пришла в нашу реальность, чтобы отправить свои корабли на Меридиан… Для этого мы, что называется, должны этот след «возбудить» с помощью особого излучения – тут придётся перенастроить струнный генератор на одном их кораблей, и тогда…
- Я вам верю, - прервал учёного глава ФСБ. – Масштабность замысла впечатляет. Сколько вам нужно времени?
- Ну…, - задумался Николай. – Погрузить оборудование на корабль, потом перенастроить генератор, протестировать…
- Сколько?
- Полтора часа если начать прямо сейчас.
- Действуйте, - коротко приказал Крутов. – И будем надеяться, чтобы когда вы закончите, ещё не будет слишком поздно…
- Сергей Иванович, - окликнул Крутова Андрей Семёнович, когда тот уже собрался уходить. – Мой коллега полон энтузиазма, но я должен предупредить – никто никогда не делал ничего, подобного задуманному, даже теоретически. Если мы ошибёмся, то можем уничтожить всё Солнечную систему…
- Но если мы ничего не сделаем, то очень скоро вообще не о чем будет волноваться, - горько усмехнулся Крутов. – Это риск, на который мы должны пойти.
- Понимаю, - согласился учёный. – И ещё одно – если всё получиться, то это будет билет в один конец. Корабли не смогут вернуться.
- Главное, чтобы люди смогли. А с этим, как я понимаю, проблем не будет, - ответил Сергей Иванович. Работайте, друзья мои, работайте! Сейчас только от вас зависит будущее всей нашей реальности. И не только нашей, - сказал он, покидая лабораторию. Теперь у него было много работы, которую нельзя откладывать…

Затишье…
Мёртвый космос, наполненный тьмой и обломками, мерцающими в свете звёзд. Обломков так много, что кажется, будто это астероидное поле. Хаос. Движущийся и сталкивающийся сам с собой.
Безмолвие.
Корабли Шао’ссоров, их истребители, атаковавшие города Предтеч – все теперь были здесь, все обратились в обломки или испарились. Но посреди всего этого хаоса, грозные, непобеждённые, продолжали висеть древние города-крепости. Однако и они не смогли устоять перед мощью взрыва кваркового заряда: их щиты были сорваны взрывом, словно лёгкие накидки ураганным ветром. Почти все они получили серьёзные повреждения, над устранением которых сейчас трудились ремонтные киберы… Но самый большой удар и потрясение был в другом – семеро из тридцати не пережили взрыва. Они оказались ближе всех к эпицентру и приняли всю мощь удара на себя, чтобы защитить остальных…
Дарак с помощью уцелевших сенсоров обозревал поле боя. Будь он живым человеком, то в его глазах сейчас стояли бы слёзы скорби – вовсе не так он представлял себе бой с извечным врагом. Вовсе не желал, чтобы погибли его сородичи, хотя и понимал, что потери неизбежны. Но кварковые заряды – такого не ожидал никто. Никто не ожидал, что ящерам уже доступна эта технология.
- Это были безпилотники, - сквозь шум и треск помех пробился чей-то тихий голос. – Эти гады целый флот безпилотников положили, чтобы нас одолеть… Я знаю… я сканировал – ни на одном корабле… никого… Даже на крейсерах ни одной живой души!
- Быть этого не может! – возражал кто-то другой. – у ящеров нет таких технологий!
- Скажи это погибшим! – бросил третий.
Дарак понимал, что потерпел поражение. Но ещё не время было сдаваться. Он всё ещё был командиром и остальные ждали его приказов.
- Внимание всем! – бросил он в эфир. – Отступаем к солнцу на максимальной скорости. Скоро сюда прибудет основной флот ящеров. если останемся здесь – нас уничтожат. Излучение солнца спрячет нас на время, достаточное для ремонта…
- При всём уважении – возразил вдруг Дервиш. Это была неслыханная дерзость и нарушение субординации. – Но к тому времени как мы восстановимся, ящеры займут систему полностью и с ними уже точно нельзя будет справиться…
Дарак уже хотел резко указать нахалу на его место, но вдруг передумал:
- Что ты предлагаешь?
- Использовать всё, что есть в нашем распоряжении, чтобы организовать оборону систему. К примеру оружие наших павших братьев можно оставить на планетах системы в автономном режиме, чтобы оно атаковало противника, а их реакторы можно применить так же, как ящеры использовали кварковые заряды… Плюс установка минных полей…
- Не слишком много, но это лучше, чем ничего, - согласился Дарак. И тотчас отвлёкся на показания сенсоров дальнего обнаружения. – Скверно - через полцикла здесь будет основной флот ящеров… Я вижу его в гиперпространстве… Слушай мою команду! Установить минное поле по координатам предполагаемой точки выхода врага из гиперперехода! Остальным – снять реакторы и оружие с павших братьев и сестёр, рассредоточить их на планетах системы в автоматическом режиме. Перенаправить управление всеми этими системами на меня. По завершении работ следовать к солнцу для ремонта. Прочим – поставить минное поле вокруг Меридиана, после чего также следовать к солнцу. Выполнять! – и Дарак первым совершил прыжок. За ним отправились ещё девять городов. Секунду спустя они уже были в точке за орбитой первой планеты системы, где из гиперпространства скоро должен был выпасть в реальный космос флот Шао’ссоров. Города-крепости тотчас начали выброс целых облаков серебристых «икринок» - мин, которые быстро занимали всё большую и большую область пространства…
Семеро городов остались на месте – орудуя лёгкими лазерами и гравитационными манипуляторами, они вырезали из корпусов уничтоженных собратьев орудийные башни – те самые смертоносные орудия, стрелявшие самонаводящимися снарядами – а так же реакторы. Кто-то уже успел справиться с задачей и, захватив свою ношу гравилучом, исчезал в гиперпространстве, чтобы мгновение спустя появиться надо одной из планет системы, и аккуратно опустить на её поверхность оружие павшего соратника…
Третья группа из шести городов, совершив прыжок к Меридиану и рассредоточившись над ним, начала быстро окутывать планету смертоносным одеялом минного поля. Дервиш тоже был в этой группе. Конечно, он понимал, что все меры безопасности, которые они сейчас предпринимали, всё-равно лишь замедлят продвижение Шао’ссоров, но не остановят их. Однако он верил, что люди, отправившиеся к центру Меридиана, сумеют переломить ход этого древнего противостояния. Судьба вселенной сейчас была в их руках. Нужно только дать им время и как можно дольше не пускать ящеров к планете!
А мины продолжали обволакивать Меридиан плотным покровом, блестевшим в лучах светила, точно россыпи бриллиантов.
«Жаль, что мы раньше не подумали о создании оборонительной линии», - промелькнула мысль у Дервиша. «Вот что значит – долгая мирная жизнь, отсутствие боя… Растеряли сноровку… Вряд-ли хоть кому-то из нас за последние пару миллионов лет приходилось сталкиваться с ящерами»…
Закончив работу, города совершали прыжки к солнцу, и там, затаившись в поле бушующих излучений звезды, сквозь которые не могли пробиться никакие сканеры и радары, принимались ждать, постепенно восстанавливая свои повреждённые системы. Многочисленные рои ремонтных киберов сновали от одной пробоины к другой над каждым городом…
Но времени и вправду было слишком мало – не прошло и пяти минут после окончания всех работ, как прямо в том самом месте, где Дарак со своей группой установил минное поле, разверзлось огромное окно гиперперехода! Всего секунду казалось, что всё пойдёт по плану. Но ярчайшая слепящая вспышка неимоверно мощного взрыва разрушила эту надежду, затмив на миг само солнце!
- Ещё один кварковый заряд! – зло прошипел в эфир Дарак, понимая, что минному полю у окна гиперперехода пришёл конец. – Откуда они могли знать?!
Но никто нему не ответил. Никто не проронил ни слова. Ибо то, что все увидели в следующее мгновение, лишило их дара речи.
Из гигантского окна перехода появились корабли. Хотя вернее сказать – хлынули, что волна, цунами невероятной силы, лавина, сметающая всё на своём пути. Десятки, сотни, тысячи! Десятки тысяч!! Корабли шли сплошным потоком, казались единой массой, и создавалось впечатление, что им не будет конца!
Нескончаемая армада ящеров стремительно заполнила обширную область пространства, и всё ещё продолжала наращивать присутствие в системе. Передовые формации на ходу развёртывались в боевые порядки, выпуская группы разведчиков, шустро улетавших в разные стороны и сканировавших всё, что только можно просканировать.  Несколько таких групп направились и к солнцу системы.
А количество кораблей Шао’ссоров всё увеличивалось, не говоря уже о том, что этот флот предварял появление Левиафана, который также должен был скоро появится в системе меридиана. Вражеская армада оказалась не просто велика. Она была чудовищна. И сейчас, видя всю эту безконечную мощь, древние окончательно осознали, что если начнут бой без помощи, то очень скоро погибнут.
- К нам приближаются три группы разведчиков, - на скрытой частоте напомнил кто-то.
- Входим в режим радиомолчания. Отключить все системы, кроме ключевых, - скомандовал Дарак.
- Но ведь…, - возразил всё тот же голос, однако Дарак его прервал:
- Риск велик, но если повезёт, то нас не заметят, а Солнце не успеет поймать нас гравитацией и поджарить. Отбой!
В эфире тотчас воцарилась тишина.
Потянулись долгие минуты ожидания. Двадцать три города на верхней границе короны солнца – маленькие тени, ничтожные в сравнении с громадой звезды. Шесть тысяч градусов, что каждое мгновение проверяют их на прочность. И чудовищная гравитация, тянущая вниз, в пылающее чрево настоящего термоядерного ада. На таком близком расстоянии свет столь ярок, что не просто ослепляет, не просто кажется твёрдым, тягучим, осязаемым, но вмиг обращает в пепел всё, что не имеет защиты… Обшивка корпуса неумолимо нагревается, начитает тускло светиться красным… Сто градусов… Двести… Четыреста…
Но вот, наконец, показались разведчики ящеров – три группы по двенадцать небольших юрких и быстрых кораблей в каждой – две канонерки, по форме напоминающие болотных жаб, семь истребителей и четыре разведчика, похожих на тритонов. «Тритоны» быстро и планомерно прощупывали пространство своими сканерами и локаторами, огибая солнце с трёх сторон…
Гравитация звезды делала своё дело – города всё быстрее приближались к солнцу, падали на него, а чудовищная жара уже начала плавить обшивку. Но если сейчас использовать двигатели, если хоть на миг включить защитное поле – их могли обнаружить, и тогда вся та лавина кораблей обрушит на Предтеч свою сокрушительную мощь.
А ящеры уже близко. Так близко, что можно даже разглядеть их кораблики, окутанные шубой свечения натужно работающих защитных полей, противостоящих ярости звезды. Они не приспособлены для этого. Но они всё-равно летят. Близко. Очень близко…
И тут вдруг что-то вспыхнуло и взорвалось, осыпаясь на солнце градом тающих на лету капель. Один из городов, Джадак, погиб – его защита не выдержала натиска светила. А остальные прощались с ним – каждый мысленно произносил традиционную «Литанию ухода».
Ящеры ничего не заметили. Впрочем, как и предполагал Дарак, здесь, рядом с бушующим пламенем термоядерной реакции, трудно было заметить хоть что-нибудь, кроме собственного желания выжить и поскорее убраться отсюда. Закончив сканирование, ящеры развернули корабли и направились к основному флоту, занимавшему ключевые и наиболее выгодные с военной точки зрения позиции в системе.
- Внимание! Поднять щиты! Активировать двигатели! – тотчас передал на скрытой частоте Дарак. Когда же приказ был выполнен, он обратился к Дервишу:
- Как думаешь, сколько времени мы сможем выиграть людям на Меридиане, если сейчас вступим в бой?
- Немного, - ответил тот. – Я думаю, пока следует подождать и посмотреть, что ящеры будут делать дальше.
- Ты так в них уверен? В этих людях?
- Да, - после паузы сказал управляющий. Потому, что некоторые сомнения у него всё же были. – Им по силам остановить надвигающуюся катастрофу.
- Что ж, подождём, - согласился Дарак. Хотя на самом деле он был против ожидания. Он считал, что ослеплённый верой в этих инопланетян, людей, Дервиш не вполне адекватно воспринимает ситуацию. Однако, Дараку было нужно время, чтобы подумать над дальнейшими действиями, да и саморемонт ещё не был завершён. Он решил использовать эту возможность. Этот предлог.  Тем более всем было очевидно – принятых мер всё-равно не достаточно, чтобы остановить врага или даже существенного его замедлить. Нужен был план…

Удар был сильным, чувствительным, но не смертельным. Однако приятного в нём было мало. казалось, что сначала он вдруг – в одночасье – раздулся до размеров вселенной во всём многообразии её форм, а затем лопнул, ужавшись до размеров всего одной, такой маленькой и тесной формы, как человеческое тело, в которое невозможно было втиснуть его истинную суть полностью и пришлось довольствоваться частью, оторванной от целого.
Болезненно.
Неприятно.
Но терпимо.
А секунду спустя Васильев осознал себя стоящим в центре овального помещения с мраморными стенами и сводчатым потолком, опиравшимся на вычурные колонны. По правде сказать, колонны были везде, куда не кинь взгляд, и создавали самый настоящий «лес», в котором лишь с большим трудом угадывалась хоть какая-то система. Кроме того помещение было освещено мягким, переливающимся светом, который излучал, казалось, сам воздух, и Пётр Андреевич, уже привыкший к кромешной тьме, невольно зажмурился. Именно поэтому он не сразу заметил, что находится здесь не один! Почти вся экспедиционная группа уже была здесь!
- Пётр Андреевич! – радостно воскликнул Румянцев, едва только Васильев появился в зале. Учёный ещё раз зажмурился, прежде чем что-либо сказать – проверял, не мерещиться ли ему то, что он хочет видеть. Но, похоже, не мерещилось.
- Румянцев, - пожал Пожал Пётр руку улыбающемуся молодому человеку. А затем ещё раз посмотрел на тех, кто были в зале: Холецкий, четверо беглых меридианцев – отдельной группой, пятеро бойцов Особого отдела. Пять человек. А было десять… Был здесь и Шро’так, который своей невозмутимостью подавал пример людям.
Потери? – с горечью в голосе спросил Пётр Андреевич, подходя к Холецкому.
- Да, - сухо ответил тот. - Василь, Петрович, Стёпа… Лазарев, Ваня Марченко и Игнат…
Холецкий был угрюм и неразговорчив. Он очень близко к сердцу воспринял гибель не просто подчинённых, но соратников, товарищей, добрых друзей, вместе с которыми ему довелось многое повидать и пережить. Он пытался казаться спокойным. Но сейчас это у него не получалось.
Васильев крепко, по-дружески, сжал плечо командира, понимая, что тот чувствует, и подошёл к Румянцеву, поскольку остальные члены группы явно были не расположены к ведению бесед.
- Что случилось? – спросил Пётр Андреевич. Тихо, чтобы другие не расслышали.
- Мы не знаем, - так же тихо ответил Румянцев. – Их, как и вас. сюда выбросил портал… Но они уже были мертвы… Я думаю – они не прошли… тест. И, похоже, он здесь у каждого был свой…
- Не прошли, - задумчиво повторил Васильев, вспоминая свои собственные «приключения» во тьме, сражение с энергошаром, чуть не стоившее ему жизни и предположение об эксперименте. – Где они?
- Мы отнесли их к стене, - Андрей указал в сторону. посмотрев туда, Васильев различил между колонн, что у стены и вправду лежали тела бойцов в бронекостюмах.
- Как долго вы уже здесь? – спросил глава экспедиции. По часам его скафандра прошло более пяти часов с тех пор, как он очнулся во тьме. Но Васильев не слишком доверял местному времени и скорости его течения.
- Минут двадцать, - ответил Румянцев. – По крайней мере – я. Когда я прибыл, Холецкий, ящер и двое меридианцев уже были здесь – ведьма и блондин. Остальные появились позже.
- Ясно, - сказал Пётр Андреевич. – А что значит – у каждого был свой тест?
- Ну, мне к примеру пришлось решать ряд пространственных и логических задач в условиях ограниченного времени для того, чтобы оказаться здесь… Если бы я вовремя не догадался, что некоторые вещи в этом месте могут подчиняться моим желаниям, то сейчас не стоял бы здесь… Я спрашивал у Холецкого – тот сказал, что ему пришлось делать выбор между тем, что правильно, и тем. что просто, но больше не сказал ничего. Спрашивал и у ребят, - кивок в сторону бойцов. – И каждый раз получал новый вариант испытания в ответ… Вот мне и подумалось, что каждый из нас здесь проходил какой-то тест… Будто нас кто-то испытывает и результат этого общего испытания зависит от того, как каждый из нас справиться со своим заданием… Как-то так.
- И что по-вашему это испытание должно выявить?
- Ну, не знаю… Может оно проводится в научных целях, а может – и мне это кажется более вероятным – тест должен определить, достойны ли мы того, чтобы узнать главную тайну Меридиана.
- Ни много, ни мало, - кивнул Васильев. Он и сам пришёл к похожему выводу.
«Вы правы», - проскрипел в головах обоих голос Шро’така. «Каждому  были даны испытания, наиболее далёкие от его сути, убеждений, представлений о мире… Поэтому не все справились»
- Вы что-то знаете об этом месте? – посмотрел на командующего Васильев.
«Нет. Только то же, что и вы. Но не перестаю поражаться уровнем науки и мудрости тех, кто создал это место».
- Что за пределами зала? – Васильев обернулся к Андрею.
- Ну, не знаю, как сказать…, - замялся молодой человек. – Похоже, что это путь… куда-то. Вот только каждый опять же видит его по-своему. Я видел нескончаемой длины мост вроде «Золотых ворот» в Нью-Йорке. Ночь. И где-то очень далеко впереди тлела искорка света. Холецкому привиделся длинный тёмный туннель…
- Ясно, - оборвал рассказ Пётр Андреевич. – Здесь ведётся игра с нашим разумом… Кроме того могу поспорить, что метрика пространства тут больше трёх и мы видим далеко не всё, что тут есть. Наши органы чувств не способны дать нам точное представление об этом месте мозг старается подобрать привычные образы, чтобы хоть как-то ориентироваться…, - тут учёный замолчал – к ним подошёл Седрик.
- Я рад, что ваше… путешествие по неизведанному окончилось благополучно. Но не пора ли нам двигаться дальше? Наша цель всё ещё где-то там, впереди, - сказал Лорд.
- Вы правы, - согласился Пётр Андреевич, который и сам не желал более тратить время. – Внимание, группа! Мы выдвигаемся! – объявил он. Не скомандовал. Потому, что сейчас команды были не к месту.
- Но здесь же наши! Мы не можем их оставить тут! – вдруг возразил один из бойцов Особого отдела. Похоже, ему сильно досталось на «испытании» - бронекостюм был повреждён в нескольких местах. Часть брони на правой руке вообще отсутствовала, словно её вырвали с корнем.
- Отставить, Зорин! – мрачно посмотрел на него Холецкий, и боец замолчал. – Мы заберём их жетоны и пойдём дальше. Сейчас мы всё-равно ничего не можем для них сделать, - командир поднялся и пошёл к лежащим у стены телам погибших товарищей. – Я скоро, - сказал он. Васильев кивнул и двинулся к выходу-арке. Остальные пошли за ним.
Но едва выйдя из зала Пётр Андреевич замер от удивления – его взору предстала совершенно прямая, без единого поворота, кажущаяся безконечной, асфальтовая дорога, по обе стороны которой клубились высоченные – до самого неба – стены густого, молочно-белого тумана, в небольшой просвет между которыми где-то очень высоко заглядывало звёздное небо, где не было ни одного знакомого созвездия! Воздух был свежий и прохладны. Дул лёгкий ветерок, приносивший откуда-то странные незнакомые запахи…
- Мать честная! – воскликнул кто-то из бойцов позади, и Васильев обернулся – спецназовец стоял у края «дороги», едва удерживая равновесие – если бы его тотчас не схватил за плечо вовремя подоспевший Холецкий, мужчина бы рухнул в туман. Хотя самому бойцу почти наверняка казалось, что он где-то очень высоко над землёй. О том, что могло случиться с человеком, упади он в туман, Васильев предпочёл не думать.
- Движемся друг за другом, к краю не подходим! – скомандовал Холецкий. Группа быстро выстроилась цепочкой, во главе которой вдруг оказался Шро’так.
«Здесь я вижу больше вашего», - зазвучал в головах людей ментальный голос ящера. «Опасная, смертельная дорога, если пойти не туда. Идите за мной след в след», - сказал он и осторожно пошёл вперёд по замысловатой траектории – так, словно обходил невидимые препятствия или ловушки. И никто не возражал – все двинулись за командующим, твёрдо намеренные  добраться до конца этого пути, независимо от того, что ждало их впереди…

0

45

Весть о том, что тело Странника необъяснимым образом исчезло из морга, застала Джайну врасплох. Она уже почти смирилась с болью утраты, с потерей, казавшейся невосполнимой, и тут вдруг происходит такое. Душа девушки опять взорвалась бурей эмоций  - от радости и надежды, до страха и и волшебница до сих пор не понимала, как ей теперь быть. До сих пор не смогла справиться с этим, а ведь прошло уже несколько часов с тех пор, как она вместе со стражницами, Регентами и Мэттом оказалась на корабле ВВС США «Хаммонд» с целью помочь Шао’ссорам, оказавшимся на Земле, вернуться домой. Позади было уже десять точек эвакуации – более миллиона перемещённых ящеров, но слова «тело Странника исчезло» всё ещё звучали в голове девушки, стоявшей в кают-кампании и глядевшей на проплывающий внизу с огромной скоростью Атлантический океан. Сейчас «Хаммонд» был на пути из Индии в Южную Америку, где ждали перемещения ещё полтора миллиона пришельцев.
Взгляд волшебницы, казалось, смотрел куда-то за горизонт. На самом же деле он был устремлён не вовне, а внутрь самой себя – пытаясь разобраться в своих чувствах, в произошедшем, девушка почти не обращала внимания на окружающую действительность: ни на членов экипажа, также отдыхавших здесь, травивших анекдоты и игравших в карты, ни на происходившие изредка изменения в скорости корабля, ни даже на объявления по внутренней связи, периодически звучавшие из динамиков. Поэтому голос Вилл, прозвучавший вдруг за спиной, стал большой неожиданностью для Джайны:
- Ты всё ещё думаешь о нём, - сказала чародейка, подойдя к ученице Элеоноры. Джайна вздрогнула и обернулась. Увидев подругу она немного успокоилась.
- Не могу не думать, - ответила она. – Не могу не надеяться, что он всё-таки жив.
- Понимаю тебя, - кивнула Вилл, жестом предложив девушке уйти из кают-кампании. Получив молчаливое согласие, они вместе двинулись прочь от посторонних слушателей – несколько человек, прежде травивших анекдоты, видимо исчерпав их запас, с особым вниманием начали прислушиваться к разговору двух волшебниц.
- Я понимаю тебя, Джайна, - продолжила Вилл, когда они вышли в коридор. – Но не могу понять его…
- Я ведь рассказала…
- Да. Может у него и были добрые намерения, но почему ему обязательно потребовалось доказывать истинность поговорки о том, что подобные намерения ведут в ад? – тон стражницы не был резок, но её слова всё-равно задели Джайну. Впрочем, она ничего не сказала в ответ, поскольку понимала – сказанное Вилл – правда. И именно от этого девушке становилось горько – от осознания того, что человек, вдруг ставший для неё самым дорогим на свете, совершил так много ужасного.
- Он… ошибался, - тихо вымолвила Джайна, пропуская вперёд спешащего куда-то военного.
- Мы все ошибались, - горько вздохнула Вилл. – Ошибались в Страннике… Как бы я хотела, чтобы всё, рассказанное тобой не было правдой… Как бы хотела, чтобы тот Странник – прежний – добродушный исследователь и авантюрист, всегда готовый прийти на помощь в трудную минуту – вернулся. Но, похоже, он умер вместе с Ольгой тогда, в сражении за Зиккурат… И тот, кто пришёл на его место… Это не он.
Замолчали. Коридор, по которому они шли, был сквозной – на него, словно бусины на нитку, были нанизаны все наиболее важные отсеки корабля – от медблока и лабораторий, до мастерских и лифта в реакторный отсек и ангары. Он проходил сквозь весь корабль, начинаясь на корме двигательным отсеком, а заканчивался, преодолевая почти четыре сотни метров, капитанским мостиком. Именно поэтому здесь всегда было многолюдно из-за спешащих по своим делам членов экипажа… Однако сейчас коридор был полупустой – более половины личного состава погибли во время атаки инопланетного флагмана. И хотя благодаря Крутову многие были спасены от смерти, а повреждения корабля устранены, оставшимся людям приходилось работать за троих.
- Я никогда не знала того Странника, о котором ты говоришь, - вздохнув, после долгой паузы, сказала Джайна. Сказала с сожалением, чем удивила Вилл.
- Если бы знала, то поняла бы меня, - сказала стражница, и девушки взошли на капитанский мостик. Он ничем не отличался от такового на «Одиссее». Разве что люди здесь работали другие. Вошли они как раз в тот момент, чтобы застать окончание разговора капитана с каким-то высокопоставленным военным по видеосвязи:
-…русские тоже не были особенно уверены, в том, что это сработает, - говорил капитан – мужчина лет сорока, черноволосый и выглядевший слишком мягко для военного.
- Ха, хоть в чём-то наши с ними взгляды сходятся! – усмехнулось с экрана лицо другого мужчины – с чёткими, но не очень резкими чертами. Он был коротко стрижен, волосы каштановые с проседью. И генеральские погоны на мундире. Впрочем, глядя на него, даже если бы он был в толпе, одетый в гражданское,в нём сразу можно было узнать военного. У него это было в крови. – И сколько вам ещё осталось, Пирсон?
- Пять точек в Южной Америке. В общей сложности полтора миллиона, - последовал ответ.
- Я смотрю у вас на корабле полно посторонних, - заметил генерал, увидев вошедших девушек.
- Без них мы всё-равно не сможем выпроводить ящеров с Земли, сэр, - пожал плечами Пирсон. – Хотя можно попросить помощи у русских…
- Они ведь не дураки, раз сразу отказались использовать для реализации этого плана свои корабли и установки перемещения, свалив всё на нас, - качнул головой генерал. – Мне эта затея с депортацией тоже не нравится – уж слишком по-детски выглядит… Но тут ничего уж не поделать – пришельцев и вправду надо убрать с Земли. И если для этого не надо надирать им зад – тем лучше.
- Сэр, через три минуты мы будем на месте, - объявил навигатор. Пирсон кивнул.
- Будут какие-либо приказы? – спросил он генерала.
- Да. По поводу этого… пришельца-в-человеке… Держите его подальше от основных систем корабля. Мне не нравиться, что по одному из наших боевых космолётов разгуливает вражеский перебежчик… Чёрт побери! Как будто гоа’улдов нам мало было!
- Есть сэр.
- И ещё, Пирсон, - сказал генерал. – Мне жаль, что Андерсон погиб. Я знаю, что был не только отличным капитаном, но и вашим другом. Но мне кажется, он бы гордился вами – вы отлично справляетесь с обязанностями капитана. Удачи вам… И вышвырните этих наглых, тощих, чешуйчатых гадов с Земли!
- Есть, генерал О’Нил, - отсалютовал Пирсон, и связь отключилась. – Как видите, генерал О’Нил не выказывает оптимизма по поводу всей этой затеи с депортацией пришельцев, - не оборачиваясь, сказал капитан стражницам. – Я тоже не восторге от вашего плана, но приказ есть приказ, - он обернулся, посмотрев на девушек. – Вы сами-то верите, что этот план сработает хотя бы вполовину так, как надо?
- Нет, - честно ответила Вилл, выдержав долгий и тяжёлый взгляд мужчины.
- Какой оптимистичный ответ, - скривился в ухмылке исполняющий обязанности капитана. На самом деле до атаки на флагман ящеров Адам Пирсон был первым помощником капитана, Уолтера Андерсона. Но эта атака завершилась провалом и гибелью многих людей. Капитан Андерсон тоже погиб, и, как старший по званию офицер на борту «Хаммонда», Пирсон взял командование на себя. Впрочем, на тот момент ему – по его же собственным расчётам – оставалось жить немногим дольше капитана. И только приказ Пирсона перевести энергию со всех второстепенных систем на щиты и двигатели, а так же несгибаемая воля Эдгара Барретта, вытащившего благодаря своим телекинетическим способностям, приговорённые к гибели корабли из поля чужих законов, спасли «Хаммонд».
- Зато честный, - сказала Вилл.
- Да, пожалуй, - согласился Пирсон.
- Сэр, точка в двух минутах, - сообщил пилот. Адам кивнул.
- Всё ещё не могу поверить в… магию, хоть и сам сегодня увидел своими глазами достаточно, - произнёс капитан.
- Псевдоэнергия, как мы её называем, не более чем объективная и неотъемлемая часть мироздания, доступная каждому. Такая же, по-сути, как и электричество, - раздался тихий и спокойный юношеский голос с нотками непреклонной уверенности. Мэтт-Т’хасс взошёл на мостик. – Использовать её в чистом виде довольно просто, как и сопротивляться… Но если она принимает иные формы, то всё становиться сложнее.
- Разве я не оставлял с вами двоих бойцов? – исподлобья глянул на гостя Пирсон.
- О, кажется они переутомились и решили вздремнуть, - пожал плечами Мэтт. Хотя, конечно, сейчас его голосом говорил пришелец.
- Генерал О’Нил дал мне чёткие указания на ваш счёт. Если потребуется – я прикажу запереть вас в камере, где от ваших телепатических способностей не будет никакого толку…
- Не волнуйтесь, исполняющий обязанности, мистер Олсен не позволит мне сделать чего-то, что может поставить под сомнение мою… лояльность, - спокойно ответил Т’хасс. В этот момент в глаза его потемнело, он пошатнулся… и на людей уже смотрел Мэтт Олсен.
- Мэтт? – подошла к нему Вилл.
- Да, - кивнул юноша, улыбнувшись возлюбленной. – Капитан, он действует по плану. Он только что предупредил ящеров в следующей точке эвакуации о нашем прибытии…
- Юноша, что бы вы ни говорили, он – вражеский перебежчик, а вы в данный момент находитесь под его влиянием, - качнул головой Пирсон. – И если вы ещё в состоянии контролировать себя и свои действия – вернитесь в выделенную вам каюту сами, иначе мне придётся вновь просить охрану сопроводить вас…
- А я думал. Что моё присутствие здесь будет полезно, - разочарованно вздохнул юноша, пожимая плечами и, видимо, смирившись с ситуацией. Пошёл прочь, сопровождаемый сочувствующими взглядами волшебниц. Они ничего не сказали Пирсону, так как понимали – он прав. Каждая из них на его месте поступила бы так же.
- Приготовьтесь, дамы. Скоро ваш выход, - посмотрел на девушек Адам, ибо только что корабль завис над первой точкой эвакуации на территории Бразилии.
- Мы всегда готовы, капитан, - ответила Вилл, и они с Джайной начали творить магию…

«Первый после Великого!» - постучался в голову подобострастный, полный слепой фанатичной веры и преданности голос.
«Слушаю вас, видящий Хосс’н», - мысленно ответил Первый Советник, находившийся сейчас на мостике флагмана Великой Первой Армады, носившем гордое имя «К’хор», имя великого полководца древности, личности легендарной и полу мифической, с которой связывают эру первого расцвета Народа. После беседы на Меридиане Второй телепортировался на флагман, находившийся за многие световые годы от Меридиана в ожидании приказа о наступлении, ибо хотел лично руководить финальной частью операции и проследить, чтобы всё прошло согласно плану. Чтобы всё прошло согласно Договору. Естественно Второму вновь пришлось примерить на себя личину Первого советника, но иначе было нельзя – он прекрасно представлял, что может произойти, если хоть одному из Шао’ссоров станет известно о его истинной сущности…
Едва он прибыл, как Армада получила приказ из метрополии и пришла в движение – атака на систему Меридиана началась. Но туда ещё предстояло добираться несколько часов в гиперпространстве, кроме того на выходе их наверняка будут поджидать города Предтеч… Тогда-то у Советника и появился план с использованием пустых кораблей-приманок и брандеров с кварковыми зарядами – одной из новейших разработок учёных Метрополии. Адмиралы план одобрили, и не зря – он увенчался успехом, в следствие чего армада спокойно вошла в систему Меридиана, подавив сопротивление древних.
«Мы обнаружили минное поле вокруг интересующей нас планеты…», - произнёс Хосс’н.
«Похоже, древние времени зря не теряли», - сказал Советник. «Наша задача остаётся неизменной – занять систему и ожидать прибытия Левиафана. Игнорируйте всё, что не несёт непосредственной угрозы для Армады».
«Повинуюсь», - пришло в ответ. Ментальная сфера видящего окрасилась в серо-малиновые тона нерешительности.
«Вы хотите сказать что-то ещё?» - спросил Советник, включая систему обзора – стены пол и потолок мостика сразу исчезли и он словно повис в космосе, рассматривая, как боевые формации кораблей рассредотачиваются по системе.
«Сир… позволено ли мне будет задать Вам вопрос?»
«Только что вы уже задали один», - сухой ментальный голос Советника не обнадёжил видящего. «Но задавайте».
«Правда ли, что сам Великий Император, Первый, после Бога, лично будет присутствовать на борту Левиафана и руководить процессом изменения?» - спросил Хосс’н. Образ мыслесферы выдавал его чувства – сейчас он испытывал страх от того, что позволил себе такую дерзость.
«Хм… это правда», - ответил Советник, и ментальным взором – разговор происходил в психической сети Шао’ссоров – увидел, как мыслесфера собеседника окрасилась радостью и священным благоговейным трепетом.
«Слава Императору!» - прозвучало в ответ, и Хосс’н вышел из канала связи, пребывая в граничащей с нирваной фанатичной эйфории.
«Радуешься?» - вздохнув, подумал Советник. «Мне жаль тебя и твоих собратьев. Если бы вы знали, как всё обстоит на самом деле…», - он отдал мысленный приказ и система обзора показала пёстрый шар Меридиана, укутанный в сверкающую шубу минного поля, такого густого, что даже истребитель там вряд ли смог бы пролететь. – Это нас не остановит, - произнёс он на языке ящеров – конспирации и защиты собственных мыслей от прослушивания никто не отменял. – Неужели план Странника на этом и закончиться? Неужели его смерть была просто глупой случайностью, а не хорошо продуманным действием?
- Как знать, - проговорил вдруг внутренний голос.
- Что-то слишком часто стали происходить такие диалоги, - недовольно проворчал Второй.
- Всё течёт, всё меняется, - будто издеваясь, ответил внутренний голос. Он совершенно игнорировал все волевые усилия Второго, не желая умолкать.
- Ладно, чёрт с ним, - решил Советник, отдав ещё один мысленный приказ системе обзора – на сей раз она схематически отобразила всю систему Меридиана. Красными точками на ней были отмечены корабли Армады, занимающие стратегически выгодные позиции по всей системе. Точек было много. Очень много. Но основа Армады, её ядро вместе с флагманом, сосредоточились в обширной области между орбитами Меридиана и следующей – третьей планеты системы.
Пока всё шло так, как надо…
- Странно, что не было докладов об обнаружении древних городов на месте сражения, - наконец уловив тревожащую его мысль, произнёс Советник. – А ведь разведгруппы уже осмотрели систему…
- Ну, либо они плохо смотрели и не заметили их обломков, либо Предтечи ещё преподнесут сюрприз, - меланхолично отозвался внутренний голос. Неожиданно.
«Заткнись!» - подумал Советник. «Это уже не смешно! Как будто у меня раздвоение личности!»
- При твоём роде деятельности в этом нет ничего удивительного, - едко заметил внутренний собеседник. Признаться честно, недавно начавшиеся, эти диалоги всё меншье и меньше напоминали Советнику беседу со своим вторым «Я». Они всё более походили на беседу с другим человеком, или, по крайней мере – с другим разумным существом. Это тревожило…
Но тут от размышлений его оторвало ментальное сообщение – все корабли армады заняли позиции, начата работа по разминированию орбиты Меридиана.
- Напрасная трата сил, - покачал головой Советник. – Но раз уж им нечем заняться… Похоже, теперь всё действительно пойдёт по плану…
- Только вот по чьему именно плану? – спросил внутренний голос, оставив у Советника крайне неприятное чувство на душе – чувство, будто он всё-же упустил что-то из виду…

Ремонт был завершён, и теперь уже Солнце не могло причинить особых проблем – щиты хорошо справлялись со своей работой…
Древние крепости, ведомые копиями личностей реально живших разумных существ, всё ещё скрывались в фотосфере звезды, надёжно защищённые её излучениями от сканеров Шао’ссоров. Скрывались и ждали. Ждали, в общем то, не известно чего. А Дарак не спешил отдавать приказ…
И во время этого вынужденного бездействия у каждого появлялись свои мысли. Кто-то вспоминал свою, давно почившую в веках, родину. Мир, который давно погиб. Кто-то – родных и близких. Они тоже давно мертвы. Кто-то размышлял о причинах происходящего, а иные просто ждали. И надеялись на лучшее.
Дервиш тоже ждал и надеялся на лучшее. Надеялся, что земляне сумеют разгадать загадку, понять мотивы тех, кто ведёт ящеров. Понять и использовать это для достижения победы. Хотя, скорее, это была даже не надежда, а вера в то, что всё именно так и будет, что так должно быть…
Нитара… Она размышляла над тем, что было сказано Дервишем при их последней беседе, пыталась разобраться в себе…
А Дарак… У него не было времени на подобные самокопания – очень осторожно его локаторы прощупывали пространство системы, давая пусть и сильно искажённое помехами, но, всё же, представление о действиях и перемещениях Армады противника. «Итак, похоже, они рассредоточились», - думал он, оценивая обстановку. «И, похоже, сейчас наступает самое время, чтобы преподать им настоящий урок… Героическая атака со смертельным исходом для героев», - с горькой усмешкой подумал Дарак. А затем обратился к остальным:
- Друзья! Вот и настал тот час, когда мы скажем своё последнее слово. И пусть даже это будет действительно последнее, что мы сделаем, но ведь именно ради этого нас и создали. Именно ради этого все мы здесь! Враг, от которого мы должны были оберегать вверенные нам миры, здесь, в этой системе. И он уже очень близок к цели. И даже если нам не удастся их остановить, то заявить о себе в полный голос мы просто обязаны! Ради памяти о тех, кто погиб сегодня в сражении, ради памяти о народах, которые были уничтожены Шао’ссорами. Давайте же продадим им наши жизни подороже! Пусть напоследок они узнают, что такое – наша ярость! Пусть даже спустя эпохи они будут вспоминать о нас с содроганием и замиранием сердца!
Дарак замолчал.
И все остальные тоже молчали. Никто не ожидал ничего подобного от того, кто большинству казался напыщенным политиканом, не способным проявлять чувства. Но по мере того, как секунды уносили его речь в прошлое, в каждом просыпалось казалось бы уже давно забытое чувство, которое невозможно было описать, и вместе с тем описание которого укладывалось всего в три слова: желание одержать победу!
- Давайте же принесём им смерть, друзья! – воскликнул Дарак, дождавшись кульминации переживаний соотечественников, и первым устремился прочь от пылающего солнца, а вслед ему радиоволны несли воинственные возгласы остальных, шедших на ним…

Система казалась абсолютно мирной. Даже ничем особо не примечательной. Не было здесь никаких астро-феноменов, ни туманностей, ни хотя бы даже захудалого пояса астероидов. Планет с кольцами – и тех не было. Единственное, что здесь было достойно внимания – вторая от звезды планета, идеально подходящая на роль завершающей узловой точки… Но даже эта планета почему-то вызывала неприязнь.
- Убожество, - коротко и ёмко изрёк адмирал Кас’шаар, изложив в одном этом слове своё общее впечатление о планетной системе меридиана, куда несколько мин ициклов назад прибыла Армада. Его здесь раздражало всё. Но особенно – полученный от Первого Советника приказ занять окраину системы и ждать указаний. Он, конечно, повиновался, но без особого рвения, ибо был абсолютно убеждён – и немалую роль в том сыграли данные разведки – что всякое сопротивление в системе было сломлено флотом безпилотных кораблей и кварковыми брандерами.  Поэтому он считал перестраховку Советника попросту не имеющей смысла. Что толку в боевых построениях и стратегической расстановке сил в системе, где не осталось никого, кто мог бы сопротивляться?
Примерно так думал адмирал в тот момент, когда на ментальную связь с ним вышел Видящий Кос’рш, возглавлявший Слухачей его флота:
«Адмирал! Мы только что обнаружили нечто странное на планете!» - сразу, без традиционного приветствия, начал видящий.
«Что именно?» - спросил Кас’шаар.
«Источник энергии! Он активировался только что, поэтому мы не смогли обнаружить его раньше…»
«Разберитесь», - приказал адмирал, но внезапно ощутил, что связь оборвалась…
- Что это значит? – раздражённо бросил он, включая систему обзора мостика…
Последнее, что он увидел – безконечный рой мерцающих жёлтых огоньков, несущихся на него…

Вся система внезапно пришла в движение. Хаотичное, паническое – флоты ящеров, занявшие позиции у планет системы вдруг одновременно были атакованы! И удар пришёл, откуда его вообще никто не ждал – с поверхности самих планет! Огромные рои жёлтых огоньков молниеносно преодолевая тысячи километров от планет, до флотов, вонзались в боевые построения ящеров, вспарывая их, проходя как нож сквозь масло, раскалывая и разрывая на части корабли, сея хаос и неразбериху. Ящеры, не ожидавшие такого коварного удара в спину спешно перегруппировывались, одновременно уходя от планет и спешно организуя истребительное прикрытие, но всё ещё несли огромные потери…

- Отлично, друзья! Теперь наш черёд! – ликующе возвестил Дарак, на всех парах мчавшийся от солнца к первой планете и лично отдавший приказ автоматическим орудийным системам, размещённым на планетах, начать атаку. – Прыжок на окраину! – и он тотчас скрылся в окне гиперперехода с тем, чтобы миг спустя оказаться в самой гуще вражеского флота, которым ещё несколько минут назад командовал адмирал Кас’шаар. А за Дараком пришли и другие… Жёлтые огоньки брызнули во все стороны, пожирая вражеский флот изнутри, словно огонь – бумагу, и враг дрогнул. Корабли ящеров стали разворачиваться, спасаясь, они делали всё возможное, чтобы уйти как можно дальше из ловушки, в которой оказались. Некоторые в спешке совершали гиперпрыжки, чтобы уйти к скоплению основных сил армады. Некоторым не везло – малейшая неточность в расчётах, и они взрывались или на входе в прыжок, либо на выходе, усеивая космос своими биомеханическими останками.
Эффект внезапности древние использовали полностью. План сработал, и Дарак, развивая успех, вёл своих собратьев дальше…

«О, Господин!» - полный смятения ментальный голос видящего Хосс’на вонзился в голову точно раскалённый гвоздь. «Нас атакуют!»
«Это ожидаемо», - покачал головой Первый Советник, застигнутый сообщением врасплох на пути к Залу медитаций. «Наши потери?»
«Первый флот адмирала Кас’шаара уничтожен на девяносто процентов. Флоты Шас’каа и Хос’уура ведут бой с … городами Предтеч. И несут большие потери. Остальные флоты у планет понесли урон в пределах двадцати процентов и сейчас перегруппировываются для нанесения артиллерийских ударов по планетам, с целью уничтожения их систем защиты… Истребительное прикрытие помогло снизить потери…»
- Хм… Хорошо, - задумался Советник. – Отправить восьмой и девятый флоты на помощь силам Шар’каа и Хос’уура. Обеспечить противоистребительное прикрытие. Вплотную к противнику не подходить – расстреливать с расстояния из дальнобойных орудий… И ещё – сто РЭБ-кораблей на усиление восьмого и девятого флотов. Эти древние самонаводящиеся снаряды – серьёзная проблема. Возможно так мы сможем её решить. Пусть дадут общий импульс, когда это будет максимально эффективно, - распорядился Советник, и его приказ, отправленный по ментальной сети, тотчас достиг адресатов. – Ничего, древние, мы ещё повоюем, - тихо проговорил Второй, когда видящий отключился от сети. – Ещё не всё козырные тузы я вынул из рукава…

Между тем ситуация менялась – группе кораблей третьего флота удалось-таки отойти от планеты, вынудив снаряды-огоньки вытянуться широким фронтом в попытке догнать беглецов и взять их в клещи, попутно уничтожая остатки истребительной группы. Казалось, что они вот-вот настигнут флот, как вдруг лавина смертоносной энергии обрушилась на снаряды с поразительной точностью – ни один выстрел, ни один импульс не прошёл мимо цели – это заработали скорострельные зенитные орудия фрегатов антиистребительной группы, которая понесла наименьшие потери. Командующий флотом специально оставил их в арьергарде отступления для прикрытия. Он рассчитывал, что эти корабли, специально созданные для борьбы с небольшими, но быстрыми и манёвренными целями, в нынешней ситуации проявят себя. И не ошибся – менее чем за секунду скоординированный огонь фрегатов выкосил более половины роя снарядов, совершавших немыслимые манёвры уклонения, но всё-же оказавшихся не способными уйти поразительно меткого огня ящеров.
И тут один мощный непрерывный белый луч ударил по планете позади, пронзим атмосферу…
Взрыв!
Мощнейший взрыв сотряс всю планету, в атмосферу взметнулись миллионы тонн пыли и почвы, горных пород, застилая всё…  И снаряды, непрерывным потоком поднимавшиеся с планеты и мчавшиеся к флоту, вдруг замерли, перестав светиться жёлтым! Боевая система, снятая с древнего города, была уничтожена одним точным выстрелом главного калибра тяжёлого линкора!
И едва это произошло, как командующий флотом сообщил остальным флотам, как одолеть планетарные системы защиты…

Этот бой оказался сложнее, чем ожидал Дервиш. Гораздо сложнее – всего два флота сдерживали атаку Предтеч, результатом чего стали серьёзные повреждения, полученные уже двумя городами, не сумевшими вовремя уйти из-под концентрированного огня линкоров. Щиты уже были на пределе, а ящеры не спешили подходить слишком близко к древним городам и рассредоточили корабли, уяснив, что вражеские снаряды наиболее эффективны против больших групп кораблей – формаций, кластеров, соединений и эскадр. И, хотя Шао’ссоры продолжали нести большие потери, но сумели закрепиться на позициях. При этом крупные корабли – линкоры и крейсеры сосредоточили огонь на космических крепостях, которые постоянно маневрировали и даже совершали гиперпрыжки в тыл противнику, нанося флотам сильный урон, а лёгкие крейсеры, фрегаты и истребители занимались планомерным отстрелом полчищ самонаводящихся снарядов… Капитаны же подбитых кораблей включали системы самоуничтожения, забирая с собой в слепящих вспышках взрывов и те рои снарядов, которые были ближе всего к погибающим кораблям.
- Внимание! – проревел в эфире голос Дарака. – Используем наши бомбы!
И тотчас три города исчезли в гиперпространстве, вывалившись из прыжка прямо в гуще наибольших скоплений вражеских кораблей, и тотчас исчезли, оставив после себя реакторы с погибших городов! Противник моментально бросился врассыпную, но было уже поздно – три ослепительных взрыва разорвали тьму космоса!
Ударная волна энергии чудовищной силы разметала корабли ящеров, точно щепки, испарила их… Подошла к городам, но они, укрытые щитами, выдержали её натиск…
Всё замерло. Затихло. Никакого движения. Волна ушла дальше и рассеялась… Только безсчётное множество обломков самого разного размера продолжало своё хаотичное движение…
Мёртвый космос.
- Нет, не может быть, - бросил в эфир Дарак, видя, что даже эта отчаянная попытка разбить врага не увенчалась успехом – оба флота ящеров, хотя и были изрядно потрёпаны взрывами, но всё ещё не желали сдаваться – они вновь приняли боевые построения. Более того – только что к ним подошло подкрепление – ещё два флота! И крупные корабли уже готовили свои дальнобойные орудия…
- Жаль, что ничего серьёзнее этих снарядов у нас нет, - посетовал вдруг Дервиш, предчувствуя, что очень скоро их атака захлебнётся, и сами они, скорее всего, как он и предполагал ранее, будут уничтожены. – На таком расстоянии они перебьют большую часть снарядов прежде, чем те доберутся до них…
- Нет, если управлять ими лично, - сказал Дарак.
- Но это ведь потребует огромных вычислительных мощностей, - возник чей-то удивлённый голос.
- Открываем огонь по команде… Прыжок к формациям противника! – скомандовал Дарак, и города исчезли в гипертуннелях за мгновение до того, как их настигла лавина бушующей энергии – линкоры дали залп!
Но двое не успели уйти – получившие наибольшие повреждения в бою, они закрылись щитами, но мощь объединённого залпа была слишком велика – щиты лопнули в одно мгновение, и сотни лучей прошили насквозь древние крепости, которые тотчас взорвались! Вновь две ярчайшие вспышки разорвали тьму космоса, высвобождая колоссальную энергию…
Но врага это уже не могло испугать. Предтечи, вынырнувшие из гиперпереходов в тылу флотов, открыли огонь снарядами! Обширное облако жёлтых искорок – почти целая туманность – свирепо неслось навстречу стотысячному флоту, который только разворачивался, чтобы дать отпор… До контакта всего считанные мгновения – ещё немного, и хищные огоньки отхватят здоровенный кусок от врага…
Но тут внезапно что-то произошло – словно толчок, словно удар сердца, словно гигантская невидимая волна, затопившая всё. И снаряды замерли, закрутились на месте, стали взрываться, не долетая до цели! А щиты древних городов начали мерцать, давая сбои!
Весь РЭБ-флот Шао’ссоров – более ста тысяч кораблей, рассредоточенных в системе Меридиана – нанёс единый удар! Импульс накрыл всю систему и оказался столь мощен, что даже технологии Предтеч были не способны ему противостоять!
А ящеры, пользуясь моментом, нанесли удар – вновь тысячи лучей протянулись к древним космическим крепостям, и вновь впивались в их щиты… Но на этот раз пробивали их!
Один, другой, третий – крепости раскалывались на части, взрывались, пронзённые сотнями мощных лучей…
- Отходим! – приказал Дарак, видя, что ситуация резко изменилась, и города совершили прыжки, уносясь подальше от боя. Все, кроме Дарака. Он остался один, всё ещё обстреливая флот противника. – Не-е-ет! Это ещё не конец! – прорычал он в эфир, когда очередной залп ящеров сорвал его щит. Всего миг до следующего удара, но древний уже сделал то, что собирался – и исчез, оставив вместо себя реактор погибшего города…

Взрыв!..

Секунду спустя Дарак вышел из туннеля гиперперехода, оказавшись вместе со всеми остальными городами… И сразу понял, что это – конец. По какой-то непонятной причине прыжок вывел всех древних не туда, куда они планировали – за пределы системы – но в самое сердце вражеской армады, где их уже ждали…

Свет…
Тьма…
Свет и тьма…
Какое причудливое, странное сочетание противоположностей… Но одно без другого – лишь часть… Но так ли это?
Мысль. Это была мысль.
Что это такое? Что такое мысль?
Я мыслю – следовательно существую…
Но кто я? Или что я?
То, что существует и мыслит… Мыслящее существо…
И странное… ощущение… Да, ощущение – будто я – это вселенная и вместе с тем лишь малая часть её. Противоречие… Хотя – нет. Я и вселенная – одно. Я часть её и её порождение. И именно поэтому я могу влиять на неё, управлять ею…
Совершенно чёткая мысль, настолько поразительно чёткая, что даже  кажется чужой.
И ещё одно – очень смутное – чувство… Чувство того, что вся эта ситуация неправильная, неестественная… Что бы это значило? И почему это – неестественно? Что неестественно?
«То, что со мной сейчас», - пришла мысль. И она была куда сильнее и чётче предыдущих.
«Но разве может быть иначе?»
И ответ был известен – да, может.
Но как это – иначе?
Свет и тьма плясали, играли друг с другом и иногда даже казалось, что одно поглотит другое, но потом вновь они приходили в шаткое равновесие. Всего на миг. А затем вновь переплетались в странном завораживающем, полном какой-то невероятной гармонии, танце. Казалось, что у него есть какая-то определённая цель, но она была совершенно неуловима.
И тут свет вспыхнул. Ярко. И мимо нескончаемым потоком, подобно урагану, понеслись образы, картины из иных миров, чужих судеб, знания хлынули рекой, бурной и неудержимой. Но всё это было так незнакомо, так непонятно… Однако они вдруг пробудили совершенно новое ощущение – будто что-то нужно было сделать. Что-то очень и очень важное, что сделано не было. И с каждым мгновением это ощущение лишь усиливалось.
Но так и оставалось не ясно – что же именно нужно сделать, и как.

Мгновения… Годы… Вечность…

Вселенная нетороплива. Вселенная основательна. Она – в вечности. И он вместе с ней.
«Он?» - молния мысли озарила сознание почти целую вечность спустя. «Он», - ответила другая, более уверенная и чёткая мысль.
«Кто он?»
«Он – это ты»
«Но я – это вселенная…»
«Он – это ты, он – это я, он – это вселенная. Он – это все мы вместе, и ни один из нас по отдельности. Мы – в нём, он – во вселенной».
Очень странный ответ… Очень странная беседа. Очень странное всё… Но, похоже, других ответов здесь не бывает… А что такое это самое здесь? И где это – здесь? Откуда берутся все эти странные мысли и незнакомые слова? И он замолчал. Даже перестал думать, чтобы прислушаться к себе… И к тому, что… здесь. Но вместо ответа появилось ещё одно странное чувство – чувство раздробленности, распылённости, разорванности на мельчайшие, более неделимые части.
Это было… неприятно. К тому же это очень отличалось от того, первого чувства – единения со вселенной, было ему противоположно. И вместе с тем оба эти чувства сосуществовали и как будто даже не противоречили друг другу.
«Странно», - молния мысли пронеслась мимо, а пляшущие в вечном танце свет и тьма вдруг содрогнулись ей в такт.
Ещё одно новое чувство. И неизвестно откуда. В памяти услужливо возникло его название – удивление. Ведь и вправду странно – почему свет и тьма реагируют на мысли. И вот опять! Что происходит?
Но ответом была лишь тишина и пляска двух противоположных начал.
Мимо вновь понеслись образы. Но на сей раз медленнее, и их можно было рассмотреть, попытаться удержать. И он пытался удержать и рассмотреть. В них было нечто общее… Он не мог сказать, что именно, но казалось, что образы – крупицы одной большой истории. Тем более воспринять их было непросто – ведь эти картины, казалось, были чужими. Будто они – порождения другого, совершенно необычного существа, не похожего на него. Он был размером со Вселенную, словно бы распылён в ней, а существо из видений – маленькое, мельчайшее, ограниченное рамками грубой материальной формы… Он видел и чувствовал всю вселенную, а существо из видений – лишь то совсем немногое, что позволяла его слабая анализаторная система…
«Жаль, что оно не могло видеть всей красоты мироздания, как это доступно мне», - пронеслась мысль, вновь взволновав свет и тьму.
Однако он продолжал изучать эти странные образы и видения. Потому, что больше делать всё-равно было нечего, а эти картины его заинтересовали. Более того – они иногда даже казались смутно знакомы! Они манили к себе, словно шепча «посмотри нас», «прими нас»!
И вот он смотрит дальше. И уже знает, что странное существо зовётся человеком, знает, откуда оно пришло, знает его имя… И второе имя существа тоже.
Странник.
И вдруг появилось необычное чувство – будто это слово, это имя – Странник – что-то очень важное и очень знакомое.
«Я знаю, кто ты, Странник», - ещё одна мысль, сопровождаемая образами-картинами из жизни одного-единственного человека.
«Это хорошо. Но знаешь ли ты сам, кто ТЫ такой?» - неизвестная мысль. Не подконтрольная. Мысль, которая поразила его. Ибо он теперь знал точно – эта мысль не принадлежит ему!
«Кто ты?» - очень сильная и громкая, эта мысль-вопрос выразила всё, что он сейчас чувствовал.
«Я – это ты», - краткий и тихий ответ.
«Невозможно».
«Я – это ты, я – это он», - и вновь появлся образ Странника. «Мы – это он. Он – это вселенная. Он – это все мы вместе, и ни один из нас по отдельности. Мы - в нём. Он – во Вселенной…»
«Кто он?!» - и от этого крика содрогнулась вселенная.
«Он – Странник»
Вспышка. Невероятная. Необъяснимая. Будто в огне нового Большого взрыва рождалась новая вселенная.

И он вспомнил.

И он понял.

И он стал самим собой.

Тысячи, миллионы образов роились в сознании, заполняя память до краёв. Его воспоминания, все его знания. Весь его жизненный опыт, который вновь предстояло упорядочить. Но мысли теперь были трезвы и чисты.
«Как же, оказывается, неприятно умирать», - была первая из них. «Но, похоже, всё идёт не так уж и плохо. По крайней мере – в рамках плана», - располагая всеми знаниями о вселенной, в которой он всё ещё был распылён, ему не составило труда узнать, что произошло с момента его смерти.
«Душа и сознание уже вернули целостность. Теперь нужно то же само5е сделать с телом и совместить первое со вторым…», - он окинул «взглядом» всю вселенную, выискивая все до единой мельчайшие неделимые частицы, на которые распалось его тело. Найти их было трудно, но он чувствовал каждую частичку их многих триллионов. «Частицы первоосновы, из которой состоит сама вселенная и всё в ней, даже энергия. Удивительное вещество, заключающее в себе потенциальную возможность принимать любые формы… Если есть структурирующая матрица, узел смысла, задающий путь формирования формы», - проносились мысли. Знание, полученное за Вратами Истины, сейчас было полезно как никогда прежде. «А когда есть матрица – нужен лишь небольшой импульс, чтобы первооснова приняла нужную форму… Матрица у меня есть. Дело за формой».
И в этот самый момент, держа в поле «зрения» все частицы своего прежнего тела, он послал импульс – расходящуюся во все стороны волну энергии с закодированной в ней информацией о самом себе, формулу преобразования и воссоздания…
Волна с чудовищной скоростью уносилась всё дальше и дальше, в самые дальние уголки вселенной, и везде на её пути частицы, которых она касалась. Получив импульс, мигом устремлялись к одной точке вселенского пространства! И там, устраивая невероятный хоровод, эти мельчайшие бело-золотистые огоньки формировали тело…

Странник возвращался…

Обратная сторона Луны. Вечный мрак и вечные тайны. Загадочная, манящая. Такой она всегда представлялась людям. И не без оснований, надо сказать...
И даже сейчас, глядя на изувеченную кратерами поверхность Луны, Крутов не мог отделаться от странного чувства причастности к какой-то великой загадке. Хотя нет. Вот так – Великой Загадке. Ведь главе ФСБ прекрасно было известно о всякого рода аномалиях, с завидным постоянством наблюдаемых астрономами на Луне. Слишком много было странного и непонятного в спутнике Земли, чтобы отнестись к нему легкомысленно. Взять хотя бы тот факт, что в наиболее древних легендах и сказаниях людей о Луне нет ни единого слова, и лишь потом она внезапно появляется... Что это может значить? Неужели Луна и вправду откуда-то «взялась» у нас на орбите, а не была там всегда? И это лишь один из многих вопросов. Вопросы, на которые не было ответов.
- Когда всё закончится, надо будет вплотную заняться этим булыжником, - пробормотал Сергей Иванович, отключая систему обзора – глава ФСБ был в зале управления космического корабля, носившего имя «Александр Невский», одного из тех, что участвовали в разгроме армады Шао’ссоров над Землёй. Небольшое просторное круглое помещение с десятью кокон-креслами по периметру. Все они были сейчас заняты и напоминали нераскрывшиеся бутоны тюльпанов.
- Сергей Иванович, - раздался в зале мягкий мужской голос – ИИ корабля, которого разработчики почему-то окрестили Кондратием. – С вами хочет поговорить Владимир Путин.
Крутов кивнул, покачав головой, словно говоря - «президент имеет право», или что-то в этом роде. Тотчас в воздухе соткалось полупрозрачное изображение лица Владимира Владимировича.
- Ещё раз здравствуйте, Сергей Иванович, - сказал президент. – У меня для вас новость. Надеюсь, она вас обрадует – я восстановил вас в должности главы ФСБ...
- Хм... Не думаю, что сейчас это имеет какое-то значение, - усмехнулся Крутов. – Но всё-равно рад, что здравый смысл возобладал.
- Сейчас во всём, что мы делали прежде, мало смысла, и уж совсем нет его в том, что делал я... я..., - президент замолчал, осёкшись.
- Я знаю, что вы делали. По крайней мере догадываюсь. Но с уничтожением теневого правительства все мы стали свободны. Ирония в том, что за это стоит благодарить ящеров и Странника.
- Кстати о ящерах – вы уже готовы? – спросил Путин. И Крутов впервые за всё время общения с ним уловил в его голосе ноты тревоги и волнения.
- Звягинцев сейчас колдует над струнным генератором «Невского». Пока он ничего не докладывал, но начал давно и скоро всё должно быть готово.
- Когда вы окажетесь на той стороне, то судьба обоих реальностей будет в ваших руках, Сергей Иванович.
- Мы сделаем всё возможное, чтобы не допустить победы врага, - понимающе кивнул Крутов, хотя и не одобрил излишне пафосного заявления президента. Однако он понимал – хотя по зову долга Владимир Владимирович остался на Земле, но желал сейчас быть здесь, на острие атаки, где решалась судьба миров.
- Меня больше тревожит то, что может потребоваться совершить невозможное, - тихо сказал президент. – Надеюсь, вы знаете, что делаете.
- План есть всегда, - кивнул Сергей Иванович. – И не стоит забывать о группе Васильева. Хоть от них и не было вестей, я уверен – он достигнет цели. Тогда у нас появится самый реальный шанс на победу, - Путин кивнул, согласившись, а потом спросил:
- Есть предположения относительно того, что вас ждёт по ту сторону?
- Весь многосоттысячный флот ящеров... если повезёт, - горько усмехнулся Крутов. – И на сей раз у меня такое чувство, что одолеть армаду будет очень непросто.
- А если не повезёт?
- Весь флот ящеров и Левиафан... И тогда нам уж точно придётся жарко.
- Что ж, желаю вам удачи, Сергей Иванович. Вам, и всем, кто отправился с вами, - сказал Владимир Владимирович, и отключился.
- Вам она нужнее, - пробормотал Крутов. – Когда всё это закончиться, то именно вам придётся восстанавливать всё с нуля, - произнёс он, всё ещё глядя на то место, где секунду назад висело лицо президента. А потом глянул вверх и спросил:
- Кондрат, что там у Звягинцева? Чего он так возится?
- О, он только что закончил, - сварливо проворчал ИИ. – Наверное потому, что я пообещал откачать воздух из машинного отделения, если он не поторопиться... Да он и сам сейчас всё расскажет, - и тотчас зал заполнил голос учёного.
- Сергей Иванович, всё готово. Можем начинать в любой момент...
- Отлично. Тогда не будем терять времени – его и так мало, - сказал Крутов. – включайте свою аппаратуру.
- Есть, - последовал короткий ответ, и Звягинцев замолчал.
- Кондрат, - вновь обратился глава ФСБ к искусственному интеллекту корабля.
- Слушаю.
- Объявление всей эскадре – полная боевая готовность, - отсчитывая мгновения, отделявшие его от возможно самого важного деяния в жизни, сказал Крутов.
- Флот оповещён, - секунду спустя отрапортовал ИИ.
- Что ж... Теперь остаётся сказать только одно... Поехали, - тихо произнёс Крутов, вновь включая систему обзора и словно зависая в открытом космосе. Он хотел сам всё увидеть. А ещё он знал, был абсолютно уверен, что каждый член экипажа каждого корабля сделает всё возможное ради победы. Потому, что каждый был профессионалом и настоящим защитником Родины. И этим людям сейчас не нужны были никакие пламенные пафосные речи для поднятия боевого духа. Нет. Всё это было не к месту – каждый из них уже всё решил для себя. Каждый был полон решимости. И это – главное. – Поехали! – вновь сказал Крутов, и в этот самый миг Звягинцев включил свою аппаратуру...

Пять сравнительно небольших – всего триста метров в длину – веретенообразных кораблей, серебрившихся в лучах солнца, всё так же неподвижно висели над тёмной стороной Луны. И уже начинало казаться, что их безмятежное спокойствие, полное скрытой силы, не будет нарушено никогда, как вдруг один из них выстрелил! Хотя это был какой-то странный выстрел – от носа корабля вперёд прянуло марево, исказившее очертания звёзд и Луны. Оно удалялось всё дальше и дальше, пока наконец словно не наткнулось на какое-то невидимое препятствие. И тотчас марево начало расплываться по плоскости, словно разлитая вода по столу. И огромная плоскость эта озарилась синими и лиловыми сполохами, вспышками, волнами. Сначала редкие, они появлялись всё чаще и чаще, освещая своим светом Луну, пока наконец вся плоскость – круг просто циклопических размеров – не залилась светом!
Вспышка!
Вокруг заплясали молнии, а корабли будто качнуло волной, и в следующее мгновение эта светящаяся плоскость в ореоле ветвящихся разрядов протаяла в глубину, являя взорам величественную картину иного мира...

... Прошло уже более двух часов, однако эта странная дорога с туманными стенами по обочинам и не думала кончаться. Впрочем, за время пребывания в этом необычном месте Васильев уже понял, что это самое время здесь – вещь очень относительная и непостоянная.
Он шёл молча, внимательно следя за тем, куда ступает их проводник ящер. Поначалу некоторым – особенно меридианцам – показалось, что довериться его экстрасенсорному чутью – не самая лучшая идея. Но после того, как Холецкий бросил в сторону от их «тропы» монетку, которую тотчас разнесло на атомы мощным разрядом энергии, вопрос о доверии больше не поднимался. По крайней мере пока ящер  правильно выбирал путь меж невидимых ни глазу, ни технике, ни магии, ловушек.
- Как ты думаешь, колдунья, что мы найдём в конце этого пути? – тихо спросил Седрик, идя за Нериссой. Фрост и Миранда шли перед ними, и не слышали Лорда.
- Не знаю. Но очень надеюсь, что земляне правы и найденное там поможет одолеть ящеров, - так же тихо ответила женщина. – Зато я знаю, что если будем отвлекаться, то смерть настигнет нас прежде, чем мы успеем это понять, - проворчала она, стараясь унять дрожь в голосе. Она не хотела, чтобы лорд это заметил.  Не хотела, чтобы он знал, что ей страшно. А она и вправду боялась. Боялась этого странного, ни на что не похожего мира внутри меридиана. Ибо здесь почему-то пробуждались к жизни и терзали её разум самые потаённые страхи и кошмары.
- Да, там определённо что-то есть, - сказал лорд. Он не заметил, как дрожал голос колдуньи. – Не может не быть. Однако я считаю, что нам повезёт, если эта затея не окажется пустой тратой времени...
- В любом случае выбора у нас уже нет, - усмехнулась бывшая стражница. – Выбраться отсюда мы всё-равно не сможем.
- Какой потрясающий оптимизм, - наметил свою фирменную улыбку Седрик. Мало кому удавалось прочесть, что скрывается за ней – ложь? Насмешка? Истина? Пожалуй, лишь Фобосу это было под силу. Почти всегда. Впрочем воспоминания о князе были неприятны, ибо каждый раз вспоминая его, Седрик словно вновь переживал всё то, что Фобос с ним сотворил. До боли стиснув кулаки, он вновь вернулся к мысли о мести, которая будет столь сладка... Возможно даже удастся использовать для этой цели то, что находится в конце этого пути, видевшегося Лорду как нескончаемый лабиринт коридоров в замке Фобоса. Ну, а если и нет – колдунья всё-равно обещала помочь ему.  Таковы были условия их договора... Единственное, что сейчас по-настоящему волновало Седрика – а вдруг ему не удастся отомстить?
Туман по обе стороны дороги постоянно сгущался. Неба уже не было видно – мутные серо-белые космы сомкнулись высоко над головами путников, образовав что-то вроде туннеля. Васильеву это не нравилось. Чем дольше они шли, тем больше у него появлялось страхов и сомнений относительной этой дороги и того, что их всех на ней ждёт. К тому же тот далёкий свет впереди, который видел Пётр Андреевич, не приблизился ни на йоту и даже как будто отодвинулся дальше. И у мужчины зрело чувство, что они что-то делают неправильно, чего-то не учитывают.
Вдруг внимание учёного привлёк туман по левую сторону дороги – он как-то странно клубился, вспучивался и время от времени даже заплывал на шоссе. И всякий раз когда это случалось «нейрозащитник» сигнализировал о возрастающем ментальном воздействии. Это был тревожный момент, ведь раньше туман – если только это и вправду был туман – не позволял себе таких вольностей.
Шро’так остановился. Вдруг. Ни с того, ни с сего. И все, продолжая двигаться по инерции, едва не налетели друг на друга. К счастью, обошлось.
- Что случилось? – подал голос замыкавший колонну Холецкий.
«Что-то не так», - раздался у всех в головах скрипучий голос ящера.
- Да здесь всё не так, куда ни плюнь, - фыркнул кто-то из бойцов.
«Нет... Я чувствую, как что-то меняется прямо здесь и сейчас», - сказал пришелец, внимательно глядя по сторонам, словно надеясь визуально опознать скрытую угрозу... И тут он вдруг согнулся, схватившись руками за голову, и крикнул что-то на своём языке, а миг спустя пришла его мысль:
«Никому не двигаться с месте, что бы ни случилось!» - и он исчез! В ту же секунду туман, что до этого так спокойно стоял стенами по обочинам, хлынул на дорогу волной, словно прорвав плотину, и скрыл всех путников в мгновение ока!
Нервно заверещал «нейрозащитник» Васильева, раздались крики и выстрелы. Кто-то крикнул и затих. Внезапно. Насовсем.
Ничего не видно – белая мутная пелена покрывает всё. Она настолько плотная, что кажется даже, будто залезает в нос, рот и уши. Противно. И не видно даже своих рук и туловища...
- Эй, как вы? Все на месте? – кричит Васильев. Секунду спустя до его слуха доносится голос Холецкого, но он такой тихий, что слова можно расслышать лишь с большим трудом:
- Паша... мёртв... шёл..., - прорвались сквозь туман обрывки фразы. Но Васильев понял – в команде ещё одна потеря. Сердце кольнуло от тоски и жалости. А между тем «нейрозащитник» пищит всё тревожнее – он уже не справляется с мощным ментальным полем, даёт сбои...
Шёпот.
Навязчивый такой шепоток.
Он появился вдруг и зазвучал сразу отовсюду, словно это шептал сам туман. Множество голосов. Но что они говорят – не разобрать. Кажется, будто они манят куда-то, зовут, обещая исполнение самых заветных, самых тайных желаний. Желание пойти за голосами  так велико... И с каждым мгновением оно становиться всё сильнее и сильнее. Но Васильев ещё сопротивляется – он помнит слова ящера. Сейчас это единственное, что он ещё помнит...
Но тут вдруг ноги словно обретают собственную волю – правая начинает подниматься. Медленно-медленно. Рывками. Учёный не видит этого, но чувствует. Чувствует, что ещё немного – и он сделает шаг.
«Нельзя!» - обжигает страхом сознание мысль. Далёкая вспышка, тихий вскрик... И вот в самый последний момент, когда он уже готов совершить шаг в вечность, сознание на миг проясняется, и учёный кричит: «Отключить все системы!», - и его бронескафандр тотчас отключается, превращаясь в тяжеленный высокотехнологичный гроб. Футляр, который человеку, находящемуся внутри, никак не сдвинуть с места!
«Не выйдет! Я сильнее!» - в голове вдруг проноситься чужая мысль – скрипучий чужой голос, и туман моментально рассеивается! И вновь перед глазами безконечная дорога. Но тумана уже нет – над головой чистое небо, усеянное звёздами, по обе стороны дороги луга с колышущейся на ветру травой, свежий ветерок с запахами цветов...
Сознание проясняется.
- Прайм-один, - охрипшим голосом произнёс Васильев, и его скафандр включился. Прямо перед ним стоял Шро’так. Он всё так же невозмутим. Пётр Андреевич оглянулся – все были на местах. Кроме одного бойца «Особого отдела» и...
- Фрост, - тяжело выдохнул Седрик. – Прощай. Ты был верным слугой и воином Фобосу и мне, - произнёс он таким проникновенным и искренним тоном, какого никто от него не ожидал. – Надеюсь, ты обретёшь покой в лучшем из миров, - удивительно, но сейчас ни в словах, ни в жестах, ни в самом облике лорда не было того показного превосходства и высокомерия, которое уже стало для всех привычным. – Хватит стоять, - резко переменился Седрик, вновь надев свою привычную «маску». – У нас впереди ещё долгий путь...
- Безконечный, если точнее, - качнул головой Румянцев. Гибель членов группы сильно повлияла на него. Нервное напряжение всё нарастало, и он то и дело украдкой поглядывал по сторонам. Ему постоянно казалось, что за ним кто-то следит. – Нам не дойти до конца этого пути потому, что это место – нечто вроде ленты Мёбиуса... Мир, замкнутый сам в себе... И подходя к его краю, мы вновь оказываемся там, где начинали путь, - слегка дрожащий звонкий голос учёного казался чем-то неуместным в этом мрачном ночном пейзаже. По крайней мере так казалось Васильеву.
- Что это значит? – спросила Нерисса.
- Мы топчемся на месте. Вот что это значит! – зло сказал Холецкий. Потеря ещё одного сослуживца, Паши Смирнова, оставила в его душе ещё одну незаживающую рану. Но об этом можно будет подумать и скорбеть потом. Сейчас главное – дело.
- Откуда такие сведения, Андрей? – спросил Пётр Андреевич.
- Мой бронекостюм – научная модель... Он фиксирует сейчас много странного. Но эти данные хорошо соотносятся с математическими моделями таких «условно безконечных» пространств.
- У меня было чувство, что что-то здесь не так. Теперь понятно, что именно, - пробормотал Васильев, проведя рукой по лицу. – А как вы этого не заметили? – посмотрел он на Шро’така.
«Не знаю. Вероятно из-за мощного ментального фона моё восприятие было искажено», - ответил командующий. «Но если до цели нельзя добраться обычным способом, то надо искать способ необычный».
- Хм... Этот мир иногда подстраивается под наши желания, - задумчиво сказал Васильев. Мысль, посетившая его сейчас, казалась необычной, но вполне заслуживающей право на жизнь. – Возможно, не только желания, но и наши страхи, ожидания реализуются здесь...
- Что вы имеете в виду? – спросил Седрик.
- Опасности и препятствия, встреченные нами в пути, - словно наконец нащупав истину, ответил учёный. – Сейчас, размышляя над этим, я подумал – что если мы сами здесь стали своими врагами? Ведь каждый из нас видит это место по-своему, у каждого были здесь свои... испытания прежде, чем мы вновь оказались вместе... А что, если это потому, что мы ожидали этого и опасались? Ведь оказавшись здесь по-одиночке, все мы думали, что добраться до цели будет непросто. Даже опасно. Возможно кто-то думал, что мы должны пройти какие-то испытания, чтобы доказать, что мы достойны... И чем более серьёзной представлялась опасность, тем с более серьёзной опасностью и сталкивался каждый из нас. Пусть даже этих опасений и ожиданий не было в сознании, но подсознательно они существовали. А это место - чем бы оно ни было – улавливало их, и подстраивалось под наши представления... Оно – это индикатор ограниченности нашего разума.
- Хотите сказать, что мы здесь сами себя чуть не угробили? – удивился Холецкий. – Хотите сказать, что мои парни из-за этого..., - уже зло проговорил он, с ненавистью глядя на звёздное небо и луга.
- Да, - кивнул Васильев.

0

46

- Чёртово проклятое место! – крикнул командир, и далёкий громовой раскат прокатился по равнине.
- Это невероятно, - прошептал Румянцев.
- Воистину сон разума рождает чудовищ, - с горькой усмешкой изрёк Пётр Андреевич.
- Если всё так, то многое становится понятно, - сказала Нерисса. Догадка, возникшая у землянина, подтвердила её собственные опасения, которые женщина испытывала начиная с того самого момента, как оказалась в зале, куда прибывали остальные члены группы. – И если вы правы, то всё становится значительно проще – нам просто нужно всем вместе подумать о том, куда мы хотим добраться, о том, что в этом странном мире наиболее важно, и где оно находится...
- Пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю что, - криво усмехнулся Холецкий.
«Полагаю, женщина права», - прилетела мысль Шро’така. «Это место и вправду реагирует на наши невысказанные желания и мысли. Её предложение в данном случае – наиболее быстрый способ достижения цели».
- Мне всё-равно, - пожал плечами Холецкий. – Надеюсь только, вы знаете, что делаете и куда хотите попасть.
- Георгий, так уж сложилось, что это место требует от нас веры, - сказал ему Васильев. – Да, это не так-то просто. Но должно получиться. По крайней мере лично я в этом уверен, - Холецкий лишь вновь пожал плечами, выражая своё отношение к затее. – Что нам нужно делать? – спросил Васильев у Нериссы.
- Только то, что я и сказала, - ответила она.
«Вы должны удерживать желание добраться к цели, самому важному, что есть в этом мире-ядре, в центре своего сознания постоянно. Сконцентрироваться только на нём одном, отбросив прочь всё остальное», - проскрипел в головах мысленный голос ящера. «Это желание должно стать словно бы вашим стержнем, основой вашего бытия и смыслом жизни в этот момент».
- Так же, как и охотник в засаде сконцентрирован лишь на своей добыче, - впервые за очень долгое время сказала Миранда. Трудно было определить, как она относится ко всему происходящему – она всегда молчала, а лицо её не выражало никаких эмоций.
- Ладно! – Пётр Андреевич резко пресёк дальнейшие разговоры. – Начали!
И люди закрыли глаза...

Цель...
Она кажется такой далёкой...
Она кажется такой неприступной...
Она на самом деле даже не известна...
Но она есть! Точно есть! Абсолютная уверенность в этом не позволяет отступить. Она гонит вперёд, рождает желание во что бы то ни стало достичь этой тайной, неизвестной цели. Желание добраться до того, что привлекло к Меридиану Шао’ссоров и их кукловодов. Это определённо нечто важное. Очень важное. Возможно даже важнее этого ничего нет...
Кроме одного желания – добраться до истины. Узнать её. Понять, что привлекло сюда пришельцев. Поначалу эта мысль, это желание, кажется очень робкой и слабой. Но время идёт, и она становится сильнее. Желание достичь цели, продиктованное не только любопытством, но и чувством долга. Оно возрастает, вытесняя все остальные стремления. Оно побуждает к действию и тянет куда-то...
Теперь уже есть только оно, и ничего более. В мыслях только «Цель... Добраться до цели». Кажется, что эти мысли, это желание – и есть ты, что они полностью тебя выражают...

Лента шоссе, пересекающего безкрайние луга под усеянным звездами небом... Путь из ниоткуда в никуда. И восемь одиноких фигур, стоявших посреди этого мира с закрытыми глазами. Они так сконцентрированы на своих мыслях и желании, что абсолютно не замечают происходящего вокруг. А ведь между тем всё вокруг начинает меняться...
Подул сильный ветер. Заиграл с травой на лугах, заставляя волноваться зелёное море ещё сильнее. Ветер здесь неспроста – он играет и кружиться вокруг фигур, смутно различимых во тьме при свете звёзд, закручивает маленькие пылевые смерчи... И с каждым мгновением набирает силу...
Но фигуры стоят не шелохнувшись.
И вдруг одна звезда – у самого горизонта, на краю небосвода, сдвинулась с места! Маленькая сияющая точка, медленно плывущая с востока на запад по кругу...
Но вот ещё одна звезда трогается с места! А затем ещё одна, и ещё! И вскоре уже весь небосвод, все звёзды кружатся в своём немыслимом хороводе всё быстрее и быстрее, пока, наконец, от скорости они не сливаются в единую сверкающую массу, в белый звёздный вихрь, воронку, уходящую в безконечность Вселенной! Свет становиться ярче – он почти ослепляет...
Но фигуры всё так же стоят не шелохнувшись. Глаза их закрыты, а лица их спокойны и сосредоточенны.
И вот свет небесного вихря затапливает всё вокруг – и поля с травой, и шоссе. Он как будто растворяет их, едва касаясь, а материя и все краски мира поднимаются вверх по стенкам бешено крутящейся слепящей воронки, словно какой-то немыслимый художник решил перемешать все цвета в воде...
Клочок земли, где стоят фигуры, становится всё меньше и меньше. Он исчезает. Но ни одна фигура – ни один человек – не пошевелилась... Они всё так же сконцентрированы...
И вот, свет поглотил их...

Меридиан висел вдали, похожий на маленький игрушечный мячик... Одна его сторона отсвечивала изумрудным блеском в лучах солнца. Красота, которую мало кто может оценить на этих безкрайних просторах космической тьмы...
Армада была в готовности – Шао’ссоры как будто ждали Предтеч, знали, где они появятся, и распределились в пространстве так, чтобы одним единым залпом смести их. Орудия всей многосоттысячной флотилии ящеров сейчас были нацелены на тринадцать древних городов, вдруг вынырнувших из гиперпространства в самом сердце позиций врага. Потрёпанные в бою, повреждённые, с истощённым энергозапасом, древние крепости сейчас были отличными мишенями...
Дарак не мог понять, как такое случилось. Отступление – пусть и поспешное – было организовано в соответствии с планом. Координаты пункта назначения, лежавшего за пределами системы, были рассчитаны заранее и известны всем городам! Но почему тогда они оказались ЗДЕСЬ? Почему всё пошло не так?
Ящеры почему-то медлили, не спеша разнести Предтеч в пыль...
«Ну, спасибо вам за ваш гениальный план», - сказала словно плюнула Нитара.
«Мы знали, что не победим», - мгновенно ответил Дервиш. «Но что-то не так... Они уже должны были нас уничтожить».
- И правда – мы должны уничтожить вас, - вдруг в эфире раздался новый – незнакомый! – голос. – Древние! – эхом разнеслось в эфире. – Вы всегда стояли у нас на пути... Вы всегда боялись нас, нашего стремления к экспансии. Поэтому вы и создали эти города, защитников, которые оберегали бы миры, пригодные стать узлами нашей системы Изменения... Но мы ведь просто боролись за своё выживание...
- Ваше выживание несёт смерть для всех остальных, - вдруг перебил передачу Дервиш. – А сейчас вы вообще собираетесь совершить величайшее преступление за всю историю вселенной. Вы не ведаете, что творите!
- О, мы прекрасно понимаем, что хотим сделать, - прозвучало в ответ, и при этом голос особо выделил слово «мы». – Наши народы стали непримиримыми врагами задолго до сего дня. Этого уже не изменить, хоть и не мы выбрали такой вариант... Вы сделали этот выбор за нас. Сейчас вам вновь нужно выбрать – остаться в стороне, не мешать нам, и выжить, или... Вы понимаете, что. Бегство – не выход, как вы сами убедились. Наши крейсеры-заградители не дадут вам путешествовать в гиперпространстве и не выпустят из системы Меридиана...
- О, вы и вправду многому научились за время, прошедшее с нашей первой встречи, - вдруг заговорил Дарак. – Кварковые заряды, завихрения в гиперпространстве, чтобы нельзя было сбежать... А я помню, как разбил вашу армаду сто тысяч лет назад. И я помню, как сначала вы бомбили планету Ис, стремясь полностью уничтожить все формы жизни на ней... Там были разумные существа! – и вспоминая эти события, казалось бы случившиеся так давно, Дарак вновь чувствовал гнев неимоверной силы. Абсолютная машинная память вновь заставляла его переживать этот момент, вновь заставляла видеть гибель миллионов невинных. – Мирные разумные существа! Эту вашу безсмысленную жестокость я не забуду никогда! И сделаю так, чтобы и вы не забыли! Так что не ждите, что мы отступим в сторону и позволим вам наслаждаться победой!
- Так значит... это ты... Первый Предтеча, - удивлённо а даже почтительно произнёс голос. – Ты уничтожил нашу армаду, остановив Первый крестовый поход...
- Да, - злорадно произнёс Дарак. Он специально рассказал об этом случае из своего далёкого прошлого. Он знал, что эта битва стала поворотным моментом в истории Шао’ссоров. Знал, как само упоминание об этом величайшем поражении подействует на ящеров. Знал, как может подействовать на них осознание того факта, что прямо здесь и сейчас против них выступает тот, кто в одиночку сокрушил и Великий Первый крестовый поход, отодвинув Изменение на добрую сотню тысяч лет! Смятение. Страх. Ужас. Трепет... Дарак надеялся, что план сработает.
Голос не отвечал. Мучительно тянулись секунды ожидания. Если бы Дарак сейчас мог слышать, что творится в ментальной сети Шао’ссоров, то был бы доволен – из-за того, что обращение Первого Советника к Первоврагам транслировалось на всю армаду, во всём флоте сейчас не было ни одного ящера, который бы не знал: «Древний враг здесь! Чудовище, погубившее Первый Поход! Похититель душ! Ветер Смерти! Он здесь!» Вся сеть была наполнена суеверным страхом сотен миллионов ящеров!
Дарак и вправду мог быть доволен...
- Отличный ход, - наконец прилетел голос Совтеника. – попытка подорвать наш боевой дух, нашу решимость. Но ты, Древний Враг, всё-равно недооцениваешь нас. Скоро сюда прибудет Левиафан. И в любом случае тогда всё будет кончено для вас...
- Ха, я уничтожил вашу армаду в прошлый раз, - словно насмехаясь над неизбежным, говорил Дарак. – И хоть сейчас даже вместе с соотечественниками мне будет сложно сделать это снова, но мы постараемся как можно больше вас с собой, - скажи он это ещё чуть более надменно и воинственно, то это можно было бы приравнять к плевку в лицо.
- Слова истинного воина, понимающего свою обречённость, - довольно изрёк Советник. – Что ж, хорошо. Попробуйте сделать то, о чём говорите... и умрите с честью. Огонь! – приказал он, и в тот же миг космос вспыхнул и забурлил энергией – все корабли армады, окружившие древних, дали одновременный залп! Необъятная лавина разрушительной энергии изверглась из сотен тысяч орудий и устремилась к цели! Казалось, что Предтечи будут уничтожены в тот же миг, будут распылены, не смогут выдержать такого неистового удара... Но они и не собирались принимать его на себя! Когда их гибель уже казалась неизбежной – всего за ничтожную долю секунды до гибели – они, резко набрав неимоверную скорость, ушли с линии огня, пропустив буквально в считанных десятках метров от себя свирепые лучи, озарившие всё вокруг слепящим светом подобно второму Солнцу!
- Наш ход! – в тот же миг передал остальным Дарак, и все города, не снижая скорости, ринулись в самую гущу вражеского строя, постоянно маневрируя и совершая такие пируэты, сама теоретическая возможность которых считалась невероятной!
Ящеры вновь и вновь обрушивали на Предтеч свою сокрушительную мощь, но чудовищная манёвренность и скорость древних городов каждый раз позволяла им отделываться минимальными повреждениями!
В считанные мгновения города преодолели расстояние, отделявшее их от армады, вставшей кольцом, и сразу в дело пошли снаряды! Огромное облако золотистой «пыльцы» вгрызлось во вражеский строй, вспоров его словно айсберг – борт «Титаника». Космос озарился вспышками сотен взрывов... и вновь РЭБ-флот ящеров, ждавший своего часа, нанёс удар! И вновь снаряды замерли и принялись взрываться, не достигая целей! Но даже лишившись своего главного оружия, Предтечи не думали отступать – они рвали вглубь вражеский построений, не обращая внимания на шквальный огонь и повреждения, на сыпавшиеся со всех сторон потоки энергии, лучи, прошивавшие их насквозь... Ибо целью их был флагман, чей зловещий змееподобный силуэт был хорошо различим даже с огромного расстояния – он заметно превосходил в размерах тот, которым некогда командовал Шро’так...
Но без щитов, лишённые возможности эффективно использовать снаряды, космические города не могли прорвать плотную линию обороны ящеров. И вот уже один из них остаётся позади с повреждёнными двигателями. Мгновение спустя он исчезает в слепящей вспышке. Забирая с собой все корабли ящеров, что были слишком близко...
Но Дарак упорно ведёт всех вперёд.
Ещё один город, прошитый лучами, раскалывается на огромные куски...
И вот кажется, что атака древних захлебнулась, но вдруг тыловые соединения армады заполыхали взрывами! Это мины! Они каким-то непостижимым образом переместились от Меридиана к позициям ящеров и в пылу сражения их никто не заметил! Целое минное поле двигалось от планеты к армаде, подрывая корабли пришельцев!
И армада наконец-то отреагировала – корабли внешних линий начали разворачиваться и маневрировать, отстреливать мины. Рои истребителей устремились к смертоносным серебристым кубам, зловеще плывшим огромной волной сквозь построения врага.
Этот странный манёвр минного поля оттянул часть кораблей из лини обороны флагмана, и древние, используя момент, вновь ринулись вперёд!

Советник следил за ходом боя из командной рубки флагмана, К’хора. Система визуализации передавала информацию прямо ему в мозг, позволяя видеть всё поле боя и даже больше – всё, что было доступно синтетическим органам чувств флагмана и остальных кораблей армады. И каждая мысль Советника моментально отражалась на ходе сражения, каждый приказ моментально исполнялся, и корабли флота делали то, что было нужно. Сейчас Советник чувствовал себя эдаким кукловодом, дёргающим за ниточки. И едва это происходило, как марионетки послушно исполняли его волю.
Он видел, как минное поле вдруг оказалось в тылу основных сил. И, хотя серьёзной опасности для армады в целом оно не представляло, РЭБ-флоту был отдан приказ о нанесении нового удара чтобы вывести мины из строя. Но кораблям радиоэлектронной борьбы понадобиться несколько минут, чтобы общий импульс достиг нужной мощности...
А сейчас внимание Советника занимали одиннадцать древних городов, продолжавших прорываться к флагману.
Тень мысли – и нужный участок поля боя развернулся перед его взором во всей своей угрюмой и суровой красе: крепости успешно продвигались вперёд, ловко уклоняясь от большинства атак. Одиннадцать гигантских «снежинок». Повреждённые, истекающие дымом, изрезанные гигантскими оплавленными бороздами, но не сломленные, не сдавшиеся, эти древние боевые механизмы стремительно шли к цели, сыпя снарядами во все стороны, хотя из-за РЭБ-атаки это и не имело особого смысла... Корабли Шао’ссоров – весь этот динозавроподобный зоопарк из десятков тысяч бортов – даже линкоры и дредноуты, расступались перед ними, старясь уйти от вражеского огня, ибо встреча даже с малы роем золотых огоньков означала гибель корабля, о чём красноречиво свидетельствовала цепочка взрывов, протянувшаяся по всему пути следования Предтеч – «сошедшие с ума» из-за РЭБ-флота снаряды древних взрывались едва пролетая сотню километров. Но такие потери были незначительны для армады, и ящеры продолжали ожесточённо обстреливать крепости: лучи и сгустки энергии, торпеды и синие разряды молний сыпались на них со всех сторон, создавая завораживающую какофонию взрывов, пляску света и тени.
Эскадрильи истребителей и бомбардировщиков хищными стаями стремительно проносились над городами, осыпая их градом выстрелов...
Но ничто не могло остановить Предтеч, даже потери – ещё один город взорвался ослепительной вспышкой, разметав и испарив корабли ящеров, что были поблизости. Это лишь придавало Дараку и остальным решимости довести начатое до конца...
И вот флагман уже в зоне поражения. Эта гигантская машина, похожая на трёхглавого дракона, внушающая благоговейный трепет союзникам и страх – врагам. Она так близко! Пора!
И самый огромный рой золотистых огоньков, какой только можно было вообразить, моментально устремился вперёд с самого малого расстояния...
Советник видел всё это. И знал, что нужно делать.
«Как вы предсказуемы», - разочарованно подумал он. «Нацелились на флагман, устроили отвлекающий манёвр с минами, чтобы разделить наш флот... Но в итоге всё тщетно!» - и он отдал приказ!
Судорога искажения передёрнула космос – это было похоже на марево от горячего воздуха, прянувшее во все стороны от громадного флагмана, и лишь ещё больше ускорялась и усиливалась от корабля к кораблю! Это искажение распространялось стремительно, захватывая всё больше и больше пространства... а корабли ящеров, оказавшиеся внутри «марева» словно обретали второе дыхание... Хотя даже не так – будто до этого они были точно рыбы, выброшенные на берег, а сейчас вдруг оказались в родной водной стихии...
Гигантский рой снарядов вдруг рассыпался всего в каких-то сотнях метров от флагмана – золотистые огоньки потухли, и жёлто-зелёные механизмы, начинённые смертью, полетели вперёд по инерции... А секунду спустя начали взрываться один за другим, пока флагман ящеров не окутала пелена пламени! Истаяли. Исчезли.
В зловещей тишине космоса города остановились, не долетев ста километров до чудовищного флагмана Шао’ссоров.
- Это... конец, - передал остальным Дарак, получая отчёты сенсоров о всё увеличивающемся числе внутренних и внешних повреждений, начавшихся с двигателей, и охватывающих всё больше и больше его систем.
- Жаль, что теперь даже близко к ним не подойти, - почему-то совершенно спокойно и беззаботно сказал Дервиш. А флот ящеров выстраивался, чтобы нанести решающий удар. - Это поле их законов, где мы безсильны. Но мы знали, что так будет...
Разговор, занимающий доли секунды, пока враг наводит свои орудия и готовится к залпу... Таков приказ Советника...
- Надеюсь, ты не зря доверял этому Страннику и людям, - голос Нитары наполнен печалью. И смутной тенью надежды. – Надеюсь, всё это было не зря...
- Ты надеешься не на это, - возразил Дервиш. Очень мягко. – А на то, что смерть, возможно, сделает нас вновь самими собой – не машинными копиями когда-то живших, но истинно теми, кем мы были...
- Ты дурак, - горько усмехнувшись, ответила женщина. – Так ничего и не понял...
- Я понял. И если бы у меня был второй шанс, то я бы остался с тобой, а не стал тем, кем сейчас являюсь.
Меньше, чем секунда. Но когда ты – машина, искусственный интеллект, то время общения ничтожно мало. Сотые, даже тысячные доли секунды...
А враги уже готовы. Орудия кораблей наведены, и накапливают энергию для выстрела. Почти миллион кораблей. И все они готовы сыграть финальный аккорд в этой симфонии войны, растянувшейся на целые эпохи.
- Ты..., - вырвалось у Нитары.
- Просто молчи, - тихо сказал Дервиш. – Я с тобой. Сейчас мы вместе. И всё остальное уже не важно.
- Жаль, что всё так получилось, - сказал кто-то. – Похоже, нам уже не увидеть, чем всё закончиться...
- Проклятые ящеры! Из-за их поля у меня отказала половина систем! – ещё чей-то гневный голос в эфире...
- За... друзей... не... гу... сам..., - говорил кто-то ещё, пробиваясь сквозь помехи – системы связи начали барахлить.
А затем вдруг совершенно чётко, так, словно не было никакого поля законов иной вселенной, прозвучал голос Дарака:
- Прощайте, друзья! – и в тот же миг вся армада, окружившая древних, выстрелила!
Нескончаемый свет затопил космос.
Неимоверная лавина смертоносной, всесокрушающей энергии устремилась к цели!
Последние мгновения... И сейчас время кажется таким медленным, таким тягуче-ленивым. Оно течёт так неторопливо, что можно рассмотреть всё в мельчайших деталях и подробностях – каждый луч, протянувшийся от каждого корабля, каждый корабль, каждое малейшее движение их бортовых орудий и то, как яростно и медленно они выплёвывают всё новые порции энергии...
Но время неумолимо. Отсчёт стремится к роковой отметке, к нулю, знаменующему начало новой эпохи.
Ничтожные доли мгновения до конца.
И всё словно замерло.

Вспышка!

Яркая, как тысячи солнц! Убийственная, как взрыв сверхновой!
Эта энергетическая буря ослепляет. И не только обычный глаз, но и синтетические органы чувств кораблей Шао’ссоров!
А свет всё бушует там, где только что, пойманные в ловушку, были Предтечи. Космос там как будто кипит, как будто там рождается новая звезда...

Советник всё ещё был на мостике К’хора. Он уже отключил своё сознание от системы визуализации и наблюдал за исполнением своего приказа об уничтожении Предтеч сквозь большое панорамное окно мостика. Наблюдал со смешанными чувствами в душе. С досадой. От того, что вновь по его вине погибли многие. Но и с облегчением – стало одной проблемой меньше. Но более всего было в его душе сейчас уважения и восхищения к Предтечам, к их решимости, храбрости, к тому, что несмотря на заведомую невозможность победы, которую они и сами осознавали, они всё-равно продолжали сражаться до последнего, защищая свои взгляды и идеалы. Он не верил, что это было результатом их машинной искусственной природы. Нет. Они оставались верны самим себе несмотря ни на что. В отличие от... него?
- Достойный конец для великого противника, - прошептал он, глядя на бушующий яростный свет, поглотивший города-крепости. На мостике не было никого, кроме Советника – никто не имел права туда входить, кроме главнокомандующего и Ревнителей Веры. Поэтому он не боялся, что кто-то услышит эту фразу, сказанную на его родном языке.
Чувство победы начало заявлять о себе. Советник уже собрался было отдать приказ о перегруппировке флота, как вдруг замер: яростно бушевавший свет от взрыва городов, поддерживаемый непрекращающимся огнём армады, вдруг резко погас! И там, где ещё секунду назад свирепствовала термоядерная смерть, удивлённым взглядам наблюдателей явилась огромная, абсолютно чёрная зеркальная сфера, отражающая звёзды и корабли армады причудливо искажёнными! Она казалась невесомой, неосязаемой и вместе с тем – абсолютно несокрушимой.
А затем – в мгновение ока – она лопнула!
- Не может быть! – вздрогнув, удивлённо выговорил Советник. Он почувствовал, что в этот самый момент ментальная сеть ящеров напряглась до предела, переполненная тонами опасения, удивления и даже суеверного страха. И понимал, почему – прямо в том самом месте, где они должны были быть уничтожены, совершенно невредимые висели древние города! И они были не одни – три небольших серебристых веретенообразных корабля корабля, появившиеся неизвестно откуда, вклинились в их строй!
Советник знал, что это значит...

Они успели! В самый последний момент! Крутов даже не ожидал, что всё случится именно так, но им удалось!
Едва выйдя из портала – следа, оставленного армадой и инициированного командой Звягинцева, защищённые полем невидимости, моментально оценив обстановку, корабли землян ринулись на помощь зажатым в ловушку предтечам. И они едва успели создать общее поле фазированного вакуума – абсолютный барьер – накрыв им и себя, и уцелевшие города за мгновение до неминуемой гибели!
Всё это заняло не более десятка секунд.

Крутов Сергей Иванович был в одном из кокон-кресел в зале управления корабля «Александр Невский». Сейчас глава ФСБ словно сросся с этой мощной и опасной космической машиной, он чувствовал корабль как самого себя. Он был готов дать бой врагу, грозившему уничтожить всё. Так же, как были готовы и те люди, что на пяти кораблях отправились вместе с ним.
- Интенсивность воздействия на щит снижается, - прошелестел в голове голос Кондратия.
- Хорошо, - метнул мысль в ответ Сергей Иванович. – Что с крепостями?
- Пытаются связаться с нами.
- Хорошо, - сказал Крутов.
- ... приветствуем и благодарим вас за помощь, - услышал Сергей Иванович конец фразы, а затем, не дожидаясь продолжения, сказал:
- Дервиш, надеюсь, вы тоже здесь? Надеюсь, вы запомните это – после вашей проникновенной речи и просьбы о помощи мы просто не могли остаться в стороне.
- Земляне? – голов Дервиша сквозил удивлением настолько сильно, что это невозможно было передать.
- Внимание! Отключение барьера! Выходим в реальный космос! – донеслось до слуха оповещение Кондрата. Корабль качнуло и тотчас ожили системы слежения – Крутов словно прозрел, сразу увидев всю систему Меридиана, огромный, неисчислимый вражеский флот и все его перемещения во всех возможных спектрах от инфракрасного до гравитационного.
- Эффектное у нас появление, - самодовольно изрёк Кондрат. – Враг в замешательстве.
- И надо этим воспользоваться, - холодно сказал Крутов. – «Муромец» и «Жуков» на месте?
- Да.
- Пусть начинают, - приказал он. – Древние, выходите из боя.
- Но мы ещё..., - это пытался возразить Дарак.
- Вы повреждены и выведены из строя, - отрезал Крутов.
- Их заградители не дают нам совершать гиперпрыжки..., - но в этот самый миг русские корабли уже начали атаку...

Советник всё ещё смотрел на вражеские корабли, уничтожившие армаду на орбите Земли. Это мгновение – когда они «вылупились» из-под скорлупы неизвестного защитного барьера вместе с уцелевшими городами Предтеч, почему-то показалось ему неизмеримо долгим. Это было удивление. И именно оно помешало вовремя отреагировать на появление этой угрозы...

Три маленьких серебристых кораблика – каждый был меньше обычного транспортника Шао’ссоров – стремительно сорвались с места с таким невероятным ускорением, что выпали из поля зрения и врезались в самую гущу вражеского флота прежде, чем армада успела хоть что-то предпринять. И тут же они нанесли удар своим чудовищным оружием. И вновь в первый миг показалось, что ничего не произошло – не было ни лучей, ни разрядов, ничего, что могло бы говорить о начале атаки. Но мгновение спустя всё изменилось – корабли ящеров в огромной области пространства перед русскими машинами на прямой едва ли не в миллион километров вдруг стали раскалываться на части, исчезать, сворачиваться вокруг своей оси подобно свиткам, проваливаться внутрь самих себя, словно в них образовались чёрные дыры. Но больше всего было кораблей, огромные части которых просто исчезли безследно, будто их кто-то вырезал, оставив в кораблях круглые дыры с раскалёнными добела краями корпуса, переборок, отсеков. Некоторые корабли лишились более чем половины своего «тела» и теперь перед гибелью в космосе безпомощно плавали носовые части грозных боевых машин или их двигатели.
И всюду были взрывы. Сотни тысяч взрывов, довершающих то, что начали русские, уже совершавшие новый стремительный манёвр. А секунду спустя так же полыхнуло в тылу основной части армады – это атаковали два других корабля – «Илья Муромец» и «Маршал Жуков»...

«Немедленное отступление всей армаде! В бой с противником не вступать!» - яростно устремился в ментальную сеть мысленный приказ Советника, видевшего чудовищные результаты атаки русских, и чувствовавшего, как весь флот - каждого Шао’ссора из множества миллиардов охватывают гнев и ужас от осознания того, какой невообразимой силой обладает этот новый враг. Нельзя допускать ещё больших потерь и падения боевого духа. Он сам всё сделает!
«Флоту брандеров с кварковыми зарядами прибыть на усиление группировки флагмана! Мы остаёмся прикрывать отход армады!!..»

Крутов был готов ко многому, но не к тому, что последовало за атакой его небольшой флотилии – все корабли ящеров вдруг резко и синхронно исчезли в туннелях гиперпереходов! Они сбежали, оставив лишь небольшую группу кораблей во главе с монументальной машиной, похожей на сказочного змея Горыныча, прежде чем русские успели нанести свой второй удар!
- Что за чёрт? – недоумённо воззрился на показания следящих систем Крутов. – Они что – убегают?
- Так точно, - тут же отозвался Кондрат. – Фиксирую множественные переходы в гиперпространство. Судя про траектории, они должны выйти здесь, - тотчас система Меридиана, которую наблюдал Сергей Иванович, , скачком уменьшилась в размерах, ушла влево и превратилась в яркую точку на карте галактики, созданной благодаря астрономическим исследованиям, проводившимся за время присутствия русских учёных на Меридиане. От этой точки протянулась короткая сияющая серебряная нить, коснувшаяся другой искорки на карте восточнее.
- На расстоянии одного прыжка, - задумчиво сказал Крутов, проследив за линией. – Не думаю, что всё будет так... просто...
- Прикажете преследовать? – вкрадчиво осведомился ИИ, всплыв в поле зрения в виде мультяшного домовёнка Кузи.
- Нет. Они отступают с тем расчётом, чтобы потом можно было быстро вернуться, - манёвр противника, поначалу удививший Крутова, уже начал его тревожить. Противник повёл себя так, словно всё ещё рассчитывал на победу. Возможно, у ящеров есть какой-то план...
- Противник оставил флот прикрытия, - напомнил ИИ.
- Да. Похоже, они считают, что этот флот может нас победить.
- Такое возможно?
Крутов помолчал.
- Возможно, - заключил он несколько секунд спустя. – Особенно если мы чего-то не учитываем или не знаем.
- Значит, хорошо, что я отдал распоряжение всем кораблям уйти в режим скрытности когда враг побежал, - Кондрат произнёс это таким тоном, что было не понятно, констатирует ли он факт, либо спрашивает об оценке своих действий.
- Хорошо, - кивнул Крутов. – Надо осмотреться.
- Сканирование системы меридиана не показывает присутствия в ней никого, кроме нас, Предтеч и двух сотен вражеских кораблей...

