~ RSTeam forum ~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ RSTeam forum ~ » Фан творчество » Тернистый путь властелина.


Тернистый путь властелина.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Автор: Элинд
Рейтинг: G
Жанр: фэнтези, приключения.
Персонажи: Фобос, Седрик, Пифия, остальные эпизодически
Основа: мульт-сериал и чуть-чуть комикс.
Дисклеймер: персонажи принадлежат студии Дисней
(за исключением авторских)
Предупреждения: действие фанфика происходит сразу после гибели родителей Фобоса и Элион, и похищения последней.

0

2

Вступая на путь, знай свою цель.
Лорд Седрик торопливо шагал по коридору, бормоча себе под нос столь хитро закрученные конструкции, которые такому юному созданию даже и знать не полагалось. Правда, если бы тринадцатилетнему мальчишке, каким он представлялся со стороны, дали высказаться свободно, он бы выразился куда цветистее.
Дела шли хуже некуда – после трагической гибели короля и королевы Меридиана, по всему королевству, словно по команде, зашевелились так называемые «мятежники». Всё бы ничего, и не с таким справлялись, ведь по большей части это были выходцы из крестьян, не обученные ни воинскому делу, ни искусству риторики, и являлись они все, по сути, безобидными уличными горлопанами, не способными причинить серьёзное беспокойство. Это так он (и все остальные) думал раньше, но мятежникам – теперь уже без кавычек – удалось организовать похищение принцессы Элион, и теперь они распускают слухи, что принц Фобос, её старший брат, сам организовал «несчастный случай» своим родителям, а повстанцы просто спасают Элион от той же участи. И пусть это была ложь от начала до конца – уж Седрику это было доподлинно известно, он сам наблюдал, как карету королевской четы накрыло обвалом – но это ничего не меняло. Люди так уж устроены, что скорее поверят оборванцу на площади, чем официальному королевскому легату, так что слухи упали на благодатную почву, и настоящие восстания начали вспыхивать повсеместно, даже некоторые лорды приняли сторону повстанцев. Если это не остановить сейчас, вскорости в Метамуре станет одним королевством меньше – гражданская война просто разорвёт страну на части.
Раздражение Седрика было столь велико ещё и потому, что большая часть мятежной аристократии примкнули к восстанию не из-за своей врожденной злобности, и даже не преследуя какие-то далеко идущие цели, нет, они сделали это из верности традициям. А больше всего – той, которую Седрик ненавидел всей душой, той, которая закрывала его господину, принцу Фобосу, путь к трону – той, которая гласила, что только женщина может быть монархом в Меридиане. Но он постарается сдерживаться, и не станет вымещать свой гнев на отделке стен и статуях… ну ладно, БОЛЬШЕ не станет. Седрик слегка дернул рукой, стряхивая с кулака каменную крошку, и направился дальше, к королевскому кабинету.
В приёмной он задерживаться не стал, только небрежно кивнул паре гвардейцев, и вошел в охраняемые ими двери, когда охранники, видимо, слышавшие грохот в коридоре, расступились перед ним с преувеличенной почтительностью. Всё-таки Седрик был не только старшим лейтенантом гвардии и личным другом принца – повсеместно известным его делала так же способность особого оборотничества, полученная в шесть лет в результате одного, не слишком приятного, приключения, так что охранники, всего лишь рядовые гвардейцы, увидев, что столь влиятельная особа не в духе, не стали надоедать ему такими, в сущности, мелкими вопросами, как: «ждёт ли вас принц?». Пара  бравых служак беззвучно освободила проход, ответив на его лёгкий кивок полноценным поклоном, и проделали они это с поразительной синхронностью – можно  было подумать, что долго это репетировали. Проходя внутрь, лорд почувствовал, как зашевелились волосы на голове, и ощутил покалывание в кончиках пальцев, словно на мгновение попал на корабль посреди сильнейшей грозы – когда призрачный огонь пляшет уже не только на верхушках мачт, а на всём, мало-мальски выступающим над палубой. Машинально пригладив волосы, Седрик опустился на одно колено, склонил голову и сказал
– Мой принц, я прибыл с Совета Лордов, и новости у меня нерадостные.
Молодой человек, ненамного старше Седрика, недовольно поморщился, после чего, со вздохом, произнёс
– Сед, вставай быстрее. Ну не хватало еще, чтобы и ты тут передо мной по полу смиренно ползал, и по придворному распинался, – после этих слов светловолосый юноша улыбнулся и добавил – Правда, учитывая твою «лучшую половину», у тебя это должно получаться вполне грациозно.
Седрик тоже улыбнулся было, представив как в облике гигантского Нага, получеловека – полузмея, почти тридцатиметровой длины, «смиренно» ползал бы перед Фобосом, но почти тотчас его улыбка погасла. Принц, отлично понимавший чувства лучшего друга, опять вздохнул
– Да ладно тебе, Большой Шланг, встряхнись и кончай киснуть. Как будто я не знаю, что эта орава старых ретроградов и прожжённых интриганов тебе ответила? «Конечно, принц Фобос имеет все права на трон, но, учитывая сложную ситуацию в стране, не стоит ли…» и так далее, в том же духе. И ответ Совета таков, что они предпочли бы оставить всё как есть, ни во что не вмешиваться, а ситуация «авось сама как-нибудь рассосётся». Ну и как минимум треть лордов Совета на этот самый Совет попросту не явилась, я прав?
Седрику оставалось только согласиться с принцем. Ну не будешь же говорить, что не явилась почти половина лордов, правда, не самых могущественных, и в каких выражениях был ответ этого Совета. Кратко его можно было перевести так: «Принц всё это затеял, или нет, но пусть он сам и разбирается, а лордам в это всё влезать – не с руки». Они посмели усомниться в принце, предположить, что грязная болтовня мятежников может иметь хоть какую-то связь с реальностью, а главное, называя грядущую гражданскую войну, чьё приближение и разрушительная мощь очевидна даже трёхлетнему ребёнку, «игрой Фобоса в солдатики», добавили: «Пусть этот мальчишка возблагодарит Кондракар, что мы ещё слушаем его бредни». Скрипнув зубами, Седрик постарался улыбнуться без фальши и сказал