...Флот ящеров, оставшийся в системе – всего двести кораблей самых разных типов – окружённый пятью маленькими кораблями землян, не двигался с места...
Уцелевшие в битве Предтечи, израненные, повреждённые, безвольно дрейфовали в космосе, медленно удаляясь от флагмана, где едва не были уничтожены. Всего девять городов, более не способных вести бой и передвигаться... Как и безчисленное множество обломков кораблей и безжизненных тел Шао’ссоров, которым не посчастливилось служить на этих кораблях...
Безстрастная чёрная бездна земарла в ожидании...

Советник всё также был на мостике флагмана. Сейчас он – Второй... Игорь... Как никогда более остро ощущал, что от его действий здесь и сейчас зависит всё, зависит успех всего плана...
Лёгкое волнение, от которого нельзя было избавиться. Но это было понятно – враг, с которым он должен был схлестнуться – люди. Враг чрезвычайно опасный. Ведь именно они всего несколько часов назад уничтожили Вторую Армаду. И не известно, где был бы он сам, если бы не зов Странника... Но эти корабли землян... Второй никогда не видел подобных технологий. Но он знал, кто видел.
«Наследие Странника», - думал он. «Это он научил этих землян делать такие машины». А перед взором Советника разворачивалась картина, которую передавала система визуализации К’хора. Огромный полуживой корабль видел сейчас только другие союзные корабли и девять недобитых древних городов. Но пять кораблей, за несколько секунд уничтоживших едва ли не двадцатую часть Первой Армады, он не замечал. Казалось, что они просто исчезли.  Но корабль, обладающий зачатками разума и интуиции знал, что этот чудовищный враг где-то здесь. И боялся его потому, что не могу увидеть.
Но Советник не боялся. Одним мощным волевым усилием он вошёл в изменённое состояние сознания, раздвинув границы восприятия! Сначала в глазах потемнело, а все звуки стали приглушёнными и басовитыми, а затем Советник словно вдруг «хлынул» во все стороны, затопил собой флагман, все корабли группы прикрытия... добрался до древних городов и пошёл дальше, становясь всё больше, пока не заполнил собою всю эту солнечную систему!
И в тот же миг все его ощущения стали абсолютными: он прозревал сквозь пространство, твердь и плоть, видел и слышал, как сталкиваются в безконечном броуновском движении атомы и другие – ещё более мелкие частицы материи! Он чувствовал, как взаимодействуют все тела и объекты этой системе, ощущал гравитационные силы словно нити, опутывающие всё. Видел всё, что происходит на планетах, чувствовал это, ощущал мощь термоядерных реакций, происходящих в местном Солнце... был им! Он был этой солнечной системой! И знал всё, что происходит у него «внутри».
И даже русские корабли – великое чудо научно-технической мысли из иной вселенной – окутанные особыми полями, делающими корабли абсолютно невидимыми во всех спектрах – даже они были видны Советнику как на ладони. Пять чёрных маленьких сфер, замерших в настороженном ожидании на безопасном расстоянии от флота Шао’ссоров, видимых как яркие искры. «От меня не спрятаться», - мелькнула мысль в сознании Советника, и он едва не потерял концентрацию. Но он уже запомнил, где были русские корабли.
Возвращение в нормальное состояние сознания было подобно удару о воду при падении с огромной высоты. Но Советник к этому уже привык к этому. Он быстро взял себя в руки и сразу настроился на канал связи ментальной сети Шао’ссоров:
«Видящий Хосс’н!» - «нащупав» нужную мыслесферу в сети, мысленно произнёс Советник.
«Слушаю, Первый после Великого!», - незамедлительно пришёл ответ, в котором почтения и подобострастия было чуть больше, чем нужно.
«Я передаю вам координаты для гиперперехода брандеров», - в сознание видящего тотчас «вонзился» пылающий «шип» информационного пакета, развернулся, выплёскивая своё содержимое в память ящера.
«Эти пять точек... Вы нашли их все!» - удивлённо воскликнул Хосс’н. Возможности  советников всегда восхищали его, но этот Первый Советник... Он был гораздо могущественнее и сильнее всех своих предшественников. И тот факт, что ни один видящий или слухач в группе прикрытия до сих пор не смог обнаружить противника, а Советнику это удалось, лишний раз подтверждал огромную силу Первого Советника.
«Поторопитесь!» - резко оборвал его размышления ментальный голос Советника. «Чем быстрее вы передадите эти сведения адмиралу Тос’ууну, тем больше шансов застать врага врасплох!»
«Слушаюсь!» - немедленно отозвался видящий, и его мыслесфера исчезла из сети.
Советник посмотрел в огромное обзорное окно мостика на величественную космическую панораму. По его подсчётам не прошло и пары секунд с момента, как в систему был направлен первый кварковый брандер.
- Вот они – преимущества телепатии, - усмехнулся Второй. И хотя он не понимал, почему противник медлит – ведь одним ударом русские сейчас могли уничтожить весть его жалкий флот – но это было ему на руку. Теперь оставалось только подождать, пока на головы этим землянам посыплются кварковые заряды... всего несколько мгновений... «Но как же, всё-таки, несовершенна эта ментальная сеть! Уже на расстоянии четырёх астрономических единиц происходит разрыв связей... И невозможно связаться с теми, кто даже на другом конце одной и той же планетной системы. А я-то думал, что для телепатии расстояние не имеет значения. Наверное, всё дело в ящерах, особенностях их биополя и строении мозга», - задумчиво шептал Советник, отсчитывая мгновения. И, наконец, он дождался!..

- Внимание! Фиксирую гиперпереход! – вдруг объявил ИИ, в ту же секунду выводя картинку системы обзора: едва ли не в десяти километрах от «Александра Невского» распахнулось сияющее сине-фиолетовым светом окно гирперперехода, из которого шустро вынырнул небольшой кораблик, которого Крутову прежде видеть не доводилось. Но по характерным особенностям конструкции и внешнего вида было ясно – это корабль ящеров.
Кораблик между тем пару секунд покрутился на месте, а затем вдруг ринулся к «Невскому», будто видел его, хотя это было невозможно!
- Бегите! Это – кварковый брандер! – пробился в эфире голос Дервиша, и, не дожидаясь приказа Крутов, Кондтрат в ту же секунду рванул корабль с места, буквально в последнюю секунду уходя от опасной вражеской машины, а затем, резко развернув, дал залп! «Невский» плюнул едва заметной цепочкой сине-фиолетовых искр, в мгновение ока достигших брандера и обративших его в пыль!
- Нас так просто не возьмёшь! – довольно сказал Кондрат, вновь создавая аватара-домовёнка.
- Не нравиться мне это, - с сомнением покачал головой Крутов. – Слишком уж легко он нас нашёл. И слишком уж легко мы от него отделались....
И едва только Сергей Иванович это сказал, как Кондрат чуть ли не завопил:
- Множественные гиперпереходы вблизи наших кораблей!
- Манёвр уклонения! – тотчас крикнул Крутов, но было уже поздно...

Это случилось одновременно и внезапно – вдруг в пяти точках космоса на приличном удалении друг от друга вспыхнули фиолетовые воронки гиперпереходов, но их тусклый свет сиял лишь один недолгий миг – в следующую секунду его затмили ярчайшие вспышки от взрывов такой силы, что даже один из них мог расколоть надвое Луну и при этом ещё сорвать с Земли атмосферу!
Флот прикрытия Шао’ссоров был в самом центре бушующего вихря энергий. Единственное, что его спасало – поле изменённых законов, поддерживаемое флагманом...

Мощный удар сотряс корабль, заставляя его, точно от боли. Стонать скрипом и скрежетом металла. Сила удара была такой, что даже при включённых поглотителях инерции устоять на ногах было абсолютно невозможно. Корабль шатало и раскачивало, швыряло из стороны в сторону как щепку на волнах, и защитное поле, включённое Кондратом в самый последний момент, не спасало!
- Внимание! Множественные внутренние повреждения корабля! Целостность корпуса нарушена на десять процентов! – завопил искусственный интеллект, удивлённый тем, что казавшиеся непроницаемыми щиты корабля на самом деле были очень даже проницаемы. – Все ремонтные наноботы направлены на устранение повреждений...

Мощнейшие кварковые взрывы, затрагивавшие сами основы мироздания, буквально выбили русские корабли из режима невидимости, а сильнейшая ударная волна протащила их более чем на полмиллиона километров с необычайной лёгкостью, изрядно потрепав. Кораблям ещё повезло, что их защита была включена, иначе всё было бы кончено ещё в первое мгновение...

Свет постепенно угасал. Потревоженный необузданный буйством энергий космос вновь успокаивался...
- Вот это было... сильно, - сдержав более крепкое словцо, процедил сквозь зубы Крутов. Хотя кокон-кресло, в котором он сидел, уберегло его от серьёзных травм, а инерционные поглотители справились с большей частью нагрузок, весь экипаж корабля пережил несколько довольно неприятных минут. – Похоже, прятаться не имеет смысла. Ящеры видят нас, хоть и не ясно, как..., - сейчас Сергей Иванович уже пожалел о промедлении и своей чрезмерной осторожности. Решение в данной ситуации было только одно. – Внимание всем кораблям! Уничтожить флотилию противника! – приказал Крутов и голос его лязгнул металлом...
«Давно пора», - проворчал Кондрат, и все пять кораблей – пять маленьких серебристых точек, издали почти неотличимых от звёзд, ринулись к флоту Шао’ссоров, который всё ещё оставался на месте...

Всего миг – и они у цели!

- Огонь! – скомандовал Крутов, и корабли, проносясь на гигантских скоростях, не обращая внимания на ответный вражеский огонь, нанесли удар!..

...Небо... Необычайно синее. Пронизанное и прогретое ласковыми лучами солнца. Прохладный ветер, дующий с севера и влекущий за собой облака. Огромные облака, похожие на исполинские куски ваты и кажущиеся необычайно плотными, материальными настолько, что можно упасть в них и лежать как на перине...
Облака окрашены ярко-оранжевым и жёлтым. Это всё из-за озорного солнца, которое всё никак не заходит за горизонт. Да и солнце ли это на самом деле?
Безконечное синее небо, безконечные облака и яркое, никогда не заходящее солнце. Куда ни кинь взгляд – всюду один и тот же умиротворяющий безмятежный пейзаж. И кажется, что он всегда был, есть и всегда будет. Кажется, что он неизменен.

Сердце вечности.

Кандрокар.

Но эта неизменность и кажущаяся незыблемость были обманчивы, ибо следы перемен тронули и этот мир. Предвечная Цитадель была прямым тому доказательством. Эфемерная, местами полупрозрачная со светящимися нитями контуров, она сейчас больше походила на призрака, чем на материальный объект. И, всё же, некоторые её части, обдуваемые ветрами, уже были воплощены в камне... И хотя крепость сейчас имела весьма своеобразный вид, она утратила своего величия и красоты...
Любой, кто бывал здесь прежде, сразу бы заметил, что Предвечная Цитадель изменилась и внешне, и внутри. Изменился архитектурный стиль, исчезли многие, привычные глазу постройки, взамен которых появились новые... Внутри всё было так же – интерьеры преобразились, что-то исчезло, а что-то напротив – появилось. В целом же Цитадель стала выглядеть более сурово и холодно, чем раньше.
Крепость материализовывалась. Медленно. Почти незаметно. Но если внимательно вглядываться, то можно было заметить, как светящиеся контуры то там, то здесь становились всё чётче, осязаемей, как полупрозрачные стены неспешно обретали плотность...
Цитадель возрождалась. Обновлённая. Несокрушимая...
Оракул Химмериш медленно бродил по коридорам в той части крепости, где она уже обрела плотность, погружённый в свои мысли. И, хотя каким-то необъяснимым образом ему было известно, как и куда ведут или только будут вести эти коридоры, знал какие помещения и постройки и где появились и для чего они предназначены, знал как вообще будет выглядеть Цитадель когда полностью восстановится, но не мог противиться желанию пройтись по этим коридорам, исследовать их лично...
В памяти всплывали рваные картины прошлого, лица тех, кого уже никогда не вернуть. Совета братства больше нет. Почти все погибли... Боль от осознания этого была слишком сильна...
Взгляд вправо – сквозь огромное окно искусной работы видна вздымающаяся вверх белая башня, стоящая поодаль, укутанная густыми облаками, к которой вела каменная тропа над бездной. «Башня туманов» - тотчас в сознании услужливо возникает название новой постройки. «Волшебная тюрьма для особо опасных преступников всех миров» - а это уже её назначение.
- А ведь раньше её не было. Не было этого, - тяжело вздохнул маг. – Раньше мы не вмешивались, - бормотал он, проходя мимо окна.
Оракул уже о многом успел подумать с тех пор, как воскрес неожиданно для самого себя и встретился со стражницами в странном белом мире, о существовании которого никогда даже не подозревал.
- Какое лицемерие, - горько вздохнул он, оказавшись на краю материальной части крепости – сквозь прозрачные пол и стены, увитые сияющими нитями контуров, были видны облака, устилавшие всё небо под Цитаделью, парившей в воздухе. Казалось, будто именно облака держать крепость, словно воздушная подушка... И, конечно, ничто не мешало ветру гулять по коридорам и трепать одеяние мага. – Лицемерие, - ещё раз тихо, но уверенно сказал Оракул. – Мы вмешивались. Руками стражниц. И многими другими способами, косвенными и незаметными. Но никогда лично. И говорили о невмешательстве, успокаивая совесть. Правы ли мы были? Может, именно поэтому всё так и случилось?
Химмериш вдруг оглянулся.
- Какая ирония! – сквозь смех закричал он. – Все спрашивали у меня совета, называя мудрейшим и считая, что я знаю ответы на все вопросы. А я всегда отвечал туманно, ведь никогда не переставал быть простым человеком, чей разум ограничен! И вот сейчас у меня самого вопросов больше, чем я слышал за всю свою жизнь... Будь я и впрямь мудрейшим, я бы знал, что на них ответить... Но я не знаю. И это ещё раз доказывает, кто я такой..., - Оракул тяжело вздохнул и посмотрел вверх, сквозь полупрозрачный потолок, на небо.
- Так вы это полагаете смешным? – вдруг неизвестно откуда раздался спокойный мужской голос. Голос, будивший в памяти образы важнейших событий недавнего прошлого. Голос человека, с появлением которого на горизонте изменилось всё.
- Странник! – удивлённо воскликнул Химмериш, оглядываясь по-сторонам, и никого не находя.
- Приветствую вас, друг мой, - на этот раз голос прозвучал за спиной Оракула, и когда тот обернулся, то и впрямь обнаружил стоящего позади... Странника. Но он был совсем не таков, каким маг запомнил его по прошлым встречам, да и на обычного человека мало походил – казалось, Странник был соткан из чистейшего света. Смотреть на него не щурясь было просто невозможно. Лишь его лицо не излучало света, но его тело, даже одежда – были буквально переполнены энергией и светом.
- Вы... что с вами? – непроизвольно спросил потрясённый Химмериш, хотя на самом деле собирался задать совсем другой вопрос.
- То же, что и с вами некоторое время назад, - усмехнулся Игорь. В глазах его мелькнул озорной огонёк. – Хотя, признаюсь честно – весть о вашем воскрешении стала для меня большим сюрпризом. Тем более, что я лично видел, как вы были убиты.
- Я и сам немало удивлён этому, - кивнул Оракул. – Вы сказали, что с вами случилось то же, что и со мной. Вы умерли и воскресли?
- Да, - как-то совсем скромно и застенчиво ответил Игорь. – Хотя раньше я думал, что такое под силу только Богу...
- Немыслимо, - прошептал маг. – Что же твориться с миром, если мёртвые начинают возвращаться с того света? – пробормотал он, глядя вверх, в чистейшее синее небо и словно испрашивая у него ответа.
- В священной книге христиан – «Библии» - такое поведение почивших есть верный признак приближающегося конце света, - философски изрёк Игорь. Взгляд его был устремлён вдаль, за прозрачные стены Цитадели. – Но я не думаю, что «Библия» говорит именно о нашем случае. Думать так с нашей стороны было бы крайне высокомерно и горделиво, - усмехнулся он, посмотрев на Оракула и отметив про себя, что магу, всё-таки, не мешало бы обзавестись шевелюрой.
- Но мир и вправду в опасности, - отозвался Химмериш, тяжело вздохнув. – Я уже говорил со стражницами. Они всё рассказали... Но... Я не смог им помочь, - с горечью и разочарованием сказал он, посмотрев в глаза Странника. У Оракула было много вопросов, много мыслей и версий, которые он хотел бы обсудить с нежданным собеседником. Но он понимал, что сейчас для этого не время.
- Заблуждаетесь, - качнул головой Игорь. – вы всегда умели подбирать правильные слова и давать ценные советы. Уверен – что бы вы ни сказали им в этот раз – это им поможет.
- Зачем вы здесь? – вдруг резко спросил Химмериш. - Наверняка не для того, чтобы вернуть мне уверенность в собственных силах и отвечать на мои вопросы. Что вам нужно?
Странник молчал. Он созерцал завораживающую картину плывущих под крепостью облаков, раскрашенных солнцем в яркие тона. Казалось, что зрелище это его полностью захватило и он пропустил вопрос мимо ушей. Но он слышал его. И, всё же, молчал. Пытался разобраться в себе... Все считали, что он умер, однако фактически он не был мёртв – лишь его физическое тело распалось на составляющие и слилось со Вселенной. Однако его душа не проделала того пути, который надлежало в соответствии с тем, что говорят об этом мировые, да и все прочие религии... Она осталась в мире, хотя едва не преобразилась. Но в итоге он смог вернуться... Но, всё-таки, был ли это он? И если да, то изменился ли он? А если не он?.. Смерть была частью плана, но что будет после – он не знал никогда. С одной стороны вроде бы ничего не изменилось, и он остался таким, каким и был прежде. С другой – знания, полученные давным-давно и, наконец, открывшиеся полностью, прямо сейчас меняли его мировоззрение и восприятие всего происходящего. Но одно – он знал это абсолютно точно – осталось таким, как и прежде. Огромное чувство вины из-за смерти Ольги и из-за того, что он виновен во всём, что происходит здесь и сейчас. А ещё не изменилось сильнейшее желание исправить свои ошибки и их последствия.
Странник тяжело вздохнул. Он бы мог ещё долго копаться в себе, выискивая какие-то новые или старые правдоподобные мотивы, изменения и то, что осталось неизменно после его возвращения, но времени было слишком мало.
- Мне нужно от вас то же, что и стражницам, - после долгого молчания, наконец, сказал Игорь, прекращая лучиться светом и обретая привычный Оракулу облик молодого человека в матово-чёрном плаще. – Мне нужна помощь.
- Вам? – маг не сдержал усмешку. – Никогда и подумать не могу, что вы обратитесь ко мне с такой просьбой...
- Правда? – удивился Странник. – Я не всемогущ... Да и сами видите – с тех пор, как я вам помогал, многое изменилось.
- Да, - согласился Оракул. – Слишком многое. Если бы хоть что-то осталось неизменным...
- Многое изменилось, но не всё, - кивнул собеседник. – Или вы ещё не достаточно уверены в своих силах, чтобы ответить на мою просьбу положительно?
Брошенное Странником прямо в упор, это сомнение очень задело Оракула.
- Нет... Я помогу вам. Если это будет в моих силах.
- Вот и славно, - улыбнулся Игорь. – Тем более то, о чём я хочу вас просить всегда было в ваших и только ваших силах...
- Неужели вы хотите...
- Да! Оракул, я прошу вас вновь поднять завесу над меридианом, заблокировать всю эту солнечную систему... Когда я подам знак, - сказал Игорь, и сразу стало тихо. Даже ветер, носившийся по коридорам Цитадели, вдруг успокоился.
- Зачем вы просите меня об этом? – посмотрел ему в глаза маг. – Вы же знаете, что это – крайняя мера, которую Совет использовал лишь однажды.
- Да, знаю, - спокойно ответил Странник. – А почему прошу... Завеса - не абсолютный барьер, но именно она сейчас может стать решающим фактором... по  крайней мере одним из ключевых факторов нашей победы над ящерами и их поводырями. Если вы исполните мою просьбу, то ни один их корабль не сможет покинуть систему Меридиана. Никто и ничто не сможет сбежать... Он не сможет сбежать. Я выяснил это совсем недавно.
- Он? О ком вы говорите?
- О своей самой первой и самой большой ошибке... О её первопричине, архитекторе. О грехе, который искупить я смогу только одолев его. Именно тот, о ком я упомянул, создал меня как Странника... а я после по незнанию освободил его. По большому счёту мы с ним – соучастники, - ответил Игорь, сунув руки в карманы плаща. Он был спокоен, даже безстрастен, но Оракул не обманулся этой «маской». Маг чувствовал, насколько внутренне напряжён Странник. – Мы виновны почти во всём, что произошло с тех пор, как я впервые оказался на Меридиане... впрочем. Вам знать это было вовсе не обязательно.
- Похоже, это очень много значит для вас, - тихо произнёс Химмериш, посмотрев вдаль. – Тот, о ком вы говорите – ведь это он стоит за вторжением Шао’ссоров, верно?
- Да.
- Кто он?
- Это тоже вам знать не обязательно.
- Возможно, - согласился Оракул. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь непередаваемой свежестью воздуха. Посмотрел на облака под крепостью – огромное, от горизонта до горизонта – белое «одеяло», клубящееся и завивающееся, медленно плыло за запад, расцвеченное солнцем. – Хорошо, наконец сказал маг. Он знал, что должен так сказать, должен помочь. Он лишь хотел ещё мгновенье насладиться безмятежностью, царившей здесь. – Я сделаю это для вас, Странник.
- Благодарю, - кивнул тот, едва заметно улыбнувшись.
- Но для этого моих сил не хватит. Нужны ещё как минимум двое магов...
- Тибор, Галенор и Люба всё ещё в строю, - кивнул Игорь. 
- Я знаю. И свяжусь с ними. Как я пойму, когда нужно восстановить Завесу? – спросил Оракул, хоть и понимал, что вопрос этот, по большому счёту, излишен.
- Битва в Меридиане уже идёт, так что времени у нас немного, - вздохнул Странник. – Как я и сказал – я дам знак. В общем, вы поймёте, когда надо начать действовать, - ответил он. Казалось, он хотел сказать ещё что-то, но лишь пожал плечами. – вот, похоже, и всё, о чём нам нужно было поговорить.
- Пожалуй, - согласился Оракул. Эта встреча со Странником почему-то заставила Химмериша задуматься над тем, что же за человек этот Странник. И сейчас он понял, что, по большому счёту, почти ничего не знает об этом путешественнике между мирами. Утрата любимой женщины, погоня за мечтой – вот, собственно, и всё, что было известно Оракулу. Но теперь Странник рассказал о своей ошибке, о... соучастии, об «архитекторе» его как Странника. И теперь магу становилась более понятна судьба этого человека и его мотивы.
- Прощайте, - Игорь махнул рукой и начал таять, словно утренний туман, исчезать.
- Обещайте мне! – вдруг вдогонку крикнул Оракул. – Обещайте спасти стражниц!
- Обещаю, - ответил призрак, и растворился в воздухе окончательно, вновь оставляя Химмериша одного. Один на один с собственными сомнениями, мыслями и страхами.
И лишь сам этот мир в Сердце Вечности сохранял безмятежность, невероятно далёкий от всех страстей смертных. И облака всё так же нескончаемым белым караваном плыли на запад, подгоняемые ветром и окрашенные в жёлтые, оранжевые и алые цвета лучами здешнего, никогда не заходящего, солнца...

0

47

Корабль менял курс. Об этом Мэтт Олсен догадался благодаря Т’хассу, проведшему большую часть жизни на кораблях, и знавшему, как себя ведёт космическая машина при развороте. Знал юноша и почему корабль меняет курс. Из того же источника.
Эвакуация ящеров завершена!
Этот этап плана был выполнен и осознание того, что очень скоро им – и ему, и стражницам – предстоит вновь оказаться на Меридиане, где решиться всё, заставляло сердце юноши биться чаше.
«Ожидание битвы так пьянит», - подал голос Т’хасс. Его речь Мэтт воспринимал именно как голос, сухой и скрипучий, шипящий, раздающийся прямо в голове, под костями черепа.
- Я не битвы жду, - качнул юноша головой, глядя в иллюминатор. После того, как Пирсон отправил его в каюту, он сидел здесь безвылазно. Небольшое помещение с серыми металлическими стенами, койкой, тумбочкой и несколькими полками скорее походило на тюремную камеру. – А того, когда эта битва закончиться. И надеюсь, что план сработает.
«Он уже работает», - усмехнулось в ответ сознание ящера.
- почему ты так жаждешь битв и сражений? – спросил юноша.
«Это очевидно – я рождён для этого. Моя каста – воины. Война, сражения – это смысл нашей жизни. Пожалуй, именно поэтому мне никогда не понять вас, людей. Вы тоже воины. И это у вас в крови. Вы постоянно сражаетесь, вечно воюете между собой, уничтожая тысячи жизней в славных, а временами – безчестных битвах... Но при этом говорите, что война – это зло, что она вам противна. Что же это? Самообман? А может – лицемерие?»
- Не знаю, - вздохнул регент. – Никогда не думал об этом. Но могу сказать точно – мы не ищем войны, не упиваемся ею, не ждём её с наслаждением... Для нас она не смысл жизни.
«Неужели?» - усмехнулся ящер. «Значит, именно поэтому ваш народ не жил мирно ни одного цикла. Не было такого времени, чтобы на вашей планете где-нибудь не шла война, чтобы люди не убивали людей...»
Мэтт молчал. Ему нечего было возразить в ответ. А Т’хасс продолжал:
«Это в природе людей, хотите вы это признавать, или нет – значения не имеет. Вы – такие же хищники, как и мы. У наших народов вообще много общих черт. Гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд...»
- Зачем ты вообще начал этот странный разговор? – оборвал монолог ящера Мэтт.
«От скуки. Оказавшись в таком положении, в котором нахожусь я, очень быстро понимаешь, что самый твой главный враг теперь – именно скука».
- И как? Помогает?
«Да».
- Рад за тебя. Но пожалуй пора прекратить этот безсмысленный разговор о сущности человечества, - сказал юноша. – Скоро у нас будут другие заботы.
И как будто подтверждая его слова дверь кают с тихим шелестом ушла вправо, спрятавшись в стене. На пороге стояла Вилл.
- Мэтт, - произнесла она, войдя.
- Уже скоро, да? – посмотрел на неё парень.
- Ты знаешь?
- Ещё бы мне не знать, - улыбнулся он. – Это ведь в моей голове сидит сознание инопланетянина, которое всё устроило.
- Нам пора собираться, - кивнула стражница. – Через десять минут отправляемся в Меридиан.
- Ясно, - кивнул Мэтт. – похоже, скоро тебя перестанет мучать скука, Т’хасс.
«Скоро меня перестанет мучать вообще всё», - проворчал ящер.
- Остальные уже ждут нас в кают-компании, - продолжила вилл, выходя из каюты и жестом зовя Регента за собой. Он двинулся следом, мельком бросив взгляд на стоявших у двери суровых охранников с автоматами. Пирсон явно не шутил, говоря, что ему не нравится, когда по кораблю разгуливает инопланетный разум в человеческом теле. – Капитан направил корабль к руинам Вашингтона – тот генерал, О’Нил, сказал, что выжил кто-то из правительства и этих людей надо срочно забрать...
- Но от этого не будет никакого толку, если у нас не получится, - угрюмо сказал Мэтт, поравнявшись с девушкой – они как раз подошли к лифту. Двери послушно открылись, впуская молодых людей, и кабина тронулась вниз, вызвав секундное ощущение лёгкости во всём теле. А ещё мгновение спустя пассажиры вышли двумя ярусами ниже.
Дальше шли молча. Отчего-то вдруг нахлынувшее волнение, с которым, казалось, прежде можно было легко справиться, заставило обоих замолчать. Так они и шли рядом, держась за руки, провожаемые взглядами некоторых членов экипажа, пока не оказались у кают-компании.
В помещении – точь-в-точь таком же, как и на «Одиссее», их уже ждали стражницы, Хагглз, Наполеон и Джайна.
- О, ну наконец-то, - увидев вновь прибывших, буквально промурлыкал Наполеон. Он, как и Хагглз был в волшебном облике, и те немногие люди, что пришли сюда отдохнуть, поглядывали на двух Регентов с недоверием и сторонились их. – Значит, теперь мы все готовы...
- Да, – мрачно сказала Ирма, кивнув.
«Мэттью Олсен, теперь вновь моя очередь», - прозвучал в голове юноши голос пришельца, и в следующую секунду сознание Регента померкло... С тем, чтобы мгновение спустя уступить место личности Т’хасса.
- Это опять ты? – пристально посмотрела в глаза юноше Тарани. – Т’хасс?
- А ты ждала кого-то ещё? – вопросом на вопрос ответил пришелец. – Здесь наша задача выполнена. Пора отправляться...
- Ты уверен. Что те из твоего народа, которых мы отправили домой, расскажут там то, что узнали? – спросила Хай Лин. Она всё ещё сомневалась в том, что план сработает... Тем более после слов самого Т’хасса о том, что разоблачение Советника ничего не изменит по большому счёту. И. всё же, девушка не могла сдаться – на карту было поставлено слишком многое.
- Уверен – они уже это сделали, едва только соединили свои сознания с ментальной сетью Метрополии. Впрочем, от них там уже ничего и не зависело – их знания влились в общие знания тех, кто остался в нашей базовой системе, - ответил «Мэтт». – Наверняка Метрополия и все Центральные миры сейчас взбудоражены той правдой, которую мы им открыли... Но даже при этом армада в системе меридиана не получит сообщения с Родины ещё несколько часов.
- Значит, у нас куча времени, чтобы внести смятение в ваши ряды на Меридиане, - ехидно заметил Наполеон.
- Которое, как я и сказал, не остановит армаду. Довольно разговоров, стражница, - Т’хасс посмотрел на Вилл, - дело за тобой.
Та кивнула, вынув Сердце Кандрокара из кармана куртки...

Удар русских кораблей был столь же мощен, как и предыдущий, казалось, флот прикрытия Шао’ссоров вместе с флагманом обречён, ибо ничто до сих пор не было способно противостоять мощи того оружия, которым обладали серебристые корабли, успешно уклонявшиеся от кварковых брандеров – боевые «струнные» генераторы... У флота ящеров не было ни единого шанса, когда его накрыл выстрел орудий русских машин... Но в этот самый момент произошло то, чего никто не ожидал – ярчайшая вспышка полыхнула на месте флота, затопив ближайший космос светом нового солнца и вынуждая русских отступать, чтобы не быть уничтоженными последствиями собственной атаки...

Корабль шатало из стороны в сторону, наномашины уже не справлялись с ремонтом, но «Александр Невский», всё же, стремительно удалялся от чудовищного взрыва, как и другие корабли. Наконец, отойдя на безопасное расстояние, «флотилия» землян остановилась.
- Какого чёрта там произошло? – пробормотал Крутов, стиснув кулаки, подробно рассматривая картинку, что посылала ему прямо на зрительный нерв система визуализации «Невского» - глава ФСБ всё ещё был в кокон-кресле: участок космоса, где раньше был вражеский флот, бурлил энергией, порождая потоки экзотических частиц. – Что это такое?
- Сожалею, но в моих базах данных нет сведений о подобных явлениях, - извиняющимся тоном отозвался Кондратий.
- Звягинцев! – вызвал Крутов учёного, и тотчас в его ушах зазвучал голос Николая:
- Да, я вижу это, - предупредив вопрос Сергея Ивановича, сказал он.
- И что это, по-твоему, такое?
- Если честно – не имею понятия, - ответил Николай, пытаясь говорить спокойно. Но Крутов всё-равно уловил растерянность в его голосе.
- А предположения? Теории? – происходящее нравилось главе ФСБ всё меньше и меньше. Тем более его уже некоторое время не покидало ощущение, что худшее ещё только впереди. И его опасения были не напрасны, поскольку то, что он видел сейчас, противоречило всякой логике и законам физики: яростное «пламя» взрыва угасало, и там, где не должно было остаться ничего, проступали очертания... корабля! Одного-единственного! Но невредимого! Это был флагман ящеров!
- Глазам своим не верю, - потрясённо прошептал Звягинцев.
- Как, Николай, как они уцелели? – с надрывом спросил Крутов, вдруг почувствовав – как будто наваждение какое-то – словно на него сверху посмотрел кто-то большой и грозный.
- Нет ничего что может устоять перед выстрелом из «струнника»! Ничего! – яростно ответил учёный, словно говоря: «этого не может быть потому, что этого не может быть никогда». Сказал он это так, что было понятно – он пытается убедить сам себя в том, что говорит.
- Факты говорят об обратном, - хмуро отозвался Сергей Иванович. – Кондрат, просканируй их корабль...
- Их могло спасти только «абсолютное зеркало», такое же, как создают наши корабельные генераторы, - тем временем, немного придя в себя и собравшись с мыслями, продолжал Звягинцев. – Но Шро’так ясно дал понять на каком уровне развития находится его народ. У них нет таких технологий...
- Прошу прощения, - подал голос Кондрат. – Но сканирование вражеского корабля невозможно, - сказал он удивлённым тоном. – Какое-то поле неизвестной природы мешает работе сканеров.
- Это не поле изменённых законов? – уточнил Крутов, мысленно запросив у Кондрата все сведения, которые тот сумел добыть. Поток информации системы визуализации дополнился экранчиком, где отобразились эти данные – в основном параметры неизвестного поля.
- Нет. Не оно, - ответил ИИ.
Ещё пару секунд Крутов размышлял над полученной информацией, а затем его вдруг осенило – будто молния пронзила:
- Я знаю, как уцелел этот корабль, - сказал он тихо. Он знал, что его догадка верна. И знал, что это плохо.
- Как? – спросил Николай, отчаявшись найти ответ на вопрос «как такое возможно?».
- Это всё он, - процедил Крутов. – Двойник Странника... Они равны по силе и возможностям. И пределы их возможностей нам не известны...
- Но если так..., - понимание серьёзности ситуации в которой они оказались, дрожью неуверенности в голосе учёного, но Сергей Иванович его уже не слушал.
- Внимание всем кораблям! – тотчас закричал он. – Огонь по противнику! Из всех орудий! Непрерывный огонь и постоянно маневрировать! Защиту на максимум!
«Невский» тотчас рванулся с места с невероятным ускорением – Крутову показалось, что это он сам помчался в космосе по замысловатой траектории – и открыл огонь из всего своего арсенала: плазменные пушки, деатомизаторы,  дезинтеграторы, аннигиляторы, «раздиратели кварков», нейтрализаторы межатомных связей и даже боевой «струнник», как назвал его Звягинцев – все корабельные орудия изрыгнули смерть, устремившуюся к вражескому флагману. Точно так же атаковали и «Маршал Жуков», и «Ушаков», и «Муромец», и «Дмитрий Донской». Даже половины мощи этой атаки хватило бы, чтобы разорвать в клочья планету...
- Нельзя давать ему передышку, иначе он уничтожит нас! Заставляйте его использовать силу, истощите его, тогда у нас есть шанс! Не ослаблять натиск! – продолжал командовать Сергей Иванович, и флотилия русских усилила натиск. Флагман ящеров вновь скрылся в испепеляюще яркой вспышке, которую подпитывал огонь с кораблей...
Но было уже поздно!
Внезапно яростное свечение – сама чистая энергия, окутавшая трёхголовый корабль пришельцев – втянулась, буквально всосалась в одну точку в корпусе флагмана и исчезла вместе со всеми смертоносными гостинцами, которыми вражеский корабль непрерывно одаривали русские!
- Внимание! Неполадки в оружейных системах! Недостаточно энергии для ведения огня! – завопил Кондрат. – Резкое падение мощности реактора!
- Что за чёрт! – выругался Крутов, уже понимая, что его план запоздал всего на несколько мгновений и поэтому не сработал. –Уводи корабль!
- Не могу! Не хватает энергии! – ответил ИИ. – Как будто этот флагман вытягивает её из всего вокруг.
- Что же это такое? – зло процедил Сергей Иванович, пытаясь придумать, как спастись и пристально глядя на космического «Змея Горыныча» ящеров, угрюмо висевшего вдали и производившего жуткое, гнетущее впечатление.
- Внимание! Отказ системы энергообеспечения! – выдал ещё одно предупреждение Кондрат и затих. Кокон-кресло Крутова  тотчас раскрылось, как и остальные кресла в зале. Свет погас, а большинство систем отрубилось.
- Чёрт! – зло сплюнул Крутов, выбираясь из ставшего жёстким кресла и разминаясь. Девять человек, занимавшие другие кресла – пять мужчин и четыре женщины в военной форме – так же поспешили покинуть рукотворные коконы.
- И что нам теперь делать? – разминая лицо руками, спросил тот самый мужчина, что осуществлял сеанс связи с «Одиссеем» несколько часов назад.
- Энергии у нас нет, - сказала одна из женщин – миловидная брюнетка, - аварийный генератор тоже не работает. Удивительно, как ещё держится система жизнеобеспечения...
- Ядрён-батон! Связь отрубилась напрочь! – молодой парень, возившийся у одного из кресел, в сердцах треснул ложемент кулаком.
- Что нам делать, спрашиваете? – посмотрел на них Крутов, снедаемый злостью на самого себя и свою нерасторопность. – Если Звягинцев ничего не придумает в ближайшее время, то единственное, что нам останется – это ждать, - сказал он, понимая, что такая перспектива не вызовет оптимизма...

...Советник вновь был огромен. Хотя сейчас он был даже больше, чем когда искал скрытые корабли врага. Сейчас он ощущал себя не просто всей системой меридиана, но огромным пространством за её пределами. Его разум, его ощущения, его восприятие – всё стало абсолютным. Он чувствовал стук собственного сердца, ток крови в сосудах, ощущал колебания атомов своего тела. Он видел, чувствовал и был каждым атомом, каждой мельчайшей частицей и каждым объектом в системе Меридиана и за её пределами.
Он едва успел! Ещё мгновение промедления и всё было бы кончено! Но в этом состоянии он обладал знаниями и мощью достаточными, чтобы отразить удар русских кораблей, достаточными, чтобы совершить невозможное!
Время уже не имело значения и послушно замедлило свой бег. Он видел, как чёрные жгуты пространства с изменёнными свойствами тянулись к нему, к его кораблю, от сияющих «стручков», какими Советнику виделись сейчас корабли русских. Точно ядовитые щупальца медузы, чёрные жгуты уже обвивались вокруг флагмана Шао’ссоров – огромной драконоподобной конструкции  о трёх головах, сиявшей внутренним жёлтым светом и пронизанной прожилками, точно сосудами и нервами. Ещё немного, и щупальца задушат дракона...
Советник сконцентрировался, собрав всю доступную энергию отовсюду – из окружающих его приборов, из безконечного движения самих атомов, замедляя их и резко понижая температуру в огромной области космоса, отовсюду! И тут же выпустил её, создавая непроницаемый барьер вокруг флагмана!
Щупальца коснулись барьера и стали корчиться в агонии, они разорвались на тысячи кусков, выплёскивая в космос огромное количество бешеной силы, которая лишь подпитывала барьер!
И, всё же, удерживать щит становилось всё труднее. Советник чувствовал как медленно но неуклонно тают его силы. Решение пришло само – увеличить область поглощения энергии, захватим в неё русские корабли. Лишившись энергии, они будут безобидны... и безпомощны.
И Советник устремил свой взор на пять сияющих в туманной тьме точек. И вдохнул!
Облако энергии, разбившейся о барьер, мгновенно втянулось в него. Энергия приходила отовсюду, концентрируясь в одной точке, рассеивалась, и корабли врага уже были в зоне поглощения, теряя свой яркий блеск. Вскоре они превратились в чёрные, кажущиеся сухими на вид, скорлупки, внутри которых просматривались яркие огоньки сознаний живых существ.
«Видящий Хо’ссн!» - метнулась мысль к уже знакомой искорке сознания внутри флагмана.
«Да, о великий!» - отозвался видящий тотчас же, пребывая в благоговейном трепете перед Советником. Он видел, что чудовищное оружие врага сделало с армадой всего за несколько мгновений. Он, и все, кто были на флагмане. Видящий был уверен, что К’хор постигнет та же участь, что и уничтоженные в мгновение ока корабли, когда враги начали атакующий разворот, проигнорировав посыпавшиеся из гиперпространства как из рога изобилия кварковые брандеры. Но то, что случилось потом... Это было выше его понимания. Единственное, что видящий знал наверняка – всему причиной был Советник. Его невероятная сила уберегла флагман от гибели, хоть и не спасла остальной флот. Сила воистину почти божественная! И старика не занимало, что его мысли могли бы счесть за ересь...
«Свяжитесь с армадой», - приказал Советник, всё ещё пребывая в состоянии Повелевания. «Сообщите, что угроза устранена. Пусть они возвращаются».
«Как прикажете, господин», - подобострастно отозвался Хо’ссн, и Советник утратил к нему всякий интерес, вновь обратив свой взор на пять русских кораблей, безвольно дрейфовавших в космосе. Он видел сквозь обшивку сияние искорок – сознания людей.
- Что же теперь с вами делать? – пробормотал он...

За те пятнадцать минут, что «Невский» был без энергии, Звягинцев уже успел раза три проверить и перепроверить реактор, аварийные генераторы и вообще всю энергосистему. Но так и не понял почему вдруг исчезла вся энергия, и как теперь всё исправить. На шестнадцатой минуте Крутов застал учёного в реакторном отсеке, чахнувшим над чудом сохранившей работоспособность консолью управления. На её монитор была выведена схема реактора, пестревшая красными надписями и указанием различных параметров.
- Я думал, у нас совсем нет энергии, - глянув на консоль, сказал глава ФСБ.
- Да, я тоже, - криво усмехнулся Николай, продолжая что-то высчитывать и поглядывая время от времени на реактор – огромный, высотой с пятиэтажный дом, чёрный цилиндр, опоясанный на разных уровнях металлическими рабочими площадками и дорожками, точно кольцами. Само помещение реакторной было огромно и хорошо экранировано. Сюда можно было войти с любой палубы корабля. Крутов с Николаем были на нижнем уровне, на других – тех, что выше, работали несколько человек.
- И что это значит? – с интересом осматривая помещение – он был здесь всего второй раз – спросил Крутов.
- А то, что реактор продолжает вырабатывать энергию, - хмуро и нервно ответил учёный. – Но она не доходит, так сказать, до конечного потребителя – пользуясь метафорой можно сказать, что её как вампир – кровь что-то высасывает. Эта консоль, по-сути, часть реактора, потому и продолжает работать, а вот всё остальное... Это как насос при затоплении корабля на море – воду откачивает быстрее, чем она прибывает...
- Только в нашем случае пробоина – наш реактор, а вода – энергия, - кивнул Сергей Иванович.
- Да. И я, чёрт побери, не понимаю, как такое возможно!
- Есть мысли как всё исправить?
- Исправить? – учёный оглянулся и посмотрел на начальника так, как профессор, убелённый сединами и отмеченный множеством наград, глядит на студента, сморозившего несусветную глупость на экзамене. – Я не могу бороться с явлением, причину которого не понимаю... Нет, конечно можно можно увеличить количество энергии, выдаваемой реактором, чтобы её не успевало «откачивать». Это бы нам что-то дало... минут на десять. Пока реактор не пойдёт вразнос и не взорвёт нас вместе со всей этой солнечной системой...
- Причина ясна – это дело рук двойника.
- Знаю. Не знаю только, что именно он сделал и как, - качнул головой Звягинцев. – Он использовал те законы физики, которые нам ещё не известны.
- Эй, народ! – вдруг раздалось с верхнего яруса. – Похоже, у нас проблемы!
- Да неужели? – саркастично хмыкнул Николай, посмотрев вверх.
- Кажется ящеры возвращаются! – проорал всё тот же парень в костюме техника.
- Чёрт! Николай! Делай что угодно, но нам нужна энергия! Хотя бы для орудий! – крикнул Сергей Иванович и выбежал прочь...

Корабли ящеров, выныривавшие из сизо-фиолетовых окон перехода, сыпались из гиперпространства подобно саранче, атакующей беззащитное поле. Их уже было не счесть. Казалось, весь космос кишит ими, а всё новые и новые корабли продолжали прибывать в систему. Армада возвращалась. Но все корабли флота Шао’ссоров держались на почтительном расстоянии от трёхглавого флагмана, чтобы не угодить в зону поглощения энергии. И продолжали прибывать.
Ментальный взор Советника всё ещё был прикован к русским кораблям, дрейфовавшим рядом с городами Предтеч, так же лишёнными возможности к сопротивлению.
- Что же с вами делать? – вновь проговорил Второй. Хотя он знал, что должен сделать.
- Так сделай же это, - вдруг откуда ни возьмись настойчиво вылез внутренний голос. – Единственное, что правильно в твоём положении – уничтожить их.
- Заткнись! – зло ответил Советник мыслью. – Я не желаю им смерти...
- Всем остальным тоже не желал. Но они умерли. Так давай же, будь последователен! – ехидно, точно змей-искуситель, вещал внутренний собеседник.
- Я не сделаю этого... снова, - качнул головой Советник, не теряя концентрации и видя ментальным взором всю систему Меридиана. – Не хочу...
- Ты знаешь. Что придётся, - на этот раз внутреннее «Я» было совершенно серьёзно. – Но совесть не позволяет тебе с этим примириться. Похвально. Вот только сейчас ты всё ещё не готов пойти наперекор всему, что сделал за эти долгие годы... Но прогресс есть. Интересно, чем всё это кончится, - и голос второго «Я» стих, оставив Советника в замешательстве.
Советник посмотрел через панорамное окно на бездну космоса, которую вновь заполонили корабли Армады. Где-то там, далеко впереди, невидимые глазу из-за огромного расстояния, висели беззащитные корабли землян и города-крепости Древних. Он не хотел их уничтожать, но знал, что не сможет вечно выкачивать из них энергию. Даже сейчас, используя не только свои силы, но и волшебные кристаллы, поддержание зоны поглощения отнимало слишком много сил и внимания, ведь необходимо было постоянно контролировать физические процессы и флуктуации констант в огромной области пространства в нужных пределах. Даже с большим числом волшебных камней это было бы нелегко.
«Внимание орудийному расчёту главного калибра!» - скрепя сердце, бросил Советник в ментальную сеть. «Зарядить орудия! Уничтожить вражеские корабли и космические крепости Предтеч!» - скомандовал он, ощутив немой укор совести...

Флагман, носивший гордое имя К’хор, шевельнулся. Словно титан, очнувшийся от векового сна. Казалось, стоит ему тронуться с места, и космос развалиться на куски – такое монументальное впечатление производил этот трёхголовый космический дракон, окружённый своими меньшим собратьями. Все три «головы» его пришли в движение и грозно «посмотрели» куда-то вдаль. Куда-то, где находилась добыча дракона. Корабли людей и города Древних. «Пасти» всех трёх голов – створки орудий главного калибра – разверзлись...

Крутов вбежал в отсек ручного управления орудийными системами меньше чем через две минуты после разговора со Звягинцевым. Ему пришлось преодолеть более полу километра по лестницам и извилистым коридорам на двух палубах «Невского», и по пути он видел в иллюминаторы, что ящеры и вправду возвращаются, вся их армада вновь затопила систему Меридиана. И, наконец, добравшись сюда, Сергей Иванович надеялся лишь на одно – Николаю удастся восстановить подачу энергии хотя бы частично, и корабль не будет беззащитен.
- О, и что у нас плохого? – с характерным грузинским акцентом, воззрившись на запыхавшегося Крутова, спросил мужчина кавказской наружности с роскошными усами, которому на вид было лет тридцать пять.
- Вано, ты шутник, однако, - усмехнулся Крутов, отдышавшись. – В окно давно не смотрел?
На деле «отсек управления орудийными системами» только назывался так, хотя воображение упорно рисовало нечто вроде «фонаря», ощетинившегося пулемётами и лучевыми пушками, когда название слышалось в первый раз. В действительности отсек был похож на операторскую, где каждая консоль управляла огнём одного отдельного орудия. Впрочем, отсек имел ряд дверей, ведущих в кабины ручного управления вооружением корабля. Иными словами тот самый «фонарь» пулемётчика.
- А-а-а, ты про это, - усмехнулся грузин. – Ну, извиняй – стрелять не могу... Если конечно Коля ничего не нашаманит.
- Шаманит вовсю, - кивнул глава ФСБ. – Только бы успел, - и тут, словно по волшебству, все системы отсека ожили, прозрели экраны систем наведения, и из динамика зазвучал голос Звягинцева:
- Я запитал часть орудий и систему наведения, но это всё, что я могу! Энергия всё ещё утекает быстрее, чем реактор её производит. У вас от силы пять минут, Сергей Иванович!
- Ясно, - Крутов воспрянул духом. – Вано, бей по их флагману!
Тотчас руки оруженийка запорхали по консоли управления, а на экране наведения высветилось изображение чужого корабля. И едва Вано увидел разинувшую пасти махину, как чертыхнулся, в разы ускоряя свои манипуляции:
- Не успеем! – крикнул он Крутову, и...

Трёхголовый звёздный дракон был готов. Его кошмарные разинутые пасти источали яркое, ощутимо опасное свечение сдерживаемой до поры чудовищной силы. Но вот наведение на цели было завершено. Головы смотрят каждая на свою добычу. Пасти раскрываются шире, и...

Взрыв!

Внезапный мощный взрыв вспухает прямо на средней «морде» флагмана!

- Что за чёрт?! – удивлённо смотрят на монитор уже было попрощавшиеся с жизнью Вано и Крутов.

«Взрыв?» - Советник, едва устояв на ногах – корабль прилично тряхнуло, моментально вошёл в изменённое состояние сознания. И едва только его ментальный взор охватил всю систему, как Второй застыл в изумлении!
Атаку на флагман совершил корабль!
Но что это был за корабль!
Никто и никогда не ожидал увидеть нечто подобное в... реальности!
Ибо корабль, обративший своё орудие против К’хора едва ли уступал флагману ящеров в размере. И был он столь же мощен, монументален и грозен на вид, как и сам звёздный дракон, хотя совершенно отличался от него, более похожий формой на клин или лезвие ножа, треугольник и неправильной формы ромб!

Все замерли, затаив дыхание от удивления – и русские на своих кораблях, и Советник на флагмане. Даже ящеры. Вся Армада! Ибо корабль, который ударил по К’хору, попросту не мог быть здесь! Его не существовало!

Но он был здесь.

Звёздный разрушитель класса «Затмение». Корабль, способный одним выстрелом уничтожить целую планету. Невозможный, выдуманный корабль был здесь!

- Немыслимо! – шёпотом, потрясённо, произнёс Советник. – Это просто невозможно!

Это то, о чём я подумал? – глядя то на Крутова, то на монитор, ошалело спросил Вано, заядлый любитель «Звёздных войн».
- Понятия не имею, о чём ты подумал, - ответил Сергей Иванович, уже совершенно сбитый с толку такими резкими поворотами судьбы. Но одно он понимал точно – орудия флагмана ящеров уже заряжены, а энергия русских кораблей утекает. И если бы не новый игрок на поле боя, то все корабли землян давно были бы рассеяны по космосу...

Флагман Шао’ссоров, тем временем, тяжеловесно развернулся и уставился всеми своими «головами» на корабль, посмевший столь нагло помешать его славной победе над врагами. Ощетинившийся орудиями, словно бы вдруг выросшими из его тела, флагман ящеров был сейчас похож вздыбившего шерсть разъярённого тигра, которого только что огрели метлой по голове. Пасти его всё ещё были раскрыты, но цель уже изменилась...
А звёздный разрушитель всё так же недвижно и величественно оставался на месте, словно игнорируя опасность. И, тем не менее, все его орудия – мощные турболазеры, один выстрел которых был способен разорвать на куски даже средний крейсер, были направлены на «трёхглавого дракона».

Древние, казалось, уже смирившиеся со своей участью, воспрянули духом и с нарастающим любопытством следили за происходящим. Ждали. Это единственное, что они сейчас могли, лишённые почти всей энергии и находившиеся в полубезсознательном состоянии.

«Странник! Только он мог прислать сюда такой корабль... Но как? Он ведь мёртв! Что всё это значит?» - мысли лихорадочно проносились одна за другой в мозгу советника.

И вот, когда напряжение достигло пика, Вано, следуя приказу Крутова, дал залп! Маленький серебряный кораблик,  казавшийся беззащитным и безпомощным, плюнул цветными огнями и лучами, моментально вонзившимися в правый борт «Змея Горыныча» ящеров!

И началось!

Гибель почти неминуема. Крутов понимал это. Понимал все, кто пошёл за ним сюда, чтобы остановить ящеров. Время, казалось, замерло. Мгновения вдруг стали тянуться нескончаемо долго. Удивительно, как близость смерти изменяет восприятие. Каждый в этот миг подумал о чём-то своём. О чём-то очень личном. О семье. О детях. О любимом человеке. О том, что стало с родными и близкими после атаки пришельцев на Землю. Или о том, что всех ждёт теперь, когда ящеры достигнут успеха. О том, что сделано в жизни и то, чего уже не сделать никогда. О своих ошибках. Но самое главное – о том, как же сильно хочется жить!

Но вдруг флагман Шао’ссоров содрогнулся! Брюхо чудовищной звёздной машины расцвело бутонами взрывов, вырывавшими куски из стальной плоти дракона!

Корабль тряхнуло так резко, что Советник не смог удержаться на ногах, и упал. Это было совершенно внезапно – он никак не ожидал удара в спину от русских, лишённых, как ему казалось, энергии, и он потерял концентрацию!

Всего миг!

Сгустки энергии, чей свет разорвал вечную тьму космоса, накрыли серебряные корабли и города Предтеч! Взрыв огромной мощи взвился во тьме. Ещё миг – и лавина энергии обрушилась на звёздный разрушитель, полностью скрыв его из виду миллионами световых вспышек...

Советник поднялся и отряхнул плащ. Здесь, на мостике – просторном зале с огромным овальным обзорным окном, зелёными ребристо-жилистыми стенами, матово-чёрными полом и потолком, с которого на длинном кожистом отростке свисала кожистая «груша» синапса управления – он был один. Никто, кроме Ревнителя Веры и Командующего армадой, не имел права входить сюда и тревожить Советника.
- Хорошо, - хмуро сказал он, вновь вгоняя себя в изменённое состояние сознания и обращая взор на поле боя. Но то. Что он увидел...

Армада продолжала поливать огнём гигантский звёздный разрушитель, вернее – то место, где он должен был быть, когда по её рядам сверху внезапно ударил вихрь смертоносных энергий, выкашивая корабли точно жнец – пшеницу! Они взрывались, разлетаясь на куски, разбрызгивая вокруг зелёную жидкость и расплавленный металл...

Это были корабли! Чужие корабли, зависшие над плоскостью эклиптики! Многие и многие тысячи их каждое мгновение выныривали из гиперпространства, из порталов или появлялись ещё каким-нибудь иным эффектным способом! В систему Меридиана в атакующем порядке входила ещё одна армада!

- Эти корабли! – процедил Советник, окидывая ментальным взором прибывающие силы врага. – Не может, чёрт побери, этого быть! – зло шептал он, когда взгляд вылавливал знакомые очертания имперских звёздных разрушителей класса «Победа» или «Император», эсминцев, крейсеров и других кораблей, знакомых фанатам «Звёздных войн». Но они были лишь малой частью громадного космического воинства. Другие корабли Советник не видел никогда в жизни, и не слышал о народах, создавших их. Странные многокилометровые «кактусы» и «гроздья винограда», «медузы» и «каракатицы», тысячи ещё более причудливых машин... Их явно делали не люди. Даже не гуманоиды. Но были и корабли вполне удобоваримой конструкции, созданные, вероятно, похожими на людей существами. И все эти корабли по какой-то непонятной причине были здесь!

Внезапное появление нового и очень опасного врага заставило Армаду Шао’ссоров, растянувшуюся на несколько астрономических единиц, начать перестроение в боевые формации, одновременно встретив огнём всё прибывающий разношёрстный вражеский флот.
Сотни тысяч лучей ежесекундно вспарывали пространство с обеих сторон. Всюду носились энергосгустки, истребители самых разных форм и размеров, включая и знаменитые TIE-истребители с крестокрылами, играли в смертельную чехарду с «птеродактилями» ящеров, оказывавшими достойное сопротивление. Юркие машинки плевались огнём, лучами, разрядами, искристым туманом, ракетами и ещё Бог знает чем, выписывали самые замысловатые фигуры высшего пилотажа, взрывались, разлетаясь на куски...
Корабли с обеих сторон искусно вспарывали друг другу нутро, полосовали лучами, прожигали, дезинтегрировали, разваливались на части, разодранные взрывами, выбрасывая в космос и сталь и экипаж...
Артиллерийские корабли Шао’ссоров, совершавшие манёвр уклонения, чтобы выйти на удобные для ведения огня позиции, оказались перехвачены «кактусами», и завязался бой. Ящеры обстреливали матово-чёрные шипастые корабли огромными искрящимися сгустками, жадно вгрызавшимися в обшивку и буквально проедавшими её, а противник отвечал залпами чёрных молний, пронзавших корабли ящеров насквозь даже не смторя на их защитные поля...
Бомбардировщики обоих флотов  делали своё дело, уничтожая тяжёлые и неповоротливые корабли, попадали под обстрелы, взрывались сами...
Звёздные разрушители палили изо всех орудий, заливая космос вокруг себя смертоносными лучами. И во всём этом внезапно начавшемся хаосе никому уже не было дела до того, что случилось с русскими, Дервишем, Предтечами и гигантским крейсером империи.

Зря.

Вспышки взрывов угасли, и во всей своей грозной и величественной красе показался Разрушитель «Затмение». Колосс был слегка потрёпан, но нисколько не утратил своего, внушающего уважение, вида.
А там, где горстка земных кораблей и города древних ещё несколько мгновений назад доживали свои последние секунды, обречённые на неминуемую гибель, красовалась огромная абсолютно чёрная сфера! Она вдруг пошла трещинами, из которых лучился яркий свет, и лопнула, разлетевшись на тысячи мгновенно истаявших осколков!
Пять серебряных кораблей и уцелевшие космические города вновь были в деле!

- Ну что, как обстановка? – ловко забираясь в ожившее кокон-кресло, спросил Крутов – менее чем за минуту он сумел добраться до мостика.
- Ситуация резко изменилась в нашу пользу, - живо отозвался Кондрат. – В систему, похоже, прибыл неизвестный флот и вступил в бой с ящерами.
- Занятно, - пробормотал Сергей Иванович, пока его с тихим шелестом окутывали «лепестки» кресла. В следующую секунду он и сам убедился в достоверности слов искусственного интеллекта: масштабное побоище армад уже приобретало системный и продуманный характер. Очевидно, эффект неожиданности, которым неизвестный флот воспользовался по-максимуму, сошёл на нет, и военачальники с обеих сторон начали применять свои полководческие таланты...
«Весело», - прокомментировал увиденное Сергей Иванович, присвистнув. «Это будет посильнее «Фауста» Гёте... И «Звёздных войн» Лукаса»...
- Кстати о «Звёздных войнах», - отреагировал Кондрат. – В неизвестном флоте присутствуют корабли, по параметрам идентичные аналогам из... фильма, - смущённо сказал он. – Не представляю, как такое возможно.
- Зато я, кажется, представляю, - прошептал Крутов, видя, как только что в бою один звёздный разрушитель, с большим трудом, но разорвал залпами в клочья диплодокообразный крейсер ящеров. – Странник... Только ему было по силам провернуть нечто подобное.
- Каковы будут приказы? – приняв к сведению услышанное, осведомился ИИ.
- Приказ флоту прежний – уничтожить противника... И свяжитесь с Претдечами – пусть они не лезут в бой и отойдут подальше. «Муромец» их прикроет.
- Есть, - ответил Кондрат, и все пять кораблей пришли в движение...

Шок...
Удивление...
Растерянность...
Советник чувствовал всё это и даже больше. Сейчас он окончательно осознал, что план, которому он следовал всё это долгое время, стремится с почестями накрыться медным тазом. И лишь одно имя было сейчас у него на уме. Странник. Именно он стоял за всем происходящим, продолжая дёргать за ниточки даже из могилы.
- Чёртов хитрец! А я-то думал, почему всё было так просто! Всё самое интересное ты приберёг напоследок! – в капюшоне балахона зловеще клубилась тьма. Ментальный взор Второго неотрывно следил за полем ожесточённого сражение, в которое внезапно превратилась почти вся система Меридиана...
И вдруг он почувствовал... Это было ни с чем не сравнимое, полузабытое, но незабываемое и очень знакомое чувство. Чувство, что он не один!
- Вот, значит, как?! – воскликнул Советник. – Это остальные привели сюда флоты!
Он ощущал присутствие в системе как минимум троих своих квантовых братьев-двойников. И впервые за долгое время Второй почувствовал себя неуютно. Он взглянул в огромное окно мостика, из которого открывался вид на застывший вдали звёздный разрушитель «Затмение», который определённо являлся флагманом прибывшего в систему флота.
- Не-е-е-ет, Странник, - прошептал он. – Я ещё повоюю... Я докажу тебе, что был прав!
«Внимание брандерам!» - тотчас метнул он мысль в ментальную сеть Шао’ссоров. «Атаковать вражеский флот с тыла!  Группе из сорока машин – приоритетная цель – вражеский флагман!» - скомандовал он, и вновь обратил взор на поле боя, видя, как его приказ мгновенно начал претворятся в жизнь...
...И в этот самый миг «Затмение» нанёс удар! Десятки мощных, толстых зелёных лучей впились в защитное поле трёхголового К’хора, немного ослабли, но пробили защиту, вонзившись в тушу звёздного дракона!
Змей содрогнулся от взрывов и моментально ответил из всех орудий лавиной сверкающих белых шаров, стремительно понёсшихся к разрушителю, начавшему разворот, чтобы уйти с линии огня. И это бы ему удалось, но корабль был слишком велик и тяжёл – белая лавина вонзилась в бок «Затмения», миновав щит, и практически весь его правый борт покрылся цепочкой взрывов!

Дуэль титанов началась...

Тем временем в бою между флотами установилось своего рода равновесие – оказалось, что прибывший флот отлично показывает себя на средних и дальних дистанциях, довольно успешно уничтожая корабли Шао’ссоров. А вот армада ящеров напротив била врага вблизи, на дистанциях клинча, выкашивая целые кластеры и формации, отрезая от вражеского флота кусок за куском... Хотя и сами ящеры при этом несли немалые потери...
И тут вдруг ярчайшая вспышка разорвала тьму космоса где-то вдали, в самом тылу позиций разношёрстного флота, прибывшего в систему! А за ней – ещё одна, и ещё, и ещё! Это были кварковые брандеры, на перемещения которых в гиперпространстве никто в союзном флоте, похоже, не обратил внимания, сочтя эти мелкие корабли не представляющими большой угрозы! А тем временем всё новые и новые вспышки озаряли космос, превращая в ничто тысячи и тысячи кораблей!
Флот ящеров с ещё большим ожесточением обрушился на врага, ища ближней схватки, но противник не дрогнул – едва начавшись, чудовищная вакханалия разрушения сошла на нет – целей достигли всего с десяток брандеров благодаря малым гиперпрыжкам. Союзники же быстро поняли, как враг зашёл в тыл, и тотчас приняли меры – в тыл выдвинулись имперские крейсеры-заградители, имевшие на корпусе характерные шары надстроек – генераторы гравитационного возмущения. И теперь никто в системе даже при большом желании не смог бы уйти в гиперпространство...
И в этот миг уже полыхнул тыл армады ящеров – сотни мощных взрывов пронеслись по рядам Шао’ссоров меньше чем за секунду, раскалывая корабли на части! В бой вступили русские! И теперь уже ящерам пришлось заботиться о своей безопасности. Однако справиться с этими серебристыми кораблями, каждая атака которых оборачивалась гибелью сотен кораблей, ящеры были не в состоянии даже несмотря на то, что бросили на их уничтожение внушительные силы – слишком уж манёвренны были эти русские корабли, и слишком хорошо защищены...
Воспользовавшись удобным моментом союзный флот двинулся в наступление... И тут вновь на него посыпались брандеры ящеров – отовсюду, со всех сторон сектора, занятого Армадой, эти небольшие, но очень быстрые суда устремились на всех парах к вражескому флоту, пока обе армады ещё не слились в единое месиво и можно было не опасаться подорвать своих. Сотни юрких кораблей, похожих очертаниями на угря и тритона одновременно, молниеносно пролетая мимо сражающихся своих и чужих кораблей, устремлялись к скоплению сил противника...
Но на сей раз их манёвр не остался незамеченным – едва только представилась возможность, как союзный флот встретил надвигающуюся угрозу плотным заградительным огнём, несколько ослабив натиск на ящеров.
Брандеры летели, маневрируя, уклоняясь от вражеского огня. Взрывались, сражённые лучами или чем-нибудь из арсенала флота, но упорно продолжали приближаться к своей цели. Было очевидно, что некоторые из них всё-равно прорвутся... Но тут впереди по линии фронта всего флота союзников выдвинулись корабли-кактусы, покрытые шипами.  Миг – и между кораблями заплясали разряды, создавая единую цепь. Тотчас сотни и тысячи молний потянулись к стремительно приближавшимся кораблям-смертникам, поражая их один за другим с убийственной точностью, перепрыгивая с одного на другой и испепеляя целые их группы...
Русские тем временем глубоко вгрызлись в строй ящеров, пронзая их боевые порядки с необычайной лёгкостью, точно нагретый нож – масло. Они стремились связать боем или уничтожить как можно больше кораблей противника, дав тем самым чуть больше времени союзникам, чтобы отбиться от атаки брандеров. Однако здесь, в самой гуще, русским тоже доставалось, несмотря на техническое превосходство. По сути добровольно оказавшись в окружении, серебряные корабли, хотя и отчаянно маневрировали, поливая всё вокруг смертоносными энергиями из всех орудий, хотя и имели отличную защиту, но ежесекундно со всех сторон получали удары торпед, искрящихся сгустков энергии, синих лучей... Под таким натиском сколь бы ни была совершенна их защита, но и она всё-равно не могла держаться вечно. Щиты неумолимо теряли запас прочности...

...Два гиганта – «Затмение» и К’хор кружились в смертельном вальсе, постоянно обмениваясь ударами бортовых орудий, украшая друг друга алыми бутонами мощных взрывов и всё новыми повреждениями. Но не собирались останавливаться, чтобы не дать врагу применить свой главный калибр, одного выстрела которого было бы достаточно, чтобы завершить эту дуэль.
Казалось, что ни у одного из этих кораблей-гигантов нет перевеса – оба они были равны по мощи, и их сражение могло длиться ещё долго, но тут, выполняя приказ Советника, будто из ниоткуда, позади «Затмения» появились кварковые брандеры ящеров! Скрытые маскировочными полями, они сумели незаметно подобраться сюда! И едва выйдя из крытого режима, понеслись к звёздному разрушителю,  который мгновенно открыл огонь и выпустил тучу перехватчиков, но было слишком поздно – все как один брандеры, управляемые синтетическими сознаниями, взорвались, затопив ближайший космос бушующим светом!...

Флагман швырнуло так, будто он был ничтожно щепкой на волнах океана в шторм. Впрочем, в какой-то мере так оно и было... Трёхголовый звёздный дракон, подхваченный ударной волной энергии, стремительно уносился прочь от места схватки с «Затмением», поглощённым мощнейшим кварковым взрывом... его бросало из стороны в сторону, неся в самую гущу боя двух армад, и единственное, что его спасло от той же участи, которая постигла звёздный разрушитель – защита, созданная Мудрецами Шао’ссоров, которые так же дали армаде и кварковые заряды. Они знали, что делали.
Советник стоял в самом центре мостика у огромной, свисающей с потолка на тонком жгуте, кожистой «груши» - синапса контроля, касаясь его рукой. Стоял с закрытыми глазами. Сейчас он лично управлял кораблём. Он был кораблём!  Чувствуя интуитивно опасности и «течения» энергии, что подхватила флагман, он вёл его безопасными путями, точно серфенгист, укротивший гигантскую волну...
Наконец, энергия начала рассеиваться, и К’хор замедлился. Советник открыл глаза – они всё ещё были затянуты белой пеленой, поскольку Второй непрерывно наблюдал ментальным взором за полем битвы, где ситуация резко изменилась с появлением русских. Армада медленно сдавала позиции.
«Сколько же ещё придётся с вами возиться?» - пробормотал Второй, отыскивая в гуще битвы, в этой безчисленной и хаотичном массе кораблей те серебристые машины, с которыми, казалось, уже давно должно было быть покончено. Один, другой, третий...  Машины были теперь в его поле зрения. Ко всем пяти потянулись ниточки его воли. «Зря, зря вы не уничтожили наш флагман сразу!», - мелком подумал Советник с грустью. «Теперь уничтожат вас...»

- Давай! Выжми из реактора всё, Коля! Мы должны их удержать! – чуть ли не кричал Крутов, весь в напряжении, поскольку сейчас вместе с Кондратом управлял кораблём и ему приходилось – пусть и мысленно – совершать столько действий в секунду, что подобную нагрузку на психику далеко не каждый бы выдержал.
- Мы уже и так на пределе! – хрипел в ответ динамик голосом Звягинцева. – Если мы не выйдем из-под обстрела, то через пару минуту нас размажут!
- Я знаю, - досадливо процедил Крутов. – Всем кораблям – отступить и перегруппироваться!- тотчас скомандовал он.
- Внимание! Фиксирую кварковый взрыв повышенной мощности! – вдруг объявил Кондрат.
- Что? – вырвалось у Сергея Ивановича, уже получавшего данные по взрыву. – Это же... Чёрт! Им удалось уничтожить флагманский разрушитель! Зря мы не добили «змея горыныча»... Думал и без нас справятся... Внимание всем! Новая цель – флагман противника! Кондрат!
- Слушаюсь. Начинаю разворот! – ответил ИИ... а корабль внезапно дёрнулся, и застыл на месте!
Замигали лампы освещения, раздались скрипы и скрежет, будто это был не космический корабль, а подводная лодка, на глубине, заметно превышающей ту, на которую была рассчитана...
- Что такое? – удивился Крутов, анализируя данные со множества внешних и внутренних сенсоров корабля. Весьма странные данные.
- Двигатели в порядке, - с небольшой заминкой ответил Кондрат. – Уж если на что происходящее и похоже, так на то, что как будто нас кто-то держит... или что-то. Но это невозможно...
- Советник, - одарив злым взглядом изображение вражеского флагмана, нёсшегося на волнах энергии, сказал Сергей Иванович. – Открыть огонь по этому проклятому кораблю!
- Орудия не реагируют на команды, - уже тревожно отозвался искусственный интеллект. – Давление на корпус усиливается...
- Николай, можешь что-то сделать? – спросил Крутов, выведя перед собой изображение реакторного отсека.
- Нет, - качнул головой учёный. У него всегда был бледный, измождённый вид, но сейчас он в добавок ко всему выглядел обречённо. – Абсолютное зеркало не срабатывает, а больше мы не можем ничего противопоставить Советнику.
- Хочешь сказать...
- Да... Это... конец, - тихо ответил мужчина, и у Крутова сердце на миг замерло. А в голове, внезапно опустевшей, осталась лишь одна мысль: «Неужели ничего нельзя сделать?»
...Грохот, скрип, треск и скрежет усиливались. Переборки и перекрытия не выдерживали, гнулись и лопались от немыслимых нагрузок. Корпус в нескольких местах уже дал бреши, и в них со свистом вырывался воздух... Но пока ещё исправно работала аварийная система герметизации, отделив повреждённые отсеки мощными затворками.
Освещение моргало, из трещин в потолке и стенах сыпались искры – проводка была повреждена, разорвана чудовищным давлением неведомой силы, удерживавшей корабль на месте и стремившейся его раздавить...
Где-то что-то вспыхнуло, воздух наполнился дымом, под стон и скрежет металла прогнулись стены...
Всё было... кончено?

0

48

Советник видел их. Он чувствовал их. Он владел ими. Четыре русских корабля, окутанные нитями его воли, были в его  власти... Его могучая воля корёжила и сжимала корабли, давила, стремясь превратить их в лепёшки...

Вот, не выдержав давления, вспыхнул «Маршал Жуков», и, разодранный изнутри взрывом реактора, испарился в чудовищном буйстве энергий... Остальные корабли вскоре должны были последовать за ним.
Флоты, занятые ожесточённым боем, конечно, заметили, что произошло, что флагман союзников уничтожен, что серебряные корабли  почему-то замерли и начали взрываться. Но армады продолжали сражаться несмотря ни на что. Оба флота уже поредели почти, но накал битвы не стихал, а облако обломков и мусора с обеих сторон всё росло, становясь своеобразным «полем астероидов».
Армада Шао’ссоров теснила противника – ящерам всё-таки удалось развернуть артиллерийские корабли, и теперь группы из десяти-двадцати судов, размещённых в стратегически важных, выгодных позициях, вели непрерывный огонь по союзникам с разных сторон, нанося разношёрстному флоту серьёзный урон...

Советник видел всё это. Он был доволен. С одной стороны. Но с другой...
- Что, совесть мучает? – злорадно возник внутренний голос. Второй сразу попытался его подавить, но... не хватило сил.
- Да, - с трудом согласился он. – Все эти смерти из-за меня.
- Всё в твоих руках, - ехидно отозвалось второе «Я». – Откажись, отступи, отзови войска...
- Нет, - качнул головой Советник. – Не могу...
- А в чём смысл? Странник мёртв, и ты ему уже всё-равно ничего не докажешь. Или это ты делаешь для себя? Хочешь самоутвердиться в собственных глазах? Каким же нужно быть эгоистом, чтобы задумать изменить ради этого целую вселенную? Даже так – вселенные.
- Мы хотим исправить..., - не слишком уверенно возразил сам себе Второй. – Закон справедливости вновь должен заработать...
- Как будто он сейчас прохлаждается, - фыркнул внутренний голос. – И потом – «мы»? А ты уверен в своём компаньоне? И вообще кто вас просил лезть во всё это?
- Это необходимо...
- Кому?!?! Для чего?!?! – сурово крикнуло второе «Я», окончательно выбив Советника из колеи. – Наивный дилетант-идеалист!
- Разве может чёртов внутренний голос так себя вести?! – разозлился Советник, всё ещё удерживая корабли русских путами своей воли... И тут вдруг он вспомнил! У русских было пять кораблей! Пять, а не четыре!
- Да! Тебе следовало внимательнее смотреть по сторонам! – язвительно заметило второе «Я», усмехнувшись и тут же умолкнув.
Однако, было уже слишком поздно! В это же самое мгновение зелёный луч невообразимой мощи вспорол брюхо гигантскому звёздному дракону, К’хору, попутно зацепив ещё с десяток кораблей ящеров, мгновенно рассыпавшихся фонтанами искр и пламени!
Могучий взрыв разворотил внутренности гигантского синтетического корабля, разбросав огромные осколки и пузыри вязкой зелёной жидкости, обильно хлынувшей из чудовищной пробоины, сиявшей раскалёнными добела краями!
«Затмение» уцелел! Этот суровый удар нанёс его главный калибр!
Звёздный разрушитель, изрядно потрёпанный и побитый, исходящий дымом во множестве мест, глядел прямо на своего недавнего противника по дуэли, а рядом с ним – всего в нескольких километрах – холодно сверкал серебром веретенообразный кораблик!
- Невозможно! – прошептал Второй, сорвав с себя чёрный капюшон. Абсолютное зеркало! Только так этот русский корабль мог ускользнуть от Советника и спасти «Затмение»!

- «Муромец»! – радостно воскликнул Крутов. – Ай да чертяка! Ай да сукин сын! Как выберемся – капитана Смирнова к награде представлю!
- Внимание! Корабль свободен. Сила, державшая нас, исчезла, - тотчас же возвестил Кондрат. И его интонации не оставляли сомнения – этому искусственному интеллекту не было чуждо чувство радости, как и другие эмоции. – Мы снова в строю.
- Отлично! – недобро усмехнулся Сергей Иванович. – Уничтожить флагман противника! Огонь из всех орудий! – приказал он, вызвав бурю одобрительных возгласов в эфире, один из которых принадлежал Звягинцеву...

Но прежде, чем русские машины начали разворот, второй мощный зелёный луч, ударивший из носовой части «Затмения», полоснул по трёхголовому кораблю ящеров, пропоров его насквозь! Чудовищные взрывы сотрясали гигантский звездолёт, алые их бутоны вспыхивали по всей его длине, вспарывали корабль изнутри, предвещая его скорую гибель. Но даже несмотря на это К’хор сопротивлялся, огрызаясь огнём из всех орудий, что ещё могли стрелять, высвобождая лавину энергии и выпуская рои истребителей с бомбардировщиками, понёсшиеся к звёздному разрушителю...

- Хорошо шпарит, зараза! – воскликнул Крутов, наблюдая за эпическим зрелищем и восхищаясь мощью «Затмения».
- Могём и лучше, - донёсся до его слуха из динамика голос Вано, тоже следившего за битвой двух космических титанов.

Затишье внезапно опустилось на поле боя. Армады замерли в ожидании, прекратив огонь. Ящеры, не веря в то, что такое происходит наяву, наблюдали за гибелью своего флагмана, отстреливавшего спасательные капсулы. А союзники... Пусть они и были слишком разными – множество не похожих друг на друга народов, вступивших по неизвестной причине в бой с сильным врагом. Пусть они проигрывали этот бой. Но сейчас надежда на победу загорелась в них с новой силой!

Первый Советник всё ещё был на мостике гибнущего, сотрясаемого взрывами, гигантского корабля, ставшего могилой для многих тысяч ящеров. Помещение уже не было похоже на себя – всюду трещины, «груша» синапса управления корчится на полу в агонии и горит. Горел и потолок, чадя едким чёрным дымом, горели стены... Почти весь мостик был объят пламенем и жар здесь стоял невыносимый. Но Советник всё ещё был здесь. Он не собирался погибать вместе с кораблём, но, всё же, почему-то решил немного задержаться. Пламя окутывало его, языки огня лизали его балахон, однако не причиняли никакого вреда. Он не чувствовал ни боли, ни страха. Лишь разочарование и досаду – он надеялся, что всё пройдёт иначе. И именно в этот самый момент второй услышал голос. Свой собственный и чужой одновременно:
«Сдавайся! В твоих силах остановить всё это, Второй! Не губи себя и тех, кто доверили тебе свои жизни!» - прозвучало у него в голове.
- Ха, - горько усмехнулся Советник, отвечая на ментальный зов. – Третий... Ты всегда был благороден. Это ведь ты командуешь всем флотом с «Затмения»?
«Да. И если придётся, я нанесу последний удар по твоему кораблю... Прошу, не вынуждай меня», - совершенно искренне ответил собеседник.
- Для меня уже нет пути назад, Третий. И ты прекрасно должен это знать, - вздохнул Второй, проведя рукой по своим волосам, объятым пламенем, но почему-то не горевшим. Огонь продолжал пожирать мостик. – Я совершил слишком много такого, чем не могу гордиться ради того, чтобы быть здесь сейчас. Ради заветной цели, которой, как я думал, невозможно достичь иначе...
«Но сейчас ведь ты так уже не думаешь!»
- Сомневаюсь – да.
«Тогда остановись, отзови Армаду. Выбор есть всегда».
- Знаешь, Странник мёртв. Из-за меня, - сказал вдруг с отчётливой грустью Второй.
«Знаю», - после долгой паузы пришёл ментальный ответ. «Он предполагал, что может погибнуть раньше, чем всё кончится».
- Неужели даже зная ,что я виновен в его смерти, ты всё ещё будешь играть в благородство и станешь просить меня сдаться? А даже если и сдамся – что тогда меня ждёт?
«Суд».
- Вот оно как..., - вздохнул Советник. – Справедливо. Но я ещё не готов к этому. Не желаю сдаваться, когда до цели остался всего шаг! Если бы ты знал ,что я собираюсь сделать...
«Я-то знаю», - перебил его Третий. «Знаешь ли ты сам?2
- Я не отступлю. Я покажу вам, что был прав и изменю этот мир к лучшему, - холодно ответил Второй. Сверхпрочное стекло обзорного окна мостика треснуло от невероятного жара, и разлетелось на сотни осколков. Воздух в рёвом ринулся прочь, в космос, увлекая за собой мелкие обломки и сгоревшую «грушу» синапса. Пламя тотчас погасло.
А Второй стоял не шелохнувшись, будто ничего не случилось.
«Значит, это – твоё решение?» - с горечью спросил Третий.
- Да.
«Тебе не сбежать. Нас здесь трое. Мы не позволим».
- Я знаю, - ответил Второй. – И ещё я знаю, что тебе следовало сразу уничтожить мой флагман, а не играть в благородство. А теперь уже слишком поздно – ОН уже здесь! – «крикнул» Советник в ментальном поле, и стремительнее пули выпорхнул с мостика в открытый космос за доли секунды до того, как «Затмение» нанёс К’хору последний, смертельный удар! Зелёный луч прочертил тьму космоса и вонзился в израненное тело звёздного дракона, разрезав его надвое! Сотни взрывов вспухли на месте разрыва, начиная цепную реакцию – тысячи мелких вспышек сыпанули по всей поверхности агонизирующего, разорванного корабля, и в следующий миг взрыв необычайной силы затопил всё!
К’хор, флагман Первой Великой Армады, погиб в бою, как и тот полководец, чьё героическое имя он носил...

На мостике «Затмения» - в огромном клиновидном зале с треугольными окнами, по периметру которого разместились рабочие консоли и терминалы управления всеми системами исполинского корабля, за которыми корпели навигаторы, пилоты и другие специалисты, царило воодушевление. Светофильтры на окнах защитили членов экипажа от чрезмерно интенсивной вспышки, порождённой взрывом флагмана ящеров, и щиты – хоть и с трудом – сдержали натиск бушующей энергии.
Третий, одетый в серую форму имперского флотского капитана, задумавшись, глядел в окно, на разгул сил, к горниле которых сгинул главный корабль противника. Третий. Квантовый двойник Странника. Сердце и мысли его были отравлены тревогой и безпокойством. «Он уже здесь!». Так сказал Второй. И это насторожило Третьего. Он чувствовал, что самое сложное ещё впереди.
- Капитан, - прервал размышления Третьего один из операторов системы слежения. – Флот противника начал отступление к границе системы. Но пока наши заградители не дают им уйти в гиперпространство и враг несёт большие потери...
- Не расслабляйтесь, - кивнул капитан. – ещё ничего не кончено. Чувствую, эти ящеры ещё преподнесут нам неприятный сюрприз.
- С нами вышел на связь союзный корабль неизвестной конструкции, - сообщил связист. – Один из них спас наш корабль от кварковых брандеров...
- А, эти, - кивнул собственным мыслям Третий. – Хорошо.
Тотчас в самом центре зала над голографическим проектором соткалось светящееся синим изображение – лицо мужчины со строгими чертами и пронзительно-голубыми глазами. Однако, вместо ожидаемого приветствия или чего ещё в этом роде человек, увидев Третьего, удивлённо спросил что-то на незнакомом языке. И лишь мгновение спустя прозвучало: «Неужели Странник?»
- Что с синхронизацией кибер-перевода? – грозно глянул на подчинённых Третий. – Исправить.
Ответственные тотчас засуетились.
- Ты ведь мёртв! – всё так же удивлённо сказал человек. На этот раз перевод не отставал.
- Нет, - качнул головой капитан «Затмения». – Я не тот человек, которого вы знал под именем Странника.
- Хм... понятно. Квантовый двойник, - кивнуло голографическое изображение. Похоже, у человека с той стороны тоже был аналог кибер-переводчика. – Моё имя – Крутов. Сергей Иванович. Я хотел поблагодарить вас за помощь. Если бы не ваше своевременное появление, Советник уничтожил бы нас.
- Мы делаем одно дело. Не стоит благодарности, - улыбнулся Третий. – Странник рассказывал мне о вас, Сергей Иванович. Рад, что мы, наконец, познакомились...
Но тут в разговор вклинился ещё один голос:
- Сергей Иванович... Тут... Тут что-то странное...
- Что у тебя, Кондрат? – спросил Крутов.
- Не знаю... Но это... что-то огромное. И оно подходит к границе системы... Никогда таких размеров не видел... И подходит оно как раз с той стороны, куда драпанули ящеры...
- Что происходит? – спросил Третий.
- Похоже, наш ИскИн засёк приближение невероятно огромного объекта, - мрачно отозвался Сергей Иванович таким тоном, что стало понятно – самое главное и опасное сражение ещё только впереди.
- Вы знаете, что это может быть?
- Догадываюсь. Нет, абсолютно уверен – это Левиафан, - хмуро ответил Крутов. – А это значит, что сейчас всем нам придётся очень жарко...
- Ясно, - кивнул Третий, резко развернувшись и сделав широкий жест рукой. – Передайте приказ по флоту! – скомандовал он. – Вступить с врагом в бой на ближней дистанции. Подойти вплотную к вражескому флоту и смешаться с ним!
- Но если мы это сделаем, ящеры порвут нас на дистанции клинча! Их корабли в таком типе боя имеют преимущество! – воскликнул кто-то из офицеров.
- А если мы этого не сделаем, то ещё раньше нас уничтожит вражеское супер оружие! Живо выполнять! – рявкнул капитан, услышав в ответ короткое «Есть», и обернулся к изображению Крутова. – Что вам известно о Левиафане?
- Это самое мощное что есть у ящеров. Мощнейшее оружие, мощнейшая защита... Поле изменения, способное преобразовать целую систему, если он займёт орбиту над солнцем, - ответил глава ФСБ. Его лицо было спокойно, однако в душе его зрело сомнение – возможна ли победа теперь?
- Как же это похоже на битву за Эндор, - вдруг усмехнулся Третий. – Вплоть до мелочей. Но тогда мятежники вырвали победу из руки Империи... Думаю, и мы справимся...
- Мне бы ваш оптимизм, - проворчал Крутов и отключился.
А Третий застыл на месте со взглядом, устремлённым вглубь самого себя. Он, так же, как и Советник, умел многое. И сейчас он уже видел Левиафан, мчавшийся в гиперпространстве к системе Меридиана, и спешащий ему навстречу, серьёзно поредевший флот ящеров...

...Пустота, заполненная тьмой...
Мирная, безмятежная, жестокая... Скучная. Потому. Что здесь никогда ничего не происходило. Мрак, что холоднее самой смерти, рассеиваемый лишь светом далёких звёзд... Место далеко за орбитой последней планеты в системе Меридиана, где даже собственное светило сливается со звёздами далёких галактик.
Битва, разыгравшаяся в центре системы, но уже на всех парах двигавшаяся сюда, была ещё далеко... Но...
Что-то двигалось в этой тьме, сокрытое тенями. Словно хищник. Словно акула, о приближении которой по бугру на воде и плавнику, выныривающему в самый последний момент. Что-то огромное. И определённо – опасное!
Тени. Они двигались. Они заслоняли звёзды. Они были огромны! И оставались невидимы во тьме.
Но вот уже вдали видна планета – пёстрый газовый гигант всех оттенков фиолетового, с сотней спутников на орбите. И лучи солнца... Они коснулись тени, что двигалась во мраке...
И началось!
Тени, словно чудовищный хищник, сожравший что-то несъедобное, стали исторгать то, что скрывали! Будто бы разорванные в клочья, они начали осыпаться, сползать, обнажая то, что было внутри. Сияющие серебром шипы, длиной в десятки километров, отполированные до блеска части обшивки, округлые бока... Процесс всё продолжался и продолжался, и казалось, что ему не будет конца... Сокрытое тенями было невероятно – создавалось впечатление, будто сейчас прямо посреди космоса из ниоткуда вдруг вырастет циклопическая стена-барьер поистине космических размеров, усеянная мишурой шипов, каждый из которых размерами превосходил звёздный разрушитель «Затмение» - эту двадцатикилометровую махину – в несколько раз!
Тысяча километров...
Две...
Три...
Левиафан, казалось, пытался прорваться из иного пространства наружу через узкую дыру в тенях, окутывавших его, и до сих пор была видна лишь сравнительно малая его часть – кусок невероятной конструкции, шарообразная форма которой едва угадывалась по слабо наметившейся округлости «стены», уже освободившейся от теней!
И вдруг сверкнуло!
Сначала слабо, а потом всё сильнее и ярче, затмив на миг само Солнце!
И чудовищный Левиафан, точно кит, выбросившийся на берег, тяжеловесно и величественно проявился полностью, прорвав, наконец, покрывало теней, скрывавшее его! Форма его была прозаична – обычный шар, усеянный шипами, отчего Левиафан сильно смахивал на каштан-переросток. Колючий брат-близнец «Звезды смерти». Но вот размеры... Десять тысяч километров в диаметре! Целая искусственная планета, подвластная злой воле Шао’ссоров и их Императора, вывалилась из иного пространства неподалёку от последней планеты системы – газового гиганта..
А позади, из разверзшегося за титаном огромного окна гиперперехода в систему хлынул флот сопровождения. Элитные силы на новейших кораблях с новейшим оружием. Личная гвардия Императора. Десятки тысяч кораблей, моментально выстроившихся перед Левиафаном в защитном порядке – сетке, чтобы гигант мог использовать своё оружие, не задевая своих и поддерживать его огнём.

Крутов молчал. Молчал и эфир. Величественное появление Левиафана, обустроенное ящерами с особой помпезностью и буквально сочащееся пафосом, не оставило равнодушным никого. Шок и трепет – вот как можно было назвать состояние, в котором пребывали сейчас не только земляне...
Молчание царило и на мостике «Затмения». Все, кто там были, не веря своим глазам рассматривали голографическую модель Левиафана и его характеристики, наспех собранные тактической системой корабля.
«Пятый, Четвёртый, вы тоже это видите?» - вопрошал Третий своих квантовых братьев в ментальном поле, посылая им вместе с вопросом и своё сильнейшее чувство тревоги.
«Да».
«Видим», - пришло в ответ. «И не верим своим глазам».

Левиафан двинулся. Тяжеловесно. Медленно. Величественно. Будто король, осматривающий свои владения. И флот сопровождения ящеров двинулся вместе с ним, навстречу своей потрёпанной армаде.
Вдруг спутники газового гиганта, у которой в реальный космос вырвался Левиафан, сначала мелкие, а затем и крупные замедлили свой бег по орбитам вокруг планеты, странно изменили траектории движения, а потом и вовсе сорвались со своих мест, устремившись к Левиафану, и срывая своим тяготением атмосферу с родной планеты, газовый шлейф от которой сотнями щупалец потянулся за непоседливыми лунами, самая малая из которых была лишь вполовину меньше земной Луны!
Гигантский рукотворный мир Шао’ссоров окутался шубой электроразрядов, воссияв холодным бледно-голубым светом. А сорвавшиеся со своих законных мест под действием гравитационной силы Левиафана  спутники всё приближались. Столкнись с циклопическим кораблём хоть один – и ничто бы не спасло чудо научной мысли ящеров. Но вот Левиафан замер. Разряды, скакавшие по его корпусу между шипов, сконцентрировались на нескольких десятках из них и сейчас напоминали клубки змей, нанизанные на палки.
Полыхнуло!
Сотни чудовищных молний сорвались с шипов – силовых эффекторов, устремляясь к своим жертвам, несчастным лунам, лишившимся привычных мест, яростно вгрызлись в них, с сильнейшими взрывами выбрасывая в космос миллиарды тонн расплавленной, раскалённой материи и разодрали небесные тела в клочья всего за один миг! Распылили! И лишь огромное – в треть астрономической единицы – астреоидно-пылевое облако осталось там, где ещё секунду назад были нёсшиеся навстречу своей судьбе луны газового гиганта!

Крутов сглотнул. Противный липкий холодок пробежал по его спине вдоль позвоночника. Сейчас впервые за очень долгое время ему было по-настоящему страшно.
- Николай, - с пересохшим от волнения горлом позвал Сергей Иванович. – У нас есть шанс? Хоть что-то, чем мы сможем пронять этого «динозавра»?
- Только «струнник», - ответил учёный. Голос его звучал как-то странно. Похоже, он был ошарашен и подавлен. – Но я сомневаюсь, что мы сможем подойти на дистанцию ведения огня... Я произвёл анализ... Оружие этого чудовища... Я не знаю, что это, но оно не просто разрывает материю на всех уровнях. Оно разрушает сами законы, по которым она построена. «Абсолютные зеркала» нас не спасут.
- Мда..., - тихо выдохнул глава ФСБ. – Теперь это точно не звёздные войны, что бы там ни говорил этот двойник-капитан, - произнёс он, мрачно глядя на приближающуюся громаду Левиафана...

0

49

Друзья! Да, друзья! Это, всё-таки случилось. Только что я написал последнюю строчку в последней главе истории о Страннике и стражницах. Финиш. Конец. Завершение. Для меня, по-сути, завершилась целая эпоха - ведь я отдал этой истории восемь лет своей жизни. Я начал её писать ещё в декабре ныне уже далёкого 2006 года. С тех пор очень многое изменилось. Стражницы, к сожалению, более не вызывают в мире того ажиотажа, что был в прошлом, многие из тех, с кем я общался на тематических форумах, исчезли из поля зрения. Пожалуй, именно это и печалит меня больше всего - потеря хороших друзей, которых я нашёл на этих форумах. И, всё-же, с невероятным упорством я продолжал писать ИСТОРИЮ. Для меня она именно такая - с большой буквы. Невзирая на то, что читателей осталось слишком мало. Но, я надеюсь, что вы оцените мой труд. Я старался. Это ещё не прощание - вскоре здесь будет и эпилог. Тогда история будет по-настоящему завершена. А пока... читайте. И если хотите - оставляйте отзывы. Мне будет интересно узнать, что Вы думаете о истории, которую я придумал.