– Конечно, мой принц, вы как всегда правы. Но без помощи этих… почтенных лордов, вам не удержать трон. Возможно, для вас повстанцы и не представляются серьёзным противником, но…
Договорить Седрик не успел – окно, выходящее на улицу, со звоном разлетелось на куски от брошенного чьей-то умелой рукой камня. Он обернулся было на резкий звук, но тут же ощутил толчок воздуха от просвистевшего возле самого плеча нечта, и, тот час  же, это самое нечто врезалось в подоконник, взорвавшись с яркой вспышкой и сметая всё, что осталось от оконного стекла. Медленно обернувшись, лорд обнаружил принца Фобоса в классической атакующей позе мага, вот только взгляд у него был такой, словно тот ожидал увидеть всех демонов предвечного хаоса, ломящихся через злосчастное окно. Прошло несколько секунд, прежде чем взгляд Фобоса сфокусировался на произведённых им разрушениях. Осознав, что причиной переполоха был обычный камень, принц шумно выдохнул, и обессилено рухнул в кресло.
– Вот так и живём. – устало сказал он – Сед, может я и кажусь тебе бесстрашным героем, человеком со стальными нервами, но это не так. На самом деле я гораздо больший трус, чем ты можешь подумать. Несмотря на свой опыт, ты всё же ещё ребёнок в душе, бесстрашный сорванец, да ещё твой дар перевоплощения, наделяющий змеиным бесстрашием… а к семнадцати годам вполне успеваешь прочувствовать, насколько ты смертен. – Фобос согнулся в кресле, обхватив голову руками, и продолжал – Потеря родителей была первым ударом, тяжёлым и болезненным, но не это сломило меня…
Принц замолчал, теперь уже надолго. Тягостную тишину первым решился нарушить Седрик, припоминающий ещё только одно несчастье, обрушившееся на принца в последнее время, робко спросив.
– Что же тогда это было, мой принц? Похищение Элион?
– Это, – Фобос вскинулся, и его взгляд, казалось, мог проломить стену – это было не похищение Элион! Это был тот момент, когда я узнал, КТО его совершил!!! И знаешь, Седрик, кто это сделал?!!
Человек-змей отрицательно покачал головой – когда он смог нагнать похитителя, и приблизился достаточно близко, тот открыл проход между мирами, при помощи похищенной печати Фобоса, и скрылся, так и не дав шанса увидеть своё лицо
– Это была Галгейта!!! – последние слова принц просто проревел, словно раненый зверь, одновременно вытащив что-то из своей мантии, и бросая это на стол. Перед Седриком оказался скомканный лист гербового пергамента. Повинуясь взгляду принца, лорд взял листок, развернул, и увидел всего две строчки, написанных узнаваемым каллиграфическим почерком. Галгейта, надо сказать, была не только «королевской няней», но и  занималась обучением  детей из благородных родов, тех,  которым посчастливилось «работать» во дворце, как и Седрику, и он хорошо запомнил её требовательность, а особенно – выговоры и замечания, которые получал не реже раза в неделю. Но главное – все письменные замечания, которые приходилось таскать на подпись родителям, были написаны точно таким же почерком, что и записка, которую он сейчас держал в руках. А написано там было следующее: «Фоби, я всей душой надеюсь, что ЭТО – ложь, но я делаю то, что лучше для Элион».
– Ты понимаешь, Сед… – Фобос даже вскочил с кресла, и начал мерить шагами комнату – понимаешь, это для вас, детей везучих слуг или невезучих лордов, она была всего лишь училкой, строгой, но справедливой. Мне же она была как вторая мама, а сама любила меня, как сына. А теперь ОНА похищает Элион, помогает мятежникам – людям,  убившим моих родителей. Пойми, если предала она, я даже не знаю, кому вообще можно верить.
Принц, похожий сейчас скорее просто на испуганного подростка, чем на особу королевских кровей, обводит руками всё пространство Королевского Кабинета Для Аудиенций, говоря
– Даже  здесь, в личном кабинете моего отца, я не чувствую себя в безопасности. Ты ощутил нечто при проходе через двери? Так знай, это был магический страж – будь у тебя с собой оружие, яд или враждебные намерения, ты бы просто не вошёл сюда. Если так будет продолжаться, скоро я запрусь в башне, как древние волшебники, и видеть меня будут только созданные мною, абсолютно послушные, существа. А я не хочу, чтобы так было, я хочу снова доверять людям.
– Вы можете доверять мне, мой принц – тихо ответил Седрик, поражённый новой гранью души своего господина, открывающейся ему сейчас – я никогда вас не предам, и буду верен вам вечно.
– Да, мой друг, да – согласно кивает Фобос – только тебе я могу довериться. Увы, честь сейчас не в чести, ведь даже Совет Лордов, чей долг – быть опорой короля в смутное время, забыл об этом и отвернулся от меня, занятый своими собственными дрязгами. Они считают, что молодой принц должен уступить часть власти опытному и мудрому Советнику, а то и просто напросто ОТРЕЧСЯ, ведь формально я действительно не того пола, чтобы метить на престол, и им не интересно, во что превратиться Меридиан в процессе подобной делёжки. И знаешь что самое печальное, друг мой Сед – есть способ вернуть всё на свои места, даже если все лорды присоединятся к повстанцам. Способ есть, но он столь мерзок, гадок и отвратителен, что вряд ли я решусь его использовать целиком.
– А может попросить помощи у Кондракара? Они пришлют своих трёх стражниц и… – в ответ на это предложение Фобос только фыркнул
– Ну и чем нам помогут эти великовозрастные феи? Кроме того Кондракар вмешивается, только когда появляется нечто, угрожающее, по крайней мере целостности отдельного мира. Кучка голосистых крестьян с неплохим руководителем и неблагоприятные обстоятельства к этому не относятся. Я тоже не стал бы начинать боевые действия, узнав, что кого-нибудь из лордов подсиживает более деятельный соперник, и наёмных убийц к тому ловкачу тоже не послал бы…
Лицо принца на мгновение приобрело задумчивое выражение, после чего он произнёс
– А знаешь, Сед, в твоём предложении есть рацио. Конечно, Кондракар нам не помошник, но ведь это не единственная внешняя сила, до которой мы можем добраться. Да, решено! Заодно я решу и вопрос с доверием!
– О чём это вы, мой принц? – непонимающе переспросил Седрик, на что враз повеселевший и собравшийся Фобос уверенно ответил
– Я хочу поговорить с Пифией! Она точно знает то, что мне нужно.