Глава 11. Часть 3. Deus ex machina*

«И звёзды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои;
И небо скрылось, свившись как свиток, и всякая гора и остров сдвинулись с мест своих…»

Новый Завет. «Откровение» от Иоанна, глава 6, стихи 13 и 14.
_________________
* - Бог из машины

...Белый сверкающий вихрь света. Яростный и могучий, как сама вселенная. Всё смешалось в нём, все краски, всё обратилось в белый свет. Всё, кроме восьми тёмных фигур, несущихся в этом белом потоке. Восемь путников, страстно жаждущих достичь цели...
Вихрь медленно утихал, распадался, стены воронки тускнели, становились всё бледнее, а фигуры, подхваченные ею и держащиеся за руки, замедляли свой полёт. И вот вихрь коснулся твёрдой поверхности, бережно опустив на неё свою ношу. И мгновенно исчез, втянувшись куда-то вверх. И всё затихло...
Первым очнулся Седрик. Все они оказались на платформе, уходящей вперёд и назад необозримо далеко, в каком-то помещении. Невероятно огромном. Пол зелёного цвета со странными узорами, в которых Васильев и другие земляне, пришедшие в себя, с удивлением узнали подобие микросхемы. Высоченные колонны в несколько обхватов стояли по обеим сторонам безконечной платформы через равные расстояния. Молочно-белые, уносящиеся ввысь и теряющиеся в белом кисейном облаке, заменяющем здесь потолок. Облако испускало мягкий ровный свет, и здесь было светло как ясным погожим днём. А по обе стороны платформы – тьма, вызывающая ощущение безконечности. Вообще это место было чем-то похоже на железнодорожную платформу, перрон у вокзала, о чём высказался Румянцев. Однако, его никто не слушал – взоры вех членов группы были обращены вперёд.  Впереди было то, ради чего все они отважились на этот рискованный шаг, на эту экспедицию.
Врата.
Гигантские. Выполненные из чёрного камня, с нанесёнными на них узорами, которые можно было различить даже с такого большого расстояния – ведь до них было не меньше пары километров! Основной сюжет барельефа хоть и смутно, но угадывался – Мировое Древо, Иггдрасиль. И само это место словно бы сходилось у врат, влекло к ним, будто они были центром всего.
- Это... оно? – недоумённо глядя вперёд и щурясь, выговорил Румянцев.
«Если мы всё сделали правильно – то да. Эти врата – наша цель», - проскрипел к голове ментальный голос Шро’така.
- Скорее уж то, что скрывается за ними, - хмуро поправил его Седрик. Внешне по нему не было заметно, однако гибель Фроста, а тем более такая – безсмысленная, вне боя – сильно опечалила лорда. Хотя ловец был для Седрика всего лишь вассалом, но ценным и верным. А это уже само по себе было немало. Но статус и змеиная натура не позволял лорду хоть как-то проявить своё отношение к произошедшему.
- Что ты чувствуешь? – тем временем спросил у ящера Васильев, который не поддался желанию разглядывать врата во всех подробностях. – Есть тут ловушки или ещё какие-нибудь сюрпризы?
Шро’так замер, прислушался к ощущениям. Мгновение спустя ответил: «Нет».
- Нет ловушек? – уточнила Нерисса. Это странное место продолжало пугать её. И теперь она нашла силы признаться в этом самой себе. Пожалуй, сейчас впервые за очень долгое время она призналась себе в том, что у неё есть какая-то слабость. Раньше она считала, что это недопустимо – быть слабой. Считала, что должна быть сильнее всех, что такова сама её судьба... Но как бы странно это ни звучало, последние события, а во особенности этот странный мир внутри Меридиана заставили колдунью о многом задуматься и взглянуть на привычные вещи под иным углом. Даже на саму себя. И сделать выводы, которые не всегда были приятны.
«Да», - пришла в ответ мысль командующего. «По крайней мере здесь нет таких ловушек, которые я мог бы почувствовать», - то ли пошутил, то ли всерьёз сказал он.
- Отлично! Мне сразу полегчало! – голос Холецкого играл злым сарказмом. Безусловно, он оценил инопланетный юмор. Особенно учитывая то, что смотрел боец на всё, что его здесь окружало, с ненавистью – это проклятое место убило стольких его товарищей! Но даже после этого он сохранял ясность ума.
«Однако я чувствую... что-то», - вдруг продолжил Шро’так. «Нечто совершенно невероятное! Как будто там, впереди за вратами спит целая вселенная, готовая готовая проснуться... Чувствую эту безграничную бурлящую мощь... Не могу описать это адекватно, но уверен – именно сокрытое за вратами ищут те, кто привели сюда мой народ. Именно там и наша цель, чем бы она не являлась», - произнёс он в голове каждого, указав на врата вдали.
- Ладно, - кивнул Васильев. – Если всё и вправду так, то очень скоро мы узнаем, стоило ли оно всех этих смертей, - сказал он, двинувшись вперёд. Сердце его было полно горькой печали о тех, кто не дошёл сюда. Вина тяжким грузом давила на Петра Алексеевича, ведь это он был главой экспедиции, а значит нёс ответственность за жизни людей, отправившихся с ним с это опасное путешествие. Но вместе с тем в нём теплилась и надежда, с каждой минутой разгоравшаяся всё сильнее – ведь очень скоро всё может быть окончено. Причём это будет хороший конец... Но врождённый скепсис не давал учёному всецело отдаться во власть этой надежды. «Надежда – первый шаг на пути к разочарованию», - вспомнилась услышанная когда-то при давно позабытых обстоятельствах фраза. Васильев невольно усмехнулся, оценив, насколько удачно выбран момент для такого воспоминания.
Группа продвигалась вперёд. Позади было уже почти полпути до гигантских врат, нависавших нерушимой монолитной громадой, внушающей уважение одним своим видом. Гулкое эхо шагов уносилось вдаль. В этот кульминационный миг каждый был погружён в свои мысли...
Врата, обрамлённые тьмой слева и справа, а сверху, подобно атлантам, подпиравшие облака, становились всё больше. Теперь уже можно было отчётливо разглядеть не только общий смысл узоров на них, но и надписи на неизвестных, очень древних языках... На одно слово, оттиснутое в полукилометровой громадине врат, Васильев почему-то обратил особо пристальное внимание: «Adonai».
«Хм... Это слово... означает «Бог»», - думал учёный. «Почему здесь есть слова древних земных языков?»
Тем временем по мере приближения становилось понятно, что исполинские врата были сделаны из разновидности материала, употреблённого зодчими для создания пола – в них тоже при желании можно было рассмотреть эти золотистые, геометрически правильные прожилки – проводящие пути, характерные для микросхем...
И вот, наконец, группа вышла на обширную площадь перед Вратами. Размерами своими она, окаймлённая по периметру особенно вычурными колоннами, ничуть не уступала Красной площади в Москве.
- Всё-таки, для кого же сделана эта дверь? Что за создание могло ею пользоваться? - вымолвила Нерисса.
- Меня больше интересует, как их открыть, - полный учёного азарта, проходя дальше, бросил Румянцев. Внутришлемный дисплей его научного скафандра выводил молодому человеку информацию о вратах и пространстве вокруг них. Судя по всему, то, что сейчас видел учёный, делало его едва ли не самым счастливым человеком.
- Логичное замечание, - согласился Васильев. – Думаю, стоит осмотреться. Возможно, мы найдём что-то, что подскажет, как это сделать.
- Единственное, что здесь есть – это колонны и сами врата, - в свойственной себе холодной саркастической манере заметил Седрик.
- Чувствую нити паутины... Незримые и незнакомые, - прошептала вдруг Миранда, о существовании которой все уже почти забыли, поскольку она всегда молчала. – Они... совсем другие. Чужие... Но все ведут сюда, - указала она на Врата, которые, казалось, источали слабый, едва различимый белый туман. – Это центр паутины...
- Значит, подсказка на них? – посмотрел на девочку Васильев. – Тогда придётся потрудиться. – Большая часть того, что там написано, мне не знакома, а оставшуюся часть я узнаю с большим трудом.
«Внимание!» - вдруг настороженно проскрипел в головах людей голос Шро’така. «Я кого-то чувствую... мы не одни!» И едва только он послал эту мысль, как отовсюду – из-за каждой колонны, что были вокруг площади, на отряд посыпались искрящиеся сгустки энергии, вынуждая застигнутых врасплох людей мигом прижаться к земле, спрятаться и принять бой в невыгодных условиях. Люди огрызнулись разрушительными залпами атомных излучателей, взрывы от выстрелов которых оглушили всех и распылили несколько колонн, а Нерисса поддержала магией, метая молнии по направлениям, с которых вёлся особенно интенсивный обстрел. Однако попавшие в засаду люди, да к тому же принявшие бой на открытой местности, где укрытий не было и в помине, были слишком лёгкой мишенью...
Холецкий, мгновенно оценив ситуацию, понял, что что если немедленно ничего не предпринять, то группа будет уничтожена в полном составе за пару минут, бросил дымовую шашку, и исчез! Миг спустя то же самое сделали двое оставшихся в живых бойцов «Особого отдела», и тотчас группу, прижатую огнём к земле, окутали клубы густого белого дыма, в считанные мгновения занявшего чуть ли не половину площади.
Огонь из-за колонн прекратился – похоже, противник не желал стрелять наугад.
- Что за чёрт! – шёпотом, откашливаясь и пробираясь к колонными, простонал Румянцев, получивший лёгкое ранение в плечо – если бы не бронекостюм, сгусток энергии прожёг его насквозь, а так учёный отделался сильным ожогом.
«Это засада!» - проскрипело в голове запоздалое предупреждение Шро’така.
- И её устроили ваши соотечественники, командующий, - сказал Васильев. – Я везде узнаю выстрелы вашего ручного оружия...
«Знаю... Если останемся здесь, нас убьют. Все к колоннам, пока они не включили инфравизоры!» - и ящер тенью метнулся назад сквозь дым. Остальные побежали следом, но им вдогонку уже неслась свежая порция искрящихся сгустков – ящеры, засевшие за колоннами с противоположной стороны площади, включили инфравизоры, и теперь видели тепловые силуэты людей сквозь туман и дым. Кто-то вскрикнул, кто-то упал... Шипящие сгустки пронеслись мимо, осыпая всё вокруг искрами... И тут вдруг раздались три взрыва! Так могло грохотать только после применения атомного излучателя!
Васильев поднялся, держась за живот. Дым потихоньку рассеивался, и учёный увидел, что вокруг него, потрескивая разрядами, висит защитный купол. Нерисса стояла рядом. Остальные, похоже, успели укрыться за колоннами.
- Спасибо, - с трудом выдавил из себя мужчина, скривившись от пронзившей его боли. Отнял руку от живота – перчатка скафандра была в крови, а броня на животе оказалась проплавлена.
- На том свете сочтёмся, землянин, - прошептала ведьма, всё ещё держа барьер, на который продолжали сыпаться энергетические сгустки. Ящеры уже не прятались за колоннами. Часть из них вела бой поодаль – это Холецкий со своими бойцами заставил их отвлечься, дав группе шанс добраться до укрытий. – а теперь и я кое-что сделаю! – зло прошипела Нерисса. – Спасибо вам, дураки, что вышли из-за колонн! Квинтэссенция! – воскликнула ведьма и шквал огня внезапно прекратился. Васильев даже сначала не понял, в чём дело, а когда понял, то не поверил своим глазам – ящеры изо всех сил пытались удержать в руках своё оружие – похожие на крокодильи пасти ружья как будто ожили и вырывались, извиваясь и изворачиваясь, норовя взять на «мушку» своих же собственных хозяев! Некотором пришельцам не удавалось удержать свои «пушки», и последние тотчас взвиваясь в воздух, нашпиговывали  неудачливых владельцев искрящимися сгустками...
- Ч... что происходит? – удивлённо глядя на всё это спросил Васильев. Нерисса ему не ответила. Тем временем бой Холецкого с другой группой ящеров был завершён.  Они разбили противника, но один из бойцов получил серьёзное ранение в ногу, и другой его поддерживал. Оба шли за Холецким к своим, косо поглядывая на ящеров, борющихся с собственным оружием.
- Жуть! – ёмко выдохнул Румянцев, высунувшись из-за своей колонны. – Хорошо что эта ведьма на нашей стороне...
- Полнос-с-с-стью с-соглас-сен, человек, - прошипел Седрик. Похоже, он был готов в любой момент преобразиться, но сдерживал себя, понимая, что чем больше он будет, тем легче ящеры смогут в него попасть.
А ящеров, между тем, оставалось уже меншье половины, как вдруг ожившее и летающее по воздуху оружие, расстреливавшее Шао’ссоров, в один миг рухнуло на землю! В тот же миг исчез и барьер, который поддерживала Нерисса.
- Что за чёрт? – удивилась колдунья, совершая пассы руками в попытке восстановить исчезнувшее защитное поле. Безуспешно. – Магия... она...
«Не действует!» - вдруг пророкотал к головах у всех шипяще-щёлкающий скрипучий голос. Но это был не Шро’так!
«Ревнитель Хо’раасс!» - воскликнул командующий, выходя из-за колонны. «Так это ты».
«Верно», - пришло в ответ, и в противоположном конце площади из-за колонны вышел ещё один ящер. Его боевой скафандр отличался от брони остальных воинов, спешно подбиравших оружие и нацеливавших его на людей, красными вставками на плечах и груди. Люди тоже держали ящеров на прицеле, и теперь у последних не было численного и тактического перевеса. «Я искал тебя, командующий Шро’так, предатель Народа, Веры и Великого. Сам Император дал мне шанс искупить мои ошибки...», - продолжая идти вперёд и не обращая никакого внимания на людей, говорил Ревнитель.
«Как ты нашёл это место? Как оказался здесь раньше нас?» - пошёл ему навстречу командующий. Никто из людей не стал его останавливать, интуитивно понимая, что это может обернуться чем-то очень неприятным для них всех. Они лишь переглядывались, но ничего не предпринимали. Ящеры же стояли спокойно, как истуканы, но в их взглядах читались ненависть, презрение и  суровая решимость.
«Император. Он говорил со мной» - с благоговейным трепетом ответил Хо’раасс. «Он дал мне знание и частицу своей божественной силы... И так я узнал, что нужно делать. Я знал, что ты придёшь сюда вместе с врагами, Шро’так. Теперь твоё предательство очевидно... А ведь я сомневался до самого последнего момента... Надеялся, что ошибаюсь в тебе. Но теперь для тебя нет прощения и искупления», - сказал Ревнитель, остановившись в самом центре площади.
«Если бы ты сомневался не только во мне, но и в другом – том, что действительно требует сомнения, а не принятия на веру, то, возможно, понял бы меня. Думаешь, я хотел предать? Думаешь, я предатель? А ведь даже сейчас я действую ради блага нашего народа! Истина, которая мне открылась, заставляет меня так поступать! Но ты... Ты всегда слепо следовал и верил тому, что говорили тебе другие. Но нас всех обманули!» - говорил командующий, подходя к Ревнителю, пока не поравнялся с ним.
«Твоим словам и знаниям нет веры, ибо всё это – ересь и ложь», - твёрдо и уверенно произнёс ментальный голос Хо’раасса. Было непонятно, почему они говорят именно телепатически. Возможно, Ревнитель хотел, чтобы этот разговор слышали и люди. «Ты теперь отрезан от сети как преступник, изгнан, чтобы никто не заразился твоими идеями... этой ересью».
«Помсотри, где ты сейчас находишься! Подумай, зачем нас привели к этой планете, которая вовсе и не планета! Или ты совсем ослеп от своего фанатизма?» - мысленно воскликнул Шро’так, и все ощутили его психическую мощь.
«О, я прекрасно знаю, что это за место. Искусственный мир, созданный Предтечами. Их секретное оружие, призванное уничтожить наш народ на тот случай, если их города-крепости не справятся с нами! К счастью, Император вовремя узнал об этой чудовищной машине и привёл нас сюда, чтобы использовать её в качестве заключительной точки Системы Изменения до того, как эта машина проснётся... Но ты и они...» - взгляд на людей, - «вы пришли, чтобы пробудить её и погубить наш народ!»
«Ты глупец, если поверил в это», - вздохнул командующий. Он уже понял, что надежда переубедить Ревнителя была тщетной. «Ты даже не пытался думать сам...»
«ЕРЕТИК!!!» - ментальный крик Хо’раасса хлестнул точно кнут. «Ты обвиняешь Императора во лжи? В таком случае, следуя протоколу Ордена, я выношу тебе и твоим спутникам смертный приговор с немедленным приведением его в исполнение!» - возвестил Ревнитель и, прежде, чем люди и Шро’так успели что-либо предпринять, они почувствовали, что не могут двигаться! Ощущение было таким, будто кто-то влез к тебе в голову, выкинул оттуда тебя самого на задворки сознания, и занял твоё место. Впрочем, так оно и было на самом деле – ментальный удар Ревнителя был настолько внезапен и мощен, что смог даже пробить барьеры нейрозащитников землян!
- Как представитель Ордена Ревнителей Веры только я имею право привести приговор в исполнение, - обернулся Хо’раасс к остальным ящерам. – Не вмешивайтесь.
Воины поклонились и опустили оружие. А Ревнитель сложил руки в странном жесте и, посмотрев на Шро’така, заговорил:
«Открытый разум подобен крепости, врата которой распахнуты, а стража погрязла в беспутстве. Корчась в муках сомнений, отошедший от света Веры Истинного Пути, он порождает ересь – страшнейшего врага, угрожающего самому существованию Народа. И затем ересь эта, что заразная болезнь, начинает расползаться всё дальше и всё глубже, и общество начинает гнить изнутри, отвергая вечные истины. И, в конце-концов, общество погибает. Поэтому наша первейшая задача – первейшая задача Ордена – выявление и искоренение ереси в зародыше, ибо чем раньше она будет уничтожена, равно как и источник, её породивший, тем в большей безопасности будет Народ. Мы – его щит. Мы – его меч. Мы – воины Веры, хранители её света и чистоты», - Ревнитель прервался, посмотрев сначала на обездвиженного командующего, а затем на людей, силившихся противостоять воле Хо’раасса, двинуться с места, навести на него оружие. «Так написано в Кодексе Ордена самим преподобным Т’шо’хтаром. И следуя воле и слову его, следуя воле Императора и воле нашего великого Бога, я исполняю смертный приговор», - он вынул оружие из наплечной кобуры – то самое крокодилообразное ружьё, направив его в грудь Шро’така.
«Тебе... не.. одолеть меня!» - вдруг взорвал ментальное поле крик командора, и тот неожиданно сорвался с места, атакуя Ревнителя серией смертельных ударов, ни один из которых, однако, не достиг цели – Ревнитель оказался на редкость проворным и опытным воином, и будто ждал, что всё так и будет! А в следующую секунду он контратаковал несколькими лёгкими выпадами в разных направлениях, заставив командующего защищаться и отступать. Шро’так знал – как только появится возможность, Хо’раасс использует оружие, поэтому старался выбить ружьё из рук противника, навязать ему ближний бой, где бы Ревнитель не мог пользоваться ружьём иначе как дубинкой. К тому же он постоянно атаковал врага в ментальном поле, рассеивая его внимание, отвлекая, пытаясь выиграть момент, чтобы одним ударом окончить этот смертельный бой...
Но Ревнитель был превосходным бойцом. Он уклонялся от выпадов командующего, постоянно стремясь разорвать дистанцию, а ментальные удары пропускал через себя так, словно был не живым существом, а призраком...
Парализованные люди наблюдали за боем, надеясь, что командующий одолеет врага. Потому, что иначе, скованные непреодолимой чужой волей, не способные двигаться и защитить себя, они будут обречены...
Холецкий злился. Он ненавидел это место, мир-ядро, унесшее жизни его товарищей. И ящеры... к ним он сейчас испытывал особую, кристально чистую ненависть. Тот праведный гнев, что горел в его душе с момента вторжения пришельцев на Меридиан, возгорался с новой силой, обратившись в яростное пламя, овладевшее человеком полностью. Единственное, чего он сейчас желал – вступить в бой с ящерами и уничтожить их...
«Анализ постороннего влияния завершён», - внезапно раздался  шлемофоне Холецкого синтезированный электроникой мужской голос. «Произвожу перенастройку защитных систем... Адаптация завершена», - произнёс голос, и Холецкий вдруг с удивлением почувствовал, что он снова «в себе» и может двигаться!
Хо’раасс внезапно замер на ничтожное мгновение... И этого хватило, чтобы командующий нанёс ему сокрушительный удар в грудь! Ревнитель упал на спину! Ящер тотчас направили оружие на Шро’така и в ту же секунду мощный взрыв разметал их, покалечив или убив! Это был Холецкий – его атомный излучатель ещё не остыл после выстрела и из дула сочился лёгкий дымок. Люди почувствовали, что снова могут двигаться. Кто-то упал на колени от неожиданности. Миранда и Седрик преобразились.
- Спасибо Звягинцеву за мой костюмчик, - проговорил Холецкий, беря на прицел Ревнителя. – Он оказался с сюрпризом...
- Коля всегда был очень предусмотрителен, - согласился Васильев, приходя в себя.
Тем временем Шро’так подошёл к поверженному противнику, лежавшему недвижно, полускрытому туманом, стелившимся по земле. Глаза Хо’раасса были открыты!
«Ты не победил, командующий!» - его скрипучий ментальный голос раздался казалось из воздуха. «Император со мной, и значит я непобедим!» - произнёс Ревнитель и... растаял! Чтобы миг спустя оказаться за спиной Шро’така!
Никто не успел ничего понять...
Дуло «крокодиловой» пушки упёрлось в спину командующего...
И в воцарившейся полной тишине раздался выстрел! Сгусток энергии пробил командующего насквозь!
Шро’так не издал ни звука – лишь обернулся и посмотрел в глаза своему палачу. А в его собственных глазах застыли удивление и... укор. А затем ноги его подкосились, и он рухнул наземь!
«Приговор в отношении Шро’така из клана Х’асс, бывшего командующего Второй экспедиционной армады, приведён в исполнение», - посмотрев на людей сухо констатировал Ревнитель. И тотчас ещё один мощный взрыв накрыл его – это вновь был Холецкий. Он первый понял, насколько серьёзную опасность представляет Хо’раасс, и не стал медлить. Рефлексы и чутьё командира были обострены до предела, и сейчас он чувствовал, как бы дико это ни звучало – одного выстрела из атомного излучателя будет не достаточно! Повинуясь интуиции, Холецкий резко развернулся, сразу нанося удар ногой... и попал! Материализовавшийся за его спиной Хо’раасс, не ожидая такого «привета», пропустил удар в грудь, и тотчас вновь исчез!
«Неплохо, человек. Учишься на чужих ошибках», - прозвучал у всех в головах голос ящера. «Сражайся за свою жизнь! Все вы – сражайтесь! Но я всё-равно приведу приговор в исполнение!»
И тут началось нечто невообразимое:  появляясь на секунду то тут, то там, мгновенно растворяясь и перемещаясь, Ревнитель атаковал сразу всех членов экспедиции, а те даже не успевали ему отвечать! Миг. Удар. Исчезновение. Миг. Ещё удар. И он вновь исчезает! Казалось, Ревнитель мечется по площади со скоростью света и даже одновременно оказывается в нескольких местах сразу!
Вот он перед Васильевым. Хитрый удар с обманным движением – учёный упал. Выстрел – мимо – человек перекатился по земле. Исчезновение.
И вот он уже над Седриком – падает на змееподобного лорда с высоты, уворачивается от сокрушительного удара хвоста и стреляет, раня противника в плечо, хвост, руку. Лорд рычит от боли, успевает сбить ревнителя хвостом – тот отлетает на десяток метров и исчезает ещё в полёте!
Кто-то пропускает удары, кто-то – нет, кто-то умудряется контратаковать, но ящер столь стремительно перемещается в пространстве, что кажется неуловимым безплотным духом, несущим смерть.
Мгновение. Даже меньше, чем мгновение – быстрее, чем успеваешь моргнуть! Вот он здесь, и вот его уже нет!
Каждый уже пропустил несколько серьёзных ударов. Румянцев ранен в ногу. Седрик истекает кровью. Нерисса с трудом стоит на ногах – она пропустила удар, сломавший ей ребро. Другим не лучше.
- Чёрт! Он так нас перебьёт! – крикнул Васильев, держась за живот – из раны, полученной в перестрелке, всё ещё сочилась кровь. А все удары ящера были нацелены именно туда...
- Чёрт! Вовка! – закричал боец Холецкого видя, как ревнитель, вдруг появившись перед его раненным товарищем, выстрелил! – Грёбаный урод! – крикнул солдат и ринулся к другу, бросая что-то в воздух!
Ослепительная вспышка резанула по глазам. Оглушительный взрыв дезориентировал, ошеломил!
Всего несколько мгновений!
Но этого хватило! Хо’раасс, не ожидавший такого поворота, прижал руку к глазам, замешкался, и боец со всего маху налетел на ящера, сбив с ног, и повалил. В его руке блеснула сталь ножа!
Удар!
Звон разбивающегося на мелкие осколки металла! Броня пришельца была слишком крепка!
Выстрел!
Сгусток белого пламени вырвался из спины человека... И прежде, чем бездыханный солдат рухнул на землю, ящер вновь растворился!
- Не уйдёшь! – зло прорычала Нерисса, и вокруг неё злобно заплясали молнии – магия вновь действовала. Или Нерисса была настолько зла, что сумела воспротивиться воле Ревнителя и преодолеть ментальный блок на использование магии. – Получай! – крикнула ведьма, и молнии прянули от неё во все стороны. Их становилось всё больше и больше – миг спустя эта яростная волна охватила уже всю площадь, огибая людей!
И у Нериссы получилось!
Ревнитель, обвитый пронзающими его молниями, вдруг появился, падая с высоты! Он рухнул на землю с глухим ударом, ненадолго разогнав стелющийся по «полу» туман, всё ещё корчась в приступах дикой боли... И вот уже все молнии, что бесновались на площади, устремились к нему...
Всего миг до победы...
Но Хо’раасс вдруг встал, пронзаемый молниями, каждая из которых легко могла испепелить тяжёлый танк. Казалось, что теперь он их вовсе не замечал! Более того – он словно поглощал их, впитывая бронёй эту бушующую энергию!
- Что же ты за тварь такая? – ошеломлённо вымолвила Нерисса, поняв, что оказалась безсильна – все молнии, что она выпустила, обвиваясь вокруг Ревнителя точно живые змеи, моментально исчезали!
Холецкий Выстрелил! Огромный зелёный шар энергии метнулся к врагу!
Взрыв!
Но сквозь мгновенно рассеявшиеся пыль и дым проступил силуэт Ревнителя, сокрытый сияющим защитным полем!
«Ты уже должен был понять, что со мной это не сработает, человек!» - проскрипел у всех в головах голос Хо’раасса. «А теперь игры кончились!» - сказал он, и люди вдруг почувствовали, как непреодолимая воля ящера вновь обрушилась на них, выключая сознание!
Было похоже, что на них упало небо! В глазах потемнело, дыхание сбилось, сердца давали сбои... И люди вновь оказались «выброшены» из самих себя, застыли, словно выключенные роботы! Все, кроме Холецкого. Он тотчас выстрелил снова, метнувшись в сторону и надеясь отвлечь ящера... но его мгновенно настигла молния! Пронзила насквозь, выводя из строя скафандр, вызвав чудовищную боль и отбросив на несколько метров!
Холецкий упал. Замер. Но пока ещё был жив.
«Вы храбро сражались», - обратился к застывшим, полностью подвластным его воле, людям, Ревнитель. «Умрите с честью... Ты», - он пристально посмотрел на Нериссу. «Я возвращаю тебе то, что ты дала мне», - прозвучало в голове у колдуньи, и последнее, что она увидела – как из тела Хо’раасса, будто он взорвался изнутри, во все стороны выбросились сотни извивающихся молний, делая Ревнителя похожим на чудовищного сверхъестественного паука! Молнии потянулись к ней и остальным членам группы... Всё как будто замедлилось – колдунья отрешённо наблюдала за тем, как энергия пронзает Миранду, Седрика, людей, как они корчатся, терзаемые молниями... как несколько десятков разрядов стремятся к ней самой...
«Неужели это конец?» - подумала женщина, и неистовая боль пронзила её...

То там, то здесь ежесекундно вспыхивали взрывы, унося с собой тысячи жизней, единственными памятниками которых становились обломки разобранных в клочья звёздных кораблей. Лучи, энергосгустки, плазменные шары, разряды пронзали пространство с немыслимыми скоростями во всех направлениях, вгрызаясь в борта боевых кораблей, отскакивая от щитов, пробивая их, разрушая грозные космические дредноуты...
Флоты вели ожесточённый бой. Армада Шао’ссоров сумела соединится с флотом сопровождения Левиафана прежде, чем союзники под командованием Третьего успели перерезать им путь. И теперь флот, пришедший на подмогу Предтечам и русским, прорывался к врагу, неся огромные потери... Корабли взрывались, раскалывались на части, орошая космос мириадами обломков и каплями раскалённого металла... Но флот упорно шёл вперёд, ведомый своим флагманом – звёздным разрушителем класса «Затмение», каждый выстрел главного калибра которого создавал серьёзную брешь во вражеских построениях, снося за раз десятки кораблей ящеров, моментально тонувших в фонтанах неистового пламени...
Но у Шао’ссоров был свой чудовищный козырь. Левиафан. Его атаки, взрезавшие ткань пространства, проделывали настоящие просеки во вражеском флоте, заставляя корабли распадаться на мельчайшие частицы...
Вот циклопическая молния, сорвавшись с шипа гигантской станции, полоснула по левому флангу – и сотни кораблей в мгновение ока, покрывшись цепочками взрывов, рассыпались в пыль, а сама пыль исчезла!
Союзный флот потерял уже почти половину кораблей, когда наконец первые ряды достигли Армады, смешиваясь с вражеским флотом и ведя бой уже практически борт к борту. В ход вновь пошли истребители и бомбардировщики, торпеды и ракеты... Интенсивность взрывов резко возросла...
Имперские звёздные разрушители схлестнулись с диплодокообразными машинами ящеров, плюющимися синими энергетическими «каплями», буквально проедавшими корабли насквозь. Разрушители отвечали ураганным огнём из турболазеров, импульсы которых, врезаясь во вражеские корабли, покрывали их взрывами, выгрызая из корпуса целые куски...
«Кактусы» союзников обменивались выпадами с лёгкими крейсерами ящеров, походившими на крокодилов. Некоторые подбитые корабли с обеих сторон шли на таран, унося с собой и тех, кто их одолел...
Битва кипела.

- Наконец-то! – наблюдая за происходящим побоищем по тактической голограмме, выдохнул Третий. На мостике «Затмения» царила напряжённая, сосредоточенная, рабочая тишина, прерываемая лишь рапортами о ходе сражения, отчётами о потерях, повреждениях корабля и тому подобными сообщениями.
- Флоту смешаться с противником! – повторил свой приказ Третий. – Ведите корабль в гущу боя.
- Анализ показывает, что наши шансы на победу менее тридцати процентов, - монотонно пробубнил дроид-стратег, безстрастно взирая своим металлическим лицом на голограмму сражения.
- Это и так понятно, - обернулся Третий. Несмотря на крайне невыгодную ситуацию, которая со временем лишь ухудшалась, он сохранял хладнокровие. – Наша главная цель – вражеская боевая станция. Её уничтожение не только нарушит планы противника, но и сильно подорвёт его боевой дух. Необходимо сконцентрировать всю нашу мощь на ней.
- Эта громадина даже больше второй Звезды смерти! Как с ней сражаться, не зная уязвимых мест? – высказался один из навигаторов.
- Прощупаем шкуру Левиафана нашим главным калибром для начала, а там видно будет, - сказал Третий. Подготовить головное орудие с залпу! – скомандовал он...

Тем временем Левиафан, окружённый сворой кораблей, точно улей – разъярёнными пчёлами, тяжеловесно двигался вперёд. Ничто не могло остановить или хотя бы замедлить его. Гигантская космическая станция уже миновала орбиту пятой планеты системы, оставив газовый гигант позади, своей гравитацией изменив его скорость вращения вокруг собственной оси, и приближалась к четвёртой планете – средних размеров серому безжизненному шару, усеянному оспинами кратеров. Уже на таком расстоянии планета ощущала присутствие Левиафана – её корёжили землетрясения, а орбита плавно менялась! Остальные планеты системы также не оставили без внимания вторжение гигантской космической станции, нарушившей гравитационное равновесие – они так же начали менять орбиты в соответствии с новыми условиями...

«Затмение» неуклонно продвигался вперёд, проходя сквозь вражеские порядки как ледокол сквозь льды – он крушил ящеров бортовыми залпами, принимая на свои щиты десятки тысяч ответных залпов каждую секунду – сонмища сияющих искрящихся сгустков летели к звёздному разрушителю со всех сторон, но не были способны остановить его, увязая в мощных щитах. Бомбардировщики-птеранодоны, словно пираньи, хищными стаями набрасывались на огромный корабль, но лишь затем,чтобы стать жертвами зенитных батарей, обращавших в космическую пыль все мелкие корабли врага, имевшие наглость или неосторожность оказаться в радиусе обстрела.
И вот он момент! Впереди по курсу вплоть до усеянной шипами силовых эффекторов громады Левиафана не было кораблей!

- Огонь! – командует Третий.

Главный калибр – пушка протяжённостью чуть ли не с сам корабль – тот час извергает мощнейший зелёный луч, способный уничтожить планету! Он, мгновенно преодолев огромное расстояние, вонзился в тело чудовищной машины ящеров!
Вспышка сильнейшего взрыва на миг прерывает сражение двух армад!
А когда сенсоры кораблей восстанавливают функциональность, а глаза членов экипажей – способность видеть, то они видят, как медленно и величественно в затухающем свете проступает силуэт Левиафана!
Там, где его коснулся луч, зияет гигантская оплавленная пробоина, но титаническая станция всё ещё движется!

- Переходим к плану «Б», - задумчиво  проговорил Третий, узрев результат атаки...

Русские корабли, сверкая серебристыми боками, постоянно маневрировали, выписывая лихие пируэты и ведя ожесточённое сражение в самой гуще армады ящеров. Щиты кораблей были безнадёжно выведены из строя и теперь чудо-машины стали уязвимы. Единственное, что сейчас их спасало – неимоверные скорость и манёвренность, позволявшие ускользать от вражеского огня буквально в последние мгновения. Постоянно извергая смертоносные потоки энергий, уничтожая десятки вражеских звездолётов, русские машины прорывались к Левиафану, чтобы поразить его своим самым мощным оружием, которое нельзя было использовать в гуще боя смешавшихся флотов из-за стопроцентного риска уничтожить и чужих, и своих...
- Похоже, план этого двойника, всё-таки сработал. Левиафан уже не рискует стрелять, чтобы не задеть своих, - пробормотал Крутов, следя за постоянно изменяющейся боевой обстановкой. – вся информация о передвижениях, действиях, положении кораблей, векторах их атаки поступала ему прямо в мозг и на сетчатку глаза, создавая в поле зрения нечто вроде тактического экрана. Крутов постоянно вносил коррективы, отдавал приказы, просчитывал варианты действий... Даже несмотря на то, что львиную долю данных принимал и обрабатывал Кондрат, искусственный интеллект корабля, так же ведавший его движением и координацией действий с другими кораблями группы, Сергей Иванович выглядел очень уставшим и истощённым. Впрочем, так оно и было. Однако, укутанный лепестками кокон-кресла, он был скрыть от глаз членов экипажа. О состоянии главы ФСБ знала лишь автоматика кресла и сам Кондрат, который уже принял меры – встроенная в кресло Крутова медицинская станция автоматически время от времени вводила ему препараты, восстанавливающие и поддерживающие функции организма.
- Звягинцев, как у тебя? – спросил Сергей Иванович, и его голос тотчас прозвучал в машинном отделении по громкой связи.
- Струнник готов, - отозвался учёный. – как только выйдем на позицию – можем стрелять.
- Сергей Иванович, - раздался мягкий голос Кондрата. – На связи флагман союзников. Соединяю, - Крутов кивнул, и перед его глазами появилась картинка – словно он сам сейчас там был – мостика звёздного разрушителя «Затмение».
- Орудия нашего корабля оказались не способны нанести серьёзный ущерб Левиафану, - сказал Третий.
- Знаю. Вы хотите, чтобы мы попробовали? – уточнил глава ФСБ.
- Да.
- Именно это мы и собираемся сделать. Но ящеры наседают со всех сторон. После вашей атаки они делают всё, чтобы не пустить нас к своей станции. А учитывая, что Левиафан набирает скорость, мы можем не успеть добраться до него вовремя. Нам бы кто дорожку расчистил...
- Используйте своё оружие сейчас.
- Погибнет слишком много наших кораблей, и нет гарантии, что струнники справятся, - качнул головой Крутов.
- Хорошо, я попробую помочь, - сказал Третий и тут вдруг в эфире раздался ещё один голос:
- Мы расчистим вам дорогу, люди. Не сбрасывайте нас со счетов! – это был Дарак, предводитель Предтеч! Уцелевшие города-крепости чётким строем ворвались в гущу боя, осыпая всё вокруг мириадами жёлтых огоньков! Сотни вражеских кораблей, вспыхнув, тотчас взорвались, и Предтечи устремились в образовавшуюся пустоту, продолжая буквально «буравить» флот Шао’ссоров, расчищая – и очень успешно – путь для русских кораблей!

- Кондрат, за ними! – скомандовал Крутов, видя, как девять городов, сея вокруг себя смерть и разрушение, быстро углубляются в строй противника, сопровождаемые цепью взрывов, протянувшейся уже на несколько сотен километров во все стороны!
- Есть! – ответил искусственный интеллект, и все четыре серебряных корабля мигом устремились вслед за древними, быстро нагоняя их...
Но ящеры уже поняли всю опасность этого манёвра и открыли ураганный огонь по Предтечам, вынуждая их маневрировать и сильно распылять рои снарядов, что сразу снизило скорость их передвижения. Кроме того огонь был настолько плотный, что как бы древние ни маневрировали, полностью избежать его они не могли – два города уже были подбиты, но всё ещё держались в строю... Но вскоре ящеры поплатились за это – союзный флот в данном секторе, состоявший в основном из странных полуторакилометровых летающих «коряг», «кактусов» и звёздных разрушителей, почувствовав ослабление вражеского огня, воспользовался этим, усилив натиск на ящеров...

...Тяжеловесная громада Левиафана медленно плыла в безмолвной пустоте, окружённая огромный роем мелкой мошкары – кораблей, сражавшихся не на жизнь, а насмерть. Титан, безразличный ко всему, продолжал своё неумолимое движение к центру системы Меридиана. Он уже миновал орбиту третьей – метановой – планеты системы, пролетев слишком близко к небесному телу и сорвав с него атмосферу, газовый шлейф которой тянулся за Левиафаном уже несколько миллионов километров... Скоро звёздный исполин должен был подойти к орбите самого Меридиана, находившегося сейчас немного левее траектории космической станции...

Ярчайшая вспышка вдруг разорвала тьму космоса!
Это взорвался один из городов-Предтеч. Перед гибелью он специально как можно дальше проник вглубь вражеских позиций и, взорвавшись, забрал с собой несколько сотен кораблей ящеров, освободив своим собратьям и русским путь до самого Левиафана!

-Наконец-то! – воскликнул Крутов, понимая, что момент настал. – Внимание всем кораблям! Огонь по Левиафану! – скомандовал он, весь в напряжении от ожидания того, что случится теперь.
И четыре серебряных корабля, резко увеличив скорость и обойдя древних, выстрелили!
В первые мгновения показалось, что никакого выстрела не было – лишь внезапно исчезнувшие, либо до неузнаваемости изменившие свою форму, а затем взорвавшиеся корабли ящеров, оказавшиеся на пути атаки, говорили об обратном.
Всего несколько мгновений...
И титаническая сила обрушилась на Левиафан!
Взрыв был столь чудовищен, что флоты, сражавшиеся на его орбите, разметало в стороны, рассеяло или уничтожило! Вспыхнуло настоящее второе солнце, в тысячу крат более яркое, чем первое, вокруг которого вращались все планеты системы! Тысячи кораблей, вспыхнув, в одночасье погибли!
Русские звёздные машины, укрывшиеся полями фазированного вакуума, успели защитить и несколько сотен ближайших союзных кораблей, включая Предтеч и «Затмение», но все остальные, что были вблизи Левиафана, обратились в пар, пожранные безудержной энергией!

- Что за чёрт? – скрежетал зубами Крутов. – Такого не должно было быть!
- Сергей Иванович, что-то здесь определённо не так, - донёсся до слуха голос Звягинцева...

... На мостике «Затмения» было тихо. Гробовое молчание. Хрупкая надежда на победу и шок от увиденного. Все эти люди в серых мундирах офицеров имперского флота ждали...
Третий, до боли сжав кулаки, смотрел на беснующиеся вихри энергии в эпицентре адского взрыва, в одночасье унёсшего жизни миллионов живых существ – как врагов, так и друзей. Унёсшего жизни Четвёртого и Пятого, чьи смерти Третий почувствовал столь же остро, как чувствовал бы свою собственную. Скупая мужская слеза скатилась по его щеке...
И лишь надежда теплилась в сердцах выживших в этой вакханалии хаоса и смерти. Надежда на то, что это хоть и пиррова, но всё-таки победа!

Надежда, которой не суждено было сбыться, ибо чудовищная энергия, вихри которой корчили, разрывали и перестраивали саму структуру мироздания не только в эпицентре взрыва, но и вокруг, начала вдруг втягиваться  в одну... точку, накапливаться, формируя... Левиафан!!!
А позади гигантской станции, напитанной энергией взрыва, зиял провал в пространстве, сочащийся сизыми клубами «дыма», который мог быть чем угодно, но только не дымом. Провал, словно саму ткань реальности полоснули волшебным ножом, взрезав её настолько, что взору открылось Неизведанное...

- Немыслимо, - по-слогам прошептал Третий, взирая на неколебимого звёздного титана.

- Не могу в это поверить! Струнники... они... Что же это за чёртова машина?! – воскликнул Звягинцев. – Как ты можешь быть цела? Как можешь так спокойно нарушать законы физики?
Нервный смех Крутова раздался в эфире, отрезвив всех:
- Похоже, нам нужен новый план, - произнёс глава ФСБ, видя, как Левиафан грузно вывалился из «провала». Чудовищная рана, нанесённая станции «Затмением», медленно затягивалась сама по себе!
- Если мы не можем разрушить его снаружи, значит надо уничтожить его изнутри, - прозвучал голос Дарака. - Но это сможете сделать только вы, люди.
- А как же ваши снаряды? – спросил Третий. – Просто направьте их в пробоину, и дело сделано...
- Снаряды на исходе, - последовал короткий ответ.
- Выходит, вы предлагаете взять нам это чудовище на абордаж, - констатировал капитан «Затмения».
- Да.
- А я бы предложил тебе использовать твою силу, - сказал Крутов Третьему. – ТЫ ведь так же силён, как Странник, разве нет?
- Я уже пытался! Но эта штука... Её хорошо защитили от таких, как я. Второй постарался на славу.
- Тогда и впрямь не остаётся ничего дру..., - Крутов не договорил – с гигантского шипа на теле Левиафана вдруг сорвалась молния, в мгновение ока вонзившись в одну из чёрных сфер «абсолютного зеркала», под которой скрывался «Муромец»! Сфера тотчас лопнула, взорвалась, схлопнувшись в самой себе и обдав окружающий космос обжигающей вспышкой и мириадами ярко-алых «хлопьев», выбросившихся во все стороны!
- Что за...! – ошалело изрёк Звягинцев.
- Уходим! – выкрикнул приказ Третий.
– У нас теперь только один путь – вперёд! – сказал Сергей Иванович. – Снять защиту! Маневрируем! – и едва он отдал приказ, как три оставшиеся чёрные сферы, на фоне приближавшейся громады Левиафана казавшиеся  горошинами, исчезли, и корабли, прятавшиеся внутри, тотчас бросились врассыпную!
Бой между армадой ящеров и флотом союзников разгорелся с новой силой. С обеих сторон в строю оставалось более половины кораблей. И этот копошащийся рой машин вновь двинулся к Левиафану, попутно раздирая друг друга на куски.
- Внимание! – разнёсся в эфире голос Крутова. – Теперь наш единственный шанс на победу – абордаж Левиафана! Мы должны прорваться к нему, пока не заросла пробоина в его корпусе! Все, кто хочет помочь – за нами! – и три серебряных «веретена», совершив невероятный манёвр и уходя с линии атаки как минимум двадцати вражеских кораблей, рванули к космической станции, медленно и неуклонно двигавшейся к своей цели. За русскими потянулись и другие корабли – фрегаты, истребители и бомбардировщики, лёгкие и средние крейсеры самых разных конструкций, сформировали колонну, и тогда эскортный флот Левиафана, до этого не вступавший в битву, нанёс удар! Залпы орудий этих кораблей оказались убийственно точны и разрушительны – как бы союзники ни пытались уклоняться и маневрировать, проявляя чудеса высшего пилотажа, но они не могли уйти от вражеского огня. Казалось, что ящеры предвидят каждый ход, каждое движение, и всегда стреляют туда, где их враг будет в следующую секунду. И союзные корабли взрывались, лопаясь фонтанами обломков, дыма и искр. Абордажная группа быстро редела, но продолжала упорно двигаться вперёд, почти не отстреливаясь и на манёврах и движении...
Левиафан уже близко. Уже ясно, что хоть и не все, но достигнут цели...
Но вдруг пространство вздрогнуло, передёрнутое судорогой искажения. Марево прянуло от гигантской туши Левиафана во все стороны, мгновенно накрыв всю область, где шло сражение, и корабли союзного флота – все разом – замерли! Русские машины, лишённые защиты, тоже внезапно отказались лететь вперёд из-за многочисленных сбоев и мелких повреждений, количество и серьёзность которых с каждым мгновением возрастали.
Поле изменённых законов было включено!
Более полумиллиона грозных боевых машин союзного флота в один миг из мощной силы превратились в безпомощные мишени, повреждённые воздействием чужеродных законов. Обшивка кораблей разлагалась, таяла, отсеки корчились и оплывали, все системы давали сбои и отказывались работать, а экипажи кораблей – будь то люди или же другие разумные, даже отдалённо не напоминающие человека, корчились в агонии от чудовищной, разъедающей их изнутри и снаружи боли прямо там, где их застал удар коварного оружия ящеров – на полу крейсерского мостика, в кабине истребителя, быстро рассыпающегося в пыль, в ложементе непонятной подрагивающей конструкции посреди зала, своим убранством напоминающего желудок изнутри (если дело касалось негуманоидных кораблей)... даже в туалете...
Многие не выдержали и первых секунд, рассыпавшись в мгновенно исчезнувшую пыль, расплавившись или претерпев чудовищные физические метаморфозы. Многие ещё держались – исключительно на силе воли, потому как нутром чуяли, что именно благодаря силе воли они ещё живы. Некоторые даже умудрялись отдавать приказы... Но в этом не было смысла, ибо сейчас почти не было тех, кто был способен их исполнять...

А ящеры же словно оказались в родной стихии. Впрочем, так оно и было. Они воспользовались внезапной безпомощностью противника и принялись уничтожать дрейфующие по инерции, или захваченные гравитационным полем Левиафана, корабли союзников. Хладнокровно. Методично. Не щадя никого. Смертоносные энергии изрыгались орудиями динозавроподобных кораблей, разрывая в клочья вражеские звездолёты и насыщая космос обломками и вспышками взрывов. В родном для Шао’ссоров поле физических и иных законов оружие их кораблей обрело свою истинную мощь, без труда преодолевая любые щиты там, где они ещё оставались, пробивая броню и отправляя к праотцам с одного выстрела даже такие суровые машины, как звёздные разрушители...

Абордажная колонна тоже дрейфовала, остановившись всего в каких-то двух сотнях километров от цели. Левиафан уверенно плыл прочь, увлекая за собой часть кораблей, которые вскоре неминуемо упадут на него и разобьются. Чудовищная пробоина в корпусе звёздного титана уже почти затянулась – в неё теперь с трудом мог протиснуться средних размеров корабль, а эскортный флот деловито расстреливал наглецов, вознамерившихся взять их подзащитного на абордаж.

Крутова корчила ужасная боль. Из носа и глаз текла кровь. Лепестки кокон-кресла судорожно дёргались, мерцая огнями тревожной индикации, говорившей о множестве неисправностей.
- Вни...м...м...мание-е-е...! Неи...вес...т...ное...из...л..л..у...чение, - сбиваясь, точно заезженная пластинка, повторял Кондрат, уже потерявший добрую половину своих файлов и физических носителей....
«Как? Как мы могли этого не предусмотреть?» - пульсировала болью в агонизирующем мозгу Сергея Ивановича лишь одна эта мысль. «Как мы могли так просчитаться?»
А корабль тем временем распадался на части, плавился. Кое-где обшивка обращалась в пыль, атомную взвесь, тотчас уносившуюся куда-то космическими течениями. Корабли абордажной группы истаивали, взрывались всё чаще, орошая космос мириадами обломков...

Третий держался из последних сил. Его волевые и энергетические ресурсы были на пределе, ведь он, используя всю свою мощь, пытался поддерживать вокруг «Затмения» барьер, защиту, что ограждала корабль и его экипаж от поля чужеродных законов. Но это было так трудно... Почти невозможно. Третий, расставив руки в стороны, уже стоял на коленях посреди мостика, с глазами, полными безнадёжной тьмы, в которых сейчас можно было увидеть саму вселенную.
- Анализ показывает вероятность нашего поражения при данных условиях – девяносто девять процентов, - безстрастно сообщил дроид-тактик. – Неизвестное поле искажает законы физики в локальном объёме пространства вокруг Левиафана. Корабли нашего флота не приспособлены для ведения боя в таких условиях, проявляющих себя как агрессивная среда.
- Капитан! Капитан?! – несколько человек одновременно пытались докричаться до Третьего, но тот ни на что не реагировал.
- Согласно протоколу имперского флота беру командование на себя! – объявил мужчина лет сорока в серой форме офицера. Первый помощник. – Готовьте главное орудие к выстрелу! – скомандовал он. – Цельтесь в пробоину, которую мы пробили в Левиафане прошлой атакой!
- Вероятность успеха атаки – пятнадцать процентов, - тотчас сообщил дроид. Он будто нарочно старался понизить боевой дух команды, хотя просто выполнял свою работу. – Луч главного калибра будет рассеян в течение тысячи наносекунд после выхода во враждебную среду. Предполагаемые повреждения противника – минимальны....
- Выключите кто-нибудь этого дроида! – сказал первый помощник, которому уже надоело слушать сухие отчёты машины, не имеющей понятия о том, что главное на войне – это не столько техническое, стратегическое или численное превосходство, но удача. И сейчас вся надежда была на неё...

«Затмение» занял позицию для нанесения удара. Барьер, который всё ещё держал Третий, защищал корабль не только от поля изменённых законов – он сдерживал сотни тысяч энергоразрядов в секунду, которыми разрушитель осыпали все окружающие корабли ящеров. Силы Третьего могли иссякнуть в любой момент...
И в этот миг «Затмение» выстрелил!
Мощнейший зелёный луч протянулся к чудовищной космической станции Шао’ссоров, распылив по пути несколько десятков вражеских кораблей... но всместо того, чтобы вонзится в ещё зиявшую в боку Левиафана дыру и разворотить его внутренности, луч вдруг начал быстро затухать и исчез меньше, чем через мгновение!
- Проклятая железяка была права! – с досадой и ненавистью посмотрел на отключённого дроида-тактика первый помощник. Вздохнул, осмотрев зал и всех, кто здесь был. Задержал взгляд на лице каждого. Посмотрел на своего капитана, который, казалось, уже не воспринимал ничего из окружающего мира, сосредоточенный лишь на том, чтобы продержать щиты ещё хоть чуточку дольше. И скомандовал:
- Внимание! – Кораблю – полный вперёд! Курс – пробоина в корпусе Левиафана. Мы идём на таран!
И никто не возразил ему.
И все принялись за работу...

0

50

Двигатели «Затмения» заработали, и корабль тяжеловесно тронулся с места, набирая ход под всё усиливающимся огнём врага...

А пёстрая громада Меридиана была уже совсем близко – планету можно было легко рассмотреть во всех подробностях невооружённым глазом. Казавшаяся изумрудной жемчужиной, она безмятежно плыла в космосе, и ничто не напоминало о том, что совсем недавно произошло с этим многострадальным миром...

Левиафан, этот гигантский колючий шар, замедлял ход. Цель его была уже рядом. Маленькая изумрудная планета, с которой всё началось. Там же всё и закончится. И ничто уже не сможет этому помешать.

Безкрайнее зелёное «море» раскинулось от горизонта до горизонта. Волнующееся на ветру под лучами заходящего солнца, оно казалось и вправду самым настоящим океаном , хоть на самом деле и не было им. Безкрайние луга, поросшие сочной травой и красивыми цветами. Приятные запахи, навевающие воспоминания о загородной спокойной жизни вдали от суеты. Зелёные холмы казались спинами всплывших на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха.
Идиллия. Безмятежность. Единственное, что её нарушало – странные образования, похожие на коконы, выраставшие из земли то тут, то там. Если не искать специально их трудно было заметить, но именно они олицетворяли собой финальную стадию терраформации Меридиана – возрождение фауны, что была уничтожена бомбардировкой. Внутри каждого кокона быстро зрел и рос эмбрион живого существа – каждого из множества уничтоженных видов. Вскоре они все созреют и «родятся», тогда цикл воспроизводства запуститься вновь. А пока же коконы, получая нужные вещества через свои корни из самой земли, питают их...
Стражницы завороженно взирали на зелёные луга Долины Хугонгов. Они не могли поверить собственным глазам, ибо точно знали, что ящеры превратили Меридиан в безжизненную выжженную пустыню. И зная это, увидеть здесь такое... это и вправду дух захватывало.
Регенты и Джайна тоже стояли молча, словно не решаясь нарушить хрупкую магию момента...
Вдруг неподалёку разверзлись несколько порталов, и на холм ступили Фобос с сестрой, Магнус, Аноар и Фрейнар. А мгновение спустя к ним присоединились и остальные члены гильдии. Все, кроме Любы, Тибора и Галенор. Джайна подбежала к Элеоноре – женщины обнялись, перекинувшись парой слов.
- Никогда бы не подумал, что буду рад увидеть этот мир снова, - сказал Фобос, глядя вслед закату.
- Что же за чудо здесь произошло? – спросила Элеонора, посмотрев на стражниц, будто им был известен ответ. Вилл только пожала плечами.
Все в гильдии уже знали о трагедии, постигшей девочек, об их утрате и горе. Но сейчас, чтобы не напоминать об этом лишний раз, члены гильдии воздерживались от выражения соболезнований.
- Итак, похоже мы наконец-то можем дать решающее сражение врагу, - разминая кулаки, сказал Доран. Одет он был в лёгкие доспехи, а на его поясе были закреплены ножны в коих покоился меч.
- Сражение уже идёт, юноша, - поправил алхимика Наполеон. – И довольно давно, кстати.
- То есть...
- То есть от твоего меча не будет никакого толку, - снисходительно похлопал парня по плечу Фрейнар. Его энергетические сферы как всегда выписывали круги подле хозяина. – Но думаю, что всё может измениться...
- Морион, что ты можешь сказать? Ты видишь, что происходит там? – Магнус указал на небо. Провидец, укутанный в походный плащ, помедлил, прежде чем снять повязку с глаз – он прекрасно помнил насколько силён был враг. Но, всё же, снял её. Глаза мужчины ярко засияли всего на мгновение – и он вновь скрыл их под повязкой.
- В бездонной пустоте, нам не доступной, идёт величайшая битва добра со злом... мир скоро узрит Истину... Но всё решиться не наверху, - глухим голосом произнёс провидец, заставив всех задуматься.
- Странно, - пожал плечами Фрейнар.
- Провидцы любят говорить загадками и напускать туману, - пожал плечами Фобос.
- Ладно, может мы уже приступим? – не выдержав хождения вокруг да около, спросила Ирма, глянув на Мэтта.
- Я готов, - пожал тот плечами.
- Так в чём заключается ваш план? – спросила Элеонора у Вилл. – Мангус не успел рассказать всё...
- Мы разоблачим советника ящеров, - коротко ответила девушка. – Возможно замешательство, которое возникнет  рядах противника после этого, позволит нашим друзьям одержать победу в космическом сражении.
- То есть вы не уверены? – сощурилась женщина.
- Ничего иного мы сделать всё-равно не сможем, - пожала плечами Тарани.
- Возможно, всё это даст нам гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, - произнёс Морион, кутаясь в плащ от холодного ветра.
- Давайте начнём, - мягкий голос Аноара, владыки стихий, заставил всех вздрогнуть. – Мы ждали слишком долго, а время работает против нас.
- Да, хорошо, согласен, - послышалось с разных сторон.
- Т’хасс, - Вилл посмотрела в глаза Мэтту. Но сейчас это были уже не его глаза. Чужие. И незнакомый холодный взгляд, от которого каждый раз мурашки пробегали по спине. – Дело за тобой.
- Хорошо, - кивнул юноша, закрыв глаза. Все замерли. И в воцарившейся тишине стали слышны звуки первозданной нетронутой природы. Шелест травы, шум ветра, скрип деревьев...
Но вдруг эту тишину нарушил голос.
- Подождите. Ещё рано, - голос, которого никто из присутствовавших уже не рассчитывал услышать никогда!
Ибо это говорил Странник!
Под удивлённые возгласы он медленно поднимался по склону холма, объятый сиянием. Казалось, что его одежда состоит из чистой энергии, лучившейся мягким приятным светом.
- Игорь! – не помня себя от внезапно нахлынувшего счастья, Джайна бросилась к Страннику и заключила его в объятия! Вся горечь и тьма, все сомнения и боль, терзавшие её душу, вдруг отступили, освободив место в её сердце свету, теплоте и неизъяснимой радости. Она плакала, прижавшись щекой к его щеке. Слёзы катились из её глаз, но это были слёзы счастья.
- Я так... так... рада, - выдохнула Джайна.
- Я тоже, - шепнул ей на ухо Игорь, мягко улыбнувшись и тоже обнял её. – Прости за то, что заставил тебя пережить всё это...
- Это в прошлом, - плача и светясь от счастья, ответила волшебница.
- Да-а-а-а..., - протянул Фобос, нарушив торжественность момента. – Я много странного повидал, но воскрешение...
- Впервые? – спросил у него Странник, отстраняясь от Джайны, но держа её за руку.
- Не льстите себе – вы всего-лишь второй, - наметил фирменную улыбку князь.
- Как?.. Как это вообще возможно, Странник? Какого же чёрта ты... – потрясённо спросила Ирма.
- Да, друг мой. Хоть я и рад твоему возвращению, но собственными глазами видел твой труп, - кивнул Магнус, от волнения теребя бороду точно старик Хоттабыч. – Многие видели...
- Я бы с радостью раскрыл секреты воскрешения, но давайте отложим это на потом, - отозвался Игорь. – Времени у нас мало, - он указал на звёздное небо – там, в иссиня-чёрной, посеребрённой блёстками далёких светил выси, вместо одной сияли две луны! И одна из них – та, что была ярче, быстро росла, окружённая непрекращающимися вспышками и росчерками света.
- Откуда у Меридиана вторая луна? – удивилась Элеонора.
- Так, стоп! – воскликнула Ирма. – Ты не ответил на мой вопрос! – она вперила взгляд в Игоря. Будь она огненной чародейкой – наверняка прожгла бы в нём дырку.
- Ты ведь на самом деле хочешь знать почему я спровоцировал атаку на Землю? – кивнул он, тяжело вздохнув. – Это не объяснить в двух словах...
- А ты попробуй, - с нажимом сказала чародейка и в тот же миг хлынул дождь. – Попробуй объяснить, чем провинились миллионы людей, которых убили ящеры! Чем провинились дети, женщины, старики? И в чем, наконец, вина наших родных и близких, погибших из-за тебя?!?! – крикнула она.
- Ирма, постой, это..., - но Вилл не успела сказать что хотела.
- Я знаю, - спокойно ответил Странник. – Знаю, что ты чувствуешь, что чувствуют остальные. Я чувствовал то же самое, когда... когда убил Ольгу..., - на миг, вспомнив Ольгу, он запнулся – чувство вины вновь кольнуло сердце. – Я ненавидел себя за это... Если тебе станет от этого легче, Ирма, можешь ненавидеть меня. Но я скажу так – если бы я знал иной способ добиться цели и устранить коррумпированную систему тайного правительства, я бы использовал его...
- Не говори мне, что ничего нельзя было сделать иначе, чтобы твой план сработал! Не говори!!!
- Я и не говорю. Я говорю – если б знал. А это значит, что я был недостаточно мудр и умён, чтобы увидеть иной путь. Был дураком и из-за этого погибло столько людей... Да и сейчас я дурак.
- Ты... ты чудовище! – крикнула Ирма. Но не заплакала, несмотря на жгучую боль утраты, разбередившую кровоточащие душевные раны, едва только она увидела Странника. – Они все мертвы, а ты, виновный в их гибели, жив... Несправедливо, - и она отвернулась. С презрением.
- Знаю, - кивнул Странник. Он уже смирился с тем, что чувство вины стало его вечным спутником, знаменующим его ошибки и не позволяющим забыть о них. А ошибок он наделал немало.
- А я рада, что ты, всё-таки, жив, - тихо сказала Хай Лин, посмотрев Игорю в глаза. Ответом ей было короткое «спасибо».
- Так что там по поводу второй луны? – нетерпеливо ткнул себе за спину пальцем Доран. – Я в жизни такого не видел и даже не читал о таком чтобы вдруг появлялась вторая луна.
- Это как-то связано с битвой на небесах, - сказал Фрейнар.
- Напрямую, - кивнул Странник. – На самом деле это не луна, а рукотворный механизм, созданный чтобы уничтожить существующий порядок вещей.
- Рукотворный? – удивилась Элеонора. – Разве такое возможно?
- Возможно, - тихо произнёс молчавший до этого Мэтт. – То, что вы видите в небе зовётся Левиафаном. По крайней мере это слово вашего языка наиболее близко к истинному названию, которое наш народ дал этому... механизму. Это огромная боевая машина размером с небольшую планету, способная противостоять даже самым могучим силам и несущая на борту самый мощный генератор Изменения законов. Это великое оружие воплотило в себе всю мощь нашей науки и знаний...
- Странник, если ты знал это, то почему прервал нас? – спросил Аноар. – Почему не дал сознанию пришельца раскрыть правду о советнике сородичам?
- Потому, что дело не в советнике, - ответил Игорь. – Он лишь выполняет чёрную работу. Если мы хотим одержать победу, то должны метить в того, кто всем руководит.
- Что? Он действует не один? – удивлённо переспросила Тарани.
- Иначе всё было бы слишком просто, - пожал тот плечами.
- Кажется, я знаю, кто это, - молвила Джайна. – То существо, что вырвалось из Бездны за Вратами Истины...
- Белый хмырь? – округлила глаза Ирма.
- Нет, - качнул головой Игорь. – Нечто иное. Воплощение самого зла.
- Я помню, - кивнула Вилл. – Джайна рассказала. Это демон.
- Да. У этой твари множество имён и лиц. Она необычайно хитра, коварна и осторожна, - продолжил Странник. И взгляд его в этот миг пылал лютой ненавистью к тому, о ком он говорил. – Он всегда опережал нас на шаг, оставляя после себя опустошённые, мёртвые миры... Но сейчас как никогда прежде он близок к цели и уверен в том, что я мёртв...
- Значит, я был прав, - сказал Фобос. – Ваша смерть не была случайной. На самом деле она – часть плана. Заставить врага поверить в победу, чтобы он утратил бдительность, расслабился, позволил себе неосторожный шаг.
- Именно так, князь, - подтвердил Игорь. – Хотя сказать по правде – вернуться было не так уж и просто...
- А вы странный человек, - оскалился в улыбке Наполеон. – Уж на что у меня девять жизней, но даже я ими так не разбрасываюсь.
- Ладно. И как же нам достать этого... демона? – впервые вступила в разговор Элион. И это был уже не голос неуверенной в себе девочки, пытающей доказать свою полезность. Это был голос уверенной в своих силах королевы, готовой ради своего народа противостоять любому врагу. Элион, похоже, и сама не заметила как с ней случилась эта перемена, но изменения в интонациях её речи не укрылись от Фобоса. Впрочем, князь ничего не сказал, лишь кивнул сестре в знак поддержки.
- Сложно, но можно, - ответил Странник. А затем обратился к сознанию пришельца: - Скажи, правда ли что только сам император высочайшее право повелевать Левиафаном?
- Это так, - кивнул Мэтт-Т’хасс.
- Это значит, что ваш император сейчас здесь, в системе Меридиана? – уточнила Тарани.
- Да.
- Выходит, если уничтожить Левиафан, то..., - прошептала Вилл.
- Его не уничтожить, - качнул головой Игорь.
- То есть? – посмотрела на него хранительница.
- Нет ничего, что нельзя было бы уничтожить, - сощурился Фрейнар.
- Я прямо сейчас вижу это сражение, - устремив свой взор в небо на вторую луну, у которой уже были прекрасно видны шипы, сказал Игорь. – Русские корабли, Предтечи и тот флот, что я просил направить сюда троих своих двойников, не смогли нанести Левиафану серьёзного урона и сейчас сами находятся в огромной опасности...
- Но как же тогда..., - Элеонора не договорила.
- Абордаж, - сказал Странник. – Во время сражения эта космическая крепость всё же получила пробоину.  Это наш единственный шанс добраться до настоящего врага... Пока он ещё не почувствовал меня.
- Хотите убить Императора? – холодно спросил Т’хасс. Глаза его полыхнули злобой.
- Не хочу тебя расстраивать раньше времени, но скорее всего Император уже давно мёртв, - сказал Странник. – И враг, о котором я говорил – самозванец – занял его место.
- Это невозможно! Император непобедим! – вскричал Т’хасс, но тотчас схватился за голову – Мэтт Олсен пытался его успокоить.
- Если всё обстоит так как ты говоришь, то становится понятно, почему твоего двойника не разоблачили до сих пор сами ящеры, - заключил Магнус.
- Т’хасс, мои слова в данный момент - лишь предположение, - продолжил Игорь. – Но правду ты узнаешь только если отправишься с нами на Левиафан.
- Но что если ты... прав? – посмотрел на Странника Т’хасс взглядом полным сомнения. – Что если Император мёртв? Кто тогда будет вести наш народ?
- Не знаю, - пожал плечами Игорь. – Но знаю что если я прав, и получив подтверждение ты выйдешь в ментальную сеть... Это разрушит план врага. И твои братья по оружию, твой народ не погибнут. Ни один народ больше не погибнет.
По лицу Мэтта-Т’хасса бегали тени. Было ясно что он сейчас борется с самим собой, с чувствами. Но, в конечном итоге, то ли благодаря силе воли, либо из-за помощи Олсена, он, успокоившись, сказал:
- Хорошо, вечный путешественник. Я пойду за тобой, чтобы узнать всю правду.
- А что насчёт остальных? – оглядел магов Странник. – Вы все наверняка хорошо представляете себе всю опасность этой операции, - он внимательно всматривался в лица волшебников и стражниц. Суровое и морщинистое лицо Магнуса. Аноар, похожий на Магнуса, точно они были родными братьями. Фрейнар, в глазах которого сверкал огонь предвкушаемой битвы. Доран, чьё мягкое лицо вовсе не походило на лицо воина. Но взгляд его серых глаз был холоден и полон решимости...
- Я не могу отсиживаться, когда главная битва эпохи проходит мимо меня, - усмехнулся Фрейнар, пожав плечами.
- А я бы предпочёл отсидеться, но без меня шансов у вас будет куда меньше, - меланхолично изрёк Фобос, чем вызвал искреннюю улыбку у сестры – девушка определённо была рада тем переменам, которые произошли с князем.
- Никто из нас не откажется от этого вызова, Странник, - подвела итог Элеонора. – Гильдии магов пора оправдать своё существование, перестать прятаться и вступить в бой.
- Учительница..., - удивлённо прошептала Джайна. Она знала Элеонору всю свою жизнь. Знала её как человека миролюбивого, чуждающегося насилия. И вот теперь женщина, заменившая девушке мать, открылась с новой стороны.
- Истинно так, - кивнул Магнус. – Это вызов, который мы должны принять. Потому что кроме нас – не кому.
- Вот и славно, что всё так решилось, - зевнул Наполеон. – Я уж заждался.
- Ладно, хорошо. Но как мы попадём туда? – Вилл ткнула пальцем в небо, где «вторая луна» уже была видна во всех подробностях и на её поверхности даже можно было рассмотреть технологические каналы, какие-то коммуникации и силовые линии, стыки бронеплит и надстройки. – Я не могу отправиться туда, где ещё не была.
- Засада! – выдохнула Ирма. – И корабля у нас нет.
- Корабль не нужен, - улыбнулся Странник. – Мы полетим туда, - и прежде, чем кто-либо успел что-то сказать или понять, он взмахнул рукой – в то же мгновение бело-золотистое сияние окутало всех, кто стоял на вершине холма!
- Эй!... Что это? – удивлённо рассматривая свои сияющие руки спросила Хай Лин.
- Хе-гей! – зависнув в воздухе и светясь ярче остальных радостно воскликнул Наполеон. – Всегда хотел поступить в лётную школу...
- Это сияние – особое силовое поле, - пояснил Странник. – Оно позволит нам летать, находиться в космосе, ну и от всего прочего защитит. Правда всего минут на пятнадцать...
- Ну и чего же мы тогда ждём? – воинственный тон сейчас шёл Фрейнару как никогда. – Поехали! – и он тотчас оторвался от земли, воссияв подобно звезде, быстро устремляясь ввысь и оставляя позади светящийся «кометный хвост». В следующее мгновение ещё полтора десятка «звёзд», вспыхнув, стремительно понеслись вверх, оставляя Меридиан дожидаться того часа, когда судьба планеты и всей реальности будет определена...

Это было уничтожение. Союзный флот, оказавшийся в поле законов родной реальности Шао’ссоров, был безпомощен – системы кораблей да и сами материалы, и которых они сделаны, не были рассчитаны на столь радикальную смену условий работы и сбоили, отказываясь функционировать. Корабли флота, в одночасье превратившиеся в безполезные куски железа, дрейфующие вслед за Левиафаном лишь благодаря его гравитации, не могли оказать сопротивления ящерами, и те пользовались моментом, методично расстреливая вражеский флот...

Адская боль терзала Крутова, запертого в ложементе капитанского кокон-кресла. Боль, которую нельзя было сравнить ни с чем. Она разъедала изнутри, возникая в костях, в каждой клетке тела... Краем сознания он улавливал крики, доносившиеся откуда-то снаружи. Это кричали члены экипажа. Сейчас они чувствовали то же, что и он. Но он ничем не мог им помочь. Воля была собрана в кулак, ибо она одна могла хотя бы отсрочить жуткий конец. И единственное, о чём сейчас могу думать глава ФСБ, стиснув зубы наблюдая по забитому помехами и искажениями нейро-каналу системы визуализации за происходящим в космосе: «Лишь бы этот чёртов имперский крейсер успел! Пусть он успеет вспороть брюхо Левиафану прежде, чем будет слишком поздно...»

Один из русских кораблей взорвался, разбрызгивая ало-голубые искры и сотни обломков во все стороны – они врезались в другие корабли, повреждая их или взрываясь. Само поле боя уже давно превратилось в кладбище кораблей всех форм и размеров, в огромную туманность, состоявшую из миллионов обломков погибших звёздных машин...
Навигация стала опасной и корабли ящеров стремились выйти из этого импровизированного «пояса астероидов», чтобы расстреливать противника издали. Лишь Левиафан спокойно продвигался вперёд, не обращая внимания ни на что.
«Затмение», стремившийся к убийце миров навстречу, накрытый защитным полем, подвластным воле Третьего, под шквальным огнём противника стремительно нёсся вперёд, взрезая поле обломков с лёгкостью ледокола, проламывающего тонкий лёд. Осыпаемый сотнями тысяч энергоразрядов и лучей, разрушитель казался ёлочной игрушкой, бенгальским огнём, который зажгли расшалившиеся дети...
Но вот щит, всё-таки не выдержав колоссальной нагрузки, дрогнул,  покрылся сетью видимых светящихся трещин, точно хрустальный шар, подсвеченный изнутри, а затем лопнул! И тотчас яростный шквал смертоносной энергии накрыл устремившийся на максимальной скорости к Левиафану исполинский корабль, покрывая его оспинами взрывов он носа до кормы...
И в этот самый миг, когда казалось, что поражение уже неизбежно, восемнадцать ярчайших звёзд вдруг вырвались из атмосферы Меридиана, оставляя за собой светящиеся хвосты, и на невероятной скорости устремились в самую гущу вражеских построений!
Миг! И флотилия ящеров по всей своей протяжённости вспыхнула цепочками мощных взрывов по траектории движения «звёзд», которые, игнорируя защитные поля и броню буквально прошивали корабли ящеров насквозь один за другим, точно пули!
Ничто не могло остановить их продвижение. Вот на пути гигантский крейсер... миг – и сквозь него на невероятной скорости, пробивая корпус, вырывается одна из «звёзд», уносясь дальше. А корабль содрогается от серии мощных внутренних взрывов, выплёвывая через пробоины в корпусе языки пламени, моментально гаснущие в вакууме, и искры с мелкими обломкам. Ещё миг! Вспышка! Мощнейший взрыв вспучивает корпус звёздного динозава изнутри, разрывая корабль на части!..
Ни юркие истребители, ни ураганный огонь , открытый Шао’ссорами, осознавшими опасность, которую представляли «звёзды», не могли остановить эти восемнадцать убийственных сгустков света, рвавшихся навстречу Левиафану, прокладывая путь сквозь вражеские боевые порядки так, не обращали на них никакого внимания...

Корабль трясло и швыряло из стороны в сторону. Скрежет металла и глухие взрывы. Но это не имело значения. «Затмение» шёл вперёд.
- Капитан, вы это видите? – спросил Третьего старший помощник, указывая на восемнадцать точек, отобразившихся на тактической голограмме.
- Да, - тяжело дыша и переводя дух, ответил тот. Он был бледен и, казалось, немного усох... Поддержание защитного поля под натиском противника не прошло безследно. Но, по крайней мере, ему ещё удавалось удерживать законы физики внутри корабля от изменения в пользу ящеров. А это было, пожалуй, даже сложнее. Сейчас Третий держался лишь на силе воли.
- Что это?
- Не знаю, - качнул головой капитан, поморщившись – сердце кольнуло болью. – Но догадываюсь. Они тоже летят к Левиафану. Поможем им, - сказал он. – Зарядить главное орудие.

Сотрясаемый мощными взрывами, повреждённый более чем на две трети, звёздный разрушитель на полном ходу нёсся к Левиафану. Он уже был почти на месте, когда новый сокрушительный залп обрушился на него, выгрызая из корпуса куски – заработали орудия группы сопровождения Левиафана, сам же звёздный титан пока не стрелял из-за того, что ящеры не хотели подставлять под удар и свои корабли.
Вспышка! Мощный взрыв сотряс звёздный разрушитель! Один из главных двигателей только что взорвался и скорость корабля начала падать!
Медлить было нельзя.
Зелёный луч тотчас хлестнул космос, протянувшись от носа «Затмения» к Левиафану и сжигая всё на своём пути, образовав настоящую просеку в рядах врага! Миг – и он вонзился в брюхо космической станции ящеров – в ещё не затянувшуюся пробоину, из которой яростно полыхнуло пламя! А ещё миг спустя он пробил Левиафан насквозь, выйдя с другой его стороны!
И звёздный титан содрогнулся! С его шипа сорвалась ветвистая молния и ударила в самый центр «Затмения», буквально разорвав корабль пополам! Повсюду разлетелись раскалённые, дымящиеся и оплавленные обломки... Но носовая часть разрушителя по инерции, проскочив сквозь просеку в группе охранения, вонзилась таки носом прямо в пробоину в корпусе Левиафана! И гигантский рукотворный мир содрогнулся вновь! Марево, что он распространял вокруг себя – поле изменённых законов, что едва не погубило флот союзников – вдруг исчезло!
Но и это было ещё не всё – мгновение спустя восемнадцать ярких точек буквально ввинтились в расширенную «Затмением» пробоину!..

Боль вдруг исчезла. Совершенно неожиданно. Вернее сказать – она вдруг перестала усиливаться, разрывая тело и разум на мельчайшие кусочки, и стала медленно утихать. Очень медленно.
Крутов знал, почему. Он видел героическую гибель «Затмения».
На сетчатку глаза выводились данные о повреждениях корабля. Всё было плохо. Сергей Иванович закашлялся – в горле сильно саднило, будто там долго работали наждачной бумагой.
- Кондрат, - позвал он хриплым шёпотом, делая лёгкие неглубокие вдохи – оказалось, что дышать было больно.  Послышался электронный шум из смеси каких-то звуков, обрывков слов и фраз. Наконец раздался сухой металлический – явно искусственного происхождения – голос:
- Работа основных систем восстановлена.
- Что с экипажем? – спросил Крутов.
- Потери личного состава мёртвыми – двадцать пять процентов. В тяжёлом состоянии – пятьдесят. Начинаю оказание необходимой медицинской помощи, - Крутов вдруг почувствовал, что ему стало легче. Похоже, идея Звягинцева интегрировать наноплащ Странника в медицинскую и ремонтную системы корабля оправдывала себя. – На связи инженерное отделение, - пробасил ИИ, и тотчас зазвучал голос Звягинцева:
- Сергей? Сергей? – взволнованно звал учёный.
- Здесь я, - отозвался глава ФСБ. Он был очень рад, что Николай пережил этот ад.
- Ты не представляешь как я рад тебя слышать! – обрадовался Звягинцев. – Я уж думал, что и ты...
- Живой я, живой, - поморщившись, ответил Крутов, раскрывая своё кокон-кресло. Механизм натужно заурчал, будто в нём что-то заело, дёрнулся, но, всё же, раскрыл лепестки. Взору Сергея Ивановича предстала печальная картина – весь зал мостика был оплавлен. Будто подвергся действию чудовищных температур.  Стены в потёках металла и дырах. А кое-где материал стен, пола и потолка вообще превратился в нечто пористо-бахромчатое и довольно неприятное на вид. Но Крутова огорчило другое – два из семи занятых кокон-кресел были закрыты и абсолютно черны, будто гранитные надгробные плиты. Люди, занимавшие их, умерли...
Остальные кресла раскрывались. Сидевшие в них люди выглядели измученными и уставшими. Впрочем, так оно и было.
- Никогда не думал, что всё будет... так, - произнёс молодой парень.
- Сергей, - вновь заговорил Звягинцев. – Ты знаешь, Вано...
- Неужели и он? – вырвалось у Крутова. Горькая боль пронзила его сердце, ведь Вано хотя и не был его близким другом, но уж точно не был и чужим человеком. Он знал, что Вано – умный и преданный своему делу человек, отличный специалист. Да к тому же шутник. И вот его нет. Как и многих других. Крутов тяжело вздохнул. – Что с кораблём? Мы ещё можем двигаться?
- Реактор выдаёт только половину мощности, - ответил Звягинцев. – Но побороться мы ещё сможем.
- Хм..., - горькая усмешка скользнула по лицу Сергея Ивановича. – Превозмогая все преграды... Кондрат, как обстановка снаружи?
- Союзный флот возобновил бой с армадой ящеров, - ответил искусственный интеллект уже своим собственным – человеческим - голосом. – Вероятность одержать победу в нынешних условиях – один к ста тысячам, - извиняющимся тоном произнёс он. – И я... должен сообщить... Мы одни уцелели, - было странно, однако голос Кондрата выражал сейчас его искреннюю скорбь. А ведь говорили, что машины не чувствуют.
- «Муромец», «Жуков», «Ушаков», «Витязь»..., - прошептал Сергей Иванович, качая головой. – Простите, друзья.
- Что нам делать? – спросил тот самый парень в кокон-кресле.
Крутов посмотрел на него.
- То, ради чего мы сюда и пришли – побеждать, - сказал он. – Коля, делай что хочешь, но выжми из реактора всё до капли! Кондрат, живо за работу! Полный вперёд! Подготовить орудия! Этот бой ещё не окончен!
Маленький серебристый корабль, медленно падавший на Левиафан, шевельнулся. Похоже, группа охранения забыла о нём, посчитав уничтоженным или думая, что экипаж не выдержал удара изменённых законов. Как бы то ни было, грозные машины ящеров, ведя ураганный огонь по противнику, не заметили, как ожил русский звездолёт. И поплатились за свою безпечность – «Невский» выстрелил из главного калибра, и в ту же секунду более половины элитного эскорта смело, будто корова языком слизала! Большая часть кораблей мгновенно исчезла, от других остались лишь части – и порой довольно большие – которые тотчас стали взрываться! И тогда ящеры обратили внимание на «Невского», но было уже поздно – маневрируя на полном ходу, он под шквальным огнём, буквально вонзился в многокилометровую пробоину в корпусе Левиафана, из которой торчала носовая часть «Затмения», погружённая внутрь станции более чем на половину!..

Здесь всё было изломано, исковеркано, искорёжено. Рваные дыры в полу, стенах, потолке – сверхпрочный металл ничего не значил для сокрушительной силы, причинившей эти повреждения.
Огонь. Он был повсюду, и его не спешили тушить. Пахло гарью, жжёным пластиком, раскалённым железом и ещё чем-то незнакомым. Едкий чёрный дым медленно заполнял помещение.
Это был ангар. Большой. Один из множества на корабле. Знаменитые TIE-истребители лежали грудами искорёженных обломков на полу. Кое-где искрили. Тела членов экипажа – техников, инженеров, тоже лежали на полу по всему ангару. Разгерметизация была мгновенной...
Странник оглянулся по сторонам, вздохнув.
- Это..., - прошептала Хай Лин. – Это...
- Всё верно, - кивнула Ирма. – «Звёздные войны» шлют нам привет, - посмотрела на Странника. – Зная тебя, я этому нисколько не удивляюсь.
- О чём вы? – спросил Фрейнар.
- Дамы и господа! Поздравляю вас! Вы находитесь на борту звёздного разрушителя класса «Затмение», способного одним выстрелом уничтожить целую планету! – торжественно возвестил Странник. – А таких кораблей было построено всего два...
- Что? – в этот раз дали волю удивлению Доран, Элеонора... и Фрейнар.
- Теперь вы понимаете истинные масштабы, верно? – сощурившись, посмотрел на них Игорь.
- Этому кораблю удалось то, что раньше не удавалось ни одному другому, - тих произнёс Т’хасс-Мэтт. – Он сумел повредить Левиафан...
- Воля к победе, желание выжить, самопожертвование... Именно из-за этого и случается то, чего раньше никто и никогда не мог сделать, - сказал Фобос. – Раз это корабль наших союзников, думаю разумно будет часть пути проделать по нему. Безопаснее...
- Вполне, - согласился Магнус.
- Таков был план, - пожал плечами Странник... Но больше никто ничего не успел сказать – на группу сразу с трёх сторон обрушился ураганный бластерный огонь, а поскольку действие защитного поля уже кончилось, все бросились врассыпную, прячась кто за чем! Красные импульсы высекали искры, прожигали металл, оставляя рваные оплавленные дыры со светящимися краями...
- Сейчас я их..., - высунулся было Фрейнар из-за груды лома, в которую превратился один из TIE-истребителей, держа в руке одну из своих энергетических сфер, но тотчас нырнул обратно – лучи полоснули по краю его укрытия.
- Спокойно! У меня есть план! – крикнул Странник, но в чём этот план состоит сказать не успел – кто-то из нападавших швырнул термодетонатор! Но тот вдруг вместо того, чтобы полететь прямо, как полагается, и упасть в укрытие из лома, где прятались стражницы, вдруг пулей метнулся вправо, вылетая через дыру в стене из развороченного ангара, и взорвался уже во внутренних отсеках Левиафана! Казалось, будто детонатор кто-то с силой пнул в самый последний момент и только это спасло стражниц от неминуемой гибели в пламени миниатюрного ядерного взрыва!
Огонь нападавших ослаб примерно через пять секунд, а затем и вовсе прекратился. И только тогда стражницы и остальные маги заметили – Странника не было в укрытии! Он, облачённый в неизменный чёрный плащ – часть нанитов сохранилась в его крови и воссоздала это чудо техники – стоял посреди ангара в пафосной стойке с зажатыми в руках световыми мечами!
Теперь показались и нападавшие – это были люди в серой имперской военной форме, на некоторых даже красовались белые элементы брони штурмовиков – нагрудники, шлемы. Люди выходили из коридоров, некоторые вылезали из дыр в стенах, что вели в другие отсеки. И все до единого с удивлением взирали на Странника. Наконец, они обступили его и магов, и один – с большим числом знаков различия на кителе – вышел вперёд и что-то спросил на незнакомом языке, глядя на Игоря. Тот отключил мечи и махнул рукой своим спутникам – уже можно было не опасаться быть поджаренным выстрелом из бластера.
Хай Лин первой оказалась рядом со странником и с интересом принялась разглядывать имперского офицера, словно тот был диковинной зверушкой. Хотя, на самом деле, это был всего-лишь мужчина средних лет.
- Капитан, неужели это и вправду вы? – вдруг спросил этот офицер на совершенно понятном, идеальном английском! – Мы думали, что вы были на мостике и погибли...
- Так и есть, - кивнул Странник.
- Но... тогда я не понимаю..., - стушевался офицер.
- Ваш капитан был моим братом, - ответил Игорь. В какой-то степени сказанное им действительно было правдой.
- Вы... соболезную, - сказал мужчина. Остальные члены экипажа «Затмения» - почти тридцать человек – молчали. Маги и стражницы – тоже. Все они ждали, чем закончится этот разговор.
- Третий, и остальные, - прошептал Игорь, покачав головой. Его никто не расслышал. – Жаль, что всё... так... Простите, - а потом посмотрел на офицера. – Идёт война за выживание. И как бы мы ни старались, а потерь не избежать...
- Постой! – Ирма, наконец, не выдержала. – Как это так? Этот имперец только что на другом языке разговаривал? Я точно слышала! Так почему мы все теперь его понимаем?
Офицер посмотрел на юную волшебницу как на гандарка, сожравшего проводку системы жизнеобеспечения корабля. Ну или по крайней мере – с недоумением.
- Ах, это, - усмехнулся Игорь. – Небольшой фокус с телепатией и трансляцией мыслей, - постучал он себя по лбу.
- При всём уважении – что это за люди, и как вы вообще оказались на корабле? – спросил офицер, буравя взглядом магов, стражниц, но особенно – регентов, принявших свой боевой облик ещё на Меридиане.
- Мы – группа проникновения, - ответил Игорь. – Задача – проникнуть на вражескую космическую станцию и уничтожить верховного главнокомандующего противника (то есть Императора), и попутно вывести из строя главный реактор станции.
- Может хватит уже этих разговоров? – раздражённо бросил Фобос. – Странник, ты сам сказал, что у нас тут война идёт. Дорога каждая секунда.
- Верно, - кивнул тот. – Послушайте, офицер, я не могу вам приказывать, но я прошу – покиньте корабль. Возьмите спасательные капсулы, соберите выживших членов экипажа, и улетайте отсюда. Очень скоро от этой станции ничего не останется.
Офицер не ответил, но лицо его посуровело. Столь же выразительны были и лица остальных членов экипажа «Затмения», обступивших группу.
- Извините, но мы не можем этого сделать, - сказал он. – Ваш брат рассказал нам... всему флоту, почему мы здесь. Поэтому мы не можем просто так уйти. К тому же, - он скептически посмотрел на разношёрстную команду магов, - восемнадцать человек не смогут пробиться сквозь кишащую врагами станцию, тем более – к Императору. Мы уже имели дело с ящерами – они пару раз пытались с боем прорваться на борт... корабля, но пока терпели неудачу. Однако всякий раз их потери были меньше наших. Вы не справитесь без помощи.
- Ненужный героизм, - фыркнул Фобос. – Хотя дело ваше. А если вам и правда удастся отвлечь на себя ящеров, то это уже хорошо.
- Тут я согласен с князем, - кивнул Фрейнар. – Такая обманная атака может дать нам шанс остаться незамеченными чуть дольше...
- Но они же погибнут! – возразила Джайна.
- Девушка, мы на войне, - сказал офицер, посмотрев в глаза волшебнице. – И мы готовы отдать жизни ради победы. Иначе нас бы не было здесь. Разве вы, идя практически в одиночку в самое логов врага не готовы к тому же? – Джайна не смогла найти ответа на этот вопрос.
- Эвона как, - сощурился Странник. – Хорошо. Действуйте на своё усмотрение. Соберите всех, кого сможете, используйте тяжёлую технику, боевых дроидов, если они у вас есть...
- Есть, - кивнул офицер.
- Хорошо. В общем, пошумите так, чтоб вас услышали все. А мы пройдём через ваш корабль и выйдем вглубь Левиафана...
И в эту самую секунду, когда, казалось бы, всё уже решилось, с диким рёвом и скрежетом, сопровождаемый взрывами, вспышками и сиянием смертоносных энергий, в нутро Левиафана через огромную пробоину, проделанную «Затмением», буквально ввинтился трёхсотметровый серебристый корабль-веретено, сотрясая всё вокруг!
Сквозь ворота ангара, накрытые ещё чудом работавшим силовым полем, всё это действо было прекрасно видно...
Немая сцена длилась, пока корабль, изрытый пробоинами и сочащийся дымом, наконец, не остановился, перед этим своими залпами превратив часть отсеков Левиафана в пустоту, обрамлённую раскалённым металлом!
- Это ещё что за дела? – удивлённо произнёс кто-то из членов экипажа «Затмения», во все глаза рассматривавших диковинную машину, столь дерзко вторгнувшуюся во вражескую крепость.
- А разве это не..., - начал другой, поднося к глазам бинокль.
- Так и есть – это один из тех союзных кораблей, - кивнул офицер, оборачиваясь. – Как же им удалось уцелеть в этом аду?
- Не знаю. Но похоже, Крутов сотоварищи подоспели как раз к началу спектакля, - пожал плечами Странник.
- Крутов? – переспросил Магнус. – Но ведь он же оставался на Земле...
- Выходит, он, всё-таки, нашёл способ, - отозвался Фобос. – Этот человек всегда добивается своего. Ценное качество. Мне это нравится.
- Ладно. Нам пора, - махнул рукой Игорь. – Они позаботятся о себе сами, - сказал он, кивнув в сторону видневшегося через защитное поле русского корабля. – Может они даже помогут вам, офицер.
- Зная, на что способны их корабли, я думаю что они вообще без нас могу обойтись, - усмехнулся тот.
- Хорошо, - кивнул Странник, вновь махнул рукой, призывая всех, прибывших с ним, идти следом, и зашагал прочь...

В голове гудело. Во рту чувствовался привкус крови. Тело болело так, будто по нему пару раз проехал грузовик...
Крутов открыл глаза, вспоминая кто он, и где он. Отчаянный рывок «Невского» не прошёл без последствий – в самый последний момент почему-то отказали поглотители инерции... Никто не успел ничего сделать. Тем, кто оказались в кокон-креслах, повезло – их не раздавило в лепёшку чудовищными перегрузками и не изломало о стены... Но что было с остальными?
- Кондрат..., - охрипшим голосом, сквозь приступ кашля, простонал Сергей Иванович, с трудом выбравшись из кресла, и помогая сделать то же самое остальным членам экипажа, оказавшимся в рубке.
- Да, капитан. – тотчас раздался из динамиков вкрадчивый голос искусственного интеллекта. – Произошёл отказ инерционных демпферов. К счастью, я вовремя снизил скорость корабля и перегрузка оказалась не так сильна, чтобы причинить серьёзный ущерб. Потерь среди экипажа нет... Пара сломанных конечностей, одно сотрясение мозга, сотни синяков... Но это поправимо. Большая часть экипажа пока без сознания.
- Ясно, - кивнул глава ФСБ. Он боялся услышать, что ещё кто-то из экипажа погиб. Каждое такое известие отдавалось болью в сердце, оставляя шрам в душе. И не важно, что Сергей Иванович в прошлом многое пережил, служа в спецподразделении... Несмотря ни на что он оставался человеком, самим собой. И сейчас он был рад, что всё обошлось. – Мы внутри станции? – спросил он.
- Да, - отозвался Кондрат. – Здесь же и носовая часть союзного флагмана – судя по показаниям датчиков жизненной активности там несколько тысяч выживших...
- Возможно они будут полезны, если сможем с ними связаться, - пробормотал Крутов.
- Николай Владимирович только что пришёл в себя, - сообщил ИИ. Остальные члены экипажа, присутствовавшие на мостике, молча слушали и терпеливо ждали, когда окончится беседа начальника с искусственным интеллектом корабля. Ждали единственно возможного в нынешней ситуации приказа. Каждый понимал, что этот приказ будет отдан. И каждый был готов его выполнить даже ценой своей жизни. За тех товарищей, которые не вернутся из боя. За тех, кто погиб на Земле. Но самое главное – за тех, кто ещё жив там, на далёкой Родине. За то, чтобы они жили и дальше...
- Соедини, - коротко сказал Сергей Иванович. Зашелестело в динамиках, а потом Крутов заговорил: - Коля, ты как? Живой?
- Как – как..., - хрипя помехами тяжко простонал в динамиках голос Звягинцева. - Каком к верху, вот как!
- Живой, чертяка, - улыбнулся Крутов. – Да ещё и язвишь – хороший признак...
- Да ничего хорошего – реактор-то почти сдох, - уже спокойно сказал учёный. – Но мы ведь знали, что отправляясь сюда, берём билет в один конец.
- Всё так, - кивнул глава ФСБ, оглядев тех, кто сейчас был с ним на мостике. В глазах этих людей он увидел суровую решимость довести начатое дело до конца.
- Отвага обречённых, - горько усмехнулся Николай.
- Возможно она – единственное, что нам нужно, - пожал плечами Сергей Иванович.
Вот и настал этот момент. Ну, или очень близкий к нему. И Крутов сказал:
- Внимание экипажу! – а Кондрат тотчас транслировал его голос по всему кораблю. – Всем проследовать в ангар боевых капсул в течение десяти минут. Мы начинаем операцию...
- Вот теперь действительно всё серьёзно, - произнёс Звягинцев. – Я тоже пойду с вами...
- Куда б ты делся? – усмехнулся Крутов. – Что показало сканирование Левиафана?
- Мне не удалось составить точную и полную карту – многие секции и уровни этой станции хорошо экранированы. Но сканирование показало наличие самого мощного источника энергии. Он находится здесь, в самом центре Левиафана, - тотчас в воздухе из световых паутинок соткалось изображение гигантской космической станции Шао’ссоров, усеянной шипами точно каштан. На схеме были отчётливо видны внешние отсеки, прилегавшие к обшивке, гигантский шрам в брюхе титана, где уже другим цветом обозначились «Невский» и обломок «Затмения». Однако большая часть голограммы была пустой и лишь в самом её центре мерцая, точно сердце, сияла яркая звёздочка.
- Это главный реактор? – спросил Крутов.
- Я... я не знаю, - замешкался ИИ. – Этот объект имеет крайне необычную энергетическую сигнатуру... Сведений ни о чём подобном в моей базе данных нет.
- Ладно, разберёмся в процессе, - махнул рукой Крутов. – всё-равно ничего другого уже не остаётся, - сказал он, покидая мостик...

Ангар боевых капсул корабля военного космического флота Российской Федерации «Александр Невский» являл собой довольно просторное помещение, стены которого от пола до потолка были усеяны сотнями ячеек, в которых закреплялись матово-белые, светящиеся внутренним светом, овалы тех самых боевых капсул. В народе их называли «големами», и это был тот редкий случай, когда официальное кодовое обозначение военной машины, что называется, прижилось. Сами же капсулы представляли собой трёхметровые овалы и сверхпрочного, и невероятно секретного материала. К тому же материал этот был очень пластичен при определённых условиях, поэтому капсулы могли изменять свою форму в очень широком спектре в зависимости от ситуации. Защита этих, неказистых на первый взгляд, аппаратов могла выдержать хоть атомный взрыв, хоть температуру от абсолютного нуля до нескольких сотен тысяч градусов. И, естественно, никто не отменял встроенное оружие, генератор защитного поля и антиграв с продвинутой системой нейрозащитника. Таким образом боец, управляющий капсулой, превращался в практически несокрушимую боевую единицу, способную выполнить любую задачу...
Кстати, своё название капсулы получили в результате курьёзного случая, произошедшего ещё на стадии испытания прототипа. Два младших научных сотрудника поспорили с куратором проекта, что капсула может принимать совершенно любые формы, по-сути превращаться в любой объект, сопоставимый с ней по размерам, и будет неотличима от оригинала. Крутов был с этим мнением не согласен... Каково же было его удивление, когда на следующий день, придя на работу, в своём кабинете он встретил... самого себя, ведущего непринуждённую беседу со Звягинцевым, приехавшим инспектировать работу над проектом капсул! Остаётся только догадываться, какие выражения лиц были у всех фигурантов этой истории в тот момент... Когда же стали выяснять, что да как, оказалось, что те самые младшие научные сотрудники в качестве эксперимента придали капсуле-прототипу форму своего начальника, а чтобы довершить сходство договорились с лабораторным искусственным интеллектом, чтобы тот, управляя капсулой, имитировал поведение куратора. В итоге сходство оказалось столь полным, что никто ничего не заподозрил, даже сам Звягинцев! Собственно, он и нарёк эту капсулу «големом» после данного случая. Что же касается находчивых научных сотрудников, то куратор, который, надо признать, долго потом смеялся, когда всё выяснилось, порадовал обоих внеочередной денежной премией к зарплате. Можно сказать, что таким образом он признал своё поражение в споре... С тех пор этот случай превратился в своеобразную хохму, которую непременно рассказывают всем новым сотрудникам той лаборатории, обязательно преувеличивая и привирая...
Крутов вспоминал это, наблюдая за тем, как экипаж корабля «грузился» в капсулы. Выглядело это так: человек подходил к ячейке с капсулой, дотрагивался до неё, капсула «протаивала» внутрь, обнажая пилотский ложемент, человек входил в капсулу, она зарастала и, отделившись от стены, зависала над полом, пока происходила настройка на параметры пилота.
Некоторые уже вовсю экспериментировали с формой своих боевых машин, сменяя овал на куб, шар, миниатюрный истребитель. А трое шутников пошли ещё дальше, явив пред светлы очи начальства робота-трансформера, огромную гориллу и закованного в силовую броню космодесантника – одного из множества персонажей фантастической настольной игры «Warhammer 40000».
Крутову больше всего понравилась горилла, глядя на которую он усмехнулся. А потом сказал:
- Так, отставить метаморфозы! Форма капсул – бронекостюм со знаками различия российской армии!
Горилла и трансформер «потекли» вместе с остальными кубами, шарами и овалами, плавно приняв вид суровых, закованных в камуфляжного цвета кибернетическую броню, воинов, у каждого из которых на правом плече красовался российский флаг и звёздочки звания. Преобразились все. Кроме космодесантника, правый наплечник которого лишь окрасился в цвета государственного флага, а на левом проступили звёзны сержанта...
Раздался смешок - Крутов обернулся – это подошёл Звягинцев.
- Похоже, все в сборе, сказал он...
- Да, - кивнул Сергей Иванович, косо поглядев на «космодесантника». – Раз уж и ты здесь, мы можем выступать, - на этот раз кивнул учёный. – Кондрат, приготовь пустые капсулы к бою. Будешь вести их.
- Слушаюсь, - ответил ИИ, и в тот же миг все капсулы, остававшиеся в ячейках, со щелчком, одновременно и до жути синхронно отделились от стен, зависнув в воздухе. Две услужливо подплыли к Крутову и Звягинцеву – те быстро забрались в «големов» и тоже превратились в суровых бойцов, закованных в футуристические бронескафандры.
- Итак, наша задача – пробиться сюда, - сказал Крутов, взмахнув рукой – в воздухе перед ним сразу возникла светящаяся схема Левиафана с обозначенной в его центре светящейся точкой, на которую и указывал глава ФСБ. – Предположительно именно там находится главный реактор этой посудины. Уничтожив его мы сломаем хребет вторжению ящеров... Однако нам доподлинно не известно, что находится там, куда мы направляемся. Поэтому мы должны быть готовы ко всему. Вопросы есть?
Вопросов ни у кого не было.
- Тогда выдвигаемся, - махнул рукой Сергей Иванович, и довольно проворно для своих нынешних габаритов зашагал к воротам ангара, расползавшимся в стороны, открывая взгляду раскуроченные и расплавленные внутренности Левиафана, а так же огромную «занозу» «Затмения», вонзившуюся в тело этой гигантской станции. Вокруг союзного корабля мельтешили сотни биомехов самых разных форм и размеров, поливая его огнём из всех орудий, пробивая бреши в корпусе и без того истерзанного корабля. Некоторые уцелевшие турболазеры вели по ним огонь, но биомехи были слишком малы и быстры и импульсы ещё больше уродовали левиафан изнутри...
Похожая ситуация была и с «Невским», но его система защиты пока справлялась, отгоняя и уничтожая назойливых «медуз», «кальмаров» и прочую живность огнём из скорострельных зенитных турелей.
- За мной, - скомандовал Крутов, осмотревшись, и сиганул в гигантскую пропасть между «Невским» и колоссальной тушей «Затмения», извергавшей искры и дым. Он не полетел вниз – антиграв сработал мгновенно и глава ФСБ, резко повернув вправо, устремился к конгломерату сплавившихся отсеков станции, разрушенных огнём огнём русского корабля и столкновением с имперским крейсером. Всё русское «воинство» полетело следом, быстро набирая скорость, чтобы не быть замеченными роящимися повсюду и плюющимися смертоносными лучами биомехами. Но синтетические организмы, похоже, были слишком заняты битвой с защитными системами кораблей, взявших Левиафан на абордаж, чтобы обратить внимание на группу чуть более чем из полусотни целей, точно призраки растаявших в режиме маскировки...

0

51

Оракул смотрел в волшебное Око уже почти час, неотрывно наблюдая за происходящим в Меридиане, как Совет привык звать весь тот мир. И то, что маг видел, наполняло его сердце скорбью и печалью. Столько смертей! Столько жертв! Потрясение его было ни с чем не сравнимо. Даже с тем удивлением, которое испытали Тибор, Люба, Галенор и Оракул Заветного города, когда Химмериш явился к ним – к каждому по-очереди, ибо все они были в разных мирах. И всех он просил о помощи. И все они, несмотря на удивление, граничащее с неверием, и массу вопросов, что вертелись на языке, согласились. Не могли не согласиться, ведь теперь, когда оказалось, что Химмериш жив, у них возродилась надежда на лучшее. Но особенно была рада Галенор,  духовные раны которой, вызванные гибелью Главы Совета Кандрокара, мучали её с тех самых пор.
Сейчас все они были в Предвечной цитадели, всё так же величественно парившей средь облаков в центре вечности, на перекрёстке миров. Или это была всего-лишь планета? Кто знает...
Маги сразу обратили внимание на то, как изменилась Цитадель – ранее казавшаяся вычурной и воздушной, она приобрела тяжеловесную монументальность и строгость. И хотя процесс восстановления ещё не был до конца завершён – кое-где башни, залы и стены оставались эфемерны и призрачны, но уже было ясно – новая крепость не будет похожа на прежнюю, сгоревшую в пламени ядерного взрыва, ни внешне, ни внутренне. Здесь теперь всё было иным. Более... суровым.
- Это ужасно, - прозвучал за спиной Оракула женский голос, заставив мага обернуться, оторвавшись от созерцания космической битвы – позади стояла Галенор. Она тоже смотрела в волшебное Око.
- Да, - тихо сказал маг, кивнув. – Никогда не думал, что на долю Совета и миров, что под нашей защитой, выпадут такие суровые испытания...
- Что ты видел... там? – спросила женщина, указав на Око – огромную сферу со створками вроде век и «зрачком» из чистой энергии времени – никто, кроме Оракула, не мог смотреть в Око дольше мгновения, не рискуя потерять рассудок.
- Битва за Меридиан среди звёзд всё ещё идёт... Но она проиграна – у противника осталось больше звёздных кораблей. Ящеры теснят наших союзников... А их чудовищный искусственный мир уже близок к Меридиану.
- Что будет, если..., - Галенор замолчала.
- Конец всему, - со вздохом ответил Химмериш.
- Тебе это сказал Странник?
- Как и многое другое, - кивнул Оракул. – Впрочем, чтобы понять, какова может быть цена поражения для всех нас, достаточно лишь на миг взглянуть на то, что происходит.
- Я до сих пор не могу поверить..., - вдруг сказала волшебница, обойдя небольшой фонтан в центре комнаты, похожей на цветущий среди мрамора сад, чьё журчание умиротворяло, навевая крайне приятное расположение духа. – Не могу поверить, что это... вы.
- Я и сам с трудом верю, - пожал плечами Оракул, посмотрев на своё отражение в колышущихся от волн водах фонтана. – Я не знаю, как вновь оказался среди живых. Ни как, ни – что самое важное – почему.
- Всё к лучшему, - сказала женщина.
- Кто знает...
- Кстати – ты ведь так и не сказал, в какой именно помощи нуждаешься. А мы все были так поражены и взволнованы твоим внезапным... появлением, что ни о каких вопросах и речи быть не могло, - произнесла волшебница. – И всё же...
- Завеса, - коротко ответил Оракул, посмотрев в глаза собеседнице. От его мудрого взгляда не укрылось удивление, мелькнувшее в них.
- Значит, Тибор был прав, - кивнула своим мыслям Галенор. – Он с самого начала решил, что ты позвал нас именно за этим.
- Тибор всегда был проницателен, - улыбнулся маг.
- Вы и правда вновь хотите изолировать Меридиан? Но разве Завеса остановит катастрофу?
- У всего во всех мирах, как бы они ни были отличны друг от друга, есть свои причины. Так и у надвигающейся катастрофы есть причина...
- Ящеры, - с гневом выдохнула женщина. Но Оракул покачал головой. – Что вы имеете в виду? – сбитая с толку, спросила волшебница.
- Как я и сказал – Странник многое поведал мне. Возможно даже больше, чем хотел бы. А до чего-то я потом дошёл сам... Но без его помощи мне вряд ли удалось бы так быстро сложить все кусочки мозаики воедино. То, что погнало ящеров к Меридиану, та причина – она имеет свою чудовищную цель. А ещё у неё есть имя...
- Вы... Неужели вы хотите сказать, что ящеры – лишь инструмент, марионетки, исполняющие чью-то волю? – удивлённо воскликнула Галенор, не сдержавшись. К счастью, за пределами комнаты её, похоже, никто не услышал, хотя голоса магов, беседовавших в Зале Совета, к которому примыкала комната медитации Оракула, стали тише.
- Это так, - кивнул Химмериш. – И с нашей помощью Странник хочет наконец поймать этого врага...
- Вот что он просил вас сделать. Вновь создать завесу, верно? Это был он?
- Да. И у меня сложилось впечатление, что этот враг... Скажем – эта битва для Странника крайне важна, она для него сродни крестовому походу, выполнению данного самому себе обета...
- Или как искупление грехов, - качнула головой женщина, поправив волосы.
- И это тоже.
- Вы уверены, что его план сработает?
- Он в этом уверен, - пожал плечами Оракул. – А другого плана и сил для его осуществления у нас всё-равно нет.
- Ха, - усмехнулась бывшая стражница. – Вот уж и правда ловлю себя на мысли, что старые добрые времена, когда главной опасностью казался Фобос, были куда лучше нынешних.
- Ностальгия свойственна всем, кто имеет богатый жизненный опыт, - улыбнулся в ответ маг.
- Намекаете на мой возраст? – хитро сощурилась волшебница.
- На вашу мудрость, - вновь улыбнулся Оракул. – Но, похоже, мы здесь засиделись. Пойдём, Галенор. Остальные ждут. К тому же мы должны всё подготовить, чтобы поднять Завесу тотчас, как получим сигнал Странника, - с этими словами Химмериш плавным шагом направился к выходу, а Галенор ещё какое-то время пребывала в задумчивости, слушая мерное и успокаивающее журчание фонтана...

Корабль был мёртв. Впрочем, это было ясно и раньше, но только теперь, оказавшись на борту некогда грозной боевой машины, можно было получить полное представление о масштабах разрушений... Носовая часть «Затмения», на которую пришлась вся сила удара при столкновении с Левиафаном, была сплюснута и разрушена. Большинство отсеков, находившихся здесь, превратились в конгломераты сплавившихся воедино сверхпрочных, но, всё же изувеченных ударом конструкций, пробиться сквозь которые было просто невозможно. Конечно, все, кто были в этих отсеках во время удара, погибли мгновенно. К счастью, таких было немного, ведь экипаж был оповещён о столкновении заранее...
Линии энергообеспечения также были разрушены, и в этой части корабля властвовала холодная и неуютная тьма, лишь изредка освещаемая снопами искр, извергавшимися из какого-нибудь труднодоступного места. Впрочем, власть тьмы была абсолютной лишь до тех пор, пока Тарани не создала в руке огненный шар, свет которого озарил искажённые внутренности  «Затмения», тени от которых тотчас прянули в разные стороны.
Шли молча, как-то умудряясь протискиваться в совсем узкие проходы или прокладывая себе путь с помощью магии, если оказывались в тупике. То там, то тут на глаза попадались торчащие из-под груд обломков странные механизмы, сломанные дроиды... Трупы членов экипажа... При виде всего этого ни у кого не возникало желания нарушить тягостное молчание и потревожить духов этой огромной братской могилы, в которую превратился космический корабль. Но ещё более угнетающее воздействие производило осознание того, что «Затмение» - это настоящий космический город с полумиллионным экипажем... Скольким из них удалось спастись?
Странник шёл впереди, хмурый и задумчивый. Его одежды, лучившиеся светом на Меридиане, вновь обратились в старый добрый чёрный плащ... Никто не знал, о чём думает этот вечный путешественник. Да и сам он тоже пребывал в состоянии, близком к забытью, трансу, где не было места мыслям. Впрочем, длилось это не долго – вскоре он уже с интересом глядел по сторонам, будто пытаясь запомнить дорогу, которой шла группа.
Маги из Гильдии были спокойны. Всем своим видом они являли пример невозмутимости. Однако, у каждого было о чём подумать в эти, возможно последние, спокойные минуты...
Стражницы и Джайна шли вместе. Они тоже молчали, но молчание это казалось ободряющим. По крайней мере так казалось. Но вряд ли увиденное здесь на них никак не подействовало...
Отдельно от всех – даже от других Регентов, пристроившихся к стражницам, плёлся Мэтт-Шэгон. Сознание Т’хасса отступило на второй план, став лишь наблюдателем в чужом теле, однако его присутствие юноша всё-равно ощущал. Это было похоже на то, как если бы кто-то, стоя у тебя за спиной, буравил твой затылок взглядом... Им обоим тоже было о чём поразмыслить...
Группа продвигалась медленно.

Вспышки света, яркие лучи, взрывы то и дело разрывали холодную тьму космоса – битва двух флотов уже шла на подступах к Меридиану, до которого оставалось менее полумиллиарда километров. Планета была уже хорошо видна и казалась прекрасной жемчужиной с зеленоватым оттенком, сияющей в лучах далёкого солнца...
Сражение становилось всё более ожесточённым – несмотря на серьёзные потери и гибель флагмана союзный флот вгрызался в армаду ящеров, нанося ей серьёзный урон и вынуждая её отступать к Левиафану, создавая для колоссальной станции  некое подобие живого щита. Похоже, Шао’ссоры не ожидали, что противник, потеряв командующего флотом и свой самый мощный корабль, будет сражаться столь яростно и отважно. К тому же часть союзного флота начала охоту на РЭБ-корабли ящеров, из-за действий которых сбоили системы связи, наведения, двигатели... Многие союзные корабли были уничтожены после радио-электронных ударов ящеров. И если в начале битвы у союзников был свой  РЭБ-флот, противостоявший вражескому, то теперь ситуация была иная... Корабли радио-электронной борьбы ящеров уничтожались нещадно – тем более, что их уже было почти некому прикрывать. Сотни взрывов расцветали то там, то здесь, знаменуя уничтожение ещё одной группы таких звездолётов.
А вот битва возле Левиафана, неумолимо приближавшегося к Меридиану, шла иначе – корабли ящеров, образовав вокруг станции защитное построение – сферу, поливали всё вокруг шквальным огнём. Миллионы слепящих сгустков летели во все стороны, мешая союзным кораблям приблизиться на эффективную дистанцию стрельбы и вынуждая их маневрировать. Сквозь такой плотный заградительный огонь могли прорваться либо очень защищённые, либо очень манёвренные корабли и истребители с бомбардировщиками. Но с каждой минутой их становилось всё меньше. Вот звено TIE-истребителей вступило в схватку с «птеродактилями» ящеров. Выписывая сложнейшие пируэты, машины принялись поливать друг друга огнём. Вот один имперский истребитель получил энергосгусток прямо в кабину, которая тотчас вспухла взрывом, разметав остатки машины в стороны. Но не успел ещё космический «динозавр» ящеров пафосно сквозь затухающий взрыв и клубы дыма, как был прошит очередью зелёных лучей от носа до хвоста и развалился на части...
Положение казалось настолько отчаянным, что союзный флот начал применять оружие массового поражения – тысячи ядерных ракет устремлялись к армаде ящеров, окружившей Левиафан, но большинство ещё на подлёте сбивались шквальным заградительным огнём. Те же, что всё-таки долетали, подрывали сразу несколько кораблей. Если везло.  Но кардинально это не меняло ситуации. И тогда в дело вступили жуткие корабли-«кактусы». Плюясь ярко-синими сияющими «каплями», которые буквально выгрызали куски пространства вместе что там есть, и чудовищно взрывались, они наносили ощутимый урон противнику. Даже древние города не жалели снарядов, косивших противников точно жнецы – пшеницу.
Но и этого было не достаточно.
Ящеры отвечали ещё более ожесточённым огнём, да и Левиафан время от времени являл свою всесокрушающую мощь, одним выстрелом стирая в пыль более сотни кораблей!
Продвижение Шао’ссоров, казалось, не сможет остановить ничто. Но они вдруг замедлились! Сами! Гигантская космическая станция ящеров, казавшаяся неостановимой, замерла, заняв орбиту одного из спутников Меридиана! Левиафан достиг цели!...

Взрывы сотрясали всё вокруг, разрушая стены, обрушивая потолки и выгрызая в полу воронки. Повсюду воздух рассекали искрящиеся сгустки и лазерные лучи. Они резали, плавили, кромсали, прожигали, убивали. Повсюду стоял оглушительный визг, рёв и скрежет... Выжившие члены экипажа «Затмения» - более ста тысяч человек – при поддержке тяжёлой боевой техники начали абордаж Левиафана, заняв несколько секторов, прилегавших к вонзившемуся в космическую станцию обломку корабля. Продвижение имперцев было столь стремительно и хорошо организовано, что ящеры поначалу даже не смогли оказать им достойного сопротивления, а когда же наконец опомнились, люди успели захватить несколько арсеналов, получить доступ к некоторым важным системам станции  и закрепиться на позициях, выстроив неплохую оборону, об которую теперь ломались контрнаступления хозяев Левиафана. Кроме того – к несчастью для самих ящеров – многие коридоры и транспортные пути Левиафана легко пропускали даже самые большие боевые машины имперцев – парящие танки и тяжёлые шагающие штурмовые транспорты  АТ-АТ, в которых, естественно, находились десантники.
Однако защитники станции, всё же, были в большинстве. Они уже развернули дальнобойные орудия, одного выстрела которых хватало, чтобы серьёзно повредить даже такие тяжело бронированные машины. К тому же ситуация осложнялась тем, что внутри Левиафан являл собой самый настоящий город-улей, с множеством улиц, странных вытянутых зданий-конусов из матово-зелёного материала и прочих построек, который ящеры знали досконально. Пользуясь знанием местности и используя обходные пути, технические туннели, разветвлённые сети переходов и телепортационные станции отряды ящеров стремительно перемещались по «городу», устраивали засады, уничтожали противника и скрывались прежде, чем их обнаружат.
Сам же внутренний город Левиафана представлял собой дикую смесь живого и неживого – твёрдая и прочная дорога сменялась странным жилистым и пружинящим под ногами покрытием, стены зданий, покрытые колышущейся биомассой, странные полуживые аппараты напоминающие насекомых и морских обитателей одновременно... Эти и многие другие, порой тошнотворные странности создавали у людей гнетущее ощущение того, что они оказались во чреве гигантского живого существа, сожравшего целую планету.
Но, всё же, несмотря на ожесточённое сопротивление Шао’ссоров, имперские силы – не только штурмовики, чьи белые фигуры можно было увидеть везде на поле боя, но и члены экипажа «Затмения» - пилоты, техники, офицеры – продвигались вперёд. И даже наводнившие воздушное пространство синтетические медузы, плевавшиеся смертоносными синими лучами, пока не могли остановить их, хотя и замедлили, ведь даже самому меткому и тренированному штурмовику было непросто сбить летающую тварь, которая постоянно хаотически перемещается да ещё и стреляет в ответ. Поэтому спустя некоторое время отстрелом «медуз» занялись боевые дроиды, шедшие в авангарде наступления, сметая всё на своём пути. Большей частью это были модели серии «Тёмный штурмовик», вооружённые мощными скорострельными бластерными орудиями, да к тому же весьма неплохо бронированные.
Медузы налетели огромным роем, полосуя всё внизу лучами. Десятки дроидов вмиг были разрезаны, проплавлены, взорваны, или выведены из строя. Но остальные с убийственной точностью открыли шквальный огонь. И медузы посыпались вниз, пронзённые лучами, взрываясь в полёте или падая и таща за собой дымный шлейф...
Самое странное – у Левиафана напрочь отсутствовали внутренние автоматические системы защиты, вроде сдерживающих силовых полей или турелей. Похоже, ящеры были столь уверены в абсолютной неуязвимости своей космической крепости, что просто не стали снабжать её этими системами! Однако сейчас они уже наверняка жалели об этом.
Имперцы продвигались вглубь Левиафана довольно быстро – быстрым маршем по нескольким направлениям они уже преодолели более сорока километров, постоянно пробивая путь сквозь оборону противника и по ходу минируя все мало-мальски значимые объекты. Внутренний город Левиафана в местах сражений уже превратился в пылающие руины, воздух полнился запахами озона, горящей плоти, пластика и ещё какими-то едкими и столь же неприятными.
Полковник Рос – тот самый офицер, что говорил со Странников в ангаре «Затмения», был в мобильном командном пункте, устроенном на борту одного из шагающих танков АТ-АТ. Сейчас именно полковник возглавлял атаку всех имперских войск. В кабине железного гиганта, шедшего по широкой аллее в центре группы войск было ещё двое – пилот и стрелок. Время от времени кабина озарялась лиловой вспышкой, видимой в обзорное окно – это давали залп головные турболазеры.
Полковник смотрел на тактическую голограмму, отображавшую положение своих и вражеских войск в радиусе двух километров. Противник стягивал дополнительные силы впереди по курсу, также несколько группировок рассредоточились по городу, обходя колонну имперцев с флангов. Несколько отрядов штурмовиков при поддержке техники совершали аналогичные манёвры и боестолкновение с отрядами ящеров было неизбежно. Впрочем, каждый штурмовик видел такую же картинку на тактическом дисплее своего шлема, так что они были готовы встретить Шао’ссоров.
Дроиды тем временем расправились с оставшимися «медузами», хотя и понесли серьёзные потери. Они смогли продвинуться далеко вперёд и уже вступили в бой с первой линией обороны противника.
- Похоже, всё идёт хорошо, - прокомментировал увиденное на голограмме стрелок – мужчина лет тридцати в серой форме имперских вооружённых сил.
- Удивительно, что нас до сих пор не разбили, - задумчиво покачал головой Рос, взявшись за подбородок. – Продвинуться так быстро и так далеко не имея чёткой стратегии и плана лишь на одном эффекте внезапности... Тут одно из двух – либо ящеры не так сильны, как нам казалось, либо они готовят для нас западню. Я скорее поставлю на второй вариант, - и как только полковник это сказал, яркий слепящий свет резанул по глазам, а секунду спустя раздался грохот – несколько высотных зданий впереди обрушились прямо на дорогу, сделав её полностью непроходимой! Точно так же ситуация обстояла и позади колонны! И если пехота ещё могла продолжать движение по завалам, то вся техника оказалась заперта в ловушке!
- Похоже, вы были правы, - процедил стрелок, припадая к окулярам наведения орудий.
- Внимание! Штурмовикам занять ближайшие здания! Тяжёлой технике – расчистить завалы! Остальным – круговая оборона! – тотчас скомандовал Рос, ожидавший что их колонну враги, укрывшиеся в зданиях, вот-вот засыплют гранатами и ракетами, а затем будут расстреливать уцелевших. Приказ был тотчас выполнен – бронированные машины открыли ураганный огонь по завалу впереди, быстро превращая груды строительного мусора в пыль и стеклянистую массу. Отряды штурмовиков тем временем метнулись к ближайшим зданиям, скрываясь в возникающих в их стенах будто по мановению волшебной палочки проходах, которые тотчас зарастали за ними, а танки начали выстраивать оборонительный периметр...
И в это мгновение ровный яркий свет, лившийся откуда-то сверху, имитируя солнце, что освещал весь внутренний город, погас! Всё погрузилось во тьму, которую сразу вспороли лучи фонарей и прожекторов, установленных на технике, да ещё регулярные вспышки лазерных импульсов, с визгом и грохотом крошивших завал высотой с пятиэтажное здание. Впрочем, приборы ночного видения быстро решили проблему с темнотой...
Рос через обзорное окно кабины напряжённо вглядывался вперёд, на кромку завала, испарявшегося под танковыми залпами, в чёрные глазницы окон окружавших колонну зданий... Чёрно-белая картинка с инфракрасных камер на броне командного АТ-АТ была чёткой, резкой и контрастной. Полковник ждал, когда же начнёт действовать враг, и чем дольше не оправдывались его ожидания, тем сильнее он нервничал. Ни он, и никто другой в кабине так и не заметили, что тактическая голограмма внезапно замерла, перестав отображать перемещения своих и вражеских войск – будто её поставили на паузу...

...Отряд штурмовиков в составе десяти человек осторожно продвигался по длинному кишкообразному коридору с ребристыми полом и стенами. Дверей нигде не было видно, зато окна – все по правую сторону – выходили как раз на улицу, где колонна попала в западню. Оттуда, с улицы, доносился визг лучей и грохот взрывов. Красные вспышки время от времени освещали путь...
Коридор этот, похоже, шёл по внешней стороне здания, опоясывая его точно винтовая лестница. Не было понятно, где заканчивается один этаж и начинается другой. Не было понятно, есть ли здесь этажи вообще! Но, по крайней мере, врагов пока не было видно...
- Чёртовы ящеры! – споткнувшись о неровный пол проворчал один из бойцов, с трудом удержав равновесие.
- Заткнись, ТК-14! – прошипел другой, не оборачиваясь и шаря дулом своего бластера из стороны в сторону. – Нутром чую засаду...
- Есть сэр, - ответил боец, но тут же замер – капитан, шедший во главе отряда, остановился, подняв руку. Отряд замер, держа оружие наготове. Капитан молча указал вперёд – там, разорванные на части, лежали пять боевых дроидов, что первыми вошли в здание. Ни одного следа от бластеров. Складывалось впечатление, что к-то порвал эти грозные боевые машины голыми руками! Все они лежали в ряд и оторванные части были аккуратно сложены рядом. Будто кто-то очень старался не шуметь.
ТК-14 сглотнул, представив себе силу, которой должен обладать тот, кто учинил такое с «Тёмными штурмовиками». Как минимум не слабее вуки... И ведь они не слышали звуков выстрелов и какой-либо борьбы. Значит дроидов и вправду порвали на части голыми руками, застав врасплох, несмотря на их совершенные системы обнаружения!
Капитан показал жест, означавший «занять круговую оборону», что бойцы тотчас и сделали, напряжённо вслушиваясь в тишину и всматриваясь в темноту. Тактические дисплеи не показывали ничего подозрительного. Сканеры жизненных признаков отображали присутствие в радиусе ста метров лишь десяти живых существ – самих штурмовиков...
Время шло, дула бластеров «сканировали» пространство. Но ничего не происходило. Неведомый враг. Если он всё ещё и был здесь, никак себя не проявлял.
Капитан ещё раз тщательно просканировал всё в радиусе полусотни метров, убедился, что всё чисто, и жестом приказал группе двигаться дальше, соблюдая предельную бдительность. То, что сканер ничего не показывал, ещё не означало, что кроме них тут никого нет. Хотя о том, что теперь надо было во все глаза смотреть по сторонам, а главное – назад, бойцы и сами прекрасно знали.
Тихий шелест шагов и поскрипывание брони были почти не слышны из-за канонады на улице – колонна усердно пробивала себе путь на свободу. Ещё несколько минут, и они смогут двинуться дальше. Враги всё ещё не давали о себе знать, и это тревожило всё больше...
Частые вспышки бластерного огня освещали коридоры тусклым холодным светом – точно молнии. Но этого света было не достаточно, чтобы разглядеть помещение во всех деталях... Канонада скрывала не только шаги штурмовиков, а игра тени света из-за непрекращающихся вспышек, то и дело слегка ослеплявших приборы ночного видения бойцов, была хорошим подспорьем для того, кто захотел бы незаметно подобраться к отряду... Тем более с той стороны, откуда люди всегда меньше всего ждут подвоха. Сверху.
Скрываясь в тенях, прячась между ребрами и балками сводчатого потолка, время от времени замирая, за отрядом быстро и безшумно следовал огромный тёмный силуэт. Сокрытый в тенях и почти невидимый на фоне чёрного потолка он казался самим воплощением тьмы, жутким неведомым хищником... Смертельно опасный неизвестный враг, ждавший удобного момента...
Вдруг один из бойцов споткнулся, чертыхнувшись шёпотом, и в ту же секунду массивная чёрная тень, сжавшись в комок, ринулась в атаку!
Удар был стремителен!
Бойцов сбило с ног и швырнуло в стороны, а двое уже не подавали признаков жизни, зажатые в чудовищных когтистых лапах огромной тени, возвышавшейся над людьми на три с половиной метра!
Чудом избежавший удара споткнувшийся штурмовик тотчас от бедра из своего бластера влепил очередь слепящих лучей по тёмному силуэту, но неведомый враг оказался невероятно проворен для своих габаритов – он метнулся в сторону, уходя с линии огня, пропуская смертоносную энергию мимо и одновременно сбивая ещё двоих штурмовиков, также открывших огонь и тщетно пытавшихся уклониться от огромной чёрной туши. Остальные же бойцы, уже вставшие на ноги, быстро и хаотично перемещаясь, чтобы тварь не могла их настигнуть в прыжке, тоже ударили по врагу из своих бластерных винтовок, высекая искры из стен и выбивая из них приличные куски! Но залп был недолгим – получив несколько ран, тварь резким и неуловимым движением развернулась, и чёрное щупальце, которого прежде никто не замечал, пронесясь в нескольких сантиметрах над полом, вновь сбило штурмовиков, а некоторым даже сломало ноги... Чудовище тотчас метнулось к поверженным врагам, всё ещё пытавшимся сопротивляться, но всё было тщетно...
Несколько мгновений спустя всё было кончено. Ни один из бойцов не успел произнести ни звука, а теперь они лежали не подавая признаков жизни.  Канонада за окном заглушила звуки сражения...
И только теперь странное и жуткое существо позволило себе на миг расслабиться и подойти к окну... Свет вспышек от выстрелов озарил его лишь на долю мгновения. Огромный человекоподобный аллигатор взирал на поверженных врагов. Он несколько секунд стоял неподвижно, словно раздумывая, что делать дальше, а затем быстро, одного за другим бережно положил павших штурмовиков у стены. Каждого – с его оружием у правой руки. Затем тихо произнёс несколько фраз на странном трескучем языке, сопровождая их непонятными жестами, и безшумно растворился в тенях...

Прошло не больше пяти минут с тех пор, как колонна оказалась в западне, а мощные залпы танков уже почти справились с завалами. Всё это время полковник Рос напряжённо слушал переговоры отрядов, которые он отправил зачищать здания, напряжённо ожидая подвоха, атаки врага... Но её всё не было. И нервы натянуты до предела... Неисправность тактической голограммы он заметил пару минут назад, что тоже подливало масла в огонь тревоги, ведь теперь радиосвязь была единственным способом узнать местоположение отрядов.
Две группы бойцов вошли в режим радиомолчания минуту назад – их командиры доложили об обнаружении противника, и чтобы не выдать себя раньше времени приняли такое решение. Пока вестей от них не поступало. В случае чего полковник мог послать к ним подмогу, но пока их молчание не вызывало особых опасений...
Но неисправная голограмма... Она не давала покоя. Датчики обнаружения жизненных форм были выведены из строя неизвестным излучением. А это значило, что враги готовят атаку и могут напасть когда и откуда угодно. Нужно было срочно трогаться с места, пока ловушка не захлопнулась...
Мощный взрыв сотряс всё вокруг, ослепив на миг и подняв огромное облако пыли! Впереди завал наконец-то был уничтожен!
- Внимание личному составу! Вернуться к колонне! – тотчас приказал Рос видя, как поднятая в воздух пыль медленно заволакивает улицу, скрывая в своих клубах колонну и оставленные штурмовиками позиции. Нехорошее предчувствие...
- Есть!
- Так точно!
- Слушаюсь! – доносились по-радио ответы командиров отрядов... Но среди всех голосов не хватало нескольких! И только в этот миг полковник понял, чего именно добивались ящеры и какую западню устроили! Но было уже поздно!
Густые облака строительной пыли накрыли улицу, точно одеялом укутав танки и пехоту. Громадные АТ-АТ стояли по колено в этой непроглядной дымке, сквозь которую не пробивались лучи прожекторов... И тут Рос заметил  краем глаза – настолько быстро было это движение – как с крыш и из окон окружающих домов вниз, в эту пылевую бурю, метнулись тёмные силуэты!
- Враг атакует! – тотчас крикнул он в эфир, но бойцы внизу и так уже это поняли...
Приборы ночного видения были безполезны, датчики движения и тепловые не показывали ничего... Три штурмовика, прижавшись спинами к танку и выставив перед собой оружие, тщетно пытались разглядеть в пылевой «буре» да ещё и в темноте противника, о котором только что предупредил полковник.
- Чёртовы рептилии! – прошипел один из бойцов, водя сканером из стороны в сторону. – Трандошанцам до этих ещё расти и расти...
- Движение! – крикнул другой, указав влево, и туда тотчас метнулся десяток бластерных импульсов. Но, похоже, ни в кого не попали.
- Тут же наши вокруг! – осадил остальных третий. Однако ответить ему никто не успел – совсем рядом в белом мраке сформировался огромный силуэт – всего на секунду! – и один из штурмовиков упал на землю с зияющей дымящейся раной в груди!
- Чёрт! – выдохнул соседний боец. – Живо в танк! – он тотчас вскарабкался на броню машины, уже не видя, как его товарищ, едва попытавшись последовать за ним, вдруг исчез в клубах были, будто его кто-то резко дёрнул, утащив прочь!
- Эй, там! Открывай! – штурмовик забарабанил в люк боевой машины, буквально спиной ощущая, как враги подступают всё ближе и ближе... Мгновение ожидания показалось вечностью. Он нервно оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть врагов, понять откуда они нанесут удар, и проклиная технику, что подвела не вовремя... И вот, наконец, раздался долгожданный лязг – люк открывался! Боец вздохнул с облегчением... и почувствовал тупую боль. А затем наступила тьма.
Огромный человекоподобный аллигатор стоял на броне танка, одной рукой держа над собой поверженного штурмовика. В другой его руке было зажато странное оружие, напоминающее утыканную сучьями корягу...
Люк с лязгом открылся.
- Ну где вы там? – тревожно донеслось из боевой машины, и аллигатор выстрелил прямо в люк, моментально отпрыгивая и скрываясь в пыли! Жёлтый сгусток энергии, сорвавшись с «коряги», впорхнул в танк!...
Грохот взрыва разорвал напряжённую зловещую тишину! И в следующий миг загрохотало повсюду – элитные воины Шао’ссоров – Охотники, облачённые в биомеханические экзоскелеты, вступили наконец в бой, перестав скрываться!

- Сэр, там..., - стрелок посмотрел на Роса, до боли сжавшего кулаки. Он должен был догадаться раньше!
- Знаю! – сказал тот. – Всей колонне – продвигаться вперёд! Немедленно покинуть пылевую завесу! – крикнул он в эфир, и командный АТ-АТ тяжеловесно двинулся с места. – Знать бы как они заглушили наши сенсоры..., - прорычал он, слыша в эфире крики, ругань, обрывки приказов, звуки стрельбы и рёв ящеров, идущих в атаку... Похоже, штурмовики, застигнутые врасплох, проигрывали эту битву, погибая на поле боя от рук врага, которого и заметить-то вовремя было не просто – настолько хорошо оказались оснащены и подготовлены эти ящеры!
Вдруг позади раздались два мощных взрыва, от которых затряслась земля! Два шагающих танка АТ-АТ взорвались почти одновременно! Похоже, ящерам удалось поразить их силовые установки! Но ведь для этого нужно было забраться внутрь боевых машин!
«Как же мы могли так просчитаться?» - подумал Рос. «Но даже если мы погибнем здесь – ещё не всё потеряно. Есть другие группы...»
Внезапно сверху раздался глухой металлический удар – что-то очень большое и тяжёлое рухнуло на крышу кабины... Рос не успел ничего сделать – мощнейший взрыв разворотил крышу и приборную панель, выбил стёкла, отбросил самого полковнику назад, впечатав в стену и контузил пилота со стрелком! Всё тотчас заволокло белым дымом...
В ушах стоял дикий болезненный звон. В глазах всё плыло, но Рос, подняв взор, сумел сквозь клубы дыма рассмотреть... его! В зияющую в потолке дыру с рваными оплавленными краями смотрел огромный человекоподобный аллигатор. Оружие в его руке было нацелено прямо на полковника...
Последний миг!
Но вместо того, чтобы выстрелить, аллигатор вдруг неестественно дёрнулся, прошитый насквозь молниеносно прилетевшим откуда-то сверху жёлто-красным штрихом, оставившим в воздухе – точно небольшая ракета – едва различимый дымный след! И прежде, чем ящер успел повернуться лицом к опасности, на него сверху, будто парящий на сияющих крыльях, в струях реактивного пламени обрушился... Рос сначала даже не понял, кто это был – полковнику показалось, что это была какая-то неизвестная модель боевого дроида. Но в следующую секунду он понял – машина не может двигаться так ловко и органично. Это был человек, закованный в тяжёлую броню-экзоскелет! Странное – похоже – древнее огнестрельное оружие в одной руке, а в другой – необычный зазубренный меч, издающий лязг и жужжание! Нежданный спаситель рухнул сверху на ящера, ещё в полёте полосуя его своим мечом и вкладывая в удары всю возможную силу и энергию своего падения! Меч взревел, словно был снабжён двигателем, во все стороны обильно брызнула зелёная кровь! Ящер захрипел, поднимая руку с оружием, но мощный удар закованной в сталь ноги отправил его в полёт с крыши командного АТ-АТ!
Рос с трудом поднялся – удержаться на ногах было не легко, в глазах всё помутнело, а грудь резануло болью – похоже, взрыв не прошёл для него безследно. Он вновь посмотрел вверх, на таинственного бойца. Тот с величественным и пафосным видом обозревал поле боя. А затем совершенно неожиданно обратился к полковнику на абсолютно понятном языке:
- Ваши бойцы хорошо держатся. Но их всё-равно побеждают.
- Ящеры блокируют наши сенсоры – мы ослепли, - Рос кривился от боли в груди. Наверняка сломано ребро.
- Мы поможем, - сказал космодесантник. – Сергей Иванович, вы всё слышали и видели, - он замолчал, случая ответ. – Ваш приказ? Есть! – и тотчас сорвался с места в струях реактивного пламени, что извергал его ранцевый двигатель. И миг спустя Рос в разбитые окна кабины увидел, как несколько десятков бойцов, закованных в странную, не похожую ни на что, виденное прежде, броню, спикировали сверху прямо в пылевую завесу, всё никак не желавшую улегаться. Звуки битвы, доносившиеся снизу, стали ещё более ожесточёнными. Казалось, что там внизу не на жизнь, а насмерть столкнулись две большие армии... Грохотали взрывы, визжали лучи, ревели двигатели танков, раздавались предсмертные крики... а ещё там, в пыли под ногами командного АТ-АТ ревел странный цепной меч, которым орудовал необычный воин, сразивший Охотника. Это вселяло в полковника надежду.
И тут вдруг случилось нечто уже совсем неожиданное – сверху в пылевое облако, ставшее ловушкой для имперских сил, вонзился лиловый луч! И пыль мгновенно прянула в стороны будто подул ураганный ветер, открывая взору Роса то, во что превратилась улица города ящеров. Усеянная трупами штурмовиков, пылающими остовами танков и воронками она напомнила полковнику улицы множества других городов, виденных им во время Галактической Гражданской войны. Более половины танков были уничтожены или выведены из строя, а остальные вместе с пехотой отошли к огромным, чадящим чёрным дымом, тушам поверженных АТ-АТ и удерживали позицию. Впрочем, ящеры уже почти не обращали на них внимания, полностью переключившись на внезапно подоспевшее подкрепление, которое было явно опаснее забившихся в угол штурмовиков.
Ящеров было около трёх десятков. Мощные, быстрые, стремительные, они постоянно перемещались, прыгали, карабкались по стенам, стреляя из совершенно немыслимых позиций в неожиданно объявившихся врагов с просто непостижимой меткостью... Но оружие Охотников было не способно причинить хоть какой-то вред закованным в броню  людям – они оказались не менее подвижны, чем ящеры, играючи уклоняясь от лучей и импульсов, и продолжали методично расстреливать врагов из своих, устрашающего вида, излучателей. Смертоносные потоки энергии буквально распыляли ящеров, которые оказывались медленнее сородичей, либо просто замешкались.
Понимая, что в перестрелке им не победить, Охотники стали переходить в рукопашную, стремительно сближаясь с людьми. Быстро маневрируя и перемещаясь с невероятной скоростью, постоянно уклоняясь от огня противников, аллигаторы буквально вонзились в довольно малочисленный строй землян (хотя, конечно, Рос и остальные имперцы не имели ни малейшего понятия о том, кто вдруг так внезапно пришёл им на помощь). И теперь ситуация, как показалось полковнику, начала меняться, складываясь уже не в пользу людей – ящеры, физически гораздо более сильные, попросту разметали разметали бойцов и уже казалось, что эта битва окончена, когда вдруг Охотники Шао’ссоров обнаружили очередной неприятный для себя сюрприз – броня их врагов оказалась не только прочнее, чем казалось на первый взгляд, но обеспечивала внушительную подвижность и невероятно усиливала носителей!
Бойцы Крутова, сбитые с ног мощными ударами ящеров, тотчас вставали или попросту приземлялись на ноги, совершив немыслимые кульбиты в полёте, и вступили в рукопашную схватку с Охотниками. Воины и с той, и с другой стороны были обучены боевым искусствам. Но техники боя ящеров и людей отличались принципиально! И начался смертельный танец, сотканный из уловок, обманных атак, нырков, провокаций – каждый прощупывал противника, стремясь понять основные особенности его стиля боя, выявить слабые места... Конечно, земляне понимали, что боевые капсулы, пилотами которых они сейчас были, абсолютно неуязвимы для аллигаторов, но Крутов приказал действовать так, как если бы этой защиты не было – чтобы не раскрывать все свои возможности врагу раньше времени. И лишь один боец в капсуле, принявшей вид брони космодесантника, похоже, не принял приказ командира к сведению. Сейчас он сражался сразу с пятью Охотниками, яростно размахивая цепным мечом, делая выпады и контрудары, промахиваясь и пропуская удары и время от времени ругая ящеров отборным матом – всё-таки в ближнем бою они были слишком быстры и легко уходили от его атак. Но вот наконец, возопив «За Императора!!!», десантник, изловчившись, всё-таки зацепил одного из аллигаторов, резанув его от груди до паха. Тотчас брызнула зелёная кровь... и вдруг неожиданно Охотник раскрылся по месту разреза точно какой-то механизм или контейнер, являя взору свои внутренности... и огромный вспоротый кокон, откуда вывалился мёртвый воин-Шао’ссор!
- Что за...? – увидев финал этой схватки, удивился Рос, поняв, с чем он и его штурмовики здесь столкнулись. Биомеханические костюмы-симбиоты!
Тем временем сражение  уже вновь складывалось в пользу людей Крутова – ящеры, не ожидавшие столь сильного и профессионального отпора от казавшихся им слабыми людей, окончательно потеряли инициативу, и теперь экипаж «Невского» теснил их, выводя из строя одного Охотника за другим! Вот один «крокодил», совершив череду странных, казалось бы – неблокируемых ударов руками, от которых его противник, впрочем, уклонился и контратаковал. Ящер ловко отбивался, но вдруг пропустил короткий, но точный и мощный удар в грудь, пошатнулся и опустился на одно колено. Попытался уклониться от ещё одного удара, но он оказался ложным – человек атаковал вовсе не с той стороны, откуда ожидал ящер, и Охотник, получив удар в голову, распластался на земле, не подавая признаков жизни...
Воспрянувшие духом штурмовики начали активно поддерживать огнём сражавшихся людей, не давая ящерам сбежать, нырнув в переулки или окна домов.
Поняв, что ситуация теперь окончательно сложилась не в их пользу, Охотники вовсе не стали пытаться уходить через окна и переулки. Вместо этого они совершенно неожиданно исчезли! Просто растворились во вспышках света! Телепортировались!
- Чёртова телепортация! – воскликнул боец в доспехе космодесантника, с ног до головы заляпанный зелёной «кровью» аллигаторов. Хотя скорее всего это была вовсе не кровь. Вокруг него, изрубленные и в страшных ранах, лежали четыре мёртвых Охотника. – Последний сбежал! – убирая цепной меч, с досадой произнёс он.
- Ну ты даёшь, Савельев, - подойдя и похлопав бойца по плечу, сказал его товарищ. – Аж жутко...
- Должен признать – твой дизайн оказался весьма эффективным, - Крутов подошёл сзади. Хотя лица всех бойцов были скрыты шлемами, главу ФСБ можно было легко узнать по генеральским знакам отличия на его броне. – Группе собраться, - тон его сразу посерьёзнел, и бойцы, рассредоточенные по улице, быстро собрались вокруг начальника...
Штурмовики молча наблюдали за землянами издали, решая, стоит доверять им, или нет, а некоторые уже помогали раненным или относили тела погибших сослуживцев к одному из подбитых АТ-АТ. Командная же машина пришла в движение – опустилась на «живот» и сбоку открылась дверь десантного отсека, на пороге которого стоял, держась за поручень, полковник Рос. Трап, однако, почему-то не выдвинулся – похоже, механизм заклинило – и офицеру пришлось осторожно спуститься, цепляясь за специальные выступы в броне и ногах шагающего танка. Прихрамывая, он направился к группе землян. Каждый шаг отдавался болью в спине и груди, но Рос огромным волевым усилием сохранял невозмутимое выражение ициа.
Крутов меж тем приступил к анализу обстановки:
-... выдали себя, лишившись эффекта неожиданности. Хотя есть и плюс – мы, всё-таки, помогли союзникам. Думаю, объединение сил при нынешнем раскладе будет наиболее целесообразно...
- Вы ведь с самого начала на это рассчитывали? – голос Звягинцева нельзя было спутать ни с чьим другим. – Тем более учитывая направление движения... имперских войск – похоже, что их цель, как и наша – главный реактор станции.
Наконец Рос поравнялся с землянами. Крутов и остальные замолчали.
- Кем бы вы ни были, но от лица имперского командования я выражаю вам благодарность, - сказал полковник, к своему удивлению поняли, что он произнёс – похоже, Кондрат, следивший за всеми боевыми капсулами и выполнявший роль «второго пилота», занялся переводом.
«Кондрат?» - мысленно позвал Крутов. «Разве в капсулах есть кибер-переводчик?»
«В капсулах есть я. Недавнее дополнение, так сказать», - ответил ИИ не без иронии.
Сергей Иванович посмотрел на полковника. В своей серой, невыразительной имперской военной форме он казался серой мышью на фоне массивных бронированных фигур землян.
- Мы уже сражались сегодня бок о бок против общего врага и помогали друг другу, - сказал Крутов. – Вы – как член экипажа флагманского корабля, а мы – со своей стороны..., - произнёс он, и шлем, скрывавший его лицо, «потёк», впитавшись в броню, точно был жидкостью, являя удивлённому полковнику лицо главы ФСБ. По рядам штурмовиков прошёл шепоток, кто-то облегчённо вздохнул. – За это не благодарят. Для союзников такое в порядке вещей, - говорил Крутов, а динамик его брони-капсулы с незначительной задержкой переводил его речь имперцам его же собственным голосом.
- Понимаю, - кивнул Рос, сухо улыбнувшись. – Вы были в абордажной группе? На одном из тех странных веретенообразных кораблей, верно?
- Да, - кивнул Сергей Иванович.
- Как вы догадались? – тотчас спросил Звягинцев.
- Я знаком с военными технологиями всех рас, чьи корабли входили в состав нашего флота... Но ваши корабли и космические крепости, которые мы тут встретили, заметно превосходят всё, виденное мной... а потом я увидел вашу сверхтехнологичную броню и оружие. Сопоставить одно с другим не сложно.
- Ладно, - кивнул Крутов. – Давайте поговорим о деле. Насколько я понимаю, ваша группа войск продвигается к главному реактору Левиафана...
- Это не совсем так, - качнул головой Рос, не уверенный в том, правильно ли поступил, сказав это. Впрочем, он быстро загнал сомнения куда подальше.
- Что вы имеете в виду?
- Вся наша операция – моя и ещё двух группировок с «Затмения» - отвлекающий манёвр.
- И от кого же он отвлекает целую армию ящеров? –спросил Сергей Иванович, предчувствуя, что услышит нечто... неожиданное.
- Честно говоря – это довольно странная группа проникновения. Однако её возглавлял брат нашего капитана...
- Что за группа? – вдруг резко спросил Крутов, уже предполагая, что может услышать в ответ.
- Восемнадцать человек... Хотя не все там люди – странный крылатый парень в маске, два полузверя, да и сами люди были одеты весьма необычно... А ещё пятеро девчонок... Если честно – не пойму, как они планируют уничтожить реактор. При себе у них не было ни взрывчатки, ни оружия, - пожав плечами, ответил Рос. – Если бы не брат капитана, мы бы их взяли под стражу, - говорить о том, что на деле защитники «Затмения» едва не убили их, приняв за новый вражеский десант, полковник не стал.
- Ха, шустры они, однако, - усмехнулся Звягинцев. – Похоже, вы напрасно в них сомневались, Сергей Иванович.
- Они ещё ничего не сделали, - пожал тот плечами.
- Вы знаете этих людей? Спросил Рос.
- Да. Они действуют согласно нашему плану. Но... вы сказали, что их вёл брат вашего капитана, - задумчиво произнёс глава ФСБ. – Как он выглядел?
- Абсолютный близнец капитана Ригара... Я сначала даже подумал, что это он сам или его клон. Хотя, конечно, капитан погиб вместе с кораблём. А ещё он никогда не носил чёрных плащей и не владел световым мечом джедая...
Крутов удивлённо замер, посмотрев на собеседника так, будто тот только что открыл ему какую-то невероятную истину. Он совершенно точно знал, кого сейчас описал Рос. И хотя Сергей Иванович ожидал услышать нечто необычное, но уж точно не настолько... Хотя с другой стороны – не спроста ведь он спросил о брате капитана «Затмения».
- Ай да Странник! Ай да сукин сын! – усмехнувшись, воскликнул Звягинцев, так же заставляя свой шлем «влиться» в броню. – И в огне не горит, и в воде не тонет... А теперь ещё и этот трюк с воскрешением... Даже не хочу думать, как ему это удалось, иначе моё мировоззрение опять затрещит по швам.
- Да уж, он и вправду не тонет... Прямо как некая субстанция в проруби, - ухмыльнулся Крутов. Именно в этот момент Сергей Иванович почувствовал облегчение – не то, чтобы у него с души камень свалился, но всё же... А ещё он вновь увидел надежду на победу. Вернее даже так – она разожглась в нём с новой силой. Когда он отправлялся сюда, в систему меридиана, ведя своих людей в бой, им двигало чувство долга и желание защитить родную планету, родную страну, родных и близких. Но он слишком хорошо понимал, что шансы на удачный исход ничтожно малы. Но теперь же едва теплившаяся надежда обрела силу, почти став уверенностью. Хотя Крутову было и неприятно признавать, что это произошло из-за Странника, виновного в нападении ящеров на Землю.
- Вы знаете и его тоже? – спросил Рос.
- Да, - кивнул Сергей Иванович. – И если он возглавил группу проникновения, то я могу с полной уверенностью сказать – они достигнут цели. Любыми средствами. А это значит, что наши шансы на победу оказались не так уж и плохи, - он посмотрел на своих бойцов, будто сказал последнюю фразу специально для них. И в этот миг в яркой вспышке с чудовищным грохотом обрушилось здание впереди по правой стороне улицы – артиллерия ящеров начала атаку! Выстрел был рассчитан так удачно, что рухнувшее здание расплющило значительно поредевший в схватке с Охотниками авангард боевых дроидов!
- Чёрт! – выругался Рос. – Мы здесь как на ладони!
Ещё один выстрел – слепящий белый луч, от которого на миг стало светло как днём, полоснул командный АТ-АТ, пробив машину насквозь! Штурмовики бросились врассыпную за мгновение до взрыва, сотрясшего всю улицу!
- Противотанковой пехоте – обойти противника с флангов. Уничтожьте их артиллерию. Отряды «Дельта» и «Браво» - прикрываете ракетчиков, - тотчас приказал Рос, понимая, что время разговоров окончено.
- Устроим прорыв, - посмотрел на полковника Крутов. – Пусть все ваши бойцы и техника атакуют фланги, а мы на полном ходу пойдём вперёд...
- На улице вас перебьют! – возразил Рос.
- Нет, - качнул головой Сергей Иванович, указав вверх, где вдруг – будто по мановению волшебной палочки – протаяли силуэты десятков боевых капсул!
- Что за..., - удивился Рос, но Крутов его уже не слушал:
- Вперёд! Все за мной! В атаку! – крикнул он, взмывая в воздух и на полном ходу устремляясь к позициям ящеров, следом за ним отправились и остальные земляне, открыв ураганный огонь... А ещё секунду спустя овалы боевых капсул, парившие над полем боя, подключились к этой неистовой и безпощадной атаке, сметавшей всё на своём пути...
- Мы им вообще не нужны, - покачав головой, ошарашенно сказал Рос, глядя вслед землянам, уже добравшимся до первой линии обороны ящеров и порвавшим её с необычайной лёгкостью, когда к нему подошли отряды штурмовиков.
- Сэр, они прорвали оборону противника, - сказал один из них, наблюдая за происходящей схваткой в бинокль.
- Вижу... В фланговую атаку! Пока нам ещё есть кого атаковать..., - приказал полковник, доставая из кобуры на поясе бластер. И войска Империи вновь начали наступление...

0

52

Повсюду царила суматоха – ящеры куда-то бежали, что-то кричали, перекидывались рубленными фразами на своём странном языке... Огромные коридоры со множеством дверей, залов, ответвлений, помещений самого разного толка и назначения кишели пришельцами. То и дело откуда-то с потолка раздавался громкий трескучий голос, отдававший распоряжения или предупреждавший о чём-то. По крайней мере было похоже на то. Повсюду сновали самые разные биомехи – от небольших членистоногих размером с кошку, до просто громадных махин. Ощетинившиеся щупальцами, колюще-режущими инструментами или мощными орудиями, а иногда и всем этим сразу, они все двигались в одном направлении. Как и ящеры, одетые в броню. Другие же пришельцы – ростом пониже и четырёхрукие, в серебристых комбинезонах со множеством странных нашлёпок – спешили в обратную сторону. Время от времени откуда-то издалека доносился приглушённый грохот, и тогда воины и биомехи начинали двигаться ещё быстрее.
Несмотря на всё это группа, ведомая Странником, продвигалась вперёд, никем не замеченная... по потолку! Пока волшебники поддерживали поле невидимости Странник что-то нашаманил с гравитацией. Для безопасности, как он сказал. И уже минут десять группа двигалась в таком неестественном положении.
- Ещё немного, и меня стошнит, - пробормотала Ирма, глядя «вверх», где пробегали отряды ящеров в сопровождении летающих медуз. Чуть поодаль грузно передвигалось огромное нечто, похожее на краба, гору мышц и огромную пушку одновременно. – Фу, какая гадость...
- Ш-ш-ш! – посмотрела на неё Элион. – Нас только увидеть нельзя. Услышать – запросто! – прошептала она.
- Плевать! – возмущённым шёпотом огрызнулась девушка. – Но если там внизу ещё раз пройдёт какая-нибудь богомерзкая полуживая чертовщина меня точно стошнит прямо на ящеров!
- Не скрою – дизайн этих созданий весьма отталкивающий, - поддержал Ирму Фрейнар. Сейчас вокруг него вращался только один энергетический шар. Два других образовали сферу, накрывшую группу. Сейчас её усиливали Магнус, Аноар и Фобос. Посохи седобородых старцев были объяты свечением, князь же обходился без подобных эффектов – лишь его одеяние трепал бравшийся не известно откуда ветер.
- Они созданы такими для наиболее эффективного выполнения одной единственной задачи – ведения боя, - сказал Шэгон. Скорее всего сейчас вместо Мэтта говорил Т’хасс. Элион снова зашипела, призывая всех замолчать.
Внизу с едва слышным жужжанием пронёсся большой рой псевдомедуз. А поток вооружённых ящеров не становился меньше...
- Не завидую я имперцам – вся эта армия внизу обрушиться на них, - прошептала Хай Лин.
- Они знали, на что идут, - спокойно сказал Странник. Джайна шла рядом с ним. – Мы должны быть благодарны им за помощь. Не будь их – нам бы пришлось прорываться через всю эту армию...
- Какой толк в их смертях, если мы вот так запросто разгуливаем по станции и нас до сих пор ещё никто не заметил? – проворчала Вилл. То, что она узнала о Страннике, резко изменило её отношение к этому человеку. Но, всё же, сейчас, видя его перед собой, она воскрешала в памяти образы прошлого и никак не желала мириться с тем, насколько с тех пор Странник изменился. – Это ведь ты подтолкнул того офицера к решению организовать отвлекающий манёвр...
- Вилл, думаешь, всё дело в нас? В нашей силе? В магии? – Игорь остановился, посмотрев на девушку.
- Похоже, именно в этом, раз нас не заметили до сих пор, - с вызовом произнесла та.
- Какая наивная, и в то же время глупая самонадеянность, - проронил Шэгон-Т’хасс, который теперь шёл впереди, приняв на себя обязанности проводника группы вместо Странника. – Наш народ весьма искусен в использовании экстрасенсорных сил и псевдоэенергии... И я чувствую – они подозревают что-то неладное. Нас не обнаружили до сих пор только по одной причине – они слишком заняты отражением атаки отвлекающей группировки. В иных обстоятельствах мы бы не прошли так далеко, тем более что обнаружить псевдоэнергетические сферы довольно просто...
Вдруг мощный оглушительный взрыв раздался где-то неподалёку, коридор тряхнуло как при сильном землетрясении и тотчас начало заволакивать едким чёрным дымом.  Ящеры внизу едва удержались на ногах, некоторые покатились кубарем... И как раз в этот момент, пока ошеломлённые не меньше ящеров маги приходили в себя, из клубов дыма на бешеной скорости выпорхнула горящая псевдо-медуза! Никто и сделать ничего не успел, как она врезалась в магов, опрокидывая их и сбрасывая на пол прежде, чем улететь вдаль и там взорваться!
Но главное было не это – от столкновения защитные сферы, скрывавшие группу от взглядов Шао’ссоров, были разрушены! Теперь диверсантов могли видеть все!
- Чёрт! Накаркала! – крикнула Ирма Вилл, и ящеры, открыли огонь! В воздухе засверкали сотни искрящихся сгустков!
- Вниз! – крикнул Странник, и в тот же миг оставшиеся на потолке члены группы сиганули на пол, где оказавшиеся в окружении Фрейнар, Элеонора, Магнус и Морион успели соорудить силовой барьер, отразивший вражеский огонь.
- План не сработал, - констатировал Фрейнар, когда группа оказалась в сборе. – Придётся прорываться, - и было похоже, что подобный поворот событий ему нравится.
А ящеры тем временем сконцентрировали огонь на защитной сфере магов, и тем с каждым мгновением становилось всё труднее её поддерживать.
- Каков... наш... новый план? – с трудом выговорила Элеонора.
- Они знают, с кем имеют дело, - сказал вдруг Шэгон, указав приближавшуюся группу ящеров в золотисто-чёрной броне. – Чистильщики. Они специально подготовлены и имеют необходимое оборудование для борьбы с операторами псевдоэнергии... Магами.
- Плохо дело, - прошептала Вилл, и в этот момент чистильщики начали действовать – в мгновение ока они, исчезнув, вдруг оказались внутри защитной сферы, которая тотчас стала таять! Никто даже не заметил перемещения ящеров, и потому люди среагировали слишком поздно. Только Странник, который, казалось, ждал подобного поворота событий, моментально вступил в бой с чистильщиками, помешав им перебить магов, всё еще занятых поддержанием защитного купола. Орудуя световым мечом с немыслимой скоростью он вынудил ящеров  полностью сосредоточится только на нём одном, как на самом опасном противнике.
Чистильщики не собирались просто так умирать – двое атаковали Странника, используя силовые клинки, которые, как и их броня, оказались способны отражать удары светового меча Странника, чем неприятно его удивили! С двумя другими ящерами, попытавшимися атаковать магов, схватились Регенты и не занятые творением сферы  волшебники, но тотчас поняли, почему Т’хасс советовал опасаться чистильщиков – магические атаки на них вообще не действовали! Ящеры как будто впитывали обрушивавшуюся на них энергию и становились сильнее – вот лёгким движением один ящер разметал двух регентов, а другой, приняв на себя два мощных удара Хагглза, которые легко могли сокрушить кирпичную стену, всего одним толчком отправил оборотня в полёт за пределы сферы, где его неминуемо ждала смерть... Вернее – отправил бы, если бы не вовремя спохватившаяся Элион – своей магией она остановила полёт Хагглза.
И в этот самый момент, когда стало очевидно, что группа может погибнуть, у Фрейнара лопнуло терпение. Со словами: «Ну, держитесь!», он вспыхнул и во все стороны от мага прянула волна энергии! Защитный купол магов тотчас растаял, но все ящеры, попавшие под волну, все, кто окружил людей – все они тотчас падали навзничь без признаков жизни! Меньше чем через мгновение пол коридора устилали тела сотен ящеров и корчащиеся в судорогах биомехи – даже самые большие из них! Единственные враги, которые всё ещё стояли на ногах – чистильщики – на мгновение даже прервали бой с магами и Странником, которому, всё же, удалось задеть одного из них, и этот раненный тотчас телепортировался!
- Бежим! – в ту же секунду рявкнул Фрейнар, с трудом переводя дыхание, и все бросились вперёд по коридору, следуя за Шэгоном, который благодаря сознанию пришельца разбирался в «географии» Левиафана.
А между тем ящеры и биомехи начали приходить в себя, ворочаться, в спины беглецам полетели разрозненные энергосгустки. Да и чистильщики не собирались отставать – они уже переместились вперёд, возникнув перед группой и открыв шквальный огонь из наплечных турелей... Однако мощный поток воды, обрушившийся на надоедливых пришельцев в следующий миг, покончил с их атакой, разметав чистильщиков и ещё несколько десятков их сородичей, смачно впечатав всех в стены.
- Чёрт! Как мне надоело от всех вас прятаться и убегать, гады! – крикнула Ирма, и в этот миг мощный взрыв разметал в стороны самих беглецов,  проделав в полу коридора огромную дыру! Это был биомех – очухавшаяся от энергоудара гора мышц и хитина, похожая на краба, оставшаяся позади, выстрелила из своих орудий!
Стражницы лежат ничком... Корнелия стонет от боли – её рука неестественно выгнута. Ирма лишилась крыльев, и лежит без сознания. Тарани и Вилл пытаются встать, как и Хай Лин...
Звон в ушах. И кроме него ничего не слышно. А всё вокруг – будто замедленное немое кино. Вот ящеры обстреливают магов, ещё не пришедших в себя... Энергосгустки летят так медленно, что можно посчитать все искры, которые они отбрасывают... кажется, что увернуться от них – пара пустяков.
Но – нет.
Доран...
Фрейнар и архимаги вместе с Фобосом обрушили всю свою мощь на врага, буквально испепеляя  ящеров, но уже слишком поздно – алхимик уже получил несколько ранений. И как минимум одно – смертельное...
Регенты и Элион пытаются защитить Элеонору и Мориона, всё ещё не пришедших в себя, но пришельцы накрывают их мощным залпом, который пробивает защиту, созданную юной королевой...
Джайна... Она здесь, рядом со Странником, который поддерживает её. Только они вдвоём сумели устоять на ногах при взрыве...
Меньше мгновения...
И время как будто останавливается!
Всё замирает!
Застывают в воздухе энергетические сгустки. Ящеры и маги, точно насекомые в янтаре, обращаются в неподвижные живые скульптуры... а все звуки стихают.
Один удар сердца.
Странник видит всё сразу. И понимает – ещё несколько секунд промедления, и группа погибнет! Погибнут все, кто ему сейчас дороги!
- Нет, ещё не время, - прошептал он, посмотрев на каждого, кто отправился вместе с ним в эту безрассудную атаку. И каждый, на кого он обращал свой взор, исчезал, окутавшись клубами чёрного маслянистого тумана! Один за другим, люди исчезали, распадаясь на струи чёрного дыма! И вот, когда наконец в коридоре не осталось никого, кроме самого Странника, исчез и он сам, поглощённый чёрным туманом, подобно Чеширскому коту – с ехидной улыбкой на лице...
В тот же миг всё вновь пришло в движение.  Но секунду спустя ошарашенные ящеры прекратили огонь – внезапно появившийся противник так же внезапно и исчез...

Это было огромное, ни с чем не сравнимое по своим масштабам помещение. По самым приблизительным прикидкам здесь легко мог поместиться даже такой большой город, как Москва. И всюду, куда ни кинь взгляд, вздымаясь снизу, из глубины Левиафана, и уносясь в необозримую высь, возвышались невероятные, в несколько десятков метров диаметром, колонны, увитые точно новогодняя ёлка – гирляндами большими капсулами, ряды которых кольцами опоясывали каждую такую колонну. Впрочем, эти сооружения колоннами назвать было нельзя, ибо невозможно было даже рассмотреть, где они начинаются внизу, где оканчиваются на верху – настолько непередаваемо гигантскими они были. В этом странном «лесу гигантов» очень быстро возникало чувство собственной ничтожности. Сотни и тысячи колонн – и вправду целый лес – заполняли это странное место, создавая впечатление чего-то неправдоподобного, непередаваемого и сюрреалистического.
Единственным способом перемещения, который был здесь предусмотрен, являлись широкие дороги, матово-чёрные полотна которых буквально парили в воздухе между колоннами. И дороги эти располагались на каждом ярусе, обозначенном сосредоточением капсул на «деревья» этого странного технологического леса. Дороги разветвлялись, извивались, простирая свои «рукава» в разные стороны, и понять, как они держатся в воздухе, было невозможно.
Освещение здесь давали висевшие в воздухе то тут, то там, сияющие шары, мерно подрагивавшие и покачивавшиеся время от времени на ветру. А ветер здесь, надо сказать,был весьма сильный.
А ещё здесь были биомехи.  Рои маленьких, похожих то ли на пчёл, то ли на жуков, синтетических организмов деловито сновали между исполинскими колоннами, проводя какие-то манипуляции у капсул, изредка разлетаясь в стороны, но потом вновь формируя рой.
Воздух был полон незнакомых, странных, ни на что не похожих запахов и звуков. Гудение, жужжание, лязг, завывание ветра, работа каких-то механизмов – это, пожалуй, то немногое, что можно было узнать. А иногда капсулы начинали передвигаться по какой-нибудь колонне вверх или вниз, или вообще вбок благодаря скрытым подъёмным механизмам, и быстро исчезали из поля зрения...
- Держись, парень! – едва чёрный туман рассеялся, крикнул странник, подбегая к истекающему кровью Дорану. – Чёрт, крепко тебе досталось, - быстро осмотрев раны алхимика, сказал он. Члены Гильдии обступили их. А некоторые принялись оказывать помощь пострадавшим – Магнус лечил Корнелию, Аноар помогал остальным стражницам...
- Он выживет? – спросила Элион.
- Не говори под руку, - буркнул Игорь, положив руки на грудь побледневшего Дорана, уже потерявшего сознание. Закрыл глаза. И в ту же секунду буквально вспыхнул, засияв изнутри приятным золотистым светом! Через миг это свечение через его руки начало вливаться в алхимика. Все с изумлением наблюдали за тем, как сияние разлилось по телу юноши и его огромные раны в животе и груди стали быстро затягиваться, а вскоре и вовсе исчезли. Только после этого Странник отнял руки от Дорана и чуть было не рухнул без сил, если бы его не поддержала Джайна.
- Жить будет, - внезапно охрипшим голосом произнёс Игорь.
- Я тоже, - двигая вылеченной рукой, сказала Корнелия. Остальные, благодаря Аноару, тоже пришли в норму.
- Вот как? – Игорь улыбнулся, посмотрев на Магнуса. – Вы ещё и врач?
- Есть немного, - ответил старец.
- Просто удивительно, что всё обошлось без потерь, - произнёс Шэгон. Хотя это всё ещё говорило сознание Т’хасса.
- Ещё бы немного – и не обошлось, - мрачно отозвался Фрейнар. Правая его рука безвольно висела плетью, мантия пропиталась кровью.
- Вы..., - встревоженно посмотрела на него Элион.
- Я – боевой маг. Я справлюсь.
- Не говори ерунды, - строго сказала Элеонора. –Тут не перед кем выделываться и проявлять свою стойкость. Мы все должны выжить, - сказала она. Фрейнар нахмурился, но спорить не стал. Прочем, он никому не позволил лечить себя – за это важное и ответственное дело взялись его универсальные волшебные сферы.
- Вы только посмотрите, какое здесь всё... невероятное! – удивлённо-восторженный возглас Хай Лин, о которой все уже благополучно забыли, вывел магов и остальных стражниц из того возбуждённого, наполовину смешанного с тревогой и страхом состояния, в котором все пребывали после боя, не замечая почти ничего вокруг. И сейчас, в один миг, они все будто прозрели, наконец обратив внимание на невероятно огромное, кажущееся безконечным помещение с гигантскими колоннами и дорогами, парящими в воздухе! – Это же потрясающей! – продолжала восхищаться китаянка.
- Не похоже это место на райские кущи, - простонал пришедший в себя Доран. – Я уж думал – всё, пришёл мой час.
- Рановато ещё о таком думать, - усмехнулся Странник, поднимаясь и обозревая то место, куда перенёс друзей.
- Никогда не видел ничего более странного, - пробормотал Наполеон, следя за полётом роя биомехов вдалеке.
- Ага, напоминает фильм «Матрица», - пробурчала Ирма.
- Чувствую, здесь происходит нечто странное... Живое и неживое одновременно, слитые воедино, - проговорил себе в бороду Аноар.
- Меня вовсе не волнует, как мы сюда попали, - сказал Фобос, долго хранивший молчание. – Но хотелось бы знать, что это за место, - князь так посмотрел на Странника, будто хотел продырявить его взглядом.
- Без понятия, - пожал тот плечами. – Я перемещал нас наугад... Хорошо, что сюда попал, а не куда-нибудь в стену или вообще в космос.
- Биомехи, - произнёс вдруг Шэгон. – Это – цех... поле, где Народ выращивает биомехов, синтетических существ...
- Значит, эти капсулы..., - тревожно молвила Тарани, глядя на колонны, усеянные десятками тысяч капсул, заполненных мутной сине-зелёной жидкостью.
- Да.
- И в каждой из них...
- Да, - кивнул Шэгон. За Мэтта вновь говорил Т’хасс. – Я видел такие поля на многих наших мирах, но представить себе не мог, что такое возможно создать в космосе...
- Если всё так, то нам нельзя здесь задерживаться, - проронил Морион. Он так и не снял повязку с глаз. Но это ему было и не нужно. – Я чувствую, что за этим местом следят. Скоро сюда прибудет охрана...
- Верно, - согласилась Вилл. – Насколько я понимаю, план всё ещё в силе? – она посмотрела на Странника.
- Это единственно возможный план, - ответил тот. – К тому же я ощущаю потоки силы... Похоже, наш непредвиденный прыжок перенёс нас гораздо ближе к цели, чем можно было предположить...
- Этим полям биомехов нужно очень много энергии, - тихо сказал Шэгон. – Скорее всего это поле, -он обвёл взглядом всю величественную панораму, - расположено в непосредственной близости к ядру Левиафана. Так оно полностью покрывает свои энергетические потребности, а остальная энергия распределяется между системами станции.
- Похоже, на этот раз нам и вправду повезло, - сказала Хай Лин. – Если мы сможем найти путь к ядру и уничтожить его...
- То потом сражу очень пожалеем, что не прихватили с собой «Тысячелетнего сокола», на котором героически смогли бы в последний момент удрать из идущего вразнос Левиафана, - язвительно заметила Ирма. – Лично я ещё хочу жить...
- Тогда тебе следовало остаться дома, - сурово отрезал Фобос. – Или, отправляясь сюда, стражница, ты не была готова любой ценой одержать победу над врагом? А что если эта победа невозможна без самопожертвования?
- Я просто... шутила, - посмотрела на князя Ирма. – С чувством юмора у тебя явно проблемы.
- Если уничтожение ядра положит конец планам врага, но нельзя упускать наш шанс, - сказал Аноар.
- Этим шансом как раз сейчас вовсю пользуются выжившие с «Затмения», - напомнил Странник.
- И ты уверен, что они смогут забраться так далеко, преодолев нашу оборону? – холодно осведомился Т’хасс-Шэгон. – Это нападение застало гарнизон врасплох, ведь никогда прежде никому ещё не удавалось взять Левиафан на абордаж. Но эффект внезапности уже исчерпал себя. Их продвижение будет остановлено и обращено вспять, а сами бойцы – уничтожены.
- Думаю, имперцы знают свой предел, и сумеют избежать такой участи, - не согласилась Хай Лин.
- В любом случае ничего не меняется. Мы пришли сюда, чтобы уничтожить Императора, - сказал Игорь.
- Он никуда не денется с Левиафана, - пожал плечами Доран. – А насколько я понял, если уничтожить ядро, то этому гигантскому кораблю придёт конец, как и всем, кто на его борту... К тому же, императора наверняка хорошо охраняют, а я уже и так чуть не погиб. Мой меч и алхимия в бою с ящерами не очень-то эффективны...
- Тогда вот что, - резко сказал Игорь, пресекая уже начавшийся было спор. – Мы разделимся на две группы. Одну возглавит Фрейнар, как имеющий наибольший боевой опыт. Эта группа отправится к ядру. Вторая группа пойдёт со мной, как и планировалось. Возможно, так у нас и вправду будет больше шансов на победу.
- Всё это, конечно, хорошо, но нелогично. Похоже, утонув в энтузиазме, все забыли одну маленькую деталь – единственный, кто обладает сведениями о ящерах и хотя бы примерно знает куда идти сидит в мозгах Меттью Олсена.
- Я могу передать нужные знания, - ответил Т’хасс. – Точно так же, как показал вам, где моя родина.
- А разве ты не пойдёшь к ядру? – спросил Наполеон.
- Он обещал показать мне правду, - кивнул на Игоря Шэгон. – И он должен сдержать своё обещание.
- Сдержу, - кивнул тот. – Приступай.
Магнус, Фрейнар и Аноар вновь встали вокруг Шэгона, как и в прошлый раз. И, как и в прошлый раз, архимаг стал первым, кому сознание ящера передало своё знание – они всего-лишь соприкоснулись лбами, и мгновение спустя всё было окончено. И как раз в этот миг, громко и надрывно жужжа, из-за ближайшей колонны-фермы вылетел огромный биомех! Он являл собой дикую помесь насекомого и краба с огромными клешнями, внутри которых таились внушительного размера пушки, восемью острыми членистыми лапами и десятком глаз на «морде». Едва заметив людей, приютившихся на дороге, чудовище, размерами не уступавшее слону, издало оглушительный трубный рёв, и выставив вперёд клешни, удивительно быстро ринулось в атаку, в мгновение ока преодолев несколько сот метров, отделявших его от людей! Но не пролетев и полпути он резко затормозил, открыв шквальный огонь из своих пушек, каждый выстрел которых вызывал мощный взрыв!
К счастью, не заметить эффектное появление биомеха было просто невозможно, и маги успели принять меры предосторожности, вновь соорудив защитное поле, о которое и разбились первые залпы летающего монстра. И едва только тварь прекратила огонь, как волшебники, будто бы решив отыграться на биомехе за своё недавнее поражение, обрушили на синтетическое существо всю мощь своего магического арсенала разом! В один миг на несчастный плод научной мысли Шао’ссоров обрушились молнии, огненные шары, вихри энергии, водные потоки и ещё Бог знает что! Вся эта яростная буря магической энергии моментально накрыла попытавшегося было уклониться биомеха, и, казалось, должна была не то что в клочья его разорвать – даже пыли от него не оставить! Но каково же было удивление магов, когда всего пару мгновений спустя тварь выпорхнула из бушующего котла магической энергии совершенно невредимой!
- Да чё-ё-ёрт! – воскликнула Ирма. – Как  так-то? – завопила она прежде, чем новый град снарядов ударил в защитный купол, который уже после первого обстрела сильно сдал в прочности.
- Преторианец снабжён генератором защитного поля, - сквозь грохот взрывов донёсся голос Шэгона-Т’хасса.
- Мог бы и раньше сказать! – рявкнула на него Ирма, и в ту же секунду волшебный щит пал под натиском биомеханического чудовища, рассыпавшись на тысячи мелких, мгновенно исчезнувших осколков!
Стражницы тотчас взмыли в воздух, атакуя тварь с разных сторон и пытаясь отвлечь её. И, в общем-то, у них это получилось – Преторианец переключил внимание на девушек, стараясь то поразить их из пушек, то разорвать клешнями, а то и вовсе испепелить лучами из своих «глаз». Пока ему это не удавалось – стражницы были ловчее, да и атаки их хоть и отражались щитом твари, но сбивали её с места, унося в сторону...
- Вилл! – Шэгон ринулся на помощь стражницам, а маги, поняв, что у них появилось время, принялись творить какое-то общее заклинание, взявшись за руки и шепча непонятные слова неведомого языка. Лишь Странник остался в стороне от общего дела, спокойно наблюдая за выписывающими невероятные воздушные кульбиты стражницами и их противником, почему-то начавшим издавать ритмичный громкий рёв.
- Почему ты не уничтожишь его? – спросил Наполеон, так же не принимавший участия в битве. – Ты ведь можешь.
- Мне не стоит сейчас слишком громко заявлять о себе, - качнул головой Игорь. – Наше перемещение сюда и так уже должно было привлечь ненужное внимание... Не хочу увеличивать шанс нашего обнаружения, - сказал он, и в этот момент раздался чудовищный грохот – Преторианец взорвался! Его разорвало изнутри, разметав на мелкие ошмётки! Стражницы и Шэгон не успели уклониться - они попросту не ожидали, что тварь, которой не могла повредить ни одна атака, вдруг взорвётся сама - и оказались с ног до головы заляпаны сизо-зелёной жидкостью и внутренностями биомеха!
- Фу-у-у-у-у! – брезгливо поморщилась Корнелия, тут же начиная отряхиваться.
- Могли бы предупредить, - сурово посмотрела на магов сверху Вилл. – Это было действительно... Неприятно, - сказала она Магнусу, приземляясь вместе с подругами.
- Мы на войне, - усмехнулся Фрейнар. – Но ведь главное – проблема решена.
- Как вам это удалось? – подошёл к магу Шэгон-Т’хасс. – Преторианцы созданы не только для того, чтобы противостоять обычным угрозам... Они ведь генерируют вокруг себя поле, рассеивающее псевдоэнергию...
- Однажды в одной из битв мне встретился противник, который умел делать что-то подобное, - ответил боевой маг. – Мне сразу показалось знакомым, как эта тварь отражает магические атаки... И я кое-что предпринял.
- Полагаю, это было именно то, с помощью чего вы одолели своего давнего врага, - с уважением кивнул Шэгон.
- Да.
- И что же это было?
- Это... секрет! – подняв указательный палец вверх, хитро улыбнулся Фрейнар.
- Ха. Надеюсь, этот ваш секрет может работать непрерывно, потому, что если мы отсюда не уберёмся как можно скорее, то будет вынуждены биться с целым роем Преторианцев, - сказал Т’хасс. – Тот, которого вы победили, во время сражения звал на помощь.
- Уходим, - коротко бросил Странник. – Ты знаешь, куда идти? – посмотрел он на Шэгона.
- Я выведу всех с поля, а дальше группы разделятся, - кивнул он, и тут со всех сторон раздались громогласные трубные завывания, от которых едва не лопнули барабанные перепонки!
- Преторианцы! – выдохнул Доран.
- Бежим! – крикнула Тарани, рванув с места ещё до того, как чудовищные биомехи показались из-за колонн.
- Магнус, - посмотрел на коллегу Аноар. Архимаг кивнул, как будто прочёл мысли владыки стихий, и они, одновременно подняв посохи, произнесли какое-то короткое слово – посохи вспыхнули, накрыв всё вокруг мягким светом, и в следующее мгновение престарелые рванули с места так быстро, что даже Супермен обзавидовался бы!
- Ни фига себе! – ошарашенно пробормотала Ирма, глядя на то место, где только что стояли два седобородых старца, похожих на Гендальфа. – Я тоже так хочу!
- Теперь мы все так можем, - сказала Джайна. И вновь оглушительный трубный рёв прокатился по безкрайнему полю биомехов. Преторианцы были уже очень близко!
- Вот теперь точно пора валить отсюда! – заключила Ирма, устремившись вслед за престарелыми спринтерами как раз в тот момент, когда из-за колонн с разных сторон появилось более десятка летающих «крабов». Остальные тотчас последовали её примеру, и шквальный огонь, открытый Преторианцами в следующую секунду, усеял взрывами пустое место!
Благодаря заклинанию архимагов люди стали двигаться так быстро, что их было даже невозможно увидеть. Только лишь мгновенно исчезающий вдали смазанный силуэт – вот и всё, что мог заметить глаз!
Но чудовищные биомехи сразу сообразили, что их добыча вдруг приобрела сверхскоростные характеристики, и, перебирая лапами воздух, ринулись в погоню, ничуть не уступая в скорости беглецам!
Дорога петляла, извивалась, отбрасывая ответвления в разные стороны, огибала колонны и, казалось, ей не будет конца. Но, всё же, группа стремительно в одном направлении, ведомая Шэгоном...
Преторианцы не отставали. Они уже сообразили, что не смогут догнать людей, и принялись полосовать дорогу лучами, целясь в беглецов и вынуждая тех маневрировать, совершая просто-таки невероятные кульбиты и финты. Лучи проходили буквально в миллиметрах от незащищённой плоти, но в самый последний миг людям удавалось уклониться!
Тогда биомехи вновь открыли шквальный огонь по бегущей группе, пытаясь создать сплошную завесу из взрывов и осколков на пути беглецов, заставить их затормозить, но те бежали слишком быстро – взрывы рвали дорогу в клочья позади них!
- Похоже, оторвёмся, - проговорила Элеонора, продолжая бежать вслед за Магнусом и Джайной.
- Твари умны и найдут способ нас остановить, - донёсся едва различимый из-за шума ветра в ушах голос Шэгона.
- Нам ещё далеко? – крикнула Джайна.
- Нет. Скоро выйдем к узлу распределения, - донёсся ответный крик регента.
И в этот момент дорога с треском и грохотом дрогнула, а огни, горевшие на обочинах, судорожно замигали!
Люди из-за огромной скорости и инерции, не сумев вовремя среагировать, покатились кубарем по шатающейся дороге, сдирая о неё в кровь колени, локти, ладони и спины. Фрейнар, Доран и Элеонора едва не вылетели с дороги в пропасть – к счастью, их сумели поймать вовремя подоспевшие коллеги по магическому цеху.
Пару мгновений все приходили в себя. И только Ирма высказала вслух вопрос, который был у всех на уме:
- Что это было? – спросила она. К счастью, ни ей, ни остальным стражницам не удалось испытать на себе взаимодействия сил гравитации, инерции и скорости. Всю дорогу девушки летели.
- Я не вижу Преторианцев, - проговорил Фобос, оглядываясь. А Странник тем временем распластался на шатающейся дороге, приложив к ней ухо и, казалось, вообще уснул. Но секунду спустя он резко вскочил на ноги и посмотрел куда-то назад.
- Ты был прав, Т’хасс, - прошипел он сквозь зубы. – Они нашли способ нас остановить... Уничтожить генераторы, удерживающие дорогу в воздухе...
Дорога вновь угрожающе зашаталась.
Но теперь уже не было слышно взрывов – вместо этого повсюду разнёсся громкий стон металла, на который вдруг обрушилась чудовищная нагрузка!
- Ходу отсюда! Живо! – крикнул Шэгон, устремляясь вперёд и увлекая за собой остальных с невероятной скоростью как раз в тот самый момент, когда самые дальние из видимых позади секций воздушной дороги со страшным скрипом, лязгом и скрежетом вдруг начали ломаться и падать одна за другой всё быстрее и быстрее!
Преторианцы вновь показались над дорогой – они были уже значительно ближе к беглецам, и вновь открыли шквальный огонь, намереваясь их замедлить и не позволить взлететь, чтобы остальное довершила рушащаяся дорога!
Взрывы!
Грохот!
Пламя!
Осколки!
На этот раз даже огромная скорость и магически усиленная реакция плохо справлялись с этим вызовом. От осколков, вырванных взрывами из дорожного полотна, было не увернуться... Многих они уже зацепили – лицо Фрейнара, иссечённое мелкими кровоточащими ранами, Магнус, продолжавший бежать с окровавленной рукой и невзирая на боль произносить слова заклятия левитации... Даже Шэгон, у которого треснула золотая маска, все ещё летел впереди, время от времени огрызаясь зелёным лучом, который, прочем, не причинял Преторианцам никакого вреда.
Дорога рушилась секция за секцией, всё быстрее и быстрее – людей от пропасти отделяло уже менее полусотни метров, и это расстояние всё сокращалось... Невозможно взлететь – лучи и снаряды проносятся над головами точно нарочно... Но вот впереди показалась стена. Огромная чёрная стена, конца и края которой не было видно. В неё «вонзались» дороги со всех ярусов, отовсюду покуда хватало взгляда. Выполненная из бликующего тёмного материала она казалась непреодолимым барьером, отделившим один мир от другого. Но, самое главное – впереди показался выход! Прямоугольный проход, из которого лился яркий белый свет!
- Быстрее! – крикнул, стараясь перекричать грохот взрывов и обваливающихся секций дороги, Наполеон, когда вдруг секция у самого выхода начала опасно шататься и дрожать! Она тоже вот-вот должна была рухнуть!
Аноар тотчас же на бегу вскинул посох, кристалл которого вспыхнул фиолетовым, и невероятная скорость группы увеличилась ещё больше! Бежавшие первыми архимаги и Шэгон меньше чем за долю секунды проскочили остаток пути, и в этот миг секция у выхода полетела вниз! Стражницы тотчас подхватили за руки тех, кто были ближе – Мориона, Элеонору и Дорана. Фобос, Элион и Фрейнар, как и Странник, взмыли в воздух, державший на руках Джайну, а Хагглз и Наполеон одним гигантским немыслимым прыжком, сопровождаемым лучами и сполохами взрывов от огня Преторианцев, преодолели пропасть и приземлились точно рядом с архимагами в просторном помещении, залитом белым светом!
Миг спустя и стражницы уже были там, миновав падающие останки дороги... И вот сейчас, за секунду до счастливого исхода, мощный взрыв прямо перед выходом отбросил  внутрь помещения, оглушил и разметал людей! В глазах потемнело, а шум в голове заглушил всё... Дикий звон в темноте и боль от ушибов....
Несколько долгих, почти вечных мгновений ушло на то, чтобы прийти в себя. Вилл, находившаяся ближе всех в эпицентру взрыва, встала. Многие маги пока лишь пытались подняться. Морион сидел, прислонившись к белой стене. Доран, шатаясь, пробовал подняться на ноги... А вот и подруги – слава Богу, с ними, похоже, всё в порядке. Девочки обступили Вилл, и что-то ей говорили, но... Она ничего не слышала! Однако, пока осознание этого ещё не пришло в полной мере, девушка улыбнулась подругам... И только тогда увидела Шэгона – он стоял прямо у прохода, перекрытого силовым полем, переливавшимся всеми цветами радуги. Стоял, и смотрел на беснующихся за барьером Преторианцев, оказавшихся неспособными пробить защиту. А с правой его руки на пол текла кровь.
- Мэтт! – крикнула Вилл, бросившись к возлюбленному, и вдруг остановилась, поняв, что не слышит собственного голоса! – Что... я не..., - испуганно пробормотала она, когда Шэгон обернулся. Он, наверное, что-то сказал, но девушка даже не могла понять, говорит он или нет, ведь его лицо было скрыто маской. Он подошёл, схватил её за плечи, очевидно волнуясь и что-то говоря, но Вилл ничего не слышала... Однако, страх и отчаяние, казалось уже готовые вонзиться в её сердце, вдруг отступили. Ибо их место заняла тревога!
- А где же Странник и Джайна? – не слыша себя, спросила стражница, а вдруг оказавшийся рядом Фобос пристально посмотрел ей в глаза и Вилл услышала его отчётливый голос в своей голове: «Их сбили», - произнёс он...

Было высоко. Очень высоко. Так высоко, что не было видно ни конца этой чудовищной пропасти наверху, ни дна внизу. И здесь тоже висели эти странные светящиеся шары. И ветер тоже здесь был. И он был куда сильнее, чем там, наверху. Его потоки гудели, извивались, завывали, время от времени сильно раскачивая шары света...
Уступ был небольшой – всего десять сантиметров. И казалось совершеннейшим чудом, что Странник сумел его заметить и зацепиться за него в падении! А ведь по-идее ему должно было оторвать уж если не руку, то пальцы. Но ведь не оторвало! А он к тому же держал Джайну, побледневшую от страха, за талию. Девушка крепко-накрепко держалась за Игоря, и боялась даже лишний раз вздохнуть... Но ей было видно то, чего сейчас не мог видеть Странник – все парящие дороги остались высоко вверху, их уже даже нельзя было разглядеть. Зато здесь, внизу, множество колонн-инкубаторов сходились в одно единое основание – огромное, конусообразное, составленное из колец разного материала, расходящееся книзу. Впрочем, где начиналось основание колонн, так же не было видно. А капсулы-инкубаторы – мириады капсул подсвеченных изнутри разными цветами – двигались по кольцам основания непрерывными потоками в разных направлениях – и вверх, и вниз, и в стороны... Всё это сопровождалось приглушённым лязгом и жужжанием механизмов.
Джайна осторожно вздохнула, заворожённо глядя на удивительные технические сооружения. Ещё несколько недель назад она вообще не представляла, что такое технологии и наука, а теперь... Это было сродни прикосновению к великой тайне. Такое же чувство она испытывала в самом начале обучения магии – восторг, ожидание чуда, притаившегося где-то рядом. Но и осознание грозной силы, которую постигаемая тайна может представлять. И вот сейчас, видя на что способна технология, девушка на миг подумала, что не магический, но технический способ познания мира несёт в себе огромные возможности и невероятные опасности... Всего на миг,  потому, что страх исправно делал своё дело, вцепившись в сердце юной волшебницы холодными когтями.
- Тебе страшно? – тихо спросил Игорь. Его тёплое дыхание обжигало шею девушки. Джайна лишь слегка кивнула. – Глупый вопрос в такой ситуации, - усмехнулся Игорь. – Всё нормально, - и тотчас отпустил уступ. Джайна вскрикнула, но секунду спустя поняла, что они никуда не падают, а зависли в воздухе! Страх, терзавший её, мигом отступил, и на его место пришли радость и облегчение. Повинуясь эмоциям, девушка резко и быстро поцеловала Странника в щёку, а потом нахмурилась и спросила:
- Значит, всё это время ты мог вот так запросто спасти нас? – в её голосе слышалась наигранная строгость.
- Ну, откровенно говоря – да, - смущённо ответил Игорь. Они всё ещё висели в воздухе в объятьях друг друга.
- Значит, я напрасно всё это время боялась? – ещё «суровее» спросила девушка.
- Да...
- Ты несносный безчувственный человек! – воскликнула волшебница. Однако тон её был самый что ни на есть миролюбивый. – Как же можно заставлять несчастную девушку так сильно волноваться?
- Извини, - стушевался Странник. – В следующий раз я заставлю тебя волноваться меньше. Обещаю, - обезоруживающе улыбнулся он.
- Ты издеваешься? – фыркнула Джайна.
- Конечно... Но не всегда, - продолжая улыбаться, ответил Игорь.
- Ну, всё, хватит! – посерьёзнела девушка. Казалось, будь они на твёрдой земле или иной поверхности, а не в воздухе над бездной, она бы отстранилась от Игоря. Но ситуация не позволяла. – Мы должны вернуться – остальные волнуются..., - сказала она.
Но Странник вдруг качнул головой.
- Нет, - тихо, почти шёпотом, произнёс он. – Теперь у нас разные дороги.
- Но... почему?! – на сей раз удивление и возмущение Джайны было искренним. – Ты же сам говорил...
- Я чуть было вновь не повторил свою старую ошибку, - ответил он. – Чуть было не вовлёк посторонних в ту битву, которую должен принять сам.
- О чём ты говоришь?
- То существо с изнанки мира, о котором я говорил... Оно здесь. Я его чую. А раз так, то и оно чувствует меня. Оно уже готово нас встретить... А остальные, оставаясь со мной, рисковали бы куда больше, чем сейчас, когда им не остаётся иного выхода, кроме как уничтожить ядро Левиафана... Эта тварь пока ещё не знает, кого именно чувствует. Если б знала, уже давно сбежала бы. Но вскоре это будет невозможно...
- Ты всё это спланировал заранее? – строго спросила Джайна.
- Нет, но, похоже, сама Вселенная сейчас на моей стороне.
Джайна молчала. Она просто не знала, что сказать в ответ на такую откровенность. Но одно она знала точно – ей было неприятно то, как поступает Странник сейчас. Хотя она и понимала его в какой-то мере.
- Не тревожься за остальных, - по-своему поняв молчание девушки, сказал Игорь. – Они справятся. Тем более не только они одни идут к ядру. Им будет проще... чем мне.
- Тебе?
- Да. Ты должна отправиться вместе с остальными, - ответил Странник. Он не хотел расставаться с девушкой, но понимал, что вместе с ним она будет в огромной опасности, куда большей. Чем если отправиться с остальными членами группы.
- Я понимаю, почему ты так говоришь, - прошептала девушка. Она и вправду понимала. И именно поэтому не хотела оставлять его одного. – Но я не хочу, чтобы ты был один. Я пойду с тобой.
- Ты...
- Неужели ты и вправду думал, что я тебя брошу? – посмотрела она ему в глаза и улыбнулась. – По-моему, ты и сам в это не верил. А теперь хватит висеть без дела, - резко сказала она. – Пора покончить с этим раз и навсегда.
- Ты права, - кивнул Странник, и пара, плавно тронувшись с места, полетела вниз, туда, откуда вырастал гигантский конус основания колонн...

Космос вокруг Меридиана...
Кладбище безымянных героев, усеянное безчисленными обломками погибших кораблей. Они лениво летают, отблёскивая в лучах солнца, кружатся в хаотическом вальсе, сталкиваясь друг с другом... Что-то где-то сверкает и взрывается – бой всё ещё идут. Но не здесь. Дальше. То там, то здесь взгляд цепляется за вспоротые и изувеченные смертоносными энергиями остовы огромных кораблей...
Вот горделиво плывёт в свой последний путь пробитый насквозь и едва ли не разодранный надвое Звёздный разрушитель. Вот двухкилометровый «диплодок» Шао’ссоров, с отхваченным точно ножом боком, уходит в вечность в сопровождении облака зелёной желеобразной субстанции, что ещё исторгается из его повреждённых внутренностей.
И тишина. Она – единственный свидетель этой величественной и трагической картины.
А Меридиан совсем рядом. Одетая в изумрудную дымку атмосферы планета. Драгоценный мир, полный тайн и загадок, ждущий финального аккорда в этой ужасной и кровавой симфонии разрушения и смерти. А дирижёр уже готов – он взмахнул палочкой, оркестр сейчас сыграет в последний раз, и всё будет кончено. Занавес. Аплодисменты.
Левиафан замер, заняв орбиту, на которой прежде вращались луны меридиана. Небесные тела уже изменили траектории своего бега и уносились вдаль от планеты, что так долго была их «хозяином». Зловещий серебристый шар, усеянный гигантскими иглами, занял нужное место...
А флоты ящеров и союзников продолжали рвать друг друга в клочья, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Пути назад не было, как не было уже и смысла в этом сражении. Взрывы, смертоносные лучи, тысячи смертей на единицу времени... Всё это уже не имело смысла потому, что Левиафан занял нужное место. Как убийца, смотрящий в глаза своей жертве и наслаждающийся страхом и ужасом в её взгляде, Левиафан замер перед Меридианом.
Казалось, что зловещая станция ящеров так и будет недвижно висеть дальше, но вдруг все её шипы одновременно оделись в «шубу» гигантских разрядов и вдвинулись внутрь корпуса боевой космической крепости! Все, кроме одного, смотревшего точно в центр Меридиана. И бронированные плиты вокруг него стал раздвигаться в стороны, создавая жуткое впечатление – будто открывался гигантский дьявольский глаз! Впрочем, это впечатление было не далеко от истины... Плиты расходились всё шире, являя взору огромную – размером едва ли не с четверть станции – круглую выпуклую чёрную площадку, из самого центра которой и торчал исполинский шип. Она была абсолютно гладкой и напоминала зрачок в обрамлении из сияющий белым пластин.
Глаз ужаса открылся, суля Вселенной смерть и перерождение...

Вилл молчала. Магнус уже излечил её, и девушка вновь могла слышать, но... Странник и Джайна. Стражница была подавлена. Впрочем, у остальных членов группы на душе были похожие чувства.
Они все ещё оставались в просторном белом помещении – «предбаннике» гигантского поля, на котором ящеры выращивали своих биомехов. Преторианцы уже куда-то исчезли, пару раз пальнув по защитному полю, ограждавшему от них людей. Похоже, они поняли, что теперь не смогут достать нарушителей.
А маги залечивали раны.
- И что дальше? – наконец, не выдержав, спросила Корнелия.
- А как ты думаешь? – посмотрел на неё Фобос.
- Ну..., - замялась девушка, - Странник и Джайна...
- Что делать теперь, когда они, вероятно, погибли? Это ты хотела спросить, верно? – прервал её князь. Девушка кивнула, нахмурившись. Теперь она ожидала от мира лишь плохих вестей.
- Погибли?! – вдруг усмехнулся Шэгон. Хотя на самом деле сейчас за него говорило сознание ящера. – Вот как все вы думаете? – обвёл он присутствующих взглядом. – Нет. Их так просто не убить, - качнул он головой.
- Да-а-а, - протянул Наполеон. Уж в чём я убедился наверняка, так это в том, что у Странника куда больше девяти жизней. Наверняка он как-то выкрутился и девушку тоже спас, - Регент видел, каково сейчас Элеоноре, и понимал, что его слова вряд ли смогут успокоить женщину. Джайна была для неё не просто ученицей, а приёмной дочерью, и волшебница сейчас очень сильно переживала.
- Выбора у нас нет, - сказала Элион.
- А если им нужна наша помощь? – возразила Хай Лин.
- Наивная стражница, неужели ты и вправду думаешь, что Странник отдавал свою судьбу на волю случая хоть раз? – заговорил молчаливый Морион.
- Что вы хотите сказать?
- Он всё спланировал заранее, - вздохнул Аноар.
- Он решил в одиночку встретиться с последствиями своих ошибок, не вмешивая никого из нас, - кивнул провидец. – Это только его сражение.
- А ведь он обещал показать мне истину, - сухо произнёс Т’хасс.
- Ты её увидишь, - заверил его Морион, вставая – всё это время он сидел на полу, прислонившись к стене. – И это случится скоро.
- Что ж, - подал голос Фрейнар. – Как сказала королева – выбора у нас нет. Мы должны разрушить ядро этого рукотворного мира.
- Победа несмотря ни на что, - усмехнулся Фобос. – Мне нравится этот подход.
- Как нам добраться до ядра? И желательно избежать стычек с твоими собратьями, - спросил Магнус у Т’хасса. Тот не ответил – лишь молча посмотрел по сторонам. Затем кивнул своим мыслям, и сказал:
- В этой переходной камере есть синаптический ганглий. С его помощью я смогу выяснить, где мы находимся и как добраться до ядра. Заодно узнаю, что происходит на станции.
- Этот... ганглий – что-то вроде компьютера, подключённого к сети? – спросила Тарани. Шэгон ничего не ответил. Он просто подошёл к закрытой двери-диафрагме, что вела прочь из белой камеры. Прикоснулся к стене рядом с дверью – часть стены перед его лицом неестественным образом вздулась и выплюнула перед собой большой кожистый «бутон» на извивающемся змееподобном «стебле». Стражницы издали дружное «Фу-у-у-у!!!» при виде сего агрегата. Впрочем, никто не обратил на это  внимания. Тем временем «бутон» раскрыл свои лепестки, больше похожие на крылья летучей мыши, и резким движением, будто тварь из фильма «Чужой», обхватил голову Шэгона.
- Вот я б в эту гадость ни за что не полез бы, - поёжившись, брезгливо прошептал Наполеон, глядя на застывшего с «чужим» на лице Шэгона. Хагглз согласно фыркнул. Остальные сохраняли молчание. А по лицам Элион и Элеоноры было видно, что они вполне согласны с регентом. А вот Фобос как обычно являл собой пример полного безстрастия.
Так, в молчании, прошло несколько минут, когда вдруг, с громким звуком «чпок», лепестки освободили голову Шэгона, сложились в бутон и «всосались» в стену менее чем за секунду. Шэгон пошатнулся, но на ногах устоял. Покачал головой, разминая затёкшую шею.
- Ну, как? – осведомился Доран. – Что вам удалось узнать?
- Много, - ответил Регент. – Но самое главное – теперь известно, где находится ядро, и как туда попасть, - Шэгон обвёл всех взглядом.
- Так ведь это же хорошо, - сказала Ирма.
- Это будет сложно, - качнул головой Шэгон. – К ядру нет пути, которым можно было бы пройти в обычном смысле слова. Нет дорог и проходов, ведущих туда...
- Тогда как же туда попасть? – удивилась Хай Лин.
- Только телепортация. Нам придётся пробиться в один из Залов перемещения и только оттуда мы сможем переместиться к ядру, поскольку оно экранировано от любых несанкционированных попыток перемещения. Любой, кто попытается переместиться туда вне системы внутренней телепортации Левиафана, будет разорван на элементарные частицы силовыми полями.
- И это как раз та самая сложная часть, - кивнул Фрейнар. – Что нас ждёт на пути к ближайшему залу?
- Смотря как мы пойдём, - ответил Т’хасс. – Проще всего добраться туда по техническим туннелям, если мы хотим избежать сражения... Однако сам зал всё-равно охраняется биомехами и отрядом Огненных стражей.
- Огненных? – переспросила Тарани.
- Огневая мощь их вооружения сопоставима танковой дивизии вашего народа, - он посмотрел на стражниц, которые, представив себе на что способна танковая дивизия, как-то сразу погрустнели.
- А другие пути, как я понимаю, ещё сложнее, - усмехнулся Фобос. Регент кивнул.
- Не стоит забывать, что в этом зале наверняка будет полно воинов, спешащих на подмогу братьям по оружию, сражающимся с командой «Затмения», - нахмурился Магнус. – Хотя нам и не надо сражаться с ними всеми. Нужно лишь добраться до... как же это у вас зовётся?..
- До активной зоны телепорта, - помог ему Шэгон.
- Да, - кивнул с благодарностью архимаг. – И тогда мы сразу перенесёмся куда надо.
- Хм... если сделать всё быстро и при условии, что нас не сразу заметят... Шанс есть, - согласился Шэгон.
- А у меня припасена пара трюков, чтобы отвлечь стражу, - пробасил в бороду Аноар. - Надеюсь, они помогут выиграть время.
- Хорошо, - кивнул Магнус. – Раз всё решено, то нам пора выдвигаться, - и группа пришла в движение.
Но тут раздался голос Элеоноры:
- Подожди, - она оказалась рядом с Шэгоном и положила ему руку на плечо, остановив. – Ты не узнал ничего о судьбе... Джайны? – спросила она. Судьба Странника её мало волновала.
- Нет, - после паузы, глядя женщине в глаза, ответил Регент...

0

53

Пламя было везде. Его алые языки, задорно играя друг с другом то тут, то там, большими пожарами или малыми очагами хищно пожирали всё, что могло гореть. Здания, разные предметы, строительный мусор, остовы бронетехники... трупы. Поле недавнего боя, мрак над которым рассеивал огонь, вечный спутник всех войн. Повсюду на улицах внутреннего города Левиафана лежали тела павших в бою имперских штурмовиков с прожжёнными дырами в белой броне. Там же пылали или уже просто чадили густым чёрным дымом с едким запахом подбитые шагоходы и парящие танки. Однако куда больше на улицах города было тел ящеров и их чудовищных биомехов... Воздух был наполнен запахами битвы – раскалённый металл, жжёный пластик, озон. Но больше всего – запах горелой плоти.
Оборона ящеров пала. Земляне под командованием Крутова осуществили молниеносный прорыв и оказались в самом центре вражеских позиций, тотчас начав причинять добро и наносить справедливость в промышленных масштабах. Однако ящеры не сдавались, даже когда с воздуха их атаковали боевые капсулы, управляемые Кондратом. Но, всё же, когда с флангов ударили штурмовики во главе с полковником Росом, Шао’ссоры дрогнули. Они не побежали, не сдались. Они продолжали ожесточённо сражаться до последнего бойца, хотя уже поняли, что победа выскользнула из их рук.
Бой длился не более сорока минут и за это время сравнительно небольшой группировке войск с «Затмения» при поддержке землян удалось полностью очистить эту часть города от сил противника. Однако очаги сопротивления всё ещё оставались. В основном это были небольшие отряды ящеров, действовавшие по партизанскому принципу «ударил-убежал». По мере сил и возможностей имперцы проводили зачистку местности...
Однако, самое интересное, пожалуй, было то, что где-то впереди, в бледном мерцающем свете вырисовывалась стена поистине циклопических размеров, простиравшаяся ввысь и в стороны покуда хватало взора! В её плавных изгибах интуитивно угадывалась сферическая форма.
- Полагаю, мы добрались до внутренней части станции, - созерцая величественную картину, изрёк Звягинцев. – Это уже кое-что.
- Но мы до сих пор не знаем, как добраться к главному реактору, - задумчиво произнёс Крутов. Сейчас они – все десять человек экипажа «Невского» - шли по широкой улице, испещрённой воронками от взрывов, завалами, грудами строительного мусора, в которые обратились рухнувшие здания. Впереди пылал подбитый имперский танк, разрезанный вражеским лучом чуть ли не надвое. И везде были трупы. Ящеры и штурмовики, чьи белые доспехи были очень хорошо заметны. Группы имперцев также продвигались вперёд по улице чуть поодаль от землян. Время от времени кто-то из них стрелял в переулки или окна домов, либо по подававшим признаки жизни ящерам, лежавшим на улице, помогали раненным бойцам оказывая медицинскую помощь или перенося их на антигравитационных носилках...
- Фу, ну и гадость! – проходя мимо гигантской – более десяти метров – туши биомеха, усеянной щупальцами, с отвращением сказал Савельев, всё ещё остававшийся в «броне космодесантника», в которую превратил свою боевую капсулу. Этот мёртвый биомех доставил немало хлопот своими яростными и мощными атаками. Силовое поле, множество глаз-излучателей, способных стрелять каждый по своей цели...
- А ведь у них такой гадости ещё предостаточно, - сказал кто-то из штурмовиков, проходивших мимо. Группа землян ушла дальше, а Свельев-космодесантник не отказал себе в удовольствии от всей души пнуть поверженного гиганта. Гигант качнулся, издав недовольное утробное урчание – Савельев от неожиданность вздрогнул и чуть не споткнулся. Выматерившись, он пнул «спрута» ещё раз и пошёл догонять остальных.
Шли молча, соблюдая боевую готовность и одновременно созерцая картину чужого во всех смыслах города, кое-где объятого пламенем.
- Сергей Иванович, - вдруг подал голос Кондрат. – Похоже, нам улыбнулась удача...
- Объясни, - проворчал Крутов. Иногда ему казалось, что этот искусственный разум уж слишком живой и своеобразный. Хотя тут, пожалуй, не было ничего плохого. Разум, не ведающий эмоций, способен только разрушать и заботиться лишь о собственном выживании. Хотя временами манера общения Кондрата раздражала.
- Судя по переговорам наших союзников им удалось захватить какой-то важный объект, - ответил ИИ.
- И нам не сказали, - нервно усмехнулся Звягинцев. Тут в шлемофонах у всех зазвучал голос имперского офицера, обратившегося к землянам:
- Это полковник Рос. Похоже, мы только что взяли полевой штаб ящеров. Думаю, вам стоит прибыть сюда поскорее. Высылаю координаты...
Секунду спустя на тактическом дисплее в шлеме Крутова появилась карта ближайших кварталов города с отмеченной в центре площадью, куда сходились улицы. Туда и нужно было идти.
- А ты говоришь – не сказали, - Сергей Иванович посмотрел на Звягинцева и взмыл в воздух. За ним последовали и все остальные...

Площадь была большой – в несколько футбольных полей размером – и здесь запросто могло поместиться тысяч двести-триста человек. Хотя в данном случае вернее было бы говорить – ящеров. Собственно, кроме размеров в этой площади не было ничего выдающегося, за исключением, пожалуй, одного – прямо в её центре, подбитый, с зияющими в нескольких местах рваными дырами, лежал на брюхе довольно приличных размеров – под триста метров - корабль ящеров, напоминавший крокодила и черепаху одновременно. Вокруг корабля суетились имперцы – устанавливали периметр, перетаскивали какую-то аппаратуру и вообще занимались теми вещами, которыми положено заниматься в таких ситуациях. Рядом высились два шагохода AT-ST. Впрочем, самое интересное сейчас происходило внутри корабля...
Вокруг крокодило-черепахи было довольно много трупов ящеров и туш уничтоженных биомехов, что действительно говорило о важности сбитого корабля – не зря ведь они его так защищали.
Земляне не стали задерживаться на площади, и, миновав оцепление, вошли в корабль через одну из пробоин. Они оказались в просторном кишкообразном коридоре с ребристыми полом и потолком. Здесь тоже суетились штурмовики. Один из них, заметив землян, показал жестом, чтобы те следовали за ним. Процессия двинулась дальше, плутая по хитросплетениям коридоров и отсеков, пока, наконец, люди не добрались до просторного помещения со множеством  странных биомеханических конструкций. В самом центре помещения с потолка свисало грушеобразное кожистое «нечто» размером в два человеческих роста. Именно здесь, как понял Крутов, и был центр управления кораблём. Мостик иными словами. Полковник Рос тоже был здесь. Как и имперские учёные, которые суетились у этой самой груши. Здесь же был и протокольный дроид, подозрительно похожий на С-3РО. Только чёрный.
- Генерал, - приветствовал Крутова Рос, отрываясь от изучения какой-то мудрёной голограммы. – Рад, что вы здесь.
- Где ж нам ещё быть? – пожал плечами Сергей Иванович. Звягинцев меж тем уже вовсю обсуждал что-то с имперскими учёными. Он был в своей стихии. К тому же ему пока не доводилось исследовать корабль Шао’ссоров. – Что тут у вас?
- Похоже на полевой командный пункт ящеров, - сказал полковник. – По крайней мере мы так думаем – уж очень хорошо этот кораблик охранялся.
- Что-нибудь уже смогли выяснить? – глава ФСБ брезгливо покосился на очень живую, вздрагивающую и колышущуюся «грушу», подумав, что у ящеров и людей слишком мало общего.
- Ищем, - Рос кивнул на учёных. – Хотя на первый взгляд эти биотехнологии ящеров вообще не совместимы с нашей техникой.
- Та-а-а-ак, - вдруг неуверенно протянул один из копавшихся с грушей мужчин. – Кажется, что-то есть, - в ту же секунду голо-проектор, стоявший на полу, «чихнул» и над ним в воздухе проступили зелёные буквы неизвестного языка. – Есть контакт, - удовлетворённо кивнул учёный, мельком глянув на результат своих с коллегами манипуляций с «грушей», от которой к проектору тянулись провода.
- Похоже, не всё так печально, - дружески похлопав собеседника по плечу, Крутов обратился к Николаю, указав на висящие в воздухе буквы:
- Вы можете это перевести?
- Я не лингвист, - с сожалением пожал тот плечами.
- Этот язык мне не знаком. И не имеет ничего общего с более чем шестью миллионами форм связи, хранящимися в моей памяти, - извиняясь, отозвался протокольный дроид, покачав головой. Земляне при входе его не заметили, и теперь удивлённо рассматривали это, невесть откуда взявшееся, чудо научно-технического прогресса.
- Только не говорите мне, что всё пошло псу под хвост, - нервно усмехнулся космодесантник-Савельев, протиснувшись к голо-проектору и буквально носом уткнувшись в затейливые закорючки инопланетной письменности, висевшие в воздухе.
- Хм... Возможно, я смогу перевести, - раздался вдруг голос Кондрата, заполнив собой весь мостик. ИИ вещал через «выращенные» в боевых капсулах-скафандрах землян динамики. – Вся информация, полученная от командующего Шро’така, записана в моей памяти. Хоть он и не раскрывал секретов письменности своего народа, думаю, я смогу использовать эти сведения для перевода.
- Действуй, - кивнул Крутов, махнув рукой на немой вопрос в глазах Роса: «Кто это говорит?». Тотчас из правого наплечника Савельева к проектору скользнул тонкий чёрный провод, нащупал нужный разъём, и подсоединился. Буквы в воздухе замерцали, изменив цвет на жёлтый. Савельев что-то недовольно проворчал и уже собрался отойти, но вредный ИИ его остановил:
- А вас, товарищ десантник, я попрошу остаться на месте. Провод не резиновый и растягиваться не будет, - проворчал из динамиков Кондрат, на что обиженный «десантник» выдал ещё одну порцию бурчания под нос.
- Искусственный интеллект? – догадался Рос. Крутов кивнул. – Весёлый он у вас, ничего не скажешь.
Повисла тишина. Лишь Савельев время от времени недовольно ворчал что-то про восстание машин и приниженное положение человека разумного. Впрочем, это ворчание нисколько не волновало Кондрата, увлечённо разгадывавшего тайны инопланетного языка. Пара минут прошла в напряжённом молчании и ожидании.
- Ну, теперь кое-что понятно, - когда Кондратий, наконец, снизошёл до разговора, лица имперских учёных просияли от радости.
- Тебе удалось перевести? – спросил Крутов.
- Мне удалось понять общий смысл... Для полного перевода не достаточно данных, - ответил ИИ, а чёрный провод втянулся в наплечник брони Савельева.
- Ну, что там? – в нетерпении поторопил Кондрата Звягинцев.
- Схемы, карты, планы... Тактические данные. Но самое главное – подробная карта Левиафана, - и при этих словах прямо в центре помещения над проектором возникла голограмма – гигантская станция ящеров предстала перед взорами людей во всех подробностях и мельчайших деталях. Все конструктивные особенности, планировка – всё это было здесь. – Теперь мы не будем идти в слепую...
- Это и правда ценные сведения, - довольно сказал Крутов. – Как нам отсюда добраться до реактора?
- Хм... Вот с этим как раз проблема, - задумался Кондрат. – Никаких прямых путей к ядру я не заметил. Похоже, для обслуживания ядра ящеры пользуются телепортационными узлами.
- Значит, нам придётся захватить один такой узел, - кивнул Рос.
- Платформы телепортации хорошо охраняются, - предупредил Кондрат. – Впрочем, с нашей огневой мощью нам не составит труда преодолеть эту проблему.
- И то верно, - согласился кто-то из землян.
- Кстати – я наткнулся на один интересный рапорт, - продолжил ИИ. – Похоже, в этой части станции недавно сработала тревога, - с этими его словами карта Левиафана «вспухла», словно взорвавшись, и раздалась вширь, заполняя всё помещение. Люди оказались внутри проекции, где тотчас жёлтым засветилась довольно большая область – какое-то огромное помещение овальной формы внутри станции, занимавшее едва ли не десятую часть Левиафана и расположенную довольно близко к ядру, изображённому в виде сияющей искры.
- Группа проникновения, - кивнул Рос.
- Мда... Наверняка они, - согласился Звягинцев. – И они уже почти у цели.
- Но ведь если они преуспеют, станция взорвётся, - прошептал имперский учёный.
- Нехороший расклад, - проворчал Крутов. – Но мы зашли слишком далеко, чтоб повернуть назад. Кондрат, это всё, что удалось выудить из этой... «груши»? – «Какая же, всё-таки, неприятная штука», - промелькнула мысль, когда Сергей Иванович вновь посмотрел на странное образование, заменявшее кораблю ящеров центральную консоль управления.
- Да.
- Тогда идём отсюда. Карта у нас есть, примерный план действий – тоже, - Крутов махнул рукой, призывая подчинённых идти за ним.
- Мы вас догоним, - сказал ему вслед Рос, и в этот момент на улице громыхнуло! Да так, что и без того изодранный чуть ли не в лохмотья корабль швырнуло и подбросило с диким грохотом и скрежетом! Люди попадали, кто-то обо что-то ударился, кто-то обматерился... А кожистый стебель груши от такого яростного рывка натужно лопнул и синапс контроля – та самая груша – с омерзительным чавканьем и хлюпаньем рухнула на пол, принявшись заливать его вязкой зелёной жижей...
- Что за чёрт? – кряхтя и поднимаясь, чертыхнулся Звягинцев.
- Нас атакуют, вот что! – рявкнул Крутов, и в этот момент вновь раздался чудовищный грохот, а корабль затрясло и завертело с бешеной силой!
- Ходу отсюда! – крикнул Савельев, выстрелив вверх, едва только болтанка прекратилась.  Выстрел пробил огромную сквозную дыру в корабле, прошив его буквально насквозь, и космодесантник с необычной ловкостью «впорхнул» в неё на струях реактивного пламени, вырвавшегося из его ранца... Стали слышны звуки ожесточённого сражения, развернувшегося снаружи... Один из имперских учёных был мёртв. Другой лежал у стены и стонал от боли. Дроида нигде не было видно, а Рос каким-то чудом отделался лишь парой ушибов, ссадин и небольшой раной на виске...
- Эй, полковник, как вы? – поддержал его под руку Крутов. Кто-то из бойцов помогал раненному учёному.
- Жить буду, - ответил Рос. – Идите. Мы выберемся отсюда сами.
- Хорошо, - кивнул глава ФСБ. – Парни, за мной! – скомандовал он, и молнией вылетел в проделанную Савельевым пробоину...
То, что предстало взору Сергея Ивановича в следующее мгновение... Такого он не мог себе вообразить даже в самом кошмарном сне – возвышаясь  зад землёй на добрую сотню метров к кораблю с противоположного конца площади подползало чудовищное нечто. Гора плоти, мышц, сухожилий, отростков и щупалец, усеянных бритвенно острыми костяными косами. Это отвратительное создание имело нечто наподобие торса и чем-то напоминало уродливую помесь кентавра со слизнем, но на этом сходство со знакомыми организмами заканчивалось,  ибо монстр был усеян глазами и различными орудиями, буквально выраставшими из тела твари, а сам торс сверху донизу перечёркивала исполинская вертикальная, вечно открытая пасть, усеянная огромными зубами.
Штурмовики палили в чудовище из всего, что у них было да ещё и при поддержке тяжёлой техники, но это не давало никакого эффекта. Только злило чудовище, каждая атака которого уничтожала сразу несколько десятков бойцов и машин, будь то ленивый удар щупальцем или выстрел из орудий...
- Ни хрена себе сюрприз..., - проникновенно изрёк Савельев, заворожённо глядевший на титана. – Это называется уделать, как Бог черепаху, прости Господи, - десантник перекрестился.
- Кондрат, твоё мнение? – сохранил хладнокровие Крутов. Остальные бойцы были уже рядом и так же удивлённо взирали на чудо враждебной научной мысли, переговариваясь по личным каналам.
- Омерзительное существо, - ядовито отозвался ИИ.
- Я о другом, - отрезал Крутов, видя, как тварь всё ближе и ближе подбирается к кораблю, сминая сопротивление имперцев.
- Сверхпрочные кожные покровы, не уступающие броне «Невского», обзор в триста шестьдесят градусов в разных спектрах, лучевое оружие, управляемое нервной системой и по мощи так же сопоставимое с малыми орудиями наших кораблей... Наши боевые капсулы не настолько прочны, чтобы выдержать пару-тройку его залпов.
- Уязвимости?
- Не обнаружено, - ответил Кондрат и тут же, проявив неслыханную скорость, тварь метнула к людям одно из своих щупалец, усеянных костяными косами! Рывок был настолько стремителен, что лишь мгновенная реакция Кондрата спасла землян – капсулы с пилотами автоматически бросились врассыпную, и чудовище промахнулось, хотя едва не задело нескольких бойцов. Щупальце с грохотом рухнуло на землю в считанных метрах от остова корабля, где всё ещё были Рос и другие, оставляя длинные и ровные борозды и линии – настолько остры были эти костяные наросты!
- А, чёрт! К бою! – скомандовал Крутов, стреляя в щупальце... но мощный разряд излучателя, спокойно справлявшийся до этого с любыми целями, просто отскочил от конечности твари, задев один из имперских танков! – Твою ж...! Маневрируем и отвлекаем его от корабля! – земляне бросились в разные стороны, окружая тварь как раз в тот момент, когда десятко орудий, торчавших из гротескной, конвульсивно продвигавшейся вперёд туши, дали лучевой залп! Похоже, сначала тварь метила в корабль, но из-за действий землян, открывших огонь по глазам чудовища, попыталась поймать залпом хоть одного из надоедливых людишек. Но безуспешно – машинная реакция Кондрата была очень кстати. Лучи прошли мимо, уносясь вдаль, свободно пронзая насквозь здания, будто те были сделаны из бумаги. Дома с грохотом рушились, поднимая тучи пыли...
- Похоже, действует! – крикнул Савельев, всадив очередь в один из множества глаз на спине монстра, от чего зрительный орган взорвался, а тварь яростно зарычала.
- Следи за...! – попытался предупредить его кто-то из своих, но было слишком поздно – огромное щупальце накрыло зазевавшегося Савельева и ударило о землю с чудовищной силой, погребая под собой! Выжить было просто невозможно, и тотчас на чудовищном торсе твари выросли ещё несколько орудий, сразу открыв огонь по людям... Трое были застигнуты врасплох этой атакой – их сбило мощными потоками разрушительной энергии и унесло вдаль на несколько сотен метров, впечатав в здания...
- Чёртово отродье! – крикнул Крутов, видя, как его отряд несёт потери. А тварь уже приспособилась к тактике землян и предугадывала все их действия. С каждой минутой бой становился всё опаснее. Кроме того имперцев в строю уже почти не осталось и всё внимание монстра переключилось на продолжавших атаку землян. – Все назад! Я сам расправлюсь с этой гадиной! – приказал Сергей Иванович и прежде, чем кто-либо успел что-то сделать, ринулся прямиком к твари, лавируя между щупальцами, костяными косами и лучами орудийных залпов, которыми чудовище пыталось достать проворного человека! Мгновение – и он уже совсем рядом с гигантской тушей... И он влетел прямо в разинутую пасть чудовища!
- Сергей! – закричал Звягинцев, но он уже ничего не мог сделать – только смотреть, как чудовищная, усеянная зубами, щель захлопнулась, проглотив Крутова!
Шок!
Даже бой стих на мгновение. Всего-лишь на одно.
А тварь довольно заурчала, точно хохотала, насмехаясь над людьми.
И тогда земляне ринулись в атаку с удвоенной силой. Ради мести. Ради возмездия за павших товарищей. Но монстр легко отражал их атаки и контратаковал сам... Скоро всё должно было закончиться.
Но вдруг чудовище замерло и конвульсивно дёрнулось.  Оглушительный, душераздирающий, полный боли, рёв исторгся из его пасти! В следующим миг омерзительная тварь стала содрогаться от конвульсивных судорог, и от неё стали отваливаться огромные кровоточащие куски плоти! А ещё через пару мгновений тварь взорвалась! Её разорвало на тысячи окровавленных кусков, разлетевшихся во все стороны шрапнелью, а фонтан крови был таков, что казалось, будто прошёл настоящий кровавый ливень – площадь мигом окрасилась в красно-оранжевые тона! Чудовищные щупальца безвольно рухнули на землю, породив неимоверный скрежет и грохот, и всё затихло... Но посреди всей этой кровавой вакханалии, паря в воздухе, весь в крови, подобно ангелу смерти, измождённый, но гордый и не сломленный, удивлённым взорам землян и выживших имперцев явился Сергей Иванович Крутов! Он держался за правый бок, в нескольких местах его броня-капсула искрила и была как бы прожжена кислотой, но сам он был жив!
- Крутов, твою ж дивизию! – ринулся к нему Звягинцев и прежде, чем глава ФСБ успел отмахнуться, взял его под руку, как раненного. – Какого чёрта ты туда попёрся? – чуть ли не крича в ухо Крутову, спросил учёный. Сейчас радость от того, что его друг был жив, переполняла Николая, и он абсолютно не обращал внимания на то, как на него посмотрели члены экипажа «Невского». На их памяти всегда сдержанный Звягинцев впервые проявил такую эмоциональность.
- Главное, что сработало как надо, - тихо сказал Крутов. Взгляд его был хмур, а лицо не выражало ничего, кроме печали и угрюмой решимости... Он знал, что будут потери. Но, всё-таки, видеть как твой бойцы гибнут... Сказать, что это тяжело, значит не сказать ничего.
Рос смотрел на землян снизу вверх – он с остальными имперцами уже покинул корабль. Теперь они укрывались в ближайшем здании. Полковник очень хорошо понимал, что сейчас чувствует Крутов, ибо чувствовал то же самое. Таков удел всех командиров, не ожесточённых войной...
Внезапно взгляд Крутова наткнулся на что-то необычное в безформенной груде плоти, в которую обратилась тварь. Одно из щупалец привлекло его внимание – оно почему-то двигалось и слегка подрагивало!
- Все туда! – мигом приказал он, указав на щупальце, и первым, несмотря на протесты Николая Владимировича, ринулся к подающему признаки жизни куску монстра! Он приземлился рядом со щупальцем, имевшим в диаметре метров пятнадцать, и попытался его поднять или хотя бы сдвинуть с места. Остальные бойцы сделали то же самое и щупальце поддалось! И из образовавшегося просвета, из вмятины в покрытии пола станции, оставленной щупальцем, на свет Божий, тяжело кряхтя и от души матерясь, с трудом выбрался сильно потрёпанный... Савельев! Его броня была помята, шлем вообще исчез, а лицо было в ссадинах, царапинах и синяках...
- Ай да Савельев! Живучий, как таракан! – радостно бросая щупальце и по-отечески обнимая чудом спасшегося бойца. – А я уж думал – всё, помер ты...
- Сергей Иванович, - лишь пожал плечами везучий десантник, который, похоже, до конца ещё не поверил в своё спасение.
- А ведь ты не представляешь, где я из-за тебя побывал, и чего я там насмотрелся, дурень! Впечатлений на две жизни хватит, - посерьёзнел Сергей Иванович. – В следующий раз смотри по-сторонам и не зевай.
- Так точно! – отдав честь и при этом скорчившись от боли, козырнул Савельев. – И это... спасибо...
- Сергей Иванович, - вдруг подал голос Кондрат. – Фиксирую жизненные показатели Павлова, Шматко и Синицыной. Похоже, лучевая атака твари их не убила...
- Новость и впрямь хорошая, - кивнул Крутов, радуясь в душе тому, что никто из его людей не погиб. – Но к тебе разговор особый – где была сотня с лишним капсул, которые ты взял под своё управление? – строго спросил глава ФСБ.
- Это всё из-за твари, - виновато отозвался ИИ. - Она кроме всего прочего оказалась способна вести радио-электронную борьбу, из-за чего я утратил способность координировать действия капсул...
- Гони все капсулы сюда и прими меры против РЭБ-атак. Чтоб такого больше не повторилось, - прервал Кондрата Сергей Иванович. – И доставь сюда раненных.
- Слушаюсь, - отозвался искусственный интеллект. Несколько мгновений спустя со всех концов города к площади, изуродованной сражением, слетелось более сотни матово-белых трёхметровых овалов, зависших в двадцати метрах над землёй. В подобных же капсулах, уже вовсю оказывавших медицинскую помощь пилотам, прилетели Павлов Игнат Петрович, Шматко Дмитрий Иванович, которого все звали не иначе как «прапорщиком» за сходство фамилии и характера с оными у одного колоритного персонажа из комедийного сериала «Солдаты», и Синицына Наталья Валерьевна. Все трое получили серьёзные травмы и были в безсознательном состоянии. Но, похоже, благодаря автоматике капсул, они должны были вскоре вернуться в строй.
- Не каждый день такое увидишь, - когда к группе подошёл Рос в сопровождении двух штурмовиков, никто не заметил. – Несколько наших рот было уничтожено этой тварью, а вы всего вдесятером одолели чудовище, созданное для уничтожения больших групп войск... И не потеряли ни одного человека, - взгляд полковника был холоден, но и полон уважения.
- Едва не потеряли, - сказал Крутов, увидев в глазах имперца ту боль, которую испытал и сам совсем недавно. – Полковник, ваши войска понесли большие потери...
- Это ничего не меняет. Долг чести – дойти до конца, - качнул головой Рос.  Один штурмовик согласно кивнул.
- Ваше решение, - пожал плечами Сергей Иванович. - Придерживаемся плана. Пора выдвигаться, - сказал он, отрываясь от земли, и тут над городом разнёсся зловещий громоподобный утробный рёв! Звук был омерзителен и походил на клокотание, бульканье и скрежет металла по стеклу одновременно.
И его нельзя было спутать ни с чем – точно так вопила тварь, чьи останки усеивали площадь!
А первому крику тотчас вторил ещё один – с другой стороны города, ему – третий. И ещё, и ещё!!!
- Вы наверное шутите, - нервно усмехнулся Савельев, бешено озираясь по сторонам. Вдалеке из-за зданий как минимум на десяти направлениях из-за зданий показались исполинские щупальца...