0

3

Путь к цели бывает извилист.
Толпа катилась вдоль главной улицы города, со стороны напоминая грязевый поток, или язык лавы, медленно, но верно прокладывающий себе путь сквозь робкое сопротивление оцепления. Казалось, нет в мире силы, способной остановить продвижение этой людской массы, во всяком случае, стража из городского гарнизона, спешно выставленная на улицах для охраны порядка, явно думала так же, и даже не пыталась хоть как-то воспрепятствовать решительно настроенным горожанам. Правда, стоило присмотреться поближе, и видимость всесокрушающей мощи, как это обычно и бывает с толпой, представала в своём истинном свете – не более чем иллюзией. В самом деле, например дом Торри Катберта, «теневого правителя» города, красовавшийся на пути толпы, не только не понес никакого урона, но и был обойдён по весьма широкой дуге. А наиболее внимательные могли бы заметить кроме нескольких вполне объяснимых «запретных» мест, ещё одно, действительно странное – это была высокая фигура, закутанная в плащ и с поднятым капюшоном. Таинственный некто стоял прямо посреди улицы и, будь это обычный монах или алхимик – именно они обычно так одеваются – толпа смела бы его в первую же секунду, но таинственную фигуру обходили с таким почтением, словно это был сам первый Эсканор. А незнакомец с высоты собственного роста наблюдал, как толпа приблизилась к ратуше, самые решительные проникли внутрь и очень скоро обратно появились несколько крепких парней, волокущие дёргающегося и упирающегося губернатора и двух его слуг. Отметив, что к радостному рёву топы присоединилась значительная доля стражников, незнакомец в плаще пробормотал что-то чуть слышно, свёл вплотную ладони и исчез во вспышке света. Что удивительно, только ближайшие люди в толпе хоть как-то на это отреагировали, и то больше слегка недовольным ворчанием и попытками проморгаться от яркой вспышки. Видимо, восставшие горожане хорошо знали, чьё лицо пряталось под капюшоном.
Всего через полчаса ратуша была разграблена и запылала, а губернатор и те из стражников, кто  отказался принять сторону повстанцев, оказались брошены в лабаз с обещанием «разобраться с ними позже». И пусть толпа вела себя необычайно культурно, как для такого случая, однако всё же это был заурядный эпизод восстания, разом охватившего Меридиан. Оставалось загадкой, что хотел увидеть таинственный неизвестный, наблюдая за нападением на представителей официальной власти в этом захолустном городишке. Загадка эта, правда, не смущала ничей ум, ибо у черни было полно своих забот, а более никто незнакомца в плаще не наблюдал – ни торговцы, печёнкой чуявшие заварушку и успевшие убраться из города ещё вчера, ни лазутчики, которым просто нечего было делать в этой дыре, ни даже попросту кто-нибудь посторонний, волею случая оказавшийся сегодня на главной улице. Необычное событие так и осталось незамеченным людьми, не входящими в число мятежников, и уж тем более не достигло ушей принца Фобоса. Хотя,.. скорее всего, даже если бы ему и доложили о некоем таинственном «наблюдателе», эта новость пропала бы втуне – у принца и без того забот хватало. К сожалению, никакой прирождённый талант не мог заменить семнадцатилетнему почти королю жизненный опыт, и он ещё не постиг одно из основных правил жизни правителя, а именно – ВСЁ странное – важно, каким бы мелким оно не казалось на первый взгляд.
Увы, сейчас принц, пока ещё сущий ребёнок в мире большой власти, пребывал в расстроенных чувствах, и единственная новость, которую он хотел услышать: «Да, принц Фобос, мы нашли Пифию», но, увы, даже Седрик не мог похвастаться самым малым успехом. Всё, что было известно  о Пифии, это то, что место её обитания находилось где-то в Вечном Городе, но пока даже местоположение самого Вечного Города никто не мог определить, не говоря уже  о том, чтобы что-то там найти. Главный Королевский Архивариус уже не знал, куда бы спрятаться от настойчивых требований принца, ведь засадив за пергаменты даже учеников, он так и не нашёл ничего путного. Вся прислуга, а так же стража и вообще все, оказавшиеся за эти два дня во дворце, были трижды опрошены, но и они не смогли сказать ничего определённого. Таким образом, надежда оставалась только на Седрика, с его «опросом местных жителей» – он, во главе небольшого отряда, ездил по окрестным городам и деревушкам, пытаясь отыскать хоть кого-нибудь, знающего как найти Пифию, правда, мятеж вносил в это дело свою специфику. И хорошо ещё, если люди просто отказывались говорить. В нескольких случаях «прихвостням Фобоса» пытались намять бока, а из одного достаточно крупного города им пришлось даже уносить ноги – решительно настроенную толпу не испугала даже трансформация Седрика, хотя обычно один вид громадного человека-змея успешно распугивал противников. К тому же у нападавших оказалась пара умников с железными арбалетами, засевших на крышах, а шкура оборотню была дорога как память. Вполне возможно, что так могло продолжаться вечно, но, видимо некие высшие силы всё же благоволили Седрику, и, сам того не осознавая, он приближался к завершению своих поисков.
Продолжая движение по намеченному плану, разведотряд оказался в селении «птичников» – крупной деревне, расположенной практически вплотную к Долине Хугонгов. Земли вокруг были бедноваты, лесов поблизости не наблюдалось, так что жители вовсю решали свои проблемы за счёт селившихся поблизости «птичек мира». Ростом повыше взрослого человека, хугонги1 были нелетающими, и довольно мирными птицами, поэтому «птичники» не только использовали их как тягловую силу, но и банальнейшим образом ели, а главное – регулярно обирали кладки яиц – за что, надо сказать, все окрестные селения их крепко недолюбливали. Однако, взаимная нелюбовь всей округи к «птичникам» была скорее на руку Седрику – поселяне отвечали всем чужакам взаимностью, а это давало хорошие шансы на то, что мятежников здесь нет. Получив в последней стычке три бронебойных болта  в хвост, к счастью, ближе к краю, и один в руку, молодой Наг резко пересмотрел своё отношение к присутствию повстанцев в зоне видимости.
Вымотанный за целый день отряд, добравшись до селения, первым делом в полном составе направился в таверну с явным намерением поесть и отдохнуть, насколько хватит денег и здоровья. Ввалившись через главный вход, под неодобрительными, но всё же не ненавидящими, взглядами – «людей короля» здесь пока ещё уважали – гвардейцы расположились плотной компанией за столами у западной стены, и принялись заказывать ужин, а Седрик, для которого развлечение типа дружеской попойки не представляло интереса, направился к трактирщику. Тот, намётанным глазом определив высокое положение гостя, поклонился ему с преувеличенным почтением.
– Здравы будьте, бла-ародный господин. Никак из самой столицы к нам пожаловали? Так не извольте беспокоиться, за ваших людей то, счас ить обслужим по высшему этому, э-э, классу, вот. Токмо, с солдатами вам вправду как-то не с руки трапезничать, так может того, в комнату вам всё организовать? А-то и прямо тут, подле меня устроиться. Ужин там, молока парного. Можно и чего покрепче, коли соблаговолите, ну и – тут хозяин таверны расплылся в широкой улыбке – ежели потом маменька али батенька ваши меня за это не вздёрнут.
По всему выходило, что трактирщик был не дурак потрепать языком, на слово скор, но человек более чем добродушный, так что Седрик, и впрямь чувствующий себя лишним в компании выпивающих гвардейцев, самый младший из которых был вдвое его старше, решил действительно поужинать за «рабочим местом» разговорчивого владельца таверны, и, в виде бесплатного приложения к ужину, получить ворох разнообразнейших историй и баек. Заверив, что бедного работника котла и  бочонка никто не потащит на виселицу за спаивание его малолетнего сиятельства, юный лорд, всё же не выказал желания «разогнать кровь».
– Что ж так, – улыбаясь уже во весь рот, спросил Торма, так звали трактирщика, – в первый раз такое вижу, чтоб эт и разрешено, а и не выпить? Али ваше сиятельство зарок какой дали? Эт дело понятное, и, сказать бы, даже что и вполне себе правильное, особенно если крепко этот зарок соблюдать. Я вот скока раз зарекался обжи… э, есть без меры, а так с этим вот «кошелём» и хожу.
Воспользовавшись паузой в словесном потоке – Торма попытался встряхнуть свой «кошель», но круглое брюшко явно было против даже такой «физкультуры» - Седрик попытался объясниться, не совсем понимая, что заставляет его откровенничать с этим, совершенно незнакомым, по сути, человеком.
– Да ну, какой там зарок. Просто на меня вино как-то не так действует, вернее вообще никак ни действует. А пить что-то ради процесса?.. Я уж лучше действительно молока выпью – оно хоть вкуснее. Наверно это влияние тран… ну, в общем, одного случая. Я проверял, раз даже больше галлон вина выпил.
– И что потом? – не выдержал трактирщик, всегда охочий до хорошей истории – Как ваша милость себя после этого ощущали? –
– Ну, как? – Седрик задумался, подыскивая удачные слова, чтобы правильно передать свои тогдашние ощущения – Как бурдюк на пинту, в который всю кварту2 налили.
Оценив удачную метафору, Торма  прямо таки покатился со смеху. Отсмеявшись, он с глубокомысленным лицом (сохранять которое ему, правда, стоило немалых усилий) заключил.
– Несчастный вы человек, ваша милость, стольких удовольствий в жизни лишаетесь. Представляете, кто-нибудь из ваших завтра проснётся, отыщет жбан квасу, выпьет – и получит непередаваемое наслаждение. – после этих слов последовал очередной взрыв смеха, на этот раз – совместный.
Лёгкий нрав хозяина и детская непосредственность Седрика, которому, как-никак всего-то тринадцать с небольшим человеческих лет исполнилось, повели беседу по извилистой тропе, щедро сдобренной хорошими и не очень шутками, историями и вполне искренним уже не смехом – ржанием на пару. И таким заразительным, что посетители из-за ближайших столов порой начинали шутливо спрашивать, где это Торма берёт такое ядрёное молоко. Тот же таинственно улыбался, и продолжал травить байки, шутить и, мимоходом, расспрашивать Седрика.
Надо сказать, Торма кроме умения за минуту умять три каравая и один окорок, обладал ещё и нешуточным даром психолога, но, поскольку во всём Метамуре никто и слова такого не слышал, трактирщик и не подозревал у себя подобного таланта, что, впрочем, не мешало ему им пользоваться, как, например, сейчас. Лорд Седрик, впервые за шесть лет, чувствовал себя просто ребёнком, и, честно говоря, был необычайно счастлив хотя бы ненадолго сбросить с себя груз забот и ответственности, и, со спокойным сердцем, рассказывал хозяину таверны, что привело его, с отрядом элитной гвардии Фобоса, в поселение «птичников». Очень скоро Торма знал и о непотребном решении Совета Лордов, и правду о похищении Элион, и, собственно, текущее задание Седрика. Сумев из путаных объяснений змеелюда вычленить суть, он удивлённо воскликнул
– Это ж надо, как судьба играет-то! Ваша милость, знаете что? Не тем вы занимались, вот оно стало быт как. Про Вечный Город слышали, конечно, многие, а вот путь туда на самом деле мало кто знает, а даже если кто и знает, за так не скажет, тем паче людям короля. Я ужо и не говорю о том, чтобы дом самой Пифии там найти, так что эти ваши побегушки с расспросами – гиблое дело. Однако к счастью для вас, затейнице судьбе пришла мысль привести вас в наш городок. Да вы не смотрите, что по виду – деревня - деревней, по гербовой записи самый что ни на есть город, точно вам говорю, ваша милость. Так вот, судьба, непонятно отчего, была столь добра к вам, что привела в наш город, а точнее – в мою многострадальную таверну. Практически единственное место во всём Меридиане, где вам смогут помочь.
По мере того, как Торма говорил, сердце Седрика наполнялось надеждой, и когда хозяин закончил, тот не смог больше терпеть, и почти выкрикнул
– Так вы знаете, как найти Пифию.
– Я то нет. – спокойно ответил на это трактирщик – Но вам это и не нужно. Я не знаю, как найти Пифию, но знаю, что делать, чтобы Пифия нашла вас!

Отредактировано elind (2010-03-23 09:08:34)

0

4

Мудрый следует по своему пути.
Зеленоватое свечение, идущее неизвестно откуда, завораживает взгляд, бесконечные ряды колонн в тянущихся, насколько хватит глаз, залах, поражают своим великолепием и почти ощутимой мощью, а из-за непомерной высоты потолков сам себе кажешься тараканом в бальной зале какого-нибудь замка. Таким предстаёт Вечный Город перед людьми, впервые попавшими в его пределы, хотя давно уже никто посторонний не добирался так далеко. Или лучше сказать – так глубоко, ведь то, что Вечный Город является основой Меридиана, это вовсе не красивая метафора. Вычурные колонны, которых здесь множество, держат на себе не только теряющийся в вышине потолок, но и бог знает сколько метров земли сверх того, так что мощь их вовсе не показушна, а зеленоватое свечение, разлитое тут по всему пространству – единственный свет, который видели эти стены уже в течение многих лет. На первый взгляд, величественные залы абсолютно пусты и погружены в колдовской сон – ни дуновения ветерка, ни единого звука, только струящийся вокруг свет. Однако, хотя и говорят, что можно всю жизнь провести в Вечном Городе в бесплодных поисках другой живой души, однако, если постараться, даже в этом, древнем как само время, месте можно найти не только случайно забредших сюда неведомыми путями парслингов3, но и настоящих коренных обитателей, для которых Вечный Город – воистину дом родной.
Один из таких обитателей – тот самый закутанный в плащ таинственный «наблюдатель», облюбовавший себе, возможно, единственную комнату с нормального цвета освещением – как раз склонился над сыплющим вспышками бирюзовым кристаллом, размером с кулак. Он некоторое время пристально вглядывался в танец вспышек и искорок, видимо, несущий какой-то, только ему понятный, смысл, после чего тихо сказал… вернее даже СКАЗАЛА, ведь голос принадлежал явно женщине
– Значит, они отыскали кого-то из Имеющих Право Воззвать. Что же, молодой король, будем считать, что это испытание вы прошли.
После этих слов незнакомка свела ладони перед собой, и снова исчезла во вспышке света, на мгновение ярко озарившей комнату, больше похожую на антикварную лавку обилием, на первый взгляд, различных драгоценных безделушек.
Лорд Седрик, в своём змеином обличье, полз чуть поодаль от дороги. Хотя это только так говориться, что он полз – на самом-то деле полузмей двигался с такой скоростью, что сопровождавшему его отряду конных разведчиков пришлось перейти на  рысь, иногда перемежающуюся  галопом,  чтобы не отстать от своего командира. Скользя одетым в прочнейшую чешую брюхом по каменистой обочине, Седрик лишь изредка бросал взгляд в сторону своего отряда – не отстали там? – но сам он пока совсем не устал, не собирался давать спуску и своим подчинённым. Иногда подмывало слегка приотстать, а потом выползти на дорогу – тогда-то лошади, чаще всего недолюбливающие змеелюда в его «второй ипостаси», точно прибавят ходу – но, не без усилий, Седрик подавлял в себе это детское желание. Не хватало ещё отряду загнать лошадей – а ничем иным его затея не закончилась бы. Другую мысль – наддать ходу, а прочие пусть сами добираются – отогнать было сложнее, но лорд помнил, что в округе могут встретиться мятежники, причём хорошо вооружённые, и его присутствие в отряде будет нелишним. И всё же искушение было велико, ведь Седрик в душе оставался ещё и обычным тринадцатилетним пацаном, спешащим похвастаться единственному другу своими успехами.
Да, Торма не соврал, и встреча с ним и впрямь была подарком судьбы. Хотя, когда трактирщик наутро приволок какую-то вздорную старушенцию, наотрез отказавшуюся понимать слова «интересы короны» и «национальная необходимость» и вообще непонятно что здесь делающую, Седрик готов был голыми руками его зашвырнуть в Кавигор4 прямо оттуда. Высказав, где, с кем и в каких позах она видела короля и его «интересы», бабка потребовала мешок золота «сами знаете за что…». Только когда Змей уже был готов взорваться, Торма, наконец, соблаговолил объяснить, что эта старуха – и есть тот, кто может «передать весточку» Пифии, после чего был полузадушен в объятьях и чуть не расцелован благодарным Седриком. После выяснения «кто есть кто», начался, собственно, торг – иначе не назовёшь. Змей, конечно, был готов отвалить бабке и два мешка золота – если бы они у него были – но того кошеля, который оказался припасён, этой вымогательнице преклонного возраста показалось мало. Сошлись на том, что вдобавок бабка освобождается от уплаты налогов на остаток жизни, и Седрику пришлось тут же выписать соответствующую бумагу, хотя  такие документы, вообще-то Главный Казначей должен был выдавать.
После ожесточённого торга Седрик категорически потребовал присутствия при процессе, и старуха, пробурчав что-то про «молокососов, лезущих своим носом во все дыры», согласилась. Правда, ничего особо интересного змеелюд не увидел, однако убедился, что и ритуал, и, самое главное, ответ, пришедший от Пифии – настоящие. Уж на это его способностей хватило. И теперь оборотень спешил «со всех ног» к принцу Фобосу, чтобы доложить об успехе.
Путь, на который, со всеми петлями и остановками, ушло двое суток, Седрик преодолел за пять часов – можно было бы и быстрее, если бы не бесконтрольное «срезание углов», из-за которого отряд угодил прямиком в болото. В итоге всё равно пришлось идти в обход, но было потеряно полтора часа. Отправив своих многострадальных людей на отдых, Змей сразу же направился на поиски принца Фобоса. Отловив по пути кого-то из слуг, он узнал, что Фобос сейчас в Кабинете Для Аудиенций, «но пускать туда никого не велено», потому что принц только что имел тяжёлый разговор с председателем Совета Лордов, после которого пребывает в тихой ярости, так что беспокоить его – себе дороже.
– Ну да, в этом весь принц – подумал Седрик, направляясь в сторону уже знакомого ему помещения быстрым шагом – если что-то идёт наперекосяк, он воспринимает это, как личное оскорбление. Ничего, мои новости вернут Фобосу хорошее настроение.
В приёмной Кабинета, когда там появился Седрик, висела мёртвая тишина. Двое стражников, казалось, обратились в мраморные статуи – настолько они были неподвижны и бледны.
– Да уж, принц умеет быть убедительным, когда просит не беспокоить. – улыбаясь во весь рот, произнёс оборотень, обращаясь к гвардейцам – Ничего, меня то он обязательно примет.
Подождав, пока «мраморные» охранники соизволят освободить проход, змеелюд прошёл внутрь, мельком отметив, что пролез, в общем-то, без очереди, опередив какого-то типа, сидящего в уголке и кутающегося в видавший виды балахон.
– Разведчик или гонец – про себя решил лорд – Ну уж извини, парень, но лучше сперва зайду к принцу я, иначе тебе светит разве что превращение в жабу.
Привычно уже преодолев магического стража, Седрик вошёл в кабинет и, что называется, уронил челюсть на пол. И было от чего – его господин, принц Фобос, всегда (ну, последние лет пять так точно) выглядевший истинным аристократом, сейчас, в порванной мантии, извазюканной в какой-то дряни, сидел прямо на полу, и голыми руками рылся в цветочном горшке. Впрочем, долго смотреть на это Седрику не пришлось – принц, без сомнения, слышал, как он входил, но сначала закончил свои манипуляции с цветком, и только потом, даже не оборачиваясь, буквально проревел
– Ну и кому достало наглости отрывать меня от дел?! – не дождавшись никакого вразумительного ответа, Фобос обернулся, и некоторое время разглядывал своего ошарашенного друга. Потом улыбнулся и махнул рукой, чтобы тот присоединялся.
– Ну, привет, Большой Шланг. Что смотришь, как на в чистого парслинга? Правители тоже люди, тем более что я и не ещё не на престоле. Смотри лучше, что у меня получилось – с этими словами принц протянул Седрику тот самый цветочный горшок, в котором росла… ни много ни мало, а самая настоящая пасть на стебле. Причём весьма шустрая – зазевавшийся Змей едва не остался без пальца, стоило его руке оказаться в зоне досягаемости хищного бутончика. Что странно – руки принца не вызывали у создания гастрономического интереса, хотя даже глаз у этой штуки, вроде бы, не было.