Здесь было сыро, темно и сравнительно тихо. Мягкий ребристый пол сильно затруднял продвижение. Стены и потолок, плотно увитые огромными – диаметром с водопроводную трубу – сосудами, вызывали нехорошие ассоциации. То и дело на стенах встречались странные наросты, подозрительно напоминавшие коконы с жуткими обитателями вроде тварей из фильма «Чужой» внутри. Странные бугры и ямы в полу, кожистые волоски, целые колонии которых выхватывал из тьмы то тьмы то здесь свет огненного шара в руках Тарани.
Время от времени с потолка капала зелёная слизь. Под ногами противно чавкало. А ещё местами сверху свисали щупальца или даже кожистые «груши» невменяемых размеров. Они каким-то образом улавливали движение и тянулись к процессии магов...
Кишкообразный туннель то и дело петлял, извивался, пересекаясь с другими ходами и туннелями. Держать направление тут было совсем непросто. Впрочем, Шэгон, которого вело сознание Т’хасса, шёл довольно уверенно и остальные двигались за ним.
- Скоро уже? – робко спросила Элион, после того, как к ней в очередной раз вдруг резко рвануло щупальце, до поры таившееся в тенях на потолке. В былые времена девушка бы закричала от испуга и отвращения, но... Теперь же она брезгливо и как-то небрежно взмахнув рукой заставила щупальце замереть в паре сантиметров от своего лица. – Мне уже порядком надоела местная... фауна, - в голосе королевы прозвучали нотки, более характерные для её брата, Фобоса. А вот Корнелия не отказывала себе в удовольствии время от времени вскрикнуть или брезгливо поморщиться...
- Сравнительно скоро, - ответил устами Шэгона ящер.
- Это не ответ, - вздохнула Элион, угрюмо шагая дальше. События последнего времени наложили на неё серьёзный отпечаток. Девушка резко повзрослела. А мир для неё окрасился в более мрачные тона.
- Как же меня всё это достало! – бурчала себе под нос Ирма. – Идиотские пришельцы, живой корабль, этот проклятый туннель, который и не туннель вовсе, а кишка какая-то! Тьфу! Какая же здесь гадость повсюду!
- Представь себе – Левиафан наверняка думает о тебе то же самое, - едко прокомментировал Фобос. Вообще это было не в его стиле, не царское, как говориться, дело. Но, похоже, его забавляла возможность время от времени поддеть Ирму или любую другую стражницу. Впрочем, всё, на что сейчас хватило запала водной чародейки, было возмущённое «ПФ!».
- Я всё не устаю удивляться, - идя едва ли не позади всех и освещая дорого светом кристалла в посохе, молвил Аноар. – Сколь причудливы и удивительны порой бывают пути развития жизни и разума... Взять хоть этот ваш Левиафан. Совершенно уникальное творение. Оно живое и не живое одновременно. Даже могущественнейшим из магов множества миров никогда не удавалось соединить жизнь и смерть воедино, живое и неживое... Как вашему народу это удалось, Т’хасс?
- Странные вы существа, люди, - усмехнулся Шэгон-Т’хасс. – Вам скоро предстоит вступить решающий в бой, в котором вы, вероятно, не выживете, но вас занимают такие странные вопросы.
- Любопытство – одна из самых главных черт нашего народа, - с улыбкой ответил старый маг.
- Я воин, пусть даже и офицер, но я никогда не знал того, о чём вы спрашиваете. Нам не положено знать то, что не входит в обязанности членов нашей касты. Это известно Ищущим Истину. Я лишь знаю, что наши корабли, как и синтеты, которых вы видели, выращиваются на защищённых верфях-фермах. Создаётся искусственная основа жизни – земляне называют её ДНК – она содержит не встречающиеся в её естественных биологических формах элементы, структуры и последовательности генов...
- А Левиафан? – спросила Тарани.
- Тоже выращен.
- Жуть! – поёжилась чародейка.
- Надеюсь, мы этой жути скоро положим конец, - сказала Вилл. – Кстати, Т’хасс, насколько скоро мы сможем это сделать? – похоже, хранительнице сердца, как и Элион, уже изрядно надоело блуждать по кишкообразным техническим туннелям Левиафана, воздух в которых был наполнен странными и довольно неприятными запахами биологического происхождения. А проще говоря там воняло, и весьма изрядно. Шэгон остановился и посмотрел на Вилл словно учитель на провинившегося ученика.
- Мы уже почти на месте, - снизошёл он до ответа.
- Славно, - насупилась девушка.
- Я вот тут подумал – если ваши установки перемещения хорошо охраняются, то имеет смысл устроить по пути пару-тройку небольших диверсий, чтобы отвлечь охрану, - предложил Фрейнар. Впрочем, как раз от боевого мага этого и можно было ожидать.
- Разумно, - согласился Фобос.
- А я уж думал, что мне придётся сказать вам об этом самому, - молвил Шэгон. – Было бы неплохо устроить несколько взрывов в туннеле позади, особенно у синапсов. Проигнорировать это стражи не смогут.
- Я сделаю это, - с готовностью кивнул Фрейнар, а его энергетические сферы, порхавшие вокруг мага, замерли и налились зловещим красным светом. – Теперь они взорвутся по моему приказу, - нежно, точно котёнка, погладив один из волшебных шаров, сказал маг.
- Когда я скажу, - сухо кивнул Шэгон. Сферы тотчас упорхнули прочь, исчезая позади, и вскоре скрылись во тьме. – Отсюда до зала перемещения всего полкилометра в ваших единицах измерения, - сказал он. – если у вас есть способ разведать обстановку, не выдавая себя, то было бы неплохо сделать это сейчас.
- Способ есть, - кивнул молчаливый Морион. – Магнус, сделай так, чтоб все увидели то, что и я увижу, - попросил он, сняв повязку с глаз. Волшебное сияние клубилось в его очах. Провидец замер. А Магнус одним взмахом посоха соорудил в воздухе круглое зеркало, в котором вместо отражения все увидели совсем иное место! Стражницы сразу узнали его – точно в таком же огромном многоярусном зале они сражались с Советником на флагмане, на орбите Земли. Хай Лин поёжилась – те воспоминания были не из приятных.
Тем временем зеркало продолжало трансляцию. В этом огромном зале с множеством ярусов, восходящих по спирали, с огромным количеством круглых, сработанных из странного матово-синего материала площадок, ящеров хватило бы на целый батальон.  Все они были в движении – кто-то приходил, кто-то уходил, кто-то исчезал, встав на на синий круг, а кто-то появлялся из воздуха на синей площадке. Через зал маршировала колонная бойцов в сопровождении Преторианцев... Постоянное движение на всех ярусах. Однако по периметру зала – у каждой колонны – стояли ящеры в странной, блестящей золотым, броне и красный плащ спадал с плеч каждого из них.
- Огненные стражи, - кивнул на ящера в золотой броне Шэгон.
- Они вроде безоружны, - с сомнением сказал Доран. – Не похоже, что они настолько сильны, как ты говорил.
- Наивный человек, - с пренебрежением изрёк Т’хасс. – Сама их броня – оружие.
- Похоже, их всего тринадцать, - сказал Фрейнар.
- Ты говоришь так, будто лишь они одни и представляют опасность, - покачала головой Элеонора. – Не думаю, что ваша диверсия, - взгляд на Фрейнара, - отвлечёт хоть половину ящеров.
- Как я уже сказал, дорогая Элеонора, у меня есть пара трюков в запасе, - улыбнулся Аноар. – Нам не надо с ними сражаться. Достаточно лишь добраться до тех синих кругов на полу...
- В любом случае мы теперь видели зал и сможем туда перенестись, - пожала плечами Вилл. – Это лучше, чем идти ещё полкилометра по этому вонючему туннелю.
- Поддерживаю, - кивнула Ирма.
- Взрывай, - тотчас скомандовал Фрейнару Шэгон. Маг кивнул, закрыл глаза и миг спустя где-то далеко позади раздался невероятной мощи взрыв! А затем ещё один и ещё! Пол под ногами сильно тряхнуло, коридор – точно живой – конвульсивно дёрнулся, но люди устояли на ногах. Туннель тотчас начало заволакивать едким сизым дымом, источавшим запах горелой плоти...
- Смотрите – они уходят! – ткнув пальцев в волшебное зеркало, воскликнул Доран. Ящеры в зале, который до сих пор показывал волшебный агрегат, в спешке покидали зал. По всему выходило, чо они и вправду встревожены взрывами и намерены выяснить, что произошло.
- Сейчас они начнут прочёсывать технические туннели, - оживился Т’хасс. – Старик, готовь свои трюки. Пора! – сказал он, и группа, взявшись за руки, исчезла, поглощённая вспышкой зелёного света... чтобы появится в следующий миг под самым куполом зала перемещений на высоте пятнадцатиэтажного дома! Но они не упали.Благодаря Магнусу, кристалл в посохе которого неистово сиял. Ящеров внизу уже заметно поубавилось, но, всё же, их ещё было довольно много. На верхних ярусах пришельцев не было вовсе, и магов никто не заметил.
Первым начал действовать Фрейнар. Не прошло и секунды после перехода, как он вновь призвал три волшебные сферы, соединив их в одну, которая тотчас вспыхнув, беззвучно взорвалась, разлетевшись во все стороны сотнями огненных осколков, которые мгновенно – будто у них была своя воля – ринулись вниз, подобно Библейскому огненному дождю, и пролились на головы ничего не подозревавших ящеров! Каждая огненная капля нашла свою цель, подожгла её, прожигая броню насквозь и сыпля искрами! Зал огласился рёвом и истошными криками ящеров прежде, чем кто-либо успел что-то понять или делать!
В этот же миг своё мастерство явил Аноар – с его рук вниз стремительно сорвался огромный косматый белый сгусток энергии, который взорвался едва коснувшись пола! Но это был странный взрыв – полупрозрачная синяя волна энергии обежала весь зал, разметав горящих ящеров, потушив колдовской огонь и утихомирив тех пришельцев, что ещё подавали признаки жизни. Секунду спустя всё было кончено и в зале воцарилась тишина.
- Что ж вы раньше так не сражались? – удивлённо и с уважением посмотрев на магов, учинивших форменное побоище, спросил Т’хасс.
- Эти заклятия нельзя применять, когда стоишь слишком близко к противнику - неминуемо заденешь и себя, - ответил владыка стихий. Капельки пота, выступившие на его лбу, говорили о том, что это колдовство далось ему очень непросто.
- Жуть! – поёжилась Ирма. – Хорошо, что вы на нашей стороне.
- Отставить разговоры! – обернулся Фобос. – Путь свободен. Нам пора..., - но договорить он не успел, ибо вынесшийся невесть откуда слепящий жёлтый луч, с лёгкостью пробив защиту, в последний момент поставленную князем, пронзил его насквозь, оставив огромную обугленную рану в животе, и врезался в свод купола, взорвавшись!
- Врассыпную! – заорал Шэгон. – Это огненные стражи! – и маги тотчас ринулись в разные стороны, стремясь уклониться или увернуться от внезапно начавшегося интенсивного лучевого обстрела со всех сторон! Лучи с шипением прочерчивали воздух, пробивали стены, срезали колонны, взрывались... Но магам каким-то чудом удалось избежать новых жертв и теперь они, постоянно перемещаясь, лавировали между колоннами, чтобы врагам было труднее целиться... Хотя стражам это, похоже, никак не мешало.
- Делай как я! – крикнула Вилл, ускользнув от едва не пронзившего её луча, и метнула молнию туда, откуда луч прилетел – за колонну нижнего яруса. Раздался грохот, и из укрытия взрывом выбросило ящера в золотой броне. Его красный плащ дымился и тлел... В ту же секунду мощный поток воды устремился за другую колонну, из-за которой вёлся непрерывный огонь, и смыл, впечатав в стену, двоих ящеров. Вихри, и выросшие из пола по воле Корнелии железные щупальца, тоже делали своё дело... Но прежде, чем к процессу успела подключиться огненная чародейка и остальные маги, стражи резко изменили тактику – они, вдруг вспыхнув, исчезли! И на Вилл тотчас сверху обрушился мощный удар, от которого у девушки перехватило дыхание и потемнело в глазах. Она инстинктивно рванулась вниз и вправо и это спасло ей жизнь – миг спустя то место, где она только что была, прорезал жёлтый луч... У остальных стражниц дела шли не лучше, ведь оказалось, что огненные стражи ящеров умеют не только  метко стрелять, но телепортироваться и летать, чем весьма умело стражи и пользовались.
Тем временем Наполеон и Хагглаз схватились врукопашную с тремя ящерами. Но они проигрывали схватку, поскольку в арсенале у их врагов оказались небольшие силовые дубинки, каждый пропущенный удар которых отзывался дикой дезориентирующей болью во всём теле. Шэгон вёл воздушную дуэль с одним из стражей под куполом зала, а маги, стремительно перемещаясь по всем ярусам благодаря ускоряющему заклятию, спасшему их недавно от Преторианцев, интенсивно отстреливались магическими выпадами от ящеров, всё ещё скрывавшихся за колоннами.
Вот Фрейнар стремительнее пули пронёсся мимо, а его сферы метнулись за ближайшую колонну, где и взорвались... Доран промелькнул точно молния, на бегу выхватив что-то из своей сумки и метнув - колба с подозрительной жидкостью, за миг долетев до нижнего яруса, со звоном разбилась о стену за колонной, и стена буквально выстрелила сотней длинных шипов, прошивших колонну насквозь. У ящера, что прятался за ней, не было ни шанса.
Только Фобос и Элион не принимали участия в схватке. На самом верхнем ярусе князь лежал, прислонившись к стене и держась за рану. Сестра, склонившись над ним, пыталась исцелить его магией. Но на это требовалось больше времени, чем у них было. Больше, чем мог дать им Шэгон, защищавший их от нападения.
- Как же, чёрт побери, помирать неохота, - прохрипел князь, отнимая руку от раны – стараниями Элион она стала меньше и медленно затягивалась.
- Ты не умрёшь! – мотнула головой девушка, отдавая все силы лечебному заклинанию.
- Все умирают. Рано или поздно, - усмехнулся князь. – Но я надеюсь ещё пожить, - Элион молчала, пытаясь расслышать в грохоте битвы слова брата. – Я не сделал в жизни ничего хорошего для тебя. И ты всё-равно меня спасаешь... Почему?
- Дурак! – качнула головой девушка, внимательно следя за раной князя...
А обстановка, и без того непростая, стала осложняться – ящеры, отправившиеся проверить, что вызвало взрывы, уже возвращались в Зал Перемещений, поняв, что их пытались отвлечь. С каждой секундой их прибывало всё больше, а огонь, который они открывали по нарушителям, едва войдя в зал – всё плотнее. Магам даже на неимоверной скорости с каждой секундой было всё труднее уходить от обстрела – пока им удавалось отделываться лишь лёгкими ранениями, но долго так продолжаться не могло.
«Нам уже не справиться с ними!» - телепатический голос Тарани, услышанный всеми, был полон отчаяния. «Их слишком много!»
- Победа или смерть! Иного не дано! – отозвался Фрейнар, которому, наконец, удалось пробить защитное поле стража и буквально разорвать его в клочья своими сферами. Хотя и сам не остался безнаказанным – погибающий ящер последним выстрелом ранил его в ногу, от чего маг рухнул на колени, закричав от боли. И если бы не вовремя подоспевший Магнус, его тотчас бы нашпиговали сотней искрящихся энергосгустков.
- Вилл, мы должны прорваться к площадкам! – пролетев мимо и всё ещё сражаясь с огненным стражем, крикнул Шэгон. Девушка всё поняла. Всего одно её слово могло решить исход этого сражения...
- Квинтэссенц..., - но в самый последний момент оглушительный грохот, ослепительная вспышка... и взрыв со страшной силой впечатал чародейку в стену, разметав и дезориентировав магов!
Звон в ушах... Кажется, что лопнули барабанные перепонки...
В глазах темно...
Острая боль, которую невозможно стерпеть. Крик сам вырывается из груди...
Он видел всё, что произошло. Видел, как один из огненных стражей внизу снял с пояса блестящий шарик. Он видел, как ящер метнул его высоко верх и в этот миг все пришельцы укрылись за колоннами или легли на пол лицами вниз, закрыв головы руками. Видел, как шарик исторг из себя слепящий свет и взорвался с неописуемым грохотом. Видел, как этот мощнейший взрыв отбросил магов и стражниц с Регентами, разметал их точно ураганный ветер – опавшую листву, с огромной силой впечатав людей в стены на разных ярусах этого зала... И сейчас они были безпомощны. А ящеры выбрались из укрытий и приближались. Через пару секунд свершится бойня...
И он не мог им помочь, ведь и сам был серьёзно ранен.
Морион закрыл глаза. Он видел, что будет дальше. Только смерть. Видел, как десяток искрящихся шаров превращает в ничто Хагглза, видел, как жёлтый луч пронзает вил, пытающуюся встать. Видел, как в огне нового взрыва погибают Магнус, Аноар и Фрейнар... как Элеонора, бросившаяся им на помощь, будет сражена выстрелом в голову... И другие. Они тоже будут убиты.
Смерть ждала их все. Во всех вариантах будущего.
Скупая слеза скатилась по щеке провидца, ибо он всегда боялся именного этого, именно за это проклинал свой дар. Видеть будущее и не иметь возможности его изменить. Отчаяние владело его сердцем...
А огненные стражи телепортировались – прежде чем убить нарушителей, они хотели собрать их всех вместе. И это Морион тоже видел.
Он уже утратил надежду, когда вдруг – самым краем сознания – увидел то, чего не видел прежде никогда. Мимолётное видение, почти сон – меньше мгновения! Но этого оказалось достаточно! Это был шанс спасти их всех!
А огненные стражи с магами на плечах уже вернулись на нижний ярус, где, прислонившись к стене, сидел и сам Морион. Ящеры небрежно бросили ещё не пришедших в себя людей на пол. Здесь были все... Воины Шао’ссоры подняли свои ружья, целясь в Хагглза...
И Морион встал. С трудом превозмогая боль, норовившую разорвать его на части и не обращая внимания а усилившийся ток крови из раны в груди. Теперь это не имело значения.
Ящеры заметили. Их оружие уже смотрит в его сторону. А провидец лишь хрипло засмеялся, кашляя кровью. Один из огненных стражей поднял вверх руку, призывая остальных ящеров ждать. Он заглянул в глаза израненного мага, медленно шедшего ему навстречу, в его мысли... И увиденное его испугало! До ужаса! Впервые в жизни огненный страж испугался! И тотчас отдал приказ – сотни искрящих шаров метнулись к расставившему руки Мориону, который словно ждал этого, закрыв глаза... Но прежде чем хоть один из выстрелов достиг цели, время замедлилось и маг вознёсся над землёй, воссияв внутренним светом! Его глаза были открыты – яркое магическое пламя бушевало в них! Как давно он не видел этого мира собственными глазами...
Это то, что он видел. Тот самый шанс. Он ещё осознавал себя, но скоро это пройдёт...
Величайшее дело в его жизни.
Морион с грустью посмотрел магов и стражниц, лишь начавших приходить в себя. Тяжело вздохнул. И ослепительно вспыхнул, а зал тотчас наполнился истошными, полными невыносимой боли, рвущими барабанные перепонки, криками ящеров! Они – все эти несколько сотен бойцов и огненные стражи - хватались за головы, корчились в агонии на полу, некоторые пытались бежать, но всё было тщетно...
А Морион.... Он полностью превратился в свет, затопивший зал, в свет, проникавший в каждый закуток, везде и всюду и, казалось – пронзавший насквозь плоть и твердь. И невозможно было от него укрыться...
Крики ящеров постепенно начали стихать, пока наконец не воцарилась полная тишина.
Всё было кончено...

Первой пришла боль. Боль сильная и тупая. Болело всё. Особенно спина. А потом Вилл открыла глаза... и замерла. То ли от ужаса, то ли от удивления. Но совершенно точно – из-за увиденного. Зал перемещения был усеян неподвижными телами ящеров. Трупами. Большие, массивные, закованные в свою почти непробиваемую броню – их здесь было несколько сотен! Повсюду! И все они неподвижно лежали, дико скорчившись, обхватив руками головы...
- Что же здесь... произошло? – потрясённо выдохнула девушка, почему-то задрожав. Она всё ещё лежала на холодном полу там, где её оставил огненный страж.
- Это был Морион, - донёсся до её ослабевшего слуха тихий голос Фобоса. Стражница обернулась – все маги уже были на ногах, как и её подруги. И по их лицам было понятно – они шокированы не меньше, чем она. Шокированы и опечалены.
- Морион? – не совсем понимая, о чём речь, переспросила Вилл. – Кстати, где он?
- Именно это я и хотел сказать, - выдохнул князь. – Я был в сознании, когда это случилось... Я видел... Благодаря провидцу мы все живы. Он пожертвовал собой ради всех нас.
- Нет! – непроизвольно вырвалось у девушки. А князь, похоже, не заметил, и продолжал:
- Я лишь однажды слышал то том, что сотворил Морион. Обрывок легенды. Не думал, что когда-нибудь увижу подобное воочию. Не думал даже, что такое вообще возможно...
- Что? Что он сделал? – тряхнув князя за плечо, спросила Элеонора. В глазах женщины стояли слёзы – провидец был её близким другом.
- Ментальный взрыв, - тихо сказал Фобос. Но сказал это так веско, что все поняли – совершённое Морионов было не просто актом самопожертвования, но вправду чем-то невероятным.
- Ментальный взрыв? – переспросил Магнус. – Я никогда не слышал ни о чём подобном...
- Чем размышлять, что да как, я бы на вашем месте почтил память павшего товарища, благодаря отваге которого мы все живы, - сказал Фрейнар.
- Он прав, - кивнул Шэгон. – К тому же нам пора идти, пока сюда вновь не набежали ящеры...
- Да, - согласился Аноар. – Элеонора, дорогая, пойдём, - взяв женщину за руку, сказал он. – Морион хотел, чтобы мы завершили начатое...
Шэгон тем временем подошёл к центральной – самой большой – круглой синей площадке на полу, на которой могла разместиться вся группа. Перед ним тотчас возникла карта-голограмма, где он отметил конечную точку перехода – ядро Левиафана.
- Становитесь, - сказал он, указав на платформу, засиявшую мягким голубым светом.
- И всё же – что такое «ментальный взрыв»? – спросила Элион брата, взойдя вместе с остальными на платформу.
- Есть очень древняя легенда о гибели города Сазоар, - ответил князь, вставая рядом. – О городе-призраке, все жители которого погибли в одно мгновение...
- Да, в молодости я слышал что-то подобное, - мимоходом обронил Аноар.
- Никто не знает, как и почему это случилось и случилось ли вообще, - продолжал Фобос, пока Шэгон «колдовал» над голограммой. - Но лет пять назад я наткнулся в своей библиотеке на древнюю, полуистлевшую от времени рукописную книгу, вернее – тетрадь. Совершенно невзрачная на первый взгляд, она никак не выделялась из множества ей подобных. Однако что-то меня заинтересовало. Открыв её, я понял, что интуиция меня не подвела. Записи в тетради были сделаны на древнем меридианском. К счастью, я его изучал. И к моему изумлению мне открылась истина о Сазоаре. Город и вправду существовал. И погиб он из-за эксперимента одного весьма одарённого мага – Зирата, жаждавшего обрести абсолютную силу... Именно ради достижения этой цели он и провёл эксперимент... Он пытался аккумулировать в себе психическую энергию жителей города, чтобы усилить свои магические способности. Однако, он не справился с этой чудовищной лавиной энергии – она разрушила его изнутри, обратив в ничто его тело, разум и душу. А в момент смерти мага сила, поглощённая им, возросла многократно и хлынула вовне, уничтожая сознания всех живых существ, что были рядом...
- Немыслимо, - тихо молвила Элион. Все уже были готовы к перемещению, но Шэгон ещё возился с картой.
- Но если все умерли, то кто же написал эти заметки? – не без интереса спросил Фрейнар.
- В тетради писали два человека. Два почерка, - ответил князь. – Возможно одним из этих людей был сам Зират. Другой мог быть его учеником, товарищем или подмастерьем, который не был в городе во время эксперимента. Судить сложно – всё было написано отстранёно, от третьего лица. Но оба автора знали о сути эксперимента...
- Значит, именно это и сделал Морион?  Но почему мы тогда живы, а ящеры – нет? – почесал голову Доран.
- Откуда мне знать, - пожал плечами князь. – Но, думаю, это из-за того, что у пришельцев психическая сила выше, чем у нас... Возможно этим и объясняется избирательность ментального взрыва. И кстати о взрыва – Т’хасс, вы всё ещё с нами? – язвительно осведомился Фобос, которому уже порядком надоела возня Шэгона с голограммой.
- Ещё не помер, не надейтесь, - отмахнулся регент, закончив, наконец, настраивать карту. – Как ни странно, но я выжил благодаря тому состоянию, в каком сейчас пребываю. Сознание Мэтта Олсена меня защитило, - и в тот же миг платформа, на которой расположились маги, озарилась светом. Миг, вспышка – и зал опустел. Лишь на полу всё так и лежали сотни умерших Шао’ссоров...

0

54

Переход был непривычным и довольно неприятным. И сопровождался болезненными ощущениями. Однако в первую же секунду – едва только вернулось зрение – стало понятно, что они на месте! Они были в самом сердце Левиафана!
Люди обнаружили себя на такой же синей площадке, которая перенесла их из Зала перемещений. Площадка располагалась в самом центре огромной летающей платформы, кружившей по замысловатой траектории. Но вовсе не платформа овладела вниманием волшебников и волшебниц, а само то место, где они оказались.
Это было воистину величественное зрелище, колоссальное! Казалось, что в сюда могла свободно поместиться такая гора как Эверест и ещё место осталось бы. Помещение – невероятных размеров зал – представляло из себя сферу, составленную из множества шестиугольных граней, в центре каждой из которых был тонкий конус-шип высотой с небоскрёб! А прямо впереди откуда-то снизу и в двух местах на огромной высоте вверху симметрично друг другу устремлялись к центру сферического зала гигантские многокилометровые шпили сложной архитектуры с сияющими прожилками и частями конструкции...
Но главным было даже не это. Там, куда устремлялись эти шпили, в самом центре, в их фокусе, висело, занимая едва ли не треть гигантского зала, самое настоящее абсолютно чёрное солнце, озарявшее своим чёрным светом всё вокруг! И от каждого шпиля – от трёх больших и от тысяч малых к нему тянулись тонкие синие нити лучей!
И тишина...
Абсолютная. Неестественная.
- Это... невероятно, - потрясённо прошептал Магнус. – Чёрное солнце... Так это и есть ядро? – посмотрел он на Шэгона. Тот не ответил, заворожённо глядя вверх.
- Если б сам не увидел – ни за что бы не поверил, - взявшись за подбородок, молвил Наполеон.
- Это просто невозможно, - качала головой рациональная Тарани. – Это нарушение всех известных законов физики...
- Не стоит забывать о том, что есть ещё и не известные, - усмехнулся Фрейнар. – Меня же волнует только одно – как нам теперь вывести эту штуку из строя? – и едва он произнёс это, как чёрное солнце вдруг пошло волнами, точно океанская гладь под порывами ветра, стало корчиться... а затем взорвалось, разлетевшись миллионами чёрных клякс, которые, впрочем, мгновенно наткнувшись на невидимую преграду, вновь слились воедино, в гигантскую аморфную колышущуюся массу, переливающуюся в самой себе. Но то там, то тут в этом невообразимом месиве рождались какие-то причудливые, порой отталкивающие, а порой и вполне знакомые формы – дома, машины, корабли. Лишь на мгновение. А затем исчезали, растворялись...
- А вот это и вправду необычно, - пробормотал себе в бороду Аноар.
- Ладно, хватит пялиться на эту хрень! – воскликнула Ирма. – За дело! – но только она изготовилась обрушить всю свою духовную и физическую мощь на... что-нибудь, как вдруг чёрная масса преобразилась, превратившись в лицо водной чародейки!
- Ёёё! – от неожиданности воскликнула девушка и её боевой запал угас. Хотя желание расквитаться с ящерами за смерть отца жгло душу нестерпимой болью.
- Мы должны уничтожить эффекторы, - наконец сказал Шэгон-Т’хасс. – Три главных, на которых держится вся система..., - и сейчас, когда казалось бы, до победы было рукой подать, его прервал другой голос. Слишком знакомый, чтобы его не узнать.
- Невероятно, не так ли? Немало сил и времени ушло, чтобы создать подобное чудо, - и обернувшись маги увидели его. Фигуру, укутанную в чёрный балахон.
- Советник, - сквозь зубы процедила Вилл, глядя на то, как «балахон» сходит с синей площадки телепорта.
- Удивительная это вещь – первооснова всего сущего, строительный материал вселенной, - продолжал Советник, будто не обращая внимания на людей, расступившихся перед ним и готовых в любой момент начать бой. – Она заключает в себе и порядок, и хаос одновременно... способность принимать и порождать любые формы существования вещества... Но без структурирующего начала, смыслового импульса, она представляет собой постоянно меняющуюся и неизменную, созидающую и разрушающую саму себя массу, которую даже нельзя назвать материей, ибо материя – производная первоосновы, являющейся чем-то неизмеримо большим и непостижимым..., - Советник остановился на самом краю огромной парящей платформы, плавно лавировавшей меж лучей, испускаемых малыми эффекторами. Он так и не обернулся. Он знал, что должен сделать. Но, всё же, не хотел этого. И медлил. Впрочем, маги пока тоже не проявляли особого желания повоевать. - Невероятная энергия, сравнимая с энергией целой вселенной заключена здесь... А ведь чтобы вернуть даже ничтожной крупице первоосновы её изначальную форму необходимо было преобразовать и ассимилировать звёздную систему...
- К чему эта лекция?  Ты ведь пришёл убить нас, - небрежно бросил Фобос. Князь никогда не склонялся ни перед кем и никого не боялся. Не склонится он и сейчас перед этим человеком. Как бы силён и опасен он ни был.
- Невежество не будет оправданием ни для кого из нас, - обернулся, наконец, Советник, и из-под капюшона на людей глянула клубящаяся тьма, от которой мурашки пробежали по спине. – Я хочу, чтобы вы знали – если вам удастся разрушить ядро, то вполне возможно, вы уничтожите целую вселенную. И быть может даже не одну...
- И это говорит тот, кто сам собрался сделать то же самое, - презрение сквозило в голосе Корнелии.
- Кто это? – шёпотом спросил у Магнуса Доран.
- Это советник императора ящеров. Двойник Странника, - также шёпотом отозвался старик.
- Вы никогда не пытались понять, что я вам говорил, стражница, - качнул капюшоном Советник.  – Хоть я и пытался вам объяснить, что наша цель - вовсе не разрушение вселенной, а её перестроение. И она должна измениться лишь в одном – стать более справедливой... И чтобы все народы обрели свободу.
- А вы, оказывается, идеалист, - сказала Элеонора. – Но как и в случае с любыми утопиями – они красивы и стройны лишь в наших фантазиях. В реальности же они недостижимы и не жизнеспособны.
- Не пытайтесь переубедить меня, уважаемая волшебница, - усмехнулся Второй. – Я принял решение давным-давно. После все совершённого я уже не могу отступить.
- Ты же сам говорил, что не враг нам, что мы сами тебя таковым сочли, - Вилл посмотрела прямо во тьму под капюшоном. – Но ведь то, что ты делаешь, приведёт к гибели всего живого в этом мире! И не только в нём!
- Технически они не умрут. Они исчезнут и возродятся...
- Но будут ли это именно те, кто умерли из-за тебя? Уверен ли ты в этом? – не сдавалась девушка. – Если ты не враг, то отойди в сторону и позволь нам разрушить ядро!
Советник вздохнул. Тяжело. Разочарованно.
- Я и вправду не желаю быть вам врагом. И если вы уйдёте или просто остановитесь и постоите в сторонке, то всё будет хорошо. Но если нет – нам придётся сразиться. Вы ведь уже потеряли  одного человека из группы... Отступите, прошу вас... Хотя я прекрасно знаю, что вы мне ответите, - тихо произнёс Советник. Он знал, что будет дальше – это было ясно с самого начала. И, всё же, он надеялся, что что-то будет иначе.
- Если ты уже знаешь наш ответ, то нам не обязательно произносить его вслух, - сказал за всех Магнус, выходя вперёд. – Но даже сейчас я вижу в тебе сомнения. И говорю – ты сделал неправильный выбор.
- Время покажет, - отозвался Второй.
- Тогда мы сделаем то, что должны, - пожал плечами старый маг.
- Ну что ж, попробуйте, - и тьма, сокрытая под балахоном, хлынула наружу...

На какое-то время всё замерло. Левиафан уставился невидящим взглядом своего дьявольского орудия в самый центр Меридиана, безмятежно продолжавшего свой путь в космосе. Лишь где-то вдалеке ещё бушевал бой двух, существенно поредевших армад. Кто побеждает? Кого побеждают? Неведомо.
Но оркестр уже начал играть финальные аккорды...
И вот шпиль, возносящийся из самого центра огромной круглой площадки, издали напоминающей глаз, окутался сияющей шубой исполинских разрядов. И, хотя молнии эти были непомерно велики, но в сравнении со шпилем казались тонкой паутиной. И эта паутина начала стремительно расти, и вот она уже коснулась огромной круглой платформы – основания шпиля.
Вспышка!
И вот уже платформа и сам шпиль укрылись гигантским шаром, сотканным из разрядов! Шар продолжал расти ещё несколько секунд, а потом вдруг – в одно мгновение – замер, и, вспыхнув ещё раз, обратился в идеально ровную и гладкую, сияющую голубым светом, энергетическую сферу...
А в следующий миг эта сфера отлепилась от Левиафана и медленно, поддерживаемая мощным лучом со шпиля и платформы, поплыла к планете.
Неторопливо, будто мыльный пузырь на ветру, сфера сближалась с Меридианом. Неумолимо и неотвратимо...
Армада союзников предприняла отчаянную попытку прорваться к Левиафану и хоть как-то помешать ему, но ящерам был отдан высочайший приказ: любой ценой удержать врага как можно дальше от гигантской звёздной станции. И весь оставшийся флот Шао’ссоров – даже корабли охранения Левиафана – ринулись наперерез вражеской флотилии, всё ещё представлявшей серьёзную угрозу, несмотря на понесённые потери...
И, всё же, союзникам было не суждено добраться до Левиафана – их связали боем, продвижение замедлилось, и жестокая космическая битва разгорелась с новой силой.
...А огромная сфера, тем временем существенно прибавив в размерах, уже была совсем близко к планете. Настолько близко, что между кромкой гигантского энергетического шара и атмосферой Меридиана то и дело искрили молнии. Планета сопротивлялась. Но не в её силах было бороться с мощью Левиафана!
Огромная энергетическая сфера наползла на пёстрый шар Меридиана и поглотила его, заключив внутри себя!
Преобразование Меридиана началось!

Второй Советник Императора, Ур’шос,  спешил. А как иначе, если Великий призывает к себе? Необходимо явиться по первому зову. Однако, в этот раз Император не сообщил, с какой целью созывает Совет... Хотя тут особо и не о чем было гадать – наверняка это связано с тем, что в самое ближайшее время, несмотря на яростное сопротивление мерзких чужих, Изменение, наконец, начнётся. Вероятно, Великий хотел ещё раз обсудить будущее Народа в связи с этим.
И, всё же, несмотря на этот, казавшийся столь очевидным, ответ, на душе у Второго Советника было как-то неспокойно. То ли от того, что врагам – впервые в истории! – удалось проникнуть на Левиафан, то ли ещё по какой-то причине, но тяжёлое гнетущее чувство не отпускало его уже какое-то время.
И вот сейчас Советник замер, пытаясь разобраться, что же его тревожит. Как и все ящеры, Ур’шос был высок. И, как подобает Советнику, был облачён в церемониальный чёрный балахон. Что же до тревожных мыслей, то они застали его в самом начале Галереи Славы – обширного, роскошно обставленного коридора, по обеим сторонам которого возвышались искусной работы статуи, изображавшие прежних Императоров, великих воинов и полководцев, религиозных и политических деятелей, мудрецов прошлого и настоящего. Иными словами здесь были выставлены статуи всех тех лиц, которые сыграли огромную роль в истории Народа. И только миновав Галерею можно было попасть в Тронный зал. Телепортация тут не работала. Так было сделано специально, дабы каждый, кто удостаивался высочайшей аудиенции, прежде отдал дань памяти и уважения тем, благодаря кому Народ благоденствует ныне. А ещё долгое шествие по Галерее настраивало ход мыслей на определённый лад и позволяло хорошо обдумать то, что хотелось бы и что следует сказать Императору.
Замешкавшись, Второй Советник не заметил, как с ним поравнялась другая фигура в чёрном балахоне. И только когда эта фигура с ним заговорила, Ур’шос выбрался из дебрей размышлений:
- Я вижу, вы тоже встревожены, - прозвучал из-под капюшона вновь прибывшего низкий голос. По нему, а так же по узору на балахоне, Ур’шос понял – его нагнал Четвёртый советник, Кха’шас, представляющий интересы каст Искателей Истины и Созидающих. Все Советники знали друг друга, как знал их и Император. А вот для остального Народа личности двенадцати советников Императора были одной из величайших тайн.
- Есть от чего, - медленным шагом продолжив свой прерванный путь, ответил Второй Советник.
- Понимаю, - согласился Четвёртый. – Никто из нас не ожидал, что чужакам удастся взять на абордаж Левиафан. Знать, что они где-то здесь, и всё ещё могут продвигаться к ядру... Это и вправду тревожно, - мельком глянув на гвардейцев, стоявших между статуй, сказал он.
- По моим сведениям они всё ещё во внешней сфере, - пожал плечами совсем по-человечески Второй Советник. – А секторы, захваченные чужими, уже изолированы и отрезаны от остальной части Левиафана нашими войсками.
- Ой ли? Именно наша самоуверенность и привела к тому, что враг оказался, можно сказать, прямо у нас дома, - качнул головой Кха’шас. – А ведь ещё предыдущий Совет предлагал установить на Левиафан внутренние автоматические системы защиты...
- Каждому решению – своё время.
- Да. Но некоторые решения, всё же, сильно запаздывают.
Оба прошли уже почти половину Галереи Славы, когда Ур’шос, всё-таки, решился спросить:
- Вам тоже не известно, почему Император созывает нас? – прозвучало скорее как констатация, чем вопрос.
- Нет, - коротко ответил Четвёртый.
- Странно.
- Возможно, - уклончиво изрёк Кха’шас. - Впрочем, мы скоро и так всё узнаем.
Второй Советник не ответил, вновь погрузившись в раздумья и угрюмо глядя на гвардейцев в зелёной с золотом броне, мелькавших то справа, то слева. Незаметные, точно детали интерьера, но смертельно опасные, эти воины были безоговорочно преданы лично Императору. «Интересно, сколько важных разговоров и тайн они услышали вот так – просто неся боевое дежурство?» - мелькнула мысль у Советника, однако развить он её не успел, ибо вместе с коллегой оказался у массивных дверей тронного зала, украшенных искусными барельефами, которые запечатлели важнейшие сцены из учения Истинной Веры. Центральное же изображение, занимавшее больше всего места, сошествие Великого Бога Шассаары в изначальный мир Шао’ссоров, сотворение им Народа и дарование своей Богоподобной силы и благословения Первому Императору.
Двери были огромными – их будто делали для какого-нибудь великана. Стоя перед ними любой ощущал себя ничтожным и недостойным. Впрочем, так и было задумано.
Гигантские двери беззвучно отворились, и оба Советника вошли в Тронный зал, поклонившись при входе и произнеся традиционное ритуальное приветствие. Только после этого они обратили внимание на то, что в зале присутствует гораздо больше лиц, чем они ожидали: помимо остальных девяти советников тут были знатные вельможи различной степени важности и несколько адмиралов. И, конечно же, гвардейцы.
Тронный зал представлял собой просторное круглое помещение в высоким сводчатым потолком. В самом центре зала возвышался золотой трон, исполненный в виде свивающихся спиралью ядовитых змей К’хасса, символизировавших честь, благородство и власть. По периметру зала в специальных нишах располагались обсидиановые статуи, как бы продолжая экспозицию Галереи Славы, скрывшейся за исполинскими дверьми, напротив которых, в противоположном конце зала чернели уставившиеся в бездонную пустоту космоса овальные окна в искусно сработанных рамах. Конечно, это были экраны системы управления Левиафаном. Но сработаны они были так искусно, что создавалось впечатление будто это и вправду огромные окна. Собственно, на этом оформление тронного зала и заканчивалось. Оно было, если так можно сказать, спартанским. Понятие роскоши Шао’ссорам было чуждо. Однако, стены, пол и потолок зала были отделаны материалом, по цвету близким к бронзе. А на поле же, искусно чередуя «бронзу» и матово-чёрный, блестящий в ровном, льющемся не понятно откуда свете, материал, были выложены замысловатые и весьма красивые узоры, сходящиеся у трона в центре зала.
Однако, на убранство зала Ур’шос внимания не обращал вовсе.  Всё оно было приковано к фигуре в бело-золотой мантии и чёрном плаще, расшитом узорами из драгоценных нитей, что стояла напротив гигантских окон-экранов, показывавших сейчас планету, ради которой, собственно, в эту отдалённую систему и прибыл Левиафан.
Это был Император!
Однако, пока Великий не проронил ни слова, наблюдая за тем, как силовая сфера Левиафана полностью накрыла планету… И лишь после этого, очевидно – удовлетворившись увиденным, Император отвернулся от экранов и внимательно осмотрел всех, кто собрался в тронном зале по его зову.
- Итак, Второй и Четвёртый Советники, наконец, здесь, - довольно произнёс он, всё ещё не двигаясь с места, - теперь можно начинать… Вероятно, все вы сейчас думаете, по какой причине я собрал вас здесь, - предположил Император, подходя к трону и словно раздумывая – воспользоваться им или нет. Никто из присутствующих не проронил ни слова. Ибо никто не имел права говорить, если только сам Император не даст такого разрешения. Великий вновь пристально вгляделся в лица присутствующих. Но на этот раз от внимания Второго Советника не ускользнуло то, что этот взгляд Императора как будто искал кого-то среди них. – Я разрешаю вам говорить, - наконец, сказал Император, воссев на трон. Ур’шосу было что сказать, но он пока решил послушать других.
Первым использовал возможность Седьмой Советник, Иш’шас:
- О, Великий, Первый после Бога, - поклонился он, выступая вперёд. – Это правда – мы действительно размышляли о том, почему были созваны вновь.
- И к каким выводам вы пришли? – спросил у него Император.
- Вероятно, это связано с нашей скорой и теперь уже неминуемой победой, - ответил Советник. – Совсем скоро мы, наконец, начнём Великое Изменение, ради которого наш Народ жил, сражался, страдал и умирал на протяжении всей известной истории…
«Удивительно, как он умудрился стать советником», - наблюдая за Иш’шасом, думал Ур’шос. «Недалёкий, недальновидный, да ещё и льстец… Хотя, конечно, и у него бывают дельные мысли, но всё же…»
- Ты прав, Советник, - согласился Император. – Уже меньше чем через стандартный миницикл мы одержим победу в этой затянувшейся битве. Битве со всей вселенной. Мы изменим её по нашему усмотрению и это станет нашим величайшим триумфом. Уже ничто не будет как прежде. И нам, а значит – Народу – надо быть готовыми к этому. Я подготовил ряд распоряжений, которые вам надлежит исполнить в ближайшее время, а так же сразу после Изменения, - Император кивнул и словно из воздуха вдруг появились синтеты-прислужники, похожие на пауков, шустро раздали всем присутствующим инфо-кубы, а затем так же внезапно и скрылись. – Однако, прежде, чем вы ознакомитесь с содержанием этих кубов, я хочу поделиться с вами зрелищем нашего триумфа, - торжественно объявил Император. - Сейчас здесь тридцать три Шао’ссора. Самые преданные, самые лояльные, самые… ценные, - продолжал он. – Кому, как не вам быть здесь, вместе со мной, в час нашей победы? И символично, что тридцать три – священное число нашей Истинной Веры… Пусть через вас Народ узнает о величайшем свершении в нашей истории, - Император вновь замолчал. И вновь его пристальный цепкий взгляд заскользил по лицам присутствующих.
«Что его тревожит? Кого он здесь ищет… или надеется увидеть? Он же сам нас созвал…», - задумался Ур’шос, следя за взглядом Императора.
- Благодарим Вас, о Великий, Первый после Бога, - смиренно молвил тем временем седьмой Советник, отступая назад… и в этот момент совершенно неожиданно мощные разряды, сорвавшись с простёртых вперёд рук Императора, поразили двоих гвардейцев, что стояли позади всех! Их смело и впечатало в стену! Кто-то вскрикнул, кто-то издал удивлённый возглас, но шума не поднялось и все тотчас расступились, ибо поражённые Императором гвардейцы, вдруг стали изменяться!
- Выходит, и я иногда бываю глух и слеп, - сказал верховный ящер, сходя с трона. А гвардейцы уже встали на ноги. Они текли, зыбились, переливались, принимая очертания уже не Шао’ссоров, но совершенно других существ! Аборигенов с планеты, которую только что поглотила энергосфера Левиафана! Они были низки, хрупки на вид. Отвратительны для взора любого представителя Народа! Однако Ур’шос, в отличие от многих, сохранил самообладание и сумел рассмотреть чужих лучше. Они не были похожи друг на друга. Один – крупнее, одетый в чёрный блестящий плащ, а другое существо – вероятно женщина – ниже ростом, странной лёгкой одежде.
Настоящие гвардейцы, меж тем, оттеснили гостей от чужаков, окружив последних и направив на них оружие. Они ждали лишь приказа Императора.
- Я отдаю должное вашей находчивости, - Император внезапно обратился к чужим, дублируя свои слова телепатически! Это было неслыханно! Ни один представитель Народа не имел права (да и желания) говорить с мерзостными ксеносами! Это противоречило Вере и Закону! И уж тем более подобное было не к лицу Императору. Хотя его решения и действия так же никто не имел права оспаривать. – Было умно замаскироваться под наиболее преданных мне гвардейцев. И раз уж вы смогли зайти настолько далеко, то теперь я полностью согласен с Четвёртым Советником – Левиафану и впрямь нужны внутренние системы защиты. Гвардейцы! – скомандовал монарх и стражи тотчас выстрелили! Но вместо того, чтобы прошить незваных гостей насквозь, энергетические сгустки замерли в воздухе, а миг спустя растаяли! При этом ни один из чужаков даже не шелохнулся!
Увиденное потрясло присутствующих, а Ур’шос… Он подумал, что, возможно, появления именно  этих двух существ и ждал Император! А ещё он подумал, что эти двое вполне могли перебить всех гостей Императора, но до сих пор почему-то этого не сделали. А потом вдруг случилось нечто уж совершенно невероятное – один из чужаков, тот что был в плаще, заговорил на Изначальном Языке Народа!
- Даже если бы такие системы и были, нас это не остановило бы, - произнёс он в воцарившейся абсолютной тишине с гордо поднятой головой, глядя прямо в глаза Императору, снизу вверх. – Ты зашёл слишком далеко.
- Что ж, - изрёк монарх. – Похоже, время для тайных инструкций пришло раньше, чем следует. Откройте инфо-кубы, - приказал он, и все, созванные им, несмотря на замешательство, подчинились. Все, кроме Второго советника, который почему-то медлил.
И это спасло его!
Он увидел, как стоявший рядом Четвёртый Советник открыл куб. Он увидел слово, которое в тот же миг высветилось в воздухе над кубом. Одно единственное слово: «УМРИТЕ!!!» Вот что было в каждом кубе! И в тот же миг все, открывшие кубы, загорелись, вспыхнули яростным пламенем и обратились в прах меньше чем за секунду, не успев издать ни звука!
Ур’шос в ужасе отбросил свой куб, не понимая, что происходит, и ринулся к вратам тронного зала, но прежде, чем он успел хотя бы коснуться их, прежде, чем Странник успел его спасти, советник был испепелён мощнейшим разрядом, сорвавшимся с рук Императора!
В зале остались лишь трое.
- Чудовище, - прошептала Джайна, чьё сердце было сковано гневом и страхом одновременно.
- Что ж, теперь нам не помешают, - довольно сказал Император, обходя трон кругом. – Странник, как же долго я ждал тебя, - прошипел он, сверкнув глазами.
- Раз ты осмелился совершить подобное… вероломное и безсмысленное убийство здесь, в самом сердце Армады, - процедил Игорь, глядя в глаза врагу, - то не боишься, что через ментальную сеть об этом узнают остальные ящеры.
- Зал экранирован, - рот ящера растянулся в зловещей неестественной улыбке. – Всё предусмотрено. Даже твоё появление здесь – часть моего замысла… Хотя, признаюсь – трюк со смертью меня впечатлил… Ты ведь всё время шёл по следу, пытался отследить меня. И я оставил нужный тебе след. Он и привёл тебя сюда. Ты надеялся, что я выдам себя, когда буду близок к победе. Ты решил устроить мне своеобразную западню… Наивный глупец! Всё началось задолго до того, как ты стал Странником. И всё произошедшее было предусмотрено!
- Если ты всё предусмотрел, то знаешь, что сейчас должно случиться, - холодно сказал Игорь, глядя высокому ящеру прямо в глаза, пытаясь прочесть его мысли и намерения, его замысел. А Джйана… она была напугана. Она знала, что на самом деле скрывается под личиной Императора, она чувствовала эту злую сущность. И это пугало её, ибо никогда прежде она не чувствовала ничего более ужасного, чудовищного и пугающего. Она знала что так будет. Но, несмотря на все уговоры Странника, она пошла с ним. Он предупреждал её, говорил о силе и чрезвычайной опасности противника, уговаривал её вернуться к остальным. Но она всё-равно решила быть с ним с этот решающий миг, хоть и не знала, сможет ли ему помочь.
- Конечно знаю, - высокомерно ответил ящер, играя полутонами презрения. – Несмотря ни на что ты, повинуясь своим упрямству и глупости, попытаешься сразиться со мной. И будешь повержен.
- Это будет не просто бой, но суд и приведение приговора в исполнение, - холодность тона Странника сравнялась с абсолютным нулём. – И ведёт меня вовсе не упрямство, а долг. Я знаю, что ты хочешь сделать, используя Левиафан. И сейчас только я могу тебя остановить.
- Как пафосно, - брезгливо поморщился Император. – Я дал тебе твою силу. Я же её и отниму, - сказал он и в тот же миг был подхвачен неведомой силой и отброшен на трон, треснувший от мощнейшего удара! Ящер мгновенно вскочил – в глазах его пылало адское пламя!
- Не ты. А даже если и так – контракт был разорвал, когда я умер! – чеканя каждое слово говорил Странник, окутываясь сиянием… Император простёр руку… но не атаковал!
Вместо этого огромные экраны за троном сменили изображение – теперь на них всех вдруг появилась одна-единственная надпись на языке Шао’ссоров: «Начать Изменение!»
Император отдал приказ!

Огромная энергетическая сфера, поглотившая Меридиан, сияла в свете далёкого солнца, переливаясь всеми цветами радуги, точно мыльный пузырь. Левиафан, всё такой же недвижный и монументальный, висел совсем рядом. Угрюмый свидетель гибели множества миров и их жестокий убийца.
Сражение флотов подбиралось всё ближе к планете. Это уже был бой на последнем издыхании, на силе воли. Потому, что ни одна из сторон не могла отступить. И бой продолжался. Более пяти часов армады непрерывно сражались, неуклонно обращая друг друга в космическую пыль. Сражались, несмотря на то, что потеряли более половины кораблей каждая…

И в этот самый миг началось.

Яркий луч сорвался со шпиля Левиафана – с той самой огромной антенны в центре гигантской чёрной платформы, что была так похожа на глаз. И всего через секунду луч вонзился в сферу, с заключённой внутри планетой!

Вспышка света ярче десяти тысяч солнц взорвала вечную тьму космоса!
И сфера ожила. Она стала медленно раскручиваться вокруг своей оси, смешивая все цвета радуги в нечто совершенно невообразимое, а внутри, над планетой, гигантские молнии начали свою дикую пляску.
Марево изменённых законов прянуло во все стороны, нарушая привычное устройство мира, искажая законы физики, химии и другие, изменяя все константы, разрушая элементарные частицы и создавая совершенно новые, экзотические, которые прежде не могли существовать в этой реальности.
Всё это можно было видеть даже невооружённым взглядом, потому, что весь космос рядом с Меридианом вдруг будто взорвался. Заполняясь мириадами ярких оранжевых вспышек – это были взрывы от аннигиляции частиц. И область, охваченная аннигиляцией, быстро разрасталась…

Изменение, которого Шао’ссоры ожидали несколько эпох, наконец, началось!

Странник ничего не успел сделать – он ожидал, что Император… нет – демон, атакует его, и поэтому не смог помешать врагу.
- Он только что.., - прошептала Джайна, по спине которой медленно полз холодок ужаса.
- Да, - кивнул Игорь.
- Ты слишком медленно осознаёшь свои ошибки, - менторским тоном молвил ящер, чувствуя своё превосходство. – И сейчас одна из них здесь, с тобой. Ты сам привёл её сюда, - взгляд чудовища пал на юную волшебницу. Это был очень нехороший взгляд. Странник метнулся к девушке, но ящер лишь рассмеялся. И от этого неестественного, жуткого смеха у людей едва не лопнули барабанные перепонки. – По условиям сделки ты получаешь силу, а взамен теряешь самое дорогое, что у тебя есть или только может быть. Любовь, - Император не скрывал едва сдерживаемых ярости, злобы и ненависти, слышавшихся в его голосе. – И раз так, то девчонка умрёт, а я получу желаемое.
- Зря я взял тебя с собой, - прошептал Игорь, закрывая собой Джайну. – Зря ты пошла…
- Я не боюсь…
- Зато я боюсь.
- Ну, хорошо, - с наигранной снисходительностью прошипел ящер. – Я облегчу тебе задачу в сражении со мной. Я убью девчонку и тогда ты, возможно, даже сможешь меня одолеть, впав в ярость, - когда он переместился, Игорь заметить не успел, но в то же мгновение рефлекторно развернулся, подставляя под внезапный удар возникшего позади него и Джайны Императора световой меч!
Взмах!
Удар!
Но сила удара была такова, что людей отбросило на десяток метров, впечатав в стены, а Странник не смог удержать своё оружие! И прежде, чем он успел подняться, ещё один мощный удар обрушился на него сзади, буквально впечатывая всем телом в колонну, тотчас покрывшуюся трещинами. «Как? Как он так быстро передвигается? Почему я его не чувствую?» мысль пронзила сознание Странник вместе со вспышкой чудовищной боли. Оседая на пол и почти теряя сознание, Игорь видел, как Джайна бросилась к нему, как возникший на её пути в языках пламени Император схватил девушку за шею, поднял…
И в этот миг Странник решил: «Пора!»

В Сердце Вечности всё было с первого дня существования этого места. Здесь всегда было светло. Всегда была Предвечная Цитадель, парящая над плотным покрывалом облаков в лучах никогда не заходящего солнца. Всегда были Оракул и Совет магов. Оплот надежды, добра и справедливости. Идеал для множества миров.
Однако, ничто не бывает неизменным. Всё течёт, всё меняется. Перемены коснулись и этого места. И, хоть оно и пыталось восстановиться, воссоздавая Цитадель, но всё-равно уже не было прежним. И никогда больше не будет. Оно приспособилось к изменившимся условиям. Стало мрачнее и… суровее.
- Возможно оно и к лучшему, - вздохнул Оракул, наслаждаясь прекрасным видом чистейшего синего неба над головой и облаков внизу, подсвеченных солнцем. Маг был на одном из балконов в воссозданном Зале Совета – почти на самом верху амфитеатра, опоясанного большими окнами и балконными площадками.
- Что именно к лучшему? – раздался позади женский голос. Химмериш, конечно, узнал Галенор.
- Перемены, - продолжая созерцать, сказал маг. – Мир не может быть вечно неизменным – тогда это бы означало деградацию и, в конечном итоге – гибель. Перемены нужны ему как залог развития и жизни.
- Даже если эти перемены несут смерть? – холодно спросила женщина, удивив этим Оракула и заставив его обернуться.
- Ты не хуже меня знаешь, Галенор, как всё это… работает. Подобно маятнику, качнувшемуся в одну сторону, мир сейчас проходит череду неприятных и болезненных метаморфоз. Однако маятник неизбежно качнётся и в другую сторону. Так и мир, преодолев тёмные времена, преобразиться, устремившись к свету…
- В этой аналогии есть одно «но» - рано или поздно силы, действующие на маятник и заставляющие его качаться, уравновесят друг друга, и он замрёт на месте, - хмуро произнесла женщина. Прежде ей казалось, что с гибелью Оракула всё вдруг сразу стало хуже, а её жизнь потеряла всякий смысл. Но сейчас, когда она уже пришла в себя от радостного потрясения из-за возвращения Оракула с того света, она… сомневалась. Сомневалась в том, что всё будет именно так, как было прежде. В том, что всё будет так, как она думала, представляя себе – много раз – что Оракул жив. Сомневалась в самом Оракуле, который, огорошив её и остальных магов Совета, оставшихся в живых, своим внезапным появлением, так и не смог дать ответов на многие вопросы, как и объяснить каким образом ему удалось воскреснуть. Оракул видел, что твориться в душе Галенор. Но пока ничего не мог с этим поделать.
- Ты изменилась, - вздохнув, после долгой паузы, сказал он, спускаясь с балкона по ступеням и садясь на скамью.
- Ты ведь сам только что говорил – всё меняется. Люди не исключение, - пожала женщина плечами, усаживаясь рядом.
- О, я вижу вы беседуете, - войдя в зал в сопровождении Любы, сказал Тибор. Следом появилась и Оракул Заветного города.
- Да, - кивнул Химмериш, вставая и приветствуя всех поклоном. – Говорим о переменах и равновесии…
- Понятно, - усмехнулся в бороду старый волшебник. – Сфера готова. Как только понадобиться – мы сможем её задействовать и вновь накрыть завесой Меридиан, - сообщил он. Оракул кивнул.
- Мудрейший, - обратилась к лысому магу Люба. Она была взволнована. – Я обнаружила Зал Орамеров…
- Странно, мне казалось, что та часть крепости ещё не готова, - взялся за подбородок Химмериш.
- Так и было, - кивнула женщина, - но десять минут назад зал обрёл плотность, и…, - от волнения волшебница на миг запнулась.
- И?
- Они там! Орамеры! – выпалила Люба, повергнув всех в удивление.
- Немыслимо! Невозможно! – одновременно воскликнули Тибор и Галенор.
- Они ведь были уничтожены вместе с цитаделью и совсем недавно воссозданы Гильдией магов на базе землян в Меридиане! -  удивлённо произнесла Галенор. – И мы все там были и участвовали в ритуале!
- Похоже, судьба преподнесла нам очередной сюрприз, - тихо и спокойно молвила Оракул Заветного города. – Возможно, Орамеры переместились сюда с Меридиана, едва их зал возник вновь… Но может они были восстановлены здесь вместе с самой крепостью, а это значит…
- Силы стражниц могли удвоиться, - закончил её мысль Химмериш.
- Мы покидали базу землян в спешке – её вот-вот должны были захватить ящеры, - сказал Тибор. – И наверняка они её захватили. Но я не представляю, что могло помешать им уничтожить Орамеры или захватить их – ведь стражницы могли использовать магию и после нашего отступления с Меридиана…
- Всему своё..., - Оракул хотел сказать «время», но именно в этот момент стены Цитадели содрогнулись от громогласного, порождённого, казалось, самим воздухом, крика: «Пора!!!», пронёсшегося повсюду, затопившего собой крепость и унёсшегося в необъятные небесные дали, затерявшегося и затихшего средь облаков под синим небом!
- Это…, - Галенор тряхнула головой, оправившись от звукового удара.
- Да, - кивнул Оракул, сразу как-то посерьёзнев пуще прежнего. – странник только что сказал своё слово, - вставая, произнёс он. Ему больше не нужно было говорить ничего. Его старые товарищи всё поняли. Они вышли в центр зала, становясь в круги пентаграммы, отмеченные особыми знаками на полу. Взялись за руки.
- Я думал, что мы больше никогда не будем делать это, - тяжело вздохнул Тибор.
- Все мы так думали, - сказала Галенор. – Надеюсь, Странник не ошибся и то, что мы сейчас сделаем, действительно ему поможет…
- Поможет, - уверенно сказал Оракул. – Начнём.
И в зале тотчас воцарилась тишина. Абсолютная. Сверхъестественная. В одно мгновение все звуки исчезли. Не было слышно абсолютно ничего – будто воздух вдруг куда-то делся, оставив лишь вакуум, не проводящий никаких звуков.
Это было в первое мгновение.
А в следующее по рукам магов, точно по электрической цепи, начало струиться и переливаться белое сияние, быстро меняя цвет на пурпурно-сиренево-фиолетовый. Оно становилось всё ярче, пока, наконец, не вспыхнули сами волшебники! В абсолютной тишине эта картина казалась ещё более сверхъестественной.
И вот из груди каждого мага и волшебницы в центр круга одновременно устремились фиолетовые лучи. Едва коснувшись друг друга, они вспыхнули и там, где они сошлись повисла в воздухе пурпурно-фиолетовая сфера.
Маги разомкнули круг, опустили руки. Тотчас вернулись все звуки: вой ветра, шелест гобеленов, чьё-то прерывистое дыхание и странное хрустальное потрескивание, исходившее от сферы.
Тогда Оракул простёр длань к волшебному шару, что-то прошептал, и в тот же миг маленькая сфера лопнула тысячами осколков со звуком бьющегося вдребезги хрусталя!
- Готово, - прошептал Химмериш, посмотрев в окно напротив. – Теперь дело за Странником…
А небо над Цитаделью постепенно окрашивалось фиолетовым, теряя свой привычный синий цвет, скрадывая все краски и приглушая свет солнца – как если бы на лицевом щитке шлема скафандра космонавт медленно опустил светофильтр.
Менялось всё. Все цвета. Белые облака окрашивались сизым. Яркое солнце уже было не таким ярким и не то чтобы жёлтым. Сама Предвечная Цитадель теперь выглядела ещё более мрачно и зловеще…
Но маги знали, что так должно быть. И ещё они знали, что где-то очень далеко – за множеством барьеров, отделяющих друг от друга множество миров, в мире, уже испившем чашу горя и потерь больше остальных, вокруг системы Меридиана вновь выстроилась непроницаемая магическая преграда.

Завеса была воздвигнута вновь!

…Император вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то. Он всё ещё держал Джайну за шею, и хотя девушка пыталась освободиться, но ящер держал её стальной хваткой. Она уже почти потеряла сознание, как вдруг Император, взревев от ярости, швырнул её в Странника так легко, будто волшебница ничего не весила, с криком:
- Что ты сделал?!?! – от этого, внезапно прорезавшегося у ящера, чудовищного, переполненного злобой потустороннего голоса, казалось, задрожал сам Левиафан! Тотчас мощный разряд, способный испепелить и разорвать в клочья танк понёсся к людям, как вдруг разбился о невидимую преграду, и Странник, спокойно подхвативший Джайну в полёте, положил её на пол, убедившись, что волшебница всего-лишь потеряла сознание. Он посмотрел на «Императора», пылавшего злобой.
- Похоже, ты предусмотрел не всё, - сказал Игорь. – Я воссоздал Завесу над Меридианом, которая так долго мешала тебе и твоим собратьям попасть сюда. Теперь ты не уйдёшь, а изменение, которое ты планировал, будет заперто здесь же, в этой системе!
- Жалкий человек, не тебе вмешиваться в мои планы, - совершенно холодно процедил Ящер. Странник надеялся, что он придёт в ярость, но спокойствие врага заставило его насторожиться пуще прежнего. – Один план – лишь прелюдия другого, а тот – часть третьего. Но ты и вправду кое-что умеешь. Это ещё раз доказывает, что я был прав, давая тебе знания и силу. Твой природный талант, совмещённый с ними, сделал тебя весьма ценным экземпляром… И ты весьма хорошо потрудился, помогая мне. Одна из моих лучших марионеток, - император зловеще улыбнулся. Его потусторонний голос обволакивал, убаюкивал, шёпотом отдаваясь в костях черепа и путая мысли. Но как только Странник обратил на это внимание – морок рассеялся.
- Ты больше не имеешь власти надо мной!
- О, можешь так думать, если тебе от этого становится легче, - усмехнулся ящер… и исчез!
Тотчас Странник отпрыгнул к стене, ожидая удара в спину, но вместо этого услышал раскатистый демонический голос:
- ХОЧЕШЬ СРАЖАТЬСЯ? НУ ТАК СРАЖАЙСЯ СО МНОЙ! ПОКАЖИ СВОЮ СИЛУ! ВЫЛОЖИТЬ ПО-ПОЛНОЙ! И ИСПЫТАЙ ВСЮ ГЛУБИНУ БОЛИ И ОТЧАЯНИЯ ОСОЗНАВ, ЧТО ВСЕ ТВОИ НИЧТОЖНЫЕ ПОТУГИ НЕ ПОМОГЛИ ТЕБЕ ПОБЕДИТЬ СУДЬБУ!
И тронный зал полыхнул яростным пламенем, мгновенно пожравшим экраны, колонны, статуи… Меньше чем через секунду всё вокруг начало течь и плавиться от невероятного жара. Дышать было невозможно, но Странник успел создать вокруг себя и Джайны защитное поле. Но оказалось, что это был вовсе не обычный огонь – с каждым мгновением он словно сжигал жизненную силу людей. Времени на раздумья не было – они стремительно слабели – и тогда, точно по наитию, всего на ничтожную долю секунды заглянув в ментальное поле, Игорь увидел врага!
Рывок!
Вспышка!
Громкий хлопок!
И пламя моментально исчезло, оставив изувеченный, раскалённый и переплавленный, похожий на пещеру разбушевавшегося дракона, тронный зал, наполненный едким дымом, нестерпимым смрадом и непередаваемо горячим воздухом. Стены, пол, потолок, колонны и статуи – всё было раскалено докрасна ли оплавлено. И ещё здесь осталась лежащая в безпамятстве Джайна, укутанная светящимся силовым коконом. Не было только Странника и Императора. Они исчезли…

0

55

Это был невообразимый бой. Вспышки, грохот, причудливая игра света и тени… Магия переполняла пространство, сочилась отовсюду. И она была смертельно опасна. Маги, Регенты и стражницы использовали все свои силы, атакуя Советника. Они летали, кружились, маневрировали меж стабилизирующих ядро разрядов, столкновение с которыми было смертельно опасно, пытаясь хотя бы зацепить Советника, но это было почти невозможно! Клубы тьмы, окутавшие Второго в самом начале битвы, рассеивали магию, преломляли её, направляли в другое место! Молнии Вилл, каясь тьмы, изгибались, минуя Советника, пламя Тарани – даже самое мощное – затухало, водные потоки превращались в лёд или испарялись… почти то же самое происходило с атаками и других волшебников. Да и сам Советник не стоял на месте – он перемещался с невероятной, чудовищной скоростью, и был, казалось, повсюду – нигде и везде одновременно, хотя до сих пор пока так и не нанёс ни одного удара, никого не атаковал, игнорируя все усилия пятнадцати магов, будто те были назойливой, не представляющей опасности, мошкарой! Вместо этого он устремился к трём основным эффекторам ядра, судорожно содрогавшегося и менявшего формы одна за другой!
- За ним! – крикнул Магнус, тотчас телепортируясь к нижнему шпилю и зависая в воздухе. Миг спустя к нему присоединились и остальные маги. Вместе они с разных сторон атаковали мчавшегося навстречу Советника, посылая в него лавину смертоносной магической силы – от банальных огненных шаров до сферы замедления времени, которую каким-то чудом успел наколдовать Аноар… Казалось, что эта атака настигнет и уничтожит Советника… но в самый последний миг он вдруг исчез, растворившись в клубах чёрного тумана, которые и прошили насквозь боевые заклинания, вызвав чудовищный взрыв, ударная волна от которого разметала волшебников.
Всё затихло. Лишь электрическое жужжание стабилизирующих разрядов нарушало неожиданно воцарившуюся тишину.
Наконец, волшебники и волшебницы пришли в себя.
- Это всё? – почесав затылок, удивлённо спросил Доран, воззрившись на старших магов.
- Нет. Слишком просто – качнула головой Хай Лин. – сейчас он не показал и сотой доли того, на что способен…
- Сбежал? – всё не унимался алхимик. В воздухе он парил благодаря хитрым амулетам собственного изготовления. Как ему удалось с помощью алхимии создать антигравитационные побрякушки, Доран, конечно, никому не рассказывал.
- Он с нами играет, - напряжённо ответил Фрейнар. – Он хочет сказать, что одолеть нас для него – сущий пустяк. Поэтому он до сих пор не атаковал, а защищался.
- Да, на флагмане он порвал нас как Тузик грелку, - согласилась Ирма. – Надо быть на чеку – он наверняка что-то задумал…
Зря она это сказала, ибо накликала беду – только водная чародейка окончила говорить, как вдруг, мгновенно возникнув, неподалёку, к магам ринулись десятки туманных чёрных щупалец! Волшебники бросились врассыпную, понимая, что атаковать туман не имеет смысла, а вот он может им причинить вред. На максимальных скоростях они выписывали самые разные пируэты: мёртвые петли, бочки, кобру и прочие фигуры высшего пилотажа. Однако, оторваться от тумана было не просто – щупальца преследовали каждого, беспрестанно удлиняясь и в точности повторяя все немыслимые кульбиты преследуемых, свиваясь в причудливые кольца, спирали и узлы, к тому же из воздухе каждую секунду возникали всё новые и новые щупальца тумана… уже через полминуты обширная область около шпиля была занята огромным облаком чёрного тумана, больше похожего на уродливую живую кляксу, тянувшую сотни щупалец к улепётывавшим прочь на всех парах жертвам…
И вдруг туман метнулся назад – к циклопическому многокилометровому шпилю стабилизатора, из вершины которого вырывалась молния, удерживающая ядро! Туман в мгновение ока достиг шпиля, скачком увеличился в размерах и буквально проглотил шпиль целиком, накрыв его меньше, чем за секунду!
- Ё-моё! – простонала Ирма, поняв замысел Советника: стабилизатор был окутан тем самым туманом, который с неимоверной лёгкостью уберегал самого Советника от магических атак!
- К другим шпилям! – тотчас сориентировался Фобос. – Пока не поздно!
Пятнадцать вспышек. Телепортация.
И вот у двух верхних стабилизаторов, преодолев за миг более двадцати километров, появились группы магов, теперь так же разделённые немалым расстоянием. Семеро – у одного шпиля, и восемь у другого.
Шэгон выстрелил сходу – мощный зелёный луч вонзился в остриё гигантского шпиля, моментально одевшегося в сетку разрядов по всей своей длине. Примерно то же самое в десяти километрах от него сделал Фобос. И тотчас их атаки поддержали остальные, высвобождая всю мощь своей магии…
Ещё секунда – и стабилизаторы точно будут повреждены!
Но в этот самый миг буквально из воздуха на пути атаки группы Шэгона, где были Регенты и Стражницы, возник сам Первый Советник, от которого во все стороны с немыслимой скоростью прянул чёрный туман, за ничтожный миг покрыв расстояние в двадцать километров и почти мгновенно вобрав в себя атаки обеих групп и окутав стабилизаторы!
- Неплохо, - пророкотал голос Советника. – Расчёт на то, что я не могу быть в нескольких местах сразу был хорош. Но, как видите, этого не достаточно. Вы уже проиграли. Прекратите бой – ваша магия теперь не навредит стабилизаторам.
- Зато навредит тебе! – раздался вдруг позади балахона голос, и мощная вспышка отбросила Советника на добрую сотню метров, сорвав с него покров чёрного тумана!
Это был Фрейнар! Величественно паря в воздухе, он смотрел на Советника, а оставшиеся рядом с ним две волшебные сферы сияли грозным кроваво-красным светом. – Не недооценивай нас! – крикнул маг.
- Интересная техника, - оценил Фобос заклинание, которое применил боевой маг – все волшебники Гильдии уже переместились к стражницам.
- Жаль, что не сработает с чем-то, что больше человека, - тихо отозвался Фрейнар.
Тем временем полёт Советника прервался. Второй завис в воздухе так, что прямо за его спиной бушевала буря электрических разрядов малых стабилизаторов, коими была усеяна вся внутренняя поверхность гигантского помещения. На самом деле здесь было не много места для безопасного полёта, ведь каждый из тысяч стабилизаторов испускал постоянный разряд, тянувшийся прямо к колышущейся чёрной массе ядра.
- Хорошо, маг, - спокойно сказал Советник. И хотя он был довольно далеко, его голос услышали все. – Я учту свою ошибку. Но имейте в виду вот что – даже если вы победите меня сейчас, разрушить ядро уже не сможете, - он указал вверх. Подняв взгляды люди увидели, как от трёх главных стабилизаторов, этих гигантских шпилей размером с гору, укутанных чёрным туманом, тьма быстро расползалась по малым шипам, давая и им защиту от магии.
- А мы попробуем! – с вызовом бросила Вилл, прекрасно понимая, что это легче сказать, чем сделать.
- Вилл, вы уже пробовали. На флагмане, - тьма из-под капюшона испытующе глянула на девушку. – И у вас ничего не вышло. Делайте. Или не делайте. Пробовать нельзя.
- Тогда мы сделаем, - с холодной решимостью ответила волшебница. Воспоминания о произошедшем на флагмане не давали ей покоя с тех самых пор, как она ступила на борт Левиафана. Вилл предчувствовала, что ей и остальным придётся сойтись в битве с Советником снова. И она пыталась понять, как одолеть его… И сейчас ей показалось, что такой способ она, всё-таки, нашла…
«Действуем нестандартно!» - мысленно передала она Тарани и остальным… и в этот же миг Советник исчез, чтобы мгновение спустя оказаться среди своих противников, которые, не успев среагировать, были мгновенно сжаты тисками неведомой силы, с каждой секундой лишь усиливавшей хватку!
Боль. Адская. Нестерпимая. Ибо неведомая сила сжимала даже внутренние органы!
И тут Вилл, превозмогая эту неистовую боль, от которой едва не теряла сознание, прошептала: «Квинтэссенция!»
Произошедшего после не ожидал никто. Особенно Советник – его балахон вдруг обвился вокруг него точно живой, стал скручивать Советника, душить его, давить словно удав – добычу, выкручивая Советнику руки и ноги! Капюшон так плотно обернулся вокруг его головы, что второму сразу стало нечем дышать! Застигнутый врасплох, он заметался, завертелся волчком, пытаясь освободиться. Но всё было тщетно – оживший по велению стражницы коварный балахон не ослаблял своей хватки…
Зато неведома сила, едва не убившая к этому моменту магов, исчезла!
- Бьём его! – мгновенно придя в себя, крикнула Элеонора и маги атаковали. Сразу. Всей мощью, на которую были способны. Энергошары, лучи, молнии, вихри, огненные потоки и Бог ещё знает что мигом устремились к барахтавшемуся в воздухе Советнику. У него не было шансов уйти от этой атаки.
Вспышка!
Взрыв!
Грохот!
Взрыв оказался настолько мощен, а вспышка столь ярка, что созданная Элион защитная сфера разлетелась вдребезги, а маги были ослеплены…
Когда же к ним вернулось зрение, надежда на победу развеялась как дым. Советник, окружённый кольцом из шести сияющих разноцветных кристаллов, выжил! И не просто выжил – он был невредим, а его балахон уже не проявлял признаков самостоятельности.
- Невероятная сила, - прошептал Фобос. Едва увидев кристаллы, парившие рядом с врагом, он понял – это волшебные Сердца иных миров. Такие же, как Сердце Кандрокара. И в этот миг, узрев мощь Советника, в князе проснулось казалось бы уже давно забытое чувство – жажда силы и могущества. Чувство, сопровождавшее его на протяжении многих лет. А ещё увиденного князю было достаточно, чтобы понять – Советника не одолеть силами, имеющимися в распоряжении всех, кто бросил ему сейчас вызов.
- Извини, дорогая сестра, - сказал Фобос Элион. – Но я изменился не так сильно, как ты надеялась. Я должен сделать это…, -и прежде, чем девушка и кто-либо иной успел что-то ему сказать, Фобос исчез! Телепортировался!
- Твою ж…! – едва сдержалась Ирма, восприняв демарш князя как личное оскорбление.
- Сбежал…, - не веря своим глазам прошептала потрясённая Элион. Всё хорошее, что она смогла увидеть в брате, все те перемены, всё это в одночасье рухнуло, оказалось ложью и самообманом! Острейшая боль пронзила её сердце. Казалось, что сейчас весь мир рухнул, а земля ушла из-под ног. Снова. Этот удар невозможно было вынести. И она не вынесла. Девушка не могла сдержать слёз, ведь так надеялась, что брат изменился, стал лучше… Но оказалось, что он как всегда просто врал! Пережить такое снова было в двойне больно… Но ведь Элион и сама изменилась. Если прежде она не смогла бы уже думать ни о чём ином, кроме предательства Фобоса, то теперь всю эту боль, разочарование и злость, слитые воедино и терзавшие душу, юная королева сумела подавить титаническим усилием воли. Это было больно. Нестерпимо. И так будет ещё долго. Но сейчас важны не эмоции, куда важнее происходящее здесь и сейчас. Девушка смахнула слёзы лёгким движением руки, которое далось ей особенно трудно – она очень старалась, чтобы рука не дрожала. Взгляд королевы стал холоден и суров. – Больше никогда ему не поверю, - мрачно произнесла она.
Корнелия, подлетевшая к подруге, желая её поддержать, замерла, ведь не ожидала такой реакции Элион.
- Да уж, храбрец, ничего не скажешь, - ёрничал Наполеон.
- Зря вы просили за него, Магнус, - вторила ему Элеонора.
- Нет, не думаю, - качнул головой старый волшебник. Хотя сомнения по поводу Фобоса у него были всегда, но он верил в князя. Даже сейчас. Хоть и не мог понять, почему.
А Советник, тем временем, лишь безмолвно наблюдал за магами, не предпринимая никаких действий. Он знал, что мог бы их победить уже несколько раз подряд… если бы использовал всю свою силу. Но ему было достаточно просто задержать их здесь, не позволив разрушить Ядро. Время работало на него, а смерть волшебников Второму была не нужна. Однако, ещё кое-что не давало ему убить волшебников. Совесть. Совесть, выраженная внутренним голосом… Но бегство Фобоса сюрпризом и для Советника.
- Одна-а-ако! – протянул он удивлённо. – Князь всегда славился своей хитростью и умением вовремя отступить. Но чтобы вот так – в самый ответственный момент… Я был о нём лучшего мнения.
- Он – трус. Поэтому и сбежал, - сказала Элион, глядя прямо во тьмы, клубившуюся под капюшоном балахона Советника. – Но я не такая. Я не сбегу!
- Как угодно, принцесса, как угодно, - произнёс Второй с наигранной любезностью. – Ну, а теперь продолжим, - сказал он. Вновь окутавшись клубами чёрного тумана… но вдруг все стабилизаторы – даже основные гигантские щпили на ничтожный миг отключились, перестав излучать удерживающие удерживающие разряды – они исчезли и вновь появились! Но Ядро… Оно скачком выросло в размерах, увеличившись едва ли не вдвое!
- Что за…? – Советник обернулся, а маги интуитивно телепортировались подальше. – Сбой… Но…, - и в это мгновение всего на миг войдя в изменённое состояние сознания он увидел! – Быть того не может, - прошептал он, когда его ментальному взору открылось – вокруг всей системы Меридиана вдруг и с неимоверной скоростью возникла и заключила её в себе циклопических размеров энергетическая сфера, мерцавшая золотом! И внутри неё теперь были заточены все планеты системы, сражающиеся флоты, Левиафан… Иными словами – всё!..
«Завеса! Это может быть только она!» - пронзила Советника догадка. - Но как? Это невозможно! – воскликнул он и на этот раз его ментальный взгляд наконец увидел и причину. Увидел ЕГО. Его ни с кем нельзя было спутать. Так ярко и по-особенному в ментальном поле мог отображаться только он. – Странник, - прошептал Второй. И ему сразу всё стало понятно. И всё сразу изменилось. – Ты и вправду не мог просто умереть. А я-то думал, что… Но раз ты здесь, то это всё меняет, - Второй с грустью посмотрел на магов, телепортировавшихся на почтительное расстояние. Похоже, они вновь собирались атаковать. Похоже, они даже не заметили того, что произошло только что. Советник вздохнул. И нанёс удар. В полную силу. Он вдруг засиял нестерпимым светом и тотчас, будто взорвавшись,  свет хлынул от него, мгновенно настиг стражниц и магов… Спастись они не могли…

Безмолвный космос был холоден, мрачен. Безразличен ко всему. И смертельно опасен. Огромные перепады температур, вакуум, радиация… Но здесь и сейчас он был расцвечен всеми оттенками синего и голубого – это всё мощный луч с Левиафана, проецировавший энергетическую сферу, проглотившую Меридиан. Он давал этот неестественный свет, превращая и без того сюрреалистическую картину в подобие потустороннего мира. Гигантская гора шпиля-эффектора, с которого непрерывным потоком срывался луч, громоздилась неподалёку – до неё была всего пара километров, и с такого расстояния она казалась гигантской энергетической стеной или дорогой, уносящейся на недосягаемую высоту.

И тишина. Абсолютная.

И больше ничего нет в поле зрения – только шпиль, луч и планета где-то вверху. А ещё кажущееся  безконечным матово-чёрное поле из странного материала под ногами. И мириады огоньков – аннигилирующая в поле чужих законов материя, меняющаяся и искажающая бытие.
Но вовсе не это занимало внимание Странника, стоявшего на этом поле в безвоздушном пространстве абсолютно безо всякой защиты – ни скафандра, ни даже защитного поля. Но он, похоже, не испытывал от этого никаких неудобств. Всё его внимание было приковано к тому, кто стоял у самого подножия шпиля. К Императору ящеров. К самозванцу, скрывавшемуся под его личиной. Ящер стоял спокойно, не двигаясь, но глаза его пылали адским пламенем, способным гореть даже в космосе!
- Жалкий глупец! Ты всё ещё пытаешься противиться моей воле и своей судьбе! – прозвучало в голове Странника раскатистое эхо ментального голоса Императора. – Но даже Завеса не помешает мне осуществить задуманное.
- Для этого тебе придётся победить меня, - холодно отозвался Странник, так же посылая свою мысль врагу. Напряжённый сверх меры, он прекрасно понимал, с кем имеет дело. Враг силён и коварен, а его спокойствие – видимость. Он был способен на всё. Нужно быть на чеку, ведь малейшая невнимательность, ничтожная ошибка – и враг одолеет его даже не смотря на полностью освоенное Знание Истины.
- Пешка, пытающаяся стать ферзём, посмотри туда, - Император указал вверх, на сияющую энергетическую сферу, внутри которой медленно «переваривался» Меридиан. – С каждой секундой я всё ближе к цели. Время на моей стороне. Ты ничего не добьёшься, даже если убьёшь меня.
- А с чего ты взял, что я хочу этому помешать? – вдруг спросил Странник, одновременно вгоняя себя в состояния Повелевания. Странник прекрасно знал, что нужно Императору от этого разговора – заставить его сдаться, подорвать боевой дух, вызвать отчаяние… И нанести внезапный смертельный удар. Но то, что Игорь хотел сделать сейчас… Нужно успеть! Он должен!
- Что? – удивление ящера было искренним.
- Я использую то, что ты получишь, начав Изменение, против тебя и тебе подобных. И уничтожу вас всех вместе с вашими искажёнными мирами!
- Ха-ха-ха-ха, - а вот это и вправду неожиданно! – расхохотался Император, а глаза его вспыхнули неистовым пламенем. – Он был в ярости, ибо понимал – Страннику под силу сделать то, что он сказал. – Ты становишься достойным противником… или учеником? Выходит, мы с тобой не такие уж разные. Каждый из нас готов уничтожить неимоверное число живых существ ради достижения своей цели, - мерзкая неестественная ухмылка скользнула по нечеловеческому лицу ящера.
- В этом вы все – ложь, полуправда, искажение истины – вот ваше главное оружие, - ответил Странник. – Не ставь между нами знак равенства. Мы не одинаковы.
- О, думаешь, таким особенным тебя делают твои мотивы? – презрительно спросил Императора. – Ты тоже следуешь принципу «ель оправдывает средства». И так было всегда… И кстати – ложь далеко не самое главное наше оружие. И не самое сильное. Скоро ты в этом убедишься, - прогрохотал в голове Странника ментальный голос Императора, и ящер воспарил, взмыв вверх на несколько десятков метров. Моментально от колоссального шпиля к нему метнулся тонкий луч, вспоров пустоту космоса, и заключил ящера в защитную сферу!
- И вот теперь я неуязвим! – произнёс в ментальном поле Император, и в такт его словам по всей своей необъятной длине замерцал луч, державший сферу над Меридианом. – Я буду убивать тебя медленно. А когда ты сдохнешь – оживлю тебя и снова убью. Раз за разом. Ты познаешь все муки ада ещё здесь, смертный! – в ту же секунду мощный синий луч устремился к Страннику и прошил его, даже не двинувшегося с места, насквозь!
- Ничтожество! – ликующе воскликнул Император, но вдруг осёкся – Странник продолжал стоять как ни в чём ни бывало, пристально, испепеляюще глядя на врага! – Но как? – и только теперь ящер заметил странное пятно черноты, почти скрывшее грудь Странника. Портал! Луч ушёл в портал, не задев человека!
- Ты и тебе подобные, - мысленный голос Игоря был пронизан холодом и стальными нотами. – вечная зараза вселенной, существующая с начала времён. Вы всегда отравляли жизнь другим, увлекая за собой, нашёптывая и завлекая в бездну. Люди и другие разумные существа всегда были марионетками и разменной монетой в вашей вечной битве с Богом… Вы убивали, истребляли народы, уничтожали миры и реальности… Хватит! Сегодня я положу этому конец. Ибо вы не достойны жизни!
- О, но ведь и те, за кого ты сейчас сражаешься, не слишком-то достойны, - вкрадчиво-ехидно отозвался Император. Желание разорвать врага в клочья, вырвать сердце из его груди своими руками, адская злоба и ярость переполняли его. Но он ждал хода Странника. – Лживые, порочные, погрязшие во грехе… Они заботятся только о себе и никогда – о ближнем. Они готовы на всё, лишь бы у них самих всё было хорошо, а на других им плевать. Убийства, предательство, шантаж, подкуп или даже элементарные паразитизм и иждивенчество – вот что они делают, эти твои живые. И люди –в том числе. А ещё подмена понятий, смешение добра со злом, а особенно – когда зло именуют добром и наоборот… Этих тварей ты хочешь спасти!
- Довольно! – оборвал его странник. – Всё, что ты сказал, делается с вашей подачи. А я просто хочу уничтожить тебя, избавив мир от рабства, в котором он жил до сих пор! – и он вспыхнул. На миг. Но тотчас вокруг него стали в неимоверном количестве открываться порталы! Всё больше и больше, всё дальше и дальше! Десятки, сотни, тысячи окон в иные пространства мгновенно разверзлись вокруг Игоря прежде, чем Император успел что-либо сделать, а когда миг спустя десятки лучей, изогнувшись подобно щупальцам, устремились к Страннику, то он скользнул в один из порталов и исчез, а лучи вошли в порталы! И тотчас всё это безсчётное сонмище порталов пришло в движение – «окна» начали двигаться, скользить в пространстве, перемещаться, летать со всё возрастающей скоростью!
Император рванулся с места, понимая, что теперь уязвим как никогда прежде, ибо Странник мог нанести удар когда угодно и откуда угодно! Синяя сфера, оставляя за собой мерцающий след, устремилась прочь от порталов… Но вдруг одно из «окон» плюнуло в неё синим лучом! Это был один из тех лучей, какими Император только что атаковал сам, а теперь они, ушедшие через порталы в иные пространства, возвращались назад через другие «окна»! Сферу с Императором швырнуло в сторону, где её тут же испытал на прочность ещё один луч…и всё затихло.
Гнев и ярость… Но и трезвый холодный расчёт. Ум. Вот что помогало всегда. Поможет и теперь.
Сфера вновь тронулась с места. На этот раз медленнее. Осторожнее. Император использовал все доступные ему силы, чтобы уследить за движением порталов, за малейшими изменениями в их поведении… Ментальный взор, дальновидение и даже такие способы наблюдения, названий которых в людском языке не было, ибо они использовались и были доступны лишь искажённым, падшим, демонам. И он видел, что «окна» порталов движутся вместе с ним. А это значит, что он всегда будет внутри этого «минного поля», как бы ни старался улететь…
Движение!
Сфера мгновенно рванула вниз и вправо, пропуская мимо град лучей, вырвавшихся из порталов со всех сторон, и в этот самый момент, подобно яркой звезде, окутанный ярчайшим пламенем чистой энергии, внезапно выпорхнув откуда-то сзади, на сферу Императора обрушился Странник!
Удар был страшен!
Яркая вспышка взрыва на миг затмила солнце!И защитное поле ящера не выдержало – оно лопнуло как мыльный пузырь, оставив Императора без защиты… и он контратаковал! Выбросил вперёд руку прежде, чем Странник успел скрыться в портале, и из неё подобно копью выстрелила узкая струя яркого пламени! Она вспорола энергетическую оболочку Странника и Император уже был готов нанести последний удар, как вдруг на его пути вновь возник портал! В последний миг ящер остановился, ибо заметил в одном из окон за спиной самого себя и Странника! Если бы он ударил сейчас, эта атака, уйдя в портал, обрушилась бы на него самого сзади!
- В эту игру можно играть и вдвоём! – взревел самозванец, рванув за странником в портал. И вот они уже то там, то здесь, уходят в один портал, появляются из другого, постоянно обмениваясь выпадами энергий, промахиваясь, попадая и продолжая погоню. И вот они уже видны в каждом из «окон», будто они везде и всюду – у основания шпиля, вокруг Левиафана и за многие тысячи километров от него. Безумная, смертельная чехарда! И энергетические выпады, влетающие в десятки порталов лишь затем, чтобы миг спустя выплеснуться из других пространственных окон. При этом порталы преследовали Императора, осыпая его лавиной смертоносной энергии со всех сторон, вынуждая дико маневрировать, упуская Странника… А лучи летели всё дальше, вновь уходя в порталы или вгрызаясь в поверхность Левиафана, оставляя в ней чудовищные раскалённые борозды.
И тут император вспыхнул! Он запылал, точно факел во тьме, и исчез, чтобы в тот же миг появиться на пути Странника. Увернуться было невозможно. И Император ударил! Пламя объяло человека. Дикое, чудовищное пламя, которое было невозможно в космосе, которое должно было распылить Странника в мгновение ока… Но он продолжал лететь быстрее пули! Миг – и они столкнулись! И из спины императора вышли два, светящихся красным, энергетических клинка! Световые мечи Странника, всё ещё горевшего адским пламенем! Огонь пожирал его, плавил плащ и жёг плоть, однако не мог убить человека – Игорь невероятно быстро регенерировал, постоянно восстанавливая себя! Но чудовищная боль, терзавшая его, была нестерпима. Он кричал. Но никто в космосе не мог слышать этого крика.
От столкновения они закружились в смертельном танце… Удар, удар, взмах светового клинка… Император вцепился в руки Странника, не давая ему использовать оружие, с такой чудовищной силой, что сломал противнику кости, но это было безполезно, ибо регенерация тотчас всё исправила. Но этого мгновения было достаточно – отшвырнув от себя человека, Император тут же вытащил из своего тела световые клинки, которые мгновенно отключились.
Страннику, меж тем, удалось погасить объявшее его пламя. Удивительно, но на нём не было ни царапины, а плащ – как новенький. Их взгляды встретились. Полный злобы, ярости, ненависти, ума и огромной силы взгляд чудовища в облике Императора ящеров и спокойный, холодный, пронизанный решимостью и тоской взгляд человека.
Волна искажения прянула во все стороны, схлопывая порталы, заставляя их исчезать или взрываться! Мириады искорок – взрывов аннигилируещего и распадающегося вещества – наполнили космос вокруг сражающихся. На сей раз это было сражение разумов, противостояние духа и воли. Бой в ментальном плане. Невидимый, но столь яростный, что он искажал и разрушал саму материю вокруг!
Плащ Странника исходил струйками сизого дыма, распадаясь, но то же самое происходило и с пышным одеянием Императора.
Ещё одна волна искажения – на руках и лице Странника исчезла кожа, обнажив мышцы, но тотчас появилась вновь. А вот плащ превратился в лохмотья… Но теперь был его черёд – не волна, но луч искажений устремился к Императору, оставляя за собой широкий след из микровзрывов… и вдруг наткнулся на незримую преграду!
Взрыв чудовищной силы, столь яркий и разрушительный, что даже Левиафан, эта гигантская монументальная машина, покачнулся, осветил всю систему Меридиана подобно тысяче солнц!
Ничто не могло уцелеть в эпицентре. Никто не мог выжить. Но когда вспышка погасла, оба противника – целые и невредимые – всё ещё были на своих местах! Они были живы! Все порталы уже давно исчезли, сама материя вокруг сражающихся «трещала» по швам, распадаясь и преобразовываясь, порождая смертельно опасные ливни экзотических частиц, а метрика пространства начала «плыть» и меняться, из-за чего огромная область космоса, где сражались Странник и Император, стала напоминать раздувающийся пузырь с прозрачными, искажающими очертания объектов, стенами…
И тут луч, создававший сферу над Меридианом, дрогнул! Сама сфера потускнела. И тогда Император понял, что попался на уловку Странника, понял, что тот, распалив в нём ярость, заставил его начать ментальный бой такой силы, что стали изменяться – пусть и локально – сами законы мироздания! И в этих изменённых условиях луч Левиафана не мог работать!

ПЛАН БЫЛ ПОД УГРОЗОЙ!