– Ха, какая неприязнь, вы подумайте – веселился Фобос – а ведь вы с этой крошкой отчасти даже родня.
– В каком это смысле, родня, мой принц? – спросил ещё более удивлённый Седрик, осторожно возвращая горшок с агрессивным растением своему повелителю. Тот многозначительно усмехнулся, и ответил
– Ну как же, в вас обоих есть нечто змеиное. Это ведь моё новое творение – помесь орхидеи и северной кобры. Только даже и не спрашивай, каким образом я их «помесил»… или «помешал»… ну, в общем, сделал. – принц снова расплылся в счастливой улыбке – Здоровская штука, как думаешь?
– Ага, для живой изгороди – ошалело ответил змей, представив, что было бы, не успей он отдёрнуть руку. Хотя на змеиный яд у него должен быть иммунитет, но всё же кто его знает. – И откуда вам только идеи такие приходят?!
– Да уж, «откуда»? Если б я знал. Кое-что на земле подсмотрел, кое-что тут, что-то и сам придумал. А насчёт живой изгороди – тоже ничего мысль. – Поднявшись с пола, Фобос оглядел свою измазанную и разорванную мантию, после чего, без лишних слов, просто скинул её с плечей, заодно прикрыв кучу мусора на полу, и, в одном камзоле, уселся в кресло. – Вот так-то. Я только одного не знаю – надо мне теперь кормить эту кусачку, или она и так не пропадёт, а?
Будущий король вопросительно глянул на Седрика, но тот врядли сейчас мог сказать что-нибудь умное. Тогда Фобос вздохнул, и, уже вполне вроде бы серьёзно, обратился к, до сих пор не пришедшему в себя, Змею.
– Итак, какие же новости мне принёс достопочтенный лорд Седрик? Закончились ли ваши поиски успехом?
Тот, не вполне ещё успевший прийти в себя, не сразу понял, что от него требуется, и невнятно что-то пробормотал. Мигом растерявший всю пафосную серьёзность, принц воскликнул.
– Ну что ты там бубнишь, змеюка ты подколодная! Нашёл ты Пифию, или как?
Кое-как собравшись, «змеюка подколодная» встал на одно колено перед своим повелителем, и, тихо произнёс
– Я не смог отыскать саму Пифию, но смог сделать так, чтобы она стала искать Вас. Я… с своими людьми… мы смогли отыскать одну из последних Имеющих Право Взывать, ну и… –
– А ты любимчик судьбы, Седрик. Это ж надо – за двое суток отыскать Глашатая – принц не дал даже закончить своему верному товарищу, схватывая всё на лету – Это даже лучше, чем нахождение обиталища Пифии – не надо никуда ехать, штурмовать замки и преодолевать лабиринты. Сед, ты даже не представляешь, как меня доконали эти повстанцы, да и Совет Лордов, с их дурацкими «советами». – Фобос расслабленно откинулся в кресле. – Ты только подумай, за последние сутки из-под королевской власти вышли ещё семь городов, и не таких уж и маленьких, а они мне тут… Слишком, видите ли, жёсткие меры я принимаю. Подумать только, и мать слушала всю эту кучку крысиных выкормыщей! – Фобос даже сделал попытку положить ногу на ногу – Теперь, после того, как я пообщаюсь с Пифией, думаю, стоит упразднить Совет. Ну, или как-то его расшевелить, что-ли, не знаю.
Заметив, что змеелюд смущённо потупился, Фобос вскочил из кресла, и подошёл к нему вплотную. Внимательно посмотрел ему в глаза – для чего принцу пришлось даже присесть на корточки – после чего, тоже со слегка виноватым выражением лица, сказал
– Что? Тоже скажешь, что я возрождаю тиранию, да? Желаю единолично править Меридианом?! Так я скажу тебе – да, я желаю править единолично, потому что даже при самом жестоком тиране государство, и люди в нём, будет жить лучше, чем при этой своре казнокрадов, интриганов или, ещё хуже – просто тупых и пассивных прожигателях жизни. Да посади на трон самого Гаана5, даже при нём Меридиан будет хоть как-то жить, под управлением же ЭТОГО Совета – неминуемо погибнет.
– Да я и не думал ничего такого… Только упразднить Совет будет весьма непросто – покорно ответил Седрик, уже успевший привыкнуть к приступам «боевой ярости», охватывающим его господина в подобных ситуациях. Пытаясь как-нибудь поделикатнее сменить тему, он добавил – И вообще, мой принц, это я веду себя как последняя свинья – врываюсь к вам без очереди, обойдя посетителя с, несомненно, важным делом, да ещё и настроение вам успеваю испортить. Чтобы вам передо мною ещё и оправдываться!..
– Ох, Сед, у тебя что, никогда Я не бываю виноват, да? Даже в тот раз, как я тебя уломал смыться из дворца, а потом заблудился, из-за собственного упрямства, в Чёрной Роще, и тогда ты чувствовал себя главным виновником. – принц слегка улыбнулся, вспомнив былые их с Седриком похождения, и виноватое выражение на его лице разгладилось – Ну ладно, сейчас посмотрим, что там за посетитель с важным делом. Всё равно, войди он до твоего визита, ему бы грозила опасность стать первым блюдом для моего творения.
После этих слов Фобос протянул руку, и дёрнул за один из шнуров, висевших рядом с троном, подавая охране знак пропустить следующего посетителя. Только спустя пару секунд его без пяти минут величество вспомнил по свой затрапезный вид, но уже поздно было что-либо предпринимать, так что он, плюнув на этикет, просто сел в кресло, и постарался придать себе величественный вид. Магией иллюзий принц владел вполне сносно, так что можно было и голым сидеть – никто и не заметил. Ожидая появления «посетителя с важным делом», Фобос всё же не удержался, и шёпотом спросил Седрика
– Интересно, а когда Пифия появиться, как ты думаешь?
– Вовремя. – донёсся до него ответ со стороны дверей – Так же, как и всегда. –
Посмотрев в ту сторону, принц увидел высокую фигуру в поношеной накидке – того самого то ли разведчика, то ли гонца, о котором говорил Седрик – вот только голос у странного посетителя был явно женским. Единственному (теперь) наследнику Меридианского престола никогда нельзя было отказать в живости ума, так что он сразу понял, кто почтил его визитом. Поэтому принц встал и поклонился таинственной фигуре в плаще, только чуть слышно пробормотал
– Вовремя? Это смотря для кого.
Пифия – а это была именно она – гневно фыркнула –
– На такие слова я могла бы и обидеться, если бы не знала заранее, что ты их произнесёшь, молодой король. Вовремя – для Великого Равновесия вселенной, и не иначе.
– Великого Равновесия?! – вклинился Седрик, которому злость придавала смелости – значит, вы не поможете? А пришли просто поглазеть, да?
Тень улыбки коснулась губ Пифии – можно было подумать, что она, в самом деле, забавляется, но это было, скорее, одобрение проявленного оборотнем мужества. Вкрадчивый, с нотками змеиного шипения, воистину потусторонний, голос раздался снова.
– Я знаю, насколько бывает остёр твой раздвоенный язычок, маленький змей, но не стоит делать поспешных выводов. Я никогда ничего не делаю просто так, и уж тем более не практикую жестокие шутки. Я пришла, и не только потому, что вы позвали меня – ещё и потому, что сейчас, молодой король, ваша судьба и судьба Меридиана – связаны. Теперь, когда королевство лишилось души, единственное, что ещё осталось – разум. И этот разум – вы, молодой король. – Пифия говорила, вроде бы, спокойно и размеренно, но последние её слова словно всколыхнули воздух в кабинете, и даже Фобоса пробрали до глубины души. А та, словно бы и не замечая произведённого эффекта, продолжала – Сейчас в будущем я вижу два пути – на одном из них Меридиан живёт под вашей рукой., и вполне неплохо для мира без души. На другом – Меридиана просто нет. Однако начало первого пути вам самому не одолеть, потому что единственная верная дорога пролегает там, куда вас не пустит совесть.
– Что это значит? – медленно спросил принц, с надеждой и, немного, мольбой пытаясь заглянуть под скрывающий лицо Пифии капюшон.
– Это значит – льётся дальше ни на что не похожий голос – что вам, чтобы остаться у власти, придется делать вещи ужасные, отвратительные, такие, каковые вы даже в глубине души считаете непростительными. И я ЗНАЮ, что у вас нынешнего не хватит внутренней крепости завершить этот путь. Несмотря на вес опыт жизни при дворе, на все ваши знания об интригах и заговорах, вы пока ещё настоящий идеалист и романтик, и в этом нет ничего удивительного, ведь вы так юны, молодой король. Проблема в том, что вам некогда взрослеть, ведь катастрофа уже стоит на пороге.