И тогда Император сделал то, чего Странник не ожидал. Он исчез! Вышел из боя! Странник, уже готовый нанести ещё один ментальный удар, настороженно замер. Его обострённое экстрасенсорное восприятие прощупывало каждый нанометр пространства, буквально каждый атом, но Императора он пока нигде не видел. Демон исчез самым невозможным способом – не оставив после себя никаких следов ни на одном из уровней макро- и микромира! Не было даже гравитационных возмущений. Не было ничего!
«Как такое вообще возможно?» - подумал Игорь, вновь и вновь окидывая ментальным взглядом всю систему Меридиана. Он видел всё – от хаотичного движения мельчайших частиц материи, до всё ещё не утихавшего вдалеке сражения двух звёздных армад, медленно приближавшихся к Левиафану… Но не видел Императора. Его как будто никогда на свете не было!
Холодок пробежал по спине Странника. Знакомое чувство. И очень плохое. Чувство надвигающейся опасности. «Ветер смерти», как называют его японцы. Битва ещё не окончена. Опасность надвигается. Но откуда? Игорь усилил своё восприятие до предела, но так ничего и не смог увидеть… И сорвался с места, мгновенно набрав просто чудовищную скорость… Но было уже слишком поздно! В тот же миг его и всё вокруг накрыла тень! Его, всё вокруг, весь мир… И он начал меняться! Весь космос вокруг стал медленно приобретать гротескные, сюрреалистические, причудливые, но неизменно – непередаваемо кошмарные, жуткие, отвратительные, ужасные  и невероятно чуждые формы! Звёзды гасли одна за другой, а сама чернота космоса стала приобретать фиолетовый оттенок, пронизанный кроваво-красным сиянием, шедшим, казалось, отовсюду! Мгновенно появились звуки – клокочущие, завывающие, рычащие, ужасные и душераздирающие. Крики, вопли и стенания. Но и это было ещё не всё – этот странный чужой… космос зарос плотью! Огромные поля колышущейся и содрогающейся биомассы, чудовищные мясистые щупальца, усеянные ворсинками и огромными когтями… Одни превосходили в диаметре целую планету, другие были скромнее в габаритах, но все они тянулись, постоянно извиваясь и корчась, из конца в конец во всех направлениях, покуда хватало взора, и не было им числа! Безкрайние, безконечные извивающиеся клубки щупалец, в просветах между которыми обретались туманности, странные планеты, звёзды и целые планетарные системы!
А на том месте, где ещё миг назад был Левиафан, Странник увидел огромную гору корчащейся плоти размером с луну. Она была покрыта толстой и прочной оболочкой, похожей на камень или панцирь, и щупальца свои, усеянные отвратительными глазами, когтями и разинутыми зубастыми пастями это неестественное чудище тянуло к ярко светившемуся шару, находившемуся в точности там, где должен был быть Меридиан!
Но финальным аккордом, апофеозом, довершившим чудовищное преображение мироздания стала жара. Невыносимая жара, в которой невозможно было находиться без защиты…
- Это… Это невозможно! – потрясённо шептал Странник, оглядываясь вокруг и даже не обращая внимания та то, что слышит звук собственного голоса. Чудовищная догадка пришла к нему, но он не мог, не желал верить в то, что она верна. – Этого не может быть…
- Добро пожаловать в ад, Странник, - вдруг по нескончаемой, колышущейся плотью, космической бездне прокатился голос Императора Шао’ссоров. И он сам не заставил себя ждать, явившись перед человеком в сонме искр, дыма и пламени. И, хотя выглядел он как и прежде, но Страннику показалось, что теперь в его облике было куда больше демонического. – В буквальном смысле, - и ящер показал свои острые зубы в неестественной ухмылке.
- Как тебе это удалось? Как ты затащил меня сюда? – настолько холодно, насколько это вообще было возможно, спросил Странник.
- О, и ты думаешь, я тебе отвечу? – надменно усмехнулся демон. – Хотя… когда ты открыл Врата Истины, то не только выпустил меня, но и снял множество барьеров, отделявших Искажённое от Упорядоченного. В любом случае – это ты сделал возможным то, что произошло и происходит сейчас. А теперь тебе отсюда не выбраться. Здесь я убью тебя, ибо это мой мир и здесь действуют мои правила! – последние слова ящер чуть ли не кричал и, казалось, сама эта чудовищная бездна вторила ему какофонией отвратительных и жутких звуков, а бесконечные щупальца вздрагивали в такт каждому его слову.
- Ну что ж, попробуй, - зло ответил Странник, воссияв подобно звезде, и оба противника ринулись навстречу друг другу…

Энергетические разряды, срывавшие с наконечников стабилизаторов, усеивавших всю внутреннюю поверхность циклопической сферы ядра, мерно потрескивали. Само ядро, этот гигантский абсолютно чёрный шар, окружённый размытой мерцающей дымкой сдерживающего поля, больше не пытался сорваться со своего места и изменялся уже гораздо медленнее. Поток форм и образов, принимаемых отдельными его частями, стал беднее и тоже замедлился.
Ничто больше не нарушало покоя в этом невероятном месте.
Советник плавно опустился на огромную парящую платформу с кругом телепортации. Маги и стражницы были здесь – лежали без сознания в разных позах. Иногда – в неестественных, что говорило о возможных переломах и ещё худшем.
- Ну, как? Доволен? – вдруг с сарказмом осведомился внутренний голос, неожиданно напомнив о себе. Второй уже успел позабыть о том, что его альтернативное «я» в последнее время слишком часто заявляло о себе, поэтому вздрогнул от неожиданности. Не без причин – голос альтерэго раздался в его голове так, как если бы это был телепатический сигнал. – Ты победил их… Прямо скажем – не слишком героическое деяние, ведь сразу было понятно, что так и будет.
- Странник здесь, и они теперь – угроза, - мрачно и с тоской во взгляде посмотрел на лежавших в безпамятстве противников Второй. – Я должен…
- Кому? И что? По мне – так ты… мы – свободный человек, - спокойно отозвался внутренний голос. – Ты должен убить их? Ты ведь это хотел сказать. Беззащитных… То ли это, к чему ты стремился всё это время? Нет, серьёзно?
- Где же твой обычный надменный сарказм, моя совесть? – усмехнулся Второй. – С чего вдруг такая перемена?
- Ну, хорошо, будем общаться по старинке – я, циничный, нахальный и саркастичный, и ты… никакой. Единственное, что это меняет – мне такая манера больше нравится. И да, кстати – ты не ответил на мой вопрос.
- Если ты – часть меня, то сам знаешь ответ на него, - мрачно отозвался Второй.
- Ага, знаю. А знаешь ли ты? Или всё ещё будешь убегать от этого? – теперь с сарказмом у внутреннего голоса было всё в порядке.
- Знаешь, что? А не пошёл бы ты! – вспылил Второй. Он пытался подавить внутренний голос, заглушить его… но ничего не получалось, будто в его сознании вдруг возникла новая, совершенно равноправная и самостоятельная личность. Это его озадачивало и злило одновременно – это безсилие сделать хоть что-нибудь с незваным собеседником.
- Ах-ха-ха, как же мне это нравиться! – картинно расхохоталось альтерэго. – Хотя нет – вру. Знаешь, это уже раздражает. Сколько ещё ты собираешься бегать от правды, от самого себя? Я же знаю, я чувствую, как это тебя гложет, как оно жжёт тебя изнутри…
- Заткнись! Заткнись, чёрт тебя дери! – вскричал Советник, схватившись за голову. – Как от тебя избавиться? Кто ты? Как пробрался в мою голову?!?!
- И на какой из этих вопросов ответить в первую очередь? – ехидно осведомилось второе «я».
- Хватит этих дешёвых шуточек! Хватит! Не смей сомневаться во мне и моей цели!
- Так ведь ты сам сомневаешься, как же мне тут не сомневаться, - усмехнулся голос в голове. – И не в целях, а в средствах в первую очередь… Но что-то мешает тебе взглянуть правде в глаза, посмотреть внутрь себя самого. Что-то… или кто-то? Неужели это всё из-за влияния твоего компаньона?
- Я…, - Второй, уже собиравшийся ответить какой-нибудь особо резкой фразой, вдруг осёкся. И задумался. О том, почему продолжал упорно идти к цели несмотря ни на что. Даже не взирая на укоры совести и чудовищные последствия своих деяний, будто сознание было затуманено, притуплено…
Задумался всего на миг.
- Прогресс! – довольно, но всё так же ехидно, заурчал внутренний голос. – мы начали думать. Я сомневаюсь – значит мыслю, а мыслю – значит существую. Теперь дело за сомнением, - однако в этот самый миг стражницы, маги и регенты, до сих пор лежавшие недвижно, без сознания, стали приходить в себя, и Второй резко отвлёкся от всех посторонних мыслей. И всё то,  чём он только что начал задумываться, вдруг исчезло, оставшись далеко позади, и растаяло как сон. И даже внутренний голос не смог ничего с этим поделать, внезапно умолк, сказав напоследок:
- Ещё немного…
Советник посмотрел на поверженных врагов. Не было никаких сомнений, что как только они окончательно оклемаются от неврального импульса, которым Второй едва не убил их, ненадолго выведя из строя нервную систему каждого, маги продолжать бой. Безнадёжный бой.
- Жаль, что мы так и не поняли друг друга, - произнёс Советник, склонившись над только что открывшей глаза Вилл, не чувствовавшей ничего, кроме нестерпимых жалящих уколов сотен тысяч игл по всему телу.
- Ты…, - прохрипела она, борясь с болью. Некоторые маги уже пытались встать на ноги. Впустую.
– Почему ты до сих пор не убил нас? – чёткий вопрос, заданный ровным и спокойным голосом, в котором не было ни следа боли. Наполеон, похоже, оправился раньше всех.
- Странник всегда корил себя за то, что не нашёл иного выхода, когда судьба вновь свела его с Ольгой, кроме как сразиться с ней и убить возлюбленную, - металлом прозвучали слова Второго. – А я, кажется, выход нашёл. И мне не обязательно вас убивать, - произнёс он, взмахнув рукой… Но вдруг – совершенно неожиданно для всех – мощный поток черноты, стремительно прилетевший сверху, буквально смёл Советника с платформы, да к тому же от самой платформы отхватил приличный кусок, срезав его необычайно ровно! А странная тьма, вдруг окутав Советника, подобно липкому шару, вобрала его в себя, проглотила! И этот чёрный шар завис в воздухе в нескольких километрах от платформы, начав медленно уменьшаться…
- Что это было? – едва пришедшая в себя Ирма озиралась по сторонам, пытаясь определить, откуда пришла неожиданная помощь.
- Не знаю, - молвила за всех Элеонора. – Но подозреваю, что…
- Смотрите! – вдруг воскликнул Магнус, указав куда-то вверх. И голос его был полон нескрываемого удивления, радости и даже… восхищения! Все посмотрели в указанном направлении…
- Быть не может, - прошептала потрясённая Корнелия. – Этого просто не может быть…
- Нет, это точно глюк! – замотала головой Ирма…
…Кто-то вздохнул, не в силах сдержать удивление,, кто-то замер. А на глазах Элион вдруг выступили слёзы. И улыбка тронула её уста. Робкая и даже неуверенная, но полная надежды. Ибо помощь пришла к ним не случайно. Ибо там, куда указал Магнус, люди увидели фигуру. Тёмную фигуру человека, мчавшегося к ним по воздуху с огромной скоростью. Его чёрно-фиолетовое одеяние развевалось на ветру, а длинные белые волосы были подобны хвосту кометы…
Фобос!
Это был он!
И он, вопреки всему, что он нём говорили или думали, шёл на помощь своим товарищам!
- И кто, чёрт побери, говорил, что он трус? – радостно воскликнул Фрейнар, едва не подпрыгнув. – Да я никого храбрее в жизни не видел!
- И хитрее, - с трудом опершись на посох, изрёк Аноар. Старик был бледен и слаб. Последний удар Советника оказался для него слишком силён. – Мы все недооценивали его – и мы, и Советник. Князь, похоже, решил этим воспользоваться.
- Верно. И как выяснилось – очень кстати, - Фобос плавно приземлился рядом с Магнусом. Тот молча пожал ему руку, похлопав по плечу точно старинного друга.
- Ты… неужели ты…, - Элион было сложно. Ещё несколько минут назад она считала брата предателем. Полная решимости, девушка отринула его навсегда. Окончательно. Точно вырвала кусок из своих сердца и души… И вдруг оказалось, что она была не права! Радость, смятение, боль, грусть, счастье… и злость на саму себя и на брата – это лишь малая толика того, что сейчас чувствовала Элион.
- Мы ещё не победили, - князь посмотрел на чёрный шар, проглотивший Советника – тот уже перестал сжиматься и как-то странно корчился. – Он вырывается.
- Чем ты его двинул? Никогда такого не видел, - спросил Фрейнар. – Что это за магия такая?
- Это не магия, - ответил князь, внутренне готовясь к тому ,что вскоре должно последовать. Он поставил на карту слишком многое. – Вернее не совсем магия. Это то, чем Советник так много восхищался – первооснова из ядра Левиафана…
- Ты сумел…, - удивилась Вилл. – Как тебе это удалось?
- Сложно, - отмахнулся князь, пристально вглядываясь в шар. – атакуйте его! Скорее! – вдруг закричал он, и первый метнул сгусток меняющейся черноты, который на миг «залип» в воздухе, а затем мгновенно вытянулся лучом, тотчас достав чёрный шар. «Конец» луча метнулся следом, точно натянутая резинка, которую вдруг отпустили… Но было поздно. Чёрный шар внезапно раздулся, ощерившись шипами и сеточкой разрядов и обратился в тысячи ярчайших искр, которые поглотили и погасили всю неистовую мощь атак магов! И там, в самом центре этого искрящегося безумия, был он. Советник! Всё ещё живой, но сильно потрёпанный. Балахон его был изорван и превратился в лохмотья, жутко развевавшиеся на ветру. Капюшон вообще отсутствовал, и теперь все видели истинное лицо своего врага. Лицо Странника, принадлежавшее и его злому двойнику из иного, неведомого мира... А его глаза… Они были самым странным, что могли сейчас увидеть волшебники. Ибо в глазах Второго не было ни злобы, ни ненависти – только грусть, печаль и тоска. И лишь теперь они начали осознавать, что он и вправду не желал этой битвы с ними…
- Вот оно! Пора! – тотчас шепнула на ухо Шэгону Вилл. – Давай, Т’хасс! Покажи его всем своим собратьям, продолжающим гибнуть в безсмысленной бойне! Ну же!
- Ещё рано, - вдруг качнул головой Регент. – Я ещё не увидел всей правды…
- Но ты же…, - воскликнула чародейка, но тут её перебил другой голос:
- Браво, князь! – произнёс Советник. И хоть он находился довольно далеко, его услышали все. – Вы оправдали свою репутацию знатного хитреца. Я-то и вправду поверил, что вы сбежали…
- Я и правда сбежал, - спокойно ответил Фобос. Однако только ему самому было известно, сколь многого стоило ему сейчас это спокойствие. Тем, что он только что сделал, князь показал второму, что может биться с ним на равных… А это уже совсем другой расклад, который не останется без должного внимания и ответа.
- Сбежали и вернулись, обретя силу, которой так жаждали в прошлом, - кивнул Второй, начиная медленно приближаться. А яркие искры от лопнувшего пузыря первоосновы, не угасли и сопровождали его, следуя за Советником подобно рою насекомых.
- Теперь я готов на всё, чтобы победить вас, - ответил князь.
- На всё? – на миг замер в воздухе второй. – Вы гораздо храбрее, чем я думал, князь. Гораздо храбрее, чем хотите казаться.
- Что он имеет в виду? – посмотрела на вдруг ставшего уж слишком спокойным и отрешённым брата Элион.
- Они ведь не знают, чего вам стоило подчинить себе первооснову, - тем временем продолжил Второй. Фобос молчал. Он знал, о чём говорит Советник. Он смирился. А это было очень трудно. Невероятно.
- О чём он говорит, Фобос? – вопреки ожиданиям, вопрос задала Элеонора.
- О том, дорогая волшебница, ответил за князя Второй, - что есть лишь один способ подчинить себе первооснову не обладая при этом специальными знаниями и подготовкой. Слияние. Впустив её частицы в себя можно производить любые трансмутации материи, энергии и информации усилием воли. Можно создавать что угодно из ничего, превращать одно в другое… И обращать всё вновь в первооснову. Но цена этого неподготовленного могущества слишком высока – впустивший в себя частицы первоосновы в её изначальном виде, - кивок в сторону гигантского чёрного шара, - через некоторое время сам обратиться в сгусток первоматерии, исчезнув из мира так, как если бы его и не было никогда. Всё, что связано с таким отчаянным – воспоминания, действия, события – всё это исчезнет, реальность изменится соответствующим образом. Такой несчастный будет стёрт из истории и возвращён в состояние потенциальной возможности…
Шок.
Тишина.
Неверие.
Ибо уж слишком невероятно было сказанное Советником. Слишком сложно было поверить, что Фобос, превыше всего дороживший своей жизнью,  мог пойти на такой шаг…ради них. Немой вопрос в глазах Элион, полных тревоги, страха и застывших слёз, был красноречивее всяких слов.
- Да, сестра, он прав, - тяжело сказал князь, взяв девушку за руку. Очень осторожно – будто боялся сломать нечто хрупкое и беззащитное. Очень нежно… И это было так, как если бы они и впрямь всегда были любящими братом и сестрой, не знавшими никаких размолвок, ссор, вражды и предательства. Так неожиданно, что Элион просто не смогла удержать эмоции за плотиной воли, и они хлынули наружу, изливаясь слезами.
- Нет, только не сейчас, - всхлипывала Элион, в этот момент ставшая той, кем и была на самом деле – не королевой меридиана, а обычной юной девушкой, доброй, чуткой и ранимой, к которой судьба была слишком жестока с самого детства. – Ты не может умереть… вот так! Не тогда, когда мы… когда ты…
- Успокойся, Элион, - спокойно сказал Фобос. Сейчас, несмотря на страх, который тлел в его сердце уже коннекторе время – страх смерти – он вдруг ощутил нечто совершенно необъяснимое. Ощутил, будто никогда прежде он ещё не был настолько живым как сейчас, настолько свободным от всего, что казалось ему важным прежде – от власти, страстей и мелочной суеты, владевших его помыслами так долго. Это ни с чем не сравнимое чувство свободы вдруг завладело князем, полностью вытесняя страх, и он успокоился. И даже ощутил какую-то странную, неясную радость. – Успокойся, сестра, - сказал он вновь, посмотрев в заплаканное лицо девушки. – Это должно было случиться… Рано или поздно. Хотя я надеялся, что поздно, - усмехнулся он.
- Фобос…, - подошла было к ним Элеонора, но князь посмотрел на неё и сказал:
- Пожалуйста, не вмешивайтесь, - и женщина отступила. Второй тоже пока ничего не предпринимал. Никто из магов не знал, почему он не атакует. А Советник просто слышал Фобоса и Элион. И, повинуясь зову сердца, совести, дал им время попрощаться. Он знал, что это выглядит довольно странно и глупо с его стороны, но… Если бы он поступил иначе, то уже не смог бы оправдать себя ничем. Он понимал, что Фобос теперь представляет серьёзную угрозу, но всё-равно решил не поступать как последний негодяй.
- Неужели ничего нельзя сделать? – тем временем, всхлипывая, спросила Элион. – Неужели нельзя спасти тебя?
- Нет – качнул головой князь, - Советник прав – я исчезну, и всё, что связано со мной – тоже.
- Но так… нельзя! Это несправедливо…
- Неужели сейчас жизнь одного тирана стала ценнее жизней всех, кто погиб из-за него? Из-за меня? Из-за ящеров? – спросил Фобос.
- Так вот, что это – искупление, - посмотрела в глаза брату девушка. – Ты дурак, Фобос! – крикнула она, ударив мужчину кулачком в грудь.
- В этом есть и положительная сторона – когда я исчезну, сотрётся всё то зло, которое я сотворил. Его не будет. Я не смогу похитить тебя и обмануть, меня вообще не будет, и ты станешь королевой, проживёшь счастливую жизнь на Меридиане, а не на земле, с любящими тебя настоящими родителями… До момента вторжения. А меня и мои деяния все забудут, ведь меня никогда и не было.
- Ты идиот! Идиот! Дурак! – продолжая бить брата в грудь, ещё сильнее расплакалась Элион. – Я не хочу забывать! Не хочу тебя забывать!
- Да, ты права, - улыбнулся ей князь. – Я был дураком до этого самого момента, раз не видел и не понимал очевидного. Прости меня, сестра, - сказал он. – И вы тоже простите, - обратился Фобос к остальным магам. Он был спокоен. Все страхи и сомнения исчезли. Равно как и пережитки прошлого вроде меланхолии, мании величия, жажды власти, непомерного самолюбия и тому подобного. Сейчас всё это уже не имело значения. Важно было только одно…
Князь посмотрел на Второго – тот просто висел в воздухе, сложив руки на груди, окружённый сияющими искрами первоматерии.
- Я начинаю понимать вас, Советник, - сказал Фобос.
- Жаль, что для этого вам пришлось убить себя, князь, - ответил Второй. – То, что вы сделали, заслуживает уважения.
- И вы его проявили, позволив мне проститься с сестрой.
- И что теперь? Продолжите битву? – спросил Второй, глядя на стражниц и магов. – Мы все прекрасно понимаем, что только Фобос сейчас способен победить меня.
- Не важно, - ответил Магнус. – Мы поможем ему, - волшебники и стражницы уже были готовы к атаке, но Фобос вдруг остановил их:
- Нет!
- Что? – удивлённо воскликнули несколько голосов.
- Что ты тут о себе возомнил? – возмутилась Ирма.
- Брат, почему? – Элион пыталась найти ответ на свой вопрос в глазах князя, в его взгляде.
- Потому, что вы так и не поняли его, -сказал он. – Это будет дуэль! – возвестил князь. – Не вмешивайтесь. Потому, что не победите, но пострадаете. Ты согласен? – глянул он на Советника.
- Дуэль… Это так старомодно, - произнёс тот. – Но это благородное решение. Я согласен. Условия? Правила?
- Бой до смерти. Вот и всё. Каждый использует любые доступные силы и средства. Но! Не вмешивай в бой их, - князь указал на своих спутников. Он уже чувствовал, как по его организму, точно яд, медленно распространяются частицы первоматерии, изменяя его изнутри. Их становилось всё больше – сами атомы его тела перерождались в первооснову. По телу разливался странный жгучий холод. Нужно было действовать.
- Хорошо, - кивнул Второй. – Но может статься так, что вы погибнете прежде, чем бой завершиться.
- Может и так, - согласился князь. – Дай слово, что не причинишь им вреда.
- Клянусь.
- Вы тоже не вмешивайтесь, - обратился он к магам. – Иначе все договорённости теряют силу.
- Мы понимаем, - ответил за всех Аноар. – И не вмешаемся, - он пристально посмотрел на Элион.
- Итак, князь, вы готовы? – спросил Второй.
- Да.
- Тогда начнём, - и в этот же миг все искры, кружившие около Советника, рванулись к Фобосу, на ходу удлиняясь, превращаясь в сияющие жгуты и шнуры… Князь же мгновенно исчез и тотчас появился за спиной врага, и того в ту же секунду пронзил огромный чёрный шип, в который превратилась рука Фобоса!
- Предсказуемо! – вдруг раздался откуда-то сверху голос Второго. Советник же, которого поразил Фобос, внезапно распался на мириады золотистых искр и исчез!
- Фантом, - догадался князь.
- Всё будет не так просто, - кивнул Второй, - протаяв в воздухе над князем.
Вспышка!
Взрыв!
В последний миг Фобос успел создать защитное поле, но вынырнувший из горнила взрыва Второй, весь сияющий странным светом, одни ударом пробил его, отбросив князя далеко назад и послал вдогонку клубы чёрного тумана, от которых Фобосу уже было не увернуться… и поэтому он вновь исчез. А воздух вокруг Советника тотчас вспороли десятки тонких чёрных шипов, выросших, казалось, из самого воздуха! Советник определённо не ждал такого хода – он хоть и сумел увернуться от шипов, но получил пару серьёзных ран, которые, впрочем, тут же затянулись. Он мигом рванул с места, но шипы вдруг стали преследовать его – они исчезали там, где были прежде, и возникали на новых местах, прямо по курсу Советника… И тогда Второй выпустил кристаллы. Шесть сияющих разноцветным огнём магических сердец иных миров закружились в хороводе, порхая вокруг своего хозяина и черные шипы вдруг перестали расти и возникать в новых местах. А затем камни вспыхнули, обдав слепящим светом всё вокруг! Это была ударная волна. Особенная. Ибо она не только разрушила шипы – Фобос, до этого скрывавшийся в подпространстве, вдруг оказался выброшен в реальность, протаяв около советника и тотчас был отброшен назад самым обыкновенным, прозаическим и банальным, но абсолютно неожиданным в магической дуэли ударом кулака в лицо!
Развивая успех, Советник кинулся следом и, пока князь не оправился от столь неожиданного «фортеля», стал осыпать его градом ударов! Фобос пытался уклоняться, отбивать удары, а пару раз даже контратаковать… Но он не был бойцом. И пропускал один удар Советника за другим. Острая боль в груди ясно давала понять, что у него сломано ребро… И тут князь скорее интуитивно, чем осознанно вдруг сумел перехватить правую руку Советника. Случившегося после не ожидал никто. Там, где Фобос схватил руку противника – чуть выше локтя – сверкнул ветвистый разряд и в следующую секунду руку Советника оторвало от плеча – она будто взорвалась изнутри там, где её держал князь!
Кровь брызнула в стороны…
Стражницы ахнули. Маги напряглись. А Советник, не издав ни звука, вдруг телепортировался к самому ядру. И уже оттуда, посмотрев на Фобоса, сказал:
- Знаете, князь, а ведь это чертовски больно, - покачал он головой, держась оставшейся рукой за то место, где ещё мгновение была его правая рука, которая уже начала восстанавливаться – формировались кости, обрастали мышцами, а те – кожей…
- Бой до смерти, - сухо сказал князь, пожав плечами. Ему становилось всё хуже. Руки Фобоса уже начали чернеть и почти утратили чувствительность. Нельзя позволить второму тянуть время!
- Не думал, что вы овладели алхимией разрушения, - произнёс Советник и в ту же секунду Фобос простёр руку вперёд. Второй метнулся в сторону, и вовремя – там, где он только что был, всё заполнила чернота!
- Ну, ты сам напросился! – зло крикнул Второй. – получай!
И на голову Фобоса обрушился неимоверной силы удар – будто гора упала сверху! Дыхание сбилось, в глазах потемнело, все мысли куда-то исчезли, а сердце…оно дало сбой! Фобос почувствовал невероятную боль – будто его одновременно пронзили насквозь тысячи раскалённых игл! Он почувствовал смерть…
Князь начал падать. Он не смог отразить мощнейший ментальный удар, которым его атаковал Второй. Он пытался, сил сопротивляться хватило лишь на ничтожное мгновение, а после сознание распалось на осколки, растеклось струйками воли, не способное противостоять могучей воле Второго, и, спасаясь, забилось в самые дальние уголки подсознания. Но этого мгновения когда князь сопротивлялся оказалось достаточно, чтобы ослабить основной рапорт Второго – приказ на остановку сердца и прекращение всей нервной деятельности. Именно поэтому Фобос не погиб. Но он падал. Падал, пребывая в забвении, прямо в испепеляющий разряд стабилизатора…

0

56

…Наблюдать за этим сражением было почти невозможно или, по крайней мере – очень сложно, ведь оно ежесекундно сопровождалось взрывами столь яркими, что в сравнении с ними взрыв сверхновой казался просто детской хлопушкой.
Странник и Император. Человек и демон. Два смертельных врага, сошедшихся в последней битве посреди искажённого мира, который люди зовут адом. В месте, которое поглощает, искажает, извращает не только любые формы жизни, идеи и мысли, но сами законы мироздания… В месте, которое, кажется, имеет свой собственный отвратительный злой разум, жаждет убивать, истязать и причинять невыносимые страдания.
И щупальца – все эти безконечные конгломераты отвратительной склизкой плоти, протяжённостью и размерами превосходящей звездные системы и пронизывающей весь этот мир. Они двигались. Медленно, тяжеловесно и неумолимо. Хотя их скорость лишь казалась небольшой в сравнении с размерами. На самом деле они за мгновения преодолевали многие тысячи и миллионы километров. Они тянулись к месту сражения, издавая отвратительные хрюкающие звуки и завывания, разносившиеся на многие миллионы километров вокруг и заставлявшие волосы становиться дыбом от ужаса.
Но там, где шёл бой, щупальцам было лучше не появляться – их собратья, что росли там прежде, теперь были изрезаны, искромсаны, разодраны в клочья, летавшие в беспорядочном хаосе повсюду. Гигантская глазастая гора плоти размером с планету была мертва. Расколотая на несколько огромных куском, источающих океаны крови, она уплывала в необозримые космические дали. Всё пространство космоса вокруг сражающихся было заполнено гигантскими кусками плоти, многие из которых превосходили размерами крупные астероиды…
И, конечно, здесь была кровь. Целые океаны крови, продолжавшие изливаться из разрубленных щупалец и кусков «живой планеты», собирающиеся в гигантские колышущиеся багровые шары, медленно дрейфующие на просторах этой отвратительной изнанки мироздания…
…Силы уже почти на исходе. Несмотря на регенерацию. Несмотря на все знания мира. Голова гудит от непрекращающихся ментальных атак, которые одну за другой проводит Император. Отбивать их всё сложнее. Уклоняться от его физических атак – тоже. Силы уходят. Но Странник сражается. Ибо только это ему и осталось. Ибо он прекрасно знает, что будет, если он проиграет.
Полчища тварей, мерзостных демонов, заполонили космос. Они пришли на помощь Императору и прут со всех сторон – просто появляются из ниоткуда и сразу нападают. Черти, какие-то птицы с удлиняющимися шеями и омерзительными телами, обросшие шипами змеи, просто летающие пасти с зубами-иглами и множество другой, ещё более дикой, ужасно и отвратительной нечисти, какая и привидеться-то может не просто в кошмаре, а в сумасшедшего.
Странник нёсся с бешеной скоростью, то появляясь, то исчезая, испепеляя тысячи монстров за раз. А Император то там, то здесь, то ещё где-то. И всякий раз успевает нанести удар и скрыться прежде, чем получит ответный. Лучи, энергошары, облака кислоты… а Страннику всё труднее отбиваться от прущей отовсюду лавины нечисти и уйти от удара. Плащ изодран, раны кровоточат и затягиваются всё медленнее. И нет плана, стратегии, ибо прежние рухнули, а Император всякий раз преподносил сюрприз – то невероятно реалистичные искушающие видения, то изменение и без того невозможных законов местной физики, то просто создаст – вот так, запросто – чёрную дыру, чудовищная гравитация которой затянет внутрь и уничтожит кучу монстров, преследующих Странника, который сам с огромным трудом вырвется из смертельной ловушки… Лишь для того, чтобы получить очередной сюрприз от своего врага.
Но и сам Император не был неуязвим. Время от времени Страннику удавалось наградить его ощутимыми ударами – то заденет ответным лучом, одновременно распылив всех демонов, что оказались на линии огня и срезав огромный кусок гигантского щупальца в паре астрономических единиц позади, то элементарно телепортируется и двинет ногой в нос, то вызовет взрыв как раз там, куда телепортировался Император… Ящер тоже потрёпан. И зол. И с каждым пропущенным ударом злоба и ярость становятся ещё сильнее.
Перевеса нет ни у кого.
Внезапно Император оказался за спиной Странника! Рывок! Попытка уклониться! Но нет – слишком много тварей нападают со всех сторон, а телепортироваться почему-то не выходит…
Ящер выбросил вперёд руку – буквально выстрелил ей! Странник попытался отбить, но не смог – спокойно пробив его сияющую чистой энергией защиту, рука Императора вонзилась в грудную клетку человека, прошив его насквозь!
Сдавленный хрип.
И тьма тварей разразилась ликующим хохотом и воплями, надвигалась всё ближе. В их глазах – по крайней мере у тех, у кого они есть – лишь одно желание. Сожрать. Разорвать в клочья. Напиться человеческой крови…
- Вот видишь – я же говорил, что убью тебя здесь, - прошептал на ухо человеку демон. – Непередаваемое наслаждение – чувствовать, как жизнь покидает тебя, - оскалился в кровожадной улыбке ящер, преобразившись. Теперь он был уже вовсе не ящером, но человеком! Сухощавым стариком в чёрном деловом костюме с зажатой в свободной руке тростью с набалдашником в виде человеческого черепа и рубинами в глазницах, пылающими зловещим алым светом. – У меня много имён и обликов, так кто же я? – рассмеявшись, спросил Старик.
- Имя… тебе… легион, - одними губами, беззвучно прошептал Странник, именно в этот самый момент осознав, кем на самом деле был его враг! Адская боль. Предсмертный хлад. Но страха и ужаса нет. Он знал, что скоро умрёт. Но жизнь не проносилась у него перед глазами. Странник не вспоминал друзей и родных, не вспоминал любимую девушку. Ничего. Ибо всё его внимание было поглощено горящими глазами серебряного черепа-набалдашника. И именно теперь у него появились надежда, понимание и план!
- А-ха-ха! Смешно, верно? – резко выдернув руку, всю в крови, из груди человека, спросил старик, вновь обращаясь в ящера. – Всё, за что ты сражался, я разрушу, подвергну искажениями. Всё будет извращено. А всего-то и надо было – направить тебя, дать тебе то, что ты хочешь… Для каждого – свои искушения, а вы, романтики-идеалисты, воистину самые ужасные создания во всех вселенных. Вы стремитесь изменить мир в лучшую сторону, а в итоге всё разрушаете… Мы хотя бы не прикрываемся высокими идеалами, делая то же самое. Я уничтожу твою вселенную, извращу её, сделав частью этого мира вместе со всеми, кто там живёт. А начну с твоей девчонки, - голос Императора изменился. В нем и раньше было мало человеческого, а теперь он полностью стал голосом демона.
- Нет, - прошептал Странник, безвольно вися перед врагом и пытаясь прижать руку к развороченной груди, чувствуя, как кровь хлещет из чудовищной раны, чувствуя смертных хлад, распространяющийся по телу. Он уже почти ничего не видел – в глазах темнело, но он смотрел, будто в трансе, на окровавленную руку Императора, на указательном пальце которой красовался странный перстень, по форме похожий на звезду хаоса с большим рубином, в сердцевине которого сияла искорка.
- Что?  Ещё трепыхаешься? – глаза ящера полыхнули огнём. Он собрался нанести последний удар.
- Ты… ещё… не победил! – выдохнул Игорь и собрав все оставшиеся силы, почти умерев, сумел атаковать! С его пальцев вдруг сорвались мощные ветвистые разряды и вонзились… прямо в перстень на руке ящера!
Треск!
Грохот!
Трубный вопль непередаваемой боли пронёсся, казалось, по всему этому чудовищному чужому космосу! Щупальца повсюду забились в агонии, а тьма омерзительных тварей, уже окруживших Странника и готовых его сожрать, бросилась в ужасе врассыпную!
- Не-е-е-е-ет!!! – крик Императора был невероятно громок – он разносился повсюду. Казалось, что сама эта мерзкая вселенная кричит вместе с ним. И от этого дикого вопля лопались барабанные перепонки…
Но главным было вовсе не это!
Мир вокруг содрогнулся!
Будто удар сердца, будто звон колокола!
Затухающее сознание Странника погружалось во тьму, но он всё ещё пытался уцепиться за эту, объективную реальность. Однако, измученное болью, кровью и усталостью, сознание уже почти ничего не различало. Лишь холод, который мгновение за мгновением становился всё сильнее. И видения. Чудовищные, кошмарные видения.
Странник умирал, дрейфуя в искажённом космосе, а из его страшной раны всё ещё текла кровь, собираясь около человека в красные шарики…
Но мир начал плыть и меняться, искажаясь, будто подёрнутый дымкой! Его гротескные и отвратительные формы стали приобретать более привычные очертания… Чудовищные твари, мириады которых на всех парах мчались к Страннику, внезапно исчезли, растаяв как туман. Ужасные душераздирающие крики и вопли, что подобно грому прокатывались по искажённому миру, затихали, а фиолетовый с примесью кроваво-красного оттенок космоса чернел… Вновь стали появляться звёзды, эти милые сердцу холодные белые искорки. Повсюду, куда ни кинь взгляд, загорались яркие белые огоньки, и с каждой секундой их становилось всё больше!
А Император кончился в агонии и судорогах посреди меняющегося мира – его перстень искрил, а рука была окутана разрядами, которые всё никак не утихали, испепеляя плоть. И он кричал. Единственным звуком, который всё ещё продолжал существовать, был его безумный крик! И это был крик боли!
А мир всё менялся. С каждый мгновением в нём оставалось всё меньше и меньше от искажённой Бездны, и было всё больше от привычного космоса. Щупальца сопротивлялись, боролись, всё ещё простираясь во все стороны. Безобразные омерзительные куски плоти, бешено извивающиеся и трясущиеся, они стремительно тянулись к Страннику. Они истончались и таяли, исчезали, но всё-равно тянулись к нему. Ад не желал выпускать свою жертву, жертву, душа которой должна быть поглощена. Достаточно лишь одного касания щупальца – и всё будет кончено!
Всего десять километров!
Жизнь едва теплилась в Страннике. Последняя искра, но и её скоро не станет… Сознание уже померкло. Ему не спастись…
Восемь километров!
Десятки и сотни щупалец со всех сторон несутся к почти уже умершему человеку. Гигантские горы плоти, стремительно преодолевающие невероятные расстояния. Щупальца диаметром с планету, усеянные омерзительными наростами, когтями, чудовищными пастями и глазами…
Пять километров…
Мир уже почти завершил метаморфозу. Все звуки исчезли, звёзды на своих местах, даже невероятный адский жар отступает. И это странное неприятное, непередаваемое чувство чего-то неизъяснимо чужого и опасного, от чего нельзя ни спрятаться, ни спастись, сменяется спокойствием.
Пятьсот метров!
Последний рывок – и щупальца настигнут Странника, которого жизнь уже почти покинула. Они окружают его, разевают свои ужасные пасти, готовясь поглотить, обвиваются вокруг, точно клубок змей, но…
Волна искажения! Весь мир подёрнулся рябью, точно вода на ветру! Волна всё возвращается на свои места! Последними появляются Меридиан, Левиафан и вспышки приближающегося сражения двух армад!
Щупальца ещё быстрее устремляются к человеку… и проходят сквозь него, истончаясь и тая!
Бездна осталась позади! Император и Странник вывалились из неё в нескольких сотнях тысяч километров от Левиафана, всё ещё державшего в силовой узде планету, начавшую медленно преображаться…
И всё затихло. Резко и сразу. Тишина обрушилась на них, подобно горе, придавив своим монументальным безмолвием. Она вновь царила вокруг.
Тьма, холод и тишина. Родной космос во всей его суровой, неприветливой, но столь желанной красоте.
И Странник, не подавая признаков жизни, медленно уплывал прочь…
Император, всё же сумевший справиться с разрядами, посмотрел на своего поверженного врага. Посмотрел надменно и с презрением.
«Я же говорил, что убью тебя, смертный, вырву твоё сердце. Глупая марионетка! Ты – не чета мне! А теперь пришло время для финала. И когда я добьюсь своего, то уже никакая Завеса меня не удержит», - подумал ящер. Руку свело от боли… Император оскалился: «И это всё, на что ты оказался способен? А метил так высоко», - презрительная ухмылка скользнула по его лицу. «А теперь ты всего-лишь труп. И воскреснуть уже не выйдет. Бездна выпила все твои силы», - ящер отвернулся, устремив взор к Левиафану…

Холод. Пронизывающий насквозь. Невероятный. Обжигающий. Такой, что способен, кажется, заморозить моментально что угодно – даже самое жаркое солнце.
И тьма. Абсолютная. Всеобъемлющая. Тьма, в которой нет ничего, кроме… холода?

«Пришло время для жертвоприношения», - беззвучно, будто разговаривая с самим собой, произнёс Император. Взор его, обращённый к гигантской космической станции ящеров, запылал, и в ментальную сеть по секретному, созданному самим Императором и подвластному только ему одному, телепатическому каналу он сказал: «Левиафану – протокол «Адский посланник»! Пробудить, пожиратель миров! Яви себя этой реальности и сокруши её!»
Это было послание. Послание к тому, что было сокрыто в самом сердце Левиафана и созревало в тайне ото всех многие годы. Даже для ящеров оно осталось незамеченным. Но теперь было готово совершить то, что приказал Император. Не предусмотренное создателями станции, но привнесённое давным-давно агентами хаоса, искажённое демоном сознание Левиафана! Демоническое сознание! И теперь оно пробудилось!

Холод не отступал. Впрочем – это холод. Он не может отступать или наступать. Он просто есть. Это данность. Факт. Но… Что-то не так. Тьма? Что-то с ней? Безбрежный океан абсолютной черноты. Невероятно чёрной черноты. Чернее даже чёрной дыры. Хотя… Что это? На самой границе восприятия, где-то очень-очень далеко… Мигает? Что-то… Это… Искра! И она постепенно становится всё ярче и больше…

…Левиафан вдруг замер. Не просто остановился – даже луч, которым он поддерживал сферу над Меридианом, отключился на мгновение. Однако планета всё ещё была в «заточении».
«Да, просыпайся , злой титан! Тебя ждёт небольшое, но очень важное дело», - Император праздновал, не замечая ничего вокруг. Предвкушение было так сильно. Он почти добился своего! Всё внимание демона было сосредоточено на Левиафане, который вдруг подёрнулся сетью алых разрядов…

Искра всё ярче. И кажется, что она летит навстречу! Всё ярче и всё больше. А холод почему-то начинает ослабевать. Сначала он медленно перестал обжигать, а затем – пронизывать насквозь… Вскоре вокруг разлилось приятное и нежное тепло. Как ощущение луча солнца на лице…

…Левиафан двинулся с места. Медленно и тяжеловесно. И двинулся он в направлении всё ещё не утихавшей битвы двух флотов. Огромный, окутанный алыми разрядами и усеянный циклопическими шипами шар неумолимо приближался. Эффекторы искрили, формируя вокруг себя кольца энергии. Император с нескрываемым наслаждением наблюдал за происходящим. Он знает, что должно случится. Предвкушает.

…Тепло повсюду. Оно вокруг и внутри. И мягкий свет, слепящий и зовущий куда-то. Он всё ближе. Так близко, как никогда прежде. И чем он ближе, тем теплее становится. Чем он ближе, тем сильнее жажда действия.
И вот он уже здесь!
Затопил собою всё, изгнав тьму, разорвав её в клочья!
Его приход подобен взрыву сверхновой – такой же быстрый, такой же яркий, такой же мощный. Но, в отличие от взрыва, этот свет не отнимает жизнь, а напротив…

Левиафан выстрелил. Внезапно. И сокрушительно. Мощные волны энергии, срываясь с его шипов, вгрызлись в дерущиеся флоты, не щадя союзников и буквально распыляя тысячи кораблей в один миг! Десятки, сотни тысяч кораблей! И это лишь начало – лучи станции нещадно терзают космос там, где мгновение назад были корабли. И медленно, будто щупальца, «втягиваются» в свои эффекторы-шипы на монструозном теле Левиафана. По ним, порождая причудливую игру света и тени, заструились кольца энергии и в этот миг стала видна совершенно невероятная картина – в этих лучах проступили очертания всех, только что уничтоженных кораблей, а рядом с ними – маленькие, крошечные светящиеся фигурки… люди и другие существа! Экипажи поверженных звёздных машин!
«Да, впитай их души, прими их! Сохрани и используй!» - на лице Императора заиграла зловещая улыбка, в то время как союзный флот под неистовым огнём армады начал перестраиваться, внезапно прекратив сражение! Невероятно, но похоже они собирались атаковать Левиафан не обращая внимания на флот ящеров!
«Давайте. Так даже интересней», - рассмеялся Император, наблюдая за перемещениями флотов и их безуспешными попытками противостоять друг другу и чудовищной мощи звёздной крепости Шао’ссоров. А станция раз за разом наносила удары, в миг сметая сотни и кораблей и впитывая души их экипажей… У армады союзников не было шансов.
Но вдруг какое смутное чувство – не тревога, даже не её тень – потревожило Императора. Некое… предчувствие. И с каждым мгновением это чувство становилось сильнее. Желание обернуться. И он не выдержал. Посмотрел назад.
«Нет! Это невозможно! Этого не может быть!» – потрясённо подумал демон и мысли его отразились в ментальном поле, наполненные удивлением, смятением, злобой и ненавистью. Потому, что он и вправду увидел то, чего уже никак не ожидал увидеть. Увидел то, чего не могло быть. То, с чем, как он думал, было покончено навсегда.
Он увидел человека.
Живого человека.
Странника!
Человек просто висел неподвижно за спиной Императора и смотрел на него. Рана в его груди затягивалась всё быстрее, плащ восстанавливался, а он просто смотрел и качал головой.
- Ты не можешь быть жив! Я убил тебя! Вырвал твоё сердце! – крикнул Император и эхо прокатилось в ментальном поле.
Никто не знает, что чувствуют демоны. Чувствуют ли они вообще? А если да, то чувствуют ли они так же, как и мы? Доступны ли им горе, отчаяние, смятение? Или радости с восхищением?
Не известно.
Церковь утверждает, что все демоны – воплощения зла, сеющие его повсюду. И это так. Но все остальные вопросы – что ответить на них?..
Император чувствовал. И чувствовал он то, чего никогда не ощущал прежде – смятение, удивление и… страх! Это было невозможно, но он действительно боялся! Впервые в своей жизни!
Это было невозможно. Он отказывал себе в этих омерзительных противоестественных чувствах! И то, что он их ощущал теперь, порождало и усиливало лютую ненависть к их источнику. К Страннику!
- Ты ещё не победил меня, - спокойно изрёк человек. – Но был очень близок к этому, - он потрогал то место на груди, где ещё секунду назад зияла чудовищная рана.
- Ха! – усмехнулся ящер. – Ты уже опоздал – Левиафан напитался душами жертв и теперь он может активировать ядро Меридиана, вызвав нужный мне эффект! – воскликнул он и тотчас мощный багровый луч, сорвавшись с главного эффектора Левиафана, ударил по Меридиану, окутанному энергетической сферой, которая тотчас окрасилась алым!
- А тебе и не меня надо опасаться.
- Имеешь в виду тех ничтожеств, что вместе с тобой прошли на борт Левиафана? Как раз сейчас твой квантовый брат-близнец убивает их. Или ты о солдатах с «Затмения», на которых обрушилась вся мощь гарнизона станции? В каком же отчаянии нужно быть, чтобы полагаться на столь жалких существ!
- Заблуждаешься. Потому, что знаешь не всё… Кстати – как там твой перстень? – Странник вдруг таинственно улыбнулся. И зловеще…
- Что? – не поняв, переспросил Император, машинально взглянув на своё кольцо… и оно взорвалось, обдавая ящера шрапнелью осколков, искрами и ветвящимися разрядами молний!
«Не-е-е-е-е-е-ет!!!!» - разнёсся в ментальном поле крик Императора, наполненный такой злобой и яростью, что, казалось, весь мир содрогнулся! Крик, затронувший каждое существо, и вызвавший безотчётное чувство страха и желания укрыться где-нибудь от кого-то невероятно опасного у каждого живого существа!
Пронзаемый молниями, вырывающимися из расколотого перстня, Император корчился в агонии от невероятной боли… и менялся! Его облик плыл, искажался и ящер всё более походил именно на демона!
И именно в этот миг Странник, наконец, решился: «Смотри, Т’хасс! Смотри, воин Народа! Смотри моими глазами и узри истину, которую я тебе обещал! Смотри и расскажи об увиденном всем остальным!» - ментальный голос Странника рванулся прочь, устремляясь к своей цели, что таилась внутри Левиафана. Голос человека был даже сильнее крика Императора. И, метнувшись прочь от Странника, преодолев за ничтожную долю мгновения огромное расстояние, послание проникло в самые недра Левиафана сквозь все психические барьеры, которыми оградили своё детище ящеры. И оно достигло цели…

…Фобос падал. В своей безвольно развевающейся на ветру чёрно-фиолетовой мантии он походил на стаю воронья, кружащего над трупами, коими усеяно поле битвы… Но вдруг его падение замедлилось, а миг спустя князь и вовсе остановился, зависнув в воздухе. И вовремя – до разряда стабилизатора, куда падал он, оставалось каких-то полтора метра.
- Я не позволю ему умереть! – крикнула Элион. Девушка сияла, будто подсвеченная солнцем. Именно она спасла князя. Несмотря на его предостережение о невмешательстве. Но разве она могла поступить иначе? Только не сейчас. Не теперь, когда она поняла, сколь сильно заблуждалась в отношении брата.
- Элион! – воскликнул Наполеон. – Теперь же…
- Знаю! – резко оборвала Регента королева. А Фобос, меж тем, плавно опустился на летающую платформу перед стражницами. – Я знаю. И мне всё равно! – крикнула она, с вызовом посмотрев на Советника, зависшего над магами.
- Благородно, - кивнул Второй, испытывая смешанные чувства. – Он ведь мог просто умереть, попав в луч. И тогда бы вы помнили о нём. Он бы не исчез из истории. А теперь посмотри, юная королева! Посмотри на князя, Элион! Ты спасла его от смерти, но не от забвения! И, к тому же, нарушила условия дуэли…
Элион не ответила. Она внимательно вгляделась в лицо Фобоса… и отшатнулась!
- Это… это оно, - прошептала девушка обречённо. Стражницы тоже смотрели на князя. Его лицо медленно менялось, темнело. Но главным показателем метаморфозы были сосуды – они уже почернели и просвечивали сквозь кожу чёрной сеткой.
- Да. Это оно, - положив руку на плечо подруге, сказала Корнелия. – Мы не можем его спасти…
- Нет! – отмахнулась Элион, и в отчаянии направила всю свою магическую силу на брата в надежде исцелить его. Без толку.
- Не можем, - качнула головой Корнелия, обнимая Элион, готовую расплакаться. – Но мы можем сделать для него вот что – победить Советника. Ведь именно этого хотел твой брат. А ещё мы можем помнить его, пока это возможно. Помнить, не смотря ни на что!
- Я не… я… хорошо, - отстранилась Элион. Несмотря на боль, разрывавшую её сердце, она была согласна с подругой. Хотя и понимала что победа над Советником маловероятна. И, несмотря на это, она будет биться. За память о брате, пожертвовавшем не просто жизнью ради всех них.
- Ну, что ж. Последняя попытка?  - криво усмехнулся Фрейнар, оглядев потрёпанных соратников. Возбуждение боя всё ещё было в нём живо. А ещё он знал, что на карту поставлено всё. Как понимал и то, что Советника даже объединёнными силами Гильдии одолеть будет не просто, если вообще возможно. Нужно было что-то придумать.
- Последняя или нет – но иначе нельзя, - сказал Магнус.
- Да. Точно! – вразнобой вторили ему стражницы.
- Мы не отступим, - кивнула Элеонора. Лишь Доран и Аноар молчали.
- Замечательно, - рассмеялся Второй. – Вы все сами решили свою судьбу! Меньшего я от вас и не ожидал! Атакуйте! Это ваш последний шанс! – крикнул он…
…И маги атаковали. Изо всех сил. Используя все знания, применяя все заклинания, какие только им были известны, высвобождая полностью всю свою сокрушительную силу!
Все, кроме Фрейнара, ибо он метил не в Советника, а в само ядро Левиафана, в эту переливающуюся, постоянно меняющую формы, корчащуюся чёрную массу! Три мощных энергошара метнулись к ядру…
Советника накрыло лавиной магии: молнии, временные вихри и искажения, заклятия разложения, гравитационные и пространственные аномалии, огненные шары и многое другое в один миг обрушилось на Второго, испытывая его защиту на прочность… и она не выдержала! Щит Советника, казавшийся неприступным, вдруг лопнул подобно мыльному пузырю, и все заклятия, вся эта неукротимая мощь ударила по нему!..
…А три магических шара, меж тем, преодолев огромное расстояние, врезались в защитное поле ядра! Первые два так и не смогли пробиться, а вот третий… каким-то непостижимым образом он прорвал защиту и вонзился в само ядро!.. Но ничего не произошло. Огромная масса первоматерии просто сожрала энергетический шар, впитала его, поглотив и преобразовав в первооснову!
- Чёрт! – выругался Фрейнар, понимая, что больше он ничего не может сделать…
…Этот удар был неожиданно силён. Второго едва не разорвало на атомы, отправив каждый из них в разные времена и эпохи. Ему пришлось резко мобилизовать все имеющиеся силы, но даже это вряд ли бы спасло его, если бы не шесть волшебных камней – сердец иных миров, добытых ящерами во время крестового похода. Единственное, что Советник смог сделать в оставшиеся ему доли мгновения – перенаправить всю эту неистовую энергию, что маги обрушили на него, прямо в эти волшебные камни…
И они, не выдержав, взорвались!
Шесть разноцветных вспышек озарили всё вокруг! Но они возникли вовсе не там, где был Советник – внезапно они оказались среди магов, его атаковавших, и сработали как магические гранаты!
Летающую платформу и волшебников захлестнуло неудержимой волной той самой магии, которую они обратили против врага, и к этой неукротимой силе добавилась ещё и дикая, освободившаяся мощь самих кристаллов!
Слепящий свет, вспышки, грохот, крики… Всё это длилось лишь несколько секунд, а когда прекратилось…
- Глазам не верю, - прошептал Второй увидев, во что превратилась платформа, соприкоснувшись с неуправляемой дикой магией. Она вздыбилась. Вспенилась. Частично превратилась в землю, поросшую самыми разными растениями. Частично – в лёд. А где-то ещё виднелись выжженная чёрная земля и магма… Впрочем, это были далеко не все метаморфозы. Совсем не это потрясло Советника, а то ,что случилось с его противниками. Фрейнар, Хагглз и Наполеон обратились в ледяные статуи вместе с Ирмой. Корнелия срослась с деревом – одним из тех, одним из тех, что внезапно здесь выросли, и из ствола  выглядывали лишь голова и руки несчастной стражницы. Девушка была без сознания, а возможно вообще мертва. По земле, крича от нестерпимой боли и корчась в агонии, катался, пытаясь потушить себя, человек, объятый неистовым пламенем. Похоже, это была Тарани. Вилл и Хай Лин старались помочь ей, но и им самим сильно досталось – их крылья были обожжены до такой степени, что обратились в обугленные головешки, да и сами девушки сильно обгорели и на них почти не было живого места от ожогов иногда настолько сильных, что кожа в тех местах была чёрной. Наверняка они испытывали адскую, невыносимую боль, но всё-равно девушки старались спасти Тарани, сбить с неё пламя листьями папоротника или просто забросать землёй… Элион же, как и Шэгон, оказались буквально вплавлены по пояс в огромный валун, что появился почти у самого края платформы. Крича от боли, они всё-равно пытались высвободиться, но тщетно…
А Элеонора…она обратилась в сухую немощную старуху, ибо в неё было отражено её же собственное заклятие сжатия времени. Она стояла на коленях и плакала.
Единственные, с кем ничего не произошло – Магнус и Аноар. У архимагов было достаточно опыта, чтобы справиться с буйством дикой магии. Там, где они стояли, платформа осталась не изменённой, очерчивая круг, по которому прошла защита волшебников. Фобоса почему-то магический вихрь тоже не затронул. И нигде не было видно Дорана.
Комок подступил к горлу Второго. Он сглотнул и содрогнулся, узрев дела рук своих. Впервые за очень долгое время он перестал быть равнодушным.
- Ну, что, доволен, герой? – едко и презрительно напомнил вдруг о себе внутренний голос. Второй вздрогнул.
- Я… я не… хотел, - прошептал он, раз за разом обегая взглядом платформу с корчащимися в муках людьми. Аноар и Магнус пытались помочь товарищам, и, казалось, забыли обо всём, кроме этого. Им удалось погасить огонь, которым была объята Тарани, и сейчас Аноар творил исцеляющие заклятия, стараясь вылечить её и остальных стражниц. Магнус колдовал над Корнелией…
- Не хотел, не знал, - второе «я» сказало это так, будто скривилось от брезгливости. – Но сделал!
- Я…
- Молчать! – резко и сурово прервало Второго альтерэго. Второй опешил. К тому же в сердце его просыпалась жалость к тем, кто ещё минуту назад были его противниками. Ведь он и вправду никогда не желал им такого. – То же мне герой нашёлся! А всё твои амбиции и детские мечты! Ты всегда грезил о силе, мечтал стать героем, сражаться со злом. И вот ты получил, что хотел. И что же ты сделал? Едва толь всё пошло не так, как тебе хотелось, ты решил не взирая ни на что сделать всё по-своему, доказать всем, что они ошибались, а ты был прав. Массовые убийства негодяев, убийц, маньяков, насильников… Но разве не сделало это тебя одним из тех, кого ты так ненавидишь? Ты – негодяй. Преступник, каких ещё поискать.
- Нет!! – вырвалось у Второго. Он не мог стерпеть этого. Не мог… принять. Все эти сомнения, что он гнал прочь так долго, теперь усиливал и доводил до логического и болезненного завершения его внутренний голос. Впрочем, его ли это голос, что так старательно пытается разрушить возведённый Вторым личный внутренний мир?
- Да, - проникновенно отозвалось второе «Я». Душераздирающий крик резанул по ушам. Сердце сжалось от жалости и скорби. Это очнулась Корнелия. Но Магнус, как ни старался, не мог помочь ей. А волшебные раны и ожоги стражниц никак не желали поддаваться лечению магией. Взявшая себя в руки Элеонора пыталась помочь Шэгону и Элион освободиться от каменного плена…
- Да, и ещё раз да. Убийство – это всегда убийство. Пусть даже оно необходимо… Но ведь тебе и этого было мало. Ты решил изменить саму вселенную под себя, чтобы она соответствовала твоим представлениям о справедливости! За этим ты здесь! За этим заключил сомнительный союз с существом, об истинной природе и целях которого не догадывался и даже не пытался догадаться. А попав по его влияние ты вообще перестал задумываться! И теперь на твоих руках кровь миллиардов невинных!
- Это… я…, - Второй не мог найти, что ответить. Сейчас этот обличительный монолог алтерэго был подобен удару под дых и оказался столь сокрушительным – последней каплей - что мировоззрение и всё, во что верил и считал правильным Второй, начало окончательно трещать по швам. И лишь одна мысль заглушала всё: «Как это возможно?». – О чём… о чём ты говоришь?!?! – крикнул человек.
- Открой глаза и просто посмотри внимательно на того, с кем ты заключил союз. Прямо сейчас!
И память заполнили образы. Картины из прошлого, начиная с самой первой их встречи на секретном этаже небоскрёба «Симультек» среди трупов тех, кто возомнили себя выше прочих. Тогда ещё были сомнения и подозрения. Затем – много раз – немыслимая жестокость старика, миры, уничтоженные им или с его подачи, которые, как он говорил, «должны быть уничтожены, чтобы мы достигли цели». Злой надменный огонёк в его глазах, вечная насмешка… Но тогда сомнений уже не было. Лишь горящие глаза старика и его трость с черепом-набалдашником. И вот теперь – то же самое. Ложь, предательства, обман, убийства, разжигание войны и геноцид. Миллиарды утраченных жизней. И ради чего? Чего на самом деле добивается старик? Зачем ему эта бойня, зачем все эти смерти? И зачем ему то, что скрывает Меридиан?
Опять его глаза. Дикие. Наполненные злобой, ненавистью и презрением ко всему сущему. И эта надменная улыбка… Но его глаза… Они чужие. Непередаваемо чужие. Нечеловеческие. И лишь один возможный вывод.
- Нет! – исступлённо выдохнул Второй, буквально рухнув на колени посреди изменённой волшебным взрывом платформы. – Не-е-е-е-е-ет! – из самой глубины своей души он исторг этот крик, а внутренний голос немилосердно добивал его:
- Ты виновен. Ты – убийца. Даже несмотря на влияние Старика… Ты ведь мог воспротивиться. Совесть подавала тебе знаки. Нужно было лишь прислушаться к ней. Но ты не слушал. Ты гнал от себя эти мысли, обличающие тебя самого. Стремился запрятать их как можно глубже. И всё-равно делал то, что противоречило твоим принципам, морали и убеждениям. А потом ходил такой, словно на тебя взвалили все несчастья вселенной разом. Лицемер! Ты ничего не знаешь о страданиях! Зато о них прекрасно осведомлены все, кто стал разменной монетой и помехой на пути к твоей цели!
- Как я мог быть так слеп? – шептал Второй, стоя на коленях и уже почти не слушая голоса в своей голове. Он смотрел вверх так, будто видел там не тысячи стабилизаторов, а небо, откуда на него с немым укором взирал сам Бог. – Как я мог?
Совесть, всё это время задавленная волей, наконец прорвав эту плотину, принялась за работу. И не осталось теперь в душе и сердце Советника покоя. И сомнений тоже. Ибо истина, на которую так долго указывал внутренний голос, была неоспорима. И все те боль и вина, что так долго сдерживал Второй, теперь терзали его с невероятной силой. Рвали сердце и ум на части…
Он плакал. Впервые за очень-очень долгое время Второй плакал. Но душевная боль не уходила со слезами. Просто он плакал потому, что не мог терпеть её. Потому, что не мог, осознав свою вину, простить себя.
- Я грешник, - вдруг отчётливо сказал он, взглянув на магов и стражниц, всё ещё пытавшихся справиться с последствиями разгула магии и не обращавшими на него никакого внимания. – Я заслуживаю кары…
- Ты глупец, - уже спокойно и без презрения сказал внутренний голос.
- Но ты ведь сам говорил…
- Ты глупец, ибо у каждого грешника есть возможность… Даже так – обязанность искупить свои грехи.
- Искупить? Разве можно искупить то, что я делал? – полным обречённости и покорности судьбе тоном спросил Второй.
- Всё начинается с малого…
- И что же мне делать?
- Всё банально и просто – делай то, что велит тебе твоё сердце. Теперь ты вновь можешь его слышать.
- Сердце? – переспросил Второй. Но ответа не получил. Однако, посмотрев вокруг, он понял, что нужно делать. Понял, что имел в виду его внутренний голос.
- Ты понял, - констатировало второе «я». – Что ж, раз так, то мне пора. Прощай, больше мы не услышимся…
- Постой! – подхватился Второй. Мысли путались, осколки ложного мировоззрения разлетались прочь, раня душу. Но одно он хотел выяснить прямо сейчас. Всего один ответ на один вопрос. – Последний вопрос. Ты и вправду мой внутренний… Нет, не то. Кто ты на самом деле?
- Ты не догадался? – казалось, альтерэго улыбнулось. – Помнишь когда ты в последний раз видел Странника ваши взгляды встретились? Он тогда ещё сказал тебе кое- что…
- Так ты…? – удивлённая догадка осенила Второго.
- Да. Прощай. И знай – я рад, что ты… что теперь ты – это именно ты, - сказал голос и исчез. Внезапно. И Второй понял, что ему будет не хватать этого странного голоса, ибо он, исчезнув, оставил в душе ощущение пустоты, а в сердце – чувство утраты.
- Прощай, - запоздало сказал Советник, поднявшись с колен. Что он сейчас чувствовал? Вину? Разочарование? Злость? Желание справедливого возмездия? Возможно. Но главным ощущением, заполнившим его в этот миг буквально до кончиков волос, было облегчение – будто с души свалился неподъёмный камень. Конечно он понимал, что никто его не сможет простить – в первую очередь он сам. Но чувство, что владело им, было как раз сродни тому чувству, которое испытывает человек, когда его прощают. – Всё начинается с малого, говоришь? – он снова посмотрел на магов и стражниц, пытавшихся бороться с последствиями разгула магии… Тарани, Хай Лин и Вилл лежали на земле, не подавая признаков жизни… Аноар склонился над ними и его печальное лицо говорило куда больше, чем слова. Старик плакал, ибо не мог их исцелить. Корнелия… Магнусу удалось отделить её от ствола дерева лишь по пояс. Девушка уже не могла кричать - невероятная боль отняла у неё все силы. Изо рта у неё шла кровь – кровоток был нарушен, поскольку внутренние органы частично смешались с самим деревом. Несчастная девушка лишь хрипела, всё ещё пытаясь вырваться, но её магия не действовала. Магнус использовал все свои силы, чтобы помочь ей, торопился, ибо понимал, что девушка скоро погибнет. То же самое сейчас происходило с Элион и Шэгоном. Камень, в который который их замуровала безудержная магическая буря, выл весь в крови, и Элеонора ничем не могла помочь его пленникам. На всё это безучастно взирали четыре ледяных истукана, в которые обратились Фрейнар, Хагглз, Наполеон и Ирма. Было не ясно, живы ли они. А Фобос… Он исчезал, истаивал чёрным дымом, перерождаясь и распадаясь на мельчайшие частицы первоосновы, которые уносились к ядру, вливаясь в него постоянными небольшими ручейками. Князь уже лишился ног и правой руки. Он так и не пришёл в сознание.
- С малого, - вновь прошептал Второй. – Ну, что ж, хоть это я могу сделать, - и закрыл глаза. Миг – и его объяло сияние. Яркое. Ослепляющее. Белый свет, что ярче самого солнца! Этот свет прянул во все стороны, поглотив магов, стражниц и регентов… Он затопил всю платформу!
Секунда.

Свет всё ярче.

Две секунды.

Свет настолько ярок, что кажется, будто он может сжечь всё, что угодно.

Третья секунда…

И свет погас. Внезапно. На миг показалось, что вокруг воцарилась кромешная тьма, но затем взору открылась летающая платформа в своём первозданном виде, который имела до всех магических изменений! Никаких деревьев, льда, лавы и земли. Тарани, Вилл и Хай Лин всё ещё лежали, но их раны и ожоги исчезли. Корнелия была свободна, цела и невредима, только вся в крови. Она стояла на коленях и глубоко дышала. Освобождённые из ледяного плена Фрейнар, Хагглз, Наполеон и Ирма лежали, пытаясь прийти в себя и согреться. Элеонора обрела молодость, а Шэгон и Элион уже не имели ничего общего с исчезнувшим гиигантским валуном. И только Фобос продолжал постепенно исчезать…
Воцарившуюся тишину нарушало лишь потрескивание разрядов, что срывались со шпилей. Все, кто были в сознании, удивлённо и ошарашенно, не веря своим глазам, смотрели на Второго.
- Но… почему? Изумлённо прошептал Магнус, посмотрев прямо в глаза тому, кто ещё совсем недавно едва не уничтожил его и всех остальных магов. И когда их взгляды встретились, волшебник всё понял. Он увидел ту перемену, что произошла с Советником. – Невозможно, - всё так же изумлённо прошептал маг, не веря своим глазам.
- Ошибаетесь, ответил Второй, подходя ближе. – Нет ничего невозможного. К сожалению, я понял это, когда было слишком поздно.
- Вы спасли нас, - качнула головой Элеонора. – Хоть и пытались перед этим нас убить…
- Поздно для меня, а не для вас, - пожал плечами Второй, склоняясь над Фобосом.
- Брат! – Элион метнулась к князю, швырнув в Советник энергошар, который, впрочем, рассеялся, не достигнув цели. – Оставь его! – крикнула девушка. Слёзы катились по её щекам ибо Элион понимала, что она не в силах спасти Фобоса, который уже почти растаял. И боль от чувства неминуемой утраты терзала её сердце. Тем более учитывая, что исчезнут все воспоминания о князе и обо всём, что он сделал… Это было невыносимо – будто из груди вырывали сердце. И девушка плакала.
- Ты не понимаешь – я хочу помочь, - попытался объяснить Второй, но Элион не желала его слушать.
- Уйди! Оставь его в покое, убийца!
- Что… происходит? – пришедшая в себя Вилл с недоумением озиралась по сторонам.
- Последнее, что я помню – мы атаковали Советника, и… и…, - прохрипела Тарани.
- Ох, как больно, - пошевелившись, выдохнула Хай Лин.
- Что происходит? – снова спросила Вилл, посмотрев на Аноара, что стоял рядом.
- Он спас всех нас, - помедлив, ответил старик, тяжело опершись на посох.
- Он? – недоверчиво переспросила девушка.
- Советник, - кивнул маг.
- Но это же… не имеет смысла!
- Понимаю. Невероятно. Невозможно. Безсмысленно. Но это одно из тех чудес, в которые я никогда не верил, - ответил владыка стихий.
- Погодите… Он, что спас нас от самого себя? Сам же едва нас не прикончил, а потом взял и спас? – резко попытавшись встать, спросила Тарани. Вилл помогла ей подняться.
- Верно.
- Бред! Реально – в чём тогда смысл? Как это понимать?
- Не знаю, - пожал плечами маг.
- Что, чёрт побери, тут происходит?!?! – вдруг крикнула Вилл и все замерли, посмотрев на неё. А Ирма, уже вскочившая на ноги и собиравшаяся столь же эффектно задать тот же вопрос, замерла с открытым ртом.
Второй обвёл взглядом всех, кто его сейчас окружал. Он понимал их – на их месте он чувствовал бы то же самое. Недоумение, но что куда важнее – недоверие.
- Стражница, помнишь, я говорил, что не хочу быть вашим врагом? – спросил он Вилл. И в душе словно кошки заскребли. Потому, что теперь-то он всё понимал.
- Да. Это было как раз перед тем, как ты едва нас не убил, - скривила лицо в презрительной гримасе Вилл.
- Я был глупцом. Хотел, чтоб вы поступали так, как нужно мне… Эгоист. И сам же вынудил вас сражаться… Моя цель ослепила меня. Хотя нет – гордыня. А ведь мне достаточно было просто послушать вас… И в итоге перед вами сейчас стоит величайший глупец и убийца.
- С чего вдруг такая перемена?  - скептически осведомился Фрейнар.
- Удивлены. Не верите. Я и сам удивлён. Тому, каким идиотом был всё это время.
- Это мягко сказано! – зло прошептала Ирма.
- Не сомневаюсь, что ты бы нашла для меня куда более красочные эпитеты, - усмехнулся Второй. – Я не призываю вас поверить мне, хотя особого выбора у вас всё-равно нет. Я просто хочу сделать то, что считаю теперь по-настоящему правильным, - с этими словами он отвернулся, воздев руки к ядру Левиафана и чёрный туман, клубившийся вокруг трёх гигантских шпилей, каждый из которых был размером с гору, начал рассеиваться, являя взорам яркий блеск металла!
- Ты только что…, - потрясённо молвил Наполеон. – Но почему?
- Искупление, - вновь склонившись над Фобосом, ответил второй. Элион не мешала. Зло глядя на него, она сказала:
- Ищешь прощения?
- Нет. Просто хочу сделать то, что должен был совершить давным давно, - качнул головой Игорь. И коснулся лба князя…
И Фобос открыл глаза!
Элион вздрогнула от неожиданности. И от возродившейся вдруг надежды!
- Что за? – глубокомысленно изрекла Ирма, но Фрейнар приложил палец к губам, дав понять, что сейчас следует замолчать. Потому, что Фобос заговорил.
- Сестра, - тихо позвал князь и Элион тотчас опустилась на колени рядом.
- Я здесь, - не сдерживая слёз, ответила она.
- Ты жива… Я рад, что… смог, - каждое слово давалось Фобосу с трудом и ему требовалось несколько секунд, чтобы отдохнуть и продолжить фразу.
- Ты…
- Умираю, верно? – усмехнулся Фобос. – Я чувствую, как жизнь покидает меня. Но раз ты жива, то всё хорошо, - странно, но сейчас взгляд князя был совершенно спокоен и наполнен такой добротой, которой в нём не мог ожидать никто.
- Нет. Нет ничего хорошего! Ты не должен, не можешь умереть! Ты не можешь оставить меня сейчас! – сквозь слёзы говорила девушка, обнимая брата. – Только не сейчас! Ведь я… я…
- Прости. Это не в моей власти, - печально улыбнулся князь. – Вот уж никогда бы не подумал, что способен на самопожертвование, - горько усмехнулся он, кашлянув, от чего его левая рука обратилась в мельчайшую чёрную пыль, струйкой унёсшуюся – точно по ветру – к ядру.
- Ты оказался способен даже на большее, князь, - сказал Второй.
- Советник? – удивился Фобос. – Но как же…
- Ты победил меня, - ответил тот. – Победил таким способом, какого я никак не ожидал. Заставил меня… прозреть. И я благодарен тебе за это.
- Похоже, я и вправду добился большего, чем ожидал, - прошептал князь.
- Ты – величайший герой Меридиана, Фобос Эсканор, - совершенно серьёзно сказал Второй, так же встав рядом с князем на колени. – И я сделал так, чтобы тебя не забыли. Я не мог спасти тебя от смерти, но спас от забвения. Ты и твои деяния не исчезнете из времени и памяти людей. Прошлое, настоящее и будущее будут помнить тебя. Ты просто умрёшь.
- Спа…сибо, - искренне отозвался князь. – Пожалуй, сейчас большего и желать… не стоит.
Фобос склонил голову на бок, окинув взглядом всех, с кем его свела судьба.
- Жаль… Теперь и Доран… Не все увидят эту победу, - прошептал он. – Друзья… Да, вы не ослышались. Я рад назвать всех вас друзьями. Простите меня.
- Фобос…, - Вилл не знала, что сказать. Она прежде и подумать не могла, что способна сочувствовать Фобос после всего, что он совершил. Однако сейчас, когда он раскрылся с совершенно иной стороны, сердце её сжималось от жалости, а в глазах стояли слёзы.
- Мы прощаем, - вдруг сказала Хай Лин. Голос её был полон сочувствия. Она, ни секунды не колеблясь, сделала то, для чего остальным её подругам не хватило смелости. Невзирая на все злодеяния, прежде совершённые князем, девушка смогла найти в себе силы простить его.
Она подала пример.
И, хоть каждому было, что припомнить князю, милосердие и сочувствие вкупе с благодарностью оказались сильнее.
- Да, прощаем, - сказанные некоторыми и подтверждённые молчаливыми кивками нарушили напряжённую тишину.
- Ступай с миром, князь, - сказала Вилл и совершенно неожиданно для себя заплакала.
- Спасибо, - вздох облегчения вырвался из груди Фобоса, вновь обратившего взор к сестре. - И ты прости меня, Элион, - голос его с каждой минутой становился всё слабее и тише. – Я был тебе не самым лучшим братом. И… ты знаешь, что я сделал.
- Молчи, не трать силы, - шептала ему Элион, не в силах унять слёз. Казалось, что весь мир вокруг неё вновь рушиться, ломая всё и вся, как в тот миг, когда Седрик открыл ей правду о Меридиане и её происхождении. Как в начале вторжения и геноцида, что учинили ящеры. Только никогда ещё ей не было ТАК больно. А ведь каждый раз Элион думала, что больнее быть не может. И ошибалась. Лишь сейчас она осознала, почему эта боль так нестерпима в этот раз. Как бы странно это ни звучало, как бы необычно ни было, пусть даже она не понимала этого прежде, но именно сейчас девушка теряла самого дорогого и близкого человека!
- Это… неизбежно, сестра, - прошептал Фобос. Сил не было. Не было смертного хлада, о котором так много говорят. Не было и накатывающей тьмы., приближения которой он ожидал перед смертью. Вместо этого князем овладело чувство необычайной легкости и какого-то невероятного, сверхъестественного покоя. И ещё – тоска. Грусть по миру и всем тем, кого он оставляет здесь.
- Не говори так! - ещё сильнее обняла его сестра. – Не надо!
Тишина. Лишь взгляд князя. Такой тёплый…
- Не уходи… Я… я люблю тебя, брат!
- Я знаю, - собрав все оставшиеся силы, ответил Фобос. А покой сменялся чем-то ещё. Почти блаженство. Тонкое, на грани ощущений. И чей-то зов, голос, очень знакомый и родной. – Прощайте…
Последние слова.
И силы покинули его.
Глаза закрылись сами собой, как в далёком детстве под звук голоса матери, поющей колыбельную.
«Спи, Фобос. Пришло время отдохнуть».
А тьмы всё нет. Только образы и видения. Прошлое. Вся жизнь от начала и до этого самого момента.
Свет. Он всё ближе и ярче.
«Да, пора… мне пора отдохнуть»
И один-единственный шаг. Самый главный, решающий. Шаг, который сделать труднее всего.
Он обернулся, чтобы в последний раз увидеть мир. И сделал шаг с нестерпимый свет.
Крик, полный боли и тоски вспорол тишину! Элион кричала. Несчастная девушка, более не способная и не желавшая терпеть боль ещё и от этой утраты. Она всё ещё обнимала Фобоса, когда глаза его закрылись, а сам он в мгновение ока обратился в мельчайшую чёрную пыль. Крик и слёзы, не способные унять боль. Она кричала. Кричала сквозь слёзы, а чёрная быль, подхваченная ветром, медленно и печально, будто прощаясь навек, уносилась вдаль…
- Прощай, Фобос Эсканор, герой Меридиана, человек, сумевший изменить свою судьбу, - поднявшись и глядя вслед уносящейся чёрной пыли, сказал Второй. А Корнелия уже была рядом с Элион, утешала её.
- Никогда не думала, что он и вправду может быть таким…, - вытирая слёзы, вызванные скорее удивлением и состраданием, молвила Вилл. Грусть и печаль владели её сердцем, хотя учитывая всё, в чём был повинен Фобос, это было не то, чтобы странно, но необычно. И, всё же, девушке было жаль князя.
- Благородным? – посмотрела на неё Тарани.
- Да.
- Похоже, хитрый князь вновь провёл всех нас, - хоть это похоже на начало очередной шутки Ирмы, но чародейка была предельно серьёзна. – До самого последнего момента Фобос притворялся злодеем, мерзавцем и эгоистом, готовым на всё ради собственной выгоды. А в итоге он оказался куда лучше, чем все мы о нём думали.
- Смерть князя – печальное событие. Мы воздадим ему подобающие почести, когда придёт время, - громким басом своего голоса обратил на себя внимание Магнус. – Но сейчас не время и не место, чтобы его оплакивать. Ядро Левиафана беззащитно и мы, наконец, можем его разрушить.
- Вы правы, - согласилась Элеонора.
- На изготовку! – скомандовал Фрейнар и рядом с ним вспыхнули волшебные сферы, остальные волшебники и волшебницы так же приготовились к атаке. Все, кроме безутешной Элион и Корнелии, что была подле неё. И кроме Второго, который, отстранившись от всего, предпочёл наблюдать. – Залп! – подобно грому прозвучал приказ боевого мага и разрушительное волшебство устремилось к исполинским стабилизаторам, в самом фокусе которых, окутанное прозрачной дымкой силового поля, будто предчувствуя неладное, конвульсивно забилось, постоянно меняясь в самом себе, чёрное ядро гигантской космической станции.

0

57

Молнии, лучи, энергетические шары, вихри и ураганы – будто сам первозданный хаос мчался навстречу цели…

Миг!

И всё вокруг залил яркий радужный свет!
Лишь на секунду. Ибо в следующее мгновение он угас, явив изумлённым взорам магов целые и невредимые шпили, по поверхности которых расходились зелёные светящиеся круги!
- Чёрт! – раздосадованно воскликнул Шэгон. – Слишком сильное защитное поле!
- Но как же нам тогда их уничтожить? – спросила Ирма, поглядев на архимагов.
- Всё просто, - за их спинами внезапно раздался совершенно новый голос. И голос этот они все знали, но уже не надеялись когда-либо услышать. Именно поэтому они, удивлённые, обернувшись, замерли, узрев перед собою мужчину, облачённого в грозную на вид высокотехнологичную броню с атомным излучателем в руках. Его сопровождали суровые, бронированные как и он сам, воины, всё прибывавшие на телепортационный круг. – Нам надо объединить силы.
Это был Сергей Иванович Крутов!
- Вы? – хором воскликнули Стражницы.
- Да, я, - кивнул Крутов, улыбнувшись как ни в чём не бывало. – И давайте оставим все «как» и «почему» на потом – добраться сюда стоило нам немалых усилий, а времени уже почти не осталось, - сказал он. Тем временем на платформу прибыл последний член группы – тот самый «космодесантник». Едва увидев его, Хай Лин восторженно воскликнула: «Ух ты! Настоящий космодесантник!» Впрочем, тут же стушевалась под строгим взглядом Сергея Ивановича.
- А кто же ты такой? – взгляд Крутова вперился во Второго. Строгий, суровый взгляд.
- Грешник, - ответил тот коротко. – Я вам больше не опасен.
- Ясно. Тогда скажи, грешник, что случится, когда мы дестабилизируем ядро Левиафана?
- С научной точки зрения это весьма интересно, - кивнул Звягинцев, вроде ни к кому не обращаясь, и пристально изучая все данные, что получал о ядре.
- Забавно, - усмехнулся Второй. – На самом деле вариантов много. От «ничего не случиться», до «Мы все обречены! Вселенная погибнет!» Но наиболее вероятных сценария три. Первый – ядро схлопнется, создав сингулярность, чёрную дыру. Что для всех нас будет весьма неприятно. Второй – начнётся цепная реакция, которая вернёт всю материю во вселенной в её первоначальную форму. Обратит в первоматерию, из которой состоит ядро.
- А третий вариант? – тревожно спросила Элеонора, которую первые два варианта не слишком обнадёживали.
- Первооснова крайне непостоянна, не способна сама поддерживать какую-то определённую форму и крайне подвержена внешним эмоциональным, волевым, смысловым и информационным воздействиям. Такова уж её природа. Даже сейчас она, экранированная настолько, насколько это вообще возможно, улавливает тени наших и чужих мыслей и эмоций, образы из памяти и воображения, - посмотрев на чёрную массу ядра, беспрерывно менявшегося, принимая самые разные формы и очертания, сказал Второй. – Из-за этого она даже сейчас пульсирует и стремится к переменам, которые, однако, не могут закрепиться и оборачиваются вспять благодаря стабилизаторам. Если их уничтожить, ядро, вероятно, мгновенно примет форму в соответствии с теми мыслями и образами, которые воспримет в этот момент. Честно говоря, я считаю, что именно так всё и будет. А Левиафан, естественно, при таком раскладе будет обесточен и превратиться просто в летающую жестянку. Или взорвётся.
- Я потрясён, - выдохнул Звягинцев, заворожённо глядя на пульсирующее вдали ядро. – Первооснова всего сущего! Грааль от науки, о котором так много говорили древние философы и мыслители! И вот оказывается, что это не миф, что она реальна! – с благоговейным трепетом продолжал восхищаться учёный. – Это изменит существующие представления о мире. Жаль, что нам необходимо уничтожить это чудо, - обернулся он, посмотрев на Крутова, словно ища у него поддержки.
- Не стоит так восхвалять и восхищаться вещью, ради создания которой были принесены в жертву несколько звёздных систем, - мрачно остудила пыл Николая Вилл Вандом.
- Вы правы, - вздохнув, согласился он. – Как бы то ни было, но на примере первоосновы мы можем воочию лицезреть так называемый «эффект наблюдателя», действующий в квантовой механике…
- Что это нам даёт? – перебил учёного Крутов.
- Мы можем не допустить катастрофы при разрушении стабилизаторов, - важно ответил Звягинцев. – Достаточно только в этот момент всем вместе подумать или представить, что первооснова из ядра должна изменить форму и превратиться во что-нибудь… безвредное. Хотя бы в тот же кислород или камень.
- И это сработает? – недоверчиво осведомился Наполеон.
- Должно, - заверил учёный.
- Ага, прямо как в первой части «Охотников за привидениями», - хмыкнула Ирма. - «Выбирайте и погибайте», а потом появляется гигантский зефирный человек, чтобы уничтожить мир. «Здорово, Рэй! Ты отлично думал!», - саркастично закончила девушка, вполне успешно подражая интонациям и голосам персонажей фильма. Глянув на ядро, она вздрогнула, ибо на миг оно превратилось в того самого зефирного человека. – Жуть! – уверенно произнесла чародейка, отвернувшись.
- Да, похоже всё сработает, - кивнул Сергей Иванович, узрев эту метаморфозу ядра. – Оружие к бою! – скомандовал он, вскинув атомный излучатель. Его бойцы сделали то же самое, а маги вновь приготовились атаковать. – Цельсь! Бьём по нижнему!
И в этот миг время будто замерло. Всего-лишь мгновение. Но оно кажется вечностью. Миг, полный надежд и ожидания. Миг, которому предшествовало столько горя, отчаяния и боли.
Бойцы уже готовы открыть огонь, а маги – все до единого – вновь вершат самое сильное колдовство. И даже в глазах Второго клубится Сила.
Миг, решающий всё. Момент истины.
Нервы напряжены до предела.
И у каждого свои мысли, надежды. И одна общая – о победе.
И вот, подобного громовому раскату звучит приказ Крутова:
- Огонь!
Они стреляют. Все. Срезу. И лавина всесокрушающей энергии устремляется к стабилизатору.

Всего-лишь мгновение.
И все, затаив дыхание, ждут.

А где-то там, в космосе, два флота продолжают бой…

А совсем рядом с Левиафаном – Странник и Император, два извечных врага. И демон-ящер корчится, пронзаемый молниями взорвавшегося перстня. Он изменяется…

Где-то внутри Левиафана продолжается бой. Имперские штурмовики – выжившие члены экипажа «Затмения» при поддержке боевых капсул землян, контролируемых Кондратом, пробиваются к спасательным капсулам станции, сражаясь с ящерами и биомехами.

В тронном зале приходит в себя всеми забытая и покинутая Джайна…

А в самом сердце Меридиана, в его таинственном ядре Ревнитель Хо’раасс готов привести приговор в исполнение, и никто не может ему помешать.

Миг!

И атака достигла цели, травмировав барабанные перепонки нестерпимым грохотом, а глаза резанув слепящим светом!
Пик напряжения!

И…

Крах!!!

Стабилизатор устоял! Он искрил, истекал дымом, но всё ещё работал даже после такой невероятно мощной атаки!

- Второй залп! – тотчас скомандовал Крутов, не желая сдаваться… И в этот самый миг его и всех, кто был на платформе, накрыло необъяснимое, безотчётное чувство страха и желание укрыться где-нибудь от кого-то неизвестного, но бесконечно могучего, источающего неистовые злобу и ненависть…
Ментальный крик императора прорвался сквозь барьеры!
И в ту же секунду раздался другой крик! Крик, который услышали все. Крик Шэгона, хоть и кричал это не он:
- Не-е-е-е-е-е-е-т! Невозможно! Этого не может быть!
Т’хасс, воин Народа, кричал, ибо в это самое мгновение до него дошло послание. Голос Странника, что возвещал: «Смотри, Т’хасс! Смотри, воин Народа! Смотри моими глазами, ибо это и есть истина, которую я тебе обещал!»
И он видел. Помимо своей воли. Сейчас он видел всё, что видел странник в этот же самый миг. Образы врывались в сознание Т’хасса и он был не в силах прервать их поток.
И он увидел, как пронзаемый молниями Божественный Император вдруг стал изменяться, теряя свой облик, обращаясь в совершенно неведомое чудовище. Огромное, пылающее, огненно-чёрное, окутанное языками пламени и дымом. Голова твари была украшена мощными рогам, а за спиной, подобно плащу тьмы, расправлялись огромные кожистые крылья!
«Смотри на самозванца!» - продолжал говорить в голове голос Странника. «Смотри на него, убившего истинного Императора и занявшего его место! Смотри! Теперь ты можешь рассказать всю правду остальному Народу!»
- Что случилось? – тем временем Шэгона, вставшего на колени и устремившего взор за горизонт, обступили люди.
- Мэтт, что с тобой?  - взволнованная Вилл бросилась к Регенту, обняв его за плечи.
- Истина! – едва не простонал он. – Истина, которую обещал Странник, открылась мне…
- Что? Что он показал тебе? – подошёл ближе Магнус.
- Заговор… Коварство! – закричал Т’хасс, ибо не в силах был спокойно смотреть и принять то, что видел. Он понимал, что всё это – правда. Та самая, которую он жаждал узнать. Правда, которая теперь разрывала его душу. Правда, означающая лишь одно…
- Т’хасс! Т’хасс, ты должен рассказать её своим собратьям! Т’хасс! – закричала Вилл, тряся его за плечи.
- Мы проиграли, - вдруг вздохнув, сказал Шэгон-Т’хасс полным скорби голосом. – Народ мой! Мы обмануты и мы проиграли! Узрите же истину! – и глаза его, скрытые под золотой маской, засияли…

«Всё кончено», - спокойный, чёткий и уверенный ментальный голос Странника перекрыл всю ту бурю, что разыгралась в ментальном поле, когда молнии, наконец, перестали стегать Императора, принявшего свой истинный облик. «Теперь без своего камешка ты здесь долго не протянешь… Забавно, а ведь он, по-сути, был тем же, что и личные генераторы изменённых законов у ящеров».
«Мне хватит времени, чтобы завершить всё, что я задумал», - полыхнули ненавистью глаза демона. Сам космос подле него, казалось, клубился, истекая дымом.
«А я говорил не о законах этого мира, которые тебя уже сейчас убивают. Только что все ящеры в галактике узнали, кто ты такой на самом деле! Прислушайся!»
«Ты… Как ты это сделал?» - демон ринулся на человека с такой скоростью, что его невозможно было заметить. Но, всё же, Странник сумел уклониться от атаки.
«Они в смятении, шокированы… Но как думаешь – сколько времени пройдёт прежде, чем на тебя обрушится гнев всей расы Шао’ссоров в виде ментального удара, способного мгновенно уничтожить сразу несколько звёздных систем?» - спросил Игорь, мельком отметив, что флоты ящеров и союзников вдруг перестали сражаться.
«Смертный», - совладав с обуявшей его яростью ответил демон. «Это лишь означает, что мне следует ускорить исполнение моего плана!» - и в тот же миг он, воздев руки к Левиафану, испустил багрово-красный луч, вонзившийся в станцию, обтекая её подобно волне, и слившийся с лучом, что станция посылала к Меридиану, заточённому в силовой сфере.
Планета вздрогнула. Неслышно. Но это было похоже на то, как если бы затрясся гонг после удара. И сквозь полупрозрачную дымку силовой завесы было прекрасно видно, как по морям и океанами на поверхности планеты прокатились гигантские волны, сметавшие всё на своём пути. Сталкиваясь с сушей, они продолжали свой сокрушительный бег, уходя вглубь континентов. А облака, эти белоснежные полотнища и комья ваты, быстро испарялись, исчезали по всей планете столь стремительно, как при ядерном взрыве.
А затем…
Затем началось нечто совершенно невообразимое!
На равных удалениях друг от друга, одновременно – будто по команде протянулись линии пылевых бурь, в мгновение ока опоясав планету слева направо точно ремнями. Их была ровно дюжина, и бури в мгновение ока придали планете сходство с Юпитером, в атмосфере которого постоянно бушуют сильнейшие ураганы. Бури, начавшиеся столь внезапно, разделили планету на кольца и полусферы полюсов. И эти самые «кольца» - огромные регионы планеты с океанами, реками, морями, материками, горами и ущельями, зажатые меж пылевых бурь, вдруг начали медленно и величественно двигаться в разные стороны точно круги на общем основании!
«Немыслимо!» - потрясённо наблюдая за происходящим, произнёс Странник. Произнёс лишь губами, ибо в космосе не распространялись звуки. Его потрясение и удивление были столь велики, что не поддавались описанию. Он знал, что Меридиан – вовсе не то, чем кажется. После разговора со Вторым он догадывался, что именно из себя представляет эта планета…. Но увиденное сейчас не шло ни в какое сравнение даже с самыми смелыми его предположениями. «Что же ты сотворил здесь на самом деле, Выразитель Несогласия?» - подумал Странник, видя, как кольца, на которые поделили планету пылевые бури, вернее всего бывшие как раз следствием движения этих колец – составных частей гигантского механизма, ускоряя свой бег, были расчерчены новыми линиями бурь, делившими кольца на прямоугольные части. Плане стала походить на паззл.
«Ты ведь так до конца и не понял, чем является Меридиан на самом деле!» - расхохотался демон. «Как же ты собирался меня победить? А теперь, что бы ты ни сделал – уже слишком поздно! Осталось лишь принести последнюю жертву!» - чудовище вновь залилось диким хохотом и полыхнуло, собираясь исчезнуть… В тот же миг, сорвавшись с места, Странник ринулся к нему! Прежде, чем огонь и дым окутали демона, он сцепился с ним!
И они исчезли вместе!

Всё вокруг дышало жаром. Почти нестерпимым. Кожа, казалось, горела. И ещё была боль, разлитая по всему телу. Особенно в области шеи. Дышать было трудно. Не только из-за того, что воздух был очень горячий. В общем, ощущения были не самыми приятными. Однако, это не помешало девушке открыть глаза…
Тронный зал Императора Шао’ссоров, который Джайна хорошо запомнила, теперь походил на оплавленную яростным огнём пещеру какого-нибудь древнего дракона. Стены, пол, потолок – всё было в потёках и буграх, оплывшее, аморфное. Эта картина ясно давала понять – недавно здесь царил самый настоящий ад. Часть колонн была разрушена, иные превратились в стеклянистые чёрные «сосульки». Статуи по периметру зала и сам трон и вовсе являлись ныне грудами оплавленного безформенного материала. Гигантские экраны исчезли. Вероятно они взорвались, не выдержав температуры огня. С потолка кое-где свисали длинные и острые стеклянные сталактиты.
Образы начавшегося здесь сражения всё ещё были свежи в памяти.
- Что же здесь случилось после…, - прошептала девушка, морщась от боли в шее – хватка у Императора была стальной.
Осмотревшись, Джайна поняла, что Страннику каким-то образом удалось её защитить от бушевавшего в зале пламени – пятачок на полу, где она очнулась, не претерпел никаких изменений, хотя всё остальное вокруг было оплавлено, сожжено или разрушилось. «Где же ты сам?» - мелькнула мысль. Впрочем, девушка на своём опыте успела убедиться, что где бы сейчас ни был Странник, помочь ему она не сможет. Это был только его бой. Ей оставалось лишь молиться за него… Но это не утешало, а лишь усиливало тревогу за дорогого ей человека.
«Ладно, раз я всё-равно не могу ему помочь, то хоть попытаюсь отыскать остальных», - поднявшись, решила Джайна… И замерла, прислушиваясь к ощущениям – ей показалось, будто её кто-то позвал. Издалека. Или как шёпот, раздавшийся где-то поблизости.
- Что… это? – удивлённо обведя взглядом тронный зал и удостоверившись в собственной вменяемости, молвила девушка. Она была настороже. Сейчас она в сердце вражеского лагеря и опасность здесь может подстерегать на каждом шагу.
Но вот оно! Снова!
Зов, шёпот! Это шёпот зовёт её!
- Как странно, - девушка посмотрела туда, откуда по её мнению доносился этот звук. Расплавленный трон. «Нет! Нужно уходить отсюда! Не ищи, откуда идёт звук!» - правильно советовал здравый смысл. Но попробовав последовать этому совету интуиции, девушка вдруг обнаружила, что двери зала сплавились друг с другом и вряд-ли теперь откроются. В целом это не было проблемой, ведь Джайна владела телепортацией, да и боевой магией тоже, но едва она попыталась сконцентрироваться и прочесть нужное заклятие, как вновь раздался таинственный зовущий шёпот!
Джайна сбилась.
- А-а-а, чёрт! Чтоб тебя! –разозлилась она, тотчас шарахнув огненным шаром по трону, откуда и послышался шёпот. На душе полегчало, но проблему это не решило. Да и то, что осталось от трона, не пострадало. К тому же шёпот как будто стал лишь сильнее. Теперь он уже шептал постоянно и, казалось, звучал отовсюду, будто девушку вдруг окружили призраки, взывающие о помощи или грозящие расправой и местью…
Странный шёпот. Едва различимый. На неизвестном языке. И чем дольше Джайна его слушала, тем явственнее и сильнее становилось желание подойти к расплавленному трону, коснуться его…
- Нет! Это какая-то ловушка! – разум боролся с наваждением, но… Шёпот такой мягкий, обволакивающий, даже приятный… Хочется слушать его постоянно.
- Нельзя! – крикнула Джайна. Крикнула самой себе, надеясь, что это поможет, отвлечёт её… Но шёпот исподволь пробирается в сознание. Он притупляет его и мысли замедляют свой бег, становясь вялыми как сонные мухи.
- Нет… я… не… подчинюсь! – Джайна боролась. Собрав все свои силы и волю в кулак она пыталась удержаться в сознании любым способом. Дикая и жгучая боль пронзила её – в надежде избавиться от наваждения девушка коснулась нестерпимо горячего пола!
Сознание прояснилось. Полегчало.
А затем боль внезапно ушла и шёпот зазвучал всё настойчивее и громче.
Шаг. К расплавленному трону. Почти неосознанный и неконтролируемый, совершённый против собственной воли. И оттого страшный и пугающий. Волшебница понимала, что сама того не подозревая оказалась в странной магической западне, целью которой был разум жертвы… Но она ничего не могла поделать, хотя и боролась изо всех сил с этим кошмарным шёпотом, звучавшим теперь в её голове сонмищем загробных голосов. Ни один приём. Ни одно заклятие, которым учила её Элеонора, не помогали, не могли изгнать шепчущие голоса, заставить их замолчать…
Страх всё больше овладевал волшебницей. А голоса становились всё громче, всё настойчивее. Сознание Джайны постепенно меркло, несмотря на все её усилия, и лишь страх оставался неизменен, медленно превращаясь в ужас.
Ещё один шаг. Резкий и нервный.
«Нет!» - упорная мысль всё ещё не даёт Джайне сдаться. «Нель…зя!» - упорная, но слабеющая мысль.
А голоса всё шепчут. Настойчиво.
И вот уже появляется другая мысль: «Но… я… хочу… Надо… подойти… сделать шаг». Предательская мысль. Губительная.
Нога двинулась сама. Всего один шаг остался. Джайна смотрела прямо на безформенную оплывшую массу, некогда бывшую троном, но её взгляд… Безжизенный, неподвижный, устремлённый сквозь всё и вся в неизвестные дали!

Шаг!
И вот она уже рядом с тем, что осталось от трона. Шёпот ранее неразборчивый, окончательно облёкся в слова неведомого языка, само звучание которого вызывало оторопь. Теперь девушка была полностью во власти этих слов. А они настойчиво зовут, просят, приказывают: «Коснись трона!»
Рука Джайны послушно ложится на груду сплавившегося золота и металла…. И девушку тотчас окутало багровое сияние, секунду спустя обернувшееся красным густым туманом, развеившимся в тот же миг, оставив после себя лишь пустоту!
Джайна исчезла!

…Гигантская колонна, усеянная капсулами с созревающими в них биомехами, пробитая насквозь, рушилась с неописуемым грохотом и скрежетом, осыпая всё вокруг осколками стекла, огромными обломками и увлекая за собой части парящих дорог… Рой служебных биомехов прянул врассыпную.
Странник в самый последний момент прервал перемещение демона и они вместе вывалились из подпространства, точно пуля пронзив колонну-инкубатор. Мгновенно разлетевшись в стороны, они тотчас атаковали.
Адское пламя столкнулось с чёрным лучом!
Взрыв!
Разворот! Манёвр! Мимо! И ещё две колонны, подкошенные лучами, начинают падать, усиливая хаос.
А демон уже вновь объят пламенем и дымом! Он исчезает!
- Нет! – в мгновение ока Странник оказался рядом и мощным ударом отбросил чудовище прочь. Демон с такой силой врезался в колонну позади, что она тотчас пошла трещинами, а Странник уже рядом и руки его объяты тьмой.
Удар!
Мимо – демон рывком увернулся и атака пробила колонну насквозь, проделав дыру метра в три диаметром! Взмах чудовищных крыльев мгновенно унёс демона прочь. И вновь чёрный луч устремился ему вслед. Взмах крыла – мимо! Луч прошёл ниже, срезав ещё одно колонну. Но Странник уже тут как тут – град ударов, каждый из которых может оказаться смертельным, посыпался  на демона. «Не дать ему времени! Нельзя дать ему переместиться!» - сейчас только это было важно для Странника. Но как бы он ни старался, как бы ни был быстр, сколь бы изощрённо ни атаковал, демону всегда удавалось уклониться в самый последний момент!
И тут вдруг чудовище дёрнулось. Его перекосило. А миг спустя демон исторг оглушительный крик и камнем рухнул на парящую дорогу, корчась в судорогах от неимоверной боли, что внезапно пронзила его! И крик его был столь громок, что капсулы на всех колоннах вокруг треснули!
Странник опустился рядом.
- Что, законы этого мира уже начинают действовать на тебя, верно? – констатировал он, обходя бьющегося в агонии демона вокруг и готовясь нанести последний удар. – Не знаю, каково это, но могу поспорить – очень больно, - произнёс человек. Но сказано это было как-то странно. Правую руку Игоря объяла тьма с вкраплениями золотистых искорок, сформировав клинок. – Сколько у тебя осталось времени? Этот мир разрушает твоё тело, не за горами месть обманутых Шао’ссоров, а я…, - взмах. Клинок тьмы вонзился в грудь демона! – Я сейчас убью тебя.
- А-ха-ха…, - хрипло, откашливаясь кровью, засмеялось чудовище, схватив руку Странника. – Тебе нравится это… Убивать тех, кого ты считаешь виновными, преступниками, убийцами. Я сразу… понял это. И сейчас ты это доказал. Это слышно в твоём голосе. И видно в твоих глазах! – рот демона расплылся в змеиной улыбке.
- Ложь! – резко отдёрнул руку Странник.
- Истина, от которой ты бежишь, - из раны в груди «Императора» вырывались языки пламени, а кровь – огненная, сияющая точно раскалённая лава - стекая вниз, плавила металлический настил дороги. – И эта истина в том, что ты такой же, как я. Тебе нравится убивать, нравится этот, ни с чем не сравнимый процесс… А все эти хрупкие логические конструкции о долге, борьбе со злом, восстановлении справедливости – ширма, оправдания, которыми легко прикрывать - даже от самого себя – твои истинные мотивы, - лицо демона вновь исказила ухмылка.
- Твой хозяин – отец лжи, но ложь тебе не поможет, - холодно и с каким-то не свойственным ему прежде злорадством сказал Игорь и в тот же миг перед ним в воздухе соткался ослепительный сгусток энергии.
- Если я вру, то почему мои слова так тебя задевают? – корчась и извиваясь от боли, спросил демон. – Сами же люди говорят – горькая правда. Ты знал это с самого начала. Сражаясь с чудовищами, сам однажды превращаешься в одно из них… Добро пожаловать на тёмную сторону. О, и знаешь, что? Я скажу тебе ещё одну правдивую вещь – убив меня сейчас ты потеряешь шанс спасти свою девчонку, - и сказав это, демон вдруг перестал извиваться и корчиться, он посмотрел прямо в глаза своему врагу. Посмотрел гордо и надменно, как победитель!
- Что ты с ней сделал?!?! – вскричал Странник и энергошар взорвался, от чего капсулы во всех колоннах вокруг лопнули с диким звоном! Только сейчас он осознал, что не чувствует присутствия Джайны не только на Левиафане, но и вообще нигде в системе! – Говори! – разряд молнии вонзился прямо в рану демона, заставив того взреветь от боли. Долгий, непрерывный разряд. – Говори!!! – зло закричал Странник, и разразилась настоящая электрическая буря! Разряды заплясали повсюду, кромсая колонны-инкубаторы, прожигая борозды в дороге, сжигая парящие фонари и как раз подоспевших преторианцев.
- Я скажу, - прохрипел демон сквозь треск разбушевавшейся энергии. – И даже… покажу! – внезапно – рывком – он поднялся, схватил Странника за руки и из его тела к человеку метнулись десятки кожистых щупалец, мгновенно впившихся под кожу! Крик боли разнёсся вокруг, а молнии тотчас стихли!
- Ты…, - полный ярости и боли взгляд Странника скользнул по ухмыляющемуся лицу врага.
- О да! Твоя кровь поможет мне! – расхохотался тот, и рана в его груди стала затягиваться. – Но я  покажу тебе то, что ты хотел увидеть. Иначе просто не имело смысла всё затевать, - сказал он, и их обоих объяло пламя…
В глазах потемнело, в нос ударил резкий запах серы, а затем пришло ощущение, будто его растягивали и разрывали в клочья. Всего на миг. В следующую секунду он сжался до ничтожных размеров своего тела и прозрел. И увиденное ошеломило его: сказать, что они оказались в гигантском помещении мог только человек, имеющий удивительный талант к приуменьшениям. Это было нечто невообразимое. Длинный, круглый в сечении туннель, кажущийся безконечным. Он уходил вдаль неимоверно далеко и, казалось, сходился где-то там в одной точке, от чего возникало ощущение, будто они вдруг оказались в чудовищной воронке. В воронке, диаметром минимум километров двадцать, и стенами, увитыми самыми причудливыми техническими узлами, силовыми линиями, эффекторами. Стенами, по которым откуда-то сзади проносились с огромной скоростью алые световые волны.
Но не это было главным. Прямо над собой, чуть вдали, Странник увидел Джайну! Заключённая в силовую сферу, девушка была центром, сердцем странной системы вращающихся в разные стороны колец, спиц и шипов, которые, вырастая прямо из платформы, на которой появились Странник и демон, поддерживали всю причудливую конструкцию. А позади на эти кольца был нацелен огромный , сияющий металлическим блеском, тонкий шип силового эффектора, бравшего начало там же, где и сам коридор – в чёрной тьме позади, откуда приходили волны света.
Всего секунда, чтобы осмотреться и вновь почувствовать боль. И подступающий холод. Силы и самую его жизнь выкачивали из него!
- Довольно! – вдруг сказал демон, и щупальца, отпустив Странника, исчезли. Человек мгновенно попытался атаковать, но ничего не получилось – он не смог призвать энергию и совершить выпад! И мгновенно рухнул на колени, ибо силы покинули его, уступив место усталости и смертному хладу в груди. Лишь гнев и ярость не давали Страннику упасть. Лишь сила воли помогла ему поднять голову и посмотреть в глаза врагу, которого он, похоже, всё-таки недооценил. Но, как ни странно, он всё ещё не отчаивался. Не поддавался этому тлетворному чувству, способному погубить всё. Надежда ещё оставалась. Силы вернуться, а до тех пор… Вот только есть ли у него время?..
- Что ты с ней сделал? – тихо спросил Игорь, глядя в пылающие глаза недруга и силясь встать на ноги.
- Она всего-лишь спит. Но ей суждено стать последней жертвой, которая… А впрочем, тебе это знать уже не зачем, - ухмыльнулся демон. – Хотя… Когда с этого шпиля, - кивок в сторону мерцающего позади странной конструкции шипа, - сорвётся поток энергии и пронзит девчонку, то для неё, для тебя, вообще для всех, кроме нас всё будет кончено. Её душа сольётся с энергией главного эффектора Левиафана, внутри которого мы сейчас и находимся. И вот тогда Меридиан, наконец, откроет всем свою самую главную тайну.
- Ты отпустишь её, - цедя сквозь зубы, превозмогая боль, сказал Игорь, поднимаясь.
- Я убью её, а ты не сможешь мне помешать потому, что у тебя уже не осталось сил для сражения, - резко бросил демон, воспарив. Странник вновь попытался атаковать, и вновь ничего не получилось – демон, казалось и вправду отнял всю его силу. – Я дал тебе все эти способности, я же их и отнял, - пророкотал он, подлетев к Джайне. Вращение колец тотчас прекратилось. – Посмотри на неё – безпомощна и прекрасна. Непорочна. Истинный цветок, который необходимо осквернить, - демон приблизил свою мерзкую рожу к лицу девушки. – Это будет приятно…
- Нет! – силы появились не известно откуда. Но это было и не важно. Мощным и стремительным рывком Странник оказался рядом с врагом прежде, чем тот успел среагировать, нанёс удар!
И промахнулся!
Император ждал этого! И он, уйдя от атаки Странника, толкнул его прямо внутрь силовой сферы, где была Джайна!
Всё тело онемело. Руки вытянулись по швам, а в голове загудело так, будто он пропустил мощнейший удар в челюсть. Странник не мог пошевелиться, ни один мускул даже дрогнуть не мог, как бы сильно теперь человек ни старался вырваться. А он старался. Изо всех сил, напрягая волю, но ни то, ни другое теперь не могло ему помочь! Только теперь он понял, что на самом деле затевал демон, какую западню готовил. Немой крик, полный ярости, гнева и ненависти застыл на устах Странника, ибо и говорить он теперь не мог.
А демон приземлился на платформу из которой перед ним вдруг выросла панель управления и сделал жест, будто приглашал кого-то присесть рядом. В тот же миг Джайна плавно вылетела из сферы и зависла в воздухе рядом с чудовищем.
- Повернись, - скомандовал демон, и кольца развернули сферу с запертым внутри Странником, позволяя ему увидеть своего врага. – О, гнев, ярость и ненависть – как красноречив твой взгляд, - усмехнулся «Император». И скорчился, приложив руку к груди – у него оставалось слишком мало времени. Закон этой реальности, теперь, когда он лишился защиты своего амулета-перстня, разрушали его тело – крылья уже обратились в подобие дырявых измочаленных тряпок, кожа кое-где испарялась.
Ловушка. Теперь-то Странник понял это. Только теперь, когда уже ничего не мог изменить и сделать, он понял, что это не он подготовил ловушку, а ловушку приготовили для него, использовав его собственный план против него самого! А он не заметил западню! Гордыня и жажда мести вкупе с чувством вины и самоуверенностью ослепили его!
- Знаешь, - между тем продолжал демон, - на самом деле её души не хватило бы для открытия Врат Вселенной, для чего и был создан Меридиан. Но ты – совсем другое дело. Даже твои двойники из иных реальностей не были настолько хороши, поэтому мне и пришлось потрудиться…
Невыносимая боль. В сердце и душе. Боль не просто рвущая на части, а подобная вечной пытке. И мысль: «Я проиграл, подвёл всех!». И от неё боль лишь становилась сильнее.
- Ты – моя лучшая марионетка. И теперь воистину настал твой звёздный час, - торжественно произнёс демон, работая с консолью. Эффектор, нацеленный на систему колец, пришёл в движение, начал вращаться вокруг собственной оси. Кольца так же возобновили свой бег, всё ускоряясь. – А теперь мне лишь осталось настроить тебя самого, - он посмотрел на Странника пылающим взглядом, полным превосходства и презрения.
Ярость и гнев били через край. Ярость и гнев человека, осознавшего своё безсилие и роковую ошибку. Странник буравил ненавидящим взглядом чудовище, повернувшееся к Джайне. Сердце его обливалось кровью, рвалось из груди и разрывалось на части от страха за ту, которую он полюбил вопреки всему, даже самому себе. А безсилие и чувство вины рвали душу на части. Это, пожалуй, было страшнее любой другой муки.
- Смотри! – вновь схватившись за грудь и скорчившись от боли, злорадно сказал демон. Тело его медленно испарялось, распадаясь на мельчайшие частицы. На его левой руке обнажились мышцы, правая нога уже была почти насквозь разъедена этой странной «коррозией». Раскалённая кровь демона уже не успевала стекать на пол – она исчезала, едва появляясь. – Смотри, - проговорил он снова, и десятки щупалец, выпроставшись из его тела, впились в Джайну подобно копьям!
«Не-е-е-е-е-е-е-т!!!!»
Ярость, гнев и ненависть достигли невероятной силы, затопив сознание, буквально смяв его. Эти чувства такой силы Странник ещё не испытывал никогда. Равно как и страстное, всепоглощающее желание… нет, не столько спасти Джайну, сколько отомстить, свершить возмездие!
Месть!
Чудовищная и жестокая! Изощрённая!
Именно жажда мести мгновенно овладела Странником, затмив его боль и чувство вины. Дикая, чудовищная месть!
Он дёрнулся. Вопреки всему сфера не смогла его сдержать полностью, хотя пока удерживала внутри. И снова! Превозмогая всё, даже законы физики, Игорь пошевелился, двинул рукой, направляя её – медленно, преодолевая чудовищное сопротивление сферы – на демона, выкачивавшего кровь и жизнь из его возлюбленной, которая стремительно бледнела…
- Я заменю её кровь своей и она обратиться, - победоносно прорычал демон, регенерируя всё быстрее.
- Н…е…т! – донеслось из сферы, и лишь теперь чудовище взглянуло на человека. Его рука уже была направлена прямо на врага и вокруг неё струилась тьма!
- Ты готов! – воскликнул враг, мгновенно нажав кнопку на панели, и рука Странника мгновенно опустилась под действием чудовищной сдерживающей силы, а тьма исчезла! – Пора! – изрёк демон, видя, как кольца энергии побежали по шпилю от основания к наконечнику, целившему в Странника, и…

Воздух загустел. Звуки утихли. Замерло всё.
На один миг. На удар сердца.
А в следующее мгновение подобно лавине, подобно ревущей волне, сметающей всё на своём пути, отовсюду раздались сотни тысяч, миллионы голосов, говорящих в унисон! Голосов столь громких, что не слышать их было невозможно, равно как и слушать, ибо звуча не только в ушах и голове, но в каждой клетке тела, они вызывали нестерпимую, невероятную, чудовищную боль!
Но крик, раздавшийся следом, заглушил всё! Это кричал демон! Тело его, под действием неведомой могучей силы, подвергалось чудовищным метаморфозам, скручивалось, извивалось, рассыпаясь в пыль и будто взрываясь изнутри! Он исчезал! Его будто стирали из самого бытия. А вместе с ним искажалась и таяла сама платформа…
И вот голоса стали ещё громче и суровее. Платформа содрогнулась, выгнулась в чудовищной агонии… А демон… Он взорвался! Тысячи ошмётков прямо в воздухе обратились в чёрную пыль и мгновенно исчезли!
Месть Шао’ссоров свершилась! Их объединённый ментальный удар настиг того, кто лгал им, убил их императора и, заняв его место, послал миллионы на верную смерть. Справедливое возмездие.
Странник не верил своим глазам. Не мог поверить в то, что случилось, хотя и предполагал, что такое возможно. Надеялся на это, давая Т’хассу узреть истину. Его всё ещё мутило от нестерпимой боли во всём теле – хоть удар ящеров и был сконцентрирован на демоне, но ментальная атака была столь сильна, что в иных обстоятельствах могла бы вмиг распылить пару планет. Удар «по касательной» задел Странника с саму платформу с системой колец – в том самом месте, где секунду назад корчился демон, зияла огромная дыра.
А ярость и ненависть всё ещё жгли огнём душу. Случившееся не принесло облегчения и ощущения победы. Потому, что Игорь видел Джайну. Она недвижно лежала на полу. Бледная. Мертвенно бледная.

Она не дышала!

Всё было кончено. Но ведь он совсем не этого хотел! Не на это рассчитывал! А теперь снова потерял всё, за что боролся! В душе что-то оборвалось. Как укол смертельного холода.

Холод и пустота. Внезапно и сразу они заполнили его душу и овладели сердцем, не оставив ничего, кроме сожаления и вины. Если бы он мог сейчас закричать, то сделал бы это, но сфера держала крепко. По щеке скатилась слеза. Он видел Джайну, смотрел прямо на неё, бездыханную и неподвижную, а сердце его кровоточило. Её ещё можно спасти, он знал это… Но был безпомощен, не способен сделать даже этого…
Крик рвался наружу!
Отчаяние?
А шпиль раскручивался всё быстрее, облекаясь в световую вуаль. Далеко впереди, там, где сходился «туннель», забрезжил свет. Наконечник главного эффектора Левиафана раскрывался, продолжая посылать луч к Меридиану…

Гигантская туша космической станции была объята сетью змеящихся разрядов. Грозный и монументальный, Левиафан был готов начать завершающую фазу Изменения. Даже несмотря на атаку уцелевшей части союзного флота – все эти корабли уже были здесь изрыгая сияющую смерть из всех своих орудий. Но этого было не достаточно. Причудливая пляска света и тени. Разноцветные огни. Танец смерти и хаоса.
А флот ящеров, между тем, пока оставался на месте. На том самом месте, где его застигла Истина, переданная Т’хассом.  Все они – все Шао’ссоры в этой системе и в галактике узнали страшную, дикую правду.
Шок.
Неразбериха.
Смятение.
И великая боль.
Флот стоял. Но все эти чувства сменились иным – жаждой возмездия, пусть уже частично и свершённого.
Но вот один корабль плавно тронулся с места. И направился к Левиафану! А затем другой, третий, четвёртый… И вот уже вся армада ящеров в боевом построении двинулась к станции!
Союзный флот развернулся, дабы встретить врага огнём… но вместо того, чтобы вновь вступить в бой, корабли ящеров прошли мимо! Они стали занимать позиции для атаки главного эффектора станции, луч с которого всё ещё буравил изменившийся до неузнаваемости Меридиан!
Меридиан… Он, укутанный силовой дымкой, преобразился. На планету он уже не был похож. Исчезли облака, моря и океаны, трава и земля, даже шуба атмосферы. Теперь это был гигантский шар из матово-чёрного материала, состоящий из множества прямоугольных частей, что безпрестанно перемещались вверх и вниз, влево и вправо, по кругу, вовнутрь или наружу, подобно гигантскому паззлу или усложнённой версии кубика-рубика. Границы между движущимися частями сияли бледно-зелёным светом…

«Прости меня! Прости меня, Джайна! Это я во всём виноват». Странник плакал. Потому, что ничего больше не мог поделать. Он плакал, но это не унимало боли в сердце. «Прости. Я втянул тебя в это… И не смог защитить. Прости!» - он не мог говорить, но он думал. Смотрел на погибшую возлюбленную и… думал, каялся, исповедовался. Страдал. Хоть это уже и не имело смысла.
А шпиль уже вращался столь быстро, что энергия вокруг него закручивалась в спираль. На его конце рос сияющий шар…
«Разве я был достоин твоей любви? Как? Господи, как ты могла меня полюбить? За что?»
Лишь тишина и молчание в ответ.
Ком подступил к горлу, а слёзы… Они не приносили облегчения. Только новую боль – с каждым новым взглядом на Джайну.
«Я всех подвёл. С самого начала подвёл. Ольгу, стражниц, Крутова, всех, кто погибли или пострадали из-за меня. А вот теперь и тебя подвёл. Господи, я не хотел! Не хотел, чтобы всё так вышло!»
А по шпилю от самого основания побежали молнии. Огромные, ветвистые, даже дотягивающиеся до «стен» туннеля-воронки. Скоро, очень скоро…
«Столько людей… И разве в итоге оно того стоило? Нет, чёрт побери! Ни хрена оно того не стоило! А я, осёл, тупо и слепо шёл на пролом… Я… Ирма была права. Я – чудовище. Если бы не я, ничего этого бы не случилось. Если бы не я, никто бы не погиб. Ты была бы жива, Джайна… А теперь всё кончено… Что же я наделал?!»
Грусть и точка становились всё сильнее и невыносимее. А пустота, возникшая в душе как только он увидел, что стало с юной волшебницей, всё ширилась. Чувство было таким, будто его медленно отключали, или превращали в бездушного робота, не способного чувствовать. Мир утратил все краски. Всё стало не интересно. Но… Неужели в этом сердце ещё осталось место надежде?
«Знаешь, я бы всё сделал по-другому, будь у меня второй шанс. Я не хочу быть тем, кем стал, кем являюсь сейчас. Если бы всё можно было повернуть вспять… Джайна, клянусь – всё было бы иначе…»
Слабый, едва уловимый проблеск. Тонкий луч надежды… на что?
«Это всё я. С самого начала это был я. Моя ошибка. Меня никто не тянул за язык! Господи! Господи, прости! Тщеславие и гордыня – вот оно! Прости, что я отрёкся от самого дорогого в жизни ради этой чёртовой силы и возможности путешествовать между мирами! Я всё готов отдать – силу, жизнь – всё! Лишь бы только её спасти! Их всех! Прости, Господи!»
Отчаянная мольба, полная надежды…
Световой шар на конце шпиля вспыхнул, втянув в себя все молнии, ослепительно засиял и «выплюнул» луч.
«Неужели это всё?» - успел подумать Странник, и всё вокруг затопил мягкий белый свет…

0

58

Глаза Шэгона всё ещё светились, когда он, обессилев, рухнул на пол, бормоча: «Мы проиграли. Всё кончено», - и повторяя это раз за разом.
- Мэтт? – Вилл была рядом, взяла его за руку. – Как ты? Что случилось?
- Это конец… Вилл, это конец, - прошептал он.
- Что это значит? – спросил Фрейнар.
- Он рассказал всё, всю правду, которую мы с ним только что увидели, своему народу. Рассказал и исчез. Он умер. Я не чувствую его, - отозвался Шэгон. – Т’хасс умер…
- Но это того стоило? Ты знаешь, что там происходит? – Крутов кивнул в торону, подразумевая «снаружи».
- Ящеры в смятении, - попытался встать Регент. Не вышло. Ирма и Вилл ему помогли. – Жаждут мести. Они готовят ментальный удар, который сокрушит всех, кто их обманул.
- Что ж, каждому – своё, - философски изрёк Второй понимая, что удар обрушится и на него самого. Он смирился.
- Как бы там ни было, у нас ещё есть дело, - жёстко пресёк разговоры Крутов. – Мы должны разрушить это чёртово ядро. Ещё один залп! Огонь по команде. Всё решиться здесь.
Все – и бойцы «Особого отдела», и маги, вновь приготовились атаковать. О чём сейчас каждый думал? Кого или что вспоминал? Родных и близких? Друзей? Любимых? Родной город с его уютными улочками, лица соседей и ворчливого водителя школьного автобуса. Мороженщика, который каждый день останавливался на перекрёстке у школы. Мысли стражниц.
Или иной мир, его природу, животных, радость от дуновения ветра и теплых лучей солнца на лице. Узкие городские улочки, втиснутые меж двух и трёхэтажных домов с покатыми крышами, каменные мостовые, по которым расхаживает самый разношёрстный люд, центральную площадь, где в будние дни стоит рынок, а по праздникам случаются различные игрища и ярмарки.
А кто-то вспоминает свою работу. Стеллажи, полные древних фолиантов, студентов на лекциях… Или те битвы, в которых довелось участвовать и тех, ради кого это было. Или всю свою жизнь, полную лишений и самоограничений… Друзей, боевых товарищей, всех, кто не смог дойти…
Удар сердца.
И раздаётся короткое «Огонь!» И все – даже Второй – подчиняются. Вновь лавина энергии понеслась к гигантскому шпилю, объятому дымом. Вновь чёрное ядро стало корчится, будто предчувствуя беду. Миг спустя чудовищный взрыв сотряс всё вокруг, а вспышка ослепила…
А когда же зрение восстановилось, то…
- Наконец-то…, - не веря своим глазам ошеломлённо выдохнул Магнус, опускаясь на колени. – Наконец-то! – воскликнул он, ведь сердце его наполнилось радостью!
И было от чего – на этот раз им удалось! Стабилизатор не выдержал этой атаки! С диким гулом и грохотом он трескался, ломался, взрываясь по всей длине, осыпаясь огромными осколками и обдавая всё вокруг густым дымом, пламенем и неистовыми разрядами! Гигантский многокилометровый шпиль раскалывался на части, а без него, не способные более поддерживать ядро, стали взрываться и все остальные стабилизаторы! Волна взрывов и пламени прянула во все стороны по внутренней поверхности помещения-сферы, ибо и малые стабилизаторы тоже не выдерживали, окрашивая всё вокруг в чёрно-оранжевые тона огня и дыма!
А ядро пошло вразнос. Оно начало стремительно увеличиваться, выбрасывая во все стороны чёрные щупальца, поглощая и преобразуя всё, до чего дотрагивалось, в первооснову…
- Остановим его! Вместе! – видя это, заорал Звягинцев. Но все помнили, что нужно делать. Сосредоточение. Концентрация. Что-нибудь безопасное…
И ядро, вздрогнув, замерло. Оно корчилось, колыхалось, шло волнами, точно сопротивляясь общей воле людей, но с места уже не двигалось.
Секунда, другая, третья…
Ядро дёрнулось, вспухло, выпростав ещё десяток щупалец, впившихся в стены гигантского зала, которые мгновенно начали чернеть в местах касаний… А затем вдруг – в один миг – оно, засияв, обратилось в огромнейшее облако снежинок вместе со всеми щупальцами и взорвалось, обдавая тоннами снега всё вокруг! Мириады маленьких, сияющих в свете пожаров, белых пушинок заполонили огромное пространство реакторного отсека, превратив его в нечто похожее на новогоднюю игрушку-шар, с запечатанным внутри заснеженным городом.
- Фу-у-у-у-ух! – Ирма буквально рухнула на колени от усталости. – А я всё же надеялась на зефирного человека…
- Наивная, - усмехнулась Корнелия.
- Это… победа, - прошептала Вилл. – Это победа? – посмотрела она на Второго.
Никто ещё не мог поверить в случившееся. Слишком долог и труден был путь. Слишком много раз их ожидания обманывались. Слишком много раз они преждевременно праздновали победу. И теперь были осторожны в своих чувствах.
- Не знаю… Что-то не так…, - задумчиво и даже тревожно ответил он. – Что-то… А-а-а-а-а-а!! – его неожиданный крик хлестнул по нервам точно кнут!
- Что случи…лось, - хотел спросить Крутов, и запнулся, потому что Второй вдруг начал рассыпаться в мельчайшую пыль и таять, будто его распыляли на атомы, а вместе с ним та часть платформы, где он стоял! – Все назад! – тотчас крикнул глава ФСБ, увлекая за собой Вилл, стоявшую рядом. Маги и бойцы бросились прочь и лишь оказавшись в полусотне метров от Второго остановились, чтобы оглянуться.
А он кричал. Дико. Душераздирающе. Бился в агонии. Неведомая сила скручивала его, мотала из стороны в сторону, платформа распылялась. Тело его – целые куски плоти – испарялось, рассыпаясь в мгновенно исчезающую пыль…чтобы затем так же быстро восстановиться, срегенерировать. Раз за разом. Кожа и мышцы, будто порывом чудовищного ветра содранные со своих мест и уносящиеся в таль вихрем исчезающих частиц, тотчас появлялись снова. Руки и ноги… Дикая, нестерпимая боль. Не остановить, не вытерпеть. И не умереть, ибо регенерация чудовищно быстра.
Второй кричал, и от этого крика у людей кровь стыла в жилах. И от этого чудовищного зрелища.
А взрывы сверкали вокруг, продолжая всё разрушать.
Агония.
- Что с ним происходит? – не в силах сдержать слёз жалости, спросила Хай Лин.
- Это ящеры. Они мстят. Они узнали правду, и теперь мстят тем, кто их обманул, - сглотнув, ответил Мэтт. Он уже не был Шэгоном, вновь став самим собой. – А вернее они вершат правосудие.
- Это… ужасно! – Элион не могла смотреть на мучения Второго и отвернулась. Она думала, что желает ему смерти, что будет раза его мукам, ведь именно он был виновен в разрушении Меридиана и геноциде его народа. Ведь Фобос погиб из-за него. Ведь это справедливо… Но она не могла этого вынести. Жалость и человечность в итоге взяли верх.
А Второй всё кричал, корчась и извиваясь на полу, по которому растекалась огромная лужа крови. Платформа рядом с ним превратилась в дырявое желе, но ментальный удар ящеров, несмотря на свою невероятную мощь, всё никак не мог разрушить тело Второго – он регенерировал слишком быстро…
- Это надо прекратить! – серьёзно сказала Ирма. Она была серьёзна как никогда прежде. – Мэтт, слышишь? Т’хасс ковырялся в твоих мозгах, ты можешь выйти в их сеть! Скажи им, чтоб они прекратили! Путь оставят его!
- Я…, - юноша в нерешительности оглядел всех. Он знал, что должен сделать, но искал поддержки у товарищей.
- Мы поможем, - мягко сказал Магнус. – Все мы, - это был тон, не терпящий возражений.
- Хорошо, - кивнул парень, и закрыл глаза. Как и остальные…
Крик. Нескончаемый крик боли.
Темнота. И отрешённость. Первый этап.
«Я помню .как он это делал», - подумал Мэтт, двинувшись дальше.
А дальше – вспышка, подобная взрыву. В открывшееся сознание ворвались сотни тысячи и миллионы самых разных голосов. Мысли и чувства живых существ! Мысли всех Шао’ссоров в системе Меридиана!
Внезапно они затихли, и, казалось, все вместе посмотрели на него. С подозрением. С недоверием. С удивлением. Жуткое ощущение. Они молчали. Ждали.
И он попросил…
Вновь всё окутала тьма.
А потом юноша открыл глаза, как и остальные волшебники. Второй лежал не двигаясь посреди изъеденной странной коррозией, продырявленной точно швейцарский сыр платформы. Он не кричал. И очень быстро регенерировал.
- Неужели они… Неужели у нас получилось? – радостно, не веря своим глазам, спросила Вилл.
- Похоже на то, - пожал плечами Мэтт. – Уж не знаю, как и почему, но они к нам прислушались.
- Ты – лучший! – не скрывая своих чувств и охватившей её радости, девушка обняла Мэтта, поцеловав в щёку. Тот немного смутился.
- Надеюсь, он это оценит, вздохнула Корнелия. – После всего, что он сделал…
- Оценит, - уверенно кивнула Хай Лин. –Иначе и быть не может.
- Что ж, всё это хорошо, - вмешался Наполеон. – Но своё дело мы уже сделали.Теперь пора подумать об эвакуации.
- Да, - кивнул Крутов. Он был на удивление спокоен, хотя многие из тех, что были здесь, уже начали ощущать это волшебное чувство эйфории от наконец-то одержанной победы над врагом. – Все к телепорту… И двойника тоже возьмите, - два бойца отдела тотчас метнулись ко Второму, подняли его под руки – весьма бережно – и двинулись к чудом уцелевшему кругу телепорта, где уже собрались все остальные.
- Похоже, это и вправду победа, - проговорил Фрейнар.
- Если так, то почему у неё такой горький вкус? – это был риторический вопрос – Элион не ждала, что на него ответят.
- Потому, что такова суть вещей, - отозвался Крутов. – Победы без жертв не бывает. А сегодня слишком много людей и не людей были принесены в жертву победе…
Тем временем бойцы уже подвели Второго, пришедшего в себя, к телепорту.
- Победа…, - вяло проговорил он. – Не могу поверить, что ящеры меня пощадили…
- Всё благодаря вот этому юноше, - кивнул на Мэтта Аноар. Старик выглядел не важно. Похоже, это сражение, да и всё, произошедшее сегодня, отняло у волшебника слишком много сил.
- Благодарю, - искренне сказал Второй, вставая на площадку перемещения вместе с бойцами.
- Ну…не за что, - пожал плечами парень.
- Хотя…постойте, - вдруг насторожился Второй. – Я всё ещё чувствую – что-то не так…
- Что? О чём ты? – удивилась Элеонора. – мы же сделали всё, что нужно!
- Знаю, но…, - и тут он почувствовал, осознал! Второй резко посмотрел вверх, взглядом, пронзающим само время и пространство! И воскликнул: - Чёрт! Этого не может быть!
В ту же секунд всё вокруг поглотил пришедший сверху сверхъестественный белый свет…

Молнии терзали их нещадно. Жестоко. Капля за каплей вытягивая их жизни. Они кричали. Все. Нерисса, Седрик, Миранда, земляне. А Ревнитель лишь продолжал посылать в них разряды. Хладнокровно и методично. Как истинный палач.
Смерть была близко. Так близко, как никогда прежде.
И в тот миг, когда, казалось, уже ничто не могло помешать Хо’раассу убить своих врагов, он вдруг замер, перестав терзать людей молниями.
Крики стихли. Сменились стонами.
- Что случилось? - встревоженно спросил один из воинов, бывших в подчинении Ревнителя. Они все тоже внезапно ощутили нечто странное.
- Не знаю, - ответил тот, поглядев на приговорённых им людей, корчившихся и стонавших от боли. Многие получили серьёзные ожоги и раны, у землян была прожжена броня. – «Какое-то смутное предчувствие».
- Предчувствие?
- Да, - Ревнитель посмотрел на своих воинов, перевёл взгляд на врата. Жёлтые прожилки в них как будто стали отчётливее и ярче.
- Нам добить их? – спросил другой ящер, указав на людей.
- Нет. Только я, Ревнитель веры имею право привести приговор в исполнение. Не стоит нарушать Закон, ведь нам и так была дарована величайшая милость искупить наши грехи. Ни к чему плодить новые.
- Содеян…ное здесь… ты… не… смо…жешь иску…пить, - вдруг раздался хриплый шёпот. Это был командующий Шро’так! Несмотря на смертельную рану он ещё боролся за жизнь! – Ни тебе, ни… им.
- Ничто из сказанного тобой не имеет значения, еретик, - отмахнулся Ревнитель. – Твои речи пусты и лживы.
- Ты… не пони…маешь, - шептал командующий. Он знал, что его смерть близка. Так близка, что он почти может видеть её. Но он не мог молчать, зная то, что знал. Хоть и понимал, что Ревнитель его вряд ли послушает. – Наш на…род в опас…ности…
- Замолчи. Или я добью тебя прямо сейчас, - отвернулся Хо’раасс, устремив взор на людей. – «Как бы то ни было, но ваша участь уже ясна», - передал он им телепатически, и его вновь объяли разряды, мгновенно устремившиеся к своим беззащитным жертвам. Молнии вонзились в них с новой, неимоверной силой, буквально вгрызлись, сжигая их изнутри, вызывая новые истошные крики… А некоторые уже не кричали.
Ревнитель просто делал то, что должен, хоть ему и не слишком нравилось убивать. Пусть даже это были чужаки и предатели. Очень тонка эта грань, перейдя которую можно превратиться в маньяка, получающего удовольствие от убийств. Ревнитель не хотел становиться таким, хотя и не испытывал жалости к тем, кого приговорил. И, всё же, про себя, он читал особую очищающую молитву. И молитву прощания, которую читали всегда на погребальных церемониях, чтобы души умерших нашли путь в царство Бога.
Молнии всё плясали.
Однако, как бы он ни старался, но сказанные командующим слова не шли из головы. Хотя он очень старался их изгнать. Ведь не подлежало сомнению, что Шро’так – еретик и предатель… Или, всё же, подлежало? На миг мелькнула крамольная мысль: «А что если он, всё-таки, не виновен? Что если сказанное им – правда и наш народ действительно в опасности?» Мысль мелькнула и исчезла, натолкнувшись на нерушимую стену Веры и уверенности в собственной правоте.
Но этому не суждено было продолжаться дольше!
Внезапная вспышка в сознании – входящий канал из ментальной сети, видение – ворвалось в голову Ревнителя соль неожиданно и быстро, что он, потеряв концентрацию, перестал осыпать несчастных людей молниями. Но не от неожиданности самого подключения. Неожиданным было содержание видения и всей той информации, что вдруг хлынула в его разум!
Он видел чужими глазами! Видел правду, ибо в сети солгать невозможно!
И он видел, как Великий Император орбащается в чудовище!
Он слышал чужие мысли! И мысли эти несли сведения о величайшем обмане и предательстве в истории Народа! Всё это вмиг обрушилось на Хо’раасса, его воинов и командующего!
- Не-е-ет! Это невозможно! – вскричал Ревнитель, схватившись за голову! Ни он, ни его воины, опустившиеся на колени, были не в силах поверить в то, что узнавали прямо сейчас! – Немыслимо! – кричал Ревнитель, будто пытаясь отстраниться от того, что вливалось в его сознание из ментальной сети, подвергнуть сомнению, объявить ересью… Но безуспешно. Информация продолжала поступать нескончаемым потоком. О самозванце, убившем Императора и принявшем его облик, о Первом Советнике и его истинной сущности, о людях, что сейчас сражались против узурпаторов, о той чудовищной опасности, что грозит всему сущему и о многом другом.
Один из воинов закричал. Он был не в силах вынести это. Другие тоже были на грани. А Ревнитель метался из стороны в сторону, точно заведённый, как будто собираясь убежать от того, что узнал. Он не мог объявить это ересью и ложью. В ментальной сети невозможно лгать, вся информация там – истинна. Ложь видна сразу. Все Шао’ссоры знают это. И он видел, чувствовал Истину. Но не мог в неё поверить – настолько ужасающей, шокирующей она была. И пугающей. Но теперь уже от желания Ревнителя ничего не зависело – внезапно ворвавшаяся в его разум Истина разрушила почти всё, во что он верил. Всё, кроме самой Веры, кроме Учения. И сейчас он, точно загнанный зверь, метался на руинах собственного мировоззрения, не в силах принять случившееся. Он не хотел этого принимать. Но не мог перечить Истине.
- Это всё ты? Твои штучки? – метнулся он к умирающему Шро’таку в последней надежде на спасение. Если он скажет «да», если подтвердит…
- Это ис…ти…на, - прошептал командующий. – Я сам… не з…нал всего.
- Но это ты? Ты это сделал? Как ты соединился с сетью?!
- Никак… Я отре…зан, - каждое слово давалось командору всё труднее. Каждое слово отнимало у него всё больше сил, приближая смерть, чьё хладное дыхание он уже чувствовал. Но происходящее прямо сейчас – это был переломный момент. Шанс, который нельзя упустить! – Я тоже… не… мог по…верить, когда узнал о совет…нике. Но я… принял… эту прав…ду. И решил… бороться. Прими и ты…
- Я… не хочу в это верить! – зло цедя слова прошипел Хо’раасс. – Не желаю! – крикнул он в исступлении и рухнул на колени. Воины его выглядели не лучше. – Мой долг… наша вера…
- Остаются неизменны, - уже не говорил, но шептал Шро’так.
- Ты был прав, - сам не веря, что говорит это, произнёс вдруг Ревнитель. – Всегда был прав. А я – слеп. И эти… люди, - он оглянулся на лежавших без сознания землян и меридианцев. – Они хотели спасти не только себя, но и нас самих. Всех.
- Ха… ха…, - попытался засмеялся командующий. – И что бы это… понять… тебе… нужно было дождать…ся конца… света.
- Что теперь делать? Что сделал бы ты? – он уже почти смирился. Хотя и против воли. Но это было неизбежно. Невозможно идти против правды – рано или поздно она всё-равно возьмёт верх.
- Сам… решай. Вы…бери, какому пути сле…довать. Хоть выбор и… не велик, - тихо выдохнул Шро’так, и глаза его закрылись. Ревнитель знал – командующий умер.
- Выбор, - пробормотал Хо’раасс, всё ещё пытаясь разобраться в себе, в том хаосе, что творился сейчас в мыслях. – Остаться верным тому, во что нас учили верить, подчиниться судьбе и погубить всё, или поступить как ты, Шро’так – начать действовать и думать самостоятельно? Проклятая правда! Зачем ты открылась?! Без тебя всё было куда проще!
- Правда всегда бьёт больнее всего. Особенно, если её долго скрывали, - раздался вдруг слабый голос позади. Ревнитель обернулся – это говорил очнувшийся Седрик. Остальные так же приходили в себя.
- Как ты вообще можешь меня понимать? – удивился Ревнитель. – Тебе не известен наш язык.
- Это место играет со всеми нами, - ответил Лорд. Он получил множество ожогов, как и все, с кем он пришёл сюда. – Здесь возможно всё. Но отказаться от правды – значит предать самого себя. И не только себя.
- Вы действительно пришли сюда, чтобы спасти всех живущих, все существующие миры?
- Ха-ха-ха, - хрипло рассмеялся лорд. – Лично я пришёл в надежде использовать силу этого места для своей мести. Но понял, что это не имеет смысла. А люди… Да, они пришли именно за этим. Всеобщее спасение и благо для каждого. Они – идеалисты.
- Как и мы, - прошептала Нерисса, превозмогая боль. Волосы её сгорели, лицо превратилось в маску из запёкшейся крови. – Но идеалы у нас разные. Однако недавно всё изменилось.
«Что нам теперь делать?» - командир отряда воинов, пришедших сюда вместе с Ревнителем, посмотрел на Хо’раасса. «Разве мы должны исполнять приказы, отданные самозванцем?»
Ревнитель посмотрел на него.  «Выбор. Вот о чём ты говорил, Блюститель Духа? Об этом? Но этот выбор очевиден!»
- Нет, не должны, - сказал он. – Но мы должны помешать самозванцу!
И сказав это, приняв это решение, Ревнитель вдруг почувствовал облегчение. Непонятное, необъяснимое облегчение.
- Чтобы помешать врагу, - пытаясь встать, сказал Васильев, - нужно открыть эти врата первыми. Ты должен открыть их. Нам это уже не под силу.
- Да, - кивнул Ревнитель. – Почему мы стали все понимать друг друга? Что здесь изменилось?
- Действуй! – вместо ответа сказал Петр Андреевич.
- Бойцы! Окажите им помощь, - приказал воинам Хо’раасс, указав на людей. Те молча принялись исполнять задачу. – А мне теперь надо придумать, как открыть эти врата, - взглянув на огромные, пятисот метров в высоту, высеченные из неизвестного матово-чёрного материала двери со множеством таинственных символов, произнёс он. И вдруг замер – жёлтые прожилки, те самые «проводящие пути» в полу и самих вратах внезапно вспыхнули и засияли! И тут же туман, застилавший площадь, исчез, всосавшись в пол. Воины остановились. Люди напряглись.
И в это мгновение отовсюду раздался громоподобный голос:
- СВЕРШИЛОСЬ. ИСПЫТАНИЯ ПРОЙДЕНЫ. КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ПРОШЁЛ СВОЁ ИСПЫТАНИЕ: УМЕНИЕ МЫСЛИТЬ НЕОРДИНАРНО, СПОСОБНОСТЬ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРИВЫЧНЫХ ШАБЛОНОВ, ПОБЕДА НАД СОБСТВЕННЫМИ СТРАХАМИ И НЕИЗВЕСТНОСТЬЮ. ВЗАИМОВЫРУЧКА, ДРУЖБА, ДОЛГ… КАЖДЫЙ ИЗ ВАС ДОКАЗАЛ, ЧТО ДОСТОИН. НО ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ МОЖЕТ ПРОЙТИ ТОЛЬКО ОДИН, - и пока голос вещал, в самом центре площади из «пола», точно живые, выдвигались сияющие золотом стержни и нити, сплетаясь друг с другом в ажурную конструкцию.
- Кто это говорит? Кто ты? – громко, переборов робость, спросил Хо’раасс.
- Я ТОТ, КТО СОЗДАЛ ЭТО МЕСТО. И ХОТЬ МЕНЯ УЖЕ ДАВНО НЕТ СРЕДИ ЖИВЫХ, НО РАЗУМ МОЙ СУЩЕСТВУЕТ ЗДЕСЬ. Я ТОТ, КОГО ОЧЕНЬ ДАВНО ЗНАЛИ КАК ВЫРАЗИТЕЛЯ НЕСОГЛАСИЯ, РЕВНИТЕЛЬ ХО’РААСС.
- Никогда не слышал о тебе, - ответил Ревнитель. Потрясению же людей не было предела. Почти все они уже давно знали, кто такой Выразитель Несогласия.
- НЕ УДИВИТЕЛЬНО. ИСКАЖЁННЫЕ ПОСТАРАЛИСЬ СТЕРЕТЬ ВСЮ ИНФОРМАЦИЮ ОБО МНЕ И МОИ ДЕЯНИЯХ. ПОСТАРАЛИСЬ ОБОЛГАТЬ МЕНЯ И ИСКАЗИТЬ ВСЁ, ЧТО Я КОГДА-ЛИБО ДЕЛАЛ.
Люди молчали. Каким-то внутренним чутьём они понимал, что сейчас говорить должен только Ревнитель. Поэтому они молчали и жадно слушали.
- Искажённые? – переспросил Хо’раасс. Он уже ничему не удивлялся. Потому, что времени на это не было. Но происходящее всколыхнуло в нём давно забытые, отсечённые кастовой принадлежностью чувства – стремление к неизведанному, жажду познания. Любопытство.
- Выразитель Несогласия? – прошептал Румянцев, над которым с помощью какого-то медицинского прибора колдовал один из ящеров. – Странник рассказывал легенду… и Слингер здесь, на Меридиане…
- ДА, - сказал Голос. – Я ЗНАЮ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА.
- Твой слингер… Ты хотел уничтожить все существующие вселенные! – воскликнул Васильев. – И если бы не мы, не Странник и меридианцы, это бы случилось!
- Это правда? – спросил Ревнитель.
- ОТЧАСТИ, - ответил Голос. – СЛИНГЕР НА САМОМ ДЕЛЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ПОМЕШАТЬ ИСКАЖЁННЫМ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МЕРИДИАН ДЛЯ СВОИХ ЦЕЛЕЙ. ОН БЫЛ КОНТУРОМ БЕЗОПАСНОСТИ СИСТЕМЫ. И ОДНОВРЕМЕННО – ЕЁ САМОЕ УЯЗВИМОЕ МЕСТО. ВРАГУ УДАЛОСЬ ИСКАЗИТЬ, ИЗВРАТИТЬ КОПИЮ МОЕГО СОЗНАНИЯ, КОТОРУЮ Я ОСТАВИЛ В КВАНТОВО-ЭЛЕКТРОННОЙ СЕТИ СЛИНГЕРА В КАЧЕСТВЕ УПРАВЛЯЮЩЕГО. ВСЁ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ДАЛЬШЕ ЛЮДЯМ ИЗВЕСТНО.
- Ты несколько раз упоминал каких-то искажённых. Кто это? – задал ещё один вопрос Ревнитель.
- ВРЕМЕНИ ОСТАЁТСЯ ВСЁ МЕНЬШЕ. НО Я ОТВЕЧУ НА ЭТОТ И ЕЩЁ ОДИН ВОПРОС. А ПОТОМ ВЫ ДОЛЖНЫ БУДЕТЕ РЕШИТЬ, КТО ПРОЙДЁТ ПОСЛЕДНЕЕ ИСПЫТАНИЕ.
- Хорошо, - одновременно сказали Васильев и Хо’раасс.
- ИСКАЖЁННЫЕ – ЭТО ТЕ, КТО ЖИВУТ КАК ИЗГНАННИКИ НА ИЗНАНКЕ МИРА, В ЕГО ТЕНИ. ВО ТЬМЕ, ЧТО КРОЕТСЯ ЗА ВРАТАМИ ИСТИНЫ. ОНИ БЫЛИ ИЗГНАНЫ ТУДА ДАВНЫМ-ДАВНО. ХОТЯ НЕКОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ОНИ ВОЗНИКЛИ ТАМ В МОМЕНТ СОТВОРЕНИЯ КАК ПРОТИВОВЕС БОЖЕСТВЕННОМУ ЗАМЫСЛУ. В НЕКОТОРЫХ КУЛЬТУРАХ ЭТИХ СУЩЕСТВ НАЗЫВАЮТ…
- Демонами, - прошептала Нерисса. Склонившийся над ней воин-ящер водил над ней каким-то светящимся стержнем и ожоги колдуньи быстро излечивались.
- ДА, - подтвердил Выразитель. – ОДИН ИЗ НИХ – ОДИН ИЗ СИЛЬНЕЙШИХ – УБИЛ ТВОЕГО ИМПЕРАТОРА, ХО’РААСС. ЕГО ПЛАН ВСЁ ЕЩЁ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ. И МОЖЕТ УВЕНЧАТЬСЯ УСПЕХОМ. А ДЛЯ ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ ЭТО ОЗНАЧАЕТ УЧАСТЬ ХУЖЕ СМЕРТИ.
- Последний вопрос, - с огромным трудом борясь с внезапно проснувшимся любопытством и необъяснимым азартом сказал Ревнитель. – Что это за место? Зачем ты его создал?
- В ВАШЕМ ЯЗЫКЕ НЕТ НАЗВАНИЯ ИЛИ ТЕРМИНА, КОТОРЫМ МОЖНО БЫЛО БЫ ОПИСАТЬ СУТЬ И НАЗНАЧЕНИЕ МЕРИДИАНА, - ответил Голос. – Я СОЗДАВАЛ ЕГО В НАДЕЖДЕ ИЗМЕНИТЬ МИР К ЛУЧШЕМУ… ЭТО БЫЛО ОЧЕНЬ ДАВНО. ТОГДА, ДА И СЕЙЧАС Я ВЕРЮ, ЧТО БОГ НЕ ВО ВСЁМ БЫЛ ПРАВ, СОЗДАВАЯ МИР ТАКИМ, КАКОВ ОН ЕСТЬ. МИР, ЗАПОЛНЕННЫЙ ЗЛОМ И НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬЮ, КОТОРЫЕ Я ВИДЕЛ КАЖДЫЙ ДЕНЬ. КОТОРЫЕ ВИДЕЛИ ВЫ. ВСЁ ЭТО ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПО СЕЙ ДЕНЬ. И НЕ ТОЛЬКО ЭТО… ВАС НИКОГДА НЕ ПОСЕЩАЛА МЫСЛЬ О ТОМ, ЧТО БУДУЧИ СУЩЕСТВАМИ, ВОЗНИКШИМИ В ИСКУССТВЕННО СОЗДАННОМ МИРЕ, ПО-СУТИ ТОЖЕ СОЗДАННЫМИ ИСКУССТВЕННО, МЫ НИКОГДА НЕ БУДЕМ ПО-НАСТОЯЩЕМУ СВОБОДНЫ?
Тишина была ему ответом.
- МЫ НЕ СВОБОДНЫ. МЫ ВСЕГДА БУДЕМ В РАМКАХ СИСТЕМЫ, ЧТО НАС ПОРОДИЛА. И МЫ ВЫНУЖДЕНЫ ПОДЧИНЯТЬСЯ ЕЁ ПРАВИЛАМ, ЧТО БЫ ТАМ НИ ГОВОРИЛОСЬ О СВОБОДЕ ВОЛИ. ОТ СВОБОДЫ ВОЛИ, ПО БОЛЬШОМУ СЧЁТУ, ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ. ОНА – ФИКЦИЯ, ИЛЛЮЗИЯ СВОБОДЫ, ПОСКОЛЬКУ НА САМОМ ДЕЛЕ ВСЁ СУЩЕЕ ПРОИСХОДИТ ПО ЗАРАНЕЕ ЗАДАННОЙ, ПУСТЬ ДАЖЕ САМОРАЗВИВАЮЩЕЙСЯ, СО МНОЖЕСТВОМ СТЕПЕНЕЙ СВОБОДЫ, НО СХЕМЕ. ЧИСЛО ВАРИАНТОВ В НЕЙ ПОЧТИ БЕЗГРАНИЧНО. НО КОНЕЧНО. И ЧТО БЫ МЫ НИ ДЕЛАЛИ, О ЧЁМ БЫ НИ ДУМАЛИ – ЭТО ВСЕГДА БУДЕТ УКЛАДЫВАТЬСЯ В ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ ЭТОЙ ВАРИАТИВНОЙ СИСТЕМОЙ РАМКИ. НО САМОЕ ГЛАВНОЕ – ПРАВИЛА, КОТОРЫЕ ТВОРЕЦ ДАЛ КАЖДОМУ НАРОДУ. РЕЛИГИЯ. И СКАЗАЛ ПРИМЕРНО ТАК: «МОЖЕТЕ ИМ СЛЕДОВАТЬ, И СПАСЁТЕСЬ. А МОЖЕТЕ ИГНОРИРОВАТЬ, И ПОЗНАЕТЕ ВЕЧНУЮ СМЕРТЬ И МУЧЕНИЯ». В КАЖДОЙ РЕЛИГИИ, В КАЖДОМ УЧЕНИИ ЕСТЬ НЕЧТО ПОДОБНОЕ. УЛЬТИМАТУМ. И ВЫБОРА, ПО БОЛЬШОМУ СЧЁТУ, ОН ТОЖЕ НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЕТ. НО ЧТО ЕЩЁ ВАЖНЕЕ – ЭТО ЦЕЛЬ, С КОТОРОЙ БЫЛА СОТВОРЕНА ВСЕЛЕННАЯ И ВСЁ СУЩЕЕ ВООБЩЕ. ЦЕЛЬ У НЕГО ОПРЕДЕЛЁННО БЫЛА. И СКОРЕЕ ВСЕГО ВСЕЛЕННАЯ СО ВСЕМ ЕЁ НАПОЛНЕНИЕМ, ДАЖЕ МЫ С ВАМИ – ЛИШЬ ОРУДИЯ НА ПУТИ К ДОСТИЖЕНИЮ ЭТОЙ ЦЕЛИ. ИНЫМИ СЛОВАМИ – РАБЫ, НЕ ОСОЗНАЮЩИЕ СВОЕГО РАБСТВА… ВЕДЬ ВЫ, ЛЮДИ, САМИ ГОВОРИТЕ: «У БОГА ЕСТЬ ПЛАНЫ НА ТЕБЯ». Я ХОЧУ ИЗМЕНИТЬ ЭТО. ПОЗВОЛИТЬ ВСЕ ВЫЙТИ ЗА ПРЕДЕЛЫ СИСТЕМЫ, СОЗДАННОЙ БОГОМ, ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ ЕЁ РАБАМИ. ТОЛЬКО ТАК МОЖНО ОБРЕСТИ ИСТИННУЮ СВОБОДУ… К СОЖАЛЕНИЮ, ЭТО ВОЗМОЖНО ЛИШЬ В ОДНОМ-ЕДИНСТВЕННОМ СЛУЧАЕ…
- Неужели ты…, - прошептал Васильев, которого осенила невероятная догадка.
- Зачем ты создал эту планету? Что она должна сделать?! – не выдержав, воскликнул Ревнитель, чьё сознание так же обожгла тень догадки.
- ПРЕВЗОЙТИ БОГА. СРАВНИТЬСЯ С НИМ, СПУСТИТЬ С НЕБЕС НА ЗЕМЛЮ И ЗАСТАВИТЬ ВЗГЛЯНУТЬ НА СОТВОРЁННЫЙ ИМ МИР НАШИМИ ГЛАЗАМИ! – громкое эхо разнеслось по площади, и воцарилась тишина.
Шок.
Потрясение.
В это и правда было почти невозможно поверить. Даже осознать невероятную дерзость замысла.
Васильев открыл рот от удивления. Румянцев, собиравшийся что-то сказать, замер. Воины-ящеры смотрели на своего командира, который и сам оказался не готов услышать такой ответ. Холецкий тихо выругался.
- Немыслимо, - прошептала Нерисса, поднимаясь. Её ожоги исчезли – ящер был хорошим медиком. Миранда молчала. Как и остальные маги. И только Седрик отреагировал по-своему. Он расхохотался. Громко.
- Восхитительно! Это просто превосходно! – воскликнул он. – Вот это и правда впечатляет!
- Я… не могу в это поверить, - потрясённо сказал Хо’раасс.
- НО ЭТО ТАК, - пророкотал Голос. – МЕРИДИАН БЫЛ СОЗДАН, ЧТОБЫ НАДЕЛИТЬ СОТВОРЁННОЕ СУЩЕСТВО СИЛОЙ БОГА И ПРИЗВАТЬ СЮДА ЕГО САМОГО. ДЛЯ ЭТОГО НУЖНО ОТКРЫТЬ ВРАТА ВСЕЛЕННОЙ, КОТОРЫЕ ВЫ ВИДИТЕ ПЕРЕД СОБОЙ. НО РЕШИВШИЙСЯ ИХ ОТКРЫТЬ, ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ ВХОДНУЮ ПЛАТУ…
- Какую? – спросил Ревнитель. Но в глубине души он уже знал, что услышит в ответ.
- ЖИЗНЬ, - прозвучало подобно грому. – НО ЭТО ЕЩЁ НЕ ВСЁ. ОТКРЫВШИЙ ВРАТА ОТДАСТ СВОЮ ЖИЗНЬ, И НА ОДНОГО ИЗ ТЕХ, КТО БУДЕТ РЯДОМ, СНИЗОЙДЁТ СИЛА БОГА. И С НИМ БУДЕТ ГОВОРИТЬ САМ ТВОРЕЦ. НО ЭТО СЛУЧИТЬСЯ ЕСЛИ ОТКРЫВШИЙ ВРАТА ДОСТОИН, БЫЛ ЧИСТ ДУШОЮ И ПОМЫСЛАМИ. ИМЕННО В ЭТОМ СЛУЧАЕ НА ЗОВ ПРИДЁТ ИМЕННО БОГ. НО ЕСЛИ НЕТ…
- Придёт дьявол? – выдохнул Васильев. Поверить в услышанное было слишком трудно. Весь его опыт, все знания, научный склад ума твердили, что всё, рассказанное Выразителем, невозможно. Но с другой стороны все недавние события говорили в пользу Выразителя. К тому же ему просто незачем врать. Но ТАКОЙ масштаб Пётр Андреевич себе даже в самых смелых предположениях вообразить не мог. Как и остальные. И это противоборство с самим собой, борьба невероятной истины с возможностью, а главное – желанием и способностью поверить в неё сейчас были общими для всех. И для людей, и для ящеров.
- ЕГО НАЗЫВАЮТ ТАК, - пророкотал Голос. – ТЕПЕРЬ ЖЕ НАСТАЛО ВРЕМЯ ПОСЛЕДНЕГО ИСПЫТАНИЯ. САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ. ИБО ОНО – ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ ПРОЯВЛЕНИЯ ЛЮБВИ К БЛИЖНИМ И СОСТРАДАНИЯ, ОДНА ИЗ ВАЖНЕЙШИХ ДОБРОДЕТЕЛЕЙ. ВРЕМЕНИ У НАС ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ, ПОЭТОМУ РЕШАЙТЕ БЫСТРЕЕ.
Выбор.
Это был именно тот выбор. О нём ещё перед началом Второй кампании говорил Блюститель Духа. Ревнитель, казалось, знал это всегда, но окончательно смог осознать только сейчас. Самый важный выбор. Память вновь воскресила перед внутренним взором Хо’раасса тот знаковый для него день, когда в первый и единственный раз с ним пожелал говорить Блюститель Духа. И не где-нибудь, а в гроте Просветлённых, в непосредственной близи от величайшей святыни Народа! Эти его слова: «…в самом конце, когда на твою долю выпадет серьёзное испытание, которое станет моментом истины, тебе придётся действовать. Самому. Как – ты должен будешь решить сам…»
И сейчас наступило то самое время, о котором говорил Блюститель.
«Это решение было принято давным-давно. И не мной» - мысленно усмехнулся Ревнитель, вспоминая всё, сказанное Блюстителем и его опасения о судьбе Народа. Может ли быть, что он уже тогда знал, как всё закончится? «Наверняка знал», - кивнул сам себе Хо’раасс. «Именно потому он и выбрал меня». Ревнитель знал, как поступить. Уверенность и решимость, убеждённость в том, что это правильно, наполняли его сердце. И ещё – благодарность Блюстителю.
«Хоть это и его решение. Но сейчас я действую сам. И я согласен с этим решением. Так должно поступить».
Спокойствие и уверенность. Умиротворение. Ибо то, что он должен сделать, он делает не по принуждению. Не ради себя. Но ради всех. И не только ради своего народа – ради всего сущего. Это же величайшее деяние в истории! И именно ему, Хо’раассу, выпала честь совершить его!
Все сомнения, страхи, все прежние стереотипы и установки, прежний образ мышления – всё это было в прошлом. Исчезло. Оковы спали, едва решение было принято.
- Я это сделаю, - спокойно и чётко произнёс Ревнитель, мысленно прощаясь со всеми, кого знал. И через ментальную сеть – с теми из них, до кого мог дотянуться его мысленный зов. – Это буду я.
- ХОРОШО, - громом прокатился по площади голос Выразителя Несогласия. -  ТЫ ДОЛЖЕН ВОЙТИ В КАМЕРУ АКТИВАЦИИ – ВНУТРЬ ЭТОЙ СИЯЮЩЕЙ КОНСТРУКЦИИ В ЦЕНТРЕ ПЛОЩАДИ. ТЫ СТАНЕШЬ КЛЮЧОМ И ОТКРОЕШЬ ВРАТА.
- Да, - кивнул Хо’раасс, тронувшись с места. Воины, пришедшие с ним, склонились в торжественном церемониальном прощальном поклоне, которым провожали в последний путь величайших героев Народа. За всю историю такого прощания удостаивались лишь четверо…
А Ревнитель шёл. Медленно и степенно. И в спутниках его были образы давно минувших дней. Вся жизнь с самого начала.
Первый миг после вылупления и лица тех, кто встречал его в этом мире. Не родители. Братья Ордена… Тех, кто будет служить Ордену, отбирают ещё до вылупления. Таков обычай касты Служителей, к которой принадлежал Хо’раасс…
Детство и юность, полные изнурительных тренировок. Не только телесных, но и духовных. Изучение канона Веры, Закона и других дисциплин под неусыпным контролем Учителей. Все они были экзархами…
Те, с кем учился. Братья и сёстры. Уважение. Но без дружбы, ибо она запрещена. Привязанности для них – вне Закона. Ревнители должны быть объективны и безпристрастны всегда, в любых случаях.
Обряд инициации. Величайший день в жизни каждого молодого Ревнителя, ибо именно после ритуала молодые становятся полноценными членами Ордена, получают мантию, а так же права и обязанности. Великая честь для каждого из них.
Память услужливо воскрешала всё новые образы. А они столь ярки и свежи, что кажется, будто всё это случилось только вчера, а не много лет назад.
Первое задание. Первый успех – разоблачение группы еретиков… И первая неудача. Единственная неудача, которая и привела его сюда. Командующий Шро’так. Но… неудача ли это?
- И вот он уже взошёл на помост внутри сияющей золотом ажурной камеры активации.
Спокойствие и решимость.
- Я готов. Что нужно делать? – спросил Ревнитель.
- ТЫ УЖЕ СДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТО БЫЛО НУЖНО, -  ответил Выразитель. – ОСТАЛЬНОЕ – ЗА МНОЙ.
- Тогда приступай.
Камера засияла. Ярко. И ещё ярче. Люди прикрыли глаза, молча и в невероятном напряжении ожидая, что же будет дальше. Повсюду разлился звон тысячи маленьких колокольчиков, становясь всё громче, оглушая.
- Спасибо тебе! – крикнул Васильев, пытаясь перекричать  нарастающий шум.
- Спасибо! – вторила ему Нерисса. А вслед за ней и Румянцев.
«Не за что… люди», - проскрипел в их головах ментальный ответ Ревнителя. «Я делаю то, что нужно. Прощайте… и простите меня», - голос становился тише и слабее, а вокруг камеры закручивался вихрь жёлтых огоньков…
Жёлтые прожилки и каналы, проводящие пути на полу в самих вратах пульсировали светом. Всё быстрее и ярче.
А люди и ящеры теперь могли лишь смотреть и ждать. Смотреть на то, что скрывало одну из величайших тайн мироздания и главную его надежду.
- Это… победа? – неуверенно шептал Румянцев.
- Не знаю, - стоящая рядом Нерисса качнула головой. Потому, что она и вправду не знала, что будет дальше. Теперь она лишь надеялась. – От нас уже ничего не зависит.
- А разве когда-то было иначе? – усмехнулась Миранда. – Мы оказались лишь мошками в гигантской паутине, сплетённой задолго до нашего рождения…
- Возможно, скоро всё изменится, - сказал Седрик. Искренне и с надеждой. Впервые в жизни он был настолько заинтригован.
А свет струился, становясь всё ярче и ярче. На него уже нельзя было смотреть. Он был настолько тугим и плотным, что возникало ощущение, будто им можно захлебнуться. Всё ярче. Всё сильнее и яростнее. И шум всё громче, сливающийся в неизъяснимо гармоничную, завораживающую мелодию, кажущуюся знакомой с самого детства, но давно забытую.
И вот, наконец. Свет и шум стали абсолютно нестерпимы. И в этот момент их перекрыл подобный раскату грома голос Выразителя:
- НАКОНЕЦ ЭТО СВЕРШИЛОСЬ! ВРАТА ОТКРЫВАЮТСЯ! – и в ту же секунду всё стихло. Шум и свет исчезли внезапно. Люди осторожно приоткрыли глаза, ящеры оглядывались.
Площадь была пуста. Камера с Ревнителем исчезла.
- Выразитель! – позвал Васильев.
- Я СЛУШАЮ.
- Кому достанется сила Бога?
- ТОМУ, КТО БУДЕТ ДОСТАТОЧНО СМЕЛ, ЧТОБЫ ВОЙТИ ВО ВРАТА… ИЛИ ТОМУ, КТО ТАМ УЖЕ ПОБЫВАЛ.
- Что это…, - Пётр Андреевич хотел ещё сказать «значит», но не успел – в этот миг с оглушительным каменным скрипом и грохотом титанические Врата начали медленно открываться, повеяло прохладой и в проём брызнул мягкий белый свет, мгновенно поглотив и затопив всё…

0

59

…Меридиан, окутанный силовой сферой, изменялся всё быстрее. Он уже итак не был похож на планету – скорее на конгломерат из множества движущихся частей, перемещавшихся, подчиняясь странной неведомой логике и программе.
Левиафан, это чудовищное порождение научной мысли, продолжал накачивать сферу энергией, а флот ящеров и союзная армада уже не сражались друг с другом – они сообща атаковали станцию и её главный эффектор. Энергия бурлила повсюду. Её было так много, что если бы использовать её, то можно было за один раз взорвать несколько планет. Но даже эта энергия, сыплющаяся на Левиафан со всех сторон, не могла причинить ему вред… И, всё же, каждое мгновение от тела Левиафана отделялись тысячи махоньких, сияющих серебром в свете солнца, точек. Спасательные капсулы. Ящеры, повинуясь приказам оставшихся в живых адмиралов, пришедшим по ментальной сети, покидали своё величайшее творение, ибо вскоре оно должно было быть уничтожено дабы не допустить триумфа самозванцев. И не только они – члены экипажа и гарнизон «Затмения» тоже уходили со станции, не встречая сопротивления ящеров и теперь лишь наблюдая за финальным актом разыгрывающейся пьесы.
Полковник Рос сидел в довольно неудобном, приспособленном для нужд Шао’ссоров, кресле и смотрел в иллюминатор. Вместе с последним отрядом штурмовиков он прикрывал отход и эвакуацию экипажа до последнего. А когда ящеры вдруг перестали стрелять, отряд быстро погрузился в ближайшую капсулу, похожую на гигантское яйцо, и покинул станцию. Двадцать человек в крохотном кораблике с ничтожной бронёй посреди бушующего энергией космоса.
Ему, как и остальным, прекрасно был виден могучий Левиафан, окружённый обоими флотами, и то, во что превратился Меридиан, окутанный силовой дымкой.
- Похоже, от нас здесь никогда ничего не зависело, - задумчиво произнёс он с замиранием сердца. Масштаб открывавшейся взору картины воистину потрясал.
- Что, сэр? – переспросил один из штурмовиков.
- Не знаю, чем тут всё кончится, но мы должны гордиться, что приняли в этом участие.
- Это верно, - согласился кто-то.
И в этот момент за стеклом иллюминаторов что-то вспыхнуло. Все прильнули к этим небольшим оконцами, и увидели…
Луч, которым Левиафан так долго буравил Меридиан, вдруг стал прерывистым. Он сверкал и пульсировал, становясь всё тоньше и силовая сфера над планетой таяла!
Словно реагируя на это, Меридиан – этот странный многомерный конгломерат, в который превратилась планета – конвульсивно содрогнулся. Казалось, он вот-вот готов взорваться. Из сияющих зелёным щелей между циклопическими чёрными блоками пробился ярчайший белый свет. Настолько тугой и плотный, что складывалось впечатление, будто его можно потрогать.
И вот луч, шедший со станции, отключился, а сам Левиафан в тот же миг как будто умер – все огни на его корпусе, все молнии и защитные поля вдруг разом исчезли и замолчали все его орудия! Тотчас сотни тысяч взрывов вспухли на титаническом теле станции, выхватывая и откалывая огромные куски брони – объединённая атака обоих флотов, наконец, достигла цели! И после этого новая атака флотов была ещё яростнее! Каждая новая атака подобно волнам прибоя раз за разом накатывалась на станцию, всё глубже вгрызаясь в неё и оставляя чудовищные пробоины и раскалённые борозды!
- Глазам не верю! Воскликнул Рос. – Им удалось! Им, чёрт побери, удалось уничтожить реактор станции! – и только теперь, будто ждав подтверждения или разрешения от офицера, по всей капсуле стали раздаваться радостные победные возгласы. – Похоже, мы и вправду победили… Хоть я и не верил, что это вообще возможно, - заворожённо глядя на умирающий Левиафан, прошептал Рос. Но природный скепсис не позволял ему безоглядно поддаться радости, в отличие от остальных. Именно сейчас он вспоминал всех, кого знал… Всех, кто погиб в это долгой битве, приближая победу. Как же их было много! По крайней мере их жертва не была напрасной. Их память нужно будет почтить. Обязательно. Когда всё закончится. Но и другой вопрос так же занимал сейчас полковника – как вернуться домой? Да, адмирал отдал чёткие распоряжения по этому поводу. Координаты стабильной точки перехода между реальностями были известны капитанам всех кораблей флота… Но сначала ещё нужно было оказаться на корабле, а разобраться с органическими системами управления капсулы не так-то просто…
Тут внимание Роса привлекло нечто… странное, неуловимое и неясное поначалу. Однако он, отвлёкшись от размышлений, стал пристально вглядываться во тьму окружающего космоса. Вроде бы всё оставалось так же, как и пару минут назад, но странное чувство тревоги, возникшее столь внезапно, лишь усиливалось. Взгляд полковника блуждал по Левиафану, усеянному оспинами взрывов, по тысячам кораблей, атаковавших станцию. По Меридиану, видневшемуся вдали…
- Меридиан! – вдруг поняв, что его так встревожило, воскликнул Рос.
Это и вправду был меридиан. Гигантский чёрный шар из десятков тысяч огромных сегментов… Он уже не перестраивался сам в себе! Он менял форму. Раскрываясь подобно невероятному цветку!
И этот свет, безконечно яркий, безконечно белый, что шёл изнутри этого конгломерата… Невероятный, сверхъестественный!
- Что это… такое? - удивлённо прошептал полковник, позабыв обо всём на свете, а штурмовики, недоумённо переговариваясь, ещё плотнее прильнули к иллюминаторам.
Меридиан открывался. Его чёрные лепестки, составленные из прямоугольных сегментов, загибались наружу, а то, что до поры было сокрыто внутри, в само сердце планеты, сияло всё ярче.
Обе армады, наконец заметив, что происходит, перестали атаковать изувеченный Левиафан и разворачивались, дабы лицом к лицу встретить новую угрозу.

Но было уже слишком поздно!

Меридиан раскрылся!
И из самого его сердца хлынул сверхъестественный белый свет, затопив и поглотив всё.
И тьма космоса отступила.
И стал свет…

Абсолютная белизна. Куда ни глянь – она была повсюду. Она – это небо, она – это земля, она – горизонт и сам воздух. Абсолютная сверхъестественная белизна. Белый свет, идущий отовсюду и являющийся сразу всем.
Ни единого звука. Полное безмолвие. Тишина, никогда не знавшая голоса человека и иного звука.
И он был здесь. Странник был здесь. Он уже видел это место раньше! Но сейчас здесь не было главной детали…
Зато была Джайна!
Он рванулся к ней, всё ещё ожидая, что не сможет пошевелиться… Но он был свободен! Игорь подбежал к девушке, не задумываясь о том, что, как и почему сейчас происходило вокруг. Это было не важно. Важна была только она!
- Нет…, - прошептал он, положив руку на холодный лоб волшебницы. – Боже, нет! Живи! Слышишь! – он закрыл глаза, сконцентрировался, собирая все свои силы. Но ничего не произошло. Силы покинули его! И сердце оборвалось. Свет заставил его вновь стать просто человеком, и даже его наноплащ сейчас был всего-лишь одеждой без каких-либо особых возможностей. Странник хотел оживить любимую – ещё было не поздно – влить в неё свою жизнь. Но это оказалось невозможно.
- Нет! Не может быть! – потрясённо прошептал он, впадая в отчаяние. Он надеялся, что никогда больше не будет терять близких. Надеялся, что сможет всех защитить. После смерти Ольги надеялся, что боль утраты никогда больше не ранит его. Надеялся, что не полюбит… Но полюбил вопреки всему! И он хотел защитить свою любовь, но снова не смог! Острейшая холодная боль рвала его сердце на куски, вымораживая душу, опустошая её и оставляя лишь горечь. Пытка столь нестерпимая, что сдержаться не было никаких сил. И он заплакал. Впервые с тех пор, как погибла Ольга. Тихо и обречённо. Душа стонала, пронзаемая болью, точно копьём. И не было ничего, что могло бы унять эту боль.
- Господи, нет! Только не она, - нежно обнимая бездыханное тело возлюбленной, крикнул он. – Только не она! Забери у меня что хочешь – силу, разум, сердце, душу, жизнь – всё! Всё забери! Только верни её! Она ни в чём не виновата! Она здесь ни при чём! Или это и есть твоя справедливость? Оставить в живых меня, совершившего столько ужасного, а забрать её, невинную и непричастную? Это твоя справедливость? – закричал он, глядя куда-то вверх, будто надеясь, что вот сейчас с небес или того, что было вместо них в этом белом мире, раздастя Глас Божий. Но ответом ему была лишь невероятная тишина. Такая, что казалось, будто вселенной и Богу всё было безразлично.
- Прошу… я не вынесу этого снова, - взмолился Странник, и…будто мольба его была услышана, ибо до его слуха донеслось:
- ВреЕемя, мисстер… ФриИмэЭн? – из ниоткуда вдруг раздался сухой скрипучий мужской голос. Почти забытый голос. Голос человека, о котором Странник не вспоминал слишком долго и слишком упорно. И от этого слова прозвучали подобно грому среди ясного неба, заставив погружённого в собственные горе и отчаяние Игоря вздрогнуть от неожиданности. – НеужеЕли вноОвь пришло то саАмое… вреЕмя? – голос был странный и произносил слова с необычным акцентом. Казалось, что его владелец – не вполне человек и с трудом произносит слова.
- Этого н-не может быть! – выдохнул Странник, наконец поняв, что происходит. А горе, неверие и отчаяние слились воедино. Но вместе с этим только что услышанный голос заронил в его сердце зерно надежды. Малое и едва заметное…
- НеЕт ничего невозмоОжного, - произнёс голос и прямо перед Странником вдруг откуда ни возьмись появилась дверь. Самая обыкновенная деревянная офисная дверь возникла из воздуха!
- Этого не может быть! Ты не должен быть здесь, - качал головой Странник, не выпуская Джайну.
- И всёЁ же я здесь, - дверь со скрипом отворилась. И на её пороге, выходя из необозримой бездны, появился человек. Мужчина неопределённого возраста в строгом сине-сером деловом костюме и при галстуке. Его чёрные туфли были начищены до блеска, а в руке мужчина сжимал ручку чёрного дипломата. Он казался совершенно обычным человеком, офисным работником. В крайнем случае – агентом какой-нибудь спецслужбы. Но его манера держаться… едва взглянув на него возникало мимолётное ощущение, будто незнакомцу ведомы все тайны мира, будто он постиг Вселенную и знает всё, поэтому во взгляде его всегда можно было уловить снисходительность с оттенком превосходства, которое было за гранью обычного понимания. Но даже не это выдавало его. Это были глаза. Большую часть времени совершенно обычные, серые, но иногда – на очень короткий миг – в них возникало само Неизведанное и Непознанное!
Это был он.
Таинственный человек-с-дипломатом,с которым Страннику уже доводилось сталкиваться пару раз при весьма необычных обстоятельствах. Он выглядел в точности так, как Игорь его помнил. За всё время странствий их пути пересекались дважды, но Странник так и не понял, ни почему это происходило, ни кем является этот таинственный господин. Так же оставались не известны его цели. Одно было ясно точно – он кто угодно, но только не человек. Или уж вовсе необычный человек – пару раз он демонстрировал свои возможности. Они были невероятны…
И вот сейчас именно этот представитель неизвестной силы в глазах Игоря стал последним шансом для Джайны!
- Что ж, пожалуй, именно ты и должен был появиться здесь в такой момент, - сказал Игорь. – Ты можешь спасти её? Я знаю – можешь. Само время в твоей власти…
- Да, это таАк, - скупо подтвердил незнакомец. – Но я здеЕсь не дляЯ эЭтого… Это не вхоОдит в мой контракт, - ответил мужчина, наконец выйдя из бездны и закрыв за собой дверь. Та сразу исчезла.
- Но ведь и не противоречит ему! – с нажимом сказал Игорь. Он понимал, что сейчас безсилен и безпомощен. Но это его не волновало. Жгучее желание спасти Джайну, любовь были сильнее всего.  Он был готов на всё ради этой девушки, так круто изменившей его жизнь.
- ВыЫ правы, СтраАнник… или Иигорь. Пожалуй, лучше обращаАться к вам по ваашему имеЕни, - кивнул мужчина-в-костюме. – Я могу стастиИ её.
- Спасите, прошу вас, - Игорь посмотрел в глаза собеседнику. Его чужой, не человечески тяжёлый взгляд, взгляд самой Неизвестности, выдержать было почти невозможно. Взгляд, не выражающий никаких чувств, эмоций. Даже отдалённо нельзя было угадать, о чём думает странное существо в облике человека. Он молчал. Молчал дольше, чем рассчитывал странник, у которого уже креп страх, что незнакомец откажется, но…
- Хорошо, - наконец ответил мужчина. – ВреЕмя у нас ещё ессть, - он лишь мельком взглянул на Джайну… и она задышала, а её щёки налились румянцем! Кожа девушки вмиг утратила бледность, вернув естественный цвет!
- Спасибо! – выдохнул Странник, испытывая невероятную бурю эмоций, которую в состоянии описать лишь величайшие поэты! Она жива! Она жива!!! Это было главным. Это затмило всё. Лёд и пламень. Восторг и благодарность. Облегчение и неописуемая радость. Ничего подобного он не чувствовал никогда в жизни, хотя думал, что знает и испытал всё. Эйфория, счастье – всё это было лишь отдалённой тенью того, чувства, которое Странник испытывал сейчас. Оно было столь сильно и столь восхитительно!
- Джайна, милая, очнись, - не выпуская девушку из объятий, прошептал Игорь и сердце его наполнилось невероятным восторгом – волшебница открыла глаза!
- Ты…, - удивлённо прошептала она, увидев его лицо. – Как ты…, - воспоминания нахлынули разом. Сражение в тронном зале, исчезновение Императора и Странника, жар и боль… И голоса! Шепчущие голоса заманили её к трону, и… Девушка резко подхватилась. И застыла в изумлении. То. Что она сейчас видела перед собой, этот странный белый мир – всё это было очень внезапно и не укладывалось в понимании. Единственным возможным объяснением всему, что сейчас видела Джайна, было…
- Мы умерли? – спросила она, и жуткий холодок пробежал вдоль позвоночника.
- Нет, - улыбнувшись, качнул головой Игорь. – Мы живы. Во многом благодаря, - он глянул на стоявшего рядом с абсолютно невозмутимым видом незнакомца в костюме, - как вас называть?
- Как ваАм угодноО, - ответил тот со своим неизменным странным акцентом.
- Вы спасли нас? – немного прйдя в себя, спросила девушка. Она чувствовала сильную слабость и пока не пыталась встать. К тому же у неё было много вопросов, девушку одолевали недоумение и волнение. Но всё это не шло ни в какое сравнение с той радостью, которая переполняла её сейчас, когда она вновь была со Странником. Она была по-настоящему счастлива.
- О, тоОлько ваАсс, - наметил улыбку незнакомец.
- М-меня? – удивилась волшебница, посмотрев на Игоря. Тот кивнул. – Тогда… спасибо вам.
- РаАд, что был полезен.
- И всё же, - Странник поднялся и помог встать Джайне. – Вы никогда не появляетесь просто так. Почему мы вновь встретились?
- ВаАм ли не ззнаАть, - пожал плечами мужчина. – Ведь это выЫ сстали причиИной вссемуУ.
- Левиафан, - понял Игорь. – И Меридиан. Они…
- Да.
- Значит я…, - в душе похолодело, - проиграл.
- Нет. Вы веЕдь  были не одиИн, - качнул головой незнакомец, стряхнув с плеча несуществующую пылинку. – ВаАши друзья преусспеЕли, - улыбнулся он, посмотрев на Игоря и Джайну. - Они… СскаАжем таАк – они опередиИли вашшего протиИвника. Теперь ваАм придётся пожинаАть плоды побеЕды.
- Что это значит? – не понял Игорь. Он уже привык к манере собеседника говорить намёками и напускать туману, но иногда из-за этого понять его было непросто.
- Вы поймёЁте. А я здеЕсь лишь чтобы напраАвить вас. Того желаАет мой нанимаАтель.
- И кто же он? – спросила Джайна. Человек-в-костюме посмотрел на неё снисходительно.
- У него мноОго имЁён, - последовал ответ. – ЖаАль… Вы, СстраАнник, отличный… экземпляЯр. Я был бы рад… рабоОтать с ваАми. Но обстояЯтельсства складываются инаАче, - незнакомец замолчал, взглянув на наручные часы. – Ваши друзьяЯ опаАздывают. А ведь должныЫ ужже быЫть здеЕссь, - и только он произнёс это, как яркая вспышка на миг озарила странный белый мир – казалось, будто вспыхнул он сам, каждая частица материи! А в следующее мгновение перед троицей собеседников предстали, ничего не понимая и озираясь по сторонам, маги Гильдии, Регенты, стражницы, Крутов со своими бойцами, а так же Васильев вместе со всеми, кто был с ним с самом сердце Меридиана! Даже воины-ящеры, которыми командовал Ревнитель, оказались здесь!
- Вот. Теперь вссеЕ в сбореЕ, - довольно изрёк незнакомец.
- Какого… чёрта? – ёмко и коротко выразил всеобщее недоумение Крутов. Столь внезапная смена места действия ошеломила его. Впрочем, не его одного. Но именно ему из всех вновь прибывших удалось удержать свои эмоции в узде. А ещё ящерам, Седрику и Миранде.
- Что такое? Что происходит? Где мы? – вопросы посыпались отовсюду и только спустя пару секунд все заметили Странника, Джайну и незнакомца.
И тотчас воцарилась тишина.
- Чем дальше – тем страннее и страннее, - пробормотала Ирма.
- Но вы же…, - прошептала Хай Лин.
- Не умерли, - понял её Игорь.
- Я помню вас, - посмотрев на незнакомца с дипломатом, сказала Вилл.
- А я – ваАс, сстражницыЫ, - ответил он. – ЖаАль, что обсстоятельсства встреЕчи не самые луучшие.
- Что здесь, всё-таки, происходит? – спросил Васильев. – Последнее, что я помню – мы открыли врата в ядре меридиана, и…
- А мы уничтожили ядро Левиафана, - кивнул Фрейнар. – И вдруг оказались здесь.
- Вы здессь потому, что таАк нужно, - сказал незнакомец. Вы засслужиИли праАво быть ссвидеЕтелями.
- Свидетелями чего? – вышел вперёд Магнус. – Стражницы рассказывали, что недавно побывали в подобном месте. Но там были огромные каменные врата и белая фигура.
- А, оОн, - наметил улыбку человек-с-дипломатом. – Это и впраАвду то самое простраАнство…
- Кажется, я знаю, свидетелями чего мы станем, - молвила Нерисса, прервав незнакомца. – Это то. О чём говорил выразитель. Именно это должно случиться.
- ВеЕрно, - кивнул человек-с-дипломатом.
- Что? О чём она? – удивился Крутов, поглядев на Петра Андреевича.
- Долгая история, - пожал тот плечами.
- И времени на неё уже неЕт, - кивнул незнакомец.
- Постой! – всполошились стражницы.
- Вы вссеЕ хорошо… порабоОтали, - продолжил таинственный мужчина. – Вряд ли я смоОг бы лучше.
- Вы всегда говорите загадками, - улыбнулся Магнус. Старый волшебник не знал, даже представления не имел о том, что должно произойти. Вообще очень много случилось совсем не так, как он рассчитывал. Но он почему-то был уверен, что будущее, пусть и неопределённое, будет светлее и лучше настоящего. И, в отличие от большинства присутствовавших, он не испытывал недоверия к незнакомцу.
- Загадки, таАйны, ссекреЕты – это моя… работа. Важная её чаАсть, - ответил тот. Взглянул на свои часы. Кивнул сам себе. – Пора. Решается судьба вселеЕнной, и вы стоиИте у истоОков ноОвой реаальности, - сказал мужчина и перед ним возникла дверь. Безшумно и безо всяких эффектов. Точно такая же как та. Через которую он прошёл сюда пару минут назад. – Моя рабоОта почти… окончена, - он пристально посмотрел на людей, которые проделали столь долгий и тернистый путь, которые приложили неимоверные усилия и перенесли горечь утрат, но, всё-таки, оказались здесь. Не сломленные. – Выбор пути за ваАми, - сказал незнакомец так, словно прощался, и дверь отворилась. Но он пока не спешил шагнуть за порог. Он чего-то ждал.
А люди не решились проронить ни слова. Время слов уже прошло.
И в этот самый миг время остановилось и все звуки угасли!
Для всех. Кроме незнакомца. И Странника!
Все – стражницы, Регенты, маги, земляне – замерли точно статуи, глядя вперёд неподвижными, немигающими взорами.
И Странник почувствовал это. Не сразу, но он ощутил неведомую всё возрастающую силу, которая как будто вдруг пробудилась в нём и одновременно изливалась на него откуда-то ещё!
Время замерло на миг, и снова пошло. Этого было достаточно. А незнакомец таинственно улыбнулся, и сказал:
- СмотриИте…
Вокруг Странника в причудливом хороводе начали закручиваться едва различимые, сияющие белым, точки. Мириады точек, которые слетались к нему отовсюду, точно назойливая мошкара. С каждым мгновением кружащихся точек становилось всё больше и больше.
- Что происходит? – взволнованно спросила Джайна, поспешив подойти к Игорю, но Васильев удержал её, покачав головой.
- Думаю нам всем сейчас лучше отойти подальше, - сказал Пётр Андреевич.
- Не бойся, - отозвался Игорь. – всё будет хорошо, - а меленькие точки со всё большим неистовством роились вокруг него, облепляя с ног до головы. Это был самый настоящий вихрь света, сквозь который Странника уже почти не было видно. Это было похоже на сияющий кокон из которого должно было вскоре появиться нечто…новое.
Он оторвался от земли, медленно взлетая всё выше и выше. А странные огоньки всё слетались к нему отовсюду – со всех сторон они тянулись сюда нескончаемыми потоками. Тысячи и тысячи сливались воедино в самом центре вихря, что сиял всё ярче и ярче, будто маленькое солнце. И, хотя свет этот уже был невероятно ярок – в тысячи раз ярче солнечного – он не обжигал, не ослеплял, на него можно было смотреть. Он был мягкий, тёплый и… добрый.
И он вспыхнул!
Неожиданно и очень ярко. Такого яркого света попросту не могло существовать!
Люди отшатнулись, прикрывая глаза руками, но этого было не достаточно – свет пронизывал их, просвечивал насквозь! Он, подобно воде, обтекал любые препятствия, любые преграды, «затекая» даже в рот, нос и уши… Он теперь был повсюду!
Но, как бы странно это ни было, этот необычайный свет не вызывал никаких неприятных ощущений. Как раз напротив – с его появлением возникло и чувство странной, неизъяснимой благости, благодати и умиротворения. И поэтому на свет хотелось смотреть неотрывно, впитывать его каждой клеткой своего тела, желать, чтобы он никогда не переставал светить… даже слиться с ним, обратившись в этот свет самому!
И внезапно всё кончилось.
Свет исчез.
Это было сродни мощному удару по голове. В глазах у людей потемнело, дыхание сбилось, а в душе… в душе сохранилось то странное, неожиданное и прекрасное чувство, вызванное светом. Чувство, подобное которому испытывает находясь на святой земле, в храме. Но это чувство было в тысячи раз сильнее.
Чувство, что ты находишься рядом с Богом!
Зрение вернулось. И первым делом все взоры устремились вверх – никакого Странника и светового вихря уже не было.
- А где же…, - голос Джайны дрогнул, а на глазах выступили слёзы. Она умоляюще поглядела на незнакомца, который всё ещё стоял у двери, будто раздумывая, стоит ли в неё входить.
- Он таАм, где доОлжен быть, - ответил тот.
- Где? – взмолилась девушка, ибо боль разлуки и тревоги пронзила её сердце.
- ТаАм, куда мы, к ссожалеЕнию, никогда не сможЖем… попасть.
- Что сейчас вообще произошло? – Звягинцев требовательно посмотрел на Васильева, справедливо подозревая, что тому известен ответ. А учёному претила мысль о том, что кто-то знает о происходящем больше, чем она сам.
- Преждевременная аудиенция у Всевышнего, вот что, - огрызнулся Пётр Андреевич. Совсем не так он представлял себе итог всей этой странной истории. Впрочем, ещё ничего не было кончено.
- Умер? – сердце Джайны оборвалось.
- Нет, - качнул головой Васильев. – Он стал сверхчеловеком, был наделён силой Бога и всё такое… А теперь, вероятно, он беседует с самим Создателем там, куда простым смертным вход заказан. По крайней мере Выразитель Несогласия создал Меридиан именно для этого.
Девушка ничего не сказала, потрясённая новостью. Но волнение её несколько улеглось. Стражницы и маги тоже промолчали, хотя по их лицам было видно, что они с трудом верят услышанному.
- Выразитель Несогласия? – переспросил Крутов. – Тот самый, что создал Слингер?
- Да, - кивнула Нерисса. – Похоже, мы очень многого не знали о нём. Впрочем, это уже не важно. Что теперь будет с нами, незнакомец? – колдунья посмотрела в глаза человеку-в-костюме. Но не выдержала его взгляда и отвернулась.
- С ваАми? Всё, что ваАм угоОдно, - «агент» наметил полуулыбку. – Вы свободныЫ… и вольны выбираАть ссвой пуУть.
- Что это значит? – спросила Ирма.
- То, что я и сказаАл. А теперь вам пораА… домой, - произнёс он. Кто-то тотчас запротестовал и тотчас заговорили все разом. Мало кому хотелось уходить так и не получив никаких ответов. Лишь Крутов, Васильев, меридианцы и ящеры спокойно восприняли слова «агента». А незнакомец, меж тем, был непреклонен. ПораА, даАмы и господАа. И мне тоОже, - сказал он и дверь, рядом с которой он стоял, отворилась.
- Хорошо, - когда все замолчали, сказала Элеонора. – Будь по-твоему.
Незнакомец улыбнулся и поднял руку, будто собираясь прощаться…
- Всего один вопрос! – вдруг напомнил о себе Седрик. Всё это время он боролся с самим собой, со своими мыслями и чувствами… Но, всё же, он должен был спросить.
Незнакомец кивнул.
- Элион, где… Фобос? – Седрик произнёс имя князя с трудом. Гнев и жажда мести в нём всё ещё боролись с тем странным, ранее незнакомым чувством, которое он ощутил, глядя на свет. – Что с ним случилось?
Девушка посмотрела на оборотня долгим пристальным взглядом. Взглядом скорби, который, без сомнения, Седрик прочёл с лёгкостью. Элион не ожидала, что вопрос будет задан ей. Тем более не ожидала такого вопроса. Но. Всё же, переборов себя, ответила:
- Он умер. Пожертвовал собой, спасая нас, - прошептала она. И заплакала. Сейчас она могла себе позволить быть не королевой, а просто Элион – молодой и очень ранимой девушкой, недавно потерявшей близкого человека.
- Ясно, - мрачно кивнул Седрик. Он был удивлён ответом. Даже поражён. Он слишком хорошо знал князя, чтобы представить его жертвующим жизнью ради кого-либо. Но слова Элион, её реакция на вопрос – всё это было правдой. В ней он сомневаться не мог. – Значит, он изменился. А я… Я был глупцом, - и сейчас Седрик удивился собственным словам, хотя и понимал, что идут они от чистого сердца. – Я так хотел отомстить ему… А мстил себе, сжигая свою душу. Хватит! Я прощаю его, Элион. А вот себя вряд-ли смогу. Ладно, незнакомец, отправляй нас, - сказал он.
Человек-в-костюме кивнул.
И тотчас остался один. Люди исчезли, растаяли точно дым. Они исчезли как тени, пропадающие в полдень. Безшумно, без каких-либо световых эффектов. Просто. Тихо. Спокойно. И мгновенно.
Дверь была открыта.
Но он ещё медлил. Он будто смотрел вслед только что ушедшим людям, провожая их. И смотрел довольно долго. Глаза незнакомца были похожи на два бездонных чёрных колодца, из которых наружу глядела Неизвестность.
А затем, точно вспомнив о чём-то важном, он поправил галстук, снова стряхнул с плеча пылинку и шагнул во тьму распахнутой двери, что вела в Неизведанное.
Ужа оттуда, из-за исчезающей двери, донёсся его странный сухой голос:
- Ну что жж… Ма не это… посмоОтрим…
И дверь исчезла.

Это место невозможно было описать.
Безконечно изменчивое и текучее. Безконечно незыблемое и упорядоченное. Безконечно сложное и непостижимое. Оно реализовало одновременно все возможные и невозможные формы существования материи, энергии и информации, все мыслимые и немыслимые физические и иные законы. И в то же время – безконечно простое, интуитивное понятное.
Единство противоположностей.
Порядок и хаос.
Свет и тьма.
Добро и зло.
Всё было здесь. И всё было здесь едино.
Безконечно гармоничный, безконечно непостижимый, этот мир был недоступен пониманию ограниченного человеческого разума.
…Странник был дезориентирован, растерян. Он вращался и кружился, не в силах остановить себя, точно космонавт в невесомости. А вокруг проплывали, выглядывая из бездны, туманные очертания и тёмные силуэты, размытые образы. Всё текучее и нечёткое, едва оформившееся, изменяющееся при первом же движении мысли.
Человек просто не мог адекватно воспринимать эту реальность. У него попросту не было нужных для этого органов чувств. А сейчас не хватало и «вычислительных мощностей» мозга, который отчаянно пытался обработать и изобразить ту скудную информацию, что поступала к нему по обычным каналам. И он оказался способен выдать лишь то, что видел и ощущал сейчас Странник. Абсолютная нечёткость и размытость всего и вся. Полное смешение звуков, превращающееся в хорошо знакомый каждому белый шум, который издают помехи.
Органы чувств отказывались нормально работать. Странник одновременно ощущал нестерпимый жар и вымораживающий до костей холод, немыслимое давление окружающей среды и абсолютное его отсутствие как в вакууме. Это разрывало на части…
Тысячи самых разных излучений, физических сил и тому подобного одновременно действовали на Странника, норовя сокрушить, расплавить, раздавить, облучить, обратить в пыль и подвергнуть его ещё чёртовой уйме способов расстаться с жизнью… И если бы не внезапно пробудившаяся сила, Игорь погиб бы в первую же миллиардную долю секунды, едва оказавшись здесь. Но он выжил. Он держался. И не паниковал.
Он не был готов к тому, что с ним случилось, но сумел сохранить спокойствие. По крайней мере –относительное. Потому что знал – сейчас все, кто ему дороги: Джайна, стражницы и остальные – все они ждут его. Ждут, что он сможет предотвратить катастрофу, сможет завершить тот ужас, с которым они боролись все вместе.
Джайна. Его ждала она. И это было важнее всего.
«Так, ладно. Пора бы прекратить это вращение и браться за дело», - решил Странник, и едва только эта мысль оформилась, как вращение прекратилось и он неподвижно завис посреди этого странного меняющегося мира, где ничего нельзя было нормально рассмотреть уже на расстоянии метров двадцати. Будто густой серый туман окутывал всё вокруг, скрадывая очертания, и лишь чёрные силуэты то там, то здесь попадали в поле зрения. Но на самом деле Игорь не имел ни малейшего понятия о том, что делать дальше. И туманные речи таинственного незнакомца с дипломатом ситуацию совсем не прояснили.
Внезапно он почувствовал нечто… странное. Хотя нет – то же самое чувство он испытывал совсем недавно, когда странные огоньки кружили около него в хороводе. Точно такое же чувство испытываешь в храме… Спокойствие, умиротворённость… и просыпающаяся в душе всеобъемлющая любовь – к мир, людям, ко всему сущему.
И ещё Странник почувствовал, как кто-то посмотрел на него. Кто-то огромный, безконечно добрый и мудрый посмотрел на него. Посмотрел с любопытством, удивлением и… с любовью.
И тогда Странник понял, что случилось. Понял и оробел. Лишь на миг.
- Здравствуй, - произнёс он, удивляясь странному звучанию своего голоса – в этом мире он переливался хрустальными перезвонами. Туманные очертания всего колыхнулись.
- Здрав будь, идущий, - раскатился повсюду удивительный бархатно-мягкий и сильный голос. – Ты всё-таки добрался до базовой реальности, от которой произошли и частью которой являются все остальные миры. И я знаю, почему ты сюда пришёл.
- Я… запутался. Я уже не знаю, во что верить и что делать, - таиться не было смысла. Всё, что Странник говорил, всё. О чём он думал было известно Тому, с Кем он говорил. Ибо человек прекрасно сознавал. Что сейчас с ним говорит Творец! И это бросало в оторопь, в благоговейный трепет. – Но тебе это известно.
- Да, - голос прозвучал мягко. – Как знаю и то, что сейчас тебе дарованы сила и знания, не уступающие моим.
- Выразитель…, - понял Странник.
- Благодаря ему мы сейчас говорим. Прежде такого не случалось. Но должно было случиться.
- От меня ждут, что я смогу прекратить вторжение Шао’ссоров, ждут. Что я помешаю падшим осуществить их план, ждут, что я спасу всех…, - сказал Игорь, вспоминая всех, кто вместе с ним прошёл этот долгий, полный опасностей путь. Стражницы. Регенты. Крутов и Звягинцев. Маги из Гильдии. Даже Нерисса, Седрик, Миранда и Фрост. Но с особой теплотой он вспомнил Джайну.
- Вторжение уже остановлено. Как и падшие, - молвил Голос. – Вы добились этого все вместе ещё до того, как ты оказался здесь, идущий.
- Я знаю, - кивнул Странник. – Но кое-что я сделать, всё-таки, должен.
- Ты всегда хотел изменить мир к лучшему. В твоём понимании. А сейчас у тебя есть неограниченные возможности и множество путей. По которым ты можешь пойти.
- Это множество путей меня… пугает, - признался Игорь. – Раньше я был твёрдо уверен в том, что делаю, точно знал, что нужно сделать. Но теперь, получив силу и знания…
- Я знаю, о чём ты думал и чего желал, - произнёс Голос.
- Верно. Уничтожить падших или заточить их, лишить возможности влиять на остальную вселенную, оставив их в своеобразной тюрьме, - выдохнул Игорь. – И ещё хотел сделать всех свободными. От демонов… и от Тебя, от системы, которую ты создал.
- Все и так свободны, - ответил Голос таким тоном, что можно было легко представить себе пожимающего плечами человека.
- Спорное утверждение, - усмехнулся Странник.
- Возможно. Зависит от точки зрения. И, всё же. Теперь ты сомневаешься в том, что задуманное тобой – верный путь.
- Да… выбор огромен, но каждый из вариантов может обернуться ошибкой, которая принесёт ещё больше зла. Вот чего я боюсь – выбирать. Сделать шаг.
- Такова цена свободы – ответственность, - казалось, что Он сейчас улыбнулся. – Ты принимаешь решение и пожинаешь его плоды. Иначе нельзя. Если же нет ответственности, возникает вседозволенность. Куда она может привести ты сам хорошо знаешь. Но теперь ты не можешь откладывать решение. Тебе придётся принять его.
- И Ты согласишься с ним, даже если я приму неверное решение? – спросил Странник.
- Как я и сказал – вы все свободны. Вольны принимать свои решения, жить как пожелаете… Я могу не соглашаться с тем, что вы делаете, как живёте – но это ваш выбор. Выбор следовать за мной или нет. И с последствиями выбора тоже придётся столкнуться вам. Я лишь предупреждаю, но не принуждаю. Ты-то должен это понимать.
- Ад или Рай, - горько усмехнулся Игорь. – Это звучит почти как ультиматум.
- В гораздо сложнее. И интереснее. Ни одна из существующих религий не отражает всей сути мироздания и сложности его устройства в полном объёме. Каждому учению доступна лишь часть одной большой Истины.
- А как же предопределённость? Даже если всем заправляют вероятности, то их число конечно.
- Всего-лишь вероятности. Они – не жёсткие директивы. Они могут быть, а могут и не быть. Их число стремиться к бесконечности. Поэтому нет судьбы – ничто не предопределено. А порой вам удаётся обмануть и вероятности, создавая путь, которого среди них не было вообще…
- Свобода? – не уверенно переспросил Странника. От того, что сейчас происходило, от того, что он сейчас узнавал, голова шла кругом. Всё это надо было осмыслить. Но времени не было. Его ждали. Ждала Джайна. Поэтому нужно было действовать.
- Да. Когда я творил, то хотел создать свободных, равных себе.
- И получилось?
- Да, - голос прозвучал довольно, радостно, не горделиво.
- Что ж, надеюсь, мы все оправдаем Твои ожидания, - кивнул Странник, собираясь с духом. Почему-то сейчас ему было очень легко говорить, открыть свою душу. Но ощущения сейчас были на втором плане. Нужно было принять решение. А это трудно. Сейчас – в особенности. Тем более зная, что потом уже ничего нельзя будет изменить, вернуть назад, сделать как было. Но он должен совершить этот шаг. Шаг, ради которого прожил всю свою жизнь до этого самого момента, шаг, ради которого пожертвовали жизнями миллиарды живых разумных существ.
- Всё возможно – ответил Голос так тепло, что на душе сразу стало спокойно. – Я вижу в твоём сердце искреннее желание искупить  то зло, которое ты творил, искренние раскаяние и любовь. Твои намерения благи, и мне этого достаточно. Только будь осторожен – не даром у людей есть поговорка: «Благими намерениями вымощена дорога в ад».
- Достаточно для чего?
- Для того, чтобы дать тебе шанс. Я сотворил этот мир. Но теперь пришла очередь его жителей продолжить это творение. Твоя очередь.
- Так… всё было именно за этим?
- Не только.
- Что ж, наверное и вправду пора, - кивнул Странник, соглашаясь. – Я думал, что наш разговор пройдёт иначе… Но рад, что всё вышло так, как есть.
- Знаю. Мы ещё встретимся, - интонация была почти шутливой.
- О, надеюсь очень нескоро, - усмехнулся Игорь, оценив шутку. – И благодарю. За всё.
- Тебе пора.
- Да, - кивнул Странник и закрыл глаза. Перед внутренним взором стоял образ Джайны. Нежной, любимой, желанной. Он звал и придавал сил.
«Я скоро вернусь, любимая», - пронеслось в мыслях. То нежное чувство, которое, казалось, он давно забыл, на которое уже не был способен, после смерти Ольги – оно проснулось в его душе, неся радость и ожидание чуда…

Любовь. Великая сила рода человеческого. Именно она делает людей счастливыми и именно её завещал нам Бог.

Любовь к ближнему. Любовь ко всему этому миру, прекрасному и несовершенному.

Любовь как абсолютная ценность и мера всего.

«Да», - подумал Странник. «Пусть это будет любовь», - решил он, закрывая глаза и растворяясь в этом волшебном, прекраснейшем из чувств…

Странный расплывчатый мир начал плыть, меняться, обретая новые формы.

И Второе Великое деяние началось...

0

60

Итак, это свершилось. "Время перемен", наконец, завершено. В моей жизни окончилась целая эпоха, во время которой меня сопровождали любимые герои. И это печально. Всегда печально расставаться с теми, кто тебе дорог. Пусть даже это вымышленные персонажи. Но это персонажи, которым я отдал без малого 8 лет своей жизни. И не жалею об этом. Это эпилог. И, скорее всего, я больше не буду писать о стражницах. Хотя - кто знает? В этом мире возможно всё...

Эпилог. Ничто не повториться.