– Я и сам это вижу, – стараясь сохранять спокойствие, отвечает Фобос – восстанием дело не кончиться. Надвигается нечто ужасное, и я готов жизни не пожалеть, чтобы…
– Жизни? – В голосе Пифии сквозит откровенная насмешка – Обещание «не пожалеть жизни» может обязать вас на большее, чем вы сможете выдержать. Готовы ли вы, молодой король, стать самым большим злом в истории Меридиана? Готовы ли вы, чтобы весь народ возненавидел вас, и боялся? Готовы ли вы стать воплощением самых низменных пороков в глазах всего мира? Готовы ли вы, что предать вас станет доблестью, а убить – величайшим подвигом? – От этих слов душу принца начинает заполнять страх пополам с отвращением, и всё, что он может, это отрицательно покачать головой. Пифия снова кривит губы в улыбке, на этот раз – грустной.
– Как видите, молодой король, иногда спасение мира – это очень грязная и в высшей степени неблагодарная работа, за которую спасённые ещё и проклинают от чистого сердца. Приняв мою помощь, вы сможете выполнить эту задачу, и тогда вашим именем ещё долго будут пугать детей… когда взрослые смогут вспоминать его без дрожи. Отказавшись, вы, быть может, проживёте достаточно долго, чтобы увидеть закат Меридиана, и тогда проклянёте себя сами. Так каково будет ваше решение, молодой король?
Фобос сидел, казалось, совершенно безразличный ко всему происходящему. С таким видом он мог бы слушать доклад из каменоломни Трибы, где уже почти тысячу лет велись поиски какого-то древнего артефакта. Хотя, тогда, пожалуй, на лице принца было бы гораздо больше интереса. Только Седрик, в последние шесть лет – самое близкое принцу существо – понимал, что тот сейчас принимает судьбоносное решение. Наконец Фобос вышел из состояния полной отрешённости и спросил.
– И в чём будет заключаться ваша помощь? Подсказки и советы можете не предлагать – «теоретически» – принц выделил это слово едким тоном – я знаю решение проблемы.
Пифия одобрительно кивает, признавая мудрость и смелость Фобоса, после чего говорит.
– Большей частью моей помощью будет один артефакт, довольно мерзкий – Сфера Отрицания. Сейчас вы знаете, как НУЖНО поступить, но для вас это невозможно этически. После прохождения специального обряда слово «невозможно» станет для вас бессмысленным набором звуков.
– Я лишусь своей личности? – осипшим голосом спрашивает принц – стану жалким подобием человека?
– Нет, сфера просто уберёт некоторые мелочи, что позволит вам достичь задуманного. Когда-то давно такие сферы называли «нож праведной судьбы», потому что они отсекали то лишнее, что мешало человеку достичь Главной Цели.
– Что ж, у меня этот «нож судьбы» откромсает, скорее всего, совесть – Фобос тяжело вздыхает, и в который раз за разговор пытается встать из кресла, но взгляд невидимых под капюшоном глаз снова буквально физически мешает ему подняться. Принц вздыхает ещё раз, и добавляет – но я знаю, что аспекты души нельзя забрать безвозвратно. Поклянитесь, что, когда всё закончиться, когда я выполню эту Главную Цель, всё, что я потерял, вернётся ко мне.
–Зачем вам это, молодой король? – недоумённо спрашивает Пифия – хотите после выполнения вашей миссии погибнуть под грузом ваших же грехов? Или мучиться остаток своей жизни?
– Дело не в моём «хочу». Просто это будет единственно правильным решением – сосредоточенное лицо принца просто таки излучает уверенность – После завершения миссии я должен оценить произошедшее незашоренным взглядом. И если так будет правильно, я действительно вынесу себе приговор. – Принц наконец-то встаёт из кресла, и, подойдя вплотную к Пифии, устремляет свой взгляд под капюшон – Ещё одно условие, и это не обсуждается – я хочу увидеть ваше лицо. А сам ритуал начнётся не раньше, чем вы поклянётесь, что он призван мне помочь. Сутью своей и Силой поклянётесь.
– Так вы мне не верите, молодой король? – судя по тону сказанного, Пифию забавляет такое поведение Фобоса. Тот, приняв решение, и, тем самым возвратив часть уверенности в себе, довольно дерзко отвечает.
– А разве вы не знали, что так всё произойдёт? Если бы вы вмешались раньше… – принц гневно замолкает. Однако Пифия невозмутимо отвечает.
– Да, знала. Теперь, когда узловой момент пройден, грядущее читается весьма чётко. А вмешаться раньше… Понимаете ли, молодой король, будущее не высечено в камне, оно течёт, меняется и преображается, иногда – до неузнаваемости. Того, что я вижу в грядущем сейчас, месяц назад просто не существовало. Судьба была иной, но кто-то достаточно могущественный вмешался.
– А что же Кондракар? Почему Оракул не вмешался? – Фобос поражённо смотрит на Пифию – Если я узнаю, что надвигающееся бедствие – его вина, я не остановлюсь даже перед штурмом этой «обители света»…
– Успокойтесь, молодой король. Несмотря на заверения, даже глава Конгрегации, мудрейший Оракул – не всеведущ. Он может кое-что упустить, не обратить внимание на какие-то мелочи – а что-то может быть попросту скрыто от него кем-то, достаточно умелым. – Голос Пифии похолодел на полградуса, давая понять, что не стоит шутить с такими вещами, однако чувствовалось, что такие «недосмотры» – нечто, касающееся её лично. Седрик, о котором обе «высокие договаривающиеся стороны» успели благополучно забыть, растеряв уже было всю свою храбрость, попытался всё же ещё раз вклинится в разговор, явно набирающий обороты.
– Мой господин, стоит ли искать виноватых сейчас? – и, опустив глаза, про себя добавил то, что никогда не сможет сказать принцу – Самая большая вина на мне, ведь я был там, но не спас ваших родителей.
В его сторону обернулись оба – и Фобос, и Пифия, которая, после непродолжительного молчания сказала.
– А твой друг не так глуп, как хочет казаться. Действительно, не стоит заниматься поисками уронившего свечу, когда дом уже пылает. Итак, молодой король, вы согласны стать орудием судьбы?
– Да, согласен. Но мои условия вы помните – постепенно остывая, дерзко ответил Фобос.
– Условия? Ну что ж, это – небольшая уступка. – Пифия вытягивает вперёд руку, и начинает произносить слова древней магической клятвы. Вокруг её ладони зажигаются и пускаются впляс миниатюрные молнии, а глаза наливаются синим сиянием – словно две звезды поселились в непроглядной черноте капюшона. Зрелище это довольно таки жутковатое. Ну а безудержный разгул магии ощущает даже Седрик. Закончив древнюю формулу, Пифия произносит само «условие» клятвы – Я клянусь своей силой и сущностью, что действия мои будут направлены на то, чтобы помочь принцу Фобосу удержать и упрочить власть над Меридианом. Когда же жизни короля и его королевства уже не будут связаны узами судьбы, да будет возвращено ему то, что отнимет Сфера Отрицания. – Магическая свистопляска заканчивается, а Пифия медленно произносит.
– А теперь второй пункт – и откидывает капюшон.
Принц едва заметно вздрагивает, увидев лицо мудрейшей Хранительницы Равновесия – бледное до белизны, расписанное странным вычурным узором, с разными глазами – не просто разноцветными, а действительно разными, будто взяты они, и всё рядом, с разных лиц. Полностью лысый череп венчает простенькая диадема, а губы – единственная тронутая возрастом часть лица – искривляет грустная улыбка. Вместе с тем лицо не вызывает отталкивания, скорее его можно назвать даже красивым – как морду тигра, с которым столкнулся нос к носу с голыми руками. Кстати, нечто кошачье и в облике Пифии неуловимо присутствует.
Удовлетворив любопытство принца Фобоса, таинственная гостья снова надевает капюшон, и произносит.
– Итак, молодой король, вы готовы? – в ответ на это Фобос может только кивнуть – Тогда возьмитесь за мою руку, и крепче держитесь.
Снова сведённые в замысловатом жесте, в районе солнечного сплетения, ладони, яркая вспышка света, и в королевском кабинете остаётся только Седрик, понимающий, что Фобос, которого он знал, исчез надолго, если не навсегда.

Отредактировано elind (2010-03-23 09:07:36)

0

5

Выбрав путь, идти по нему придётся.
В тёмной комнате, в неверном свете, исходящем от странного шара на постаменте, смутно угадываются две фигуры. Впрочем, ни потолка, ни стен заметить невозможно, и то, что это именно комната можно понять лишь по полному отсутствию иного света – даже в безлунную ночь, когда небо затянуто тучами, свет звёзд всё же доходит до земли, здесь же – только неверное зеленоватое мерцание, словно бы окутывающее непонятный шар пеленой ауры. Двое в комнате, чьи фигуры эта аура едва-едва озаряет, молчаливо стоят по разные стороны подставки, на которой покоиться шар, и, вроде как, просто смотрят на него. Наконец тот, кто пониже, не выдерживает.
– Ну и долго мне ещё смотреть на этот «нож праведной судьбы»?
– Спокойнее, молодой король – отвечает фигура повыше, приближаясь к светящемуся шару, и кладя на него руку – Вы должны попытаться слиться разумом со Сферой Отрицания, тогда обряд пройдёт значительно легче. Я понимаю, что вам не хочется этого делать с предметом, который скоро украдёт у вас частицу души, но это необходимо.
Под пальцами Пифии Сфера Отрицания, будто собравшись с силами, начинает разгораться и, постепенно освещает всё больший объём комнаты. Из окружающей темноты проступает фигура принца Фобоса, щурящегося от яркого света. Лицо у него выражает упрямую сосредоточенность.
– Хорошо, я попытаюсь снова. Но можно приглушить эту штуку – глазам больно.
Пифия чуть заметно кивает, и яркость Сферы сразу же уменьшается, но мудрую провидицу, видимо, всё же не устраивает настрой принца. Она говорит
– Как сказано было по другому поводу и совсем в другом мире – либо делай, либо не делай, не нужно пытаться. Если в вас не достаточно уверенности, лучше закончить это сейчас, когда это ещё МОЖНО отменить.
Даже не видя требовательного взгляда Пифии, принц глубоко задумывается. Колупание в собственной душе – отнюдь не то дело, в котором помогают сцеплённые зубы и яростный прорыв «через немогу». Нужно быть внутренне расслабленным, готовым, можно сказать, добровольно отказаться от частицы самого себя. Тут бешеная сила воли скорее даже навредит. Наконец Фобос снова поднимает взгляд, уперев его в Сферу.
– Я готов. И пусть мне всё это не нравиться, но другого пути нет, так что я сделаю то, что необходимо.
– Тогда смотрите, молодой король – с улыбкой говорит Пифия, и её голос, на этот раз, льется мягко, словно завораживающая струйка дурмана – вглядитесь в самые сокровенные глубины своей души, и пусть они отразятся на поверхности Сферы Отрицания. Пусть вы станете единым целым с ней. Слейтесь с холодным пламенем Отрицания, и пусть оно поведёт вашу душу к цели.
Постепенно принц перестаёт замечать окружающий мир, тем более, сейчас он настолько ограничен плотным саваном тени. Вскоре остаются только он и сияющая внутренним огнём Сфера. Даже слова Пифии становятся не более чем деталью внешнего шума, такой незначительной, что не стоят внимания. Ритуал Огранки Души начинается.
Свет Сферы, до этого ровный  и зеленоватый, начинает пульсировать, а в окутывающую  артефакт ауру вплетаются нити всевозможных цветов, причудливо спутывающиеся между собой. Когда же хаос цвета и форм принимает законченные очертания, к делу приступает Пифия – едва заметными движениями пальцев она разглаживает одни нити, другие же, наоборот, сплетает в тугие кубки, третьи же кладёт основой для первых, выплетая из первоначального хаоса нечто более-менее строгое. Выплетаемый узор постепенно становиться похож на сеть граней гигантского драгоценного камня, и только «узлы» портят общую картину. Но так продолжается недолго – пара  изящных пассов руками, и все лишние нити «тонут» в Сфере, наполняя её роем мерцающих огоньков. Выстроенная же Пифией ажурная конструкция начинает так же постепенно, как и появилась, угасать. Дождавшись, пока «бриллиант» окончательно потухнет, провидица протягивает руку и легонько касается плеча принца.
– Очнитесь, молодой король. Ритуал завершён.
Взгляд Фобоса, расфокусированный, словно у вусмерть пьяного, медленно возвращается к норме. Длительное время принц молчит, приходя в себя и избавляясь от притягательного дурмана артефакта. Наконец он закрывает глаза и отворачивается от постамента с искрящейся новыми цветами Сферы.
– Вы не говорили, что это будет так… м-м… завлекающее – задумчиво говорит он – Словно я… даже и не знаю, с чем это можно сравнивать. Однако выбраться оттуда было совсем нелегко. – Принц  снова поворачивается к Сфере, и некоторое время смотрит на неё, потом всё-таки отводит взгляд, и продолжает – Вот значит каков этот ваш ритуал. Вот только никаких особых изменений я не чувствую.
– Ничего, у вас ещё всё впереди, молодой король – спокойно отвечает Пифия – Даже если мгновенно срубить дерево, несколько секунд оно продолжает стоять вертикально. Просто вы ещё не ощутили в полной мере, что вас теперь ничто не принуждает поступать морально, поэтому пока вы действуете так, как привыкли.
В ответ на это Фобос, всё ещё слегка «в ином мире», отзывается
– Значит, привычка? Ну, вам лучше знать, как это работает. Однако теперь я предпочту именоваться «Князь Фобос», поскольку законным монархом мне не стать, только узурпатором. Если всё получиться, моя слава будет совсем иного толка, чем у первого Эсканора, хотя я тоже спасу Меридиан, так что никаких более «молодых королей». И ещё один вопрос…
– Кому вы можете доверять? – заканчивает за него провидица – Теперь, когда вы ступили на этот путь, увы, князь, вы не можете доверять никому. И да, ваш план по «обузданию» народа увенчается успехом, и вы сможете взять Меридиан в колдовской захват. Есть только одно «но», великий Фобос. Ритуал накрепко связал вашу жизненную и магическую энергии, так что вы сможете оставаться молодым, поглощая чужую силу, но я бы не советовала вам опустошать собственный магический запас. Я ведь никогда раньше не работала с артефактами, подобными Сфере Отрицания, и не смогла предусмотреть этот побочный эффект. Знаю только одно – чтобы снять его, вам потребуется получить толику силы истинной души Меридиана.
– Моя сестра – чуть слышно шепчет принц (или теперь уже князь). Потом пристально глядит на Пифию и спрашивает – Вы можете сказать, где она находиться?
– Сила вашей сестры действительно сможет исцелить вас, но где она находиться, я сказать не могу. Хотя Свет Меридиана ещё ребёнок, сила её велика, и отыскать её сможет только кто-то, чья сила больше, а это явно не я.
– Значит, этим придется заняться мне. После того, как я прочно закреплюсь на троне. – Бормочет себе под нос Фобос. После этого он задумчиво оглядывает окружающую темноту, и снова смотрит на Пифию
– Я не рискну интересоваться, где мы находимся, но не могли бы вы хотя бы отправить меня обратно во дворец. С решением вопроса мятежников не стоит медлить.
Великая провидица, весьма сильный маг и даже, в далёком прошлом, хранительница Сердца Кондракара, услышав эти слова, разражается весёлым смехом.
– Ваше сиятельство, да вы наглец. Уж в качестве извозчика меня точно ещё никому не приходило в голову использовать.
Отсмеявшись, Пифия всё же сводит ладони в особом жесте, и князь Фобос исчезает во вспышке света, переносясь во дворец. Когда же тьма, потревоженная вспышкой, опять заполняет всю комнату, Хранительница Равновесия, несмотря на свои, более чем почтенные, статус и возраст, снова покатывается от хохота.
И всё же продолжается это не долго, отсмеявшись вволю, Пифия протягивает руку и снимает с постамента Сферу Отрицания, похожую сейчас, с пляшущими внутри разноцветными искорками, на «снежный шарик». Спрятав артефакт под плащом, она тоже исчезает из тёмной комнаты, известной как Зал Отрешённости, из-за способности его оградить своих посетителей от любых внешних воздействий, создать среду, наиболее близкую к пресловутой Великой Пустоте. Как и многие другие, не менее удивительные, помещения, Зал Отрешённости располагался в Вечном Городе, который, в свою очередь, по преданию, был «предком» нынешней цитадели Кондракара, в те времена, когда ещё не произошло исхода Зла, а Метамур и Земля были единым измерением.
Совсем недавно, среди фресок и барельефов, Пифия отыскала нечто вроде летописи тех далёких событий, и всё чаще теперь замечала, насколько близки эти, казалось бы, совершенно противоположные измерения, и как легко проникать из Меридиана на Землю и наоборот. Совсем другое дело Базилиада, её родина, или даже сам Кондракар – никаких спонтанных проходов туда не возникало, да и путешествие в эти миры требовало серьёзных усилий. Хранительница Равновесия как раз собиралась продолжить исследование найденной «летописи», когда ей пришёл «вызов» от найденного Седриком Глашатая. Теперь, когда проблема частично решена, она будет иметь возможность досконально разобраться, что же произошло во времена первого Исхода Зла, и почему связанная пара миров Метамур-Земля столь важна для Кондракара.
Однако всему своё время. Мысли Хранительницы обратились к насущным проблемам. Сперва необходимо должным образом спрятать Сферу, да и потом у неё будет много работы.
Возникнув в Зале Водопада Истины, своём постоянном обиталище, Пифия грустно улыбнулась, разглядывая огоньки, пляшущие внутри Сферы Отрицания, и опять вспоминая Фобоса. Да уж, он очень силён, возможно, он даже смог бы стать сильнее своей сестры, если бы не этот странный побочный эффект ритуала, но какой же он ещё ребёнок. Верить в Честь и Справедливость, конечно, не порок, но принцу-то, получившему лучшее магическое образование в этом мире, считать, что все проблемы можно решить магией в мгновение ока, довольно наивно.
«С решением проблемы мятежников…», каково самомнение, а. Увы, бывают такие проблемы, которые даже мудрейшие вынуждены решать путём неспешного и кропотливого труда, и превращение весёлого и открытого юноши в настоящего Правителя – одна из них. И большая часть труда ляжет, опять же, на её плечи, ведь Ритуал Огранки Души был только первым шагом, важным, безусловно, но далеко не окончательным. Она поклялась помочь Фобосу воцариться в Меридиане, и она поможет – мягкими и ненавязчивыми толчками помогая пройти тропой истинного короля. И пусть для этого придется прикинуться кем-нибудь из прислуги, какой-нибудь кухаркой – что полностью «невидима» для своего господина, пока не напортачит – цель стоит такой потери времени. Пройдёт всего пару лет, и, подавив «железной рукой» всякое сопротивление, под её чутким и незримым руководством, князь Фобос станет единоличным правителем Меридиана, и – самым страшным тираном, потому что все светлые качества его души сейчас переливаются и искрят внутри Сферы Отрицания.
Однако, хоть Пифия и поклялась, что её действия помогу Фобосу, она не утверждала, что её вмешательство ограничиться только этим. Если юного князя должным образом направить, то получив безраздельную власть над Меридианом, этот, в сущности, такой ещё мальчишка, сможет, действительно, пойти на штурм Кондракара. Тогда-то эти замшелые «наблюдатели», не имеющим смелости вмешиваться в жизнь поднадзорных миров даже в ситуациях, вроде нынешней, будут просто таки вынуждены сделать хоть что-нибудь. Вероятнее всего, Меридиан укроют Завесой, хоть её давно уже не применяли для изоляции миров внутри грозди.
Это, конечно, будет неплохим средством сдерживания, только вот на поддержание плотной Завесы над одним из миров столь плотной пары, как Метамур-Земля, потребуются силы, которые ой как пригодились бы сейчас Кондракару. Вероятнее всего, Оракул вынужден будет направить на это даже часть силы Стражниц – тем более, сейчас их «некомплект». И всё это – из-за мальчика, потерявшего светлую часть своей души.
Оказывается, чтобы сотворить великое зло, иногда достаточно убрать из человека добро, а уж с остальным он и сам справиться. Пифия провела рукой над Сферой, ощущая магические пульсации заточённых аспектов души. Непонятное последствие ритуала, скорее всего, будет ей даже на руку – опасаясь исчерпания своей жизненной силы, Фобос, скорее всего, очень скоро превратиться в банального энергетического вампира. Однако после, когда его душа воссоединиться, вся поглощённая энергия выплеснется наружу, где её сможет вобрать достаточно искусный маг. Пифии предстоит много работы, но пока можно и отдохнуть, заняться «летописью» и подождать, когда брошенные семена зла дадут всходы.
Хранительница Равновесия подошла к поверхности Водопада Истины, и всмотрелась в его колеблющуюся поверхность, вернее, в тёмный силуэт за нею, до чрезвычайности похожий на неё саму, однако не являющийся её отражением. Пифия несмело протянула руку, и коснулась было водяной стены, но тут же, со сдавленным шипением, отдёрнула свою конечность, ставшую на мгновение старой и дряхлой. Устало посмотрев на льющуюся воду, она произнесла
– Всё ещё отказываешься принимать меня? Ничего, и на то, чтобы тебя уломать, у меня тоже будет время.
После этих слов Пифия развернулась, и скрылась в одном из выходящих из зала тоннелях.
Пифия?
Да, Нериссе всё больше нравилась её новая маска…

0

6

1) В Метамуре практически нет птиц. Редким исключением являются хугонги – крупные, нелетающие птицы, похожие на страусов. Вполне возможно, они попали на Меридиан из какого-нибудь другого мира. Хугонги – один из редких на Меридиане видов и, на свой манер, охраняются – взрослых птиц для меридианцев не зазорно и употребить в пищу, но уничтожение яиц и птенцов – серьёзный проступок.
2) Галлон, пинта, кварта – меры объема. Галлон – 4.2 литра, кварта – около 1-го литра, пинта – 0.57 литра.
3) Парслинг, так же, часто называемый «проводником» – представитель существ, способных чувствовать порталы, ростом около полуметра, с зелёным цветом кожи. Главной их отличительной чертой является то, что парслинги, «по идейным соображениям», не моются а, поскольку живут они, зачастую, на свалках и помойках, запашок от них сами понимаете какой.
4) Кавигор – наиболее жуткая и хорошо охраняемая тюрьма на Меридиане. По слухам, сбежать оттуда невозможно.
5) Гаан – наиболее распространённое ругательство на Меридиане. Означает некое могущественное, злокозненное, и во всех отношениях неприятное существо.

0


Вы здесь » ~ RSTeam forum ~ » Фан творчество » Тернистый путь властелина.