Post tenebras spero lucem (лат.)*
_____________
* - После мрака на свет уповаю. (Книга Иова, 17)

Холодные мрачные тучи нависали над городом. Серые, кажущиеся свинцовыми и неподъёмными, они медленно плыли на восток, подгоняемые холодным осенним ветром. Солнце уже неделю не могло пробиться сквозь эту плотную завесу и от вечно пасмурной погоды на душе становилось тоскливо.
Всюду, куда ни кинь взгляд – сырость, лужи и слякоть. Лишь деревья добавляли ярких оранжевых и жёлтых красок в унылые серые пейзажи.
Тоска. По тому, что было и уже никогда не вернётся.
Ветер трепал пожелтевшие кроны деревьев, срывая лисья и унося их в необозримые дали. С каждым днём становилось всё холоднее – зима была уже на за горами. А ведь ещё так много нужно было сделать…
Это была Москва. Полуразрушенная после орбитальных бомбардировок. Но не сломленная. Ибо среди остовов зданий, показывающих небу свои истерзанные железобетонные кости, то там, что здесь взгляд цеплялся за стрелы кранов. Строительство шло полным ходом… А ведь город был разрушен более чем на половину. И более пяти миллионов жителей погибли во время атаки пришельцев. Но жизнь, всё-таки, продолжалась. На силе воли и упрямстве. На вере в лучшее. На взаимопомощи. И на зло врагам. Только светлых моментов в жизни было меньше, чем до атаки.
Первые капли дождя прочертили штрихи на стекле. Один, два… Забарабанили по окну и подоконнику. Еле слышно. Дождь обещал быть не сильным, но затяжным. Наверняка прекратиться лишь через пару дней.
Крутов Сергей Иванович не любил такие дожди. Да и вид изувеченной Москвы не вызывал у него особого восторга. Но глядя сейчас, глядя на следы тех тяжких испытаний, что выпали на долю его народа, на то, что им ещё предстояло сделать, мысли его странным образом успокаивались.
Сергей Иванович был в своём кабинете. Никаких изысков и особого простора – ведь это была комната в одной из квартир некогда жилого дома, чудом уцелевшего при бомбардировке. Пришлось приспосабливаться. Рабочий стол, стул, компьютер, телефон да небольшой шкафчик с документами – вот и всё богатство.
В дверь постучали. Три раза.
- Войдите, - обернувшись, уставшим голосом сказал Крутов. Выглядел он не очень хорошо – бледное осунувшееся лицо. Мешки под глазами. Да и седых волос на голове прибавилось. Строгий деловой костюм, в который он был облачён, лишь подчёркивал эти черты.
Дверь отворилась и в кабинет шагнул Звягинцев. Мало что сейчас в нём напоминало учёного – ни очков, ни ставшего уже привычным белого халата – вместо него на Николае Владимировиче красовались белые пиджак, брюки… и кеды. Впрочем, главная перемена была в его взгляде – он стал строже и жёстче.
- Добрый день, - поздоровался Николай.
- Добрый, - ухмыльнулся Крутов, - ну, посмотрим, - сказал он, садясь за стол. – Рассказывай.
- Строительство жилых домов идёт по графику.
- Это радует. Зима уже близко и людям надо где-то жить.
- Если ещё будет кому жить, - качнул головой Звягинцев. – В Тульской, Брянской и Московской областях эпидемии. И это только в центральном регионе. А всего по стране таких областей ещё двенадцать.
- Мда-а-а, - протянул Сергей Иванович. – Эпидемии, разруха, в ближайшей перспективе – голод. Не похоже всё это на светлое будущее, ради которого мы сражались.
- Всего три месяца прошло, - пожал плечами Звягинцев. – И к тому же – никто не говорил, что будет легко. Вы сами прекрасно знали это, принимая президентский пост.
- Знал, - согласился Сергей Иванович.
Воспоминания о том дне были ещё свежи. Не прошло и недели с их возвращения, как Владимир Путин сам завёл этот разговор. Он прекрасно сознавал и помнил всё, что делал под влиянием зомби-программы, от которой его избавил Странник. Помнил, как медленно вёл страну в пропасть. И не мог с этим примириться. Не мог быть президентом. Крутов тогда его внимательно выслушал, но ничего не ответил. Наверное, он и сам тогда был удивлён словами президента, да и последовавшее затем предложение знать его пост было весьма необычно. Всё нужно было хорошо обдумать. И Сергей Иванович обдумал. Решение далось не легко, но через три дня он дал согласие...
И вот он президент в стране, переживающей самое тяжёлое время в своей современной истории. В стране, балансирующей на краю пропасти.
- Всё не так плохо, - попытался проявить оптимизм Звягинцев. – Тот наноплащ, что нам достался от Странника, продолжает приносить плоды. Через пару недель на основе этой технологии у нас будет достаточно средств, чтобы решить большую часть наших проблем… Строительство, эпидемии, недостаток продовольствия – надо продержаться ещё немного, и мы с этим справимся.
- Я думал, технология плаща не поддаётся копированию…
- На нашем нынешнем уровне развития – да, - согласился учёный. – Но ведь ничто не мешает человеку, одевшему плащ, создать точную копию своей одежды…, - глаза его хитро заблестели.
- Дёшево, но сердито, - улыбнулся Крутов. – Кстати о Страннике – о нём до сих пор ничего не слышно? – он посмотрел в глаза собеседнику, точно надеясь в его взгляде прочесть что-нибудь обнадёживающее.
- Нет, - качнул тот головой, прекрасно понимая, что чувствует Крутов. Досада и разочарование. Ведь в глубине души он, как и сам Звягинцев, надеялся на помощь Странника. – Его никто не видел с тех пор. Ни стражницы, ни маги… Никто. Я думаю – как это ни печально – что он погиб три месяца назад, когда исчез из того странного белого мира.
- Кто угодно, но только не он, - качнул головой Сергей Иванович. – Этот засранец слишком живуч.
- Если так, и если он вправду тогда получил силу самого Бога, то я что-то не замечаю, чтобы в мире что-то переменилось, - скептически пожал плечами Звягинцев. Конечно, он и сам был бы рад, если бы Странник выжил, несмотря на его вину, но факты говорили об обратном.
- Он уже и так много изменил, - ухмыльнулся Крутов. – Хорошо хоть в этот раз удержался.
- Что верно, то верно, - согласился Николай. – Кстати – Васильев передавал вам привет.
- Даже так? И как он устроился на новом месте?
- Работает. Дальний восток под его руководством восстанавливается довольно быстро.
- Вот и хорошо, - кивнул президент.
- Хорошо? Не часто в последнее время я слышу это слово.
- Ну, ты сам только что говорил, что всё не так плохо, как кажется. Нам тяжело, но мы справляемся, - сцепив пальцы в замок, сказал Крутов. - Да, сейчас тяжёлое время. Но именно оно куёт характер нового человека для нового времени. И в этом новом времени не будет места эгоистам. Именно сейчас люди начинают понимать простую истину – сила в единстве. Отсюда взаимопомощь и альтруизм. Не сразу, но со временем.
- Ты идеалист, Сергей, - качнул головой Звягинцев. – Человеческую природу изменить не так уж просто.
- Знаешь, меня всегда удивляло, как такой блестящий учёный может быть напрочь лишён веры в людей.
- Я просто реально смотрю на вещи, - пожал плечами Николай Владимирович и улыбнулся.
- Ясно, реалист, - усмехнулся в ответ Крутов, поняв, что собеседник просто шутил. – Так что скажешь?  Какой у тебя прогноз на будущее?
- Ну… Жить станет лучше и веселей.
- Значит, прорвёмся?
- Ещё бы! Всё в наших руках, - отозвался Звягинцев, похлопав друга по плечу, и вышел.
Сергей Иванович проводил его взглядом, а когда за учёным закрылась дверь, вновь подошёл к окну, созерцая вид возрождающегося из пепла города. И в душе у него крепла надежда на лучшее…

Занимался рассвет. Тьма медленно сдавала позиции, небо светлело, окрашиваясь на горизонте медными тонами. Первые лучи солнца уже щекотали облака, похожие на огромные белоснежные комья ваты. И они, будто боясь этой щекотки, неслись прочь, подгоняемые озорным ветром.
В небе облака были не одиноки. Огромный ощутимо массивный силуэт, подсвеченный неясными огнями, медленно и почти безшумно двигался на восток. Туда, где горели редкие городские огни. Несколько месяцев назад по ночам они создавали сплошное полотно света, устилавшего землю, ныне же были скорее оазисами в пустыне тьмы.
Джейкоб Симмонс был на мостике своего корабля, «Одиссея», подлетавшего к некогда великому и казавшемуся оплотом безопасности городу, имя которому – Вашингтон. Ныне столица Соединённых Штатов, как и большинство крупных городов на планете, лежала в руинах. Даже знаменитые на весь мир Капитолий и Белый дом представляли собой лишь груды обломков. Однако, по странному стечению обстоятельств, обелиск, стоявший перед Белым домом, уцелел, и всё так же гордо глядел в небо.
Симмонс смотрел на обзорный экран, куда выводилась картинка с внешних камер, смотрел на стёртые в порошок улицы, на разрушенное национальное достояние, видел гигантские воронки от ударов орбитальной артиллерии пришельцев, и в душе у него царила печаль. Но вместе с тем он видел и людей. Людей, помогающих друг другу – строителей, спасателей, полицейских и военных, даже простых граждан – все они работали не жалея себя, восстанавливая свой город. И это давало надежду.
- Созерцаете? – раздался позади мощный бас. Капитан не стал оборачиваться. Он прекрасно знал голос Эдгара Барретта. После победы над армадой Шао’ссоро в которой – и Симмонс это признавал, как и многие другие – решающую роль сыграли русские и их чудо-кораблями, псионик стал частым гостем на «Одиссее». Не то чтобы капитану это совсем не нравилось – всё-таки он сам и экипаж были обязаны Барретту жизнями… Но общение с бывшим советником президента, а ныне министром по чрезвычайным ситуациям, ему было не слишком приятно.
- Оцениваю фронт работ, - сухо отозвался Симмнос, лениво переведя взгляд на собеседника, словно бы давая ему понять, что его общество тут излишне. Казалось за прошедшие три месяца Эдгар нисколько не изменился. Разве что костюм был немного потрёпан – теперь у Барретта просто не было возможности каждый день щеголять в новом.
- На наш с вами век работы хватит. А там можно и отдохнуть, - усмехнулся Эдгар, прекрасно понимая, что чувствует в его присутствии капитан. Похоже, сложившаяся в стране и на планете в целом после атаки пришельцев ситуация его нисколько не безпокоила. Или безпокоила, но не так сильно, как остальных.
- Весьма оптимистично, - отмахнулся Симмонс.
- Этот мир унаследуют оптимисты, - пожал плечами Эдраг. – Это ведь они там внизу сейчас вкалывают, отстраивая цивилизацию заново.
- Не многое в этой самой «цивилизации» достойно восстановления, - скривился Джейкоб.
- Ну, как прежде уже ничего и никогда не будет, - согласился министр. – Новому миру будут нужны и новые люди…
- Намекаете на себя и вам подобных? – резко спросил капитан.
- О, нет. Я – такой же раритет, как и вы, Джейкоб. Я имею в виду новый способ мышления и отношения к миру и людям… Или стары – это с какой стороны посмотреть. Ну, ты помнишь: «Возлюби ближнего своего как самого себя» и так далее. Сегодня это не пустые слова, а залог выживания.
- Проповедник из тебя никудышный, - отмахнулся Симмонс. Однако про себя не мог не отметить, что в целом согласен с Барреттом.
- Уж какой есть, - пожал тот плечами, улыбнувшись. Посмотрел на часы – старинные, на цепочке, которые он достал из кармана пиджака. Нахмурился. – Что-то О’Нил с сеансом связи опаздывает…
В этот момент связист громко сообщил:
- Капитан, на связи центр.
- Хорошо, - кивнул Джейкоб и картина на обзорном экране сменилась – вместо полуразрушенных городских улиц возникло лицо немолодого уже мужчины. Резкие черты, короткая стрижка, проседь в волосах, уверенный, «железобетонный» взгляд серых глаз… Это как риз и был генерал О’Нил.
- Здравствуйте, ребятки! Ну, как у вас дела? – спросил генерал очень неформальным тоном.
- Мы почти над столицей. Скоро начнём разгружаться, - ответил Симмонс. Барретт не вмешивался.
- Хорошо, - кивнул генерал. – Вам ещё два рейса сегодня предстоит… Чёрт, кто бы год назад мог подумать, что эти военные корабли станут развозить гуманитарные и строительные грузы по всему миру! А вот поди ж ты…
- Что нового у вас, сэр? – спросил Эдгар.
- Всё по-старому. Президент Обама всё ещё в коме. Временное правительство издало указ «О всеобщей помощи» или что-то там. Много красивых слов, но суть такова, что граждане отныне законодательно обязаны помогать друг другу, делиться имуществом и тому подобное. Вобщем, они хотят заставить всех стать альтруистами.
- Да здравствует светлое коммунистическое будущее, - криво усмехнулся Симмонс. – Вот уж воистину ирония судьбы – с чем бились, к тому и пришли.
- Тут не поспоришь, - кивнул О’Нил. – Судя по тексту и содержанию документа – он лишь первая ласточка в направлении озвученного тобой пути, Джейкоб.
- Чёрт! Коммунистические Штаты Америки… Это ж надо! Хотя звучит. Но послушай себя, Джек – говоришь как заправский политик, - проворчал Симмонс. Нельзя сказать, что новость его огорчила или обрадовала. Он отнёсся к ней сдержанно и с долей скепсиса, ибо на протяжении месяца ожидал от временного правительства чего-то подобного. Среди членов временного правительства не было политиков, как и членов корпораций или богатейших кланов. Да что там – во всей стране и тех, и других, и третьих можно было по пальцам пересчитать. Удар ящеров был предельно точен – почти вся так называемая элита была уничтожена, а оставшиеся в живых лишились всего – денег, влияния, власти. И уважения. А может оно и к лучшему? Симмонс не раз задавал себе этот вопрос в последнее время, но пока не смог найти на него ответа, хотя в глубине души знал, к чему склоняется сам… Так может и вправду лучше, что временное правительство сформировано военными и членами профсоюзов, а военный совет исполняет обязанности президента?
- Посмотрел бы я на тебя, Джейкоб, если бы ты три месяца заседал в совете, просиживая штаны, - хмыкнул генерал.
- Сэр, мы на месте. Начинаем посадку, - тем временем сообщил пилот. Симмонс кивнул.
- Похоже, вы прибыли, - констатировал О’Нил.
- Да. Сейчас начнём разгружаться, - подтвердил капитан.
- Кстати, генерал, - Барретт, до этого долго думавший стоит спрашивать, или нет, всё-таки надумал. – Какое решение совет принял по поводу стражниц, регентов и членов их семей?
Вопрос был неожиданный. Как для О’Нила, так и для Симмонса.
- С чего бы вам, министр, вдруг интересоваться их судьбой? – прищурилось изображение генерала. – Вы ведь несколько раз пытались их убить, да и вообще сделали им не очень много хорошего.
- А недавно я спас их от орбитальной бомбардировки, - невозмутимо отозвался псионик.
- Неужели ты стареешь, Эдгар? Становишься сентиментальным? – саркастично поддел министра Симмонс. Эдгар промолчал. – Впрочем, я тоже хотел спросить вас примерно о том же, генерал. Они ведь серьёзно всем нам помогли, а военный совет до сих пор рассматривает это дело…
- Понимаю, - кивнул О’Нил, немного помедлив. – По-хорошем за то, что они сделали их надо представить к званию героев и вручить награды. Тем более учитывая и прошлые заслуги, о которых нам стало известно.
- Я чувствую по интонации – тут есть «но», - проворчал Барретт.
- Всегда есть «но», - пожал плечами генерал. – Ситуация очень необычная. По правде совету сложно принять какое-либо конкретное окончательное решение. Пока же решено оставить до поры всё как есть, ничего в их отношении не предпринимать. Только наблюдение.
- Но ведь эти вечные альтруисты уже раскрыли своё инкогнито, помогая людям по всему миру. Этого мало для решения? – удивился капитан.
- Тем самым они лишь породили новые волнения, - невесело ответил О’Нил. – Вы и сами это знаете. Кто-то их боготворит, кто-то в восторге ил фанатеет… А кто-то боится или ненавидит. Мы по-тихому стараемся их прикрывать насколько это возможно. Но с последствиями их откровенности нам ещё предстоит столкнуться. Да и потом – у нас есть множество куда более важных вопросов. ООН чудом продолжает функционировать, но в условиях мирового кризиса они безсильны.
- Это и так всем понятно, - отмахнулся Барретт. – Хорошо хоть пока удаётся удерживать мир от окончательного сползания в хаос.
- Надолго ли? – вздохнул Джейкоб, попутно выслушивая рапорт о начале разгрузки корабля – в этом рейсе они перевозили строительные материалы, продовольствие и медикаменты.
- На сколько хватит сил и ума, - взгляд генерала сделался «колючим». Он явно надеялся, что ума хватит. Но не особо верил в это. – Всех последствий инопланетной атаки не просчитывал никто и никогда. Но она произошла, мир изменился. И нам придётся научиться жить по-новому, если хотим выжить… Ладно, - он резко оборвал недосказанную фразу. – Не буду больше отвлекать вас своими нудными речами, господа. У нас всех полно работы. Желаю удачи, - сказал О’Нил и обзорный экран погас.
- Удачи? Она нужна всем нам, - хмыкнул Симмонс, и они с Барреттом покинули мостик чтобы лично проконтролировать последний этап разгрузки «Одиссея»…

Плеск волн за бортом умиротворял и успокаивал. Мерный, тихий, убаюкивающий. Слушая его можно было забыться, хоть не надолго отстраняясь от окружающего мира. Особенно если слушать закрыв глаза…
Океан был тих и безмятежен. Водная гладь, раскинувшаяся от горизонта до горизонта, сверкала в лучах полуденного Солнца, отбрасывая блики и слепя глаза. Тёплый приятный ветер дул в лицо, принося и делая отчётливее тот, ни с чем не сравнимый, морской запах.
Тишина и безмятежность.
Линдон наслаждался этими минутами покоя. В его жизни таких минут было очень мало.
Послышались шаги. Макс тотчас выделил их из звуков множества шагов других пассажиров. Это была Мария. Она подошла, остановившись в полушаге от него, не решаясь с ходу начать разговор. Женщина была одета в лёгкое платье и босоножки, а её длинные рыжие волосы развевались на ветру и были похожи на языки пляшущего огня.
- Ты не жалеешь? – наконец спросила она.
- О чём? – тихо и почти блаженно прошептал Линдон.
- О том… что мы ушли.
- Мы слишком долго жили для других и работали на других. Пришло, наконец, время устроить собственные жизни, Мария, - ответил мужчина.
- В такое время… Это кажется эгоизмом, - не было ясно, одобряет она или осуждает своего товарища.
- Новый мир – новая жизнь. Это тот шанс, которого мы так долго ждали, - пожал плечами Макс, подняв взгляд на свою спутницу. Теперь он уже не прятал глаза под солнечными очками. Странник что-то сделал с ним. Что-то, после чего он прозрел.
- Мда.. И чтобы построить наше счастье пришлось дождаться конца света, - с сарказмом изрекла дама.
- Что поделать – такова жизнь, - усмехнулся Макс, пожав плечами. Этот разговор доставлял ему не меньшее удовольствие, чем созерцание океана. – В любом случае тот хаос и неразбериха, что сейчас творятся в мире, скроют все наши следы. Мы будем свободны.
- Но не от нашего прошлого и всего, что мы делали. Не от нашей совести, - Мария всё ещё не могла примириться с собой. Часть её до сих пор не могла принять ту ужасную судьбу, что постигла весь мир. Совесть взывала к разума, твердя, что с той силой, которой они обладали, можно было бы помочь изменить мир к лучшему. Искупить грехи, которых было слишком много… Но другая её часть была согласна с Линдоном, жаждавшим обычной спокойной жизни, любви и семьи… С ней. И этому трудно было противиться, ведь женщина знала, что любит Макса.
- Да. Нам придётся с этим жить, - кивнул мужчина, соглашаясь. – Но тут уж ничего не поделать. Остаётся смириться. Сейчас ведь именно такое время для всех и настало – время смирения.
- Это непросто, - выдохнула Мария.
- Согласен.
Замолчали.
Волны тихо плескались за бортом. Корабль неутомимо шёл вперёд. Малое пассажирское судно с гордым названием «Полярная звезда».
- Забавно, - несколько минут спустя сказал Макс. – За всё время, что мы работали на правительство, нам ни разу не довелось побывать в России. Мы были где угодно – Африка, Ближний восток, Австралия, Южная Америка… А вот теперь мы плывём в Россию ка беженцы. Будто у русских своих проблем мало, - он покосился на женщину – именно она предложила отправиться на родину Пушкина и Достоевского.
- За Россией будущее, - ответила Кесслер. – кто бы что ни говорил, но русские знают как справляться с любыми трудностями. Уверена – они единственные, кто выйдут из этого кризиса куда более сильными, чем были до него.
- Как странно  слышать подобные речи…
- От женщины, родившейся в Германии? – продолжила за Линдона Мария .улыбнувшись. – Неуместная шутка, Макс. Да и потом – моя прабабка была родом из России. Можно сказать я возвращаюсь на свою историческую родину.
- Прихватив меня с собой, - улыбнулся Линдон.
- Ты не особо сопротивлялся, - кокетливо промурлыкала женщина.
Вновь замолчали. Солнце скрылось за облаками и океан перестал пускать солнечных зайчиков.
Люди на борту корабля, другие пассажиры… Линдон и Мария прежде не обращали на них особого внимания, но сейчас почему-то стали всматриваться в их лица. Незнакомые. Измождённые. Иногда – угрюмые и отчаянные. Но чаще – с надеждой на лучшее, затаившейся во взгляде. Мужчины и женщины, старики и дети – все они надеялись на то, что завтра всё будет лучше, чем сегодня. Или на чудо. Или ещё на что-нибудь. Надежда. Вечный и верный спутник человечества, придающий сил в самые трудные минуты, когда кажется, что всё уже потеряно…
- Знаешь, - продолжая глядеть на пассажиров, сказал Макс, - похоже, нам повезло больше всех из команды «Врат разума». Ну, за исключением Эдди. Этот жук себе отличное место отхватил.
- Нет, - качнула головой Мария. – Нам повезло больше всех, - сказала она, беря Линдона за руку.
- Да уж… Особенно если сравнивать с Вонгом, - поёжился Макс. – Но старый псих заслужил свою участь.
- У меня от него всегда мурашки были. Всегда боялась, что он слетит с катушек и нас порешит, - Мария не скрывала страха и неприязни к китайцу. – Его надо было казнить, а не отправлять в психушку.
- То, что сделал с ним Странник, хуже казни. И он, я думаю, был прав. Прожить остаток жизни в собственных кошмарах, усиленных своими же псионическими способностями – достойная кара для этого маньяка.
- Наверное да, - кивнула Мария.
- Жаль, что Райтсон скрылся из виду, - вздохнул Макс. – Вот с ним-то я всегда находил общий язык.
- Я слышала, будто он вернулся в проект «Врата разума» и чуть ли не возглавил его…
- Ясно. Он тоже своего не упустил, - кивнул Макс. – Ну, а мы? Как думаешь – у нас всё получится?
- Да, - не задумываясь ответила женщина. Она верила в это, и никакие сомнения были над ней не властны.
- Да, - улыбнувшись ей в ответ, согласился Макс. И они, обнявшись, устремили взоры к горизонту, строя планы и надеясь на лучшее будущее. Как и многие другие… Песчинки в океане событий и времени.
А пассажиры, не обращая на влюблённую пару никакого внимания, занимались своими делами пока корабль с гордым названием «Полярная звезда» продолжал свой путь к берегам России…

Зал Совета в Предвечной Цитадели был полон. В амфитеатре не было ни одной пустующей скамьи, ни одного пустого места. Новые лица – маги нового поколения, наиболее талантливые и достойные. И многие другие – представители множества миров. И те, кто в составе Новой Гильдии Меридиана встали на пути зла и помогли одержать победу – Мангус, Аноар, Элеонора и Фрейнар. Все они были здесь по зову Оракула. Но никто ещё не знал, почему их позвали.
Удивительно, но в зале царила тишина. Было слышно завывание ветра за окнами. Лучи вечного солнца золотистыми струйками падали на пол, пробиваясь сквозь окна, или целой цветной мозаикой – проходя через витражи.
Химмериш молчал. Он стоял в самом центре зала, каждой клеткой своего тела ощущая устремлённые к нему удивлённые, задумчивые, заинтересованные или нетерпеливые взгляды магов. И молчал. Собирался с мыслями. Многое нужно было сказать, многое – обсудить и принять много важных решений.
- Друзья, - наконец молвил он и услышал, как по залу пронёсся вздох. – Наверняка у вас всё ещё очень много вопросов несмотря на то, что прошло уже немало времени с тех трагических событий, весть о которых разнеслась по всем мирам, находящимся под защитой Кандрокара. И несмотря на то, что я всеми силами пытался дать ответы на многие из них.
- Да уж… Сначала мы были шокированы известием о вашей гибели и уничтожении Цитадели. А теперь, спустя столько лет, вы здесь, - громко сказал кто-то.
- На некоторые вопросы даже я не могу ответить, - улыбнувшись, пожал плечами Оракул. Улыбка далась не легко. Он ощущал ветер перемен и понимал, что нужно многое изменить. Но то, что предстояло сделать… Это было слишком революционно. Примут ли эти перемены те, кого он позвал сюда в качестве представителей своих миров? – И, как всем известно, то. О чём только что было сказано – лишь звено в цепи трагических событий последних лет, венцом которых стало случившееся на Меридиане… и на Земле три месяца назад, - Оракул внимательно обвёл взглядом зал. Все. Кто были здесь, услышав названия этих двух миров, затаили дыхание. Конечно же весть о произошедшем на Земле и Меридиане уже давно разлетелась по множеству миров. Некоторые даже принимали беженцев, которые только и твердили о пришедших с неба воинах-ящерах и стальных крылатых змеях, что сожгли их мир дотла. – Меридиан и Земля, - повторил Оракул. – Оба эти мира сейчас на слуху. Но многие из вас до сих пор не ведают, что же там случилось на самом деле.
Пауза. Для большего драматизма.
- Эти миры подверглись атаке врага, с каким никогда прежде ни Совету, и ни одному из миров, которые вы представляете, сталкиваться не приходилось. Это была раса существ, пришедших из глубин чёрной бездны, космоса, как её зовут земляне. Они были очень сильны – способны уничтожить или поработить любой из наших миров меньше чем за день. И вы не смогли бы им противиться. Как и я не смог.
- Что?! Неужели они одержали победу?! Теперь мы на очереди?!? – воскликнул кто-то явно паникуя.
- Не может быть!
- Бред! Мы непобедимы…
- Успокойтесь, - Оракул не повысил голоса, но его звук разнёсся по всему залу, будто усиленный громкоговорителем. – Вторжение этих существ было остановлено на Меридиане.. Ценой огромных жертв. Но важно то, почему это вторжение вообще случилось и кто стоял за ним. Виной всему было существо, род которых называют одинаково почти во всех мирах. Демон! – резко, точно плетью хлестнув, сказал маг.
- Это невозможно! Демоны – всего-лишь страшилка для детей, - чей-то самоуверенный голос заглушил все остальные удивлённые возгласы.
- Неужели? – Фрейнар не стерпел. Он встал со своего места и посмотрел туда, откуда донёсся этот самоуверенный голос. – Так скажи это миллиардам погибших в той битве! Скажи это тем, кто положил свои жизни, защищая не только себя, но будущее вообще всего сущего! Ваше будущее, чёрт побери, хоть вы, трусы, даже пальцем о палец не ударили, когда начали получать донесения о вторжении, - праведное возмущение клокотало в душе бовевого мага, но он поймал взгляд Оракула и оборвал свою речь, сев на место. Впрочем, взгляд Фрейнара был гораздо красноречивее его слов.
- Демоны реальны, уважаемый Торас из Аусфера, - спокойно, но очень твёрдо сказал Химмериш. – То, что прежде они были для нас лишь вымышленными персонажами и мы с ними никогда не сталкивались вовсе не означает, что их нет. Ведь мы же не видим воздух, но дышим им и знаем, что он есть. Тот же из них, кто возглавил вторжение пришельцев, скрыв свою истинную суть под фальшивой личиной, сам по себе представлял величайшую угрозу, ибо желал, но главное – мог ввергнуть все существующие миры во власть себе подобных. Он собирался исказить, извратить все существующие вселенные, сделав их частями той мерзкой бездны, из которой пришёл сам, - Оракул вновь оглядел собравшихся. И увидел то, чего и ожидал. Неверие. Недоверие. Никто не мог, да и не хотел поверить его словам. Слишком долго он был…мёртв. Как и Совет. Как и всё, что они представляли, за что боролись. И раз ничего страшного со множеством миров за это время не произошло, их жители уже стали думать, будто так будет всегда. Будто Совет на самом деле никогда не был нужен. Оракул опасался, что увидит именно это в глазах собравшихся. И опасения его были не напрасны. – Я покажу вам то, что видел сам, - сказал он тогда, ибо это был единственный способ.  – Покажу вам то, что видел глазами человека, имя которому Странник, - и в тот же миг, прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, глаза Оракула вспыхнули, затопив своим светом весь зал!
Множество образов, ощущений, звуков и картин тотчас обрушились на сознания магов, дезориентируя, сбивая с толку, удивляя и… пугая!
Безкрайняя бездна космоса, в которой не на жизнь, а насмерть схлестнулись в решающей битве два звёздных флота  - ящеры и союзники. Убийственный свет, вспышки взрывов, слепящие нити лучей – никто из приглашённых никогда в жизни не видел ничего подобного и не мог о таком даже помыслить!
Появление Левиафана. Монументальное. Вызывающее благоговейный трепет, ужас и оторопь одновременно…
Сражение над Меридианом и заключение планеты в силовую сферу…
Битва Странника и демона-самозванца. И крики ужаса, смешанного с отвращением в тот миг, когда они оказались в затянуты в искажённую реальность.
И гробовое до ужаса молчание при виде меняющегося, преобразующегося в нечто совершенно невообразимое Меридиана.
Видения исчезли так же внезапно, как нахлынули.
И в зале воцарилась тишина. Но уже не та недоверчивая тишина, что была в начале, а уважительная и внимательная.
- Так это… правда, - с трудом выдавил из себя тот, кого Оракул назвал Торасом из аусфера – лысый мужчина лет сорока, одетый в странное, богато украшенное одеяние, напоминавшее одновременно тунику и сари.
- А что там было с Меридианом? – спросил чей-то дрожащий женский голос.
- Всё, что вы сейчас увидели – чистая правда. Вы и сами это знаете, - сказал Оракул. – А Меридиан… Похоже, это была его величайшая тайна. Но постичь её мне было не суждено, пока не вернулись члены Гильдии.
- Меридиан был создан давным-давно для одной, но необычайно дерзкой и великой цели, - молвил Магнус. – Для того, чтобы смертный мог стать равным самому Творцу по мудрости и силе и поговорить с Ним.
- Невозможно! Немыслимо! – раздались удивлённые возгласы, но жест Оракула мгновенно остудил пыл гостей.
- Как бы то ни было, но это так. Равно как и то, что ныне Меридиан цел и невредим, - продолжил Химмериш.
- Теперь, кажется, я понимаю, в чём смысл этого собрания, - донёсся ещё чей-то голос.
- За последнее время мы столкнулись с несколькими невероятно серьёзными угрозами, - кивнул Оракул.- И каждая последующая была в стократ опаснее предыдущей. Пред их лицом мы все оказались безсильны, - маг сделал паузу, чтобы дать гостям осознать окончательно смысл сказанного. Смысл всего. Что произошло за последнее время, и смысл любых возможный действий теперь. – Если раньше Совету и стражницам ещё удавалось справляться со своими обязанностями по защите миров, то теперь всё изменилось. Эти новые угрозы… Это вторжение показало, насколько мы уязвимы и слабы на самом деле… Насколько каждый из нас, каждый мир слаб сам по себе.
- Что же вы предлагаете? – это был Магнус. Он, как и остальные члены гильдии, недавно вошедшие в состав нового Совета, просто слушал. И делал выводы. Он догадывался, что Оракул планирует провести ряд реформ, но Химмериш работал над этим планов в тайне, никого не посвящая и ни с кем не советуясь.
- Полная реорганизация, - объявил Химмериш. – Ныне каждый мир живёт отдельно, сам по себе. И сражается только сам за себя. Лишь некоторые имеют тесные дипломатические и торговые связи. Так было всегда. Но так больше не может продолжаться, если мы хотим выжить учитывая новые угрозы. Мы должны объединиться, став единым целым, но сохраняя при этом свои культуру, обычаи, традиции, свою автономию. Я предлагаю политический, торговый и военный союз между всеми мирами, что находятся под защитой Совета!
И зал взорвался! Выкрики, восклицания, возгласы! Кто-то был недоволен, кто-то возмущён, кто-то удивлён или восхищён, кто-то аплодировал…
- И под чьим же началом будет существовать этот союз? – эта доля скепсиса, добавленная в общую картину мощным басом Тораса, заставила всех успокоиться. – под вашим, Оракул? – он вперил холодный взгляд в Химмериша.
- Нет, - качнул тот головой. – Верховная власть в предлагаемом мною союзе должна принадлежать совету правителей. В его состав, конечно, будут входить и некоторые члены Братства Кандрокара.
- Разумно, - согласился Торас. – Но, похоже, это не все перемены, которые вы задумали.
- Да, - кивнул Оракул и маги вновь навострили уши. – Последние события показали, что Совет Кандрокара не может защитить себя в столь критической ситуации. Это заставляет о многом задуматься… В частности о нашей политике невмешательства, который мы придерживались испокон веков. А так же о роли стражниц в поддержании мира и их численности. События, послужившие причиной этого собрания, показали, что даже избранные пятеро, прежде бывшие гарантом безопасности в мирах, не могут противостоять новому типу угроз.
- Не нравится мне это, - шепнула на ухо сидевшему рядом Фрейнару Элеонора. Маг кивнул, соглашаясь.
- Поэтому отныне из каждого мира будет отбираться пять стражниц или стражей, которые станут проходить обучение здесь, в стенах Цитадели, чтобы затем стать нашими защитниками.
- Похоже, Оракул, вы решили создать собственную армию, - поднялся Аноар. Ему так же предлагали стать членом Совета, однако владыка стихий отказался. Никто не знал, почему. – Не кажется ли вам, что это уж слишком революционные изменения?
- Кажется, друг мой. Кажется, - кивнул Химмериш, прекрасно понимая опасения многих, выраженные Аноаром. – Но вы и сами были участником битвы за Меридиан. Вы сами видели, на что способны враги, владеющие мощью науки и технологий. Ни один, даже самый сильный волшебник не способен тягаться с таким противником в одиночку. И даже армия магов не даёт гарантий победы… Ведь обучение магии – тонкий, трудоёмкий и многолетний процесс. К тому же не у каждого есть магический талант. А в то же время общество, идущее по пути научно-технического развития, способно в короткие сроки обучить целую армию солдат и вооружить каждого средствами, дающими ему возможность на равных сражаться против мага.
- Тогда я тем более не вижу смысла в этой инициативе, - справедливо рассудил Аноар. – Если это не даст нам гарантии победы.
- То, что я предлагаю – лишь первый шаг на пути к безопасности… А что до вашего вопроса об армии – да, это так. Нам и вправду будет нужна объединённая армия всех миров. Но подчиняться она должна не Братству, а совету правителей.  А каждые пятеро стражей будут защищать свой мир, жить там, пока не возникнет угроза, требующая созыва всех стражей.
- Всё это слишком… революционно, - вздохнул Владыка Стихий. – И кто знает, куда приведёт нас этот путь, если мы по нему пойдём? Не обратиться бы нам в тех, для противостояния которыми вы и предлагаете все эти перемены, - сказал маг, садясь на место. По залу пронеслись возгласы в его поддержку.
- Что ж, - вздохнул Оракул, пожимая плечами. Он ждал такой реакции. Более того – он прекрасно понимал всех этих людей и сам разделял их опасения. Даже опасения Аноара. Но как же, всё-таки, иногда неприятно быть правым! – Всё, что я только что озвучил – предложение, рекомендации. И надежда, - Химмериш взмахнул рукой и у каждого гостя на коленях вдруг из воздуха возник увесистый свиток, скреплённый печатью Совета Кандрокара. – В этих свитках записано всё, о чём я говорил и то, о чём не было сказано. Здесь все подробности, все предлагаемые реформы и шаги. Прошу вас – передайте их правителям ваших миров, расскажите, о чём я говорил вам, а уж они пусть сами думают, как поступать.
- Так и будет, - заверил Оракула Торас. – Но лично я сомневаюсь, что многие поддержат ваши начинания.
- Я, к сожалению, тоже, - согласился Оракул. – Но что-то делать нужно, а иного выхода, кроме предложенного союза, у нас пока нет. И, всё же, я надеюсь, что благоразумие возобладает.
- Хех, надежда, которая всегда умирает последней – это надежда на благоразумие властей, - усмехнулся Торас.
- Дамы и господа – на этом собрание окончено, - объявил Химмериш. – Благодарю вас за то, что пришли и больше вас не задерживаю…
Маги поднялись со своих мест – кто-то учтиво кланялся, прощаясь, кто-то с кем-то завёл разговор, а кто-то просто и без церемоний исчезал в разломах порталов.
Через пару минут зал почти опустел. Здесь остались лишь сам Оракул и члены Гильдии магов Меридиана.
- Так вот над чем вы работали всё это время, - вздохнув, сказала Элеонора, когда соблюдать тишину стало уж совсем утомительно. – Вы правда верите, что предложенные вами реформы добудут нам мир и безопасность? Верите, что благодаря им геноцид, подобный тому, что произошёл на Меридиане, не повториться больше нигде?
- Я могу лишь надеяться, - честно признался маг.
- Одно надежды мало, - покачала головой женщина.
- Но иногда именно её одной и достаточно, дабы совершить нечто великое, - ответил Оракул.
- И, всё-таки, это опасный путь, - проворчал Аноар. – Но я уже высказался.
- Я понимаю. И сам опасаюсь того же. Но я не хочу повторения трагедии, что была на Меридиане и Земле.
- Кстати о Земле, - молвил Фрейнар. – Почему их представителей сегодня здесь не было? И почему. В отличие от Меридиана, ни Совет, ни другие миры не оказывают землянам помощи в восстановлении?
- Ну, во-первых, оказывают, - не согласился Магнус. – Пару дней назад был заключён договор с земной Организацией Объединённых Наций о начале продовольственных поставок из Арханты и Базилиада. А, во-вторых, представителей Земли здесь не было по одной причине. Даже сейчас, в самое тяжёлое для себя время, земляне очень многое могут предложить другим мирам. И очень многие хотели бы получить от землян то. Что они могут дать. Вот только другие миры не могут предложить людям земли взамен ничего, что было бы нужно им. За исключением продовольствия. Но земляне не так уж сильно нуждаются в нём, чтобы отдавать за еду свои знания и секреты технологий.
- Недоверие, - кивнул Оракул. – Земля всегда жила обособленно. Во многом это – следствие нашей политики. Возможно это и послужило причиной выбора ими научно-технического пути развития… Слишком во многих мирах Земля до сих пор представляется мифической территорией, слишком многие относятся к ней настороженно и недоверчиво. И не последнюю роль здесь играет тот факт, что земляне слишком отличаются от жителей любого другого мира. Отличаются знаниями и возможностями.
- Ясно, - махнул рукой Фрейнар. – Хотите предотвратить культурный шок. Но сдаётся мне, Земля всё-равно не впишется в предложенный вами союз. Им он нужен куда меньше, чем другим мирам.
- Это так, - согласился Оракул.
- А что если никто не поддержит ваших идей? – спросил Тибор.
- Мы пустим в ход дипломатию. Нам придётся убедить всех в необходимости этих реформ, - ответил за Химмериша Магнус. В отличие от остальных он поддерживал Оракула, поскольку и сам долгое время после битвы за Меридиан мучался мыслями о том, как можно было избежать этой катастрофы. И как не допустить её повторения где-нибудь ещё. Тибор лишь кивнул.
Повисла пауза.
В этой робкой, неловкой тишине было слышно, как шелестят на ветру гобелены. Солнечные лучи всё так же золотили пол, точно струящиеся потоки драгоценного металла…
Элеонора не решалась спросить. Именно ради того, чтобы задать этот вопрос, она сегодня пришла сюда вместо того, чтобы на Меридиане помогать налаживать жизнь вернувшимся в свой, чудом уцелевший мир, людям. Но сейчас она боялась услышать ответ на вопрос, который мучал её уже почти неделю, терзая душу и разрывая сердце на кровоточащие куски когтями тоски, горя и боли утраты. Но, всё-таки, пересилив себя, она прошептала:
- Скажите, вы… вы узнали, что-нибудь о Джайне?  - умоляющим взглядом она смотрела на Оракула, надеясь, что тот избавит её от душевных мук.
Химмериш вздохнул. Он ждал этого вопроса с того момента, как увидел Элеонору в зале. Он и весь Совет Кандрокара уже неделю честно искали её ученицу. Все напрягали свои силы, чтобы найти Джайну, пропавшую неделю назад. Но…
- Нет, - тяжело вздохнув, ответил Оракул.
И Элеонора заплакала. Боль и крушение всех надежд стали нестерпимым испытанием. Но важнее всего была одна простая истина – Джайна была для неё дочерью. Приёмной дочерью. Любимой и единственной. Женщина плакала. Горячо. Навзрыд. Так, как плачет мать, потеряв ребёнка… Фрейнар был рядом. Обняв волшебницу за плечи, он шептал ей что-то на ухо, пытаясь успокоить. Но Элеонора была безутешна.
- Прости, - сказал ей Оракул. Сердце его сжималось от жалости. Он бы очень хотел сказать ей что-то иное. Но не мог. – Мы найдём её. Обещаю. Мы сделаем всё возможное, - заверил Химмериш. И надеялся, что вправду сможет сдержать своё обещание. Хотя бы на этот раз.
- Мы все поможем, - пробасил Аноар, поклонился всем, и исчез в круге портала. Вскоре и остальные последовали его примеру. Даже безутешная Элеонора, которую, держа за руку и всё ещё что-то шепча на ухо, увёл с собой Фрейнар.
Зал опустел и Оракул остался один. Наедине с собой, своими мыслями, надеждами, волнениями и опасениями. Время перемен пришло и требовало действий. Он как никто другой ощущал это.  Но начиная действовать важно не оступиться и избрать верный путь. Выбрал ли он верный путь? Ответа на этот вопрос Химмериш не знал…

…- Итак, ты, всё-таки, уходишь, - это был не вопрос. Констатация факта с лёгким оттенком грусти. Чувство, которое ещё несколько месяцев назад она не могла бы себе позволить. Но всё изменилось. Нерисса посмотрела на Седрика, стоявшего по ту сторону прилавка и делавшего вид, будто он увлечён чтением весьма древнего фолианта.
Это был магазин Седрика. Магическая лавка, в которой лорду, несмотря на катастрофическую разруху и жесточайший дефицит всего и вся удалось собрать весьма приличный ассортимент различных магических принадлежностей – начиная от простейших амулетов и закачивая чрезвычайно редкими книгами и трактатами по таким видам магии, которые в обычное время считались запрещёнными. Откуда он всё это доставал, Нерисса не знала. Так она не знала, как Седрик сразу по возвращении на Меридиан, лежащий в руинах, получил в своё распоряжение этот дом, который каким-то совершенно немыслимым образом катастрофа не затронула совсем.
Колдунья не раз возвращалась в памяти к тому моменту, когда они с Седриком и Мирандой вдруг оказались посреди Долины Хугонгов три месяца назад. Вот они в странном белом мире, вместе с землянами и магами Гильдии. Вместе со стражницами. Самый яркий образ – неведомый человек в странном костюме… И миг спустя они уже здесь, на Меридиане!
Конечно, сначала они не поверили. Но потом, когда прошлись по этому миру, когда увидели руины Столицы и почти стёртый в пыль королевский замок, то поняли, что и впрямь оказались на родине.
Некоторое время троица была предоставлена сама себе. Странно – вместо того, чтобы исчезнуть каждый в своём направлении, что было бы логично, они вместе стали обследовать руины столицы.
От некогда прекрасного города не осталось почти ничего. Огромный кратер диаметром метров семьсот красовался там, где прежде была городская площадь и прилегающие к ней кварталы. Даже следов зданий вокруг почти не сохранилось. Лишь кое-где взгляд цеплялся за белеющие остатки стен высотой не более полуметра. Но чем дальше от кратера – тем больше встречалось следов былой жизни. Обратившиеся в груды строительного мусора дома, полуразрушенные, с обвалившимися стенами или изуродованные высокими температурами и оплавившиеся…
Они не нашли ничего. Даже проходы в Заветный город, что были далеко от эпицентра, оказались разрушены или завалены землёй и обломками. Вернее даже так – складывалось впечатление, что никаких ходов никогда и не было, а все эти двери вели нетронутую земную твердь.
А затем, спустя неделю, начали прибывать беженцы. Хотя правильнее было бы сказать – возвращались. Все те, кого смогли вывести в другие миры волшебники Меридиана. Теперь эти люди и не только люди возвращались домой. На пепелище.  В мир, хранивший в гнетущем безмолвии руин тысяч городов боль и отчаяние тех, кто не выжил, их останки. И рухнувшие надежды тех, кто вернулся.
- Да, ухожу, - сухо ответил Седрик, вернув Нериссу из глубин памяти. – Здесь мне больше делать нечего. Здесь ничего не осталось для меня, - он захлопнул книгу, посмотрев на женщину, одетую в длинное серое платье, расшитое красной нитью, складывавшейся в магические символы. Было в этом его взгляде что-то… неуловимое. Или это так действовало то, что он, облачённый в чёрную с зелёным мантию, сам выглядел таинственно? Нерисса не знала. – В отличие от тебя мне вряд-ли найдётся место в новой академии. Кстати – до сих пор не пойму, как тебе удалось заполучить эту должность… Учитывая наше прошлое я удивлён, почему нас не бросили в темницу сразу, едва обнаружив.
- Я тоже думала над этим, - призналась колдунья. – И не знаю, что на это ответить. Вряд ли мы прощены и амнистированы. Это следует хоть из того, что королевская стража неотступно следует за мной, а за твоим магазином пристально наблюдают.
- А может всё дело в старом архимаге, главе Академии? – задумался Седрик, открывая окно. Вместе с прохладным свежим воздухом магазинчик звуками улицы – выкриками, руганью, шагами, скрипом телег, звоном металла в кузнице неподалёку… И непередаваемым ароматом строящегося средневекового города, в котором о таком понятии как канализация не задумаются ещё по меньшей мере сто лет. Но главную ноту во всей этой какофонии звуков и запахов играло дерево – его запах и его звук. Столяры и плотники, ремесленники и простые граждане – все они сейчас были строителями. Каждый работал как мог. Столица, погибшая в огне взрыва, ныне утопала в строительных лесах и корпусах возводимых зданий. По сути город строился с нуля, ибо указом королевы было предписано не трогать руины. Они должны были остаться вечным напоминанием о трагедии, постигшей народ Меридиана. – Помниться, он однажды поручился за… Фобоса, и того отпустили. И – ну надо же – князь сумел измениться.
- Возможно ты прав, и за меня тоже кто-то поручился, - согласилась женщина. – А может просто мы изменились? И в этом всё дело? – она посмотрела в глаза Лорду. – Ты не думал об этом? Помнишь, когда нас схватили и привели к Элион… Помнишь, как она смотрела на нас раньше, и как посмотрела тогда?
- Какие же перемены ты имеешь в виду? – безстрастно поинтересовался Седрик. Нельзя сказать, что он был не согласен с Нериссой. Но он уж точно был не рад переменам.
- Раньше мы бы не сдались страже без боя, - пожала та плечами. – Это ведь кое о чём говорит…
- Может мы поумнели, - иронично усмехнулся Седрик.
- Нет, - качнула головой колдунья. – Это всё Странник… Он вступился за нас и… Теперь мне кажется, что он, заставив нас работать вместе, преодолевать опасности, дал нам возможность взглянуть на самих себя и наши собственные поступки со стороны, под другим углом.
- Возможно, - не стал спорить Лорд. Он и сам чувствовал, что что-то внутри него сломалось, исчез некий стержень, привычное отношение к миру. И случилось это в тот самый момент, когда он узнал о смерти Фобоса, о его самопожертвовании. Он слишком хорошо знал князя, чтобы предположить, будто Фобос Эсканор способен на нечто подобное… И завидовал. Завидовал тому, кого раньше хотел убить. Прошло время, прежде чем Седрик осознал эту зависть. И ещё он осознал, что ему стыдно за самого себя. Он не знал, почему стыдиться, но хотел разобраться в себе. И поэтому решил, что должен отправиться в свой путь. Одно он знал точно – Фобос и вправду сумел измениться, став тем человеком и правителем, служить которому было бы честью для лорда… А вот сам Седрик… Теперь, оглядываясь назад и вспоминая всё, что было, он понимал, насколько был глуп, идя на поводу у низменного желания заполучить больше власти. Впрочем, обо всём этом старой колдунье знать было совсем не обязательно!
- Да уж – в этом весь ты, - усмехнулась Нерисса. – Из тебя слова не вытащишь.
- Вот как? – фирменная улыбка придала Седрику ещё больше таинственности. – Тогда вот тебе вопрос. Как думаешь – если Странник и правда обрёл силу самого Бога, то что же он с ней сделал? Что изменил в сущем? И почему восстановил Меридиан в руинах, а не полностью отстроенным?
- Я не знаю, что он изменил и изменил ли вообще, - пожала плечами бывшая стражница, поправила свои роскошные чёрные волосы. – Я не достаточно знаю его, чтобы пытаться понять ход его мыслей. Но что касается Меридиана , равно как и Земли – думаю он не восстановил их намеренно. Потому, что жители этих миров должны всё сделать сами.Без этого они не извлекут никаких уроков из случившегося. Думаю, он хотел, чтобы все разрушения и потери, руины городов – чтобы всё это было вечным напоминанием, памятником… и надгробием прежнего мира и старых ошибок.
- Интересно, - пробормотал Седрик. – О каком уроке ты говорила? – лукавая искра мелькнула в его взгляде. Он хотел понять, понимает ли колдунья случившееся так же, как он сам.
- О том, который заставит всех – не только землян или меридианцев, но жителей все миров – измениться и стать лучше, - вздохнула Нерисса. – Урок, не причиняющий боли, никогда ничему не научит. А за последнее время боли было столько, что все просто не могут не измениться. Мы просто обязаны стать умнее и лучше…
- Что ж, надеюсь так оно и будет, - согласился Седрик. – Но история любит повторятся. Она циклична. Когда-нибудь всё повториться. В других декорациях и с другими действующими лицами… Но, надеюсь, этого никогда не случиться.
- Я тоже, - кивнула женщина.
Замолчали. Шум с улицы всё ещё врывался в распахнутое окно вместе с усилившимся холодным ветром – небо затягивало тучами, что предвещало скорый дождь.
- Наверное мы больше не увидимся, - наконец произнёс Седрик. – поэтому я прощаюсь с тобой сейчас, - сказал он, давая понять, что гостье пора покинуть его. Нерисса поняла.
- Что ж, прощай, лорд, - сказала она и медленно двинулась к выходу. А уже у самой двери обернулась. – Куда ты направишься?
- Домой.
- А Миранда?
- Она пойдёт со мной.
- Ясно. Прощай, - сказала женщина и вышла.Дверь с тихим скрипом затворилась. А Седрик всё смотрел вслед колдунье будто пытаясь удержать её как частицу привычного прежнего мира. Мира, которого уже нет…

Капли дождя барабанили по стеклу. Они были очень крупные и звон, создаваемый ими, казался невероятно громким. Порой даже возникало ощущение, что это вовсе не дождь, а град. Но это был всего-лишь ливень. Ливень и сильный порывистый ветер, постоянно менявший направление, отчего косые струи дождя били то вправо, то влево, то ещё сильнее барабанили по окну.
Корнелия была здесь одна. Она прекрасно помнила эту комнату – роскошная кровать, ковры, зеркало на изящном комоде. Всё богато и роскошно. Когда-то это была комната Элион. Здесь она жила, когда ушла на меридиан вместе с Седриком. Здесь же её нашла Корнелия, ведомая желанием поговорить с подругой и убедить её не слушать Фобоса. Вернее эта комната была очень похожа на ту самую…
Но теперь всё было иначе.
Девушка сидела на краю кровати и смотрела… просто смотрела куда-то в одну точку за окном. Никаких мыслей не было – лишь воспоминания. Память о сестре. О маленькой смешливой, непоседливой, временами несносной белокурой Лиллиан. Память о тех годах, что они провели вместе. Образы прошлого с убийственной реалистичностью оживали перед внутренним взором стражницы, сплетаясь в калейдоскоп событий и рождая чувство полной реальности происходящего…
Бедная маленькая Лиллиан… Такая живая и, как оказалось – такая необходимая…
Слёзы.
В дверь постучали. От неожиданности Корнелия вздрогнула. Очнулась. Стук повторился – кто-то был весьма настойчив.
- Войдите, - вяло сказала девушка, борясь с чувством одиночества и болью утраты, разъедавшей душу. Дверь отворилась – на пороге стоял Калеб, облачённый в свою привычную походную одежду.
- Здравствуй, - входя, молвил он, протягивая девушке невесть откуда взявшийся белый цветок.
- Привет, - вздохнула Корнелия, проигнорировав подарок.
- Знаешь, Элион спрашивала о тебе. Она волнуется… И я тоже волнуюсь.
Молчание в ответ.

0

61

- Послушай, я знаю, почему всё так. Знаю, что ты чувствуешь, -парень осторожно присел на кровать рядом с волшебницей. – Я знаю каково это – терять близкого человека… Но прошло три месяца. Нужно смириться и жить дальше.
- Ты не…
- Я понимаю, - мягко прервал нарождавшийся протест Калеб, взяв Корнелию за руку. – Это очень тяжело и больно.
- Я… понимаю, - выдохнула она. – Но ничего не могу с собой поделать… Лиллиан…, - слёзы вновь скатились по щекам Корнелии.
- Хорошо, что ты её помнишь, но не надо зацикливаться на этом. Иначе ты так сама зачахнешь. Тебе надо отвлечься.
- Отвлечься? – переспросила девушка. Она была здесь, на Меридиане, уже неделю. Потому, что больше не было сил терпеть. Всё на Земле напоминало ей о сестре, и не было сил справиться с той болью, которая всё ещё жгла её душу из-за смерти Лиллиан.Нестерпимо. Невыносимо. Так, что порой хотелось выть на Луну. И она решила отправиться на Меридиан, к лучшей подруге и любимому человеку, в надежде, что они, быть может, сумеют помочь ей, раз ни родители, ни друзья на Земле не смогли.
- Именно отвлечься, - кивнул юноша, вставая и увлекая её за собой. – Именно поэтому ты сейчас пойдёшь со мной! – сказал он дружелюбно, но так, что было ясно – возражать не имеет смысла.
- Ладно, ладно! Я сама пойду, -сказала Корнелия и Калеб отпустил её руку.
Шли быстро и молча, минуя множество коридоров и залов – сое-где были видны следы недавнего ремонта, кое-где строительные работы шли полным ходом. Пахло краской, деревом, мокрыми камнями и раствором. Рабочие сновали в разные стороны. В большинстве своём – стражники. Ватек и Джулиан, что-то с жаром объяснявшие группе солдат, увидев Калеба с Корнелией, махнули руками в знак приветствия… Замок восстанавливали на прежнем месте – там, где он стоял испокон веков. И, конечно, здесь не обошлось без магии.
Наконец они вышли на крепостную стену, нещадно стегаемую ливнем и ветром. Вернее вышел Калеб, а Корнелия, увидев, куда тот её привёл, остановилась под крышей сторожевой башни. Стена была ещё не достроена – она, вся увитая строительными лесами, обрывалась в сотне метров впереди, оставляя открытой большую часть внутрненего двора. Да и сам королевский замок был ещё далёк от завершения – пока по старым чертежам, сохранившимся в царской библиотеке Арханты, удалось восстановить две башни и приступить к возведению правого крыла замка, где сейчас и ютились все его жители. Работы было много. И всюду, куда ни посмотри – строительные леса, лестницы, лебёдки, подпорки и палатки, в которых жили рабочие. Всё это сейчас утопало в грязи и лужах.
Корнелия поёжилась:
- И куда ты меня завёл? – нахмурилась она, отмечая про себя, как забавно по насквозь уже промокшему Калебу струятся ручейки воды.
- Выходи, - улыбнулся парень. – Не бойся – это всего-лишь дождь, - он раскинул руки в стороны точно собираясь взлететь.
- Это ливень, и там холодно, и вообще…, - договорить стражница не успела – лёгким и внезапным движением руки Калеб вытащил её прямо под дождь!
- Эй, ты что делаешь!?! Я же промокну! – запротестовала девушка, пытаясь быстро вернуться под надёжную крышу башни, но Калеб притянул её к себе, улыбнулся и сказал:
- Это всего-лишь дождь. Вода. Но зато посмотри как здесь здорово, - и он обвёл рукой всё вокруг.
- Я не…
- Просто посмотри и ни о чём не думай, - улыбнулся юноша.
Всё вокруг, куда ни кинь взгляд, было затянуто белёсой дымкой дождя. Она уже не была такой плотной, как несколько минут назад – можно было разглядеть строящуюся заново столицу далеко впереди с её милыми сердцу домиками и извилистыми узкими улочками… Лес, простиравшийся слева направо от горизонта до горизонта, по которому петляла лента дороги… Прекрасный зелёный луг перед замком утопал в цветах. Пусть они и поникли от дождя, но это не делало общее впечатление менее приятным.
Странно, но даже низкое серое небо, затянутое тучами, казалось сейчас необъяснимо притягательным и прекрасным.
Дождь всё лил. Мягкий. Тёплый. И почему-то приятный. Дышалось очень легко. Воздух был наполнен запахами, особенно усилившимися из-за дождя – мокрое дерево, опилки, ароматы цветов и луговых трав, даже цемент и мокрые камни кладки крепостной стены… Этим воздухом хотелось дышать. Жадно, буквально глотая его, наслаждаясь.
Корнелия глубоко вдохнула, зажмурившись, и задержала дыхание. Выдохнула.
- Да, - прошептала она, и звук её голоса был едва различим в шелесте дождя. – Ты был прав, - она посмотрела на юношу и улыбнулась. – Это стоит того, чтобы намокнуть.
- Ну, вообще-то, этим видом можно было любоваться и из окна, - раздался позади такой знакомый и родной голос. Элион. Двое обернулись и непроизвольно отстранились, покраснев от смущения. – Ой, да ладно – все же знают, что вы… больше чем просто друзья, - звонко рассмеявшись, сказала королева. Она тоже безстрашно стояла под дождём. Однако на неё ни одна капля до сих пор почему-то не упала…
- Ну скажешь тоже – всем, - подбоченилась Корнелия, напустив строгости во взгляд.
- Хм… похоже, твоя хандра закончилась, - сощурилась по-ленински хитро Элион.
- Похоже, - кивнула стражница, наградив Калеба благодарным взглядом. – Не знаю, но кажется сейчас, под этим дождём, я наконец очистилась, избавилась от груза на сердце. Мне стало легче, хотя по прежнему больно когда вспоминаю… Лилиан.
- Я всё-равно рада, - обняла подругу Элион. – На Землю пока не собираешься?
- Не-е-ет, - качнула головой Корнелия. – Пока ещё позлоупотребляю твоим гостеприимством. Похоже я, наконец, открыла Меридиан для себя. Мне нравится быть здесь.
- Это здорово, - улыбнулся Калеб.
Дождь всё не прекращался. Видя, что друзья уже промокли насквозь, Элион взмахнула рукой и все трое оказались в прозрачной сфере, сквозь которую не могли пробиться капли.
- Так лучше. А то ещё простудитесь, - заявила девушка.
- Спасибо, - за обоих сказала стражница.
Вдали сквозь пелену дождя уже просматривался огромный вал – стена кратера от взрыва, стёршего в пыль старую столицу. Она возвышалась на полсотни метров и строившийся у её подножия новый город казался игрушечным.
- Как думаете – на этом всё и закончится? – кивнув в ту сторону после минутного молчания спросил Калеб.
- Возможно, - отозвалась Элион. – Нам остаётся лишь надеяться.
- Да уж, очень оптимистично, - вздохнул юноша.
- Всё, что мы можем – восстановить разрушенное и помнить о том, что произошло, - продолжила королева. Лицо её в этот миг было предельно серьёзно. Лицо не юной девушки но истинной правительницы.
- А что если когда-нибудь всё повториться?  Что если когда-нибудь явится новый враг, одолеть которого мы будем не в силах? – никак не унимался бывший мятежник.
- Я сделаю всё возможное, чтобы наш народ был готов к этому, - ответила Элион. – И Совет Кандрокара – тоже.
- Кандрокар? – переспросила Корнелия. Вопросы, заданные Калебом, она сама задавала себе не раз за прошедшее время. И не находила на них ответа. По крайней мере – хорошего.
- Да, -кивнула королева. – Пару часов назад с заседания Совета вернулся Магнус… Он сообщил, что Оракул выступил перед представителями всех миров с предложением о проведении ряда важнейших реформ, которые могут в корне изменить жизнь миров, находящихся под защитой Братства, и, возможно – помогут нам предотвратить повторение трагедии, случившейся с нашим народом и  на Земле.
- И что же он предлагает? – спросила Корнелия.
- Если хотите – я дам вам документ, который Магнус принёс с собой. Там всё написано… Думаю, я поддержу Оракула.
- Если мы и впрямь хотим избежать повторения трагедии, то нам не обойтись без науки и технологий, - тихо произнёс Калеб. – Без того, что позволит нам на равных биться с врагами, подобными ящерам…
Это было сказано. Сложная тема, важность которой понимали все, кто участвовал в битве за Меридиан. Но осмелился наконец озвучить её Калеб. Потому, что слишком многое придётся изменить и слишком многим пожертвовать, чтобы обрести нужную силу. Никто не желал брать на себя такую ответственность. Но сделать это было нужно.
- Я понимаю, - так же тихо ответила Элион. Она знала, что Калеб прав. Но как ни пыталась, не могла принять окончательное решение по этому вопросу. Однако, время сомнений прошло. И девушка, взяв себя в руки, сказала:
- Я думаю о возможность заключения союза с Землёй. Те знания, которые Земля может дать нам, помогут достичь той цели, о которой ты говорил, Калеб.
- Это… если всё получится, то мы и впрямь добьёмся много го, - задумчиво кивнул юноша. – Но сомневаюсь, что землян заинтересует союз с нами. С чего бы им делиться своими технологиями?
- У нас есть кое-что, чего нет у них, - загадочно ответила королева. – Нечто равноценное, ради чего их учёные готовы продать души.
- И что же это?
- Магия, - сказала Корнелия, поняв, что имела в виду подруга. – Это магия. Правители, военные, учёные, дельцы – все они будут готовы на очень многое, чтобы получить те знания о магии, которые накоплены на Меридиане. Точно так же как вы сейчас готовы отдать им эти знания в обмен на науку и технику.
- Это равноценный и взаимовыгодный обмен, - кивнула Элион. – И я думаю, что он состоится, - сказано уверенно. Так уверенно, как никогда прежде Элион ещё не говорила.
- Тогда всех нас ждут очень большие перемены, - пробормотал Калеб. – И не только нас одних.
Ему никто не ответил. Потому, что он был прав. И потому, что никто не знал, каковы будут те перемены, что грядут в скором будущем.
Дождь всё изливался с небес. Он уже ослабел и можно было спокойно рассмотреть весь пейзаж, открывавшийся с замковой стены – и лес, и луг, и небеса… Но взгляд упорно цеплялся за огромный вал вздыбленной взрывом земли там, где прежде стояла столица…

Солнце медленно клонилось к закату. Редкие облака, подёрнутые розовым и алым, медленно стремились вдаль, гонимые ленивым ветром. Холодало. Похолодание началось раньше, чем обычно.
Город, раскинувшийся внизу, под облаками, разделённый надвое рекой, в золотых лучах заходящего Солнца мог бы сейчас показаться диковинным произведением искусства, творением неведомых зодчих, не пожалевших неимоверного количества золота для его создания… Но так было раньше. Ныне же он представлял собой гнетущее зрелище – разрушенные дома, обвалившиеся мосты, огромные провалы в земле там, где проходили линии метро… Точно останки неведомых гигантских зверей вздымались к небу остовы зданий, балки, арматура, опоры мостов, чудом уцелевшие трубы разрушенных заводов и фабрик…
Руины. Таков был Хитерфилд сейчас. Но, несмотря ни на что, город не умер, не сдался и продолжал жить. То там, то здесь по всему, некогда красивому городу, можно было увидеть работающие не покладая рук строительные бригады. Собственно, строителями здесь были все – и жители города, которым удалось выжить при бомбардировке, и бойцы национальной гвардии, которых сюда прислало правительство и, собственно, сами строители… Работали все. И не беда, что полицейское управление, музеи и школы, культурные и развлекательные центры города лежали грудами строительного мусора на улицах. Всё это можно восстановить – нужно лишь время. И люди. К сожалению и того, и другого не хватало.
Вилл возвращалась домой. Уставшая. Вымотанная. Её одежда – потрёпанные куртка и джинсы – испачканы грязью, цементом и пылью. Ботинки выглядели не лучше… Остальные стражницы шли следом за хранительницей. И тоже несли на себе отпечатки суровых трудовых будней. Да и выглядели девушки столь же уставшими, как Вилл. Лишь один только Мэтт делал вид, что не устал. Получалось не очень.
Шли молча. Пока Ирму, наконец, не прорвало:
- Чёрт! Я ещё никогда так не уставала! – вяло протянула она. – Даже за то время, что мы уже работает на этой «стройке века», - потеря отца очень сильно ударила по ней. Прежде вечно весёлая Ирма теперь шутила гораздо реже и всё чаще была серьёзной и, пожалуй, даже угрюмой. Но иногда её «прорывало», и девушка начинала шутить много и часто. Защитная реакция…
- Строить всегда сложнее, чем ломать, - пожала плечами Хай лин. Вот она, похоже, не изменилась. По крайней пере – сильно. Философски спокойно приняв смерть Ян Лин она не испытывала той жгучей неизбывной боли, которая так изменила Ирму и из-за которой Корнелия отправилась на Меридиан.
- Знаете, иногда я жалею, что вместо стихийной магии мы не владеем строительной, - вздохнула Тарани, потягиваясь и разминая руки. – от наших сил сейчас нет никакого толку, - ей как и Вилл, повезло больше других – их родные пережили бомбардировку и всё, что последовало за ней на «Одиссее» во время нападения кораблей США на армаду ящеров.  Быть может именно поэтому к своему собственному удивлению и порой даже стыду девушки ощущали иногда чувство вины перед теми, кто потерял своих близких в этой бойне. И стыдно им было перед своими собственными родными.
- Нет, - качнула головой Вилл. – Всё правильно. Мы должны сделать это своими собственными руками, своими силами, не полагаясь на магию. А даже если б мы и владели этой… строительной магией…, - девушка посмотрела на Тарани сделав странны волнообразный жест руками, будто пытаясь изобразить действие только что изобретённого огненной чародейкой вида волшебства. – так вот, даже если бы мы и владели – вряд ли нам стоило бы её использовать. Мы бы только вызвали большой переполох. Хватит и того, что мы уже открылись миру.
- Да уж, - согласилась Тарани. – Но как же иногда раздражает собственное безсилие!
- А я думал, вы уже смирились с этим, - обронил Мэтт. – Нельзя всех спасти, нельзя всем помочь. Но, всё же. Мы не безсильны. Пусть наши силы по отдельности и не велики, но ведь даже сейчас, работая на стройке, мы вкладываем их в общее дело. И в итоге получается сила, сложенная из усилий множества людей, способная изменить мир, - в последнее время юноша был молчалив. Из-за матери. Она пережила нападение Шао’ссоров, но потом разразилась эпидемия кишечного заболевания как обычно бывает при отсутствии питьевой воды и средств гигиены. Многие заболели и умерли прежде, чем правительство отправило в пострадавшие районы необходимые лекарства и бригады врачей. Матери Мэтта повезло – она дождалась. И, хотя её состояние было тяжёлым, шла на поправку. Сейчас за ней ухаживал дедушка парня. Все об этом знали и понимали, что именно из-за этого Мэтт такой угрюмый. Переживает за мать.
- Ну ты философ прямо, - фыркнула Ирма.
- Если бы и в твоей голове поселилось сознание пришельца, ты тоже стала бы философом, - парировал юноша.
Вдруг где-то неподалёку раздался выстрел!
Автоматная очередь вспорола вечернюю гнетущую тишину сухим треском! Ей вторили пистолетные выстрелы и странный шипящий звук, который нельзя было спутать ни с чем – такой звук издавали энергетические сгустки, которыми стреляло оружие ящеров!
- За мной! – ни мгновения не раздумывая сказала Вилл, ринувшись к переулку в котором разгорелся бой. Остальные помчались следом, но когда оказались на месте – в узком переулке, петлявшем меж полуразрушенных зданий, зловеще взиравших на молодых людей пустыми чёрными глазницами выбитых окон, всё уже стихло. Картина же, открывшаяся взорам друзей, заставила всех резко остановиться: трое мужчин в бронежилетах, одетых поверх полицейской формы – изрядно потрёпанной, надо сказать – через дыру в стене выволакивали на улицу из здания напротив трупы двух людей в масках. Три тела уже лежали у стены здания. Рядом с мертвецами лежало и оружие – автомат Калашникова, дробовик и энергетическое ружьё ящеров.
- Что здесь… случилось? – пробормотала Вилл, подходя ближе. Ей было больно смотреть на всё это, и девушка захотела разобраться в причинах происшествия.
Их заметили – один из полицейских пошёл навстречу, пока двое других укладывали четвёртое и пятое тело рядом с остальными.
- Детям здесь не место! – сказал страж порядка ещё на полпути к стражницам. Но его голос… В темноте ещё не было видно лица, но голос полицейского Вилл и остальные узнали сразу.
- Комиссар Гордон? – удивлённо спросила Вилл, будто не веря своим ушам.
- Постойте… Быть не может! Вилл Вандом сотоварищи! – воскликнул комиссар, подойдя ближе – теперь все могли видеть его лицо. – Давно же мы не виделись. Рад, что с вами всё в порядке.
- Это видимость, - хмуро ответила Ирма.
- Ясно, - кивнул Гордон. Он всё понял. Всё прочёл в глазах девушки. – Сочувствую.
- Так что же здесь случилось? – резко перевела разговор в иное русло Тарани, не желая продолжения беседы на столь болезненную для подруг тему.
- Полицейская операция, - пожал плечами Гордон. Двое его подчинённых уже уложили мёртвых рядом с остальными и шли к комиссару.
- Больше похоже на…, - Ирма не договорила.
- Я не сторонник таких методов, но в данном случае у нас не было выбора.
- Да уж – когда в тебя стреляют со всех сторон – тут не до соблюдения протоколов и тому подобного, - молвил один из подошедших полисменов.
- А вы…, - Вилл пристально вгляделась в лица обоих. Мужчины были ей не знакомы. – Комиссар, а где ваша прежняя команда? – спросила она, вспоминая тех служителей закона, вместе с которыми Гордон был во время их прошлой встречи – в ночь разгрома армады ящеров над Землёй.
- Работают на другом участке, - ответил Гордон. Он видел, чувствовал, как изменились эти девушки. Ему, опытному криминалисту и психологу, было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть это. Девушки стали серьёзнее. Гораздо серьёзнее, чем полагается быть в их возрасте. И… холоднее? Это было не правильно.
- Ясно, - кивнула Вилл. – Эти люди, - она указала на тела, сложенные возле стены здания, зияющей чёрными провалами окон. – В чём они обвинялись?
- Помимо покушения на жизни полицейских они были виновны в пяти разбойных нападениях на пункты медицинской помощи, кражу медикаментов и продовольствия с общественных складов. Так же за ними числятся убийства, грабежи и мародёрство, - ответил комиссар. – Ну и незаконное завладение инопланетной техникой. Хотя это уже мелочь.
- Я слышала, что в городе орудует множество банд, но не ожидала, что…, - Хай Лин замолчала. – Просто это неправильно! Почему люди продолжают грабить и убивать, почему творят зло после всего, что было? Неужели так сложно понять, что если сейчас не объединиться, не помогать друг другу, то цивилизация погибнет окончательно? Почему? – она умоляюще посмотрела на Гордона будто он владел истиной в последней инстанции.
- Эк ты хватила, - усмехнулся в усы второй полицейский, до этого хранивший молчание.
- Это в природе людей, - немного помедлив, ответил Гордон.
- Не правда, - качнул головой Мэтт. – Ведь мы с вами не такие.
- Верно. Но вы не дослушали, юноша. Всё дело в том, что человечество можно условно разделить на два подвида: людей истинных и людей не настоящих. Первые всегда действуют во благо других, на благо человечества. Это истинные патриоты, великие учёные и изобретатели, первооткрыватели, полководцы, деятели культуры и политики, люди с высокими моральными качествами, или просто те, кто исправно и на совесть делают свою работу, тем самым облегчая жизнь окружающим. Определение, конечно, грубое и приблизительное. Но это – цвет общества, его опора и основная движущая сила. Второй же вид людей – эгоисты и индивидуалисты. Их главный принцип – мая хата с краю. Им нет дела до других, а важнее всего их собственное благополучие. Ради него они готовы на многое, порой даже на самые страшные и дикие поступки. Конечно, далеко не все из них таковы. Большинство просто сидят по своим норам, наслаждаясь благами цивилизации и не пытаясь дать ничего взамен, оправдывая себя тем, что живут в свободном обществе, что они личности и тому подобной чушью. Это основная серая масса, ведущая, как ни прискорбно, паразитический образ жизни. Они – балласт по большому счёту. Но при этом не принося никакой пользы обществу, они постоянно твердят о своих правах, постоянно чего-то требуют, будто им все должны, тянут на себя одеяло материальных благ, а ко всем, кто не делает так же, как они, относятся с недоумением, недоверием и презрением. Если смотреть отстранёно, то они – паразиты, и чем их больше, тем слабее такое общество. И вот мы видим картину нашего общества, где почти каждый стремиться урвать себе кусок пожирнее невзирая на потребности и нужды других. И они будут лицемерно обелять себя, пытаясь оправдать свой паразитизм. Например такой человек вступит в общество защиты животных, но с удовольствием будет уплетать стейк с кровью. Или будет купаться в роскоши не шевельнув и пальцем, когда рядом бушует война, зато его благотворительный фонд будет отправлять уйму денег на другой конец света и об этом будут писать во всех газетах… В итоге общество рушиться. Да. А её эти паразиты трусливы. Чувствуя скорый крах – себе ли, государству, они неизбежно бегут из страны. Туда, где и дальше смогут паразитировать. Вместо того, чтобы поднимать свою Родину с колен. Это крысы. Хотя в случае с людьми, бегущими от войны, это не так, - комиссар оглядел стражниц. Похоже, что сказанное им произвело на них сильное впечатление. Однако, Гордон ещё не закончил свою мысль, которая оформилась окончательно лишь в последнее время. Он продолжил. – Главная же проблема и беда человечества в том, что не настоящих людей всегда гораздо больше, чем истинных. Примерно раз в десять. Более того – люди второго типа существа стадные. Они очень остро чувствуют, что сами по себе ничего не представляют. Поэтому делают всё возможное, чтобы быть в группе, быть «как все». Это нужно, чтоб их идеи и мысли доминировали в обществе. Либо они стремятся привлечь к себе внимание различными способами, стоя из себя кого угодно, только не тех, кто они на самом деле. Эпатаж, вандализм, надругательство над традициями и многое другое – это их путь. Хотя это единичные случаи. Зачастую они даже сами не осознают своей «стадности»… Общество потребления было создано как раз такими людьми, поскольку оно для них – самая благоприятная среда. К счастью, это общество было уничтожено… Теперь осталось только паразитов вывести.
- Однако, какое человеколюбие, - с дрожью в голосе пробормотала Ирма.
- Я люблю людей, - вздохнул Гордон. – Но не пустые туловища, способные лишь потреблять и стремиться к наслаждениям. Просто когда большая часть оставшегося в живых населения вдруг уезжает из страны туда, где не так плохо, а те, кто не смогли уехать, готовы кого угодно убить за кусок хлеба и сохранение своего комфорта – вот тогда и понимаешь, кто был настоящим врагом всё это время.
- Мда-а-а, - протянула Хай Лин. – Отъезд всех этих людей из Штатов – это всё равно как если твой лучший друг в час, когда ты будешь нуждаться в его помощи, вдруг скажет: Извини, но это твоя проблема. Решай её сам».
- Правильно, - кивнул Гордон. – При этом они не собираются ничего делать и там, куда едут. Они ждут, что им дадут всё. Но в тех странах они не нужны – им бы со своими проблемами справиться. Вот и взрывоопасная ситуация, которая в нынешних условиях может вылиться в принятие весьма радикальных мер, призванных пресечь потоки беженцев и особенно нелегалов во многих странах.
- Радикальных? – переспросил Мэтт.
- Да. Наподобие тех, что принимал Адольф Гитлер  в своё время, - мрачно отозвался комиссар.
- Да уж, весёлого тут мало, - поёжилась Хай Лин. Вовсе не такого ответа она ожидала на свой, в целом безобидный, вопрос. И уж тем более не ожидала, что такой ответ даст ей комиссара, который всегда представлялся девушке добросердечным и мягким человеком.
- Согласен, - кивнул Мэтт. – Похоже, всем нам пришлось измениться, чтобы приспособиться и выжить в этом новом мире.
- Больше, чем хотелось бы, - проворчала Вилл. Она и сама чувствовала это – то же самое, что Мэтт и Гордон. Они изменились и были этому не рады. Она тоже изменилась. И чародейке тек же не слишком нравились все эти перемены.
- Если всё так, как вы говорите, то человечество ждёт незавидное будущее, - вздохнула Тарани.
- Как будто сейчас мы в райских кущах, - хмыкнул усатый полисмен. – Шэф, долго вы ещё будете нянчиться с ними? Работа здесь закончена, - посмотрел он на Гордона. Тот кивнул.
- Нам пора, - сказал комиссар. – А что до вашего предположения, юная мисс Кук – всё не настолько печально.
- То есть?
- Люди второго типа в ситуациях, подобных нынешней, вымирают очень быстро, хотя и яростно цепляются за жизнь, - пояснил Гордон. – И чем меньше их становится, тем лучше себя чувствует человечество в целом – как социальный организм, как биологический вид и как цивилизация, несмотря на колоссальные потери, - сказал он и махнул рукой подчинённым – те метнулись к поверженным преступникам, собрали их оружие. Вооружились до зубов, приобретя весьма грозный вид. – До следующей встречи, друзья. Надеюсь, она состоится при более приятных обстоятельствах, - он попрощался и направился следом за коллегами, уже скрывшимися за углом здания. В ответ раздалось нестройное «прощайте», «до свидания» и «ещё увидимся, усатый». Последняя фраза принадлежала Ирме.
- Мда… Не кажется ли вам, что как-то тягостно вдруг стало? – глядя вслед удаляющемуся Гордону сказала Хай Лин.
- Думаю, он прав, - помедлив, отозвалась Вилл. Ей не хотелось верить в это, но мысли Гордона нашли отклик в её сердце. Может потому, что она видела и чувствовала ситуацию в мире сходным образом и просто не могла выразить это так чётко и ясно. А может и по какой-то иной причине.
- Прав? – удивилась Ирма. – Да наш добрый старичок превратился в закоренелого мизантропа! Прав…
- Думаешь мне самой нравится признавать его правоту? – посмотрела на подругу Вилл. – Просто он высказал то, о чём наверняка думали все мы хоть раз за последнее время. В глубине души, в закоулках подсознания. Но боялись озвучить эти мысли.
- Кто знает? Может и так, - пожала плечами Тарани. – Но могу сказать точно – очень многие сейчас согласились бы с комиссаром… Не хочется представлять, во что всё это может вылиться, - её взгляд упал на трупы убитых бандитов. Девушка отвернулась. Многое, слишком многое было ей неприятно видеть в последнее время. – Пойдёмте отсюда, - сказала она, - нас уже дома ждут.
Группа двинулась дальше, покинув мрачный переулок. Пока они беседовали с Гордоном, Хитерфилд окончательно погрузился во тьму ночи. Тёмные силуэты разрушенных зданий казались зловещими надгробиями прежней жизни. Кое-где горели наспех установленные уличные фонари. Но их было мало и часто приходилось чуть ли ни на ощупь идти в темноте на далёкое пятно света впереди, будто мореходы на свет маяка.
Собаки. Вот уж кого точно бомбардировка не задела. Теперь едва на город опускалась ночь, как в его разных районах раздавался протяжный, холодящий кровь в жилах, вой. Стаи собак – бездомных и тех, что прежде имели хозяев даже днём чувствовали себя вполне уверенно на городских руинах. Ночью же они вообще превращались в стаи кровожадных хищников, выходящих на охоту.
- Надо бы нам прибавить ходу, - посетовала Хай Лин, вздрогнув от очередного собачьего «хора», затянувшего свою свою страшную песню совсем рядом.
- Если нападут – им же хуже, - спокойно отозвался Ирма. Слишком спокойно.
- Мда, нас и правда ждёт светлое будущее, - слова Тарани были полны сарказма.
Впереди послышались лай и собачий визг. Хай Лин напряглась. А Ирма взмахнула рукой и в воздухе вокруг неё появились штук двадцать длинных тонких и очень острых сосулек.
- Успокойся, - качнула головой Вилл, когда большая стая собак показалась впереди. Большинство – облезлые шавки, но была и пара здоровых матёрых зверей. Увидев людей, собаки замерли. Как раз на пятачке, освещённом фонарём. Замерли и стражницы. Ирма неотрывно буравила взглядом стаю, готовая в любой момент пустить в ход своё ледяное оружие. Похоже, звери это поняли и, потявкав для приличия, ретировались в ближайший переулок.
- В последнее время я начинаю ненавидеть собак, - выдохнула Вилл, борясь с неприятным липких холодком, пробежавшим по спине. – Нет, серьёзно – вы когда-нибудь слышали о том, чтобы стая котов и кошек напала на человека и загрызла его? Да ни в жизнь! А вот собаки в Хитерфилде делают это всё чаще…
- Мне их догнать? – мрачно и с каким-то зловещим чёрным юмором спросила Ирма, создав вокруг себя ещё больше ледяных шипов.
- Э…э, не стоит, - качнула головой Вилл. Тотчас все сосульки обрушились на асфальт градом капель… И на Ирму тоже, из-за чего она, не ожидав такого подвоха от своей собственной магии, возмущённо воскликнула: «Так не честно!» Друзья улыбнулись.
- Чего смеётесь? – промокшая и возмущённая Ирма зыркнула на подруг и Мэтта.
- Да просто ты тут была такая вся из себя грозная и страшная, - едва сдерживаясь, чтоб не засмеяться в голос, выдавил из себя Мэтт, - и вдруг… такое!
- Весельчаки, - проворчала девушка, вновь взмахнув рукой – её одежда резко высохла.
Группа двинулась дальше.
- Знаете, меня беспокоит, что Оракул до сих пор с нами не связался. Ведь уже столько времени прошло, - через пару минут сказала Вилл. – Меня это это всё больше тревожит. И вообще – как всё сложится в меридиане и других мирах?
- О Меридиане позаботиться Элион, разве не так? – скорее констатировала, чем спросила Тарани.
- Так, - кивнула Вилл.
- Тем более мы сами можем её навестить в любое время, - пожала плечами Ирма. – Но вот молчание нашего лысого магистра-джедая и правда напрягает. Может о нас забыли?
- Нет. Скорее дали возможность спокойно разобраться в том, что произошло, примириться с этим. Разобраться в самих себе, в новом мире… Ну, что-то вроде. Я так думаю, - молвила Тарани.
- Наверное, так оно и сеть, - согласился Мэтт. – Думаю, Оракулу сейчас тоже не легко – он вместе с Советом должен защищать множество миров. Наверняка Химмериш пытается придумать, как избежать повторения в будущем того, что случилось на Меридиане и Земле. И в связи с этими событиями заодно пытается успокоить иные миры.
- Он наверняка что-нибудь придумает, - сказала Хай Лни. Правда не очень уверенно.
- Хочется наедятся, - кивнул юноша. – Во второй раз всё может сложиться иначе. Тем более если Странника больше нет…
- Никто не знает, что с ним стало, - возразила Вилл. – Возможно он и не исчез. Хочу верить в то, что ему удалось выжить.
- После всего, в чём он виновен? – вспыхнула Ирма. – Ведь даже эта разруха вокруг – его вина! И гибель наших… наших родных – тоже! – слёзы навернулись у неё на глаза. Боль потери была ещё слишком сильна. Да и упоминание Странника, который сам признался в том, что спровоцировал ящеров атаковать Землю, сыграло не последнюю роль в том, как теперь к нему относилась Ирма. Она не могла его простить. Не могла примириться с его деяниями, которые считала предательством.
- Да, это так, - согласилась Хай Лин. Тихо и спокойно. – Но теперь, зная, ради чего он всё это делал… Я не могу, не хочу считать его предателем или злодеем. Он… он просто неоднозначен.
- Пф! – фыркнула Ирма. Однако тон подруги подействовал на неё успокаивающе и она не стала продолжать накручивать себя. – Твои хотелки уже ничего не изменят, - вздохнула она, и в этом вздохе было столько тоски и горечи, что от жалости даже у Мэтта сердце сжалось.
- Как думаете, - после долгой паузы вновь заговорила Вилл, - если он жив, увидим ли мы его вновь?
- Не хотелось бы, - проворчала Ирма.
- А вот я была бы рада встретиться с ним, - сказала Хай Лин.
- В последнее время он любил повторять, что нет ничего невозможного. Так что всё возможно, - пожала плечами Тарани.
Ребята уже вышли за пределы наиболее сильно пострадавшей части города и, хоть здесь дома выглядели как после танкового обстрела, в некоторых из них горел свет. Не на всех этажах и не в каждом доме, но всё же… Центр города был уничтожен полностью, да и вообще в Хитерфилде осталось мало пригодных для проживания домов. Поэтому люди ютились в небольших, по пять-шесть этажей, зданиях на периферии города, где таких домов сохранилось довольно много. Или вообще в пригороде – в частных домах, которые были почти не затронуты бомбардировкой. Теперь и американцы, эти индивидуалисты до мозга костей, знали, что такое коммунальные квартиры.
Уцелели дома Вилл, Ирмы и Мэтта, а вот находившиеся почти в центре города апартаменты Хай Лин, Тарани и Корнелии постигла незавидная участь. Поэтому-то Хай Лин с родителями остановилась у Вилл, а семья Тарани – у Ирмы.  Все были согласны с таким решением. Тем более после того, как родители узнали секрет стражниц, они стали лучше ладить между собой.
- Интересно, - пробормотала Тарани, глядя по сторонам на чернеющие в ночной тьме силуэты зданий, - вот когда мы всё отстроим – измениться ли хоть что-нибудь? Станет ли мир лучше, чем был до катастрофы?
- Гордон уверен, что станет, - невесело усмехнулся Мэтт.
- Я не о комиссаре, - отмахнулась девушка. – Вы сами как думаете?
- Думаю, многое уже будет не таким, как раньше. Как раньше уж точно не будет, - сказала Вилл.
- Ну, есть два варианта – либо станет хуже, либо лучше, - угрюмо пробурчала Ирма. – Присущие мне разум и врождённый скепсис говорят, что будет хуже. Но присущий мне в ещё большей степени оптимизм с ними не согласен и надеется на лучшее.
- Я тоже надеюсь на лучшее, - согласилась Хай Лин. – Ведь не может же быть так, чтобы мы не усвоили этот жестокий урок. Не после того, как погибло столько людей… Думаю, все эти пережитые ужасы заставят нас стать лучше и добрее. Пусть и из-под палки, но это лучше, чем безразличие и эгоизм, которыми мир был полон прежде.
- Кажется, так же все думали и после Второй мировой войны, - холодно прокомментировал Мэтт. – А ты сама что думаешь? – обратился он к огненной чародейке.
- Ничего не измениться, - ответила та, помедлив. – как ты сам сказал – после Второй мировой войны, этой ужасной трагедии, мир был полон надежд и прекрасных намерений. Но минуло несколько лет и всё вернулось к тому, с чего началось. Думаю, сейчас ситуация похожа, хотя и далеко не во всём. И ещё думаю, что Гордон, всё-таки, прав, - сказала она под мерные звуки шагов, гулко разносившие по почти безлюдным улицам. Лишь изредка на пути молодых людей встречались припозднившиеся прохожие. Так же, как и они сами, люди спешили домой.
- В любом случае время всё расставит на свои места. А нам лишь остаётся надеяться, что люди больше не повторят ошибок прошлого, и делать всё от нас зависящее, чтобы этот мир стал хоть чуточку лучше, - сказала Вилл. И остальные промолчали. Потому, что в глубине души каждый считал так же. И каждый, как Вилл, надеялся, что, несмотря ни на какие трудности и препятствия, этот мир, всё-таки, станет лучше. А они сделают всё, что могут, дабы приблизить этот миг.
Наивные детские мечты.
Светлое будущее…
Но, пожалуй, именно такие мечты и надежды стоят того, чтобы бороться за них и достойны осуществления более всех прочих.
Ночь сокрыла Хитерфилд в тенях, а друзья шли домой. К семье и друзьям. К душевному теплу, любви и доброте. И ожидая встречи с родными и близкими каждый решил для себя – сделать всё возможное, чтобы эта их общая невысказанная надежда и мечта сбылась…
Да будет так.

0

62

Иссиня-чёрное небо, затянутое тучами, угрюмо нависало над равниной, время от времени прочерчиваемое сполохами молний. Когда это происходило по равнине прокатывались оглушительные раскаты грома… Хотя вряд-ли эту местность можно было назвать равниной – скорее неглубокое болото, сплошь заросшее огромными вьющимися колючими растениями, среди которых лишь кое-где можно было заметить небольшие островки земли, покрытые чахлой травой и окружённые топью.
Вдалеке мрачной громадой возвышался замок из чёрного камня, отороченный множеством остроконечных – точно копья – башен, защищённый высокими стенами, на которых суетились маленькие фигурки – солдаты гарнизона…
Человек в чёрном плаще стоял на холме, облокотившись на огромный корень какого-то растения, торчавший из земли. Слабый ветерок лениво трепал полы его плаща. Этот человек наблюдал за происходящим в замке со смешанными чувствами.
Впрочем, понять по его лицу хоть что-нибудь было почти невозможно, как и прочесть его мысли. И, хотя этот необычный наблюдатель выбрал хорошо просматривавшийся со всех сторон холм, его самого вряд-ли кто-то мог здесь заметить – случайных прохожих тут не было, а все остальные, находившиеся поблизости, были заняты битвой, тихие отзвуки которой доносились из-за замковых стен.
Человек уже достаточно долго наблюдал за сражением. Наблюдал даже несмотря на то, что знал всё наперёд. Он знал, чем всё это закончится. Знал, к чему всё приведёт. Потому, что уже был здесь когда-то и видел всё это, даже участвовал. Очень-очень давно.
Он вздохнул, вспоминая прошлое, казавшееся ныне столь беззаботным и безоблачным… Позади послышались шаги. Лёгкие, едва различимые. Но человек не обернулся. Он знал, кто идёт. И от этого сердце его наполнялось радостью.
- Так вот то самое место, где всё началось, - прозвучал за спиной звонкий голос молодой девушки. Голос, от звука которого сердце человека забилось быстрее. Он был рад, даже счастлив. Ибо это был Странник.
- Не совсем то, - качнул он головой, оборачиваясь. Позади была Джайна. Одета по-походному в сапоги, штаны и рубашку, поверх которой была накинута стёганая куртка. В руках сумка с припасами. Длинные чёрные волосы подобно водопадам, опускаются на плечи. А её глаза… Невозможно оторвать от них взгляда. – По правде сейчас здесь целых три меня. Один сражается в замке, второй – по ту сторону замка смотрит на него с холма так же, как мы… Ну и я сам.
- Весело, - усмехнулась волшебница. А затем лицо её посерьёзнело. – Это ты и имел в виду, когда звал меня с собой? Путешествия в пространстве и времени, приключения и всё прочее?
- Да, - кивнул Странник. – Похоже за долгие годы я сросся с этим образом жизни. Не могу представить себя занимающимся чем-то иным.
- Вечный странник, - тихо произнесла девушка. Тихо и печально. – Мне это кажется грустным. Неужели у тебя нет дома, куда бы ты мог вернуться?
- Есть, - ответил он, подумав. – И у меня ещё остались там дела.
- Собираешься вернуться?
- Да. Закончу дела, сделаю то, что нужно сделать, - сказал Игорь. В этот миг в его памяти ожили образы прошлого: «Катарсис» и борьба против теневого правительства, схватка с Вяземским… Это был ещё далеко не конец начатой им войны. Он всё время следил за тем, что происходит дома. Он знал обо всём. О кризисе на Украине… Но на самом деле не это тянуло его назад. Родина. Тоска по дому, которую он пытался унять в странствиях и борьбе.
- Ты останешься там? – посмотрела ему в глаза Джайна будто надеясь заглянуть в душу.
- Возможно, - улыбнулся Игорь.
- Знаешь, а я ведь даже не попрощалась с… учительницей, - сказала девушка.
- Это поправимо, - пожал плечами Странник. Он понимал волшебницу. Знал о том, какие у неё сложились отношения с Элеонорой – женщина заменила Джайне мать.
- Тогда давай отправимся… к ней, - сказала Дажйна.
- Хорошо. Только прошу – чуть подожди. Я хочу увидеть это ещё раз…
- Что увидеть? Победу мятежников? – уточнила девушка.
- Нет, - качнул он головой. – То. Что видел и помню только я… Уже скоро, - обронил он, глянув на часы.
- И что же это?
- Увидишь… Хотя лучше не стоит. Когда я скажу, тебе нужно будет закрыть глаза и отвернуться от замка.
- Это ещё зачем? Я тоже хочу увидеть то, что видел и помнишь только ты, - возмущённо подбоченилась Джайна.
- Тогда ты ослепнешь, - пожал плечами Игорь. Нет, конечно я тебя исцелю, так что если ты настаиваешь, то можешь глянуть на настоящий ядерный взрыв…, - он лукаво улыбнулся.
- Пф! – фыркнула волшебница. – Вот почему ты такой вредный?
- Я не вредный, а юморной, - улыбнулся Странник.
- В данном случае не вижу разницы.
- Странный, юморной, вредный, эксцентричный, - начал перечислять Игорь. – Интересно, будь я другим, то понравился бы тебе?
Девушка смерила его строгим оценивающим взглядом. Выдержала паузу как бы собираясь с мыслями, и сказала:
- Да. И если б было меньше этого чёрного юмора, то даже больше, чем сейчас…
- Ах ты какая! – наигранно возмутился Странник, тотчас заключив девушку в объятия и поцеловав.
- Да. Вот так гораздо лучше, - улыбнулась Джайна и звонко рассмеялась.
- Знаешь, наверное впервые в жизни я по-настоящему счастлив с тобой. Здесь и сейчас. И где бы мы ни были. Главное – что вместе, - сказал Странник, смотря в глаза любимой. Он не привык изливать душу и говорить что чувствует, но сейчас это далось ему очень легко. Он даже ощутил облегчение и радость.
- Я тоже, - шёпотом ответила Джайна, зардевшись. – И никуда теперь не отпущу тебя одного.
- Да уж, пора мне расстаться с одиночеством, - усмехнулся Игорь, отпуская девушку. Они встали рядом держась за руки.
- Скажи – там, в том белом мире, когда ты исчез – человек в костюме сказал, что ты обретёшь силу и мудрость Бога… Так что же там произошло на самом деле? – странно, но только сейчас, задав этот вопрос, девушка осознала, как же сильно он её волновал.
- Так оно, пожалуй, и было, - кивнул Игорь. – Я… Нет. Не так. ОН говорил со мной. И дал мне шанс изменить Его творение.
- Быть не может! – потрясённо прошептала волшебница, которой казалось, что она готова к любому ответу.
- Может.
- И… что ты сделал?
- Я использовал шанс. Но я колебался, не знал как поступить. Думал, каковы могут быть последствия
- Но ты, всё-таки, решился, - констатировала Дажйна.
- Да, - кивнул Игорь. – Я плюнул на всё и сделал то, что считал правильным.
- И что же ты считал правильным?
- Забавно, но, похоже, я сделал именно то, чего так сильно хотел Второй, мой квантовый двойник, выдававший себя за Советника ящеров… Я восстановил Закон справедливости, один из базовых принципов Вселенной. Теперь любой, кто станет творить зло, получит вскоре адекватное воздаяние. Может и не сразу – но ещё при жизни. И этот закон касается всех. Наказание будет соответствовать преступлению. Наживший богатства не честным путём станет нищим, вор сам потеряет самое ценное, убийца будет убит, и так далее…
- Звучит жутковато, - поёжилась девушка. – Думаешь то, что ты сделал – к лучшему?
- Не знаю, - пожал плечами Странник. – Только надеюсь. Но я точно уверен в одном – скоро всем придётся учиться жить по-новому. Жить честно.
- Не знаю… Может раз этот «закон справедливости» не действовал, то это было нужно? Ведь только сам Бог может менять своё творение.
- Как оказалось – не только. И потом – у Него есть противник, почти такой же могущественный. Так что с этим законом и он мог повозиться. Но я считаю, что время, когда зло безнаказанно властвовало над мирами, должно уйти. Вселенная изголодалась по справедливости. Слишком много миров я видел, где невинные страдали под гнётом мерзавцев разных мастей – от простой шпаны до тех, кто правит государством. Этому нужно было положить конец.
- Может тебе и видней, - помедлив, отозвалась Джайна. Услышанное было трудно принять и девушка испытывала смешанные чувства. – Я кроме Арханты, Меридиана и Земли никаких миров не видела. Но даже то, что я видела… Да. В этих мирах тоже было так, как ты говорил.
- Уже ничего не будет по-прежнему, - вздохнул Игорь, глянув на часы. Время почти пришло.
- Ты… сделал ещё что-то, - поняла Джайна. Он кивнул.
- Возмездие, - сказал он. – Я уничтожил демонов. Ровно половину из них. И временно запечатал все проходы, по которым они могли переходить из своей искажённой бездны в упорядоченную реальность. Теперь им придётся потрудиться, чтобы вновь получить влияние во Вселенной.
Молния сверкнула над замком Фобоса, оглушив громовыми раскатами, пронёсшимися по равнине.
Джайна молчала. И во все глаза смотрела на Странника. Она была ошеломлена и не знала, что сказать.
- Надеюсь, я не ошибся, - прошептал Игорь, посмотрев ей в глаза. – Ну, знаешь – равновесие добра и зла, всё такое… Но об уничтоженных демонах я абсолютно не сожалею. Они должны были быть уничтожены. Жаль только что со временем демонов всё-равно станет столько, сколько и было. Они восстановят свою численность. Так уж всё устроено.
- Но ведь это… это же… Знаешь, меня – да что там! – всех детей Арханты с самого детства пугают историями о жестоких и безжалостных тварях из иного, тёмного мира. Историями о демонах. Конечно, для детей и большинства взрослых это всегда лишь легенды и мифы. Леденящие кровь, но мифы. Сказки и страшилки о чудовищах, которые забирают непослушных детей. В лучшем случае забирают… Но когда я стала ученицей Элеоноры, то поняла, что это были вовсе не сказки. Каждый маг знает насколько тонка грань между нашим миром и той бездной, откуда приходят демоны… Помню, когда я это узнала, то испугалась до жути. Даже отказывалась продолжать обучение. Но сделанное тобой… Я даже не знаю… Те, кто наводили ужас на всех живых и несли зло теперь наверняка сами трясутся от страха!
- Скорее уж от ярости и злобы, - усмехнулся Игорь.
- Какая разница? Это по-настоящему великое деяние, - искренне ответила Джайна. – Ведь теперь пусть и на время миру получат передышку, а случившееся с Меридианом и Землёй не повториться.
- Нам остаётся лишь надеяться на это, - улыбнуся Странник. Он был рад, что Джайна поняла его. Пусть и отчасти. А ещё он не сказал ей, что сомневался до сих пор. Он сделал то, что считал правильным, достиг своей цели. Но сомнения, возникшие в последний момент, сомнения, через которые он тогда переступил, терзали его с тех пор всё сильнее. Правилен ли был его выбор? Верно ли он поступил? Верный ли путь избрал? Туда ли направил Вселенную? К лучшему ли? Нарушил ли равновесие? И каковы будут последствия? Он не знал этого. Но сейчас, услышав ответ девушки, он почувствовал, как сомнения стали отступать.
Тишина. И лишь сверкание молний да раскаты грома нарушали покой равнины.
- Скажи, почему ты не восстановил Землю и Меридиан полностью? – спросила волшебница. Просто потому, что ей надоело молчать. И ещё это странное чувство – будто что-то скоро закончится. Что-то очень важное. А что будет дальше никому не известно.
- Чтобы помнили. Все должны запомнить этот урок и стать лучше, сильнее. А для этого они должны выйти из кризиса сами.
- Выйдут?
- Не сомневаюсь.
- А что с ящерами?
- О, я дал им то, чего они так хотели. Возможность жить. Просто жить в этом мире, не боясь, что его законы начнут разлагать их тела и экосистему. Я полностью интегрировал их в эту реальность и теперь им не нужно её менять под себя, - улыбнулся Игорь. – Не знаю, как они это восприняли, но надеюсь, что теперь они станут менее агрессивными.
- И что же теперь будет дальше? В глазах Джайны читался несколько иной вопрос, и Странник понял, какой именно.
- Всё, что захотим, - ответил он. – Наша с тобой история, как и история самой Вселенной на этом не заканчивается. Заканчивается лишь одна песня, история же не знает конца. Мы вольны выбирать свой путь. Перед нами вся Вселенная, Джайна, - девушка ничего не ответила, но улыбнулась – на душе стало легче.
И тут часы на запястье Странника заиграли.
- Пора! – сказал он, прижав к себе Джайну. И ослепительная вспышка озарила всё вокруг, выжигая траву, испаряя воду, превращая плоть и твердь в пыль, а чудовищный грохот, ударная волна и радиация, последовавшие спустя секунду, обратили всё вокруг в выжженную раскалённую пустыню… Огромный дымный гриб ядерного взрыва медленно расползался по небу, разгоняя и испаряя облака над тем местом, где ещё мгновение назад стоял замок Фобоса…
Но Странника и Джайны уже не было здесь. Он увидел, что хотел. И они ушли.
А секунду спустя время повернулось вспять, возвращая равнине, замку и столице их прежний вид, воскрешая их из пепла и втягивая взрыв в одну точку. Будто и не было ядерного буйства… А ведь его и не было…

Странная белая фигура, похожая на человека, сидела на корточках. Вокруг – сплошное белое ничто. Ни неба, ни земли, ничего. Лишь белый свет повсюду. Непонятный мир. Белый мир. Тот самый, в котором довелось побывать стражницам. Белое ничто. И Врата. Огромные, чёрного камня, Врата, испещрённые таинственными знаками и символами.
И они были открыты!
Белая фигура с интересом наблюдала за происходящим внутри. Что она там видела понять было невозможно, ведь любому стороннему наблюдателю ничего, кроме абсолютной тьмы, внутри врат увидеть было не суждено.
Фигура сидела долго и неподвижно, а ехидная ухмылка до ушей не сходила с её «лица»… Хотя лица у этого белого существа как раз и не было. Фигура не двигалась, точно статуя.
- ВсёЁ ещёЁ ссмоОтрите? – раздался вдруг из ниоткуда мужской голос со странным акцентом.
- А, это ты, - проворчала фигура. – Прекращал бы уже со всей это театральностью.
- КаАк угоОдно, - ответил голос и в воздухе рядом с фигурой соткался силуэт мужчины в строгом деловом костюме с неизменным чёрным дипломатом  руке. Секунду спустя он обрёл плотность и перестал походить на привидение.
- Поздравляю. Блестящая победа, - белая фигура встала и картинно поклонившись Незнакомцу, зааплодировала.
- Мои нанимаАтелиИ не ошибаАются, - спокойно ответил тот, поправив галстук.
- Странно, что даже я не знаю, кто же они такие, - усмехнулось существо. – А ведь я…
- ЗнаАю, знаА. – иногдаА тебяЯ называАют миИром, иногдаА – всселеЕнной, иногдаА – Богом, иногдаА – иИстиной. ИногдаА – вссЕем, а иногдаА – одниИм. А ещё тыЫ – это я.
- Ладно, - поднял руки, как бы сдаваясь, «Белый». – Эта Игра окончена, - он кивнул на Врата, в которых лишь он и Незнакомец могли видеть сокрытую тьмой Истину. И сейчас через открытые Врата они видели меридиан, Странника и Джайну, Землю и стражниц, Крутова со Звягинцевым, Кандрокар и магов Гильдии с Оракулом, Барретта и Симмонса. Даже Шао’ссоров, общество которых претерпевало сильнейшие социальные и политические изменения. Они в этот момент обозревали Всю Вселенную.
- Для ниИх этоО не играА, - качнул головой Незнакомец. – Для наАс – тожже… ПочемуУ ты зовёЁшшь эЭто игроОй?
- Может от скуки? И вообще – какая тебе разница? – пожал плечами «Белый». – Ты сам знаешь, что враг скоро нанесёт новый удар. В другом месте и другими методами. Но… Мы всё это уже проходили. Заканчивается один раунд и начинается следующий. Игра продолжается. И далеко не все фигуры на поле будут новыми… ты понимаешь, о ком я?
- Да, - кивнул мужчина. – Но ониИ заслужиИли передыЫшку. Я позабоОчуссь об эЭтом…
- Ну да, заботливый ты наш. Сколько ещё мы протянем, если будем только защищаться? Ведь каких трудов стоило восстановить Закон Справедливости и урезонить искажённых. Твой Странник, кстати, хорош. Но враг спокойно может менять основные законы по своему усмотрению. Такими темпами нам скоро нечем будет крыть его карты и он приберёт Всё сущее к своим рукам…
- НеЕт, - абсолютно невозмутимо качнул головой Незнакомец. Они с собеседником были совершенно не похожи – белое антропоморфное существо, острое на язык и обильно жестикулирующее и – он, незнакомец-в-костюме, являющий собой пример просто монументального спокойствия и немногословия.
- Что «нет»?
- Нет, - повторил незнакомец уже без своего, ставшего таким привычным, акцента. А это значило, что он собирался сказать нечто и вправду очень важное. – Я ставлю на людей.
- Ха-ха, не смеши, - всплеснул руками «Белый». – Они сами с собой управиться не могут, а ты пророчишь им ТАКОЕ.
- Недавно они доказали обратное. И веЕдь сказаАно: «СоОзданы по Ообраззу и подоОбию…»
- Ну да. Мне ли не знать. Все мы отчасти «по образу и подобию», - стал серьёзным «Белый». – Что же такого великого ты углядел в людях? Ведь только воистину великиму суждено одержать окончательную победу в это и… битве.
- СпраАвшиваешь меняЯ и ссебяЯ, чем велиИк человеЕк? – посмотрел на белую фигуру Незнакомец. – Тем, что соОздал вторуУю прироОду? Что привёЁл в движжЕение силыЫ почти коссмичесскиЕе? Что в ничтоОжные сроОки овладеЕл планеЕтой и прорубиИл окно во ВссселеЕнную? Нет! Тем, что нессмотряЯ на вссёЁ это уцелеЕл и намереЕн уцелеЕть и даАлее, - ответил человек-в-костюме. – Я дуУмал, что ты и саАм это понимаАешь…
- Вот оно как, - кивнул «Белый». – Невероятная жажда жизни.
- И не тоОлько. Они моОгут победиИть. НевеЕрное, толькоО ониИ и моОгут эЭто. ЛиИшь человеЕк моОжет победиИть чудоОвищщеЕ, - произнёс Незнакомец.
- Хм… Это не твои слова, - оскалилась улыбкой белая фигура.
- Но ониИ очеЕнь кссстаАти, - пожал плечами Незнакомец. Посмотрел на Врата. – Нам порАа возвращаАться к рабоОте.
- Да. По крайней мере если ты прав, то теперь это уже не так безнадёжно, - согласился привратник.
Врата пришли в движение, стали медленно затворяться, оглашая этот странный белый мир скрипом и грохотом.
- До встрЕечи, - сказал Незнакомец, и шагнул во Врата, растворяясь во тьме прежде, чем они закрылись у него за спиной.
«Белый» вновь остался один. Это почти вечное одиночество было весьма неприятно. Но пока он всё ещё смотрел на закрывающиеся Врата, размышляя над произошедшим разговором.
- Ну что ж, - после долгой паузы сказал он. – посмотрим, что из всего этого выйдет, - и растворился в белом свете своего странного мира…

К чему приводят мечты? К тому ли, чего мы хотели? К чему-то иному? Или вовсе не приводят ни к чему? Каждый ответит на эти вопросы по-своему. Однако абсолютно точно, что любые мечты имеют последствия, тем более если они осуществились. Но не бойтесь мечтать – ибо лишь мечты ведут всех нас вперёд.

«Вы спросите меня, чем велик человек? Тем, что создал вторую природу? Что привёл в движение силы почти космические? Что в ничтожные сроки овладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что несмотря на всё это, уцелел и намерен уцелеть и далее.»
             Курт Воннегут.

Конец….?

Свободный человек
Калужская область, август 2008 – июль 2014.

0


Вы здесь » ~ RSTeam forum ~ » Фан творчество » ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН